О боже! Пэдди прав. Надо выпить.
   Пробил час дня, меня заарканили и отвели в "Аббат", находящийся в трех номерах от "Мунлайт паблишинг".
   – Пэдди "Гиннесс", Дону тоже, Мэтту "Экспорт", а Полу "Фостерс" и тарелку чипсов, – перечислил хозяин паба.
   Он достал кружки, а теперь постукивал по кассовому аппарату, дожидаясь подтверждения.
   – Где Хассим? – спросил он.
   – Будет с минуты на минуту. У них с Питером какой-то разговор, – ответил Пэдди, а хозяин отправился за очередной пинтой "Гиннесса".
   – Ты что будешь? – спросил меня Пэдди, и я заказал пинту "Стеллы". – Клифф, это Годфри. С сегодняшнего дня он работает в "Блинге", – представил он меня хозяину паба (впервые в жизни меня представляли хозяину паба).
   – Как же, работает! – хмыкнул Клифф. – Хватит заливать. Работа – это не про вас.
   Мне послышался зловещий звон колоколов.
   – Вы часто сюда ходите? – спросил я Пэдди.
   – Время от времени, по настроению, – пожал тот плечами, и все расселись вокруг столика у камина.
   Паб следовал традициям, и, как это всегда бывает с традиционными пабами, кисть маляра не касалась его стен годов этак с шестидесятых. Впрочем, в углу стоял телевизор, по которому шли гонки, а еще тут имелся автомат с сигаретами. Его уже перевели на десятичную денежную систему.
   – Как тебе твой первый день в порноиндустрии?
   – Сделал я не сказать чтобы много...
   – Брось! Нашел о чем беспокоиться. Может, завтра что-нибудь сделаешь, – успокоил Пэдди и с удовольствием несколько раз отхлебнул. – То, что доктор категорически запретил.
   Хотите верьте, хотите нет (я поначалу не верил), но Пэдди получил в Оксфорде ученую степень по какой-то зауми, а от такого Ай-Кью, как у него, вы бы запрыгали от счастья – доведись вам выбить его в "дартсе" тремя дротиками. Он закончил университет пять лет назад и приехал в Лондон, чтобы строить лучезарную карьеру, однако сбился с пути. В первые две недели он разослал десятки писем десяткам компаний и получил десятки приглашений на работу. Пэдди выбрал из них наиболее соблазнительные, среди которых в глаза бросалось одно. Он уже успел связаться с "Гардиан"[7], они пригласили его на собеседование. Ему было интересно – оно и понятно.
   Прошло пять лет. От того жизнерадостного выпускника не осталось почти ничего. Его благополучное, здоровое, солидное воспитание оставило мерзкую душевную пустоту, забыть о которой помогали наркота и алкоголь. Он оказался на крючке, выхода не было. Пэдди пропил больше мозгов, чем я буду иметь когда-либо, – и не жалел об этом. Конечно, он остался умным парнем, просто теперь его мысли были заняты более земными вопросами, не требующими похода в библиотеку.
   Впрочем, не могу назвать его моим порнонаставником. Да, Пэдди посещал такие места и проделывал такие штуки, какие нам с вами и не снились, однако с ним было интереснее просто общаться, и понадобься мне совет – я обратился бы именно к нему. Как и за отпущением грехов, что еще важнее.

4. А письма – настоящие?

   – Чарльз... вытащил... свой член... из моей... влажной... дыры... – бормотал я себе под нос, печатая, – и... взял... свой... липкий... нет, горячий... и липкий... член... и... кончил... мне на...
   На что? Я уставился на экран, грызя ноготь и обдумывая варианты. Лицо? Сто раз уже было. В рот? Так я завершил свой последний рассказ. На сиськи? Возможно... Надо подумать.
   От нечего делать я начал оглядывать комнату. Вдруг меня посетит вдохновение?
   Джеки сердито взирала на Пэдди, который полулежал в откидывающемся кресле и, кажется, спал; Мэри соединяла все свои скрепки в одну длинную цепь; Толстый Пол, воровато оглядываясь, разворачивал сладости в ящике стола (мне не было видно, но он занимался этим неделями напролет, и я выучил соответствующее выражение лица); Монти сидел сбоку от меня и заставлял Роджера в очередной раз переделывать обложку "Фрота"; Сьюзи (редактор "Бэнгерз!") и Хейзл (дизайнер "Бэнгерз!") опустошали казну "Мунлайт паблишинг", часами разговаривая по телефону, а Дон еще не перестал дуться после утренней взбучки: он опоздал, а Сьюзи отчихвостила его на глазах у всех. Вдохновение меня так и не посетило.
   Я уставился на пропуск после "мне" и, захихикав, напечатал "в карман". Потом вместо "кармана" поставил (по очереди): "сумочку", "волосы", "глаза", "обед", "бабушкину шуньку-муньку" и напоследок – "домашнее задание". Я перестал хихикать и стер последний вариант, так и оставив читателя заинтригованным. В конце концов я выбрал просто-напросто "сиськи", потому что выдумывать что-либо уже не мог.
   Господи, как же все надоело... Я работал в "Блинге" два месяца и все это время сочинял читательские письма и писал девичьи аннотации. Вы, наверное, думаете, что писать на работе сальности очень даже весело. Один день – да, весело. Но заниматься этим восемь часов в день и пять дней в неделю (ладно, четыре: по пятницам мы уходим в паб чуть не с утра, а иногда и по четвергам тоже) – изматывающе тяжело. Нет-нет, ничего сложного в этом не было. Наоборот, скучно до слез, однако кто-то должен этим заниматься, и этот кто-то – я.
   Вопрос о читательских письмах, настоящие ли они, встречается чаще всех, так что я отвечу на него поподробнее. Извините, если что.
   В "Блинг", как и в любой другой журнал, каждый день приходило писем по шесть-семь. Они распадались на четыре группы: "запросы", когда читатель требовал сообщить адрес модели, чтобы написать ей (или, например, ее убить); "редакторские заметки", когда читатель хвалил или ругал качество девушек в последнем номере, а также учил нас уму-разуму; "заявка о приеме на работу" – читатели спрашивали насчет вакансий; "откровенные признания", в которых читатель рассказывал, что недавно трахался с одной, двумя, тремя красотками, и хотел увидеть свой текст напечатанным.
   На "запросы" достаточно лишь взглянуть. Вот вам первое попавшееся:
   Дорогая Таня!
   Мне под сорок, и я ни разу не был женат. Я из года в год покупаю некоторое количество журналов, но, если честно, ты – самая сексуальная. Одно время у меня была девушка, которая тянула из меня деньги, а трахалась с кем-то еще.
   Я довольно симпатичный (не совсем урод).
   Возможно, ты меня пожалеешь и как-нибудь вечерком позвонишь. Телефон: ХХХХ XXX ХХХХ.
   В данный момент я смотрю на твое прекрасное смуглое тело, и взгляд у меня – влажный и неотразимый. С нетерпением жду твоего звонка. Я знаю, что обязательно полюблю тебя.
   С любовью, ХХХХХХ, Донкастер.
   Я, конечно, не стану сообщать его имя и домашний телефон, а то вы завалите несчастного парня просьбами о женитьбе. Примечательно это письмо только одним: в нем нет ни одной ошибки – орфографической или пунктуационной. Чудеса, да и только! Надо было бы взять его на работу, чтобы читал письма, так как от меня толку не было никакого. Но главное – другое. Вот вы скажите, может ли Таня – порнобогиня – заинтересоваться автором такого письма? Этого я никогда не мог понять, не понимаю и теперь. Как парни, у которых по той или иной причине явно не ладится с женщинами, могли ждать взаимности от наших супердевушек, и чтобы те откликнулись на их отчаянные письма. Я не такой уж большой знаток женщин, но уверен: большинству моделей "Блинга" и "Эйса" не стоит появляться в пабе, баре или клубе где-либо на земном шаре без большой дубинки в руке. Разве придет в голову женщинам, которые снимают сливки со всего мужского поголовья, отвечать на письмо донкастерского страдальца? Такой оптимизм вызывает у меня головокружение.
   Впрочем, не стоит переоценивать силу нашего воздействия на мужские умы. Можно не сомневаться, что, встреть парень красотку вроде Тани у себя в баре, он не отважился бы к ней даже подойти. А вот напечатайте ее фотографию (со спущенными трусами) в журнале, и он уже не сомневается, что ее стандартам вполне соответствуют бородатые мужчины, состоящие в местном обществе любителей игрушечных железных дорог.
   Объяснить этот феномен я могу только одним: журнал старается всех своих девушек представлять одинокими. Ничто так не расстраивает вашего доброго приятеля, как бабские рассказы про секс с прежним бойфрендом, с которым она так славно трахалась, пока вы довольствовались сотней свернутых в трубу листов или смазанной маслом боксерской перчаткой. Так что мы старались сделать наши журналы более привлекательными и заставляли моделей рассказывать, как страшно им хочется потрахаться: они готовы вцепиться в первого незнакомца, утащить его к мусорным бачкам и делать ему там минет. Читатель все это читает, и вот – алле-гоп! – уже верит, что страна ломится от истосковавшихся по сексу девушек, которым нет дела ни до внешности, ни до денег, ни до запаха. Они всегда готовы перепихнуться. Конечно, фантазия придет и уйдет, но в этот момент читатель опорожняет свои закрома и забрызгивает страницу. Тогда действительность вновь к нему возвращается. Вроде бы это и есть фантазия – добровольный отказ от неверия (фраза принадлежит, если я не ошибаюсь, Блакадеру[8]). Женщины воображают себя рядом с какой-нибудь кинозвездой, а парни мечтают о покладистых симпатичных девчонках, которым неймется так сильно, что они готовы снизойти даже до них. Мужчинам нравятся потаскухи. Покладистые и развратные, доступные и на все готовые. Представляя наших моделей именно в таком свете, мы нажимали на максимальное количество мужских кнопок. Все бы хорошо, да вот беда: некоторые принимают наши слова за чистую монету. Например, рядом с фотографией очередной девушки мы размещаем такую надпись: «Просто обожаю делать минет! Могу сосать всю ночь напролет, и мне ни капельки не надоест! При этом я всегда глотаю». И вот мы получаем три десятка писем следующего содержания:
   "Любишь делать минет? Я люблю, когда мне делают минет. Нам надо встретиться. Позвони мне по..."
   Им даже в голову не приходит, что:
   1. Стоит ей только захотеть, и в любом супермаркете найдутся толпы желающих;
   2. Им предстоит выдержать конкуренцию со стороны трех десятков таких же простаков. И чуть не забыл!
   3. Они еще не успели дописать свое письмо, а ему уже предстояло отправиться в корзину. Причем в корзину, с которой Таня и рядом не стояла. И уж если Тане захочется, то разве не мы первые в очереди?
   Пока мы разбираем первую разновидность писем, я хочу вскользь коснуться одной их подкатегории. В "Блинге", как и во многих других журналах, есть отдел, посвященный читательским женам. Казалось бы, все ясно: сюда посылают фотографии жен для дальнейшей публикации. Так ведь нет!
   Дорогие читательские жены!
   Пишу вам это письмо, чтобы сказать: я очень хочу иметь жену. Пусть она придет в мою квартиру и живет там со мной. Мне нравятся блондинки вроде Джеммы, и я очень здорово умею трахаться. Будьте добры, найдите мне жену!
   Благодарю за понимание и с нетерпением жду ответа.
   Такой-то.
   Вторая разновидность – "Редакторские заметки". Обычно это коротенькие записки вроде: "Очень понравился последний номер. Джеки была великолепна – потрясающая жопа! Побольше бы таких". Или: "Очень хочу увидеть в вашем журнале фотографию Софи Раворт, ведущей новостей Би-би-си. Пусть она будет с голой задницей и с фруктами на ней". Софи я выбрал не просто так. Почему-то именно о ней писали чаще всего. Через мои руки прошли сотни и сотни таких писем. Некоторые были снабжены простенькими рисунками, на которых она закидывала ноги за уши или делала еще что похуже. Думаю, Софи есть о чем подумать – на тот случай, если ей надоест читать новости. Каково бы ни было ее решение, я нахожу такой широкий интерес к текущим событиям весьма обнадеживающим.
   Другие письма отличались большей конкретностью:
   Дорогой редактор!
   Ужасно хочу похвалить ваш журнал. Другим далеко. Это правда. «Блинг» – самый лучший.
   Я не сразу решился вам написать. Когда письмо придет, мне будет уже двадцать один (и я буду один!), и вот я подумал... Что бы такое подарить себе на день рождения? Знаю! Я напишу и брошу вызов всем этим шикарным девушкам!
   Мне нравятся женщины с длинными волосами (любого цвета). По моим ощущениям, это придает им женственности и раскрывает их красоту (особенно если их лицо морщится от удовольствия – о-о-о-о-о!). Хорошо! Вызов вот какой.
   Этих шикарных девушек трахают ракетками (теннисными), а они одновременно своими ракетками трахают других женщин. Если б я мог нарисовать!
   У них должна быть своя собственная ракетка, теннисная юбка и все остальное. Они должны трахать себя не только собственной ракеткой, но и другими тоже. Это еще не все! Одна женщина пусть будет лидером. Только она имеет право до меня дотрагиваться – если только хочет!
   Как найти лидера?
   1) Каждая женщина будет делать мне минет. Кто сделает больше всех, та и будет лидером.
   ИЛИ!
   2) Я лижу им всем по очереди. Какая понравится мне больше всех, та и будет лидером.
   Хорошо! Я ничего не забыл? О! Как будут женщины – это тоже часть замысла! – как они будут трахаться больше, чем одной ракеткой? (Теннисной? Не важно!)
   Надеюсь, вам все ясно.
   Напишите, если кому интересно. Или если нужна дополнительная информация.
   Дело ваше.
   Мое имя ХХХХХХ.
   P. S. Женщины должны надеть теннисную форму – если хотят участвовать!
   Опять безудержный оптимизм! Такого оптимизма я не помню с тех пор, как Англия выиграла у Германии со счетом 5:1. А всеми этими правилами и уставами парень сам себе яму вырыл. Мог бы просто спросить, нельзя ли ему в честь своего совершеннолетия трахнуть парочку наших моделей. Ответ все равно был бы отрицательным, но чернил ушло бы куда меньше.
   Еще мы получаем жалобы. Например, Абигайль надела черные трусики вместо белых, а белых трусиков у нас нет на протяжении вот уже трех номеров. Или что-нибудь подобное. Иногда читатели приводят статистику и диаграммы, где учтены все белые трусики, фотографии в полный рост, фотографии жоп, большие сиськи, бритые лобки, блондинки и китаянки за последние пять лет (я не шучу). Дальше следует строгое доказательство, и выясняется, что мы относимся с явным предубеждением именно к белым трусикам. Читательские усидчивость и трудолюбие впечатляют! Это я все к тому же – как выглядит мир из мусорной корзины.
   Чемпионом по безумию был какой-то ливерпулец, который выдирал понравившиеся страницы и каждый месяц отсылал их нам с надписями: "Хорошая картинка, побольше таких". Иногда он выдирал фотографии из каталогов или газет и требовал сфотографировать для журнала указанных им девушек. Напротив причинного места понравившейся ему особы мужик писал "ням-ням". Время от времени он посылал не понравившиеся ему страницы. "Она же не голая, пидорасы!!! Исправьте немедленно!!!" – писал он на них, случись девушке не снять шляпку или чулки. Парень, что и говорить, больной на всю голову, но и остальным ливерпульцам я с тех пор не удивляюсь.
   Третья упомянутая мной категория писем была самой многочисленной. Парни – а иногда и девушки – просились на съемки, чтобы трахать там других девушек или себя (за неимением парней).
   Дорогой «Блинг»!
   Меня зовут ХХХХХ. Мне девятнадцать лет, и съемка в порнофильме – предел моих мечтаний. Я не сомневаюсь, что мое тело вас не разочарует, и с радостью вышлю фотографии моего члена и любого другого места, которое вас заинтересует. Мечтаю, чтоб меня фотографировали обнаженным. Помогите воплотить мечту! Если посоветуете, что мне делать дальше, – прекрасно! Если нужны фотографии или дополнительная информация – вот телефон (я готов работать бесплатно).
   P.S. Я не шучу. Это номер мобильника. Позвоните и убедитесь! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, позвоните, если можете мне помочь!
   А вот без затей:
   Дорогой редактор! Вы фотографируете мужчин? Да/Нет
   Зад – 10 фунтов.
   Перед – 20 фунтов.
   Напишите подробное письмо. Пожалуйста.
   Могу приехать в Сохо 11 или 20 мая в два часа ночи, потому что поеду на автобусе. Еще мне придется искать гостиницу. 30 – 40 фунтов.
   Мистер ХХХХХ. Посоветуете что-нибудь подешевше?
   Первое письмо, возможно, чья-то шутка: очень уж настойчиво нас убеждали в обратном. Зато второе... Его искренность не вызывает сомнений. Некий тип предлагает себя в качестве модели и берет за перед и зад двадцать и десять фунтов соответственно – словно на них был спрос.
   Мы получали массу подобных писем, но еще больше парней и вправду присылали нам свои фотографии. Их накопилось так много, что выпускающие редакторы вешали фотки на стену над своими столами. Получилась коллекция мужских членов. За шесть месяцев она так разрослась, что занимала пять футов в высоту, десять в ширину и заехала на свободное место над столом Мэтта, хотя никакого свободного места там и так не было.
   Наверное, читатели рассматривали такие письма как своеобразный половой акт. Вдруг одна из моделей (их же тут пруд пруди!) откроет конверт, увидит его член и забалдеет, как сам читатель балдел от ее тела. А тогда – чем черт не шутит? – она решит посетить его обладателя – толстого, волосатого, сиднем сидящего дома.
   Я высказываю свое личное мнение и не претендую на знание женского ума, но если исходить из их слов, то картинки оказывают на баб совсем не то воздействие, что на нас. Конечно, они могут пузыриться от восторга при виде Джеймса Бонда, "Чипп энд Дейлс" или пожарников из сериала, которые тушат пожар на кожевенной фабрике, однако фотографии членов не способны нажать в женщинах те же кнопки, что картинки с женщинами в нас, мужчинах. Конечно, есть и исключения. Некоторые женщины жалуются на отсутствие порнографии для женщин, и все-таки они в меньшинстве. А раз нет спроса, то нет и качественной порнографии.
   Только из этого вовсе не следует, что женщины не любят пофантазировать. Любят. Им нравится... В общем, им нравятся похабные рассказы. У женщин богаче воображение, и стимулировать нужно именно его, а не зрение. Что ответила Мэрилин Монро на вопрос о самой сексуальной части ее тела? "Мой ум". Лично мне кажется, что это ее сиськи, но данный пример лишь подтверждает мою правоту. Да, да, парни тоже любят помечтать... Только если мы просто лежим и прикидываем, сколько раз влепили бы по женской заднице ракеткой, то женщины врубают воображение на полную катушку, выдумывают всевозможные сценарии, а потом всю ночь пылают от страсти.
   Мы приближаемся к следующей разновидности писем: "откровенное признание". Наверное, уделив столько времени женщинам и их вкусам, я отвлек вас от главного. "Блинг", "Фрот" и им подобные печатаются для парней и рассчитаны на мужские привычки. Иногда эти две области пересекаются, иногда нет. Немало женщин покупают порножурналы; даже удивительно, сколько таких. Ищут они именно признаний, а не чего-то там еще. Мужики с удовольствием читают признания, но заводимся мы в первую очередь не от них, а от картинок. "Ага... Вот только настоящие они, или вы их сами выдумываете?". "Блинг" каждую неделю получает десятки признаний, которые нельзя печатать, предварительно как следует их не переделав. Обычно они представляли собой один и тот же бред. Например:
   Дорогой «Блинг»!
   Ехать на поезде домой ужасно скучно, а недавно я задержался на работе, поэтому в купе было пусто, если не считать сногсшибательной брюнетки в деловом костюме. Я вообще-то не робкого десятка. Я сел напротив, и мы обменялись улыбками. Через несколько минут женщина наклонилась ко мне и предложила: «Давайте сделаем поездку более интересной!» А сама положила ладонь на мое колено. Глянув в разрез ее блузки и увидев бронзовую от загара ложбинку, я быстро согласился. Она тут же схватила меня между ног и начала что есть силы тереть, пока у меня не встал. Мы немножко пообнимались, а потом она схватила мою руку и сумку с покупками и направилась в туалет. «Зачем?» – спросил я. «Увидишь!» – ответила она и улыбнулась. Улыбка у нее была лучезарная и какая-то развратная. Как только я закрыл дверь и прижал ее к стене, я задрал ее юбку и стянул с нее колготки и черные трусики. Моя рука нащупала промокшие черные волосы и начала нежно гладить розовую щелку. Другой рукой я разорвал на ней блузку и поднял бюстгальтер. Появились аккуратные грудки с массивными темными сосками. Я к ним присосался, а она вытащила мой член и принялась нещадно его теребить. «Давай потрахаемся», – предложил я, весь потный от предвкушения. «Пусть будет по-моему», – ответила она и полезла в сумку. Она вытащила маленький огурец и вылила мне на ладонь немного шампуня. «Тебе это понадобится», – объяснила она, и я понял, что она хочет анального секса. Я развернул ее лицом к стене и стал намазывать ее шампунем. Ее аккуратная жопа неудержимо влекла меня, и я вошел в нее, на что она ответила радостным рычанием. Когда я начал двигаться, она засунула себе во влагалище огурец. Я никогда не видел, чтобы так широко растягивали манду. Мое возбуждение росло, и я молотил все быстрее и быстрее, крепко держа ее за круто изогнутые бедра. В конце концов мои движения вошли в ритм со стуком колес. Женщина двигала огурцом все яростнее, и это чавканье стало почти таким же громким, как шум поезда. Мы вот-вот должны были кончить. Она завизжала, ее жопа сжала мой набухший член, и я кончил, удовлетворенно зарычав. Тут я сообразил, что близится моя станция, вытащил член из девушки, щеки у которой порозовели, поцеловал ее в губы и быстро сошел с поезда, на ходу приводя себя в порядок. С тех пор я эту девушку не видел, но если увижу, надеюсь, она будет опять из магазина.
   Подпись ХХХХХ.
   Это замечательный пример "невыдуманного" признания. В опубликованном виде там хотя бы появлялось "Я представил себе, что...". Но мы-то с вами знаем, что такого не бывает. Откуда знаем? Да ладно! Разве станет женщина, а тем более сногсшибательная брюнетка, обращаться к незнакомому соседу по купе, чтобы тот, изведя на ее задницу полфлакона "Хед-энд-Шолдерс", трахнул ее – и все это после "прекрасный день, не правда ли"? Конечно, незнакомые люди запросто могут заняться любовью, но они не спариваются вот так – ни с того ни с сего. Женщины просто иначе устроены. Хотя и жаль.
   Хорошо, пусть тут всего лишь рассказ, однако разве он от этого так уж теряет в привлекательности? Не станет ли он чуточку интереснее, если привнести в него хотя бы толику правдоподобия? Разве не здорово было бы поверить в такую вот безбашенную брюнетку, которая дает всем встречным парням? Поэтому-то мне и приходилось переписывать большую часть признаний. Их нужно было приблизить к действительности и тем самым сделать интереснее.
   Конечно, кому охота читать шесть глав сплошных "как поживаете?" и "красивая шляпка!", пока хоть кого-нибудь припечатают к стене? Однако несколько вводных фраз необходимы. Несколько, не более. Просто людям лень. Как там они обычно пишут?.. А, вспомнил! "Короче, дело было так".
   Дорогой «Блинг»!
   Только мы с приятелями завалились в паб, как туда зашла высокая, совершенно обалденная блондинка с двумя подругами. Короче, дело было так. По дороге к ней домой, на заднем сиденье такси, мы разделись, а ее подруга в это время сидела у меня между ног, а мои яйца касались ее лица...
   Понимаете, к чему я? Заурядная лень. Стоит хоть немного продумать обстановку – и сразу становится не так скучно. В качестве примера возьмем нашего железнодорожного приятеля. Переписывая его рассказ, я остановился на следующем варианте: он контролер, а она в который раз едет "зайцем". Еще одно нарушение – и ее ждут исправительные работы. Сечете? Это добавляет рассказу остроты, а у вас уже чуть-чуть замирает сердце. Во всяком случае, у меня замирает.
   Я стоял перед ней с записной книжкой в руке, как вдруг девушка начала задирать юбку. "Пожалуйста! – взмолилась она. – Мне так стыдно... Не записывайте меня в свою книжку. Я выполню любое ваше желание!" Я глянул на покупки. "Любое? А это что? "Уош-энд-Гоу"? – спросил я, и тут мне в голову пришла идея...
   Итак, теперь я эти признания или переписывал, или отправлял прямиком в корзину.
   Еще через некоторое время я понял, что писать рассказы с нуля куда проще и быстрее, чем набивать читательские. К тому же признания женщин приходили так редко, что я и прежде, как правило, сочинял их сам. Как это ни обидно. Нам, парням, интереснее всего читать именно такие признания. Возможно, дело в гомофобии, но мужчина вместо того, чтобы внимать разглагольствованиям себе подобного, предпочтет послушать бабу. Да вы сами подумайте! Точь-в-точь как с номерами на 0898, рекламирующимися в наших журналах. Не будете же вы платить по фунту и сорок девять центов за минуту, чтобы послушать бредни какого-нибудь типа про "славную ночку" в поезде. Нет! Вам нужна нормальная похабница, которая расскажет про свои игры с сантехником (пока мужа не было дома). Через двадцать пять минут вы положите трубку, наденете штаны, спуститесь вниз и поблагодарите бабушку за то, что та разрешила воспользоваться своим телефоном.