Тесс почувствовала, как все ее тело напряглось, когда Александр внезапно потянулся к ней руками.
   — НЕ ДОТРАГИВАЙСЯ ДО МЕНЯ, АЛЕКСАНДР. НЕ НАДО. Я ЭТОГО НЕ ВЫНЕСУ.
   Его пальцы коснулись щеки Тесс и замерли. Он понимал, что должен отойти, но ее кожа была так нежна. Александр провел кончиками пальцев по впалой щеке Тесс, и когда она открыла было рот, чтобы остановить его, скользнул кончиками пальцев к ее губам, чтобы заставить ее молчать.
   — НЕ ГОВОРИ ЭТОГО. НИЧЕГО НЕ ГОВОРИ. Пальцы его скользнули дальше к нежной линии ее подбородка, и Александр почувствовал, как она дрожит.
   Он должен был задать ей свои вопросы. Но, заглянув в лицо Тесс, понял, что не сможет этого сделать. Александр хотел спросить, любит ли она своего мужа, но боялся услышать ее ответ. Он приподнял голову Тесс и слегка повернул ее в сторону, потом опустил руку и отошел.
   Александр продолжил рисовать, нанося очертания фигуры Тесс на полотно.
   — Вчера вечером я видел вашу клумбу, — сказал Александр. — И нашел ее очень красивой.
   — Спасибо. — Едва заметная улыбка, в которой не было ни тени юмора, тронула губы Тесс. — Найджел бы, наверняка, с вами не согласился.
   Злость, прозвучавшая в ее голосе, отозвалась болью в сердце Александра. Но, стараясь сосредоточиться, он продолжил рисовать.
   — Найджел, — заметил он с нескрываемым презрением, — дурак.
   Александр ждал, что Тесс начнет защищать мужа. Но она ничего не сказала, и молчание это сказало Александру больше, чем бы любые сказанные ею слова.
   Днем Найджел вынужден был отменить запланированную им прогулку с Александром по поместью. Ему необходимо было встретиться с управляющим и обсудить с ним некоторые возникшие проблемы. У Александра были свои планы, и он уехал. От одного из конюхов Тесс узнала, что он уехал верхом. Александр говорил ей, что Сюзанна находится где-то поблизости и, очевидно, он поехал навестить ее.
   Мужчины вернулись домой только к обеду. Для Тесс обед был большим испытанием, но ни муж, ни Александр, казалось, не заметили ее состояние. Тесс говорила за столом очень мало, и мужчины обсуждали вопросы политики и сельского хозяйства так, будто ее и вовсе не было за столом. Когда Найджел спросил у Александра его точку зрения относительно виноделия в Англии, Александр с готовностью принялся обсуждать эту тему, и они проговорили об этом до конца обеда. Тесс оставила мужчин, намеревавшихся еще выпить по рюмке бренди, покурить и продолжить разговор о возделывании винограда, и отправилась в свою комнату. Там она и провела остаток вечера, думая об Александре и Сюзанне.
   На следующее утро Александр продолжил работу над портретом Тесс. Они обменялись всего несколькими словами, и Александр практически не смотрел в сторону Тесс, так что можно было подумать, что он рисует вазу с фруктами. Александр не задавал вопросов, и Тесс побоялась спросить у него о Сюзанне.
   Днем она переоделась в амазонку[45], и вывела из конюшни свою лошадь, с облегчением думая о том, что Найджел больше не считает необходимым заставлять лакея или горничную ходить за нею по пятам. Тесс остановилась недалеко от дома и, заметив Александра, который проехал мимо, последовала за ним, стараясь соблюдать безопасную дистанцию, чтобы он ее не заметил.
   Она следовала за Александром до «Белз энд Мотли», гостиницы, расположенной по дороге в Лондон, а, когда он вошел в эту гостиницу, Тесс укрылась в небольшой рощице через дорогу. Она спрыгнула с лошади, привязала ее к дереву и, устремив свой взгляд на вход в гостиницу, присела, ожидая его выхода. Александр вышел из гостиницы лишь через два часа. Тесс поднялась на ноги, наблюдая, как он вновь поскакал к Обри Парку. Уверенная теперь, что именно в этой гостинице он оставил Сюзанну, Тесс страстно хотела зайти туда, но у нее не хватало для этого смелости. Кто-нибудь обязательно узнает ее и тогда уж до Найджела непременно дойдет, что она была в этой гостинице.
   Тесс неохотно отвязала свою лошадь от дерева, чтобы последовать за Александром назад в поместье. Но, уже собираясь вскочить в седло, заметила, что из гостиницы вышла темноволосая женщина, которая на руках держала ребенка. Тесс узнала женщину. Это была Леони. И в руках ее была либо Сюзанна, либо Элиза. Тесс снова привязала свою лошадь. Выйдя из своего убежища, она огляделась по сторонам и, убедившись, что ее никто не видит, направилась за Леони. Тесс шла за ней через лесок к лужайке, находившейся дальше.
   Подгоняемая отчаянной надеждой во чтобы-то ни стало увидеть свою дочь, Тесс ускорила шаги. И вот она уже достаточно близко подошла к Леони, чтобы окликнуть ее. Леони обернулась и похолодела. Она с ошеломленным видом смотрела, как к ней приближается Тесс.
   Тесс взглянула на малышку, которую держала Леони. Это была Сюзанна. Чувствуя, как бешено колотиться ее сердце, Тесс подошла ближе.
   — Тесс? — смогла, наконец, вымолвить Леони. Тесс продолжала смотреть на свою дочку.
   — Да, Леони, это я. — Она заметила, что Сюзанна повернула голову на звук ее голоса, и на Тесс уставились два круглых глаза, такие же зеленые как и ее. Тесс улыбнулась, Сюзанна улыбнулась ей в ответ, потом неразборчиво что-то заворковала и попыталась запихнуть крошечный кулачок себе в рот.
   Но улыбка Тесс исчезла, когда она заметила, что Леони старается отойти от нее подальше, крепко прижимая девочку к груди.
   Женщины долго смотрели друг на друга. И Тесс заметила, что изумление в глазах Леони сменяется враждебностью. Она поняла, что не сможет приблизиться к Сюзанне до тех пор, пока не успокоит Леони.
   — Я знаю, ты потрясена, увидев меня, — сказала Тесс нежным голосом. — Но Александр, должно быть, сказал, что приехал сюда, чтобы написать мой портрет.
   Леони кивнула.
   — Ош. Месье сказал нам это. — Она повернула голову к Сюзанне, которая принялась дергать ее за волосы и переложила на другую руку.
   Тесс протянула было руку, чтобы коснуться Сюзанны, но Леони снова отступила назад, еще сильнее прижав к себе девочку.
   — Мне хотелось увидеть ее, — объяснила Тесс, но рука ее сразу опустилась. — Знаю, ты думаешь, что я не беспокоилась о своей дочери, но это не так.
   — Я вам не верю. Что вы за мать, если бросили своего ребенка? Как только вы могли это сделать?
   От этих осуждающих слов Леони, Тесс почувствовала, что ей трудно стало дышать, и глаза ее начинают застилать слезы. Какое-то время она молчала, но потом смахнула слезы и сказала:
   — У меня были на это причины, Леони. Я знала, что ты не поймешь, да и не простишь меня.
   — Я не отдам вам Сюзанну, — черные глаза Леони сверкнули решимостью и презрением.
   — Я не собираюсь забирать ее. Я просто не могу этого сделать, а Александр, я знаю, он очень любит Сюзанну.
   Леони нахмурилась еще сильнее.
   — Я никогда не забуду выражение лица месье, когда он вернулся из Марселя. Мой Поль сказал ему, что вы уехали с каким-то англичанином в экипаже. Месье последовал за вами и вашим любовником в Марсель. Когда же он вернулся, он был так убит горем, что я плакала, так мне было его жалко. — Она сердито посмотрела на Тесс. — Уходите. Неужели вы мало причинили ему горя?
   Леони попыталась обойти Тесс, но та преградила ей дорогу.
   — Леони, пожалуйста, выслушай меня. Человек, который увез меня — мой муж, а не любовник. И я должна была поехать с ним. У меня не было другого выбора.
   — А как вы могли оставить Сюзанну?
   — Я была вынуждена это сделать. — Тесс не решалась сказать больше. — У меня были для этого серьезные основания.
   Леони нахмурилась снова, слова Тесс не прозвучали для нее убедительно.
   — Я не собираюсь отнимать Сюзанну у Александра, — повторила Тесс, с любовью и тоской глядя на свою дочь. — Я просто хотела посмотреть на нее.
   Враждебность Леони несколько рассеялась и, когда она заговорила, голос ее стал звучать уже мягче.
   — У Сюзанны все в порядке. Вы увидели ее и теперь у вас нет больше причин для беспокойства. А сейчас, пожалуйста, уходите и не приходите больше.
   Леони прошла мимо нее, и Тесс не в силах больше была сдерживать в себе боль.
   — Я ведь только хотела увидеть ее, — сказала она, задыхаясь, глядя сквозь пелену слез вслед Леони, которая уносила от нее ее дочь. И вот она уже скрылась за деревьями. Тело Тесс сотрясалось от беззвучных рыданий, и она лишь судорожно повторяла свою мольбу. — Я ведь только хотела увидеть моего ребенка.

Глава 29

   Александр стегнул жеребца, заставляя его перейти на галоп. Утренний ветерок приятно обдувал прохладой его лицо и развевал распущенные длинные волосы. Проскакав через луг, Александр скрылся в зарослях высокого кустарника и направил жеребца по дороге, ведущей к поместью, видневшемуся впереди. Он ездил в гостиницу, чтобы повидать Сюзанну, и Леони сообщила ему о визите Тесс.
   Тот факт, что она выследила, где находится дочь и увидела ее, совершенно потряс Александра, вызвав и злость, и панику.
   Может быть, она передумала относительно Сюзанны. Может быть, хотела вернуть ее себе. Но он не позволит ей забрать у него Сюзанну. — У нее нет права на этого ребенка, — твердил себе Александр, оставив лошадь конюху и выходя из конюшни. — Она ничего не сможет доказать.
   Но когда Александр переоделся, сняв свой костюм для верховой езды, и пришел в оранжерею для очередного занятия, гнев его слегка поостыл. Его место заняли замешательство и тревога.
   Когда он переступил порог оранжереи, Тесс была уже там. Она сидела на стуле и ждала его. Александр закрыл за собой дверь, и Тесс вздрогнула от неожиданности, но ничего не сказала.
   — Ты приходила к гостинице, чтобы увидеть Сюзанну, — без вступления начал Александр.
   — Да.
   — Не делай этого больше. — Он прошел мимо Тесс к мольберту и взял карандаш.
   И молчание воцарилось после этих слов Александра. И хотя оно длилось долго, около часа, Александр не очень-то много и нарисовал за это время. Ему казалось, что он просто не может смотреть на Тесс. Не может видеть несчастье в ее глазах.
   — Александр? — тихо окликнула его она. Он, нахмурившись, смотрел на холст.
   — Что?
   — Я только хотела увидеть ее. Александр отшвырнул карандаш.
   — А зачем? — вскричал он. — Почему вдруг тебе захотелось увидеть ее? И если ты решила забрать ее, прежде хорошенько подумай. Я не отдам тебе Сюзанну.
   Тесс печально покачала головой, она, казалось, совсем пала духом.
   — Я не собираюсь забирать ее, — сказала она.
   — Это меня ничуть не удивляет, — зло ответил ей Александр.
   Тесс вскинула голову.
   — Знаю, ты мне не веришь, но я люблю свою дочь.
   Александр подошел к ней. Склонившись над Тесс, он уперся руками в стул, на котором она сидела.
   — Тогда это очень странная любовь.
   Тесс побледнела от этих жестоких слов Александра и отшатнулась от него, опершись о спинку стула.
   — Александр, прости. Я знаю, что причинила тебе боль, но…
   — Кто настоящий отец Сюзанны? — перебил ее Александр.
   Он сказал это таким спокойным и ровным голосом, что Тесс даже не сразу вникла в смысл сказанного. Когда же, наконец, она поняла, что имел в виду Александр, это настолько ее ошеломило, что она только молча уставилась на него. Когда же к ней вернулся дар речи, она смогла выговорить всего одно слово.
   — Ч… что? — запинаясь, спросила Тесс.
   — Мне кажется, ты слышала мой вопрос, — нетерпеливо заметил Александр.
   — Я… — задыхаясь, начала Тесс. — Я слышала. Но не понимаю — какой ответ ты ожидаешь услышать.
   — Я хотел бы услышать правду.
   — Конечно, Александр, — ответила она, озадаченная. — Как ты мог спросить у меня такое?
   — Мне просто было интересно, зачем женщине, которая вышла замуж и собирается родить ребенка, убегать от мужа. И я размышлял о том, что заставило эту женщину пересечь почти всю Францию для того, чтобы скрыться от мужа. И мне кажется, за всем этим кроется лишь одна причина.
   — Ты думаешь, что у меня был любовник? — тихо спросила Тесс. — Ты думаешь, что я сбежала от мужа потому, что забеременела от другого и боялась, что Найджел все узнает? — Ее стала бить дрожь, все тело ее сотрясал беззвучный истерический смех. Да, все это выглядело слишком абсурдно.
   — В последние месяцы меня часто мучили мысли — что ты подумал обо мне, — с трудом выдавила из себя эти слова Тесс.
   — Теперь я это знаю, правда? Странно, но я ничуть не осуждаю тебя за эти мысли.
   — Тогда почему ты оставила Сюзанну, если ее отец — Найджел? — спросил Александр.
   — Найджел не… — Тесс помолчала и тяжело вздохнула. — Найджел не захотел бы иметь дочь. Он бы не относился к ней с любовью.
   — Это, — сухо сказал Александр, — совсем не удивляет меня.
   Он опустился на корточки перед Тесс.
   — Так, значит, у тебя не было любовника? — Голос его был резким, в нем чувствовалось огромное напряжение, и Тесс еще раз прокляла себя за то, что причинила Александру столько боли.
   — Нет, был, — призналась Тесс, отворачивая лицо от Александра. — Однажды у меня был любовник. Н… но он был француз. И у него… — Тесс судорожно перевела дыхание, стараясь подавить слезы, готовые вот-вот брызнуть. — У него были самые черные глаза из всех, что мне доводилось когда-либо видеть. И с… самые роскошные волосы. Он был так добр ко мне, а я предала его. Я…
   Руки Александра обхватили Тесс, и она упала в его объятия. Тесс обняла его за шею и уткнулась в грудь.
   — Александр, прости меня. Я думала, что поступаю правильно. Я думала…
   — Успокойся — прошептал он, прижавшись губами к виску Тесс и еще крепче обнимая ее.
   — Не говори больше ничего.
   Ей так спокойно было в объятиях Александра. Но Тесс понимала, что если Найджел узнает правду, спокойствию этому придет конец. Тесс оттолкнула Александра и поднялась.
   — Мне нужно идти. — Она с трудом произнесла эти слова и направилась к выходу.
   Тесс вышла из оранжереи, не сказав больше ни слова, и Александр даже не попытался остановить ее. Когда дверь за ней закрылась, Александр тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. Он понимал, что рано или поздно им придется расстаться, но надеялся, что когда придет время, у него хватит на это сил.
   День Александр провел с Найджелом, осматривая поместье. Александру страстно хотелось, чтобы этот его спутник куда-нибудь исчез и дал бы ему возможность действительно получить удовольствие от этой прогулки. Когда же они осмотрели все, оставалось еще достаточно времени, и Александр решил провести остаток дня с Сюзанной.
   Он попросил жену хозяина гостиницы приготовить ему провизию для пикника, и, когда она вручила ему готовую корзинку, Александр положил туда еще свой альбом и карандаши. Взяв в одну руку Сюзанну, а в другую — корзинку, он направился уже было к двери, ведущей через кухню на улицу, когда его остановил женский голос.
   — Сэр?
   Александр повернулся и вопросительно посмотрел на жену хозяина.
   — Да, мадам?
   — Если вы отправляетесь с этой крошкой на пикник, вам следует захватить для нее одеяльце.
   — Merci. — Александр протянул руку, в которой держал корзинку и женщина положила туда мягкое фланелевое одеяльце. — Я непременно верну его вам сегодня.
   Александр вышел из гостиницы и направился к очаровательному местечку, которое заприметил еще раньше. Поставив корзинку, он одной рукой развернул одеяльце и расстелил его на траве. Затем положил Сюзанну на одеяльце и присел рядом с ней. Сюзанна немедленно перевернулась на живот и собралась было ползти. Но она запуталась в своих длинных юбках и не могла ползти слишком быстро. Засмеявшись, Александр схватил малышку, чтобы она не уползла слишком далеко, поднял ее и повернул к себе.
   Когда он принялся подбрасывать Сюзанну вверх и потом ловить, она завизжала от восторга. Потянувшись ручонкой, девочка схватила прядь волос Александра, зажала ее в своем пухлом кулачке и потащила в рот.
   — Ай! — закричал он, освобождая свои волосы от цепких ручек Сюзанны. — Ты голодна, mon enfant, — Александр укоризненно покачал головой и склонился над девочкой. — Но волосы ведь совсем невкусные. Правда, они совсем невкусные.
   Придерживая Сюзанну одной рукой, он потянулся к корзинке и вытащил из нее булку хлеба, которую положила им жена хозяина гостиницы. Александр обломал твердую корку, и старательно орудуя все той же одной рукой, отщипнул мягкий белый мякиш. Он протянул его Сюзанне, которая стремительно выхватила хлеб из руки Александра и запихала себе в рот.
   — Ну, не будь такой жадиной, — пожурил ее Александр. — Настоящая леди никогда не станет есть таким вот образом.
   Но Сюзанна, которую явно не мучили угрызения совести, только проворковала что-то ему с полным ртом хлеба.
   — Что? — спросил Александр, точно намереваясь узнать, что она сказала. — Ты еще слишком маленькая, чтобы вести себя как леди. А ведь ты права! — Александр отодвинулся от малышки, принялся корчить ей рожицы и смотреть, как она смеется. Он старался не видеть в Сюзанне ее мать, но глаза девочки были глубоко зеленого цвета, а цвет волос все больше приближался к золотисто-каштановому.
   Александр поставил малышку на ноги, продолжая поддерживать ее.
   — Я видел, как вчера ты стояла самостоятельно, petite. Почему бы тебе не попробовать сделать несколько шагов?
   Он поддерживал Сюзанну до тех пор, пока не почувствовал, что больше ей не нужна его помощь, и тогда медленно убрал руки. Девочка слегка покачивалась, но все же стояла на ножках. Александр отступил назад, внимательно поглядывая на Сюзанну и протянул руки, на случай, если она упадет. И стал ласково уговаривать малышку подойти к нему:
   — Здесь всего два или три шага, Сюзанна. Ты ведь знаешь, как это делать. Сначала шагнешь одной ножкой, затем другой.
   Он смотрел, как неуклюже выставила вперед Сюзанна одну ножку и сделала свой первый шаг. Потом шагнула другой ножкой. Но земля, покрытая травой была неровная, и, делая свой третий шаг, девочка споткнулась и упала вперед, навстречу подхватившим ее рукам Александра.
   — Молодец! — похвалил ее он. — Это было просто великолепно.
   Александр прижал Сюзанну к груди, похлопывая ее легонечко по попке, но вдруг его насторожил неожиданно раздавшийся звук. Медленно он повернул голову туда, откуда раздался этот звук.
   На краю полянки, всего в каких-нибудь двадцати ярдах[46] от них, стояла Тесс. Она закрыла рот ладонью, но этот звук ее рыданий все же услышал Александр. Прежде, чем он успел что-то сказать или как-то отреагировать на ее присутствие, она смахнула рукой слезы, заливавшие ее лицо, развернулась и бросилась бежать в спасительное убежище леса.
   Александр поднялся на ноги, но Тесс уже скрылась среди деревьев, и он так и остался стоять на месте. Она выследила их, видела, как Сюзанна делает первые шаги и плакала.
   Он вспомнил, какая мука исказила лицо Тесс, как быстро она смахнула слезы. Она говорила, что любит Сюзанну, но охваченный гневом и болью, он не хотел ей верить. Зато теперь он верит Тесс.
   Александр вспомнил все те жестокие слова, что говорил ей, и сердце его сжалось от осознания собственной вины. Он словно опять услышал слова Тесс.
   — НАЙДЖЕЛ НЕ ЗАХОТЕЛ БЫ ИМЕТЬ ДОЧЬ. ОН НЕ ОТНОСИЛСЯ БЫ К НЕЙ С ЛЮБОВЬЮ.
   Александр подумал о бесчеловечном обращении Найджела с Тесс. Подумал о том, как она несчастна. Он хорошо представлял, что за ужасный отец получился бы из Найджела. Но только ли поэтому Тесс оставила Сюзанну? Может быть, она так сильно любила мужа, что бросила дочь, чтобы вернуться к нему?
   Александр вспомнил, как открыто Тесс призналась ему в любви. Он не мог поверить в то, что можно так мастерски лгать. И все же ему было так же трудно поверить в то, что она вернулась к человеку, которого не любила.
   Сюзанна вырывалась из его рук, и он опустил ее на одеяльце. Александр с нежностью смотрел на девочку, но мысли его были о Тесс. Он думал о том, что делать дальше. Оставался только один вопрос, который он так и не задал Тесс, но от ее ответа зависели его дальнейшие действия. Ее ответ решит его судьбу.
   Тесс обедала у себя в комнате. Она сказала Найджелу, что неважно себя чувствует, и он к ее облегчению не стал настаивать на том, чтобы она непременно присутствовала за столом. Тесс сказала Найджелу правду. Она действительно была больна, болело ее сердце, и сейчас она бы не вынесла встречи с Александром за столом.
   Он был таким замечательным отцом. Ей было забавно и в то же время больно наблюдать, как он подбадривал Сюзанну, уговаривая ее сделать первые шаги, как он все время был рядом, готовый, в случае если она упадет, подхватить ее. Тесс понимала, что Александр всегда будет любить и заботиться о Сюзанне, а вот ей этого никогда не испытать.
   На следующее утро Тесс со страхом шла в оранжерею на сеанс. Ведь Александр запретил ей даже пытаться увидеть Сюзанну и наверняка рассердится на нее за то, что она следила за ним и Сюзанной на лугу. Но она видела, как, оседлав коня, Александр выехал из поместья, и соблазн последовать за ним был слишком велик.
   Когда Тесс переступила порог оранжереи, Александр не заметил ее прихода. Он стоял спиной к ней и смешивал краски на палитре. Тесс тихонько кашлянула, как бы сообщая о своем присутствии Александру. Александр выпрямился и взглянул на нее через плечо. Он вовсе не выглядел разгневанным. Слегка ободренная этим, Тесс робко улыбнулась ему и подошла поближе.
   — Откуда ты знаешь, какие краски смешивать, если меня не было? — озадаченно спросила она. — Разве не нужно сначала посмотреть на меня и лишь затем смешивать краски?
   Александр мог бы сказать Тесс, что в его памяти глубоко запало точное сочетание красок, необходимых для изображения яркого пламени ее волос и темной зелени глаз. Но он промолчал.
   Работая, он старался не смотреть на нее. Александр не хотел видеть, как восемь месяцев, проведенных в Англии, превратили нежную, матовую кожу Тесс в пепельно-серую. Не хотел видеть, как вялая английская погода стерла с ее носика задорные веснушки. Он смешивал краски по памяти, уже зная, что не сможет рисовать Тесс такой, какой она была сейчас, не сможет рисовать призрак женщины, которую знал.
   — Все готово, — сказал Александр. — Можно начинать.
   Тесс пошла к своему стулу, а он, взяв палитру и, пристроив ее на изгибе правой руки, выбрал кисточку из связки, лежавшей на столе.
   Повернувшись к полотну, Александр поднял кисточку, чтобы нанести первый мазок краски. Но, взглянул на Тесс и замер — рука его с кисточкой неподвижно повисла в воздухе. То, что он увидел, внушило ему благоговейный страх. Он видел глаза Тесс такими, какими запомнил их — светящимися любовью и желанием. Должно быть, его разум играет с ним жестокие шутки, и глаза его видят то, что хотят увидеть. Александр опустил руку с кисточкой, но не смог отвести взгляд от Тесс.
   — Почему? — спросил он тихо, отбросив всю свою гордость. — Почему ты оставила меня?
   Тесс долго молчала и, наконец, ответила:
   — Я была вынуждена это сделать. За мной приехал Найджел, и мне пришлось поехать с ним. Он — мой муж. И у меня не было выбора.
   — А если бы у тебя был выбор? — мягко спросил Александр.
   Тесс отвернулась от него.
   — Не надо, — прошептала она. — Не заставляй меня представлять то, чего я навсегда лишена.
   — Но почему ты ничего не говорила мне о своем муже? — Александр едва сдерживался, чтобы не закричать. — Или за те шесть месяцев ты забыла о его существовании?
   Тесс резко вскинула голову и бросила тревожный взгляд на дверь.
   — Пожалуйста, не надо. Кто-нибудь услышит.
   Повернувшись, Александр положил палитру с кисточкой на стол и направился к Тесс.
   — Ты любишь его? — спросил он резко.
   Она спокойно встретила его вопросительный взгляд.
   — Нет. Когда-то я его любила. — Голос Тесс дрогнул, она опустила голову и добавила: — Я была тогда глупой, наивной девчонкой. И думала, что он всегда будет тем человеком, которого я полюбила.
   Александр приподнял ее подбородок.
   — Ты не любишь его, — сказал он, охваченный сразу облегчением, нежностью и ликованием.
   — И что же ты собираешься делать?
   — Делать? — Тесс посмотрела на него глазами, в которых ясно виделось страдание.
   — Я ничего уже не в силах сделать.
   — Нет, это не так. Ты можешь уехать со мной сейчас, сию минуту.
   Она печально покачала головой.
   — Не могу. И ты сам понимаешь, что это невозможно.
   — Это возможно. — Александр опустился перед Тесс на колени и обхватил ее за плечи. — Мы можем уехать куда-нибудь, где он никогда нас не найдет.
   — Нет, нет и нет! — вскричала Тесс, освобождаясь от его рук. Отодвинув стул, она поднялась на ноги. — Разве ты не понимаешь? Он найдет нас. Как бы далеко мы не скрылись, он все равно отыщет нас. Он вернет меня назад, и мне придется поехать с ним. Ведь я его жена.
   — Нужно подать прошение о разводе, — предложил Александр.
   — На основании чего? Суд никогда не предоставит мне развода.
   — А если вы будете жить раздельно?
   — Найджелу необходимо будет подтвердить это, но он никогда это не сделает. Я в западне. Разве ты не понимаешь? — Голос ее дрогнул. — Да, я в западне.
   — Тесс, я люблю тебя. Я не переставал любить тебя. Ты не любишь Обри. Давай сбежим от него.
   — Не могу. — Теос отступила назад, когда Александр шагнул к ней. — Уезжай, Александр. Забирай Сюзанну и уезжай. Я прошу тебя.