Конюшня редко бывала безлюдной. Даже если лошади были на выездке или паслись в поле, здесь чистили стойла и приводили в порядок сбрую. Во время этой работы могли обратить внимание разве что на незнакомого человека. Люди, которых все знали, могли пройти на конюшню совершенно свободно.
   Да и Рикка проводила значительную часть времени в конюшне.
   Первую мысль, которая пришла Дракону в голову, он сразу же решительно отбросил. Смешно ее даже рассматривать. У него не было ни малейших оснований полагать, что жена хочет навредить ему. Далее, если даже она воткнула шипы в чепрак, зачем ей нужно было самой покрывать чепраком лошадей? Она наверняка захотела бы отвести от себя подозрения и предпочла, чтобы это сделал кто-то другой.
   Вероятно, он все-таки основательно стукнулся головой. Дракон сердито взглянул на лошадь. Грэни нуждался в лечении. Шкура его пострадала в том месте, куда впились шипы.
   Рикка любит лошадей, напомнил себе викинг. Он не мог поверить в то, что она способна сознательно причинить им боль.
   Но она может знать, что рана быстро заживет.
   — Вот, — сказала Рикка, протягивая небольшой каменный кувшин.
   — Что это? — Вопрос Дракона прозвучал чуть более резко, чем он хотел бы, но Рикка, похоже, не обратила на это внимания. — Лекарство для Грэни.
   Дракон кивнул. Он принял из ее рук кувшин и принялся пользовать Грэни, обрадовавшись тому, что есть возможность чем-то заняться, чтобы на какое-то время заглушить недобрые мысли.
   Закончив лечение, Дракон снова внимательно осмотрел лошадь. Никаких других ран на теле Грэни не было. Однако жеребец, похоже, понимал, что произошло нечто необычное, поскольку бодался и обнюхивал хозяина больше обычного.
   — Все в порядке, малыш, — сказал Дракон, поглаживая его гриву. — Тебя не за что винить, и никто из нас серьезно не пострадал.
   — Благодарение Богу за это, — горячо проговорила Рикка, при этом в ее искренности трудно было усомниться. Все это время она находилась возле стойла, наблюдая за тем, как муж лечил Грэни. В глазах ее светилась нежность. — А теперь пошли, Дракон. С Грэни все в порядке. Нужно осмотреть тебя.
   — У меня ничего серьезного.
   — Ты сильно ушибся.
   — Я ничего не повредил.
   Рикка вздохнула, взяла скребницу из его руки, положила на деревянную полку, которая находилась над стойлом.
   — Кимбра говорила мне, как ты упрямо себя вел, когда она лечила твою ногу.
   — То совсем другое дело.
   — Надеюсь, что так. То была рана, которая могла убить тебя или, во всяком случае, причинять боль до конца жизни. Но неужели сейчас так страшно показать мне свои синяки?
   Говоря это, Рикка подошла к мужу и прикоснулась к нему своим телом. Он ощутил исходящий от нее запах ароматного мыла, разбавленный запахами свежего сена и солнечного света.
   — Я должна посмотреть сауну, — сказала она.
   На редкость рассеянная женщина. Она уже не помнит, о чем думала несколько мгновений назад.
   — Ты там мало что сможешь увидеть, — не слишком задумываясь, ответил он, любуясь солнечными лучами в ее волосах. — Там темно.
   — В самом деле? Ну, тогда мы пойдем туда ощупью.
   Волна возбуждения пробежала по его телу от сладостного предчувствия. Дракон вздохнул. Начало дня ознаменовалось падением с лошади, так, может быть, нужно немного расслабиться…
   — Там очень жарко? — Наклоняя голову, чтобы войти в низкий каменный домик, спросила Рикка.
   Ощущения боли в теле сейчас были заглушены предвкушением близости с женой, и Дракон улыбнулся:
   — Очень!
   Она посмотрела на мужа через плечо.
   — Надеюсь, я не сгорю?
   — Вполне вероятно, — ответил он и приблизился к ней, вынуждая ее войти в сауну. Когда Дракон закрыл за собой дверь, стало ясно, что свет падает из маленького окошка в верхней части двери да еще светятся уголья в каменном углублении в центре помещения.
   Рикка огляделась. Глаза ее постепенно привыкли к полумраку, и она с удивлением обнаружила, что находится в просторном помещении с длинными скамьями вдоль стен.
   — Я даже не предполагала, что сауна такая большая.
   — Сауну часто посещают друзья или родственники. Иногда приходят сюда целыми семьями.
   — Мужчины и женщины одновременно? — Рикка не была излишне жеманной. Она просто не могла быть таковой, поскольку выросла в Вулскрофте, где скромность и добропорядочность не были в большой чести. Но ее поразила мысль о том, что голые мужчины и женщины могут находиться вместе и чувствовать себя при этом непринужденно.
   Дракон еле заметно улыбнулся, или, во всяком случае, так показалось в полутьме.
   — Это старинный обычай, и он сохранился там, где люди живут одной семьей.
   Рикку обожгла неожиданно пришедшая мысль.
   — А сейчас, пока мы здесь, сюда никто не придет?
   — Разумеется, нет.
   — А почему ты в этом уверен? Если у людей существует обычай приходить в сауну вместе…
   Он подошел к жене, улыбка его стала еще шире.
   — Никто сюда не войдет. — Видя, что она продолжает сомневаться, добавил: — Если бы я был здесь один, мои люди вошли бы без колебаний. А сейчас, когда мы вдвоем…
   — Люди могут этого не знать… Дракон весело рассмеялся:
   — Они знают. Ты думаешь, они не замечают, что мы делаем?
   — Я как-то не думала об этом.
   — Если тебе от этого не по себе, то и не думай. Но реальность такова, что люди проявляют естественное любопытство в отношении нас.
   — Возможно…
   Рикка слушала вполуха, поскольку Дракон приблизился Ш вплотную. В сауне было жарко; конечно же, это объяснялось ее несколько возбужденным состоянием. И тем шоком, который она пережила, когда муж оказался сброшенным лошадью. Эти страшные моменты еще не выветрились из памяти. И она искренне верила, что сауна принесет успокоение. Ей I хотелось потрогать его, ощутить его силу, удостовериться, что он здоров.
   — Дракон…
   — М-да? — рассеянно спросил он, поглаживая ей щеку.
   — Ты не думаешь…
   — Что?
   — Не важно. Давай я тебе помогу. — Она осторожно подтолкнула его, чтобы он сел на лавку, и, опустившись перед I ним на колени, сняла с него сандалии. Затем заставила приподняться и осторожно сняла через голову тунику. Дракон был слишком высок, и, чтобы проделать это, Рикка была вынуждена встать на лавку. Ярл засмеялся и обхватил жену за талию:
   — Какая почтительная супруга! Кроткая и послушная!
   Рикка тихонько фыркнула и куснула мочку его уха. Он крякнул, однако не выпустил ее из объятий.
   Затем она нежно провела языком по мочке, Дракон тихонько застонал, схватил Рикку за ягодицы и крепко прижал к себе.
   — Только не говори мне опять, что на тебе это чертово платье, которое требует слишком деликатного обращения!
   — Сейчас на мне платье для верховой езды, — с улыбкой в голосе сказала Рикка.
   — Очень хорошо. — Его рука нащупала у нее на спине завязки. На сей раз она позволила раздеть себя. Несмотря на жару, его прикосновения вызывали у нее озноб. Прижимаясь к мужу голым телом, она никак не могла унять в себе дрожь. Перед глазами снова и снова возникала картина — Дракон летит по воздуху и приземляется рядом со скалой.
   Он прижал ее голову к своей груди.
   — О чем ты сейчас думаешь? Тебя что-то беспокоит?
   — Да нет… ничего. — Рикка провела губами по его коже, ощущая вкус соли. Закрыла глаза… Земля содрогнулась, когда он приземлился, она готова поклясться в этом. Или, по крайней мере, содрогнулась она сама. Если бы он разбился… Она вцепилась в его плечи, провела ладонью по упругим бицепсам. Но это не помогло. Из ее сознания не уходила мысль о том, что любой человек, каким бы сильным он ни был, может быть ранен… и даже хуже того.
   — Рикка? — В голосе Дракона послышалась тревога. Он приподнял ее голову и при свете, исходящем от очага, попытался разглядеть ее лицо.
   Она обнимала его за широкие плечи, водила рукой по бугристым мышцам рук. Однако это не помогало. В ее голове неотступно билась мысль о том, что человеческая жизнь очень хрупка.
   — Рикка? — снова окликнул Дракон. Серебряные блестки слез катились по ее щекам. Она рыдала. Дракон выругался про себя. Он быстро поднял жену на руки, сел на скамью. она оказалась сидящей к нему лицом, ее моги обвили его талию. — Все будет хорошо, душа моя, — мягко сказал он, — обещаю тебе. Ты только верь мне и позволь заботиться о тебе.
   — Я прошу прощения, — пробормотала Рикка. — знаю, что на меня нашло. Я никогда не плачу.
   Если говорить честно, она плакала, во всяком случае, после того, как встретилась с ним. Но Дракон и не собирался спорить. Наоборот, он вытер слезы и нежно поцеловал жену в щеку. Он или (по крайней мере, его более благородная половина) хотел лишь утешить ее, но тут проявили себя другие желания.
   Он почувствовал, как расслабилось ее тело и одновременно напружинилось его собственное. Он быстро положил Рикку на скамью, раздвинул и поднял округлые аппетитные бедра. Рикка ахнула, ощутив, как его рот отыскал заветную впадинку и прижался к ней. Она запустила пальцы в его волосы, притянула к себе его голову, чувствуя, как на нее накатывают сладостные волны.
   На волнах наслаждения она уносилась все дальше и выше, до тех пор пока не достигла пика и не стала сквозь рыдания выкрикивать имя мужа. Он бережно заключил ее дрожащее от страха тело в объятия. Когда дрожь экстаза стала ослабевать, он стал входить в нее — не сразу, а медленно, постепенно, давая возможность насладиться.
   Откинув голову назад, Рикка застонала и притянула его к себе. Ей было приятно ощущать его тяжесть на своем теле, его присутствие внутри себя. Переплелись ноги и руки, слились их голоса, и волна наслаждения накрыла обоих.

Глава 16

   На следующий день началась жатва. Почти с самого начала возникли проблемы. Из корзин выпадали донья. Вода из бурдюков испарилась. У одной из тележек отвалилось колесо и покалечило мужчину. Еще более серьезный случай произошел с косой, лезвие которой сломалось, и молодой крестьянин сильно повредил себе ногу.
   Дракон утверждал, что подобные инциденты в порядке вещей, однако Рикка была в этом не уверена. Ей просто стало страшно от всего происходящего. В душе поселилась тревога. Ее нервозность не осталась не замеченной другими. Магда поглядывала на хозяйку с явным беспокойством.
   Рикке хотелось успокоить женщину, сказать, что она чувствует себя хорошо, однако инцидент с Грэни не выходил у нее из головы. Она просыпалась среди ночи и спешила удостовериться, что Дракон лежит рядом целый и невредимый. Он ощущал ее тревогу, обнимал, чтобы успокоить. Однако страхи все не отступали. Они росли.
   В один из дней, когда почти все жители Лансенда в поте лица трудились на жатве, Рикка отправилась на кухню за специями. Их надо было добавить в жаркое, которое готовилось на кострах прямо в поле. Уже несколько дней в Лансенде установилась хорошая погода, и люди трудились почти без отдыха с раннего утра и до позднего вечера. Они спали всего лишь по нескольку часов в сутки, у них не было времени для праздных разговоров, и Рикка хотела, чтобы они ели добротную и вкусную пищу.
   Магда с самого утра находилась в поле, где под ее руководством работали женщины. Если не считать часовых на сторожевых башнях, то крепость была пустынна. Как, впрочем, и весь город, поскольку каждый считал своим долгом помочь жатве. Дремавшая на солнце собака подняла голову, посмотрела на Рикку и снова погрузилась в сон.
   Рикка не привыкла чувствовать себя столь одинокой. Войдя в кухню, она ощутила беспокойство, хотя в помещении, как всегда, все было прибрано и чисто. Длинные столы, на которых готовилась пища, были вычищены песком и промыты водой. Миски, кастрюли, половники, ложки находились на своих местах. Приятно пахли свисающие со стропил травы. Но зато на полу в дальнем конце кухни было что-то разбросано… Какие-то маленькие черные круглые зерна…
   Перец горошком!
   Крышка сундука, в котором хранились специи, была откинута. Все содержимое либо рассыпано, либо вообще исчезло.
   Рикка ахнула. Она не верила собственным глазам. Девушка дотронулась до крышки. Следов взлома не было видно. По всей видимости, сундук открыли ключом.
   Тем ключом, который висел у нее на поясе, поскольку он был единственным.
   Вначале история со станками и изрезанной материей, затем с солью, после этого — с Грэни, и вот теперь — с перцем. Кто-то явно хочет опорочить ее в глазах жителей Лансенда.
   Рикка вдруг почувствовала озноб.
   С тяжелым сердцем она вышла из кухни и направилась в поле, чтобы разыскать Дракона и рассказать о случившемся. Ярл находился рядом с молодым человеком, который поранил себе ногу косой. Сейчас рана была перевязана и более не кровоточила.
   — Тебе придется немало потрудиться, чтобы восстановить ногу, — говорил ярл. — Это вполне возможно. Я могу засвидетельствовать это, потому что сам прошел через подобное. Готов показать, что тебе следует делать. И к тому времени, когда эти поля снова нужно будет косить, ты полностью поправишься.
   Молодая женщина, стоявшая рядом с мужчиной, согласно кивнула.
   — Ярл знает, что говорит, Харальд. — Она приложила руку мужа к своему животу. — Наш ребенок будет знать своего отца. Остальное не так важно.
   Дракон поднялся, отошел от четы и увидел неподалеку жену.
   — Как он? — спросила Рикка, глядя на пострадавшего.!
   — Рана глубокая, но не до кости. Потребуется время, но он все-таки поправится. Что-то случилось?
   Рикка неохотно кивнула:
   — Боюсь, что так. Сундук, в котором хранятся специи, оказался открыт, часть специй рассыпана по полу, другая часть исчезла.
   Дракон довольно долго смотрел на жену.
   — Когда ты это обнаружила?
   — Только что. Я отправилась на кухню, чтобы принести специй для Магды и других женщин. Они готовят обед. Там никого не было, если не считать часовых на башнях, но я думаю, они не наблюдают за кухней.
   — Верно, не наблюдают, — медленно произнес Дракон. — Так сундук был взломан?
   — Он был открыт. Никаких повреждений и царапин нет.
   — А где ключ?
   — Вот он.
   — Он весь день был у тебя?
   — Да, вместе с другими ключами. Как ты знаешь, Магда дала мне всю связку сразу, как я приехала в Лансенд. Ночью они рядом с моей одеждой в нашем доме. Днем они там, где находятся сейчас. — Рикке пришла в голову неожиданная мысль: — Как ты думаешь, мог кто-то войти в наш дом, когда мы спали?
   Дракон снова пристально посмотрел на супругу и медленно покачал головой:
   — Нет.
   Он больше ничего не сказал, но ничего больше и не требовалось. Рикка вдруг поняла, что это невозможно. Бывалый воин, он проснулся бы мгновенно, если бы кто-то вошел в дом. Он спал, положив рядом с кроватью маврский меч. Непрошеный гость был бы тут же зарублен.
   — В таком случае у кого-то должен быть еще один ключ, — сказала Рикка.
   Дракон пожал плечами. Он повернулся к Магнусу, стоявшему неподалеку, и распорядился, чтобы раненого мужчину отвезли в город, после чего зашагал в сторону крепости. Рикке пришлось бегом догонять его. Они не обмолвились друг с другом ни словом до того момента, пока не оказались на кухне.
   — Дай мне ключ, — сказал Дракон, протягивая руку. Рикка тут же повиновалась.
   — Ты уверена, что это тот самый ключ?
   — Да. Видишь, сверху у него маленькая зарубка.
   Дракон увидел зарубку и кивнул, затем вставил ключ в замок.
   — Да, тот самый, — сказал ярл.
   — Я знаю. Я открывала им сундук вчера.
   — Ты уверена, что снова его закрыла?
   — Да, конечно. Замок большой и тяжелый. Вряд ли я могла бы его не замкнуть и не заметить этого. Но даже если бы такое случилось, Магда или кто-то еще из женщин сказали бы мне об этом.
   — У тебя с ними никаких проблем?
   — Абсолютно никаких. Все очень добры и дружелюбны. — Все, кроме Магнуса, в отношении которого она все! еще питала определенные сомнения. Однако Рикка не считала нужным говорить об этом мужу.
   Тем более сейчас, когда его лицо, казалось, было лишено какого-либо выражения, а глаза закрыты. Рикка встревоженно сказала:
   — Дракон, клянусь тебе, я не… Он поднял руку.
   — Достаточно. Ты моя жена. Но ты также и хозяйка Лансенда. Это твоя обязанность — должным образом беречь то, что находится под твоей опекой.
   — Я знаю, но…
   — Ты могла куда-то по ошибке положить ключ.
   — Нет, должен быть еще один ключ.
   — Если бы он был, я бы знал о нем.
   — В таком случае кто-то может открывать замки и без ключа.
   — Это верно. Я слышал, что некоторые замки можно открыть тонкой булавкой. Но это требует особых тренировок и умения.
   Плечи у Рикки начали опускаться, но затем она спохватилась и выпрямилась:
   — Я сожалею, что принесла неприятности в твой дом. Но я меньше всего этого хотела.
   Дракон вздохнул и провел ладонью по ее волосам. Рикка увидела, что он выглядит усталым, как и все, кто трудился четыре дня на жатве не разгибая спины. И она сказала теперь уже более мягко:
   — Я, в самом деле, сожалею, Дракон. Но не могу понять, что здесь происходит. Это начинает меня пугать.
   Он кивнул:
   — Мы найдем того, кто это делает, Рикка. Обещаю тебе. А ты тем временем будь внимательна и сообщай мне, если увидишь что-то странное… или кого-то подозрительного.
   Рикка пообещала и осталась на кухне, чтобы все привести в порядок, а ярл отправился к часовым на башнях. Он вернулся, когда она заканчивала уборку.
   — Как мы и ожидали, они ничего не видели, но впредь будут наблюдать и за кухней.
   На тот момент ничего другого сделать было нельзя. Жатва — это не то время, чтобы устраивать розыски человека, который занимается вредительством. Но коль скоро это сделано… Лицо Дракона посуровело. Он непременно найдет того, кто хочет бросить подозрения на его жену. Найдет и накажет.
   Три последующих дня люди самоотверженно трудились, чтобы собрать с полей золотистое зерно. Рожь и пшеница были уложены в высокие скирды, где их обсушивало ясное солнце и овевал легкий ветерок. Скоро заработают мельницы и амбары, заполнятся кормом для овец и скота. Будут варить эль и мед, набивать матрацы свежей соломой, делать игрушки для детей из оставшихся стеблей. Когда все дела будут переделаны, начнутся праздничные пиры. Именно мысли о том, что за этим последует спокойная, сытная зима, удерживает людей в течение многих часов на работе, дает силы бороться с одолевающей на каждом шагу усталостью.
   Последние снопы были уложены, поля обнажились, уставшие люди оживленно загомонили. Они стали паковать свои одеяла, посуду и провизию, которую привезли в поле ради экономии времени. Втроем, вчетвером, семьями они возвращались кто в крепость, кто в город.
   Рикка шла с Магдой и другими женщинами. Несмотря на их протесты, она настояла на том, чтобы остаться в поле.
   Чем помогала готовить, по очереди подносила бурдюки с водой тем, кого мучила жажда. Правда, случалось, что она пережаривала цыплят, которых готовила на костре, и расплескивала воду. Рикка дала себе слово, что к следующей жатве постарается исправиться.
   Лишь придя, домой, Рикка поняла, насколько она измучилась. Дело было не только в физической усталости. У нее заплетались ноги, когда она входила в дом. Дракон пока еще оставался в поле со своими людьми. Рикка вымыла руки, умылась холодной водой, рухнула на кровать и мгновенно уснула.
   Когда она проснулась, был уже вечер. Некоторое время она лежала на спине, разглядывая скошенный потолок комнаты. Теперь это ее дом, подумала она. Раньше у Рикки не было такого ощущения. Легкость, с которой она стала частью Лансенда, ее изумляла. Она обосновалась здесь, словно птица в гнезде, радуясь тому, что нашла пристанище после трудного перелета.
   Или она обманывалась?
   «…Ты не видела их?» — спросил ее Дракон о шипах, оказавшихся в чепраке лошади. Этот вопрос был задан так, словно она могла тайком сунуть их туда, чтобы навредить.
   «…Ты могла куда-то по ошибке положить ключ», — сказал он ей, как бы признавая, что она никудышная домохозяйка.
   Рикка понимала, что он в общем-то ни в чем ее не обвинил. Его единственный выговор сводился к тому, что она должна беречь то, что находится в ее ведении. Это она понимала, но не знала, как это делать, если кто-то, судя по всему, настроен на то, чтобы скомпрометировать ее.
   Рикка с вздохом поднялась с кровати, плеснула холодной водой себе в лицо, хотя и не почувствовала при этом ни малейшего облегчения. С тяжелым сердцем она вышла из дома и направилась в большой зал, где вскоре должен быть подан ужин.
   Это была простая пища, приготовленная без каких-либо специй. Слух об их пропаже уже распространился среди людей. Войдя в зал, она уловила несколько быстрых взглядов в свою сторону.
   Рикка села рядом с Драконом, но тот был всецело занят беседой с Магнусом и почти не разговаривай с ней. Когда подали последние блюда и принесли эль, Рикка пробормотала извинения. Стоило ей встать, как поднялся и Дракон.
   — Ты здорова? — спросил он.
   — Вполне. — Она выдавила улыбку, почувствовала ее фальшь и поспешила оправдаться: — Просто устала.
   Она выходила из зала, чувствуя, как муж смотрит ей в спину.
   Тем не менее, стоило ей забраться в постель, как она тут же заснула…
   За ночь на землю опустился густой туман. В Мерсии тоже случались туманы, но они не шли ни в какое сравнение с этим. Вокруг сплошная, все окутывающая белизна, которая словно стерла мир с лица земли.
   Рикка буквально на ощупь добралась до кухни. Там были Магда и женщины. Они поприветствовали хозяйку.
   — Есть каша, — сказала Магда и подала миску овсяной каши, щедро приправленной медом и сливками. Рикка съела ее с большим аппетитом. Она могла бы съесть и еще, но удержалась.
   — Как люди находят дорогу в таком тумане? — спросила Рикка, закончив, есть.
   Магда засмеялась:
   — Не без труда, моя госпожа, это определенно. Хорошо, что сегодня у нас не так уж много дел.
   Женщины, суетившиеся в кухне, закивали. Они были Рады отдохнуть после напряженной работы. Рикка задержалась с ними на некоторое время, но затем почувствовала, в присутствии хозяйки они не могут до конца расслабиться, поскольку видели в ней жену ярла и к тому же иностранку. Рикка поспешила покинуть кухню и направилась На конюшню.
   Растворившись в густой пелене тумана, она шла скорее сего на слух — Рикка прислушивалась к лошадиному ржанию и вскоре уткнулась в стену конюшни. Ощупью, найдя, верь, она вошла внутрь. В конюшне тускло горели лампы. Лошади все еще находились в стойлах. Рикка занялась Слейпниром и Грэни. Это сразу отвлекло ее от тревожных мыслей. Она почистила их, заплела им гривы, напоила свежей водой и задала зерна, а затем угостила яблоками. Лошади всеми способами пытались убедить ее, что им хочется на волю, бодались и тыкались в нее теплыми носами, однако Рикка оставалась непреклонной.
   — Потерпите немного. Вот чуть-чуть рассеется туман, я отведу вас на пастбище.
   Они протестующе заржали, однако тут же успокоились, когда она дала им яблоки. Оставив своих любимцев, Рикка пошла на другую половину конюшни, где содержались мерины. Подложив сено в стойло гнедому, Рикка почувствовала, что от общения с животными настроение заметно улучшилось. Да, у нее есть проблемы, но ведь она умеет определять, где правда и где ложь, и найдет способ выяснить, кто в этом виновен.
   Конечно же, не Магда, в этом Рикка была уверена. К тому же в тот день, когда был открыт и разграблен сундук со специями, Магда с раннего утра находилась в поле. Рикка видела это своими глазами. Ни на одно мгновение она не верила и в то, что Магда могла наполовину опустошить бочку и смешать соль с песком.
   Магнус… Вероятность того, что все это его рук дело, гораздо большая. Рикка изначально почувствовала, что он лжет, более того — не хочет видеть ее в Лансенде. Но рискнет ли он ради этого вызвать гнев ярла? И с какой целью?
   Заболела голова. Рикка прервала уборку, вышла на улицу и прислонилась к двери конюшни. Приближался полдень, солнце поднималось все выше, однако туман оставался по-прежнему густым. Вздохнув, Рикка повернулась, чтобы снова войти в конюшню, но в этот момент услышала позади себя шорох. Прежде чем она успела среагировать, чья-то большая сильная ладонь закрыла ей лицо, а другая рука обхватила за талию.
   Рикка в ужасе попыталась вырваться из тисков. Она впилась ногтями в руку, которая закрывала ей нос и рот, одновременно стала пинаться ногами. Ею овладела паника, когда она поняла, что не может дышать. Ее легкие жаждали воздуха, голова пошла кругом. За мгновение до того, как потерять сознание, она увидела двух переплетенных и пожирающих друг друга змей. Затем перед ней разверзлась черная воронка, и, не имея больше сил сопротивляться, Рикка провалилась в нее.
   Дракон вместе с группой людей пытался стащить купеческое судно с мели. Туман делал эту задачу почти невыполнимой. Люди едва видели друг друга, и даже само судно. Тем не менее, им удалось обвязать его прочными канатами. Теперь осталось изо всех сил потянуть — и дело будет сделано.
   — Тяни! — зычно крикнул ярл, и что было сил налег на канат. Судно на несколько дюймов поднялось из воды. — Тяни! — Напряглись мышцы рук и ног, капельки пота заструились по телам, несмотря на прохладное утро. Выиграны еще несколько дюймов. — Тяни!
   Вода хлынула из отверстия возле носа, который показался в воздухе. Часть людей бросилась толкать судно сзади, в то время как остальные продолжали тянуть. Через два часа после начала работа была завершена.
   Дракон отбросил канат, который оставил вмятины у него на плечах. Еще ни одно судно не пропадало в Лансенде, даже во время внезапных штормов. Посещающие Лансенд купцы знали, что они могут рассчитывать на то, что им, их грузу и судну здесь ничего не грозит.