Лорел встретилась с ним глазами и почувствовала себя не в своей тарелке. Ей очень не хотелось участвовать в этой беседе, но Данжермон задал вопрос и ждал на него ответа. Остальные гости тоже. Послышались раскаты грома, и молния пронизала свинцовое небо снаружи. Дождь стал сильнее.
   — Да, — тихо ответила она. — Да, я верю.
   — И в обязательную победу добра над злом. Это основа всей системы правосудия.
   Да, но, к сожалению, не всегда. Она знала это лучше, чем другие, но прикусила язык и взглянула в сторону. Зеленые глаза Данжермона продолжали внимательно разглядывать ее.
   — Раз мы уже заговорили о добре и зле, — начала .дПорел и посмотрела на преподобного Стиппла.-Что вы думаете о Джимми Ли Болдвине, преподобный отец?
   — Я не люблю говорить о людях плохое, но про него скажу, что мое мнение о нем много ниже среднего, — ответил священник, накладывая себе очередную порцию мяса. — Он слишком для меня экстравагантен. Однако его телевизионные проповеди доходят до сердца тех, кто привязан к дому, а тех, кто отошел от праведной жизни, призывают вернуться на путь истинный.
   Его первая оценка была перечеркнута второй, но Лорел ничего не сказала, хотя ей очень хотелось указать ему на это.
   Только бы досидеть до конца и сбежать отсюда.
   — Кроме того, он борется против греха в нашей общине, — продолжал преподобный Стиппл. У него был вид человека, который сам себя хотел убедить в том, что ему нравится Болдвин.
   Лорел вспомнила слова Саванны о раздвоенных сексуальных наклонностях Джимми Ли Болдвина и снова заставила себя промолчать и занялась картофелем, который только что подали на стол.
   — Я слышала, что он собирается закрыть «Френчи Ландинг», — сказала Глория Таерн, ее глаза загорелись от удовольствия немного посплетничать.
   — Да, — сказала Лорел, — и его владельцы очень огорчены этим. Во всяком случае, Ти-Грейс действительно была очень огорчена.
   — Ты была там?
   Внутренне сжавшись от тона Вивиан, она сумела не поддаться страху, который всегда испытывала, когда мать была недовольна.
   — Я должна была повидать одного человека и поговорить о его собаке, — сказала она, отрезая тонкий кусочек жареного мяса. — Конечно, «Френчи» нельзя сравнивать с загородным клубом, но едва ли он — средоточие греха, как это старается представить мистер Болдвин.
   — Это не место для уважающих себя людей, — вставила Вивиан, ее лицо выражало крайнее неодобрение.
   — А я понимаю, что ты имеешь в виду, Лорел, дорогая, — вмешался в разговор Росс. — «Скиттер Мутон» гораздо более злачное место в приходе. Если бы Болдвин всерьез воевал с грехом, то он взялся бы прежде всего за «Мутон». Я подозреваю, однако, что мистеру Болдвину хорошо известно, на какие неприятности он может нарваться, если действительно сунет свой нос в это осиное гнездо. Его просто убьют. — И вместо этого он сует нос в совершенно законное предприятие.
   — Вы что, беретесь защищать интересы Делахаусов, Лорел? — осторожно спросил Данжермон.
   Лорел вновь столкнулась с его пристальным взглядом.
   — В данный момент я не практикую, но кто-то должен взяться за это дело.
   Он слегка пожал плечами.
   — Я не могу действовать от их имени, пока они не подадут официальную жалобу. Вы можете им так и передать. Проповедовать-это одно, а нарушение границ собственности — это уже нарушение и закона.
   — Правильно, я уже объяснила им это.
   Он медленно улыбнулся, как бы показывая, что знает ее гораздо лучше, чем она сама.
   — Значит, вы уже представляете их интересы, не так ли, Лорел?
   Логичность его рассуждений на минуту привела Лорел в замешательство, но она быстро нашлась что ответить:
   — Я лишь объяснила им ситуацию.
   — У Стефана есть более важные дела, которыми он занимается. Не правда ли, дорогой Стефан?-спросила Вивиан и наклонилась, чтобы похлопать его по руке, выражая свое одобрение.
   —Почему вы не расскажете нам о том, что генеральный прокурор штата назначил вас— руководителем группы по борьбе с наркотиками?
   Обед медленно продвигался вперед. Лорел ковыряла еду в своей тарелке и каждую минуту смотрела на часы. Наконец все встали из-за стола и вернулись в гостиную пить кофе.
   Пока Вивиан отдавала распоряжения Олив, а гости располагались на золотистом диване, Лорел подошла к высоким окнам и остановилась с чашкой кофе в руках, задумчиво глядя в сад. Гроза прошла. Лорел решила, что, вернувшись в Бель Ривьер, она возьмет книгу, сядет с ней во дворике и отдастся покою, запаху дождя, роз и глициний.
   — Неужели собралась такая неприятная компания? Она вздрогнула и оглянулась, удивленная тем, что Данжермон сумел незаметно приблизиться к ней. Он уже выпил свой кофе и теперь стоял перед ней, засунув руки в карманы модных широких брюк.
   — Нет, что вы. Вовсе нет, — ответила Лорел быстро. Данжермон усмехнулся, как кот.
   — Из вас вышла плохая лгунья,-сказал он мягко. — Признайтесь, вам бы хотелось находиться совсем в другом месте.
   — Я вам признаюсь, что действительно приехала в Байю Бро не для светских развлечений.
   — Значит, мне здорово повезло, что вы сделали в этот раз исключение. Если, конечно, причина вашей тоски не во мне.
   — Конечно, нет.
   — Хорошо, потому что я собираюсь предложить вам встретиться в более интимной обстановке как-нибудь вечером. Например, устроить обед при свечах.
   Лорел широко раскрыла глаза.
   — Мы с вами едва знакомы, мистер Данжермон.
   — В этом и заключаете прелесть обедов при свечах, Лорел, — объяснил он ей осторожно, продолжая напряженно смотреть на нее. — Чтобы лучше узнать друг друга. Я хотел бы побольше услышать от вас о ваших взглядах, о ваших планах, о себе.
   — В данный момент у меня нет никаких планов. И совсем не хочется обсуждать свои взгляды. Я не хочу быть грубой, — сказала она, отстраняясь от него рукой, — но дело в том, что недавно я развелась и перенесла немало ударов судьбы за этот год. Я просто не могу ни с кем встречаться.
   — А как насчет предложения поработать?-поинтересовался он, игнорируя тот факт, что Лорел не оценила его личных достоинств.
   Лорел исподлобья посмотрела на него, не скрывая своих подозрений.
   — С какой стати вам предлагать мне работу? Мы только что познакомились.
   — Потому что нам всегда может пригодиться хороший прокурор. Несмотря на процесс в округе Скотт, у вас отличная репутация. Работа, которую вы проделали по делу рабочего-эмигранта Вальдеза, была просто выдающаяся. Вы пошли гораздо дальше ваших обязанностей и расследовали случай с изнасилованием слепой женщины, когда были еще простой служащей прокуратуры в округе Фултон.
   Тогда она только что закончила юридический факультет. Это было очень давно. Тот факт, что по каким-то причинам он копался в ее прошлом, заставил ее вновь почувствовать неловкость, которую она уже испытывала раньше.
   — Оказывается, вы необыкновенно осведомлены о моей карьере, мистер Данжермон.
   —Я очень настырный человек, Лорел.-Он снова улыбнулся своей спокойной, обаятельной улыбкой. — Можно уверенно сказать, что именно внимание, к мелочам сделало меня тем, кто я есть в данный момент.
   Прокурором забытой Богом Луизианы? Ей показалось странным, что он сказал такое, учитывая, что Стефану Данжермону были уготованы Большие Дела. С его родословной и семейными связями, считала Лорел, он мог бы рассчитывать на теплое место в Батон-Руже или Новом Орлеане.
   — Существуют совершенно определенные причины моего пребывания здесь, уверяю вас, — сказал он, угадав, о чем она думала про себя.
   — В Новом Орлеане полным-полно честолюбивых прокуроров, А здесь в Акадиане у меня есть шанс выделиться самому. Кроме того, тут действительно творятся удивительные —дела, которые, я чувствую, я мог бы решить, — контрабанда наркотиков, перевозка оружия. В этом крае болот присутствует элемент нецивилизованности. Если с этим бороться, а также дать всем понять, что время Жана Лафитта давно прошло, можно добиться многого.
   — И прежде всего, чтобы вас заметили сильные мира сего.
   Он пожал своими широкими плечами:
   — Cest la vie. Cest la guerre[25]. Победителю все карты в руки.
   — Я знаю, как играют в такие игры, мистер Данжермон, — сказала Лорел довольно холодно. — Я не такая наивная.
   — Нет, но вы идеалистка. С ними больше всего хлопот в жизни. Лучше уж быть циником.
   — А вы сами циник?
   —Я-прагматик,-немного помолчав, он добавил: — Так вы подумаете над моим предложением?
   Она отрицательно покачала головой и сделала шаг назад.
   — Извините меня, я польщена, но мне езде рано думать об этом.
   — Вас смущает не только работа, не так ли, Лорел?-спросил он, беря чашку с кофе из ее рук.
   Она увидела, что, повернув чашку в руке, он сделал из нее глоток точно в том месте, к которому прикасались ее губы. Лорел была шокирована, это подействовало на нее как-то угнетающе, в этом жесте было что-то собственническое. На сей раз Данжермон не подал виду, что он сумел прочесть ее мысли.
   — Борьба за истину — ваше призвание, ваша навязчивая идея, — сказал он, — ведь правда, Лорел?
   Вопрос был слишком личным. Она была беззащитна перед ним. Он стоял очень близко и следил за ней внимательнее, чем это допускали приличия. Он казался расслабленным, тем не менее у нее создалось впечатление, что под внешним спокойствием прячется едва сдерживаемая сила. Все у него было… слишком. Слишком высокий, слишком красивый, слишком обаятельный, слишком спокойный. Подавляющий всех и вся. С таким мужчиной она не хотела бы иметь дело на данном этапе ее жизни. Она не могла представить, как можно работать с человеком, с которым возникает такое напряжение в личных отношениях.
   Лорел взглянула на платиновые часы «Роллекс» на его запястье и почувствовала огромное облегчение.
   — Боюсь, что мне уже пора, мистер Данжермон. Я обещала своей тете, что помогу ей кое-что сделать. Была рада познакомиться с вами.
   Он улыбнулся своей скрытной улыбкой и поднял чашку.
   — До нашей новой встречи, Лорел.
   Легче сказать, чем сделать, подумала она в ответ. Она пришла сюда не для того, чтобы бросать ему вызов или оказаться в затруднительном положении, тем более нарываться на неприятности. Она сделала еще один шаг назад, словно инстинкт самосохранения не позволял eй сразу же повернуться спиной к Стефану Данжермону. Он наблюдал за ней, спокойное удивление появилось в его зеленых глазах. Затем Лорел повернулась, чтобы больше не видеть перед собой его, слишком симпатичного лица. В этот момент в комнату вошла Саванна.

Глава ДЕВЯТАЯ

   Напряжение, как шаровая молния, повисло в комнате, завораживая и пугая. Все мгновенно замерли на месте и замолчали. Затем в комнату вбежала Олив, белая как мел, с глазами, полными слез.
   — Я не хотела ее впускать, миссис Лайтон! — пыталась оправдаться она жалобно. — Я не хотела! Она оттолкнула меня!
   Вивиан схватила служанку за руку и быстро вывела в холл. Саванна с издевкой наблюдала, как они удалялись, язвительная улыбка играла на ее чувственных губах. То, что ее появление произвело на всех такое впечатление, полностью окупило те хлопоты, которые она вытерпела, чтобы приехать сюда. Она уже могла повернуться ко всем спиной и уйти. Но она не была еще полностью удовлетворена. Ей хотелось ураганом ворваться в это маленькое цивилизованное, такое правильное общество и унести с собой свою младшую сестру. Будь она проклята, если позволит Вивиан снова заполучить Лорел, а Россу и близко к ней приблизиться.
   Она смотрела, не замечая удивленных лиц Глории и Дона Таерн, преподобного Стиппла, на своего дорогого старого отчима.
   Выражение лица Росса было настороженным. Сейчас он напоминал игрока в покер, который блефовал с пустыми картами. Он до сих пор желал ее. Она была уверена в этом, и она улыбнулась ему, чтобы он понял, что она знает это. А еще, чтобы напомнить" себе самой, что он предпочел ее своей жене, ее матери. Чтобы еще раз подтвердить ту истину, которая жила в ней, — что она была рождена шлюхой и навсегда ею и останется. И она наслаждалась возможностью заставить его поволноваться и испытывать смущение и неловкость.
   С сознанием собственного превосходства, покачивая бедрами, она прошлась по комнате развязной походкой. Она специально оделась как можно более вызывающе. На ней было очень короткое платье без рукавов белого цвета с большими красными цветами, разбросанными по нему, платье плотно облегало ее фигуру. Не считая красных туфель на высоких каблуках, оно было единственной вещью, которая на ней была. На шее у нее болталась длинная нитка жемчуга и золотой медальон, который она никогда не снимала. Она сильно взбила свои волосы, и сейчас они, как облако, окружали ее лицо и падали на плечи, подчеркивая ее буйную и чувственную натуру. Черные очки завершали ее наряд, скрывая глаза и придавая ей таинственный вид.
   — Саванна, — наконец выговорила Лорел. Она смотрела на свою сестру и тщательно подбирала слова. — Мы не ожидали увидеть тебя здесь.
   — У меня изменились планы, — спокойно ответила ей Саванна. — Мне нужно взять у тебя машину, Малышка. Ты ведь знаешь, что моя временно в ремонте.
   — Конечно! — Лорел сделала шаг в сторону двери. — Ты сможешь взять меня с собой в Бель Ривьер, я как раз собиралась уходить?
   — Так быстро? — ангельским голосом спросила Саванна, разочарованно выпятив нижнюю губу, она стрельнула глазами в сторону Стефана — Данжермона. — Меня даже ни с кем не успели познакомить.
   Лорел закусила губу, сдерживая себя. Она могла только молиться и надеяться, что ее сестра не будет устраивать скандалов, поскольку все были и так достаточно шокированы. Она взяла Саванну под руку, пытаясь успокоить ее хоть немного.
   — Это Стефан Данжермон. Моя сестра, Саванна. Саванна…
   — А! Прокурор округа Данжермон, — тихо проговорила Саванна, изгибаясь, как кошка, и протягивая свободную руку человеку, которого Вивиан, очевидно, выбрала уже для Лорел. — Очень рада, мистер Данжермон. Саванна Чандлер Лайтон к вашим услугам.
   Ее взгляд медленно скользнул по его высокой, стройной и элегантной фигуре. Данжермон оставил эту наглость без внимания.
   — Мисс Лайтон? — удивленно повел он бровью. — Разве у вас фамилия вашего отчима?
   — Ну да, — промурлыкала Саванна, скользнув пальцами по его ладони. — Я так многим обязана своему отчиму, надо это, наконец, признать. — Она передернула плечом. — Знаете, я стала такой только благодаря ему.
   — Саванна! — Голос Вивиан раздался в гостиной как глас небесный. Она неподвижно, как королева, стояла рядом со своим стулом, крепко сжав руки перед собой, — Какой сюрприз, что ты пришла.
   — Да, могу себе представить, — пропела Саванна сладким голосом. Она приняла воинственную позу, которая полностью соответствовала ее настроению: выставила вперед бедро и уперлась в него рукой. — Особенно если вспомнить, как ты сказала мне однажды, чтобы я убиралась отсюда и никогда больше не возвращалась.
   Лорел сжалась и сразу почувствовала привычный спазм в животе. Она приблизилась к своей сестре и взяла Саванну за руку выше локтя, которая немного дрожала.
   — Саванна! Пожалуйста, давай просто уйдем.
   — Вот именно, — поддакнула Вивиан резко. От гнева ее белоснежная кожа покрылась красными пятнами. — Уж пожалуйста, уходи. Если не можешь вести себя прилично и разговаривать, как леди, то ты в этом доме не нужна.
   Саванна стряхнула руку Лорел и, направившись к двери, остановилась в метре от матери. Вся горечь, накопившаяся в ней за эти годы, сейчас выплеснулась наружу. Ее лицо исказилось горькой гримасой.
   — "В этом доме я никогда не вела себя, как леди, но тем не менее была нужна днем и ночью!
   — Сестричка, пожалуйста! — прошептала Лорел, хватая Саванну за запястье. Она видела ярость и слезы, сверкавшие в глазах Вивиан, а также заметила, что Росс с неожиданным интересом разглядывает рисунок ковра на полу. — Пожалуйста, пойдем отсюда.
   Единственно, что сдержало Саванну, — это дрожь в голосе Лорел. Иначе бы она прокричала своей матери и всем этим благопристойным гостям, что она стала такой из-за Росса Лайтона, который забирался к ней в постель четыре раза в неделю с того самого дня, как ей исполнилось тринадцать лет. А ее благопристойная красавица мать так никогда ничего и не заподозрила — потому что Вивиан видела только то, что хотела видеть.
   Вивиан и Росс полностью заслужили то унижение, которому она подвергла их. Но сейчас был не тот момент. Бедная Малышка, всегда старающаяся сохранить мир; ей вредно волноваться. В конце концов, Саванна и пришла сюда, чтобы спасти ее. Кроме того, она хотела мучить свою мать и Росса медленно и бесконечно.
   — Пошли, Малышка, — тихо проговорила она, обнимая Лорел за плечи.
   Они не спеша вышли из гостиной в холл, прошли мимо заплаканной Олив, которая злобно смотрела на Саванну. Саванна же только рассмеялась.
   Лорел хотелось ускорить шаг и распахнуть поскорее входную дверь, откуда было рукой подать до ее машины, но она держалась рядом с Саванной, которая двигалась, как робот. Было слышно, как стучали их каблуки по —мраморному полу. Она не осмелилась отойти от Саванны. Когда на ту находило такое настроение, ее поведение становилось непредсказуемым, от нее можно было ожидать что угодно.
   На небе солнце пыталось пробиться сквозь облака. Низкие тучи, которые принесли с собой ливень, уже расходились, превращаясь в тонкие просвечивающиеся полосы, и исчезали вдали. В воздухе повисла влажность, и стало трудно дышать. Запах пихт стал резче. Саванна остановилась на веранде, как будто никуда не торопилась, и окинула взглядом то, что могло бы быть ее царством, если бы их отец был жив.
   Лорел сделала то же.
   Перед ними раскинулась широкая лужайка с изумрудной травой, дальше росли великолепные полутропические кипарисы, а в другой стороне, за ореховой рощей, сахарный тростник с широкими темно-зелеными листьями. Это был дом многих поколений Чандлеротв.
   — Почему ты это сделала? — спросила Лорел и тут же пожалела об этом.
   Саванна сняла очки и подняла вопросительно бровь.
   — Почему? Да потому, что они заслужили это. Я пришла сюда, чтобы спасти тебя.
   — Спасти меня? — Лорел покачала головой. — Со мной было все в порядке. Я ведь пришла сюда только на обед и собиралась уходить.
   — Ну вот. Какая неблагодарность! — сказала с сарказмом Саванна, выпячивая бедро. — Я сделала то, что-ты никогда бы не смогла сделать. — Я бросила им вызов.
   — Я все-таки не понимаю, зачем нужно было устраивать при гостях такой скандал.
   — Не понимаешь? Разве?
   Слова Саванны больно резанули Лорел. Ей стала трудно дышать, и она отвела взгляд в сторону, чувствуя, как внутри нее оживают чувство вины и обида. Саванна не должна была обвинять ее в том, что Росс не обесчестил ее, но Лорел непростительно было и радоваться: этому. Это был замкнутый круг.
   — Давай поедем домой и начнем день заново., о кей? — пробормотала она. Начать заново. Именно для этого она и вернулась в Байю Бро. Почему она решила, что сможет начать заново в месте, где было живо ее прошлое? Ей хотелось верить, что они смогут забыть о нем, жить дальше, но с каждым днем, пока она жила здесь, она чувствовала, что прошлое снова оживает и поглощает ее, как зыбучие пески, как жирная грязь на болоте, затягивая и опустошая ее.
   Саванна села за руль черного автомобиля Лорел. Ее платье задралось и обнажило ноги. Лорел обошла машину и села рядом с Саванной, все еще продолжая смотреть на веранду Бовуара. У входной двери стояла Олив и не спускала с них глаз. Вивиан нигде не было видно. Наверняка она осталась в гостиной, стараясь сгладить положение, насколько это было возможно, и успокоить своих гостей.
   Бедная мама, она всегда боялась, что скажут о ней люди.
   — Как же ты добралась сюда? — рассеянно спросила Лорел.
   Саванна завела машину и развернула ее на подъездной дороге. Гравий, подпрыгивая, выскакивал из-под колес и разлетался вокруг.
   Она сбавила скорость, когда они скрылись за виргинскими дубами.
   — Меня подвез Ронни Пелтиер. — Она засмеялась и небрежно положила левую руку на открытое окошко.
   — Я вчера «покатала» его три раза, поэтому решила, что он может это для меня сделать сегодня.
   Лорел громко вздохнула и провела рукой по своим волосам.
   — Мне бы хотелось, чтобы ты не делала этого.
   — Чего? Занималась сексом с Ронни Пелтиером?
   — Чтобы не рассказывала мне об этом. Я не хочу слышать этого, сестричка.
   — Господи, Малышка! — фыркнула Саванна. — Ты такая нравственная. Может быть, если бы и ты занималась сексом хоть иногда, ты бы не возмущалась так.
   Она даже не притормозила, делая поворот на дорогу в сторону болота, вынырнула перед огромным грузовиком и унеслась от него под возмущенные звуки клаксона.
   — Может, тебе надо было пригласить на прогулку того высокого, худого прокурора? В нем что-то есть. — Саванна медленно улыбалась, раздумывая над тем, что сама была бы совсем не прочь разок-другой переспать со Стефаном Данжермоном. — Уверена, что у него все на месте и он занимается этим с открытыми глазами.
   — Меня это совершенно не волнует, — возразила Лорел.
   — Да? Я могу поспорить, что это волнует Вивиан. Такой обаятельный с положением, воспитанный человек, как Данжермон, заслуживает внимания. Она готова преподнести тебя на блюдечке с золотой каемочкой, если бы могла. Только подумай! Она бы сразу же выдала тебя замуж за человека с деньгами, властью, авторитетом и большим будущим в политике и тем самым покончила бы раз и навсегда с твоим прошлым. Как все выглядело бы красиво, и пристойно, и холодно — именно это любит Вивиан.
   Лорел было нечего сказать. Она сама поняла игру, которую затеяла Вивиан, но не хотела обсуждать эту тему сейчас. Она не собиралась позволять своей матери манипулировать ею — хотя это уже произошло. Эта мысль потрясла ее. Она и в Бовуар приехала, чтобы задобрить свою мать. Благодаря стараниям Вивиан Данжермон проявил к ней личный и профессиональный интерес. Благодаря Вивиан Саванна устроила скандал, а сейчас между сестрами возникло напряжение, вызванное воспоминаниями о Россе, которые, с одной стороны, сблизили их, а с другой, навсегда разъединили.
   — Я не должна была возвращаться сюда, — прошептала она.
   — Малышка! Не говори так! — воскликнула Саванна, ужаснувшись згой мысли, и посмотрела на сестру, отвернувшись от дороги на добрые десять секунд. — Не говори так. Тебе нужно было приехать домой. Я позабочусь о тебе, я обещаю.
   Она взяла руль левой рукой, а правой погладила волосы Лорел.
   — Я только и буду делать, что заботиться о тебе и защищать тебя от Вивиан, Мы начнем заново, прямо сейчас. Только ты и я и тетя Каролина с Мамой Перл. Мы будем только веселиться. Как раньше.
   Лорел схватила руку сестры, поцеловала, а потом долго не отпускала ее…
   Как раньше. Прошлое еще не забыто. Но оно должно быть забыто когда-нибудь.
   Воспоминания захватили Лорел в безрадостные объятия.
   Галстучная булавка в виде рака и галстук с окунем, которые Саванна выкрала для нее из коробки, предназначенной для бедняков Лафейетта., и фотоальбом — вот все, что осталось от их отца. Сестры прятали эти вещи в комнате Саванны, но однажды Лорел очень захотелось принести их в гостиную и поиграть с ними у окна, где папа любил сажать ее себе на колени и рассказывать только что придуманные им смешные истории.
   Улыбающаяся Вивиан вошла в гостиную. Она вернулась с собрания благотворительного общества при больнице. Но улыбка мгновенно исчезла, когда она увидела, чем занимается Лорел.
   — Лорел! Что у тебя в руках? — воскликнула Вивиан, устремившись через гостиную к дочери. Бусинки двойной нитки жемчуга, которую так любила Вивиан, бились друг о друга и издавали звук, похожий на лязг зубов. Она подошла к Лорел. Ее лицо стало красным от гнева под слоем искусно наложенного макияжа, когда она разглядела коллекцию сувениров Лорел. — Откуда ты взяла эти вещи?
   — А… а… — Пальцы Лорел держались за края альбома, и она выставила его впереди себя, как бы защищаясь от матери, но было слишком поздно. Вивиан вырвала альбом из ее рук и охнула.
   — Где ты это взяла? Как эта вещь оказалась здесь? Как тебе не стыдно приносить такие вещи в комнату! — Она захлопнула альбом и бросила его на сиденье кожаного кресла, в котором очень любил сидеть отец.
   Лорел знала, что провинилась. Мама рассержена на нее. Не дай Бог у нее начнется приступ. Вивиан прижала руки к щекам и стала мерить шагами комнату, туда-сюда, туда-сюда, взволнованная, как лошадь перед заездом. В глазах у нее появилось нечто, граничащее с паникой.
   — Как не стыдно приносить это в гостиную! Мистер Лайтон еще не привык к этому дому, а ты притаскиваешь сюда это! Что он может подумать, если увидит это?
   Лорел совсем не заботило, что мог бы подумать мистер Лайтон. Он ей не нравился. Ей не нравилось, что он занял папину комнату. Не нравилось, как он гладит ее по голове. Не нравилось, как он смотрит на Саванну, Ей не хотелось, чтобы он жил в Бовуаре.
   — Мне он не нравится! — выпалила она, вскакивая на ноги с пола. От обиды она чувствовала, что может стать в десять раз выше и бесстрашней. — Мне он не нравится, и мне все равно, что он думает!
   Пощечина, была сильной, голова у Лорел дернулась в сторону. Слезы, запрятанные глубоко, брызнули из ее глаз и потекли по лицу, а щека загорелась и даже слегка онемела. Вивиан схватила ее за плечи и встряхнула.