Най'пьюп от комментариев воздержался. Работая с эффертелли бок о бок каждый день, он лучше понимал ситуацию. Неосторожные слова могли обойтись дорого.
   Лавин прервал паузу, взволнованно указав на то, что так долго искал.
   — Предки вбили колья в стены Варт-Рок. На гору поднимались адепты, потому что на вершине ее обитал дух. Как мы видим, подниматься могли как минимум трое одновременно — значит, дух был важный. Он оставил скалу тысячи лет назад, но все отверстия по-прежнему целы!
   На скале отчетливо виднелись парные отверстия для кольев, находящиеся на расстоянии трети метра друг от друга и в метре — от следующей пары. Три дорожки поднимались отдельно, сходясь в камине верхней части расселины и расходясь вновь на гладкой поверхности скалы над нею.
   — Так нам предстоит карабкаться по трое? — недоверчиво проговорил Най'пьюп. — И атаковать их на подготовленных позициях?
   Лавин поймал затаенную улыбку Рва и позволил себе сделать то же самое. Най'пьюпу придется кое-чему научиться.
   — Первые фейны возьмут с собой достаточно кольев, чтобы проложить путь для всех. Нужно набрать добровольцев из горных деревень, которые всю жизнь лазали с кольями вверх и вниз по утесам, гоняясь за горными байотами. — Лавин повернулся к Умпиилу. — А теперь спросим Умпиила, как быстро его группа героев эффертелли сможет вскарабкаться на скалу, если по всему пути вбиты колья?
   Из тьмы над головами по-прежнему капал дождь, но в тусклом свете можно было различить, что отверстия были достаточно ровными. Любители неприличных шуток и подковырок могли бы еще отметить, что они чистые.
   — Так мы что, поднимемся и выпотрошим их в темноте? — спросил Умпиил с затаенной радостью в голосе.
   — Мне это нравится, — сказал Рва. — Они будут в шоке.
   Лавин продолжил осматривать следы.
   — Вы должны двигаться бесшумно, как привидения, — сказал он.
   — Мы будем самыми бесшумными привидениями из тех, кто носит кифкеты, — прошелестел Умпиил. Хвост его выгнулся дугой, уши навострились.
 
   Ринус Ван Рельт, командующий войсками Синдиката-три в низовьях Абзенской долины, посетил боевые порядки Шайки Дургана вскоре после заката. Настроение у него было превосходное, и он уже предвкушал, как выведет из гор экспедицию со многими тоннами добычи. Дождаться бы только улучшения погоды — и он будет уже далеко. Такого успеха у него прежде не было.
   Но пока что Ван Рельт обходил позиции. В середине дня он прошел над боевыми порядками Фланиан. Там, на седловине, он особенно был озабочен тем, что ему предстояло сообщить лорду Дургану. Шайка должна быть готова прийти на помощь Фланианам, если атака на седловину примет угрожающий оборот.
   Ван Рельту была известна репутация Дургана — невозможный хвастун с огромным брюхом и еще более огромной головой, одержимый страстью к приключениям и потому покинувший свое безопасное, но до невозможности скучное место в синдикате и сделавший войну смыслом своей жизни. Дурган был одним из богатейших людей на Побережье Эс-икс — крупным торговцем хитином, так что война была его хобби, а не ремеслом. Шайка его была собрана лишь недавно: три дивизиона рабов по контракту, профессиональные наемники, отчаявшиеся найти работу, и последняя пара бригад из рейдеров Ковея — отряда, от которого осталась едва половина после удара импи Черной Наковальни Эрвила Сприка.
   Дурган любил глубокие рейды, в них была своя особенная прелесть. Занимаемые им позиции на гребне хребта были столь неуязвимы, что он оставил свой личный реактивный самолет внизу, на посадочной полосе, а не стал держать его поблизости собственного командного пункта.
   Вчера им довелось наблюдать бой у Брелкилка, в котором Фланиане были вынуждены отступить. Дурган организовал для ближайших друзей стайку сексуальных объектов и несколько контейнеров с отменной пищей и вином, которое предусмотрительно завез сюда в собственном багаже. Они провели изумительный день, занимаясь с шайкой учебной подготовкой — заставляя рыть траншеи и осуществлять учебные маневры в карликовом кустарнике, покрывавшем гребень гряды. Шампанское заметно приподняло общее настроение, а фейны и бой, кипевший у подножия, казались очень далекими и совершенно неопасными — вплоть до ужина, когда к их костру подсели несколько офицеров-фланиан. Их вид, грязные мундиры, свежие раны у некоторых, глаза, в которых отражались еще отблески боя, показались глубоко романтичными друзьям Дургана, приветствовавшим нового вожака шлемами, заполненными шампанским. На углях жарился гзан из Митилиокского леса, костер радостно потрескивал на слабо моросящем дожде, а для кружка особо приближенных к лорду Дургану доступно было столько фарамола, сколько хотелось.
   Собственно говоря, единственными жалобами, которые довелось услышать Ван Рельту, были жалобы на погоду — «просто зверскую».
   Ван Рельт в темно-серой униформе чувствовал себя не в своей тарелке среди сочных кошечек и красавцев, которые, казалось, заполнили все пространство вокруг костра. Он и несколько офицеров шайки, также присутствовавших здесь, были единственными людьми в форме. Они обменялись взглядами, исполненными целой гаммы эмоций, и Ван Рельт не смог подавить презрения. В прежние дни никто из людей Дургана у него в Кампф-Коммандо минуты не прослужил бы Он повернулся к Дургану:
   — Разумеется, «зверская погода» делает эту операцию намного проще.
   В этот момент лорд Дурган в золотой тоге и сенсо-обруче прижимал к себе славную мисси Помпанусси.
   Мысль Ринуса явно поразила его.
   — Но с какой это стати, мой дорогой друг? Если бы не она, мы смогли бы спуститься и встретиться с противником на поле боя, вместо того чтобы торчать здесь в обороне. И отплатить им за то, что они сделали с нашими братьями, настоящими героями Фланианами.
   Офицеры-фланиане были заняты разглядыванием мисси Помпанусси в серебристой прозрачной форме, но и их задела за живое произнесенная Дурганом фраза.
   — Мы скоро вернемся на свои позиции — как только закончится этот проклятый дождь.
   — Совершенно с вами согласен и нисколько в этом не сомневаюсь, — ответил Ван Рельт. — Но все дело в том, что из-за дождя противник не может эффективно применять авиацию, и, кроме того, дождь задерживает их войска и в других местах. Из-за бури прекратилась битва в северной части долины.
   — Что я слышу, Ван Рельт? Нас атаковали, не так ли? Внизу ведь шел настоящий бой, мы наблюдали отсюда за ним — замечательное было зрелище, — сказала мисси Помпанусси с головокружительной улыбкой.
   — Мы столкнулись с Первым Абзенским импи. Когда мы появились, они были рассеяны, а проливные дожди помешали им перестроиться. Так вот, вчера здесь появился целый импи — что это означало для Фланиан, сами видите. — Ван Рельт сделал паузу, чтобы отхлебнуть вина. — Вино великолепно, мессир. Вы были очень предусмотрительны, что захватили его сюда.
   — Да, да, да! — задвигал челюстями лорд Дурган. — Это «Бланк-де-Бланк» Клевьера, но они переименовали его для меня в «Безумие Дургана». Возьмите еще, но продолжайте — вы объясняли нам вопросы стратегии.
   Ван Рельт сделал еще глоток, и ноздри его затрепетали от будоражащего аромата.
   — Да, Первый импи собрался воедино по приказу их главнокомандующего. Бой на севере прекратился, мы получили сообщение об этом час назад. Можно предположить, что противник готовит новую атаку. Что-нибудь он наверняка предпримет уже этой ночью. Я сомневаюсь, что они предпримут что-либо против нашего центра, — попытался он успокоить собравшихся, заметив, как вздрогнули изысканные прелести мисси Помпанусси.
   Шайка окопалась на высоком крутом гребне, и, если не считать атаки с воздуха, позиция казалась неуязвимой. Однако мысль о фейнах, врывающихся на командный пункт лорда Дургана, все-таки возникла у него в мозгу — стать свидетелем чего-то подобного он почти что желал.
   — Но, мессир, я хочу, чтобы вы были готовы усилить Фланиан, которые могут не выдержать удара — как, подозреваю, и случится.
   Это замечание раздразнило Дургана.
   — Но мы ведь находимся на неуязвимых позициях, не так ли? Зачем нам нужно спускаться отсюда — да еще туда, где так опасно? Почему бы Фланианам не подняться сюда и таким образом усилить нас? Это было бы намного безопаснее.
   Ринус оставался совершенно спокоен.
   — Фланиане удерживают седловину и дальнюю сторону хребта, — объяснил он. — Таким образом, мы контролируем всю гряду и лишаем противника возможности флангового маневра. Это очень важно для удержания занимаемых нами рубежей. Так что если давление на Фланиан станет слишком уж сильным, я хотел бы, чтобы вы направили туда пару ваших подразделений, чтобы заткнуть бреши в обороне. Удержать эту вершину может и пара сотен человек, и, честно говоря, я был бы рад позволить «Боевым Орлам» растянуть свои порядки досюда, а вас всех перевести вниз, на помощь Фланианам.
   — Но мы не можем двигаться сейчас.
   — Почему нет? Это может быть необходимо.
   — Но не сейчас, когда мы так хорошо сидим… — Лорд Дурган указал рукой на пиршество. — Столько времени понадобилось, чтобы такой костер разжечь — наши идиоты накидали сначала слишком много зелени. И кроме того, все ведь голодны.
   Ван Рельт тяжело вздохнул. Он возблагодарил неизменных богов за две доставшиеся ему нормальные боевые единицы. Просил он три, зная, что рейд в Абзен будет крупнейшим в этом сезоне. Но для успеха его плана следовало действовать энергично. Он получил «Боевых Орлов» — первоклассное подразделение — и Фланиан, знающих службу ветеранов. Затем вмешалась политика, и ему досталось еще одно в высшей степени странное подразделение — кое-как скроенная Шайка Дургана. Однако теперь он чувствовал, что его задача увенчается успехом. Транспорты уже были доверху загружены добытым при помощи динамита хитином. Кредиторы смогли бы оценить более чем двадцатикратное увеличение вложенных средств. Да и он мог бы теперь наконец выйти в отставку и поселиться в роскошных апартаментах, которые давно присмотрел себе на Серф-рокс.
   — Я все это понимаю и не прошу двигаться именно вас. Однако для нас жизненно важно, чтобы этой ночью у Фланиан было хорошее подкрепление. Если они не выдержат атаки.., ну хорошо, не буду понапрасну пугать вас, но отсюда до взлетной полосы пять миль, и вполне возможно, что ночью мы все будем нестись туда сломя голову. Мы вошли в самый опасный период экспедиции. Противник пришел в себя, разрабатывает свой план действий и очень скоро нанесет удар — в противном случае он просто упустит нас. Поймите, вы должны с этого момента постоянно иметь бригаду, находящуюся в полной готовности двинуться на помощь Фланианам, как только потребуется.
   Дурган не знал, что и сказать. Посылать бригаду на помощь Фланианам ему совершенно не хотелось — как и вообще хоть чем-либо помогать им: слишком много ему пришлось натерпеться от старших офицеров-фланиан во время марша. С другой стороны, одна мысль о перспективе ночного панического бегства к взлетной площадке приводила его в ужас. Не лучше ли бежать прямо сейчас, если им в самом деле грозит такая ужасная опасность? Дурган решил про себя, что теперь будет чувствовать себя спокойно только тогда, когда собственный реактивный самолет будет всегда находиться у него под рукой.
   — Ужасно, конечно, что мы в такой опасности, но если вы настаиваете, я подготовлю бригаду, которая будет готова оказать помощь Фланианам, если храбрость изменит им и они побегут от противника.
   — Фланиане побегут только тогда, когда ситуация станет уже совершенно безнадежной. Они упорны и неподатливы. Я видел их в деле в анклаве Трайф.
   При упоминании о выдающемся рейде суперкоманды на мягком розовом лице Дургана не шелохнулся ни один мускул. Ринус с отвращением фыркнул.
   — Ладно, не в этом дело. Просто имейте в виду, что им может потребоваться помощь. — Он отхлебнул немного вина и сделал знак своему штабу, что пора отправляться.
 
   На передовой капитан Шайн обходил раз за разом вершину Варт-Рок. Давно уже его часть не занимала столь неприступных позиций, но как старый солдат, он знал, что счастье на поле боя переменчиво и обстановка может измениться в любой момент. Вокруг, под влажными листьями леса, невидимого во тьме внизу, находились тысячи фейнов, Сержант Менгез и его отделение зарылись под прикрытием палаток, выстроившихся вдоль верхушки гребня, откуда днем открывался наилучший обзор. Там горел костер и готовился ужин. Менгез вместе с Шайном вышли на короткий обход горы. Тьма и непрерывное одеяло туч сделали свое дело, и теперь ничего не было видно даже на шаг. На занятую Менгезом позицию напасть не мог никто, кроме птиц, так что они с Шайном вскоре возвратились к костру. Сопротивляться аромату жареных ребер гзана было невозможно, и капитан решил остаться на ужин с пивом.
   Вскоре небо далеко на севере возле реки осветилось вспышками, затем ветер донес грохот артиллерийских залпов, еле различимый на фоне дождя. Вдалеке над рекой появились яркие вспышки; сверкнули голубые молнии.
   — Что это, сэр? — спросил молодой солдат из отделения Мендеза.
   — Похоже, что противник собирается напасть на «Боевых Орлов», — ответил Шайн.
   Капрал Эмо сверился с картой и позвонил на КП.
   — Сэр, по позициям «Боевых Орлов» у реки был нанесен ракетный удар, — доложил он. — Можно ожидать, что за этим последует атака.
   Шайн надвинул шлем и подключился к сети КП.
   — Начинается полномасштабная атака на «Боевых Орлов», бой идет у реки.
   Артиллерия словно обезумела. Шелестящее завывание ускорителей масс высоким аккордом плыло над звуками глухих ударов разрывающихся кинетических снарядов. На фронт «Боевых Орлов» стали падать баллистические снаряды, выпущенные из форта Треснувшей Скалы.
   Взрывы раздавались и позади, поблизости от взлетной полосы, хотя и не на ней. Единственным местом, куда противник сам не хотел бы попасть, была эта полоса — на ней было на многие миллиарды хитиновых визирей.
   Сама уязвимость операции, проводимой Синдикатом, оказалась источником силы, и от этой иронии плотно сжатые губы капитана скривились в легкой улыбке.
   — Ну что же, если «Боевые Орлы» примут удар на себя, полагаю, нас это не коснется. Зря, наверное, мы здесь такие груды земли перерыли. — Мендез кивнул на траншеи и отхлебнул пива.
   — Я из-за этого огорчаться не буду, — подал голос капрал Эмо.
   Где-то внизу засверкали ярко-зеленые вспышки, и земля содрогнулась от мощных взрывов.
   — Пока проклятые «Орлы» не побегут и не пропустят их в наш тыл, — проворчал Шайн. Остальные с живейшим интересом уставились на вспышки.
 
   Когда первые разрывы возвестили о начале атаки, Ван Рельт все еще находился у палатки лорда Дургана. Он тут же вернулся в свою палатку и уселся у радиостанции. Противопехотные ракеты уже вовсю утюжили позиции «Боевых Орлов», за ними последовали вспышки и грохот разрывов артиллерийских снарядов. Ван Рельт пытался оценить силы, брошенные противником в наступление.
   Если противник и в самом деле решил именно на этом направлении нанести главный удар — тогда Ван Рельт был бы просто счастлив: «Боевые Орлы» были его лучшим отрядом, а позиции их были почти столь же неуязвимы, как и позиции лорда Дургана.
   Вслед за мощной артподготовкой стали поступать сообщения о начале атаки. У основания горы появились небольшие группы фейнов, и лес внизу осветился множеством искр.
   Все увиденное почти убедило Ван Рельта, и он собирался уже отдать приказ об усилении слабого левого фланга «Орлов» Шайкой Дургана, но в последний момент сдержался. Старый Ринус почувствовал, что здесь дело нечисто. Следуя смутным предчувствиям, он связался с командиром Фланиан О'Рорти и в конце концов неохотно отдал тому приказ усилить патрулирование своего участка фронта.
   Командующий Фанданов явно собирался нанести удар по седловине, чего Ван Рельт одновременно и ожидал, и боялся. Он быстро перебросил резервную бригаду Дургана на правый фланг, на помощь Фланианам.
   — Следите за седловиной, мессир. Там вот-вот произойдет взрыв. Наш фанданский друг далеко не дурак, действует он великолепно. Действия против «Орлов» — это лишь демонстрация, отвлекающий маневр. Главный удар он нанесет здесь, против Фланиан.
   Лорд Дурган сделал судорожный глоток, затем приказал объявить тревогу. Он готов был приказать отступить к посадочной полосе, и сдержало его лишь присутствие Ван Рельта.
   Ринус ликовал: план врага ему удалось разгадать в самом зародыше! Фланиане будут готовы к нападению и получат подкрепление. Они смогут выстоять. Но он признался себе не без уважения, что его противник исключительно смел и решителен. Силы Фандина в центре пришлось сильно растянуть. Располагая всего лишь одним импи, он сам вряд ли смог бы организовать такой блестящий отвлекающий маневр против «Боевых Орлов», напасть на Фланиан и держать одновременно с этим хоть что-либо адекватное в центре. Если Ван Рельту удастся найти спуск с горы, он даже силами жалкой Шайки Дургана сможет разрезать пополам боевые порядки Абзенского импи.
 
   Когда поступил приказ наблюдать за седловиной и сержант Мендез вместе с капитаном Шайном организовали наблюдение, артиллерия противника сместила прицел, и снаряды стали рваться на склоне под ними. По нему бросились в атаку небольшими отрядами фейны, на окопы Фланиан обрушился град снарядов, пуль и противопехотных ракет.
   — Вашу в бога душу! — ошарашенно произнес кто-то.
   — Не богохульствуй и не употребляй имя Господа твоего всуе, — возразил другой голос. У костра послышался стон.
   — Кто-нибудь там, возьмите Гоббса за его проклятую религиозную глотку и заткните ее чем-нибудь! — прорычал Эмо.
   — Господь не благословит наше оружие, если мы будем богохульствовать. Это страшное кощунство, — снова донесся из темноты голос непоколебимого и твердого в вере Гоббса — воина Христа-Космонавта.
   Примерно в этот момент все стали сдвигаться направо — получше рассмотреть разрывы бомб на рубежах Фланиан.
   — Да, парни, не хотел бы я оказаться на их месте. Похоже, это и в самом деле главный удар.
   — «Препояшь чресла свои, воин, и знай, что я буду помогать тебе в бою». Так изрек Господь в мудрости глубокого космоса.
   Все зацыкали на Гоббса, кто-то предложил оставить его, привязав к дереву, — «Пусть обращает этих поганых язычников в истинную веру». Все вдоволь посмеялись над этим достойным внимания предложением, когда дикий крик из палаток заставил взвод обернуться. У всех волосы встали дыбом.
   Вдоль края самого крутого из утесов Варт-Рок они увидели зрелище, которое никто из них уже никогда не смог бы забыть: с десяток или больше неуклюжих фигур в противохимических костюмах карабкались к палаткам, через край обрыва переваливались следом другие. Под ними тяжелыми виноградными гроздьями свисали целые полчища фейнов. Никто не успел шевельнуться, как двоих людей уже не стало.
   Над утесом взлетел тройной крюк «кошки» и впился в грязь рядом с ними.
   — Фейны атакуют!!! — пронзительно закричал кто-то, и началось паническое бегство.
   Менгез и еще несколько человек выстроились в цепь и открыли яростный огонь по наступающим фейнам, но атакующие были уже среди них. Лучевое оружие резало дождь, людей и фейнов, взрывы гранат образовывали зияющие бреши в редких рядах обороняющихся, бешено сверкали кифкеты в ближнем бою, и треск выстрелов перемежался проклятиями, звуками ударов и криками.
   Когда упал капрал Эмо, пронзенный кифкетом в грудь, взвод не выдержал и побежал. Менгез едва успел сообщить в штаб бригады о безнадежности положения, как пуля в голову заставила его замолчать навеки. Шайн обнаружил мертвого радиста и попытался было предупредить лорда Дургана, но вблизи разорвалась газовая граната. Он лежал парализованный, но сознания не терял и слышал из наушников истерические крики командира шайки.
   Увидев, что осталось от взвода Менгеза, командир бригады утратил присутствие духа и приказал отойти на рубеж, проходивший прямо у командирской палатки лорда Дургана.
   Фейны быстро продвигались вперед, проносясь сквозь заросли кустарника на гребне и обходя траншеи. Умпиил приказал наступать с грозным ревом по трем направлениям одновременно, и Шайка Дургана быстро осознала, что совершенно не готова к войне такого рода.
   Дурган настолько обезумел от ярости, что приказал арестовать командиров бригад и немедленно повесить. Ван Рельт сдержал побагровевшего лорда и отправил командиров заниматься своим делом — руководить боем. Приказ его был прост — держаться любой ценой.
   Сам Ринус лихорадочно пытался связаться с руководством «Орлов» и Фланиан, требуя сомкнуть ряды в центре и оказать помощь Дургану. Сначала никто не мог поверить его словам — в самом деле, он и сам не смог бы объяснить, как противнику удалось неожиданно подняться по отвесной полукилометровой скале. Фейны Абзена подошли близко, и пули уже щелкали по верхушке палатки. Наконец «Орлы» направили на подмогу резерв и подразделения, снятые с линии фронта.
   Время стремительно уходило, Седьмой септ Умпиила соединился с Шестым «Железноногим» септом Уул Коа, и они вместе быстро обошли бригаду с флангов и принялись выкуривать противника из траншей. С флангов на окруженную и деморализованную бригаду набросились широкоглазые эффертелли — они вели шквальный огонь из винтовок и сверкали смертоносными кифкетами.
   Фланги были смяты, и сдержать фейнов Абзена больше не могло уже ничто. Обороняющиеся мгновенно поняли безнадежность своего положения и бросились бежать к посадочной площадке — сначала медленно, как будто и не помышляли о позорном бегстве, но в кустах припустили во весь опор.
   В палатке лорда Дургана, посреди остатков великолепного пиршества, Ринус Ван Рельт уже посадил голос, пытаясь докричаться до тупоголового начальника Фланиан О'Рорти. И что еще хуже, радисты ошалели от фейновской гвассы, и добиться чего-либо вразумительного от них было невозможно. И когда подойдут «Орлы», также оставалось лишь гадать. Ван Рельт прекрасно понимал, что Шайке Дургана недолго удастся простоять.
   Покачивающаяся фигура, закутанная в коричневый плащ, стала пробираться к двери; ее преследовали три девушки в пестрых костюмах. Лорд Дурган решил добираться до полосы инкогнито. Сексуальные объекты умоляли взять их с собой, кидаясь к ногам и цепляясь за полы плаща, пока он не отшвырнул их пинками.
   Палатку прошил град пуль, обезглавленный труп одной из девушек в голубом облегающем костюме рухнул вниз, остальные в страхе сами повалились на пол. Взрыв гранаты распорол брезент, свет погас. Ван Рельт в темноте пополз к образовавшейся дыре, но вынужден был распластаться на земле, когда два фейна, похожие на причудливых монстров в неуклюжих костюмах и противогазах, заглянули в нее и посветили фонарем. Поглядев на беспорядок внутри и перепуганных секс-объектов, они сокрушенно покачали головами и исчезли в ночи. Ван Рельт переждал несколько мгновений, затем выскользнул вслед за ними.
   Снаружи творился настоящий ад. Шайка была уничтожена, и теперь обезумевшие толпы в ужасе неслись прочь с позиций. Бегущие по гребню хребта остановили и заблокировали продвижение «Орлов». Несущиеся вниз по склону по направлению к посадочной полосе в слепом ужасе метались в деревьях вперемешку с передовыми отрядами фейнов. Окружавшие Ринуса подразделения фейнов продвигались вдоль гряды и в тыл, к посадочной полосе.
   Ван Рельт почувствовал, что сходит с ума, иссушающее недоумение поглощало его без остатка. Только одна мысль, побуждающая к действию, помогла ему сохранить рассудок — необходимость найти лорда Дургана и пристрелить пузатого дегенерата. Это единственное, что было еще в его власти. Теперь участь Фланиан была предрешена — хотел того проклятый О'Рорти или нет, скоро это должно было дойти до каждого. Ван Рельт нырнул в укрытие и взглянул на дорогу вниз, ведущую к взлетной полосе — к спасению.
 
   Когда септ Умпиила начал подъем на Варт-Рок, Лавин Фандин привел в действие силы, предназначенные для решающего удара, призванного гарантировать победу. Сотни всадников-фейнов верхом на скакунах с пастбищ Брелкилка были готовы ринуться в бой.
   Под седловиной находились Первый, Второй и Пятый септы, готовые броситься на Фланиан в тот момент, когда те начнут отступать. Седловина была примерно в милю шириной, и ручьи с обеих ее сторон кое-где поросли плотным кустарником. Рощица деревьев инакау с пурпурными листьями и созревшими стручками отмечала гребень. Склон горы был плотно заминирован, так что продвижение по нему не могло быть быстрым. Оо Пап послал вперед передовой отряд — группу специалистов, лучших в импи, и теперь они расчищали проход.
   Лавин не хотел полагаться только лишь на штурм высоты. В разгроме Фланиан он был уверен и знал, что лучшим моментом для нападения был бы тот короткий промежуток, когда враг бросит подготовленные позиции и начнет отступать. Однако септы находились на большом расстоянии от противника, так что Фланиане могли закрепиться вновь и оказать ожесточенный отпор — голые склоны полностью простреливались, и на них нельзя было найти ни единого укрытия.
   Когда Лавин объяснил свой план Рва, телохранитель стал возражать против неоправданного риска, которому подвергся бы его господин, но Лавин отверг все протесты и вскарабкался в седло светло-серой кобылы из Брелкилка. Он повел отряд всадников в четырехмильный обход по узкой охотничьей тропе, которая вела к скале Литтл-Тамб-Рок, нависавшей над седловиной с противоположной стороны Варт-Рок. Лошади были привычными, шагали устойчиво и легко выдерживали вес взрослого фейна. Кроме того, продвигались они практически бесшумно, и отряду удалось проскользнуть к скале мимо патрулей Фланиан незамеченным.