Виконт потерял дар речи.
   – Замять сейчас, – с ударением произнес сэр Роланд. – Разговоры поутихнут – допустим, месяца за три, – тогда мы найдем повод для ссоры!
   Виконт возрадовался.
   – Так я согласен! Это решает дело.
   – Р-решает? Нет! – возразила Горация. – Я должна получить свою брошь. Если Р-Рул о ней вспомнит, все откроется.
   – Чепуха! – успокоил ее брат. – Скажешь, что ты потеряла ее на улице.
   – Нет, так не пойдет! Я знаю – Летбридж затевает з-зло. Он может ее надеть, только чтобы заставить Рула п-подозревать. Сэр Роланд был шокирован.
   – Негодяй! – воскликнул он. – Мне он всегда не нравился!
   – А что это за брошь? – спросил виконт. – Рул сможет ее узнать?
   – Да, к-конечно! Это часть гарнитура, и она очень старая – думаю, пятнадцатый век.
   – В таком случае, – решил его светлость, – нам необходимо ее вернуть. Мне следует немедленно отправиться к Летбриджу – хотя, как я удержусь, чтобы его не удавить, не знаю. Гори все огнем, ну и дураком же я был, когда заявился к нему вчера!
   Сэр Роланд в очередной раз погрузился в размышления.
   – Так не годится, – наконец сказал он. – Если ты заведешь речь о броши, Летбридж непременно догадается, что она принадлежит миледи. Пойду я.
   Горация восхищенно посмотрела на него.
   – Да, т-так будет гораздо лучше, – сказала она. – Вы очень умны, сэр!
   Сэр Роланд вспыхнул и начал готовиться к своей миссии.
   – Умоляю, не придавайте этому такого значения, мадам! Немного такта – и вопрос решен!
   – Такт! – презрительно воскликнул виконт. – Такт для такого охотничьего пса, как Летбридж! Возьми мой фаэтон, а я подожду тебя здесь.
   Сэр Роланд снова склонился над рукой Горации.
   – Надеюсь, что через полчаса я верну вам эту брошь, мадам! – Он поклонился и вышел.
   Оставшись наедине с сестрой, виконт принялся ходить по комнате взад и вперед, что-то бурча себе под нос. Внезапно он остановился.
   – Горри, тебе придется все рассказать Рулу. Он имеет право знать!
   – Я н-не могу ему рассказать! – в отчаянии воскликнула Горация. – Я не смогу снова пройти через это!
   – Снова? – изумился его светлость. – Что ты хочешь этим сказать?
   Горация опустила голову и, запинаясь, рассказала брату о маскараде в Рейнлее. Виконт развеселился и в восторге шлепнул себя по коленям.
   – Я не знала, что это Рул, и мне пришлось на следующий день во всем ему признаться, и я не буду признаваться еще и в этом! Я обещала не видеться с Летбриджем в его отсутствие и не м-могу, не м-могу рассказать ему об этом!
   – Да, многое в этой истории выглядит неправдоподобно, – сказал виконт. – А кстати, что случилось с кучером?
   – Его усыпили, – ответила она.
   – Ну что ж, – сказал его светлость. – Если экипаж вернулся без него – очевидно, ты говоришь правду.
   – Пел, ты мне не веришь?
   – Верю, – хмуро ответил виконт. – Хотя бы потому, что ты ударила Летбриджа по голове и убежала.
   – Все складывается так неудачно! – сказала она с грустью. – Ведь если вы с сэром Роландом будете на моей стороне, Рул подумает, что я специально все подстроила!
   – Но почему, Горри?
   – Я отказалась уехать вместе с ним с маскарада и уехала раньше, и теперь Рул решит, что я хотела его обмануть.
   – Да, ситуация сложная, – согласился виконт. – Вы поссорились с Рулом?
   – Нет. Только не это.
   – Лучше скажи мне правду, и покончим с этим, – решительно сказал его светлость. – Подозреваю, ты снова взялась за свои старые штучки.
   – Это не так! – вспыхнула Горация. – Просто я знаю, что он поехал в Рейнлей, чтобы встретиться с леди М-Мейси. Виконт оторопело уставился на нее.
   – Ты мелешь чепуху! – озадаченно промолвил он.
   – Нет. Она была там, и она знала!
   – Кто тебе сказал об этом?
   – Н-ну, никто конкретно, но Летбридж…
   – Летбридж! – презрительно воскликнул виконт. – Ты маленькая глупышка, Горри! Не будь так наивна! Мужчина не строит козни против жены со своей любовницей. Никогда не слышал подобной нелепицы!
   Горация привстала с кресла.
   – П-Пел, ты правда так думаешь? – задумчиво спросила она. Виконт оглядел ее с откровенным презрением.
   – – Пойми, Горри, если Рул и встречался с Каролин на маскараде, то лишь для того, чтобы отучить ее совать нос в чужие дела! Как ты думаешь, почему она столь внезапно уехала в Бат? Эй, какого дьявола?.. – Этот возглас был вызван тем, что Горация с радостным криком повисла у него на шее. – Прекрати, – раздраженно сказал виконт, высвобождаясь из ее объятий.
   – О, П-Пел, я так счастлива! – воскликнула Горация.
   – Глупышка, – сказал виконт.
   – Да, теперь я вижу, что ты прав, – созналась Горация. – Н-но если он п – порвал с той женщиной, то тем более не следует рассказывать ему о п-прошлой ночи. Виконт задумался.
   – Должен сказать, это дьявольски странная история, – проговорил он. – Скорей всего, ты права. Если нам удастся вернуть брошь, ты в относительной безопасности. Если же у Пома не выйдет… – Он сжал губы и мрачно покачал головой.
   Тем временем сэр Роланд прибыл на Хаф-Мун-стрит. Ему повезло – он застал лорда Летбриджа дома.
   Летбридж принял его в роскошном домашнем халате. Он не так уж плохо выглядел после удара, который получил, и приветствовал сэра Роланда учтиво и дружелюбно.
   – Прошу, садитесь, Поммрой, – сказал он. – Чем обязан этой чести?
   Сэр Роланд принял приглашение сесть и начал демонстрировать свой такт.
   – Меня вынудили к этому весьма неприятные обстоятельства, – сказал он. – Прошлой ночью я потерял брошь. Должно быть, выпала из моего галстука.
   – О! – сказал Летбридж, сурово посмотрев на него. – Может быть, булавку?
   – Нет, не булавку. Именно брошь. Фамильная драгоценность. Вот я и пришел посмотреть, не потерял ли я ее здесь.
   – Понимаю. Ну а как она выглядит, эта ваша брошь?
   – В форме кольца, украшенного жемчугом и бриллиантами.
   – В самом деле? Орнамент дамский, можно сразу сказать.
   – Брошь принадлежала сестре моей прабабушки, – сказал сэр Роланд, мастерски выходя из затруднительного положения.
   – А, тогда понятно: то-то вы так высоко ее цените, – сочувственно заметил его светлость.
   – Именно так, – сказал сэр Роланд. – Память, знаете ли. Очень рад был бы снова ощутить ее в своей руке.
   – Бесконечно сожалею, но ничем не могу вам помочь. Может, вам поискать в доме Монтакьюта? Кажется, вы говорили, что провели вечер там.
   – Там я ее не терял, – возразил сэр Роланд. – Я уже побывал в том доме.
   – Как неудачно! Боюсь, вы обронили ее на улице.
   – Нет, не на улице. Помню, она была при мне, когда я пришел сюда.
   – О Боже! – сказал Летбридж. – И вы все так четко помните?
   Сэр Роланд на минуту задумался, подыскивая подходящий ответ.
   – Помню, потому что Пел сказал еще: «Какая странная заколка для галстука, Пом». А я ответил: «Она принадлежала еще сестре моей прабабушки». Затем мы вошли сюда. Тогда еще она была на мне.
   – Да, могло быть и так. Но, может быть, вы ее потеряли, когда покинули мой дом? А вы не помните, Уинвуд не спрашивал вас: «Где твоя булавка для галстука?»
   – Да, именно так, – сказал сэр Роланд, ухватившись за подсказку. – Пел так и сказал: «Где твоя булавка для галстука, Пом?» Мы не стали возвращаться: было уже поздно, знаете ли. Мы не сомневались, что здесь она будет в безопасности!
   Летбридж тряхнул головой.
   – Боюсь, ваши воспоминания не совсем точны, Поммрой. У меня нет вашей броши.
   Сэру Роланду после этих слов не оставалось ничего иного, как удалиться. Лорд Летбридж проводил его и любезно распрощался с ним.
   – И, умоляю, сообщите, если найдете вашу брошь, – вежливо сказал он. Он проводил взглядом своего незадачливого гостя, повернулся к слуге: – Пришли ко мне Мокстона!
   Через несколько минут появился дворецкий.
   – Милорд?
   – Когда подметали утром в этой комнате, не находили броши? – спросил Летбридж. Дворецкий удивленно сказал:
   – Ничего об этом не слышал, милорд.
   – Расспроси всех.
   – Да, милорд.
   Когда Мокстон вернулся, он спросил:
   – Ну?
   – Нет, милорд. Летбридж хмуро кивнул:
   – Хорошо. Дворецкий откланялся.
   – Да, милорд. Ваш завтрак подан.
   Летбридж направился в столовую. Он выглядел озадаченным.
   Некоторое время он просидел за столом, не прикасаясь к еде и потягивая портвейн. Он был не из тех людей, как он сам говорил Каролин Мейси, которые скрежещут зубами после каждой неудачи, но мысли о разбившихся надеждах прошлой ночи выводили его из себя. Эту непокорную девицу следовало укротить. По его разумению, дело обретало спортивный оттенок. Первое столкновение Горация выиграла; следовало теперь навязать ей еще одно, в котором она проиграет. Казалось, случай с брошью мог дать ему такую возможность. Главное – заманить ее в ловушку!
   Он стал вспоминать: его цепкая память восстановила звук рвущегося кружева. Он поднес к губам стакан и, смакуя вино, сделал глоток. Да, несомненно, брошь была утеряна именно тогда. Безделушка, возможно, из коллекции драгоценностей Дрелинкортов. Он улыбнулся, представив себе отчаяние Горации. Можно превратить эту брошь в опасное оружие – если только взяться за дело с умом.
   В его доме броши не было, если только слуги не лгали. Он никогда не подозревал никого из них в воровстве. Они были с ним уже несколько лет и, вероятно, поняли, что такого хозяина не стоит обманывать.
   В его памяти промелькнул образ мистера Дрелинкорта. Он опустил стакан. Кросби. Какой остроглазый этот Кросби. Но была ли у него возможность незаметно подобрать брошь с пола? Он припомнил все его движения. Приход Кросби: нет, тогда возможности не было. Уход Уинвуда и Поммроя. Провожал ли он их до двери? Нет. Стало быть, для Кросби пока еще нет никакой возможности. Какой-то был у него с ним разговор, не очень долгий, ведь у него так сильно болела голова! А потом что? Его пальцы взялись за ножку бокала, и он моментально вспомнил – он пил вино, чтобы успокоиться! Да, безусловно, тогда у Кросби и появилась эта возможность. Он допил вино. Теперь надо было вспомнить, держал ли Кросби руку в кармане? Память не подвела его, и он увидел: вот Кросби стоит за стулом, смотрит на него и вынимает руку из кармана. Конечно, это не доказательство, но, вероятно, его визит к Кросби может принести определенные плоды. Кросби сразу поймет, что это фамильная драгоценность Дрелинкортов. Решено: следует нанести визит Кросби. Кросби наверняка задумал поссорить Рула с его женой. Ну так он сам этим займется!
   Он встал из-за стола и вразвалку стал подниматься по лестнице, все еще прокручивая в голове свой план. Вот это будет сюрприз для дорогого Кросби – визит самого милорда Летбриджа! Он позвонил, чтобы вызвать слугу, и, сняв халат, уселся перед зеркалом завершить свой туалет.
   Часом позже, по дороге к мистеру Дрелинкорту, он заглянул к Уайту, но ему ответили, что Кросби в клубе пока не появлялся. Он отправился на Джермин-стрит.
   Мистер Дрелинкорт жил в доме, хозяином которого был бывший лакей. Он сам отворил дверь его светлости и сообщил, что мистер Дрелинкорт вышел.
   – Может, – сказал его светлость, – вы укажете мне направление?
   – О да, конечно! Мистер Дрелинкорт отправился за город.
   – Вот как! За город, значит? – сказал его светлость. Он вынул из кармана монету и начал небрежно подбрасывать ее. – А не можете ли вы сказать, милейший, куда именно?
   – Да, милорд. В Мееринг, – ответил мистер Бриджес. – Мистер Дрелинкорт попросил, чтобы я нанял ему почтовый седан, и в два часа он уехал. Если бы ваша светлость прибыли сюда минут двадцать назад, вы бы его еще застали, Летбридж бросил монету ему в руку. – Я еще успею его догнать, – сказал он и легко сбежал вниз по ступенькам.
   Наняв экипаж, он возвратился на Хаф-Мун-стрит, и тут же в доме поднялась суета: ливрейного лакея отправили в конюшню за дорожным седаном и четверкой лошадей, слуге было приказано приготовить дорожный костюм. Через двадцать минут его светлость снова вышел из дома, отдал четкие распоряжения своим форейторам и взобрался в седан – очень легкий экипаж на пружинах и высоких колесах. Когда седан свернул на Пикадилли, направляясь на запад, его светлость наконец свободно откинулся на спинку сиденья, пребывая в полной уверенности, что никакой наемный экипаж, выехавший даже за час до него, не сможет прибыть в Мееринг раньше его.

Глава 16

   А тем временем мистер Дрелинкорт даже не предполагал, что лорд Летбридж уже идет по его следу, что кто-то, а уж тем более милорд Летбридж, обнаружил кражу. Он не видел причин спешить в Мееринг и отложил путешествие на вторую половину дня. Мистер Дрелинкорт, расточительный в том, что касалось одежды и некоторых других вещей, очень осмотрительно тратил деньги, если считал, что можно на чем-то сэкономить. Стоимость экипажа, который должен был довезти его до места в тридцати трех милях от города, сильно ударила по его карману, и в довершение ко всему четыре или пять шиллингов, которые он мог потратить на обед в гостином дворе, были для него непозволительной роскошью. Перекусив у себя дома, он мог не закусывать в дороге, поскольку предполагал, что прибудет в Мееринг как раз к обеду. Там он намеревался заночевать, и, если бы Рул не предложил ему один из своих экипажей для возвращения, это было бы весьма невежливо с его стороны.
   Мистер Дрелинкорт отправился в путь в приятном расположении духа. День был весьма подходящим для поездки за город, и, после того как он задернул штору на дверце и приказал форейторам ехать не спеша, ему не оставалось ничего, кроме как расслабиться и наслаждаться пейзажем.
   Невозможно было предположить, чтобы мистеру Дрелинкорту не была известна хотя бы какая-то часть семейных драгоценностей. Он моментально распознал брошь и, не задумываясь, мог бы перечислить все предметы из того гарнитура. Когда он подобрал ее, он еще не представлял себе, что будет с ней делать, но сон принес ему отличный совет. У него не возникало сомнения относительно того, что Горация пряталась где-то в доме Летбриджа. Брошь была тому доказательством – к его удовлетворению. Теперь следовало доказать это к удовлетворению Рула. Он был о Горации невысокого мнения, и поэтому его не удивило, что она, воспользовавшись отсутствием мужа, провела ночь с любовником. Рул, который всегда был слишком ленив, чтобы замечать, что творится у него под носом, . вероятно, будет очень удивлен и даже шокирован, когда узнает. Естественно, долг кузена, правда не очень неприятный для него, заключается в том, чтобы открыть глаза Рулу на распутное поведение его жены. Тогда его светлости остается один-единственный путь, и мистер Дрелинкорт был склонен думать, что после столь скандального разрыва брачных уз Рул едва ли рискнет сделать еще одну попытку.
   В этот спокойный сентябрьский день мистеру Дрелинкорту казалось, что мир чудесен.
   Сегодня ему нравилось все: и красновато-коричневые Листья деревьев, и деревенский пейзаж, мимо которого он проезжал.
   Седан ехал по степи, поросшей вереском. Это была земля, пользующаяся такой дурной славой, что мистер Дрелинкорт пожалел, что не взял с собой охрану. Однако он благополучно миновал мост через реку и продолжил путь к Лонгфорду.
   Форейторы были весьма невысокого мнения о мистере Дрелинкорте, особенно после того, как он приказал им ехать помедленнее. А когда в одном из городков, который они проезжали, мистер Дрелинкорт не только сам отказался пропустить стаканчик бренди, но не позволил сделать это и конюхам, возмущение их достигло предела.
   В Слоу мистер Дрелинкорт решил поразмяться, пока меняли лошадей. Хозяин гостиного двора, как и подобает хорошему хозяину при виде подъезжающего седана, поспешно выбежал из гостиницы «Краун-Инн», но при виде мистера Дрелинкорта веселая улыбка исчезла с его лица, и он недружелюбно посмотрел на него.
   Мистера Дрелинкорта хорошо знали на этой дороге, и он не пользовался популярностью у хозяев постоялых дворов. Поскольку он приходился родственником милорду Рулу, мистер Коннер, соблюдая приличия, предложил ему перекусить, но, получив отказ, вернулся в дом, сказав при этом своей жене, что один вопрос не дает ему покоя всю жизнь: как у такого благородного джентльмена может быть столь ничтожный кузен?
   Седан миновал Мэйденхэд и чинно катился в сторону Тикета, как вдруг один из форейторов заметил, что их нагоняет второй седан. Он повернулся ко второму форейтору:
   – Вот это я понимаю! Смотри, как нахлестывает! Не нам чета. А лошади – загляденье!
   Второй форейтор согласился с ним, но заметил, что лучше бы им свернуть к обочине и пропустить второй седан вперед.
   Скоро и мистер Дрелинкорт услышал громкий стук копыт летящих галопом лошадей. Он приказал форейтору свернуть к обочине.
   Второй седан быстро обогнал их, оставив за собой облако пыли. Мистер Дрелинкорт успел разглядеть блеснувший на дверце знак полумесяца.
   Он почувствовал сильное раздражение оттого, что неизвестный седан несется с такой скоростью, и с беспокойством подумал, сумеют ли его форейторы удержать лошадей. Вдруг он увидел, что второй седан резко замедляет ход.
   Это показалось ему весьма странным. Но еще более странным было то, что лошади стали разворачиваться, и, в конце концов, седан загородил дорогу, и они вынуждены были остановиться.
   Мистер Дрелинкорт, весьма удивленный этим обстоятельством, встал со своего сиденья и обратился к форейторам:
   – В чем дело? Почему они не едут своей дорогой? Затем он увидел, как из другого экипажа выпрыгнул Летбридж, и от страха вжался в спинку сиденья.
   Он подошел к экипажу мистера Дрелинкорта, и тот с огромным усилием взял себя в руки. Не имело смысла отсиживаться в углу, поэтому он открыл окно.
   – Это в самом деле вы, милорд? – спросил он фальцетом. – Я не верю своим глазам! Что могло выманить вас из города?
   – Кросби! – усмехаясь, сказал его светлость. – Выйди-ка из экипажа. Я хочу с тобой поговорить. Мистер Дрелинкорт натянуто рассмеялся.
   – О, с удовольствием, милорд! Я еду к своему кузену в Мееринг, знаете ли. Я полагаю, уже пять часов, а он обедает в пять.
   – Кросби, вылезай! – сказал Летбридж, и глаза его сверкнули таким недобрым блеском, что мистер Дрелинкорт окончательно струсил и стал вылезать из седана, сопровождаемый ухмылками своих форейторов.
   – Не представляю, что вы хотите мне сказать! Я опаздываю, знаете ли. Я должен ехать.
   Летбридж бесцеремонно схватил его за руку:
   – Давай пройдемся немного, Кросби. Итак, ты направляешься в Мееринг? Не слишком ли поспешное решение ты принял, Кросби?
   – Поспешное? – заикаясь от страха, произнес мистер Дрелинкорт. – О нет, милорд, нет! Я говорил Рулу, что могу приехать. Я уже несколько дней об этом думаю, уверяю вас.
   – И, конечно, это не имеет никакого отношения к некой броши? – промурлыкал Летбридж.
   – Б-брошь? Я не понимаю вас, милорд!
   – Брошь в форме кольца с жемчугом и бриллиантами, похищенная в моем доме вчера ночью, – сказал его светлость. У мистера Дрелинкорта задрожали колени.
   – Я протестую, сэр! Я…
   – Кросби, отдай мне эту брошь, – угрожающе сказал Летбридж.
   Мистер Дрелинкорт попытался вырвать свою руку.
   – Милорд, я вас не понимаю!
   – Кросби, – сказал его светлость, – ты отдашь мне эту брошь, иначе я возьму тебя за шиворот и буду трясти, как крысу!
   – Сэр! – пролепетал мистер Дрелинкорт, стуча зубами. – Это чудовищно!
   – Это в самом деле чудовищно, – согласился его светлость. – Вы – вор, мистер Кросби Дрелинкорт. Мистер Дрелинкорт вспыхнул.
   – Это не ваша брошь, сэр!
   – И не твоя! – быстро ответил Летбридж. – Отдай ее!
   – Я вызывал на дуэль за меньшие оскорбления! – неистовствовал Кросби.
   – Ты шутишь, не так ли? – презрительно спросил Летбридж. – Не в моих правилах драться с ворами на шпагах, вместо этого я пользуюсь дубинкой. Но для тебя могу сделать исключение.
   К ужасу мистера Дрелинкорта, он выхватил шпагу. Несчастный облизнул губы и дрожащим голосом произнес:
   – Я не стану драться с вами, сэр. Брошь моя, а не ваша!
   – Отдай ее мне! – снова повторил Летбридж. Мистер Дрелинкорт медленно сунул в карман своего жилета большой и указательный пальцы. Через секунду брошь лежала на ладони Летбриджа.
   – Благодарю, Кросби, – сказал он так, что у мистера Дрелинкорта возникло желание его ударить. – Я знал, что смогу тебя убедить. Можешь теперь продолжать свое путешествие в Мееринг, если считаешь, что оно того стоит. Если нет – можешь присоединиться ко мне в Мэйденхэде, в гостинице «Сан», где я намерен пообедать и поспать. Я должен отплатить обедом за то, что разрушил твои планы.
   Он повернулся, оставив на дороге негодующего мистера Дрелинкорта, и пошел к своему экипажу, который к этому времени уже развернулся в сторону Лондона. Он легко в него взобрался и тронулся с места, безмятежно помахивая рукой мистеру Дрелинкорту, который все еще стоял на пыльной дороге.
   Мистер Дрелинкорт смотрел ему вслед, и ярость захлестывала его. Испортил его затею? Это еще как сказать! Он поспешил к своему седану, увидел довольные ухмылки на лицах форейторов и, прикрикнув на них, приказал отправляться.
   От Тикета до Мееринга оставалось шесть миль, но к моменту, когда фаэтон сделал поворот у Лоджа, было уже – почти шесть часов. Дом находился в миле от ворот, в центре прелестного парка, но мистер Дрелинкорт был не в том настроении, чтобы восхищаться роскошными дубами и зелеными волнами дерна. Он изнывал от нетерпения, пока уставшие лошади везли его к дому.
   Он нашел кузена и мистера Гисборна в столовой. Окна были плотно занавешены, комната – ярко освещена, а хозяин и его секретарь, удобно расположившись в креслах, смаковали портвейн.
   Оба были одеты в костюмы для верховой езды. Когда лакей открыл дверь, Рул поднял взгляд и увидел мистера Дрелинкорта. Какое-то время он сидел неподвижно, и хорошее настроение постепенно покидало его. Затем он неторопливо взял свой монокль и оглядел своего кузена.
   – Ах, Боже мой! – сказал он. – С чем пожаловали? Начало было малообещающим, но злоба стерла память о его последней встрече с эрлом, и он рвался в бой.
   – Кузен, – сказал он, – я здесь по очень неприятному поводу. Мне необходимо сказать тебе пару слов наедине!
   – Это, должно быть, действительно серьезный повод, раз он заставил тебя ехать в такую даль, – сказал его светлость. Мистер Гисборн поднялся.
   – Я вас оставлю, сэр. – Он отвесил легкий поклон мистеру Дрелинкорту, но тот не обратил на него ни малейшего внимания.
   Мистер Дрелинкорт выдвинул из-за стола кресло и сел.
   – Я чрезвычайно сожалею, Рул, но ты должен приготовиться к самым неприятным известиям. Если бы я не считал своим долгом оповестить тебя о том, что я обнаружил, меня бы здесь не было!
   Казалось, эрла это не встревожило. Он все еще сидел расслабившись, одна рука его лежала на столе, пальцы сжимали ножку бокала, его невозмутимый взгляд покоился на лице мистера Дрелинкорта.
   – Подобное самопожертвование на алтарь долга – это что-то новое, – заметил он. – Смею заверить, у меня достаточно крепкие нервы, и это позволит выслушать твои известия.
   – Хочу в это верить, Рул! – сказал мистер Дрелинкорт. – Пожалуйста, можешь глумиться сколько угодно над моим чувством долга, но наше имя и честь семьи значат для меня не меньше, чем для тебя!
   – Если ты проделал весь этот путь сюда, чтобы сообщить, что тебя преследует судебный пристав, Кросби, то будет справедливо сказать, что ты зря теряешь время.
   – Очень остроумно, милорд! – вспылил мистер Дрелинкорт. – Моя поездка имеет к тебе прямое отношение! Вчера ночью, а точнее, сегодня утром, поскольку – моих часах был уже третий час, – у меня появился повод посетить милорда Летбриджа.
   – Это, безусловно, интересно, – сказал эрл. – Несколько странный час для посещений, но иногда у меня возникала мысль, Кросби, что и ты тоже странное создание.
   Грудь мистера Дрелинкорта заходила ходуном.
   – Ничего странного, я полагаю, нет в том, чтобы искать убежища от дождя! – сказал он. – Я ехал к своему дому и случайно оказался на Хаф-Мун-стрит. Меня застал ливень, но, обнаружив, что дверь дома милорда Летбриджа – по небрежности, как меня уверили, – открыта настежь, я вошел. Я застал его светлость во взъерошенном состоянии в гостиной, где был накрытый на двоих стол.
   – Ты окончательно меня потряс, – сказал эрл и, наклонившись вперед, взял графин и вновь наполнил свой бокал. Мистер Дрелинкорт нервно хихикнул.
   – Можешь говорить что угодно, но сначала дослушай! Его светлость в упор меня не замечал!
   – Ну это, – оказал эрл, – я легко могу себе представить. Но, прошу, продолжай, Кросби.
   – Кузен, – серьезно сказал мистер Дрелинкорт, – я прошу тебя поверить в то, что я делаю это очень неохотно. Когда я разговаривал с лордом Летбриджем, мое внимание привлекло что-то, лежащее на полу, что-то, Рул, что сверкало в свете свеч.
   – Кросби, – устало сказал его светлость, – твое красноречие великолепно, но я большую часть дня провел в седле, поэтому избавь меня от него. Так что же все-таки привлекло твое внимание?
   Мистер Дрелинкорт с трудом сдержал раздражение.
   – Брошь, милорд! Дамская брошь для корсажа!
   – Неудивительно, что лорд Летбридж был недоволен твоим приходом, – заметил Рул.
   – Конечно, неудивительно, – сказал мистер Дрелинкорт. – Где-то в доме в тот момент пряталась дама. Я незаметно подобрал брошь и спрятал ее в карман.