Сара, которая, лежа в соседней комнате, притворялась спящей, чтобы успокоить тетю, слышала каждое слово лорда Мейхью. А когда он закончил рассказ о трагедии, которую пришлось пережить Джарреду, она почувствовала, что любит своего Джейса во много раз сильнее прежнего.
   Если какой-нибудь мальчик и имел основания никому не верить, то это был Джейс. И если какой-нибудь мужчина имел основания отдавать предпочтение приземленному физическому влечению, а не абстрактному понятию любви, то им был пятый маркиз Шеппердстон, поскольку он слишком много знал об одном и ничего о другом.
   Впрочем, все это не извиняло его, а лишь объясняло его поведение. Все, кого Джарред когда-либо любил, предали его, кроме лорда Мейхью и «свободных братьев». И он держался за них, потому что верил только им одним. И только они принимали его таким, каков он есть.
   Пятый маркиз Шеппердстон боялся полюбить, потому что любовь могла обернуться болью. Боялся быть покинутым, боялся одиночества.
   Сара все поняла.
   И она любила и теряла. Она узнала, что такое быть покинутой, когда сначала умерла ее мать, а теперь и отец. Но по-настоящему она никогда не чувствовала себя одинокой, ведь у нее были тетя Этта и Джарред.
   Тетя Этта, кажется, собралась замуж за лорда Мейхью. Сара порадовалась за тетушку. Как хорошо, что после стольких лет она обрела любовь мужчины, о котором мечтала.
   Теперь настала очередь Сары.
   Едва солнце начало свое восхождение на небесный свод, Джарред остановил экипаж в дубовой роще. Было прохладно, и он, притопывая ногами, потихоньку отпивал из фляжки кофе с виски, который припас для него Колин.
   Грифф привез с собой пару новеньких дуэльных пистолетов. Джарред отчаянно надеялся, что ими не придется воспользоваться. В отличие от Гриффа и Колина Джарреду не доводилось убивать людей, и он надеялся, что и не доведется. Ему повезло. Его участие в войне ограничивалось главным образом финансовой поддержкой секретных операций, в которых принимала участие лига. Да он и сам иногда в них участвовал, и в него даже стреляли раз или два, но он ни разу не стрелял ни в кого с намерением убить или ранить, и никогда еще обстоятельства не вынуждали его отправлять человека на тот свет ударом шпаги или кинжала.
   Джарред не сомневался, что при необходимости мог бы убить врага. Но ему претило убивать по глупейшему поводу, который в свете называли оскорблением. Данбридж счел себя обиженным, но его обида была надуманной и вряд ли могла считаться оправданием убийства. Данбридж не имел оснований выступать защитником чести девушки. Они ссорились, словно дети из-за игрушки. Джарреда больше всего злило то, что он позволил Данбриджу вовлечь себя в эту историю.
   – Думаешь, он придет? – спросил Колин, устраиваясь поудобнее на сиденье.
   – Он не сообщал мне, что передумал, – ответил Джарред, снова притопывая ногой.
   – Тебе стоило заглянуть домой и узнать, не было ли писем, – сказал Грифф. – Иногда горе-дуэлянт в самый последний момент может пойти на попятный. И тогда второй участник волен решать: оставить все как есть или все-таки настаивать на дуэли.
   – Я вытащил Хендерсона из постели, – пожал плечами Джарред. – Нет, никаких писем от Данбриджа не было.
   – Наверное, он проспал и проснется только к полудню, – проворчал Колин. – Или никак не закончит одеваться. Последователи Браммела способны завязывать и перезавязывать галстук все утро напролет.
   – Если дело в этом, тогда я точно его убью, – пригрозил Джарред. Он подавил зевок. – Я за последние два дня спал не больше трех часов.
   Грифф кивнул:
   – Это напоминает мне мое кавалерийское прошлое. Мы спали в седлах, не выпуская из рук уздечек. – Он потянулся «к фляжке. – Как подумаю, что ради этого я оставил теплую постель и жену… – Он подмигнул Джарреду. – Да я сам готов убить этого Данбриджа.
   – Если ему требуется все утро, чтобы завязать галстук, представь, сколько времени он будет выбирать один из своих кошмарных жилетов!
   Колин фыркнул.
   – А его бриджи в обтяжку! Можно подумать, что его в них зашивают. И я все спрашиваю себя: зачем? Не похоже, чтобы ему было чем гордиться. – Он сильно потер ладони и, взяв фляжку, отхлебнул крепкого кофе.
   – А я слышал, что денди, у которых в бриджах малость легковато спереди, добавляют себе длины за счет завернутой в чулок сосиски, – сказал Грифф.
   Джарред запрокинул голову и захохотал.
   – Теперь, когда я увижу, как собаки обнюхивают друг друга сзади, мне сразу придет это в голову.
   – Хорошо, что у тебя нет тестя, который «помешан на охоте, и тебе не нужно принимать в ней участие, чтобы его ублажить. Эти псы то и дело нюхают друг у друга под хвостами. У тебя ребра бы разболелись от смеха.
   – Если он сию минуту не появится, я замерзну насмерть. – Джарред протянул руку, чтобы взять у Колина фляжку. Но тот передал ее Гриффу.
   – Вам хватит, милорд, – покачал головой Грифф. – Сначала дождемся самого Данбриджа или записки от него с извинениями. Ты когда в последний раз держал в руке дуэльный пистолет?
   Джарред покосился на Колина.
   – Почти год назад. А что?
   – Они довольно удобные, но тяжеловаты, и рукоятка покрыта резьбой. – Грифф погладил ящичек из красного дерева. – Герцог Йорк подарил мне их, когда я вернулся с полуострова.
   – Его светлость презентовал тебе дуэльный набор? – удивился Колин. Довольно нелепый подарок, если вспомнить ужас, который довелось испытать Гриффу в сражении.
   – Что же еще можно подарить человеку, вернувшемуся с войны? – саркастически усмехнулся Грифф. – Я получил еще несколько подарков, и все в таком роде. Этот самый лучший из коллекции. Но они тяжелые, и, когда целишься, рука непроизвольно отвисает. Если хочешь попасть ему в руку, целься выше и бери чуть-чуть правее. Постарайся не попасть ему в плечо или грудь, если не собираешься ранить его всерьез.
   – Не собираюсь. – Джарред взглянул на Гриффа. – Потому-то я и предпочел бы шпаги.
   – С пистолетами все кончится быстрее. – Грифф глотнул из фляжки и вернул ее Колину. – Дуэль на шпагах – это тяжкий труд до седьмого пота. Нам придется провести здесь целый день, потому что Данбридж, вспотев, всякий раз станет менять рубашки.
   Джарред снова засмеялся, но тут же стал серьезным.
   – Спасибо вам за то, что оставили свои теплые постели и своих милых жен и вышли на холод ради того, чтобы стать моими секундантами.
   – Ни за что бы не упустил такой возможности, – сказал Колин. – Зачем еще нужны друзья? Чтобы развлечь приключением ленивцев, которые предпочитают лежать в постелях с женами, – пошутил он и, подняв фляжку, воскликнул: – Да здравствует Лига свободных братьев!
   – Да здравствует союз трех! – в один голос подхватили Гриффин и Джарред.
   На заре в гостиницу «Иббетсон» принесли письмо.
   Одевшись и походив полчаса взад-вперед по комнате, Сара, наконец, покинула ее, привлеченная стуком в наружную дверь. Выйдя из комнаты, она увидела тетю Этту и лорда Мейхью, которые стояли обнявшись.
   – Прошу прощения, – вспыхнула Сара.
   – Ты ни в чем не виновата, дорогая, – ответила тетя Этта, которую лорд Мейхью и не подумал выпустить из объятий. – Это не любовное объятие, а просто радостное. И причина его – ты.
   – С Джейсом все в порядке? Он не пострадал? – спросила Сара, чувствуя, как душа уходит в пятки.
   – Все хорошо, – выдохнула тетя Этта. – Мы только что получили известие.
   – Дуэли не было, – сказал лорд Мейхью. – Данбридж так и не появился. Взгляните! – Он взял из рук тети Этты, обвивавших его шею, листок бумаги и протянул его Саре. – Прочтите сами.
   – «Леди Данбридж, – начала Сара вслух. – В ближайшее время Вы непременно услышите о скромной роли, сыгранной мной в предотвращении дуэли между Вашим племянником и маркизом Шеппердстоном, которая должна была состояться из-за Вашей племянницы, мисс Сары Экерсли. Каковы бы ни были слухи, знайте, что я сделала все, что могла, чтобы уберечь наследника покойного лорда Данбриджа, который непременно пострадал бы от руки лорда Шеппердстона. Но главным образом я желала хоть в чем-то отблагодарить Вас за доброту, которую Вы ко мне когда-то проявили, позволив Кельвину провести со мной последние годы жизни и после его смерти переслав мне дарственную на этот дом. Не в моих силах отблагодарить Вас должным образом, как и выразить мое искреннее сожаление о том, что моя любовь к Вашему мужу причинила Вам боль. Меня мало беспокоит судьба нынешнего лорда Данбриджа, поскольку он в равной степени докучал нам обеим. Но джентльмены, вернувшись с бала леди Гаррисон, сообщили последние новости и дали мне понять, что имена Вашей племянницы и лорда Шеппердстона на устах у всех и что Вы провели большую часть времени в обществе лорда Мейхью. Хотя я ни разу не имела удовольствия встречаться с Вами или Вашей племянницей, я знаю, что Вы заслуживаете гораздо больше того, что имеете сейчас. Вы истинная леди, а Ваша племянница, несомненно, пошла в Вас. А лорд Мейхью и лорд Шеппердстон будут счастливейшими из джентльменов, если свяжут свои жизни с вашими. Знайте, что я желаю Вам только хорошего и не имею видов ни на лорда Мейхью, ни на лорда Шеппердстона. Моя дверь отныне закрыта для них, поскольку больше они в моих услугах не нуждаются. Я не могу просить у Вас прощения, но всегда буду относиться к Вам с глубоким уважением и буду рада снова оказать Вам услугу, если понадобится.
   С искренним уважением, Теодора Мортон-Джонс.
   Портмен-сквер, дом двадцать семь. Лондон».
 
   Сара кончила читать, аккуратно сложила письмо и протянула его назад тете. Лицо ее приняло озабоченное выражение.
   – Дом двадцать семь по Портмен-сквер? Но это же пансион мисс Джонс для неустроенных женщин! Она прислала мне свою визитку после папиной смерти, и я намеревалась обратиться к ней, если мои планы соблазнить Джарреда провалятся… – Сара ахнула. – О Господи!
   Леди Данбридж выразительно кивнула.
   – Твоя угроза сделаться куртизанкой была гораздо более реальной, чем ты сама предполагала. Визит в это место мог бы помочь быстро претворить ее в жизнь. Этот дом принадлежал моему покойному мужу. А она была его любовницей. А теперь она, кажется, сделалась твоей защитницей и нашей союзницей.
   Сара выхватила Душку из корзинки и, прижав к груди, дала волю слезам, которые перед тем тщетно пыталась сдержать. Но через минуту нагнулась и пристегнула поводок к ошейнику собачки.
   – Куда ты собралась? – удивилась леди Данбридж.
   – Пойду прогуляю Душку в парке, чтобы вы могли спокойно одеться для аудиенции в Ламбетском дворце.
   – Ты все слышала? – спросила тетя Этта в некотором замешательстве.
   – Да, – ответила Сара. – И страшно за вас рада. – Она перевела взгляд на лорда Мейхью. – Рада за вас обоих.
   – Сара, – заговорила тетка, – мы вовсе не пытались утаить от тебя это событие. Мы просто не можем дольше ждать. Но нам показалось неуместным оглашать наши намерения после недоразумения, которое у тебя вышло с лордом Шеппердстоном. А это именно недоразумение! – Она погладила Сару по щеке. – Вот увидишь.
   – Я знаю. – Сара заморгала, чтобы снова не расплакаться в такой счастливый для тети Этты день. – И я вполне способна понять ваше желание совершить обряд втайне. – Она улыбнулась тете. – Я возьму Душку и…
   – Ах нет, дорогая, – возразил лорд Мейхью. – Это семейное событие, и вы поедете с нами.

Глава 28

   Джарред достал свои золотые часы и взглянул на циферблат. Лорд Данбридж опаздывал уже на четверть часа.
   – Он не придет.
   – Похоже на то, – согласился Колин. – Я всерьез сомневаюсь, видел ли он когда-либо восход солнца.
   – По крайней мере, с тех пор, как сделался поклонником Браммела, он его точно не видел, – кивнул Грифф.
   – Ну что же… – Джарред помедлил. – Что предписывает в таких случаях этикет? Останемся, или можно уходить?
   – Решать тебе, – сказал Колин. – Тебя же он вызвал. Но сам не пришел. Можешь поступить, как сочтешь нужным.
   – Пожалуй, я не прочь сейчас позавтракать в «Уайтсе».
   – В обычной компании? – спросил Грифф.
   Джарред кивнул.
   – У нас есть чем заняться. Суссекс, увы, по-прежнему отсутствует. Сейчас для нас главная задача – передать информацию Веллингтону о передвижениях войск и предупредить, что против него готовится заговор. Джиллиан расшифровала все точно. – Сообщенная Джиллиан информация тревожила не на шутку. Дело касалось не только перемещений войск. Справившись с шифром, она прочла о намерениях противника физически устранить герцога Веллингтона и многих других заметных членов английского общества, включая «свободных братьев»!
   – Надо выяснить, как наши имена попали в список намеченных жертв, – напомнил Колин.
   – Ну, тут нет особой загадки, – пожал плечами Грифф. – Я как-никак национальный герой, а вы с Джарредом связаны с военным министерством. А выяснить нужно вот что: знает ли виновный в этой утечке информации все о лиге или же он выбрал нас по какой-то иной причине? Остальные люди в списке не имеют никакого отношения к лиге. Например, лорд Батерст. Как и лорд Челтнем, и лорд Нотон.
   – Вот именно, – согласился Колин. – Мы не можем сказать определенно, есть ли тут какая-то связь с лигой. Но зато ясно видна связь с военным министерством.
   – Значит, скорее всего, утечка идет через человека, имеющего отношение к правительству, – заметил Грифф.
   – Предпочтительнее, чтобы это был некто из правительства, чем один из нас, – хмыкнул Джарред.
   – Самое главное – убедить Веллингтона в том, что угроза вполне реальна, а членов правительства – в том, что письма расшифрованы правильно, – сказал Колин. – Они пожелают узнать, кто занимался дешифровкой. А всем нам прекрасно известно, что наши правительственные мужи никогда не поверят представленной им информации, если мы скажем им, что этим занималась супруга Колина.
   Джарред кивнул. Убедить правительственных мужей может оказаться нелегкой задачей. Тем более что он не сумеет подтвердить свои слова вескими аргументами. Но на Веллингтона смотрели в Британии как на возможного спасителя Европы от Бонапарта, и угрозу его безопасности следовало принимать более чем всерьез. Братья по лиге знали, что Джиллиан еще ни разу не ошиблась. К тому же жизнь не одного только Веллингтона была под угрозой. Следовало подумать и о других.
   – Давайте узнаем прежде, что удалось выяснить Баркли и Кортленду, а потом я сам объяснюсь с людьми в Уайтхолле, – предложил Грифф.
   Джарред попробовал было возразить, что это часть его работы, но Грифф его остановил:
   – Я знаю, что это по твоей части, Джарред, но я смогу в качестве аргумента привести Найтсгилд-Скул. Они знают, что я купил школу и намерен превратить ее в военный колледж. Я скажу, что хочу учредить в нем факультет по подготовке шифровальщиков. Правительство не станет финансировать их обучение после окончания войны. Но я продолжу негласно оплачивать их обучение, чтобы в случае надобности мы всегда имели под рукой профессионалов. Позволь мне пустить в ход этот аргумент, пока ты будешь в Ламбетском дворце.
   – Твоя задача как национального героя – оставаться нейтральным, Грифф, – сказал Джарред. – Тебе не стоит дискутировать по этому поводу. Тем более что о моих политических взглядах там прекрасно знают. Знают и то, что я сторонник финансовой поддержки государственных проектов.
   – В другой раз я бы уступил это тебе, – усмехнулся Грифф. – Но сегодня…
   – Но сегодня мне нужно в Ламбетский дворец, чтобы взять специальное разрешение на брак. Боже! – воскликнул Джарред, хватаясь за часы. – Чертов Данбридж! Который час? В девять я должен быть во дворце!
   – А после дворца у тебя на очереди покупки, – напомнил Колин.
   Когда Джарред, Грифф и Колин прибыли в «Уайте», то увидели, что там непривычно людно. На всем пути до их любимой гостиной друзей сопровождали шутки и насмешки.
   – Что-то на вас не заметно дырок, Шеппердстон, – выкрикнул кто-то. – Видимо, это значит, что из вас двоих Данбриджу повезло меньше.
   – Вас можно поздравить? Или же правильнее будет выразить соболезнования?
   – Вы читали утренние газеты, Шеппердстон?
   – А что? – огрызнулся Джарред. – Неужели там напечатано сообщение о вашей смерти?
   – Нет. Но о вашей скоро напечатают, – засмеялся кто-то. – После того как поместят сообщение о вашем браке.
   – Не обращай внимания, – сердито посоветовал другу шагавший рядом Колин. – Они всего лишь сборище неотесанных английских лордов. – Он протянул руку и схватил с какого-то стола газету.
   – На третьей странице, – услужливо подсказал чей-то голос.
   Колин развернул газету и, торопливо открыв третью страницу, где размещалась колонка светских сплетен, прочитал:
   – «Что ждет мисс Сару Экерсли, которую видели на вчерашнем балу у леди Гаррисон в обществе неуловимого маркиза Шеппердстона? Значит ли это, что она уже не числится на ярмарке невест? Никто ничего не знает наверняка. А сама мисс Экерсли вчера вечером стала яблоком раздора, когда лорд Данбридж, преданный последователь ближайшего друга принца-регента, мистера Джорджа Браммела, вызвал лорда Шеппердстона на дуэль. Ожидает ли лорда Шеппердстона в ближайшем будущем перезвон свадебных колоколов? Неужто сей закоренелый холостяк наконец-то поддался соблазну семейного счастья? Сумеет ли скромная дочь сельского священника заполучить его в мужья? Кто знает?.. Впрочем, все разъяснится уже в самом скором времени».
   – Подумать только, великолепный Шеппердстон опустился до заурядной сельской простушки!
   – На которую к тому же имел виды Данбридж.
   Кругом дружно захохотали.
   – Это та, к которой Красавчик потехи ради убедил его посвататься?
   Последовал новый взрыв хохота.
   – Ей-богу! И я слышал, что она рыжая и конопатая.
   – Держу пари, что Шеппердстон обзаведется-таки семьей. Но вот пойдет ли его отпрыск в Данбриджа или же в самого Шеппердстона?
   – Какая разница, – послышался голос. – Он будет носить имя Шеппердстона, и его волей-неволей придется признать.
   – Лучше бы родилась девчонка. Я слышал, что будущая маркиза Шеппердстон имеет те же наклонности, что и покойная.
   Джарред быстро шагнул к человеку, отпустившему последнее замечание, но Грифф удержал его за локоть:
   – Спокойно, Джарред, помни о главном.
   – А еще дочь священника! Старик, должно быть, весь извертелся в могиле.
   – В тихом омуте черти водятся. Посмотрите-ка на Шеппердстона. Много лет его имя не связывали ни с одним скандалом. С тех самых пор, как похоронили его родителей. А тут вдруг сначала соблазняет девицу, потом дерется на дуэли.
   – Едва ли он нанес большой ущерб. После того как она расставляла колени для Данбриджа…
   – Это вы сказали, Маннингтон? – Грифф резко повернулся, узнав голос. – Не стоит швыряться камнями тому, у кого стеклянный дом. Ваш отец был епископом, а всем хорошо известно, что за джентльмен из вас вышел. Сколько гувернанток вы совратили? Пять? Шесть?
   Джарред тоже обернулся.
   – Да что такое с вами? Вы называете себя сливками английского общества и считаете, что это дает право судить других. Вы вообразили, что я низко пал, удостоив вниманием дочь сельского священника? Вам доставляет большое удовольствие смаковать это. Но ведь я-то знаю, что никакая девушка, сельская или нет, не может изменить мое положение. Я уже падал низко. Ниже мне уже не упасть. Я обыскал всю Англию в поисках любви и теперь с благодарностью ее принимаю. Любовь не имеет ничего общего с падением, она только возвышает и дарит свободу. Я желаю всем вам такого же счастья.
   – Ты хорошо сказал, – одобрил Грифф, когда они вошли в свою гостиную и застали там ожидавших их Баркли и Кортленда. – Если будешь так же красноречив с мисс Экерсли, за тебя можно не волноваться.
   Баркли и Кортленд, поднявшись, сердечно поздоровались со своими друзьями.
   – Рад видеть тебя живым и невредимым, – сказал Джарреду Баркли.
   – Спасибо. Что слышно о Суссексе? – сразу перешел к делу Джарред.
   – Ничего, – одновременно ответили молодые люди.
   – Но мы слышали, что вчера на балу у леди Гаррисон с тобой случилась неприятность, – сказал Баркли.
   Джарред приподнял бровь.
   – По городу ползут слухи, – подхватил Кортленд. – Все толкуют про дуэль.
   – Никакой дуэли не было, – сказал Грифф. – Данбридж не соизволил явиться.
   – Понятно, – пробормотал Баркли, пряча улыбку.
   Колин, прищурившись, взглянул на двух младших членов лиги:
   – Вам известно, по какой причине он не пришел?
   Они постарались изобразить невинность, но неудачно.
   – Ну-ка, выкладывайте! – строго велел Грифф.
   – Ну… вчера вечером после бала Данбридж пришел к мадам Тео, – объяснил Кортленд. – И начал хвастаться, что ему предстоит дуэль с тобой, – повернулся он к Шеппердстону.
   – Ну и?.. – спросил Джарред. Баркли так и расплылся в улыбке.
   – Мадам Теодора побледнела, но быстро оправилась и шепнула девочкам, что, покуда лорд Данбридж остается в доме, все угощение и напитки она оплачивает из своего кошелька. – Он покачал головой. – Вечеринка получилась незабываемая.
   Джарред отметил бледность своих молодых друзей, их покрасневшие глаза и мысленно не мог не согласиться с ними.
   – Можно не говорить, как все за него уцепились! Едва он пытался улизнуть, как его тут же снова усаживали на место и совали в руку бокал шампанского, – подхватил Кортленд. – После того как он отключился в объятиях рыжеволосой новенькой – кажется, ее зовут Минна, – мадам Тео обратилась к Баркли с просьбой помочь увести его. А я вызвался помочь Баркли. – И Кортленд улыбнулся еще шире, чем его друг.
   – Вы что-то с ним сделали? – спросил Колин больше из любопытства, чем из беспокойства за Данбриджа.
   – Ровным счетом ничего плохого, – ответил Баркли.
   – Правда, ему придется пополнить гардероб. – Кортленд попытался сдержать смех, но не смог.
   – Мы решили – для его же пользы, – что не стоит ему сегодня участвовать в дуэли, едва протрезвев, и… позаимствовали его одежду, – сообщил Баркли.
   – Что – всю? – Гриффа тоже начал разбирать смех.
   – Ну, кальсоны остались на нем, – сказал Кортленд.
   – И куда вы дели его одежду? – спросил Джарред.
   – Отвезли ко мне домой, – гордо ответил Баркли. – После того как этот тип извинится перед мисс Экерсли за причиненное беспокойство, я с удовольствием верну ему все до последнего жилета.
   Джарред заулыбался. Пока Данбридж надумает извиниться, мисс Экерсли станет леди Шеппердстон.
   – Ну, спасибо вам, – проговорил он.
   – На здоровье, – отозвался Кортленд. – Всегда рады помочь.
   – Только одно пожелание на будущее, – сказал Грифф.
   – Да, сэр?
   – В следующий раз, как вы решите расстроить дуэль, будьте так любезны послать записочку друзьям, чтобы они не мерзли понапрасну ни свет ни заря, вместо того чтобы лежать дома в постели.
   – Скажите спасибо, что вам не пришлось тащить Данбриджа домой, – сказал Баркли. – Или собирать одежду, которую мы сначала выбросили в окно.
   – Это справедливо, – согласился Грифф, и Джарред вернулся к более насущной теме:
   – Теперь, когда мы узнали, что случилось с Данбриджем, давайте наконец займемся Суссексом.
   «Свободные братья» согласно кивнули.
   – Поскольку никто ничего о нем не слышал, нам остается только предположить худшее и заняться поисками. – Джарред обратился к Баркли: – Он брат нам всем, но, кроме того, еще и твой кузен. Ты выяснишь, что с ним стряслось.
   – Хорошо.
   Джарред пересказал Баркли и Кортленду содержание письма короля Жозефа Бонапарта, которое расшифровала Джиллиан перед балом у леди Гаррисон, и кивнул на Гриффа:
   – Его светлость хочет обсудить в Уайтхолле необходимость подготовки профессиональных шифровальщиков. – Он повернулся к Алексу Кортленду. – Я не смогу принять участие в очередной поездке на полуостров, поскольку мне предстоит срочное дело личного характера.
   Кортленд понимающе кивнул.
   Джарред продолжал:
   – Так как Баркли займется поисками исчезнувшего Суссекса, ехать на континент придется тебе.
   – Я с радостью, – сказал Кортленд.
   – Лорд и леди Грантем продолжат работу по дешифровке.
   – А что ты сам? – спросил Баркли. Как правило, Джарред взваливал на себя львиную долю работы. Баркли догадывался, что неотложное дело, предстоявшее Джарреду, было связано с мисс Экерсли. Они с Кортлендом слышали шум в общей гостиной, когда Эйвон, Грантем и Шеппердстон вошли в клуб. Ради спасения чести дамы джентльмен обязан поступить по-джентльменски. Но Баркли показалось странным то, что Джарред не спешил уточнить суть предстоявшего ему дела.
   – Я? – переспросил Джарред.
   – Ты-то чем займешься? – спросил Кортленд.
   – А я… я просто отправлюсь за покупками, – улыбнулся Джарред.

Глава 29

   Не успела Сара вернуться с бракосочетания леди Данбридж и лорда Мейхью, как в «Иббетсон» начали поступать подарки.
   Новобрачные позвали Сару вместе с ними позавтракать дома у лорда Мейхью, но девушка понимала, что в компании людей, которые двадцать лет ждали друг друга, она будет лишней. Она вызвалась вернуться в «Иббетсон» и собрать вещи, а вечером вместе с Душкой и Баджи переселиться в дом лорда Мейхью, где они втроем собирались сесть за праздничный ужин. Сара складывала черные платья тети в саквояж, когда в дверь постучали.