— Но мне очень хорошо рядом с ним. Очень спокойно. Линк все-таки не совсем как мой отец. Он не заставляет меня чувствовать себя виноватой или никому не нужной. Он… я иногда чувствовала себя рядом с ним бесполезной трещоткой, но он терпел мою болтовню и мои выходки, хотя я видела, как все это ему не по душе. Хотя вокруг нас были люди, которым приходилось рассказывать сочиненную им сказку, я все равно чувствовала себя в безопасности. — Она встретилась глазами с Джулией. — Я никогда не чувствовала себя в безопасности. По крайней мере, с тех пор, как поняла, что у моей матери очень плохо с чувством реальности. А мне было тогда года четыре.
   Свернувшись калачиком в старом кресле Дейзи, Джулия смотрела прямо перед собой.
   — Ты права насчет Линка. Но именно это не нравилось мне в нем, когда мы были вместе. Никаких случайностей, никаких приключений. Пока рядом Линк, все всегда идет по плану, все держится под контролем.
   — Да. — Дейзи вспомнила, как они мчались сквозь ночь в ужасной машине Линкольна. — И мне это очень нравилось.
   — Только это?
   «Ну хорошо, не только. Мне нравилось его тело». Чтобы отвлечься от подобных мыслей, Дейзи встала и прошла на кухню.
   — Только это, — произнесла она вслух. — Хочешь соку?
   — Я предпочла бы услышать правду.
   Громко вздохнув, понимая, что Джулия от нее не отстанет, Дейзи повернулась к подруге:
   — Ну хорошо, мне нравилось не только это. Я не могла спокойно смотреть на его тело. И он до сих пор снится мне по ночам. Но это тело присоединено к мозгу, который считает меня героиней ночных кошмаров, а я не смогла бы вынести постоянного неодобрения, даже если бы он захотел взять меня с собой в Прескотт. А Линк вовсе этого не хочет. Он даже ни разу не заговорил со мной при встречах, а сейчас вообще уехал, так что рассуждать не о чем. Так ты хочешь соку?
   Часто заморгав, Дейзи поняла вдруг, что глаза ее полны слез. Она поспешно повернулась и пошла к холодильнику, не дожидаясь ответа Джулии.
   Но Джулия явно не считала разговор законченным.
   — А ты поехала бы в Прескотт, если бы Линк позвал тебя?
   Вынув из холодильника сок, Дейзи осторожно закрыла дверцу.
   — Не знаю. Может быть. — Она обвела широким жестом свою квартиру. — Все это вовсе не нравится мне. Если я хочу расти как художник, мне надо делать себя заново. Я не могу держаться за прошлое и продолжать делать одно и то же, жить, как жила. Мне надоело постоянно нуждаться в деньгах и убеждать себя, что я — хороший художник, даже если никто больше так не считает.
   — Я так считаю, — заявила верная Джулия.
   — А теперь мне даже писать стало тяжело. — Прислонившись к рабочему столику, Дейзи пыталась сформулировать мысли, мучившие ее уже в течение года. — Я чувствую себя словно в тюрьме в своей прежней оболочке. И понятия не имею, как выбраться из этой тюрьмы. Я знаю только, что мое прежнее я — уже нереально. Я стала другой.
   — И Прескотт заставил бы тебя в корне измениться, — закончила за нее Джулия. — Ну да, конечно, но ведь тебе пришлось бы начать новую жизнь со лжи.
   — Может быть, и нет. — Закрыв глаза, Дейзи представила себя в маленьком викторианском коттедже. Это было не так уж трудно — Дейзи постоянно думала об этом доме с тех пор, как Чики привезла ее тогда на Такома-стрит. — Сам колледж достаточно консервативен, а городок — нет. Там была картинная галерея. И дом — такой чудный маленький домик. Не квартира, а дом. Может быть, там я смогла бы сделать из себя нечто реальное.
   Затрещала кофеварка, и стоявшие перед глазами виды весеннего Прескотта тут же испарились, возвращая Дейзи в ее квартирку: захламленную и душную, как вся ее жизнь, которую так хотелось изменить.
   — Но это все равно не сработало бы, — закончила Дейзи. — Просто я хочу таким образом убежать от ответственности.
   — Может быть, — сказала в ответ Джулия. — А может быть, и нет. Линк — хороший парень. Кто знает, может, у вас бы и получилось.
   — Никогда, — вздохнула Дейзи. — Так ты хочешь соку или нет?
   Взяв из рук подруги стакан с соком, Джулия попыталась продолжить разговор о Линке, но Дейзи решила, что с нее хватит. Она упорно не отвечала на вопросы, и Джулия наконец сдалась и ушла, что вовсе не улучшило настроения Дейзи, потому что, оставшись одна, она снова стала думать о Линке и о Прескотте. Дейзи вдруг разозлилась на себя.
   «Прекрати! — приказала она себе. — И прежде всего прекрати думать о том, как хорошо тебе было в его объятиях и как великолепен Линк без рубашки. Он наверняка уже спит с „малышкой Гертрудой“, этот беспринципный негодяй».
   Мысль эта причинила вдруг такую боль, что Дейзи поспешила выкинуть Линка из головы. Вечно недовольный тобою мужчина — последнее, что стоит допускать в свою жизнь.
 
   Шло лето. Писать с каждым днем становилось все труднее. Дейзи начинала ненавидеть свою квартиру. Она чувствовала себя так, словно ее заперли в скорлупе прежней жизни. Иногда, когда Дейзи просыпалась среди ночи, Линк снова прокрадывался в ее мысли. «Он вовсе не казался недовольным, когда обнимал меня», — думала Дейзи, но тут же заставляла себя снова забыть о Линке.
   Однажды в сентябре Линк зашел к Кроуфорду рано утром, чтобы обсудить дела комитета по учебной программе, куда был назначен. Но первое, о чем спросил его Кроуфорд, было: когда приедет Дейзи.
   — Чики просто свела меня с ума — спрашивает о ней каждый день. В чем причина задержки?
   Задержав дыхание, Линк сказал себе, что пора взрывать лежащую за пазухой бомбу.
   — Дейзи не приедет, сэр, — сказал Линк. — Этим летом у нас возникли кое-какие проблемы во взаимоотношениях, и мы решили, что нам лучше расстаться, и пусть каждый идет своим путем.
   Все это звучало как-то заученно, и Линк не очень убедительно попытался изобразить страдания, словно ему чудовищно не хватало Дейзи Когда он думал о ней, это было не так уж трудно. Воображаемые разговоры с девушкой не проходили даром.
   — Что? — Кроуфорд наклонился к Линку через стол.
   — Знаете, как это бывает, — пожал плечами Линк. — Оказалось, что Дейзи еще не готова к замужеству. Я потерял ее.
   Кроуфорд вдруг стукнул кулаком по столу.
   — Так верни ее, парень, — прогромыхал он. — Таких, как Дейзи, — одна на миллион. — Откинувшись на спинку кресла, Кроуфорд засунул пальцы за прорези жилета. — Мирись с ней поскорее, и играйте свадьбу в Прескотте. Чики хочет устроить праздничный обед у нас на заднем дворе — На губах Кроуфорда играла отвратительная улыбка. — Дейзи очень понравился садовый павильончик.
   Все это было просто ужасно. Судя по выражению лица Кроуфорда, не одна Чики мечтала в Прескотте о приезде Дейзи.
   — Да, сэр, ей действительно очень понравилось, но я не думаю…
   — Ты действительно ни о чем не думаешь, парень, — перебил его Кроуфорд. — Иначе ни за что не дал бы ей уйти. А теперь собирайся и поезжай за ней. Не теряй времени и лети самолетом Я скажу Милли, чтобы она заказала тебе билеты. Один туда и два обратно. — Он нажал кнопку селектора. — Милли!
   — Хм-м, — попытался вставить хоть слово Линк, но Кроуфорд посмотрел на него убийственным взглядом и велел секретарше заказать билеты.
   Линк начал беспорядочно объяснять, почему просто никак невозможно привезти с собой Дейзи, но тут секретарша сообщила по селектору, что она уже заказала билеты.
   — Один в ту сторону и два обратно. «Дейтон интернэшнл», рейс в одиннадцать, — сказала Милли, войдя в кабинет и протягивая Линку бумажку, на которой был записан номер рейса. — Счастливого пути.
   — Летите! — властным тоном напутствовал его Кроуфорд.
   Букер наткнулся на стоящего в коридоре Линка, который отчаянно пытался сообразить, что же ему делать дальше.
   — Вам, похоже, не повредит хорошая порция выпивки, — сказал заведующий кафедрой, беря Линка за руку. — Пойдемте.
   Линк открыл было рот, чтобы возразить, но тут вдруг понял, что за все лето Букер сказал ему не больше двух слов. Если сейчас он предлагает выпить, значит, хочет поговорить о чем-то важном. И Линк покорно последовал за стариком профессором в его кабинет.
   Указав ему на стул, Букер достал из нижнего ящика стола бутылку.
   — Как насчет скотча?
   — Да, с удовольствием, — Линк устало опустился на стул, — и, если можно, соломинку.
   — Чтобы шло прямо в кровь, а? — усмехнулся Букер. — Ну что ж, не могу сказать, что я с вами не согласен. Вы ведь попали в хорошую переделку.
   Вынув из ящика два стакана, он закрыл его коленкой.
   Линк даже перестал на секунду думать о том, как он несчастен.
   — Откуда вы знаете? Я ведь только что вышел из кабинета Кроуфорда.
   Скривив насмешливо губы, Букер поглядел на потолок.
   — Позвольте мне угадать. Вы сказали, что ваша помолвка расторгнута, и теперь Кроуфорд посылает вас за… как ее звали — Рози?
   — Дейзи.
   — Дейзи, — кивнул Букер, наливая Линку виски. — Но вы не можете привезти ее, потому что никогда не были с ней помолвлены.
   Протянув Линку стакан, Букер уселся за стол.
   — Как давно вы это знаете? — поинтересовался Линк.
   — С той первой нашей встречи. — Букер сделал небольшой глоток скотча, наслаждаясь его вкусом. — Я спросил, женаты ли вы, вы ответили, что нет, у Кроуфорда чуть не случился сердечный приступ, а я наблюдал, как рождается на моих глазах ваша невеста.
   Букер некоторое время смотрел на Линка поверх очков в роговой оправе.
   — Надо признать, вы неплохо держались.
   О да. Настолько неплохо, что Букер раскусил его с первого же раза. Линку оставалось только тяжело вздохнуть.
   — Почему вы ничего не сказали Кроуфорду?
   — Потому что хотел, чтобы вы работали у нас. — Букер поставил стакан на стол. — Мне нужен на кафедре хороший преподаватель с опытом научной работы. Ваши публикации отменны, а преподавательский опыт выглядит еще внушительнее. И вы ведь работаете над новой книгой, не так ли?
   Линк устал удивляться прозорливости Букера.
   — Да. Но уж это-то вы откуда знаете?
   Старик пожал плечами.
   — Со всеми, кого берут на работу, мне придется общаться долгое время. Я просто пригляделся к вам повнимательнее.
   — Но тогда вы, наверное, поняли, что я не помолвлен. Зачем же было спрашивать?
   — Я ничего не спрашивал о невесте. И мне все равно, женаты вы или нет. Этот вопрос интересует Кроуфорда. Я спросил только потому, что ему это приятно.
   — Вы наверняка забавлялись весь уик-энд, что мы провели здесь с Дейзи. — Линк пытался вспомнить, как вел себя тогда Букер.
   — Почти так же, как услышав название вашей книги «Контроль за рождаемостью и воинствующий феминизм в девятнадцатом веке». У Кроуфорда будет коронарный спазм, когда он узнает. — Букер захихикал. — Вот тогда-то я и посмеюсь.
   Линк подумал, не разозлиться ли ему, но решил, что не стоит.
   — Вам не придется поразвлечься, если меня и моей книги здесь не будет, — хмуро произнес он.
   Но Букер только махнул рукой.
   — Вы останетесь здесь. Вы же подписали контракт. И Кроуфорд простит вам все, когда вы привезете сюда эту самую Дейзи.
   Никто не хотел его слушать.
   — Но Дейзи не поедет сюда со мной.
   — Без нее вам не стать настоящим профессором. — Букер откинулся на спинку стула. — Кроуфорд любит факультетских жен. И подозревает в ужасных грехах всех неженатых мужчин, которым за тридцать.
   Линка охватило отчаяние.
   — Знаю. — Букер снова потянулся к бутылке. — Я сам говорил вам, что Кроуфорд — дурак. Но он дурак, облеченный властью. Так что лучше привезите Дейзи.
   «Можно подумать, что она поедет». Сделав глоток виски, Линк впервые позволил себе подумать о приезде Дейзи как о чем-то реальном. И, что самое ужасное, эта мысль нравилась ему с каждой секундой все больше и больше. Это противоречило всем доводам рассудка, но Линк понял вдруг, что очень скучал по Дейзи все это время. Он хотел показать ей Прескотт, показать дом, смотреть, как она улыбается, и…
   Букер поднял телефонную трубку.
   — Я вызову вам такси, а то вы опоздаете на свой рейс.
 
   Дейзи тщательно вырисовывала короткое розовое платье, в котором Роза Парке выглядела как мигалка на переполненном автобусе. Ткнув кистью в фарфоровую тарелку, служившую ей палитрой, девушка принялась рисовать складку на юбке более темным оттенком розового. Неожиданно Дейзи вздохнула, застыв с кистью в руках. Лиз тут же повела ухом, а Энни резко повернула голову в сторону хозяйки. Но больше ничего не изменилось.
   Дейзи смотрела на картину, в успех которой по-настоящему верила, на картину, которую ей так хотелось и в то же время так не хотелось писать. Ей воздавали должное в основном за внимание к деталям, но именно эта черта собственного творчества все больше и больше раздражала Дейзи. Ей вдруг захотелось написать портрет Розы крупными, размашистыми мазками, но это было бы просто смешно. Нельзя рассказывать сказку крупными, размашистыми мазками, а сказки ведь были частью жизни Дейзи. Вот только ей что-то не нравилась больше собственная жизнь. «Мне нужны перемены!» — мысленно завопила Дейзи, но ей не впервой было кричать, не издавая звуков, а перемены все не случались и не случались. Поэтому, тяжело вздохнув, Дейзи вернулась к розовой складке.
   Тут она услышала вдруг, как хлопнула дверь подъезда, а через пару минут кто-то постучал в дверь ее квартиры.
   Лиз и Энни вопросительно посмотрели на хозяйку.
   — Может быть, к нам сейчас стучится новая жизнь, — сказала Дейзи своим питомцам, кладя кисть и направляясь к двери.
   Он был еще тоньше и выше, чем помнила его Дейзи, но лицо казалось все таким же привлекательным, бедра такими же узкими, а в руках он держал все ту же стереоустановку, которую украл у нее несколько месяцев назад.
   — Глазам не верю. — Дейзи тяжело привалилась к дверному косяку. — Дерек, что ты тут делаешь?
   — Привет, малышка! — Улыбаясь во весь рот, Дерек поднял повыше магнитолу, поверх которой стояли две колонки: — Я принес тебе вот это.
   — Спасибо. — Дейзи взяла из его рук магнитофон. — А теперь до свидания. — Она попыталась захлопнуть ногой дверь.
   Но Дерек успел просунуть в щель ногу.
   — И все? И никаких «Дерек, дорогой, малыш, мне так тебя не хватало»? Никаких «Господи, какое счастье увидеть тебя вновь»? Даже не предложишь зайти и выпить чаю?
   — Нет. — Дейзи по-прежнему пыталась захлопнуть дверь. — Я хочу двигаться в новом направлении, а не пятиться назад. Уходи, Дерек.
   Устав бороться с ним, Дейзи оставила в покое дверь и пошла поставить на место магнитолу, а когда вернулась, Дерек был уже в квартире.
   — Я хочу вернуться, Дейзи, — произнес он со всей искренностью, на которую только был способен, но все равно его слова звучали фальшиво.
   «И вот с этим типом я ложилась в постель?» Дейзи мысленно дала себе хорошего пинка.
   — Я не хочу, чтобы ты возвращался, Дерек, — сказала она. — Я, естественно, рада видеть свое стерео, но только не тебя. Уходи.
   — У тебя тяжелый характер, Дейзи. — Продолжая улыбаться, Дерек захлопнул за собой дверь. — Но это лишь один недостаток из миллиона твоих достоинств. — Он попытался обнять Дейзи. — Ну же, иди сюда. Ведь ты не думаешь так, как сказала, правда?
   — Конечно же, думаю. — Увернувшись от Дерека, Дейзи снова распахнула дверь. — Уходи! Между нами все кончено!
   Дерек наклонился в ее сторону и, решив, видимо, что пора вытащить из рукава козырного туза, сказал:
   — Наш ансамбль записал пластинку, Дейзи. Я скоро буду богатым.
   Он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться на произведенное впечатление.
   Но Дейзи только покачала головой.
   — Пока ты еще не стал богатым, Дерек, а я не могу позволить себе такую роскошь, как твое содержание. Убирайся.
   До Дерека, как всегда, доходило медленно. И слышал он по-прежнему неважно.
   — Мне нужно только место, где я мог бы немного пожить, дорогая.
   — Нет. Убирайся!
   — Дейзи, малышка, неужели ты все забыла? — Обняв Дейзи, Дерек успел поцеловать ее в шею, прежде чем девушка сообразила, что происходит.
   — Отпусти! — сопротивляясь Дереку и пытаясь одновременно избавиться от его присутствия, Дейзи оказалась вместе с ним в коридоре.
   Конечно, Дерек не был насильником, но он был негодяем, и терпению Дейзи пришел конец. Она изо всех сил лягнула его в колено, и в этот момент услышала, как открывается входная дверь дома.
   — Помогите! — крикнула Дейзи, надеясь, что это образумит Дерека.
   Но у него просто не было времени образумиться, потому что секунду спустя он уже лежал поперек коридора.
   Поправив задравшийся свитер, Дейзи повернулась к своему спасителю.
   — Спасибо! Не то чтобы он… — Тут она вдруг почувствовала, что не может больше издать ни звука.
   Линк возвышался над Дейзи, опираясь рукой на дверной косяк, и снова пытался привнести в ее жизнь порядок и логику. В самолете он выпил три порции скотча плюс к тому, что налил ему Букер, и сейчас Линку казалось вполне естественным прочитать Дейзи небольшую лекцию.
   — Никогда не открывай дверь людям, которых не знаешь.
   — Она прекрасно меня знает, — подал с пола голос негодяй, напавший на Дейзи. — Я — ее парень. А вот кто, черт побери, ты?
   Ее парень? Линк внимательно посмотрел на распростертого на полу мерзавца. А, музыкант. Дэрин или Дерек — или как его там. Ну, он давно отошел в историю.
   — А я ее муж. Так что убирайся отсюда, пока я не переломал тебе пальцы.
   — Так ты вышла замуж? — Дерек смотрел на Дейзи глазами, полными негодования. — Но меня ведь не было всего восемь месяцев.
   — Так уж вышло, — невозмутимо сказала Дейзи. — Ты не писал, я не надеялась больше увидеть тебя и пошла за первого, кто предложил. Линк — потрясный парень. Он делает так, что те, кто беспокоит меня, просто исчезают. Он крутой парень… — Линк наблюдал, как Дейзи все больше увлекается этой сказкой. Глаза ее заблестели, а фантазия набирала обороты.
   — Он лучший друг моего брата из Нью-Джерси. Так что тебе лучше убраться.
   Она схватила Линка за руку, и он крепко сжал ладонь Дейзи. Как приятно было чувствовать рядом тепло ее тела! Дейзи потащила его внутрь, в квартиру.
   — Все ты сочиняешь, нет у тебя никакого брата в Нью-Джерси, — сказал Дерек, поднимаясь с пола. — Ты — единственный ребенок в семье из Теннеси.
   — Брат приемный. Еще раз спасибо, что занес стерео. А теперь уходи или... мой муж набьет тебе физиономию. — Дейзи поглядела на Линка.
   — Да, — Линк медленно кивнул. — Пожалуй, я это сделаю. И с большим удовольствием.
   — Пойдем, дорогой. — Дейзи подтолкнула его бедром, и Линк оказался за порогом, так что теперь она смогла захлопнуть дверь.
   — Что здесь произошло? — Линк внимательно смотрел на Дейзи.
   — Хотел вернуться назад. — Она уперла руки в бока, и Линк невольно отметил, какие у нее роскошные бедра. — Я — незабываемая женщина. Привет, Линк. А я думала, что ты уже уехал в Прескотт насовсем.
   Черт побери, настало время объяснить, как он здесь оказался.
   — Я действительно переехал. Послушай, у тебя есть кофе? Что-то неважно себя чувствую.
   Поколебавшись несколько секунд, Дейзи сказала:
   — Сейчас сделаю.
   И отправилась в кухню. А Линк смотрел ей вслед, и мысли путались у него в голове.
   «Это очень плохая идея», — сказал он себе и тут же последовал за Дейзи.
   На самом деле у Дейзи как раз кончился кофе, но в кофейнике осталось немного со вчерашнего дня, и девушка разогрела его в микроволновой печи, продолжая краем глаза поглядывать на Линка Он был таким же большим и красивым, каким она его помнила. С таким же неподражаемым квадратным подбородком. И веяло от него все той же надежностью.
   Когда прозвенел звоночек микроволновой печи, Дейзи вынула чашку с кофе и подала Линку.
   Отпив, он поморщился.
   — Извини, но это все, что я могу предложить, — сказала Дейзи.
   — Нет, нет, все в порядке. — Линк смотрел на Дейзи, и лицо его выглядело как-то странно.
   Напряженно.
   — Ты помнишь нашу сделку, Золушка? — спросил вдруг Линк. — Так вот, теперь мне нужна жена.
   Сердце Дейзи отчаянно забилось, но лицо оставалось невозмутимым.
   — Тебе и раньше нужна была жена.
   — Нет. — Линк покачал головой чуть энергичнее, чем следовало. — Раньше мне нужна была фальшивая невеста. А теперь Кроуфорд хочет, чтобы я женился и устроил свадебный обед в его саду. Женился именно на тебе.
   Ошеломленная, Дейзи опустилась на стул.
   Брак. На какую-то секунду Дейзи подумала, что ее сказка опять становится правдой, и Линк сейчас пригласит ее побыть еще немного фальшивой невестой. Но то, что он предлагал на самом деле… Стоять перед священником и врать Господу Богу — это было совершенно недопустимо.
   — А ты сказал Кроуфорду, что между нами возникли неразрешимые противоречия?
   — Да, но он приказал мне разрешить их любым способом и без тебя не возвращаться в Прескотт. — Линк махнул рукой. — Забудь об этом. — Наклонившись вперед, он медленно произносил каждое слово: — В доме, который я купил, четыре спальни. Ты можешь устроить в одной из них студию и рисовать сколько захочешь. Я буду содержать тебя. А тебе придется только изображать мою жену. Все остальное будешь делать как и прежде.
   Нахмурившись, Линк кивнул, погруженный в свои мысли, отпил кофе из чашки, поморщился и закончил:
   — Только кофе буду варить я.
   Дейзи пыталась мыслить разумно. Но способность мыслить разумно не входила в число ее достоинств, особенно теперь, когда напротив сидел Линк.
   — Правильно ли я поняла? Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж ради денег? И призываешь Бога в свидетели, что мне не придется больше голодать?
   Линк задумался.
   — Да, — сказал он наконец. — Пожалуй, можно сказать и так.
   «Можно сказать и так, но так сказать недостаточно. Может быть, ты не заметил, Линк, но мое тело нуждается не только в пище», — мысленно произнесла Дейзи.
   — А как насчет секса? — спросила она вслух. Линк растерянно заморгал, не сводя глаз с Дейзи.
   Ему хотелось погрузить пальцы в ее темные волосы, рассыпанные по плечам. Притянуть ее к себе. Это была на редкость неудачная идея, и очень жаль, потому что она привлекала его все больше и больше.
   — Я ведь уже сказал, — выдавил из себя Линк. — Тебе не придется делать в Прескотте ничего такого, чего ты не делала бы здесь.
   «Если только ты не захочешь сама, — подумал Линк, глядя в ее бездонные темные глаза. — Я вот уже хочу».
   Дейзи сложила руки на груди. На беду Линка, груди ее оказались поверх скрещенных запястий, и он снова потерял способность ясно мыслить.
   — Но что ты собираешься предпринять по поводу секса? — вернулась к интересующему ее вопросу Дейзи.
   Необходимо было срочно сменить тему.
   — Это моя проблема, и я найду способ ее разрешить. Не беспокойся об этом.
   — Так ты будешь мне изменять? А что скажет Кроуфорд?
   Линк подумал о Кроуфорде и факультетских женах.
   — Возможно, он скажет: «В добрый путь, сынок». Университетские профессора никогда не славились верностью своим женам.
   Дейзи вздернула подбородок, и взгляд Линка упал на ее изящную шею.
   — А как насчет меня? — спросила Дейзи. — Я тоже, значит, могу изменять тебе?
   — Ты?
   Линк не мог даже представить себе, чтобы Дейзи завела с кем-то роман. То есть он думал об этом, но в роли героя этого романа всегда представлял исключительно себя. Другой мужчина? Мысль эта не нравилась Линку, но не стоило отпугивать Дейзи.
   Он пожал плечами.
   — Только так, чтобы никто не узнал.
   — Ну конечно, ведь врать — моя основная профессия. — Дейзи глубоко вздохнула. — Знаешь, вряд ли я смогу выйти за тебя замуж на время. Брачный обет будет ложью самому Господу Богу. Но я думаю, я смогу… притвориться. Это звучит вполне безопасно.
   Линк кивнул, словно подталкивая ее на дорогу в Прескотт.
   — Я обеспечу тебе покой и безопасность. И мы можем пожениться в муниципалитете. Никакой церковной церемонии. Господь Бог будет ни при чем.
   Дейзи ненадолго задумалась над этим, а потом спросила:
   — И когда же полночь?
   — Полночь?
   — Ну, знаешь, когда Золушка превращается из принцессы в замарашку. Когда закончится наш брак?
   — А-а, — об этом Линк как-то не подумал. — Я не знаю.
   Дейзи скривила губы. Губы у нее тоже потрясающие. «Забудь о ее губах», — приказал себе он.
   — Год? Многие браки распадаются после года совместной жизни. Или, может быть, в конце учебного года? В июне? До июня десять месяцев. В конце июня я сбегу из Прескотта, а тебя смогут утешить любящие студенты и белобрысая «малышка Гертруда».
   — Десять месяцев. Это замечательно. — Линку трудно было сконцентрироваться на одной мысли. — Так ты согласна?
   Словно неожиданно вспомнив о чем-то важном, он выпрямился, похлопал себя по нагрудному карману:
   — Погоди-ка. Позволь мне сделать все по правилам.
   Достав из кармана возвращенное ему кольцо-цветок, Линк протянул его Дейзи, и рука его почему-то дрожала.
   — Дейзи Блейз, ты выйдешь за меня замуж?
   У Дейзи перехватило дыхание, когда она взглянула на кольцо. Оно было такое милое, такое красивое. Именно такое кольцо должно нравиться новой Дейзи Блейз. Как хорошо, что Линк настоял тогда на своем и они купили именно его. Дейзи Флэттери по-прежнему нравились серебро и жемчуг неправильной формы, но Дейзи Блейз наверняка захотела бы купить именно это кольцо с сапфиром. Как только она наденет его на палец, то обязательно станет Дейзи Блейз. Линк до сих пор считает ее Дейзи Блейз, он даже назвал ее так. Если продолжать в таком же духе, она получит все, чего хотела и о чем мечтала.
   «Пришло время перемен, — повторяла себе Дейзи. — Хватит быть такой трусихой». Она кивнула Линку и громко произнесла: