— КАК МОГ ОЖИДАТЬ Я ЧТО-ТО ЕЩЕ? — думал Александр, испытывая ненависть к самому себе. — Ведь правда всегда остается правдой. И не важно, как он сказал ее, не важно, откуда она узнала ее, он никогда не сможет изменить тот факт, что смерть жены и ребенка — на его совести.
   Тесс не видела Александра вот уже три дня. Каждую ночь, почти до рассвета, она ждала его возвращения. Каждое утро она входила в его комнату и удрученно смотрела на его несмятую кровать, на которой он не спал. Каждые десять минут она подбегала к окну библиотеки, чтобы посмотреть, не идет ли он по тропинке. Но его там не было. Угрызения совести сменились беспокойством: «Куда он пропал? Не случилось ли с ним что-нибудь?»
   Тесс не видела Александра, а он видел ее. Каждое утро он видел, как она с трудом тащит ведро с водой по черной лестнице. Каждый день он видел, как она собирает овощи в огороде, с трудом наклоняясь. Каждый вечер он видел, как девушка ведет Софи и Флауэр с пастбища. Каждую ночь он видел Тесс в кухне у окна — она шила одежду для малыша из ткани, которую он принес ей из деревни.
   Все эти три дня Александр, страдающий от сознания собственной вины, наблюдал, как девушка выполняла и свою и его работу тоже. Он казнил себя, видя, как она на седьмом месяце беременности таскает воду и собирает овощи. Но ему было слишком стыдно посмотреть ей в лицо снова.
   Три дня вина его боролась со стыдом. Но, в конце концов, верх одержала вина. И он пошел домой.
   Тесс увидела Александра, когда он еще даже не вошел в сад, выглянув, наверное, уже в сотый раз за этот день из окна библиотеки. Она увидела, что он идет к дому по тропинке со стороны моря. Ее охватило чувство облегчения и, поблагодарив молитвой Господа за то, что с Александром ничего не случилось, она выскочила из библиотеки.
   ОН ВЕРНУЛСЯ, НАКОНЕЦ-ТО, ОН ВЕРНУЛСЯ.
   Только на мгновение задержалась Тесс в холле, чтобы быстро, руками, пригладить перед зеркалом волосы, и слегка успокоить свое бешено колотящееся сердце.
   Она спустилась по черной лестнице, прошла через внутренний дворик к покосившейся калитке и стала ждать, с волнением глядя, как Александр идет по тропинке к ней. Его длинные волосы были спутаны, а подбородок и щеки покрывала трехдневная щетина. Одежда была мятая и грязная. Тесс думала с беспокойством о том, что он ел все эти дни, где спал. Но больше всего ее обеспокоило выражение его лица. Александр выглядел усталым, не только телом, но и душой.
   Тесс хотелось протянуть руки и обнять его. Хотелось сказать ему, что прошлое ничего не значит, важно только настоящее. Она хотела сказать, что любит его. Но когда она улыбнулась, Александр не улыбнулся ей в ответ. Напротив, не сказав ни слова, он прошел мимо нее и направился в дом. Как будто он даже не видел ее.
   Улыбка сошла с лица девушки. Чтобы не расплакаться, она прижала к губам сжатый кулачок и молча смотрела, как он уходит.
   На следующее утро возле двери Тесс снова стояла вода. Когда она спустилась в кухню, на столе уже стояла корзина с овощами. Но Александр не ждал ее там, как обычно со свежезаваренным чаем. Наверное, он был в своей мастерской, используя работу как предлог, чтобы избегать ее. Так же он поступил и этой ночью.
   Тесс хмуро посмотрела на корзинку. Этого она больше не допустит. Должна же она что-нибудь придумать и вытащить его из своей мастерской, чтобы все сказать ему.
   Девушка отошла от стола, сняла с крючков на стене ведра и отправилась выполнять свои утренние обязанности, стараясь что-нибудь придумать, чтобы сломать стену, вставшую между ними.
   Если она просто поговорит с Александром, это не поможет. Если она скажет, что любит его, уверит, что ей нет дела до того, что случилось с его женой, это тоже ничего не изменит. Он не поверит ей. Она должна доказать, что любит его.
   Занимаясь своими дневными заботами, Тесс пришла к выводу, что даже если она и будет показывать Александру свои чувства, даст ему понять, что любит и доверяет ему, этого может быть все равно недостаточно. Он может не суметь забыть прошлое. К нему никогда больше может не вернуться любовь. Но она все равно должна попытаться.
   Время будет ее союзником. Александр не укажет ей на дверь. Тесс знала, что он разрешит ей и ребенку оставаться в этом доме, сколько они захотят. Может быть, с течением времени, он забудет свое печальное прошлое. Может быть, ему снова захочется иметь семью. И, может быть, когда-нибудь он полюбит ее так же сильно, как любила его она. Может быть.
   На закате Тесс вышла на пастбище, чтобы отвести в конюшню Софи и Флауэр. Стоя рядом с животными, она услышала вдруг стук копыт и шум подъезжающего экипажа. Обернувшись, она застыла в изумлении, видя, как мимо пастбища в сторону амбара и конюшни движется экипаж. Внезапно девушку охватила паника. Что, если британские власти выследили ее?
   Заслонив рукой глаза от солнца, Тесс заметила в экипаже двух людей — мужчину и женщину, и паника ее слегка ослабла. Если бы мужчина ехал арестовывать ее, он вряд ли взял бы с собой женщину. Но кто же они такие?
   Тесс вышла с пастбища и направилась к конюшне, чувствуя, как сердце ее колотится от страха. Она видела, как мужчина сошел с экипажа и протянул руки, чтобы помочь женщине. Сзади экипажа Тесс заметила два чемодана, стянутых ремнями.
   «Эти люди приехали навестить Александра? Как странно».
   Тесс пошла им навстречу, и эти двое заметили ее. Они оба, в один и тот же момент повернулись к ней, и Тесс заметила, что ошеломленным можно было назвать выражение не только ее лица. Мужчина и женщина обменялись быстрым, озадаченным взглядом, и женщина шагнула вперед.
   — Bonjour madame[27], — поздоровалась она с Тесс по-французски. — Александр дома? — Незнакомка бросила из-под полей своей соломенной шляпки быстрый оценивающий взгляд карих глаз на Тесс и улыбнулась.
   — Я — Жанетта Кэйлокс, а это мой муж, Генри.
   Жанетта коснулась рукой, затянутой в перчатку, руки красивого мужчины, который шагнул к ней.
   Он поклонился мадам.
   Тесс смотрела на них, пытаясь свыкнуться с мыслью, что гости приехали к Александру.
   — Меня… меня зовут Тесс, — запинаясь произнесла она. — Я… экономка…
   Мужчина и женщина обменялись еще одним быстрым взглядом, и Жанетта повторила свой вопрос.
   — Александр здесь?
   Тесс вспыхнула, понимая, что выглядит полнейшей идиоткой.
   — Конечно. Он в своей мастерской. Я провожу вас.
   Генри сказал:
   — Я позабочусь о лошадях и догоню вас.
   Его жена кивнула и вслед за Тесс направилась к дому. Она отставала от нее всего на шаг, но, несмотря на это, обе женщины молчали.
   — Кто эти люди? — Тесс никак не могла этого понять. Женщины вошли в дом и остановились в холле перед широкой лестницей. — Я скажу Александру, что вы здесь, — сказала Тесс.
   Жанетта ничего не ответила ей, и Тесс вопросительно взглянула на нее. Женщина внимательно смотрела на портрет Тесс, висящий на стене.
   — Когда Александр нарисовал это? — спросила она почти шепотом.
   — Он закогтил портрет несколько дней назад. — Тесс повернулась уже было, чтобы подняться по лестнице, когда ее остановил голос Александра, стоящего на верхней площадке.
   — Bonjour, Жанетта.
   Обе женщины взглянули на Александра, спускающегося по лестнице. Жанетта отошла от картины и тепло пожала ему руку.
   — Александр! Как я рада видеть тебя! Но что случилось?
   Александр расцеловал ее в обе щеки.
   — Я не ожидал, что вы приедете так скоро.
   — А что же ты в таком случае ожидал? — засмеялась Жанетта. — Такое таинственное письмо! Генри и я ни минуты не колебались. Тут же уложили чемоданы и, — она грациозно взмахнула рукой, — Viola[28]! И вот мы здесь, и просто умираем от любопытства, что же за срочные обстоятельства потребовали нашего неотлагательного присутствия.
   — Где Генри? — спросил Александр.
   — Он ставит лошадей в конюшню. Вскоре он присоединится к нам. — Она строго взглянула на Александра. — Вот если бы у тебя были слуги.
   — У меня есть экономка.
   — Но она вряд ли справится одна со всеми делами по дому. Я не понимаю…
   — Жанетта, — нетерпеливо перебил ее Александр, — боюсь, что сейчас не совсем подходящее время для твоих лекций по поводу моего образа жизни.
   — Но ты мог, по крайней мере, разрешить мне привезти моих собственных слуг.
   Тесс наблюдала, как они разговаривают друг с другом с легкой долей фамильярности, и это озадачило ее еще больше. Если бы на месте Александра находился какой-нибудь другой мужчина, все было бы понятно. Эти люди походили на друзей, которых пригласили в гости. Но тот факт, что их пригласил Александр, действительно приводит в замешательство. Он написал им письмо и пригласил приехать сюда. Зачем?
   — Как видишь, с Тесс мы уже познакомились, — голос Жанетты, назвавшей ее по имени, вывел девушку из состояния задумчивости. Она украдкой бросила вопросительный взгляд на Александра, но тот не смотрел на нее. Он смотрел на Жанетту.
   — Пойдем, — сказал он ей, беря ее под руку. — Нам нужно о многом поговорить. — И через плечо он бросил Тесс. — Мы будем в библиотеке. Когда придет Генри, пошлите его туда. И приготовьте чай.
   И ушел, поддерживая под руку Жанетту. Тесс смотрела им вслед, и озабоченность ее сменялась раздражением. Он разговаривал с ней, как с последней служанкой.
   — И приготовьте чай, — с отвращением передразнила она Александра. — Вот это наглость.
   Девушка устремилась в кухню. С грохотом шлепнув чайник с водой на плиту, она схватила кочергу и принялась неистово ворошить угли.
   — Он сошел с ума, если думает, что со мной можно обращаться, как с последней горничной, — возмущенно говорила она Огастесу, который свернулся клубочком в углу и наблюдал на ней явно с большим интересом. — Если он и дальше будет столь же дерзким…
   — Я думаю, что огонь в плите горит уже достаточно хорошо, мадам, — раздался с порога изумленный голос. — И вы можете уже перестать так бешено вращать кочергой.
   Обернувшись, Тесс увидела, что на пороге стоит Генри и наблюдает за ней. Она отставила кочергу в сторону, находя дразнящий блеск его голубых глаз совсем неинтересным, и резко указала пальцем на другую дверь.
   — Они в библиотеке, — сказала она, понимая, что голос ее прозвучал раздраженно и грубо, но ни капельки об этом не беспокоясь.
   И снова повернувшись к плите, Тесс достала с полки, висящей справа от нее, жестяную банку с чаем. По удаляющемуся стуку мужских ботинок, гулко стучащих по деревянному полу, она поняла, что он ушел. Тесс запихнула банку с чаем обратно на полку, рывком стащила чайник с огня и схватила свою шляпку.
   — Пускай они сами делают себе чай, — раздраженно сказала она, одела шляпку и, хлопнув дверью, выбежала из дома.
   — Что все это значит, Александр? — спросила Жанетта, откидываясь на спинку дивана и глядя на Александра, сидевшего на стуле напротив. — Когда ты успел приобрести экономку?
   Александр не знал, с чего ему начать. Он действительно сказал Жанетте правду: он ждал их приезда, по крайней мере, еще через несколько дней. И предполагал, что успеет еще подумать над объяснением своего скоропалительного письма.
   — Может быть, подождем Генри. Мне нужно рассказать вам о многом.
   — Еще бы! — Жанетта сняла шляпу и отбросила ее на другой конец дивана. — Мы целую вечность не получали от тебя писем, — заметила она, снимая перчатки и приглаживая шиньон темно-каштановых волос. — Между прочим, ты мог бы писать нам и почаще.
   — Моя жена опять читает тебе лекции? — в библиотеку вошел Генри.
   Александр встал и подошел, чтобы поздороваться с ним. Мужчины обнялись.
   — Ты хорошо выглядишь, — сказал Александр Генри. — А ведь мы не виделись почти тысячу лет.
   — Да, мы давно не видели друг друга, — согласился Генри, слегка отступая назад, чтобы получше рассмотреть Александра. — А ты выглядишь лучше, чем я ожидал, хотя ты все еще и не обрезал свои волосы. В прошлый раз, когда мы встречались, ты выглядел так, будто не брился целый месяц. У тебя не было ни одной чистой рубашки и…
   — А теперь, кто читает мне лекции? — с укором спросил Александр. — Я рад видеть тебя, Генри.
   Генри убрал с дивана шляпку жены и сел. Александр вернулся к своему месту и сел тоже. Некоторое время все они молчали, так как никто из них не знал, с чего начать разговор. И, как обычно, первой заговорила Жанетта:
   — Ладно, Александр, хватит ходить вокруг, да около. Генри и мне очень приятно, что ты пригласил нас в гости, но, признаюсь, мы сь:ли заинтригованы твоим письмом. — Наклонившись вперед, Жанетта коснулась руки Александра. Сжав его пальцы, она с нежностью заглянула ему в лицо.
   — Мы давно не виделись, mon cher[29]. Но мне кажется, мы здесь не только и не столько потому, что ты страстно желал видеть нас n'est-ce pas?
   Александр вздохнул и ответил на вопрос Жанетты кивком головы. Освободив руку, он сцепил свои руки на коленях и минуту смотрел на Генри и Жанетту, прежде, чем заговорить:
   — Я попросил вас обоих приехать сюда, но мне нужна именно Жанетта.
   Александр взглянул на нее и увидел, что глаза Жанетты широко распахнулись от удивления.
   — Я? Александр, если ты не скажешь мне, и причем немедленно, что все это значит, я…
   — Это касается Тесс, — перебил ее Александр, встретив озадаченные взгляды Жанетты и ее мужа.
   — Твоей экономки? — переспросила Жанетта, холодно взглянув на него.
   — Да. Видишь ли…
   — Дело касается твоей беременной экономки?
   Едкие нотки в голосе Жанетты дали понять Александру, что она имела в виду.
   — Ребенок — не мой! — сказал он. Жанетта недоверчиво фыркнула.
   Он посмотрел на Генри, который улыбался, изумленный.
   — Это не мой ребенок! — повторил Александр.
   Жанетта и Генри молчали. Александр откинулся на спинку стула и еще раз вздохнул.
   — Вижу, мне придется начать с самого начала…
   Тесс стояла в конюшне и держала перед мордой Флауэр ведро овса. Она нежно потрепала по шее ослицу и сказала ей:
   — Я совсем ничего не понимаю, Флауэр. Кто эти люди?
   Опустив Морду в ведро, Флауэр продолжала жевать овес, совсем, кажется, не обращая внимания на вопросы хозяйки.
   Тесс покачала головой.
   — Ведь это не имеет никакого смысла. Александр не любит, когда его окружают люди. Ведь его раздражала даже я. И все-таки он пригласил их сюда. Интересно, кто эти люди?
   Флауэр захрапела и подняла голову, давая понять, что ведро уже опустело. Поставив ведро в сторону, Тесс потрепала напоследок свою любимицу и, обернувшись, уставилась на пару лошадей серой масти, принадлежащих незнакомцам. Это были красивые, дорогие, хорошо подходящие друг к другу, лошади. Экипаж тоже был великолепен. Кем бы они ни были, но в деньгах они явно не нуждались.
   Тесс вышла из конюшни и направилась к курятнику. Загнав цыплят в курятник, она хорошенько закрыла дверь от лис и подошла к небольшому загону, где находилась сейчас гусыня.
   — Добрый вечер, Матильда, — поздоровалась с ней девушка, положив локти на забор. Птица с важным, напыщенным видом подошла к ней и загоготала в ответ.
   — Как сегодня твое крыло? — спросила Тесс, наклоняясь, чтобы взглянуть на шину. Повязка по-прежнему казалась надежной.
   Тесс подперла щеку рукой, задумчиво уставилась прямо перед собой. Ей нечего было больше делать здесь и, тем более, уже темнело. Но ей не хотелось возвращаться назад и встречаться с этими незнакомцами и с Александром, который обращался с ней, как со служанкой.
   И все же Тесс вынуждена была признать, что она и есть СЛУЖАНКА. Она здесь не хозяйка. Не жена Александра. Нет, она просто экономка. И это угнетало ее больше всего. Потому, что ей хотелось быть большим, гораздо большим.
   Войдя в загон, Тесс закрыла гусыню в небольшом сарае, служившим курятником и заперла дверь. Потом девушка повернулась и побрела назад к дому, совсем упав духом, думая о том, что экономка — это все, кем она когда-либо сможет стать.
   — Ты хочешь сказать, что пригласил меня принять роды у этой девушки? — Жанетта говорила так медленно, будто отказывалась верить в то, что только что услышала. — Ты хочешь, чтобы я выступила в роли акушерки?
   — Но ведь твоя мать была акушеркой во Фреджусе, — напомнил Александр. — И ты много раз помогала ей.
   — Да, но это было так давно! — Жанетта покачала головой. — Александр, будет лучше, если старая…
   — Нет! — Его ответ был резким. — Я не буду просить ее об этом.
   — Это могу сделать я, — предложила Жанетта.
   — И увидишь тот же взгляд, которым она сверлила меня на похоронах Анны-Марии. Она скажет тебе то же, что сказала мне в тот день. Нет!
   Жанетта заговорила очень тихо.
   — Это было три года назад. И ей было тогда очень трудно. Она любила Анну-Марию.
   — А я не любил?! — Александр вскочил и принялся расшагивать перед камином. Он провел рукой по волосам и не заметил, как упала его лента. — Нет! Я не буду просить ее. Тогда, на похоронах, она сказала мне правду. Неужели ты не понимаешь? Она была права. — Александр остановился и взглянул на Жанетту, которая смотрела на него понимающим взглядом.
   — Мы можем найти акушерку где-нибудь еще, — заметил Генри. — Например, во Фред-жусе.
   Но Александр покачал головой.
   — Это слишком далеко отсюда. — Он опять повернулся к Жанетте. — В таких случаях рядом с женщиной должна быть другая женщина. Пожалуйста. Сделай это для меня, cherie[30].
   Жанетта встала и подошла к Александру. Она взяла его руки в свои и заглянула в глаза.
   — Конечно, я сделаю это. Ведь мы — семья. Не так ли?
   Его губы слегка дрогнули.
   — Да, — согласился он. — Мы — одна семья.
   — А теперь, когда мы утрясли это дело, не пора ли нам пообедать? — предложил Генри, вставая. — Жанетта и я так торопились, что перекусили только в Сант-Максиме, а это было много часов назад.
   — Отличная идея, — согласилась Жанетта. — Но сначала, мне бы хотелось, чтобы вы внесли чемоданы и я бы их распаковала. — Она бросила на Александра вопросительный взгляд. — Ты говоришь, девушка не знает, почему мы здесь?
   — Нет. Я подумал, что лучше это будет сделать тебе. — Александр помолчал и затем добавил: — Но, не вникая в детали, Жанетта.
   Она раздраженно воскликнула:
   — Ну, конечно, нет! Я просто скажу, что ты решил, будто она нуждается в женском общении и что раньше я была акушеркой. Это подойдет?
   — Очень хорошо. — Александр взглянул на Генри. — Ну, что, пойдем за чемоданами?
   Генри усмехнулся:
   — Если это необходимо. Но ведь для этого и нужны слуги.
   Александр поднял руку, чтобы остановить дальнейшие слова Генри.
   — От этом даже не думай. Всего одна экономка успела уже причинить мне достаточно беспокойства.

Глава 14

   Тесс нерешительно остановилась на пороге со стопкой белья в руках и взглянула на Жанетту. Жанетта смотрела из окна на раскинувшиеся вдали виноградники. Вздохнув, она покачала головой и отошла от окна. Заметив Тесс, она улыбнулась и, сделав знак рукой, пригласила ее в комнату.
   — Заходите, заходите.
   Тесс положила белье на стул и вытащила из стопки простыню.
   — Александр велел принести это сюда. Если бы я знала о вашем приезде, я бы приготовила вам комнату.
   — Ради Бога, не беспокойтесь об этом. — Жанетта взялась за другой коней простыни, которую Тесс стелила на матрац и помогла ей расправить ее. — Я — невестка Александра, — сказала Жанетта.
   Тесс некоторое время молчала.
   — О… — Она не могла придумать, что бы ей сказать еще, и принялась снова расправлять простыню.
   — Мой муж, — продолжала Жанетта, — сводный брат Александра. Отец Генри, Люсьен, усыновил Александра после того, как его родителей казнили во время Революции.
   — Он рассказывал мне о своих родителях, — сказала Тесс и, повернувшись, взяла другую простыню из стопки. — А ЕЩЕ ОН СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ. ЭТО ПРАВДА? — непроизнесенный вопрос вертелся у нее в голове. Легким взмахом руки она расправила простыню и положила ее на постель.
   Когда они закончили стелить постель, Александр и Генри принесли чемоданы. Поставив чемоданы у кровати, мужчины ушли. Тесс собралась было тоже последовать их примеру, но Жанетта мягко, но настойчиво коснулась плеча девушки.
   — Тесс, подождите, пожалуйста.
   Жанетта подошла к двери и закрыла ее. Повернувшись, она прислонилась спиной к двери и встретила вопросительный взгляд Тесс.
   — Если можно, мне хотелось бы немного поговорить с вами.
   — Конечно, — нерешительно ответила Тесс.
   Жанетта подошла к кровати и села. Похлопав по матрацу рядом с собой, она предложила Тесс тоже присесть. И когда девушка села, Жанетта сказала:
   — Александр рассказал мне вашу историю.
   Тесс почувствовала, как кровь отлила от ее лица.
   «Александр не может этого знать», — бешено проносилось в ее мозгу. Ведь она ничего ему не рассказывала.
   — Что он рассказал вам?
   Должно быть, Жанетта услышала в ее голосе панику. Она улыбнулась и ободряюще коснулась рукой плеча Тесс.
   — Мне очень жаль, если вы думаете, что ему не следовало этого делать, но он считал, что это необходимо, учитывая ваше положение и тот факт, что, кроме него, в этом доме больше никто не живет.
   Глаза их встретились, и Тесс вспыхнула, понимая, что она имеет в виду. Жанетта продолжала:
   — Тесс, вам нечего стыдиться. Стыдно должно быть тому человеку, который отказался нести ответственность и бесчестно переложил все на ваши плечи.
   Тесс озадаченно взглянула на Жанетту. Так вот, значит, что они думали. Значит, вот что им сказал Александр. Он сказал, что ее ребенок будет незаконнорожденным. Начиная все сопоставлять, Тесс поняла, что Александр пришел к логически верному заключению, исходя из обстоятельств и из того, что она не рассказала ему правды. И она пробормотала растерянно:
   — Но ведь теперь это не имеет значения, правда?
   — Конечно, нет, — уверенно сказала ей Жанетта. — Самое важное сейчас это благополучие ваше и вашего ребенка. Вот почему я здесь…
   — Я не понимаю.
   — Александр попросил меня приехать, потому что он решил, что вам сейчас необходимо женское участие. Моя мать была акушеркой и какое-то время я тоже занималась этим. Я сама родила четверых детей, и АЛЕКСАНДР подумал, что я смогу быть вам полезной. Она помолчала и взглянула девушке в глаза. — И кроме того, он подумал, что вам нужна подруга.
   Тесс смотрела на хорошенькую женщину, с которой познакомилась всего несколько часов назад и не знала, что ей на это ответить. У нее так давно не было подруги, с которой она делилась бы секретами.
   — Думаю, что это хорошая идея, — робко призналась она.
   Жанетта улыбнулась.
   — Вот и отлично! А теперь давайте распакуем эти чемоданы и пойдем обедать. Я уверена, что Генри уже убедил Александра состряпать нам что-нибудь вкусненькое. Вы же знаете, он чудесный повар.
   Тесс состроила гримасу и вздохнула.
   — Да, знаю. Он гораздо лучший повар, чем я.
   — Я бы об этом не переживала. — Жанетта встала и озорно усмехнулась. — В конце концов, мужчина должен хоть в чем-то быть на высоте.
   После обеда, великолепного, как и предсказывала Жанетта, все четверо собрались в гостиной. Тесс и Жанетта пили чай, а мужчины открыли бутылку очень старого коньяка.
   Генри поднес бокал к губам и замер, уставившись на Огастеса, который громким мяуканьем возвестил о своем приходе. Генри и Жанетта изумленно наблюдали, как Огастес подошел к Александру и, мяукая, принялся тереться о его ногу.
   — Где ты взял этого кота? — в полном замешательстве спросила Александра Жанетта. — Я всегда думала, что ты не переносишь котов.
   Александр взглянул на котенка. Поставив бокал на стол, он нагнулся, взял Огастеса и посадил его на колени.
   — Этот кот испытывает необъяснимую привязанность ко мне. Он буквально ходит за мной по пятам.
   Тесс добавила:
   — Его зовут Огастес. Этого бездомного котенка я «нашла в амбаре, когда он был еще совсем крошкой. Наверное, его мать и других котят утащили лисы. Я усыновила его, но, как видите, он проявляет большую нежность к Александру.
   Жанетта и Генри смотрели на Александра, который почти с нежностью наблюдал за котенком, лежащим у него на коленях.
   — Вот это да, — пробормотала Жанетта. — Я не верю своим глазам.
   — Кстати, о животных, — заметил Генри. — Когда я ставил лошадей, я заметил в конюшне ослицу. Надеюсь, ты немного заплатил за нее. Это такая жалкая кляча.
   Александр сделал кислую мину:
   — Должен признать, Генри, я заплатил за нее слишком много.
   Тесс с трудом сдерживала смех, и Генри с Жанеттой вопросительно посмотрели на нее. Она объяснила:
   — Я нашла ослицу в винограднике. Ее прежний хозяин плохо обращался с ней и, Александр согласился оставить ее у нас. Ее зовут Флауэр.
   Она улыбнулась Александру, но тот смотрел на Огастеса. И девушка добавила:
   — А еще у нас есть гусыня. Ее зовут Матильда.
   Генри громко засмеялся.
   — Настоящий зверинец. Я уже начинаю подозревать, что ты становишься фермером, топ спег.
   — Пока нет, но если Тесс приведет домой заблудившуюся корову и нескольких овец, тогда… — ответил Александр, поднимая голову и улыбаясь брату. — Но, хватит об этом. Расскажите мне лучше о детях. Как они?
   Тесс слушала, как Жанетта и Генри сообщают Александру последние новости о его племянницах и племяннике. Она заметила, как жадно он выслушивает все сетования Жанетты на детей.