В одном из последующих заседаний комитета император Александр указал на желанную цель, в которой он стремился при обсуждении реформ: обуздать деспотизм нашего правительства»[12].
   Но все эти начинания были быстро поглощены внешними делами, в особенности борьбой с Наполеоном в 1805—1806 и 1807 годах.
   О конституции, в то время совершенно несвоевременной, помечтали, но для освобождения крестьян ничего серьезного не было сделано в течение 60 лет после всех этих разговоров и мечтаний.
   Из частных мер, улучшивших положение населения, заслуживает упоминания: указ 1803 года, которым разрешалось отпускать крестьян на волю с землей, причем они обращались в свободных хлебопашцев. При Александре I крестьяне прибалтийских губерний получили личную свободу без наделения их землей.
   Войны, веденные в царствование Александра I, в особенности Отечественная война, тяжко отразились замедлением роста экономической жизни центральной России. Но заселение южной окраины шло довольно успешно, и там начинало формироваться зажиточное население. Шло непрерывно и заселение восточных областей и Сибири.
   Вместе с расходами по содержанию войск в Царстве Польском, в балтийских провинциях, в Финляндии, вместе с начавшейся борьбой на Кавказе окраины России начали притягивать к себе не только внимание правительственной власти, но и соки коренного русского населения.
   Финансы государства находились в расстройстве. Особенно с 1815 года многие неотложные нужды армии и флота оставались неудовлетворенными.
   Вступивший в 1825 году на престол император Николай I обладал неуклонностью и твердостью характера; цели, которые преследовались государем в течение 29-летнего его царствования, были возвышенны. Уже в самом начале царствования государь озабочивался преобразованием управления России и освобождением крестьян. Войска, финансы, наука и искусство, народное благосостояние были предметом особой заботливости монарха.
   В высокой степени важно свидетельство такого государственного деятеля как Н. Бунге, что свобода действий самого императора Николая I была связана воззрениями и стремлениями как его сотрудников, так и окружающих его лиц. Одни не сочувствовали предположенным преобразованиям, другие не умели их осуществить. Несочувствующие, в особенности предположениям государя об освобождении крестьян, останавливали государя зловещими предсказаниями на счет будущего и ссылками на общественное мнение, под которым разумели толки нескольких столичных гостиных.
   Не допуская обсуждения государственных и общественных вопросов ни в печати, ни в совещаниях сведущих людей, государь, сам того не замечая, подчинялся влиянию ближайшей среды. По мнению Н. Бунге, среда эта состоит обыкновенно из некоторых министров и высших должностных лиц, наиболее приближенных ко двору, отличающихся династической преданностью, но редко обладающих разносторонним образованием и основательным знанием России.
   Такие лица или приноравливались к веяниям минуты или, не понимая того или другого дела, восставали против него.
   В результате, при всем желании знать истину о фактическом положении государства и настроении населения, государь получал по этим важным вопросам лишь неверное понятие.
   Но была и другая весьма серьезная причина недостаточности достигнутых императором Николаем результатов по устройству внутренних дел. Эта причина заключалась в увлечении им европейскими делами в ущерб дел русских, император Николай I, по мнению иностранных историков, все время являлся представителем воинственной политики и предоставлял себе право вмешиваться во внутренние дела других государств в целях противодействия революционным движениям, охватывавшим Европу и разразившихся революцией почти во всех европейских государствах в 1848 году.
   В целях европейской политики (считая и балканские дела европейскими) император Николай I вел войны в 1828—1829 годах с Турцией, в 1849 году против венгров, в 1853—1856 годах против Турции и коалиции европейских держав. В то же время России приходилось вести тяжелую войну на Кавказе, воевать с Персией и подавлять в 1830 году восстание в Польше.
   Напряжение сил России во всех этих войнах, особенно восточной, было так велико, что не могло не отразиться на расстройстве внутреннего положения государства.
   Война 1855 года показала, как отстала Россия в военном отношении. В политическом отношении дела велись так неудачно, что союзников мы не имели, а врагов явных и тайных имели слишком много.
   Бывший министр финансов Н. Бунге так рисует внутреннее положение России ко времени вступления на престол императора Александра II:
   «Ко времени Крымской войны пути сообщения находились у нас в плачевном состоянии. Железных дорог было построено, включая и Царство Польское, всего 963 версты. Шоссейных дорог за исключением Царства Польского, Кавказа и Финляндии существовало всего 5625 верст.
   Личность и имущественные права 20 млн крепостных крестьян не были достаточно ограждены законом. Администрация наша была продажна, и, начиная от полицейских служителей до губернаторов, за редкими исключениями, все получали содержание от питейных откупщиков. Суды наши были полны «неправды черной».
   Образование наше давало тощие плоды, общественного мнения не было, а печать высказывала только то, что разрешала цензура, часто невежественная и тупая. Все сословия говорили и действовали по указаниям администрации, не обнаруживая самостоятельных мыслей и убеждений. Все местные учреждения были чем-то вроде механизма, который приводился в движение приставленными к нему чиновниками».
   Лица, в руках коих при императоре Николае I находилась правительственная власть, скрывали от него истинное международное и внутреннее положение России, император, как изложено выше, имел неверное мнение относительно готовности Австрии и Пруссии поддержать его требования по делам Ближнего Востока.
   От государя была скрыта отсталость нашей армии и флота от армий европейских государств. Эта отсталость происходила вследствие скудости средств государственного казначейства и недостаточности поэтому денежных отпусков на переустройство технической части армии и флота.
   Начатая при этих условиях война 1853—1856 годов слишком поздно открыла глаза рыцарю-государю на истинное положение России в середине XIX столетия: военное и международное. Пораженный глубокой горестью, государь скончался, оставив своему сыну и преемнику тяжелое наследие.
   Перед вступлением на престол императора Александра II недовольство населения правительственной деятельностью 1825—1855 годов выражалось в самых разнообразных формах и приводило некоторых представителей интеллигенции к возмутительному для русского чувства желанию неудач в Крымскую войну, так как эти неудачи могли открыть правительству глаза.
   Оценка внутреннего положения России в последние 50 лет так сложна, что требует совершенно самостоятельной работы, особенно трудной ввиду близости событий, о которых пришлось бы говорить. Поэтому ниже я коснусь только тех сторон внутренней деятельности правительственной власти и населения, которые наиболее повлияли на ослабление русского племени в коренных губерниях России и ослабление военной мощи России.
   После Крымской войны император Александр II произвел ряд реформ, которые коснулись устройства земского и городского хозяйства, суда, армии, финансов, печати, школы, путей сообщения. Но величайшей из реформ было освобождение 22 млн людей от крепостной зависимости. Эта реформа справедливо принесла императору Александру II титул Царя Освободителя.
   При производстве столь важной реформы ближайшие сотрудники государя, задаваясь высокой целью скорейшего пробуждения общественной жизни, дали крестьянам самоуправление в таких широких границах, которые не соответствовали развитию крестьян.
   Выборные от крестьян были ответственны перед сходами крестьян, и этим сходам было предоставлено бесконтрольно распоряжаться разделом и переделом земель, ссудо-сберегательными кассами, запасными хлебными магазинами, распределением налогов и повинностей. Крестьяне, перейдя после сильной помещичьей власти к самоуправлению, при отсутствии опекаемой и направляемой власти, начали испытывать неурядицу в своем общественном быту и терпеть от произвола своих выборных. Еще в короткий период деятельности мировых посредников существовала власть, которая могла ограждать нарушенные права как крестьян, так и бывших помещиков, но при дальнейших переменах — мировых судьях, земских начальниках — обособленность крестьянского быта сохранилась, а попечительство к увеличению достатка крестьян и поддержанию их нравственности не создавалось.
   Это попечительство с внешней стороны выражалось заботами земства об увеличении школ, улучшении врачебной части, улучшении путей сообщения, но распорядительные органы земства — земские управы, являясь, главным образом, приходо-расходчиками земских сумм, не имели какой-либо власти к улучшению многих важных сторон жизни крестьянского населения.
   К тому же деятельность земств скоро пришла в столкновение с деятельностью администрации, что отразилось на умалении размера и значения земской деятельности и повлияло на уход из числа земских деятелей многих горячо преданных делу лиц. Явилось стремление обратить земские управы в канцелярии, а председателей и членов земских управ — в чиновников. Не вполне удачными оказались и старания создать в лице уездного предводителя дворянства власть, объединяющую различные интересы уезда.
   В действительности предводитель дворянства обратился в председателя многочисленных собраний и комиссий без фактической власти. Общее стремление всех министерств освободить свои учреждения на местах от влияний губернаторов повело к тому, что и губернаторы обратились в чиновников, занятых главным образом текущей перепиской и председательством в большом числе управлений, комитетов, комиссий; создание на местах независимых от администрации представителей ведомств судебного, финансов, народного просвещения, государственного контроля, земледелия и землеустройства повело к тому, что на Руси не оказалось ни начальников губерний, ни начальников уездов. На местах, в уездах и в губернских городах, завелось много лиц, не подчиненных губернатору и сносившихся непосредственно с петербургскими канцеляриями.
   Властей развелось много, но объединение их деятельности было перенесено со всей обширной России в Петербург. Последствия — известны: бумаг и отчетов писалось много, но масса русского населения была лишена близкой, сильной и попечительной власти, была лишена национальной, патриотической школы, была лишена руководства и поддержки в пользовании землей, со связанными с земледелием промыслами. Отделенные от других сословий рядом перегородок, крестьяне-земледельцы тщетно пытались при общинном землевладении и трехпольном хозяйстве обеспечить свое существование и уже в 80-х годах прошлого столетия начали выбиваться из сил и слабеть материально и духовно. Упадок значения церковного прихода и роли духовенства способствовал подготовлению почвы для восприятия разрушительных учений заграничного происхождения.
   В 60-х и 70-х годах прошлого столетия главное внимание правительства было сосредоточено на реформе административных и судебных учреждений, на развитии разных промышленных предприятий и постройке железных дорог.
   Забот со стороны правительства об устройстве земледельческой России в первые 20 лет после освобождения крестьян проявлено было совершенно недостаточно. «Великим актом 19 февраля 1861 года правительство как бы исчерпывает свои заботы, свои обязанности к деревенской России, выведенной на путь самых сложных социально-экономических отношений, от которых одинаково терпели оба наши коренные сословия»[13].
   При помощи привлеченных из-за границы иностранных капиталов создалось много промышленных предприятий, появилось большое число кредитных учреждений. Так как цены на хлеб были хорошие, акциз с вина возрастал, то можно было думать, что Россия вступила на прочный путь экономического подъема.
   Но произведенные особой комиссией под председательством гр. Валуева и несколькими земствами исследования о положении сельского хозяйства, особенно относительно центральных губерний, показали, что сельское хозяйство в них падает и население изнемогает под бременем накопившихся недоимок. Эти недоимки все росли и в некоторых губерниях достигли 200 %, а в отдельных уездах 570 % годового оклада.
   Задолженность землевладельцев к 1880 году превысила 400 млн руб.
   В 1884 году государственный контролер установил: «неудовлетворительное положение населения и общий застой в торговле». Земские исследования того же времени, произведенные в 22 губерниях, обнаружили возрастание числа безлошадных крестьянских хозяйств.
   «Параллельно упадку с.-х. промысла, параллельно хозяйственному упадку крестьян и землевладельцев шло обогащение капиталистов и случайных людей, наживших себе в короткое время колоссальные состояния на постройке железных дорог, на учреждении банков и других промышленных предприятий и на биржевой игре»[14].
   Н. Бунге в следующих строках характеризует внутреннее положение русских губерний через 20 лет после введения реформ императора Александра II:
   «Многие преобразования, за первой вспышкой восторга, приносили с собой долю разочарования. Освобожденные крестьяне, ценя и понимая все благо дарованной им свободы, не находили в самоуправлении прочного земельного устройства, достаточного ограждения от неправды, произвола общины и господствующих в ней кулаков и мироедов, а в некоторых случаях, хотя и более редких, чем прежде, от самовластия местной администрации. Помещики, в свой очередь, хотя и были материально вознаграждены за отошедшую от них землю, но не находили вознаграждения за утраченную власть и чувствовали себя разъединенными с крестьянами, с которыми они имели столько общих интересов. Города и земства роптали, не видя в правительстве ни защиты против злоупотреблений собственного самоуправления, ни содействия к разрешению вопросов, не предусмотренных положениями — городовым и земским. Губернская власть чувствовала свой деятельность парализованной изъятием из ее ведения дел, возложенных на местное самоуправление, и предоставлением разным губернским ведомствам большей самостоятельности, вследствие непосредственного, прямого подчинения их центральной администрации. Свобода печати нарушалась запрещениями говорить даже о предметах, которые не имели никакого отношения ни к верховной власти, ни к религии, ни к нравственности (одно время нельзя было свободно рассуждать о классическом к реальном образовании). Судебные уставы действовали наравне с проявлениями административного произвола; учебная реформа водворила ультраклассицизм вопреки господствовавшему настроению общества, и поборники ее оскорбляли общественное мнение, утверждая, что лица, не получившие классического образования, не могут быть развитыми и способными к самостоятельной умственной работе».
   Заговор кучки злодеев и изменников 1 марта 1881 года имел успех, и Царь Освободитель, горячо любивший Россию, давший свободу 20 млн своих подданных, безгранично ему преданных, погиб от рук преступных изуверов.
   2 марта 1881 года вступил на престол император Александр III Миротворец.
 
Программы по внутренним и внешним делам России императора Александра III
   Короткое по времени царствование императора Александра III должно было оставить глубокий след в истории России и русского народа. Истинный богатырь русской земли, император Александр III руководящим девизом своего царствования поставил: «Россия для русских». Для достижения такой цели, составлявшей возврат к русской национальной политике XVI, XVII и XVIII веков, император Александр III, по словам бывшего во время его царствования министра финансов Н. Бунге, признавал необходимым принять следующую программу действий:
   1) удовлетворить народному чувству, по которому Россия должна принадлежать русским;
   2) освободить нашу внешнюю политику от опеки иностранных держав;
   3) упорядочить и скрепить внутренний строй управления;
   4) развить духовные и материальные силы русского народа. Для достижения этих целей в русском государстве должны были господствовать:
   а) русская государственность, т. е. русская государственная власть и русские учреждения, примененные, где то требовалось, к бытовым условиям инородцев и окраин;
   б) русская народность, освобожденная от иноплеменного преобладания;
   в) русский язык как общегосударственный;
   г) уважение к вере, исповедуемой русским народом и его государем.
   Являясь истолкователем мыслей государя, Н. Бунге признавал, что, следуя путем, указанным державным вождем русского народа, требовалось добиваться, чтобы иноплеменники стали со временем сынами русской земли, а не оставались вечно ее приемышами.
   Государственные учреждения и законы, по мнению Н. Бунге, не должны были во что бы то ни стало ломать исторически сложившийся строй жизни иноплеменников в ущерб их благосостоянию и без пользы для всего государства. Государственный язык должен был стать господствующим без насильственного искоренения всех других языков и наречий инородцев и иноплеменников.
   Государственная церковь должна быть ограждена и уважаема без стеснения свободы совести иноверцев и даже сектантов.
   Ниже будет изложено, насколько ближайшие сотрудники государя оказались соответствующими для выполнения предначертаний государя и какие в действительности получились от работы этих сотрудников результаты.
   В указанных выше направлениях проведено в жизнь несколько важных мероприятий, но программа русского сердцем и всеми помыслами государя не встретила поддержки во всех чинах высшей бюрократии и интеллигентных слоях русского общества, и поэтому результаты деятельности государя к достижению основного девиза его царствования «Россия для русских» оказались недостаточными и непрочными.
   Из мероприятий прошлого царствования, которые имели отношение к увеличению значения русского племени, русского языка и русского закона, отметим следующие: в 1887 году запрещено иностранцам в 10 польских губерниях западной полосы России владение и приобретение земельной собственности. В прибалтийских губерниях в течение 5 лет последовательной работы русский язык сделался господствующим в школе, в делопроизводстве, в сношениях местных учреждений с местным и центральным управлениями. Там же проведены, кроме того, реформы: судебная и административная.
   По польскому вопросу новых мероприятий почти не было принято, но установлено более строгое наблюдение за исполнением ранее изданных законов, имевших целью ослабить польское землевладение.
   Из мероприятий по упорядочению и скреплению внутреннего строя управления при императоре Александре III в числе других мер была учреждена должность земских начальников.
 
Земские начальники
   В Высочайшем указе правительствующему сенату от 12 июня 1889 года, значилось: «В постоянном попечении о благе нашего отечества, мы обратили внимание на затруднения, представляющиеся правильному развитию благосостояния в среде сельских жителей империи. Одна из причин этого неблагоприятного явления заключается в отсутствии близкой к народу твердой правительственной власти, которая соединяла бы в себе попечительство над сельскими обывателями с заботами по завершению крестьянского дела и с обязанностями по охранению благочиния, общественного порядка, безопасности и прав частных лиц в сельских местностях»[15].
   Таким образом, основной задачей деятельности земских начальников ставилось правильное развитие благосостояния в среде сельских жителей. Для достижения этой цели признавалось необходимым создать в лице земских начальников правительственную власть в одно и то же время твердую и попечительную. Эта власть должна была в числе других обязанностей охранять безопасность и права частных лиц. Для выполнения таких важных и сложных обязанностей земским начальникам были предоставлены права как административные, так и судебные.
   Излюбленный представителями судебного ведомства принцип строгого отделения судебной власти от административной был нарушен: земский начальник объединил оба вида власти. Первоначально большое число лиц, вполне соответствующих, поступило на должность земских начальников и горячо отдалось служению на пользу населения. Но скоро прилив охотников к занятию этих должностей уменьшился, а из числа наиболее энергичных и опытных лиц многие стали оставлять должности земских начальников. Вместо них пришлось назначать случайных людей, потерпевших неудачу на других поприщах деятельности.
   Неудачная деятельность некоторых земских начальников, неосмотрительно выбранных, повела к тому, что само учреждение института земских начальников начало признаваться неудачной мерой.
   Поклонники отделения судебной власти от административной ныне торжествуют победу. Само правительство присоединилось к их мнению, и ныне земские начальники, кажется, будут заменены другими должностными лицами.
   Между тем, если деятельность земских начальников не удовлетворила общим ожиданиям и не дала тех результатов, которые были предуказаны в Высочайшем указе 12 июня 1889 года, то тому были многие причины.
   Наши юристы не только борются против строгого отделения судебной власти от административной, но и против предоставления чинам администрации права налагать взыскания в административном порядке. По отношению земских начальников им первоначально не удалось отстоять ни одну из этих позиций: земские начальники получали не только судебные права, но и право наложения взысканий в административном порядке.
   Но юристы не сдались и несколько лет тому назад добились лишения земских начальников права накладывать наказания в административном порядке на подведомственных им крестьян, не занимающих должностей по сельскому управлению. Земский начальник сохранил право арестовать волостного старшину, но был лишен права арестовать крестьянина, например, оказавшего ему неуважение или производящего беспорядок. Это право осталось в то же время за волостным старшиной и сельским старостой. По странной логике, то, что признавалось возможным доверить волостному старшине и сельскому старосте, казалось опасным доверить земскому начальнику.
   Проживая последние четыре года большей частью в деревне, свидетельствую, что такое ограничение предоставленных ранее земским начальникам прав послужило к вреду для дела. В особенности это ограничение отразилось на умалении важной деятельности земских начальников, «попечительного» о населении характера, и способствовало прикреплению земского начальника к кабинетной деятельности и обращению в чиновника[16].
   Другая причина, по которой деятельность земских начальников не оправдала возлагавшихся на них надежд, заключалась в обременении их большим числом полицейских обязанностей без подчинения им чинов полиции. Деятельность земских начальников затруднялась массой дополнений и разъяснений по министерству внутренних дел к первоначально изданному положению о земских начальниках.
   Судебные и полицейские функции отнимали так много времени, требовали такой большой письменной работы, что земским начальникам оставалось мало времени на главные из своих обязанностей, определенные указом 12 июня 1889 года: способствовать развитию благосостояния в среде сельских жителей. Для выполнения этой задачи требовались объезды селений, полей, заботы о приведении в порядок выгонов, покосов, заботы о проведении канав, о благоустройстве селений, требовалось попечительство о более производительном труде населения, противодействие распаду крупных семей, противодействие пьянству, упадку власти родителей, упадку религиозности, требовалась охрана продуктов труда земледельцев от обесценения их разными скупщиками и посредниками и т. д.
   Объединяющая деятельность земских начальников власть в лице предводителей дворянства оказалась недостаточной. Но и в губернии такая власть в лице губернаторов не могла быть производительной. Губернаторы, в подчинении которых находились нескольких десятков земских начальников, были поставлены в невозможность руководить деятельностью каждого из них. А в иных случаях эта деятельность даже затруднялась требованием со стороны губернаторов от земских начальников большого числа отчетных сведений, например, видов на урожай с обмером площадей посева и пр., что было и вовсе не по их силам.
   Наконец, в числе причин, обесценивших должность земского начальника в мнении многих наиболее подходящих к этой должности лиц, надо упомянуть закрытие для земских начальников дальнейшей служебной дороги.