Казалось, эта идея не по душе и самому Эндиклаву.
   «Подобные вахты будут очень обременительными, я знаю, но я против того, чтобы уничтожать иную расу. Она — не хитин, а то, что мы сделали с родной планетой хитина, — страшное преступление против жизни. Песнь великих Ульев Херксса прервалась в вопле ненависти, адресованном нам. Смертное проклятие, посланное целой планетой, — вы не подумали, что его обязательно услышит Создатель? А кто среди нас готов дискутировать с Ним? Я хорошо запомнил этот вопль».
   Эндиклав продемонстрировал всем тот глиф, исполненный яростным гневом бессильного отчаяния. Солнце исчезло во вторгшемся теле, вспышка, испепеляющая буря, съеживающиеся в огне поселения ульев… Смерть, горящие континенты, обгоревшая до базальтового основания обращенная к солнцу сторона планеты, неумолимо пожирающий все на своем пути огонь… Последний вопль Ульев Херксса перед гибелью…
   «И это Чак 404040 хочет повторить вновь. Это просто, это грубо, и это чрезмерное наказание. Оно кажется слишком простым выходом из сложившейся ситуации, и мы не должны следовать этим путем».
   Эндиклав закончил свою речь, однако гибель родины хитина воспринималась Аризелями с мрачной удовлетворенностью. Закоснелый хитин преследовал свои цели с упорством насекомого, и в конце концов терпение Аризелей кончилось. Насекомые пытались уничтожить их, и все случившееся стало просто актом самообороны. Пусть все другие расы знают, что нападение на Фенрилль станет для них последним. Теперь Аризели пылали слепой яростью из-за гибели деревьев и жаждали расплаты.
   «Перед нами есть три возможности. Первая, очевидная, — Экспансионисты настаивают на изгнании людей и организации вахт. Давайте голосовать».
   Идея о вахтах популярности не завоевала; ее поддержало чуть больше сорока процентов Аризелей, большинство было против.
   «Теперь, — мрачным тоном произнес Эндиклав, — давайте проголосуем за предложение Разделителя — уничтожение человеческой культуры путем провоцирования войны людей друг с другом либо путем уничтожения их родной системы».
   Предложение Разделителя получило большую поддержку. За него проголосовало семьдесят пять процентов, и соотношение голосов стало два к одному в его пользу.
   «И наконец, у нас есть предложение Чака 404040 — использовать черную дыру, с помощью которой мы сможем навсегда избавиться от угрозы со стороны человечества».
   Флер поняла, что это конец. Слишком много Духов очевидно хотели покончить с человечеством — тратить время на то, чтобы поразмыслить о значимости человечества, им не хотелось. Все, что имело для них смысл, — это их направленная внутрь себя сага.
   «За предложение Чака 404040…»
   «Стойте», — поступил новый глиф, раскрывшийся в сознании каждого присутствующего, будто он всплывал откуда-то из глубины — глубже любого, что являлся до сих пор среди Аризелей. Флер мгновенно почувствовала его масштаб и значимость.
   «Стойкий-в-преследовании нарушит молчание, длившееся восемь тысяч бакванов, чтобы обратиться к юной расе. Я наблюдал за ними. Они еще способны любить — большинство нас уже забыло Про любовь, Любовь — одно из прекраснейших качеств, если только не самое прекрасное. Неужели мы растопчем эту красоту столь небрежно? Отважимся ли изменить вселенные Создателя столь бездумно, что согласимся уничтожить молодую расу второпях, не желая потратить чуть больше времени на рассмотрение вопроса? Давайте выслушаем Прагматикстов. Немного затраченного времени — это не так много, а уничтожение социально развившейся расы — серьезный шаг. В нашей галактике за все время, прошедшее в Залах Всего, возникло не более десятка подобных рас. Мы — первенцы и несем ответственность за тех, кто идет следом».
   В настроении Аризелей произошел сдвиг, вызванный уважением к старейшему и мудрейшему из всех и пристыженностью тех, кто до этого настаивал на уничтожении.
   «Вы можете внести свои предложения, — быстро сообщил Эндиклав, — если только Эксклюзионисты не будут против».
   Возражать Стойкому-в-преследовании не стал даже Чак 404040.
   «Но будьте лаконичны, — продолжил Эндиклав. — И пожалуйста, без экстравагантной риторики, увещеваний или песнопений».
   «Благодарю собравшихся за благожелательное отношение к новому повороту. — Дух-предпочитающий-двигаться-медленно занял место в середине сцены. — Вновь Фенрилль и наш священный лес подверглись нападению. Огромные космические корабли появились на орбите вокруг планеты и принялись сеять разрушения. Мы не забыли про предыдущий подобный случай».
   В самом деле, многие не забыли про наглость хитина.
   «К тому же на этот раз имеется ужасающее различие — было применено ядерное оружие. Это приведет к небольшому, но невозместимому ущербу для леса. Мы лишились небольшой доли нашего могущества».
   Упоминание о могуществе вызвало несколько неожиданную автоматическую реакцию Аризелей, и Флер так и осталась в недоумении, почему раз за разом повторялся глиф «золотая дорога к могуществу, золотая дорога к могуществу».
   Когда волнение утихло, Дух продолжил свою речь:
   «В обоих случаях наша реакция была вызвана действиями агрессивных рас, прибывших из космоса в поисках планет для колонизации, — чуждых нам рас, преследующих здесь свои собственные интересы. Теперь по серьезным основаниям мы не объявляем о своем существовании, желая сохранить нашу планету в тайне. Наша экосистема сконструирована так, чтобы отталкивать пришлых колонизаторов и сопротивляться изменениям или мутациям. Замысел удался — система сохраняет себя в исключительно стабильном состоянии. Наш поиск длится уже во много раз дольше, чем мы предполагали, когда только отправлялись в путь, — все это время лес противостоял изменениям. Значит, защита оказалась успешной, хотя и дважды мы были вынуждены вернуться, чтобы защитить ее».
   «Это наводит Прагматикстов на определенную мысль».
   Мнения летели потоками между Аризелями. Оратор явно затронул важную проблему.
   «К тому же наша фракция Прагматикстов не хочет когда-нибудь быть вынужденной признать перед Создателем, что мы уничтожили хоть один вид из Его творения».
   Вновь возникло безошибочно узнаваемое ощущение перемены мнений Аризелей.
   «Человечество создало здесь уникальную форму колонии. Они заселили лишь прибрежные зоны, где не растут айеирл. Их замысел большой колонии провалился. Теперь все, что им нужно от нашей планеты, — это лекарство, от поставок которого они зависят и которое добывают в высокогорных районах. Поставки лекарства жизненно важны для них, и мы в конечном итоге контролируем его. Таким образом, людей нетрудно убедить не причинять вреда деревьям.
   Мы убеждены, что люди смогут быстро понять суть дела и что в результате они будут с нами сотрудничать. Следовательно, мы предлагаем их использовать, вместо того чтобы истреблять их или изгонять. Поскольку мы уже дважды подвергались нападению колонизаторов, пришедших к нам из космоса, можно предположить, что это будет повторяться и впредь. В галактике пробуждается жизнь, и лишь теперь появились подходящие звездные группы, прошедшие необходимую эволюцию. Таким образом, мы предлагаем использовать людей в качестве ответственных за охрану нашей планеты и нашего леса. Мы просто добавим их к вудвосам в качестве защитников деревьев.
   В качестве платы за службу им будет позволено продолжать культивировать хитин для производства лекарства продления жизни.
   Такое внедрение людей в нашу систему позволит использовать в целях нашей обороны необходимые технологии. Интересы обеих сторон будут соблюдены в равной мере. Мы избавимся от этих возвращений, отвлекающих нас от жизненно важного поиска. Они будут обеспечены своим лекарством продления жизни, и в то же время мы избежим обременительной ответственности за уничтожение этой молодой разумной расы».
   Последовала пауза, возникло чувство все шире распространяющегося одобрения. Затем — медленно нарастающий шепот позитивно окрашенных глифов. Он был резко оборван.
   «НУЖНО РАССМОТРЕТЬ ДРУГУЮ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ, — проревел глиф от Чака 404040. — ЛЮДИ ОБЛАДАЮТ ТЕХНОЛОГИЕЙ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ, КОТОРОЕ МОЖЕТ БЕЗ ТРУДА УНИЧТОЖИТЬ ФЕНРИЛЛЬ НЕОЖИДАННОЙ АТАКОЙ. ЧТО, ЕСЛИ ОНИ ОБРАТЯТСЯ ПРОТИВ НАС И УНИЧТОЖАТ НАШ ЛЕС?»
   Сдвиг в мнениях резко прекратился. Флер смогла почувствовать страх и неуверенность. Однако тут же появился глиф Духа-предпочитающего-двигаться-медленно.
   «Подобная атака маловероятна, если учесть, что она приведет к прекращению поставок лекарства продления жизни. Однако мы можем поставить горские кланы в качестве надсмотрщиков над людьми. Подобное решение явно смыкается с их интересами, так что они станут нашими верными союзниками. Они будут служить нам в качестве руководителей оборонительных сил вокруг Фенрилля и сами будут пресекать возможные заговоры».
   Вновь Аризелей захлестнула волна согласия.
   «Хочет ли Разделитель высказаться против предложенного Духом-предпочитающим-двигаться-медленно решения?»
   Все выждали момент в почтительном равнодушии; многие были удивлены, когда появился глиф Разделителя.
   «Нет, мы в самом деле полагаем, что в этой идее есть достоинства. Люди легко могут быть разделены и поставлены под контроль. Они крайне зависят от лекарства продления жизни. Его можно получать только из хитина Фенрилля, и следовательно, люди будут зависеть от нас, как хитин — от людей.
   Однако люди — это очень молодая форма жизни, довольно низкого порядка. Можем ли мы утверждать, что они в состоянии защитить нашу планету? Способны ли экипажи их кораблей действовать эффективно? Хорошо ли сконструированы их космические корабли?»
   «Я проверил их, — поступил глиф Духа-предпочитающего-двигаться-медленно. — Адмирал и его корабль столкнулись с невероятным противником». — Глиф сопровождало ощущение мимолетной встречи «Гагарина» с чужаком. Среди деревьев распространилось чувство странного журчания — Аризели хохотали!
   «В кульминационный момент, когда угроза для них была наиболее велика, я обнаружил, что они готовятся уничтожить самих себя, взорвав свои термоядерные двигатели. Подобная отчаянность в достижении своей цели кажется мне идеально подходящей для нашей задачи. Кроме того, команды кораблей евгенически усовершенствованы и способны переносить большие ускорения, корабли мощные, команды обучены. В целом полагаю, что они вполне способны защитить нашу планету».
   «ОДНАКО КОМАНДУЮЩИЙ ФЛОТОМ СОВЕРШЕННО НЕПРИЕМЛЕМ ДЛЯ НАС, — выпалил Чак 404040, видя, что чаша весов клонится в другую сторону. — НЕЛЬЗЯ ПОЗВОЛИТЬ ЕМУ ОСТАТЬСЯ НА СВОЕМ ПОСТУ. ФРАКЦИЯ ОЧИЩЕНИЯ БУДЕТ НАСТАИВАТЬ НА ЛИШЕНИИ ЕГО ЖИЗНИ. ЭТОГО ТРЕБУЕТ ПРИЧИНЕННЫЙ ИМ УЩЕРБ ДЕРЕВЬЯМ. ЕГО ЖИЗНЬ МОЖЕТ УТОЛИТЬ БОЛЬ ПОВРЕЖДЕННЫХ КОРНЕЙ».
   «Лишение жизни необходимо?» — поинтересовался Эндиклав.
   «ТАК УТВЕРЖДАЕТСЯ В ДЕВЯТОМ ПЕСНОПЕНИИ ИЛБЛССА. МЫ ДОЛЖНЫ УТОЛЯТЬ ПОВРЕЖДЕНИЯ ЖИЗНЯМИ. МЫ ВНОВЬ БУДЕМ ТРЕБОВАТЬ ЖИЗНЬ ДЛЯ ОБНОВЛЕНИЯ МАХГАРЫ. НЕ ЗАБЫВАЙ. ЧТО МЫ ВСЕ ЗДЕСЬ, ДАЖЕ СТОЙКИЙ-В-ПРЕСЛЕДОВАНИИ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, НАШИ ШАНСЫ РАВНЫ. НИКТО НЕ СКРЫЛСЯ В ДЫРАХ ПУСТОТЫ».
   «Да, вы правы», — согласился Эндиклав.
   «КОНЕЧНО, ПРАВ», — снисходительно ответил Чак.
   Енков, содрогнувшись, глотнул воздух. Убить его — за то, что он сломал несколько деревьев? Да он еще несколько минут назад даже не подозревал о существовании этих созданий, а теперь его хотят принести им в жертву!
   «Это создает проблему, — сообщил Дух-предпочитающий-двигаться-медленно. — Адмирала нужно сохранить, даже если вред деревьям причинил именно он».
   «ЧЕПУХА. ОН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ И СВОЕЙ СМЕРТЬЮ КОМПЕНСИРУЕТ ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ ДЕРЕВЬЯМ».
   «Дело в том, что нам потребуется послать его обратно, на родную планету. Ее верховное руководство согласится выслушать только его — любой иной будет объявлен фантазером и сочтен психически больным. А поскольку возвратим его мы, то тем самым мы непосредственно продемонстрируем собственное могущество. Они вынуждены будут слушать».
   Последовавшее за этими словами молчание было чревато разными возможностями. Нарушил его Разделитель:
   «Кажется, это интересный прогноз. Углубляй мысль».
   Флер обратила внимание на то, что глифы от Разделителя, казалось, обрушивались прямо в сознание, придавая всем мыслям своеобразный оттенок.
   «Мы должны получить от руководителей человечества их формальное согласие служить нам в обмен на наше позволение добывать лекарство продления жизни. Мы можем усовершенствовать связь между Фенриллем и Землей, если придвинем ближе к их Системе черную дыру. Они обладают технологиями, необходимыми для высокоскоростной связи, однако им препятствует в этом отсутствие черной дыры по соседству с их Системой».
   «ВЕРНО. К ТОМУ ЖЕ ЧЕРНАЯ ДЫРА ОКАЖЕТСЯ КАК РАЗ ПОД РУКОЙ, ЕСЛИ ВОЗНИКНЕТ ПОТРЕБНОСТЬ УНИЧТОЖИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО».
   Комментировать это заявление никто не стал.
   «К тому же я полагаю, что мы затребуем дополнительно несколько космических кораблей для флота Фенрилля. Еще один корабль класса „Гагарин“ и несколько кораблей поменьше. Мы должны быть уверены в качестве защиты. Галактика пробуждается, и вскоре появятся новые космоплаватели».
   «Конечно, — согласился Эндиклав Прекраснейший. — Если мы решим использовать людей таким образом, мы приобретем надежную защиту. Похоже, что больше скрываться мы не сможем, так что флот должен быть хорошо укомплектован».
   Эндиклав воспринял идею Прагматикстов с явным энтузиазмом.
   Вновь задул ветер мнений.
   «Итак, можно ли выносить на голосование предложение, вынесенное Эксклюзионистами?»
   Все согласились, и когда голосование завершилось, Разделитель мрачно отметил:
   «Наше предложение отклонено. Мы управляемся посредством деления, как и всегда».
   И Разделитель ушел.
   Теперь центром пристального внимания стал адмирал Енков.
   «Мы читаем ваши мысли, возможность лжи исключена, — предупредил Эндиклав. — Вы знаете об этом, как узнали теперь и нас».
   Енкова все еще пошатывало, он старался отбросить мысль о насильственном вторжении в свое сознание.
   «Мы возвратим вас на Землю, к председателю Вею, и вы объясните ему, что с вами случилось и какая теперь сложилась обстановка».
   — Да он же не поверит!
   «Вы убедите его. С вами мы отправим сенатора Ганвика. Он послужит важным вещественным доказательством. С вами отправится также и эмиссар Аризелей. Мы должны исследовать вашу культуру. Судя по всему, она обширна и исключительно сильна. Предпринятые вами столь дальние путешествия на кораблях из грубой материи при том, что вы остаетесь столь неосведомленными о более высоких уровнях, говорит о незаурядной силе и энергичности вашей расы. Нет смысла рассуждать об уже причиненном зле, тем более что мы видим, насколько вы молоды — просто дети. Возникли вы всего шесть сотен бакванов тому назад».
   — Кто будет командовать «Гагариным»? — спросил Енков, хватаясь за последнюю соломинку. Всего несколько минут назад он, судя по всему, обдумывал окончательную победу и начало триумфального марша к Империи. Мысли его с трудом возвращались к реальности.
   «Ваш помощник офицер Урск — он отлично справится с такой задачей. Я увидел, что вы считали его лучшим офицером, чем вы сами. Карьера его была разбита по политическим причинам, в то время как вы непрерывно росли. Он станет способным командиром. А вы должны помнить о необходимости убедить председателя в серьезности наших требований предоставить нам дополнительные космические корабли. Он, разумеется, поймет наше желание, а также новости о синтезе хитинового протеина».
   — Как же я попаду на Землю? — завопил Енков. — Если вы заберете мой корабль, я здесь застряну.
   «Чепуха, мы все устроим. Хозяева мы Единого Взаимодействия или нет? Помните, вы находитесь перед Верховным Советом Аризелей. Ведите себя соответствен но»
   Енков мгновение боролся с новыми идеями, затем сдался. Плечи его поникли.
   — Что я скажу председателю Вею? «Что дальнейшее существование человечества в настоящий момент зависит от строгой защиты этой звездной системы от внешнего вмешательства. Мы знаем, что проблема нехватки лекарства продления жизни может быть в значительной мере снята благодаря применению формулы Хита. Конечно, сама проблема не решится — по крайней мере до тех пор, пока человечество не научится обходиться вовсе без продления жизни; судя по нашему опыту, на это может уйти очень много времени. Флот, базирующийся здесь, должен быть усилен, как мы уже упоминали, и личный состав будет контролироваться горскими кланами. Мы назначаем кланы нашими охранниками».
   — Кланы? — вскричали взбешенные и потрясенные Енков и Ганвик.
   «Конечно, именно они и являются подлинными людьми Фенрилля. Мы принимаем их в нашу экосистему».
   — А что будет с прибрежными городами? — выкрикнул, едва сдерживая слезы, Ганвик.
   «Они очень перенаселены, и эмиграция их жителей будет поощряться. Либо они будут внедряться в структуры кланов. Мы хотим покончить с боевыми отрядами и с корыстными операциями синдикатов. Внешние планеты Солнечной системы по большей части не разработаны. Ваша раса обладает технологиями, необходимыми для их адаптации либо для строительства орбитальных поселений возле них. Однако население, которому будет позволено проживать на Фенрилле, будет меньше сегодняшнего, и руководство кланов будет следить за запретом».
   — Вы не считаете, что это слишком суровый приговор? — взмолился Ганвик. «Нет».
   — Почему именно я должен быть послан на Землю? Как я смогу там выжить?
   «Вы найдете способ. И для нас вы станете идеальным представителем».
   Сбитый с толку Ганвик сдержал очередной готовый вырваться вопль мольбы. В сравнении с уничтожением всего человечества, рассматривавшимся всего несколько минут назад, приговор и в самом деле был легким. Несмотря на то что города будут искореняться и миллионам людей придется покинуть планету.
   Эндиклав еще раз быстро повторил предложение перед окончательным голосованием, и оно было принято подавляющим большинством, несмотря на резкое несогласие Чака 404040 и фракции Очищения.
   Уязвленные двумя подряд победами фракции Экспансионистов, сторонники Очищения сменили тему обсуждения.
   «ВСЕ РАВНО НУЖНО ЖИЗНЬЮ РАСПЛАТИТЬСЯ ЗА НАНЕСЕННЫЙ ДЕРЕВЬЯМ ВРЕД».
   «Конечно, таков принцип; он должен быть выполнен, увы. Песнь утверждает, что одной добровольно предоставленной жизни будет достаточно».
   «НАШЕ ПРЕДЫДУЩЕЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ПЛАНЕТУ ЗАКОНЧИЛОСЬ УНИЧТОЖЕНИЕМ РОДНОЙ ПЛАНЕТЫ АГРЕССИВНОГО ХИТИНА. НАНЕСЕННЫЙ ДЕРЕВЬЯМ ВРЕД БЫЛ ИСКУПЛЕН НЕМЕДЛЕННО. ВЗОРВАННЫЕ И РАЗРУШЕННЫЕ КОРНИ БЫЛИ ПОЛИТЫ».
   «Что потребуется на этот раз?» — спросил Эндиклав.
   «ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА, РАЗУМЕЕТСЯ».
   — Прибрежные города? — проговорил дрожащим голосом Ганвик. — Вы сказали, что уничтожите их?
   Флер не смогла скрыть дрожь. Аризелям это было вполне по силам. Неужели они готовы скрепить соглашение миллионами жизней? И после этого спокойно приказать человечеству охранять их?
   «НА ОБДУМЫВАНИЕ. НАСЕЛЕНИЯ ГОРОДОВ ДОСТАТОЧНО ДЛЯ РАСПЛАТЫ ЗА НАНЕСЕННЫЙ ДЕРЕВЬЯМ ВРЕД».
   — Но ведь там миллионы людей, миллионы. Не можете же вы уничтожить их всех? — спросил Ганвик.
   «ВПОЛНЕ МОЖЕМ. БЛЕДНАЯ ЛУНА МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕМЕЩЕНА НА РАССТОЯНИЕ ДОСТАТОЧНО БЛИЗКОЕ, ЧТОБЫ ПОДНЯТЬ ПРИДИВНУЮ ВОЛНУ И ОЧИСТИТЬ НАШИ ПОБЕРЕЖЬЯ ОТ ПОСЕЛЕНИЙ ЛЮДЕЙ».
   — Но разве можно вот так просто лишать людей жизни?
   «ПРИ ПРОВЕРКЕ ВАШЕГО МОЗГА Я НАШЕЛ ОЧЕНЬ МАЛО ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ТОГО, ЧТО ВЫ КОЛЕБАЛИСЬ, КОГДА ЧЬЯ-ТО СМЕРТЬ БЫЛА В ВАШИХ ИНТЕРЕСАХ».
   — Но… — лицо Ганвика посерело.
   «Тогда доброволец, — сказал Эндиклав. — Жизни одного добровольца будет достаточно. Наша доминантная тенденция будет удовлетворена этим».
   Ганвик замолчал. Он все равно попадет на Землю, за много световых лет отсюда, и, вероятно, обречен будет остаться там. Зачем ему заботиться о прибрежниках? Ну и черт с ними, пусть погибнут в волнах. Он пожал плечами.
   «Итак… — произнес Эндиклав ледяным голосом. — Если Других дел нет, давайте покончим с этим».
   Флер, как сквозь сон, почувствовала, что шагнула вперед. Это был не осознанный выбор, не сознательно принятое решение — просто она сделала это. Как будто в этом состоял ее долг, о котором ей часто твердили родители в их маленькой квартирке в Нью-Соук, где она училась читать и набирать слово «дипломат» на компьютере.
   — Тогда я буду добровольцем; кто-то же должен. И по крайней мере я могу заявить свои права на то, чтобы представлять здесь Землю.
   Аризели замолчали и обратили свое внимание на нее. Интенсивность исследования была столь велика, что Флер почувствовала слабость в ногах, однако удержалась и стояла прямо до тех пор, пока подскочивший сзади Лавин едва не задушил ее в объятиях, зажав Флер рот рукой.
   — Хватит, она для этого не годится. Она слишком необходима для связи между Землей и Фенриллем как дипломат, понимающий и трезво оценивающий реальную ситуацию, как представитель Земли, встретившийся с Аризелями тки Фенрилль. Разве вы не видите?
   Аризель продолжали молча наблюдать за происходящим.
   — Вместо нее пойду я. Мое предназначение в жизни ограничивалось ведением войн. А поскольку войн больше не будет, моя работа не нужна. Берите меня.
   Флер попыталась вырваться, но Лавин был намного сильнее.
   — Дорогая моя, так надо, — прошептал он.
   «Смерть будет быстрой и безболезненной, — объявил сияющий глиф Эндиклава. — И дух твой присоединится к нам. Твоя теперешняя жизнь покажется тебе бледной и бессмысленной в сравнении с тем, что откроется перед тобой».
   Началось ритуальное песнопение гимна смерти. Глифы Аризелей были жесткими, резкими и холодными.
   Однако в их стройный лад вклинился другой глиф, источником которого, без сомнения, был человек. Потрясенные Аризели остановились.
   «Стойте, — сказал глиф Справедливой Фандан. — Подобные решения — удел адептов, а эти молодые люди лишь только начинают жить. Смерть любого из них была бы печальной ошибкой. Я знаю теперь, что все, к чему я стремилась, завершено, будущее клана Фандан обеспечено. Моя задача выполнена, и теперь я тоже желаю уйти навеки, отдав жизнь во имя вашего великого служения. Ничто иное — кроме смерти во имя Создателя — не будет лучше. Кроме того, эти молодые люди — моя плоть, а значит, я продолжу жить среди них. Воистину лучший момент, чтобы покинуть смертный мир».
   Справедливая поймала взгляд широко раскрытых глаз Флер и спокойно улыбнулась:
   «Нет.., дорогая моя, все верно. Поверь, я наконец все поняла».
   Взгляд ее глаз устремился к далекому невидимому горизонту.
   «Я исполнила все, что намеревалась исполнить. Моего мира больше нет. Но есть новый, созидать который предстоит вам. Видишь ли, дорогая моя, думаю, что я поняла наконец, что люди должны уходить из жизни, что после недолгого периода ты теряешь перспективу и путаешь продолжение своего дела и продолжение своей жизни. Я попалась в эту ловушку так крепко, что воссоздала самое себя, чтобы обеспечить непрерывность. Теперь моим преемником станет моя собственная плоть, мое дело завершено. Чего еще желать?
   А если я останусь? Я могу лишь катиться к закату и продолжать мелкие дрязги с такими людьми, как Эрвил Сприк или молодой Прауд. Нет, да и кроме того, я лишь буду стоять на вашем пути, поскольку Лавину предстоит мое место. Он возьмет власть потому, что он такой же, как я, так же не знает покоя, пока все не будет правильно, — так, как я хотела бы.
   И ты поможешь ему, дорогая моя Флер, ты с твоим практическим умом будешь на его стороне. Чьи руки более достойны взять вожжи клана Фандан? Ты ведь поможешь ему, не так ли, Флер?»
   — Конечно, Мать Справедливая, конечно… — Флер почувствовала, что из глаз ее хлынули слезы.
   Все остальные потрясенно наблюдали за ними. Справедливая, родоначальница клана Фандан, добровольно решила умереть, прожив всего триста девять лет?
   Но все они были еще молоды — даже Айра Ганвик, в сущности, был еще ребенком, — они не знали ничего, абсолютно ничего о Золотом пути. И лишь Справедливая знала, что может принести смерть, предложенная Аризелями.
   Свою великую задачу Справедливая видела в том, чтобы провести клан Фандан сквозь этот последний кризис. И осознание этого привело к новому пониманию: пришло время умирать. И этот момент предоставлял ей величайшую возможность.
   — Мать Справедливая, — шепнул Лавин, протянув руку, чтобы прикоснуться к ее глазам. И к его сознанию пришел ее глиф, пульсируя той силой, чьи секреты узнала Справедливая.
   «Следуй Золотым путем, Лавин. Изучай секреты таинства. Всегда советуйся со старцами и знай, что я — это ты и ты — это я. Мы с тобой — одна плоть. Я не могла сказать тебе раньше, но сейчас должна. Ты — это я, моя плоть, возрожденная в вечной свадьбе генов. Для той цели, к которой я стремилась, для вечной безопасности клана Фандан и новых, высших форм, которые когда-нибудь из него выйдут, создала я тебя».
   Лавин все понял с ослепительной ясностью. Она же говорила «истиннорожденный Фандан»! Он был самой Матерью Справедливой, только с полом, измененным на противоположный. Истиннорожденный! Он был потрясен. Тайна его происхождения перестала быть тайной. Открылась правда, которой он никогда не предполагал. Он не знал, сможет ли это принять, вся его суть восстала против такого.
   «Но ты гораздо больше, чем просто повторение, мой Лавин. — Глиф Справедливой пришел быстро — раньше, чем могла возникнуть эмоциональная реакция. — На полях сражений Абзена ты доказал это; твой собственный гений вышел на первый план. Ты пойдешь дальше и средства, которые я тебе дала, поднимешь так высоко, как я даже не в силах вообразить. Не горюй обо мне и не проклинай меня. Помни только, что я дала тебе жизнь, а теперь даю тебе клан Фандан. Тебе придется править им, когда меня не будет, делай это достойно. И не забывай идти по Золотому пути. Он ведет к могуществу».
   Новый глиф Справедливой был адресован старому Най'пьюпу, который лежал, умирая, на краю поляны:
   «Прощай, старец, учитель мой».
   Ее прервал быстро вклинившийся глиф Духа-предпочитающего-двигаться-медленно:
   «Скоро я возьму волосы адепта Най'пьюпа. Его время пришло».
   «Мы пойдем с ним рядом в смерти, как шли в жизни».
   От умирающего сознания Най'пьюпа взлетела вспышка довольства.
   «Тогда еще раз», — выставил свой глиф Эндиклав Прекраснейший. Аризели вернулись к делам, которые предстояло выполнить.
   С громким хлопком адмирал Енков и Айра Ганвик исчезли.
   «Дистанция велика, а нагрузка мала. Требуется большая аккуратность», — сообщил глиф Эндиклава. И затем: «Готово. Теперь они будут учиться своему новому предназначению».
   «Я добровольно готов присматривать за людьми, — объявил Дух-предпочитающий-двигаться-медленно. — Чтобы помочь им в понимании».
   «Твое предложение принимается Советом», — сообщил Эндиклав.
   Аризели снова обратились к фигуре Справедливой Фандан. Лицо ее было застывшим и напряженным, она встала в центр поляны.
   «Возвращение окончено, — объявил Эндиклав Прекраснейший. — Мы вновь уходим на священный путь».
   С величественным глифом Махгары Аризели сфокусировались на Справедливой, и ее тело засверкало изнутри золотыми искрами. Свет становился все ярче и ярче, пока на нее не стало больно смотреть; тело ее засияло и стало прозрачным. Затем она исчезла в яркой вспышке — столь яркой, как будто на поляне зажглось маленькое солнце.
   Вместе с ней ушли Аризели тки Фенрилль.
   Удары грома вслед за ними затихли, и вместе с их эхом исчезла энергия, которой были заряжены деревья. Сверкающие жилы потухли, узелки и блестки вновь стали обыкновенными кусочками коры. Фиднмед, ставший сценой величественных событий, вновь погрузился в тишину. Деревья неясно маячили, как прежде, молчаливые гиганты закрывали собой небо.
   Лавин поднял глаза и увидел, что Тан Убу устремил взор вверх, на своды крон над ними. Судьба человечества полностью изменилась. Новое знание потребует длительного привыкания. Многим трудно окажется принять случившееся.
   Бг Рва вежливо поджидал Лавина. Эффертелли выходили из транса. Пора было отправляться в путь.
   Флер крепко сжала руку Лавина. Ее стройному телу было хорошо рядом с ним. Именно в нем так нуждался Лавин, чтобы жизнь его в Абзенской долине стала полной.
   — Много работы нам предстоит, да, любимый?
   — Много больше, чем мы сможем довести до конца, много больше.
   — Похоже, меня это очень радует, — заключила Флер.

ПОСТСКРИПТУМ

   В висячих садах над председательским дворцом в Новом Багдаде председатель Вей на исходе дня подрезал свои смоковницы. Неподалеку от него в воздухе раздался оглушительный хлопок, как будто взорвалась гигантская петарда. Он быстро, с удивительным для дважды безвозрастного проворством обернулся, готовый увидеть подосланного убийцу, к появлению которого был готов всегда. Вместо убийцы он обнаружил Сиги-мира Енкова с выпученными глазами и плотно сжатым ртом в компании с лысым пузатым человечком с точно таким же выражением потрясения на лице. Председатель Вей, готовый нанести разящий удар садовыми ножницами, сдержался.
   Енков подозрительно огляделся вокруг и, тихо охнув, присел на краешек деревянной кадки, облицованной красным мрамором.
   — Что вы тут делаете? — спросил председатель. Енков дико осмотрелся, развел руками.
   — Эту историю быстро не рассказать. Приготовьтесь к большому сюрпризу, председатель…