Старик впал в странное оцепенение. Он не слышал, что сказала ему удивленно смотрящая вслед женщине Лотис, и покорно побрел за ней. Вскоре они вышли из леса.
   Холодный туман опускался на молчаливую долину, слабо пропуская сквозь себя розовое свечение последних закатных лучей; в их блеске вдруг засиял ее темный уголок, открыв взору высокий замок на горе. Его длинные зубчатые тени косо легли на озаренные светом склоны. Замок стоял, как новенькая игрушка, преподнесенная взамен старой, как драгоценный дар, как чудо, свершившееся наяву…
   Старик весь задрожал, протянул к замку руку, словно пытался прикоснуться к нему, и вдруг повалился на землю. Ему стало плохо, сильная боль сдавила голову. Лотис стояла над ним, молча глядя, как мгла надвигается на долину со всех сторон. Старик пришел в себя, только когда на темном небе проглянули звезды.
   — Встань, — властно сказала ему женщина.
   Она поднесла к его лицу раскрытую ладонь и, глядя в глаза, велела остаться и ждать ее здесь, на границе леса. Дуй покорно уселся под кряжистый дуб с кривыми ветвями и закрыл глаза, погружаясь в глубокий сон, который навевали на него слова и плавные движения Лотис.
   Когда она ушла, он медленно открыл глаза и, сощурившись, посмотрел ей вслед. Взгляд у него был осмысленным, жестоким.
   Ночь была ветреной и дождливой. Капли дождя нестройно стучали в окна; под их глухой перестук в мягкой постели засыпалось легко, как в детстве после долгого дня, полного игр и развлечений. Дождь ночной птицей влетел в распахнутое окно, превратился в большую собаку и тихо застучал по паркету, крадучись приближаясь к ложу, на котором спал король. Когда осторожное постукивание прекратилось и тяжелое зловонное дыхание коснулось короля, он открыл глаза. Рядом с изголовьем его постели стоял волк.
   Черный, как порождение ночи, он был трижды больше любой самой крупной собаки. Интерес к лежащему человеку в его немигающих желтых глазах быстро пропал, и волк тенью мелькнул через темноту залы в проем двери.
   Король досчитал до шестидесяти, прежде чем смог унять страх и шевельнуться.
   Трусливая курица, вяло сказал он себе. На глаза почему-то навернулись слезы. Он медленно поднялся и сел в постели. В голове не было никаких мыслей — будто только что пережитый страх выжег их все до одной. Дождь хлестал в раскрытое окно холодными потоками. В соседней башне, которая виднелась из комнаты короля, горела свеча. Сквозь серую пелену дождя ее жалкий огонек трепетал отчаянно и стойко, и это придало королю мужества. Он встал и оделся. Тяжесть меча в руке окончательно привела его в себя, и, видевший в темноте, как кошка, он, пригнувшись, короткими перебежками побежал по замку.
   Сейчас он не понимал, как мог так испугаться. Стыд гнал его вперед, через пространство зал и коридоров, огромность которых впервые вызывала раздражение. Один раз ему даже почудилось, что через анфиладу комнат кто-то тихо прошел, но он безуспешно обшарил каждый уголок второго этажа. Утомившись, он подошел к окну и прижался лицом к стеклу, чтобы охладить разгоряченное лицо.
   Шум утихающего дождя стал ровнее, постепенно стихая. Громадная черная тень внизу неторопливо пересекла внутренний двор замка и исчезла в башне напротив, где горела на окне свеча. Глотнув побольше воздуха, король стиснул в руке меч и, как напавшая на след собака, бросился в погоню.
   …Из-под двери лился свет и доносились голоса. Задыхаясь, король распахнул дверь. На него удивленно смотрели Александр, Дизи и высокая светловолосая женщина, которую прежде королю не доводилось видеть. Властислав молча смотрел на них, а они на него. Все слова, которые он хотел сказать, вдруг застряли в горле. Какое-то странное тепло и умиротворение охватило Властислава, и сама мысль о черном волке, блуждающем по замку, показалась нелепой и смешной. Женщина улыбнулась уголками красивых губ, что-то негромко сказала мальчикам. Александр сделал рукой нетерпеливый жест:
   — Все в порядке… Идите спать, Властислав. — Вид у него был озабоченный.
   Король попятился и выскочил за дверь.
   Ночь кончалась. Небо начало сереть, но Тиса так и не смогла уснуть. Она встала у окна и стала расчесывать свои прекрасные белокурые волосы, глядя, как серебрятся лужи во дворе и копошатся птицы в накрытых кусками кожи клетках.
   За спиной у нее тихо открылась дверь. Тиса обернулась. Посреди комнаты стояла светловолосая женщина.
   — Кто вы? — прошептала Тиса и прижала руки к груди.
   Незнакомка обошла ее кругом и оглядела с головы до ног.
   — Какие нежные руки, утонченные жесты… Какая трогательная беззащитность во взгляде… — недобро усмехнувшись, сказала она.
   — Кто вы? — повторила королева, бледнея на глазах.
   — Королевская, неземная красота… — все с тем же невыразимым презрением продолжала женщина и вдруг с исказившимся от гнева лицом закатила королеве пощечину.
   Королева вскрикнула и выпрямилась в ожидании чего-то ужасного. Женщина отступила на шаг и, презрительно подняв подбородок, произнесла короткую фразу на незнакомом певучем языке. Из глаз королевы покатились крупные слезы. Как подстреленная птица, она упала на колени и закрыла лицо руками.
   Они долго шли по просыпающемуся лесу, пока не остановились в глубокой ложбине между холмами, заросшей травой и скрытой от глаз.
   Тиса была очень бледна и исцарапанными руками поминутно утирала слезы, падающие на ее зеленое бархатное платье. Лотис внимательно оглядела усеянное гранитными валунами дно лога, постояла, прищурив глаза и прислушиваясь, потом велела своей спутнице повернуться лицом к уже пылающему востоку. Тиса повиновалась, но закрыла лицо руками и зарыдала.
   — Ло, неужели ты это со мной сделаешь? Пожалуйста, пожалей меня… — дрожащим голосом произнесла она. — Разве нельзя обойтись без этого?
   — Хватит лить слезы! — ожесточенно закричала Лотис и длинным прутом ударила Тису по спине. — Ты волк!

Глава вторая
Скальд

1.

   — Уберите эти цветы вместе с вазой! Вы что, смерти моей хотите? У меня аллергия на Даррад… — прохрипел Дронт, грузно заваливаясь в кресле на правый бок, чтобы достать из кармана свои таблетки от одышки.
   Иштван нажал кнопку на столе, вызвал слугу, и тот торопливо понес мимо длинного стола, за которым сидело все правление корпорации, тяжелую зеленую вазу из светящегося опала, полную черных цветов. К их красоте нельзя было привыкнуть: чем дольше вы смотрели на них, восхитительно переливающиеся всеми богатыми оттенками черного цвета, тем сильнее не хотелось прерывать созерцание. Цветы добывались на Дарраде, и только очень состоятельные компании могли позволить себе выставить в своем офисе этот прозрачный букет, похожий на хрусталь, каждый месяц выбрасывающий новую крошечную веточку. Таким образом, цветы были еще и отличным вложением капитала — продавались они по весу.
   Старый брюзга, неприязненно подумал Иштван, знал бы ты, что это не цветы, а животное, с ума бы сошел. И наплевал бы на престиж корпорации, приказав выбросить пещерные цветы из всех офисов компании. Иштван вздохнул. Обо всём приходится думать самому.
   — Что ж, господа, — захрипел Дронт, прожевав наконец свои таблетки, — поздравляю вас. Мы на пороге финансового краха. Мы не очень долго шли к нему. Семимильными шагами, как говорится. Скажите спасибо господину Иштвану — блестящая идея с крысиными бегами пришла в его светлую голову… — Иштван побагровел и стиснул зубы. Бессмысленно препираться и напоминать, что идея эта была с самого начала загублена чудовищно небрежно и второпях составленными правилами, в тисках которых сейчас билась богатейшая финансовая компания «Дронт. Дронт. Другие.» — Что будем делать? Переселяться на четвертый уровень? — Шутки Дронта, как всегда, были убогими. — Не молчите, господин Иштван.
   — Я не собираюсь оправдываться. Все, что я могу делать, я делаю. В отличие от вас, — растянув губы в неприятную улыбку, парировал Иштван. Все сидящие за столом опустили головы. Такие перепалки происходили часто, и позволить себе так разговаривать с господином Дронтом мог только Иштван. — Корабль прибыл точно по расписанию. Я распорядился, чтобы модуль подали сразу же после того, как карантинная служба даст добро на высадку. Через полчаса господин Икс постучится в дверь моего кабинета. Господа, я вас оставляю.
   Иштван поднялся и неторопливо прошествовал мимо прячущих глаза директоров филиалов, начальников отделов, преуспевающих и не очень дельцов, которых объединяло за этим столом одно — страстное желание угодить всемогущему г-ну Дронту, главе крупнейшей в секторе корпорации, хитрому лису, знающему все ходы и выходы в финансовом мире галактики, человеку со связями, переданными ему в пользование кланом как самому перспективному члену обширного семейства. Благодаря этим связям корпорация заколачивала такие деньги, при мысли о которых у финансовых воротил начинался нервный тик.
   — Вот так всегда… — хрюкнул Дронт в ответ на демарш Иштвана, когда за тем закрылась дверь. — Получаю одни пинки и плевки. Никакой благодарности, — с притворным осуждением вздохнул он.
   Все несмело заулыбались, понимая, что напряжение пошло на спад. Старик без памяти любил этого низкорослого, невзрачного на вид, дерзкого мальчишку. Иштван Дронт стоил отца своей деловой хваткой. Прокол с крысиными бегами был просто непредвиденным стечением обстоятельств. Все члены правления были уверены, что Иштван сам выйдет из сложного положения, но судя по тому, как нервничает старший Дронт, сделать это будет непросто.
   Господин Икс прибыл в главное здание корпорации на собственном бронированном автомобиле. Иштван не смог удержаться и тайком следил на мониторе за тем, как тот высаживается из автомобиля в холле. Светловолосый, довольно молодой человек, очень подтянутый и симпатичный, был одет в дорогой плащ, модный котелок, небрежно играл тростью и не очень-то спешил на назначенную ему встречу. А возможно, это просто Иштван слишком торопился с ним увидеться.
   Они встретились в приемной Иштвана, молча и церемонно раскланялись и пожали друг другу руки — с некоторых пор этот жест снова вошел в моду на Вансее.
   Прибывший без особого интереса оглядел довольно стандартно обставленный кабинет — картины, бассейн и прочую обязательную атрибутику — чуть дольше остановив взгляд на двух букетах черных цветов.
   — А почему два? — произнес он мягким, таким же приятным, как и вся его ухоженная внешность, голосом. Серые глаза глядели на Иштвана доброжелательно и испытующе.
   — Отца они раздражают. Пришлось убрать букет из зала заседаний.
   — Давайте и мы поступим так же, — улыбаясь, предложил гость.
   У Иштвана вытянулось лицо.
   — Понимаю. Вы патриот Вансеи, — кивнул он.
   — Скорее, патриот настоящей красоты.
   Красота космополитична, вяло подумал Иштван, но ничего не сказал. По его приказу слуга унес оба букета в приемную. Гость прошелся по кабинету.
   — Господин Икс… — странно робея и глядя в его широкую спину, начал Иштван, — мы приступим к обсуждению интересующего нас вопроса сейчас или…
   — Сейчас, — мягко ответил гость. — Прошу без церемоний. Называйте меня Скальдом.
   — Это имя?
   — Одно из моих прозвищ. Надеюсь, вы не будете произносить «господин Скальд».
   — Меня зовут Иштван. — Скальд кивнул. — Мне рекомендовали вас как человека, успешно разрешающего очень трудные и деликатные ситуации. Как раз такая возникла и у нас… Думаю, составленный мной контракт вас устроит.
   — Никаких контрактов. Мне они ни к чему.
   — Как? Но сумма…
   — Меня не интересуют деньги, — снова перебил Скальд. — Если дело будет сделано, можете заплатить мне. Если сочтете нужным.
   Иштван поперхнулся.
   — Вы всегда так ведете дела?
   — Всегда.
   — Но тогда я не буду настолько уверен в вас, чтобы доверить вам некоторые наши тайны…
   — Тогда до свидания, Иштван. — Скальд поднялся из кресла. Его серые глаза глядели насмешливо.
   Иштван разволновался, но быстро взял себя в руки.
   — Хорошо. Но какие-то гарантии вы можете мне дать? Согласитесь, это требование логично…
   — Я уважаю логику и охотно соглашусь с вами. Обычно я показываю моим клиентам вот это. — Он достал из внутреннего кармана плаща свою кредитную карточку и подал ее Иштвану.
   — Одну минуту… — Иштван взял карточку и быстро проверил счет по своему компьютеру. Сумма счета была огромной и примерно соответствовала годовому обороту крупной компании.
   — Впечатляет, — заметил Иштван, возвращая карту Скальду. Тот с непритворным равнодушием взял ее. — И все же я не совсем понимаю…
   — Я приехал к вам развлечься, господин Дронт. Я отдыхаю душой, когда решаю умственные задачи, — только тогда я ощущаю, что по-настоящему живу. Эти деньги я заработал сам, если вам интересно.
   — Наверное, есть какие-то дела, за которые вы не беретесь?
   — Надеюсь, ваше дело не из этого разряда. Итак?
   Иштван еще не решил, как ему поступить. Детектив ему понравился, но одного этого было мало. Внешность бывает обманчива. И слишком необычны условия. Правда, рекомендации совершенно замечательные. По сведениям Иштвана, если Скальд брался за дело, его клиенты оставались более чем довольны. Ничего конкретного узнать не удалось, информация, естественно, была конфиденциальной, но обилие восторженных междометий при упоминании имени господина Икс впечатляло. Можно понять, откуда у него столько денег.
   Иштван украдкой взглянул на гостя. Тот лениво смотрел на причудливо извивающиеся за окном воздушные магистрали, по которым сверкающими точками проносились «мухи», одно— и многоместные воздушные такси. И сроки поджимают…
   Иштван решился.
   — У нас не одна проблема, а две, — сказал он и поморщился. — Даже не знаю, с которой начать…
   — С первой, — улыбнулся Скальд.
   — Возможно, вы имеете представление, чем занимается наша корпорация…
   — Да, я наводил справки. Вы извлекаете деньги из всего, что только подвернется.
   — Однажды мне подвернулось следующее, — мрачнея, сказал Иштван. — Мне вдруг пришло в голову, что было бы очень интересным и необременительным организовать крысиные бега… Минимум затрат на организацию, рекламу… и — деньги потекут рекой… Вместо этого серьезные потери… угроза потерять доверие клиентов… и совершенное бессилие перед идиотскими правилами, разработанными доверенным лицом отца, которое к настоящему моменту уже является покойником… — Скальд сидел, развалясь в кресле. Выражение скуки на его лице сменилось неподдельным интересом, и Иштван вдруг почувствовал себя совершенно свободно перед этим незнакомым ему человеком. — Это проблема первая. Проблема номер два. У нас есть серьезные подозрения, что имеет место тотальный, непонятно каким образом организованный шпионаж. Естественно, в пользу Даррада.
   — Мне казалось, никогда еще отношения между Вансеей и Даррадом не были такими стабильными, — заметил детектив.
   — Мне так не кажется, — сухо ответил Иштван. — За последний год у нас сорвалось четырнадцать крупных сделок — дорогу всегда перебегал Даррад. Я лично проанализировал все случаи… Не зная намерений нашей стороны, невозможно было предугадать развитие событий и просчитать все ходы точно. И уж тем более выбрать ход, попадающий, что говорится, в яблочко.
   — Я берусь за ваши проблемы, — оживленно сказал Скальд. — Хотя сюжеты не столь затейливы, как хотелось бы.
   — Это вам только так кажется, — хмуро бросил Иштван. — Сюжеты просто превосходны. Особенно если познакомиться с деталями.
   — Подождите с деталями. Ненадолго прервемся. Я приведу себя в порядок, думаю, на это хватит часа, а вы тем временем подготовите для нашей беседы подходящее помещение… типа бункера. — Детектив улыбался. — Надежные голые стены. Стол. Два стула. Компьютер и все необходимые материалы.
   — Идет.
   Иштвану все больше нравился этот холеный проницательный тип, равнодушный к деньгам. Он впервые за последний кошмарный год, прошедший под знаком неудач, почувствовал, что, возможно, появился некто, способный вытащить его из ямы, решить неразрешимые, доводящие до отчаяния проблемы… Еще немного, и ты начнешь на него молиться, усмехнулся Иштван, провожая гостя.
   Да я встану перед ним на колени, лишь бы это помогло, тут же сказала другая половина его «я».
 

2.

   — Как вам пришла в голову идея с крысиными бегами?
   Иштван пожал плечами.
   — Сам не знаю. Даже не помню.
   — Вспомните. Или вас не интересует результат? Вам кто-то говорил об этом? Намекал? Советовал?
   — Нет, никто не советовал. Просто однажды я увидел это. Как крысы бегут вперед… Как зажигаются огни в полу у них под ногами… Как толпа следит по большому экрану за ходом бегов и ревет от восторга…
   — Идеи всегда приходят к вам в виде образов?
   — Иногда.
   — Но на этот раз эти образы были особенно яркими?
   — Можно сказать, так…
   — Давайте пленку с первыми бегами. Я буду смотреть, а вы — комментировать.
   Иштван включил видеозапись, и оба придвинулись к экрану. В центре большого крытого стадиона, до отказа заполненного публикой, находился огромный, вытянутый в длину купол — это и был крысотрон. Видно, что все кричат, но шум никому не мешает — каждый зритель сидел в отдельной прозрачной кабине, оборудованной монитором и панелью связи с тотализатором. Экран монитора переключался в несколько режимов слежения: общий план, отдельный уровень, несколько крыс и крыса интересующего номера, табло тотализатора, испещренное невероятным количеством ставок.
   — Публика просто в восторге от степени комфорта организации наших бегов, — заметил Иштван, — мы старались все продумать, техническая часть была полностью на мне, а юридическую я доверил отцу. Лучше бы наоборот…
   — Пока все понятно, — сказал Скальд. Он переоделся в мягкий сине-зеленый спортивный костюм, и Иштван пожалел, что не сделал этого сам — может, это хоть немного помогло бы ему расслабиться. — Давайте начало бегов.
   Камера показала нутро крысотрона — сводчатый зал, обнесенный прозрачной стеной и перегороженный высоким барьером. По звуковому сигналу открылись дверцы в стенах зала, и в них ринулись разномастные крысы. У каждой на спине красовался номер, нанесенный голубой светящейся краской.
   — Пятьсот штук, — отрывисто сообщил Иштван.
   Крысы смешались и принялись беспорядочно сновать по залу. Последовал новый звуковой сигнал, и в барьере открылись пятьсот окошек. Часть крыс юркнула в них, оставшиеся суетливо бегали подле. Через минуту раздался мелодичный звон, и окна закрылись.
   — Чтобы крысы прошли на второй уровень, каждое второе окошко мы снабдили еле уловимым запахом, привлекающим крыс. Как только одна крыса вбегает в отверстие, автоматически прекращается излучение запаха.
   — Смысл?
   — Те крысы, которые оказывались ближе к окошку, имели большую возможность выйти на второй уровень игры. Но и у всех остальных участников остается шанс… — Иштван пощелкал кнопками, и камера показала, что в одно окошко забежали сразу три крысы.
   — Понятно. Что делают зрители?
   — Зрители делают новые ставки, получают выигрыши или расстаются со своими деньгами, — без энтузиазма сообщил Иштван.
   На табло тотализатора побежали ряды выигравших номеров.
   — А телезрители? Они тоже делают ставки?
   — Бог миловал, — с ужасом в голосе отозвался Иштван, и Скальд невольно засмеялся.
   — Я не обижаюсь на вас, — тихо сказал Иштван, — вам самому скоро все станет ясно.
   … На второй уровень прошли триста сорок крыс. Вместо мелодичного сигнала раздались низкие тревожные звуки. Крысы испуганно замерли, потом заметались в поисках выхода.
   — Сигнал тревоги, — объяснил Иштван.
   Открылись три прохода — более широкий посередине и два поуже по бокам. Крысы устремились в них. Если крыса забегала в один из боковых рукавов, она выбывала из игры — это были выходы на предыдущий уровень.
   — Что здесь движет крысами? — спросил детектив. — Здесь нет никаких запахов? Только сигнал тревоги?
   Иштван кивнул. Крысы лезли по головам друг друга, и не все успели протиснуться в проходы, те закрылись ровно через минуту. На третий уровень попали сто шестьдесят особей. Их номера замелькали на табло.
   — Это принцип лото, — разочарованно протянул Скальд.
   — Поэтому меня так и поражает результат, — сказал Иштван. — Смотрите дальше.
   На третьем уровне широкое поле, открывшееся перед крысами, оказалось поделенным на черно-белые квадраты. Квадраты располагались не в шахматном порядке, а как придется. Раздавшийся сигнал тревоги едва был слышен, и прежней паники среди крыс уже не наблюдалось, но часть животных, видимо, более чувствительная, побежала вперед. Если крыса наступала на белый квадрат, она тут же проваливалась под пол. Безопасными для нее были только черные квадраты. Это препятствие преодолели сорок две крысы.
   — Это просто, — сказал Скальд. — Под белыми квадратами находится какой-нибудь тепловой датчик, квадрат раскален, крыса чувствует это.
   — Нет там ничего. И потом, чтобы проверять, опасен путь или безопасен, у крысы нет времени — один раз ступив на белый квадрат, она тут же вылетает из игры.
   — Я сказал глупость, — согласился детектив.
   Зрители снова сделали свои ставки, и крысы продолжили путь к победе.
   — А вот здесь мы действительно дали участникам возможность подучиться перед серьезным испытанием, — сказал Иштван.
   Дорогу крысам преграждали ряды соединенных друг с другом колец, ряды эти двигались вправо и влево. Каждое второе кольцо светилось: крыса, проскакивая через него, получала легкий удар током. Через десять метров обучение заканчивалось.
   — Сейчас их шарахает ощутимо, — злорадно сообщил Иштван. — Видеть уже не могу эту крысиную возню… Если крыса все еще не поняла, что через светящиеся кольца ходить опасно, ее на время парализует.
   — Как это вам разрешили защитники животных? — удивился Скальд.
   — Мы застраховали каждого участника, — серьезно сказал Иштван. Скальд с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться.
   На пятый уровень вышли шесть крыс.
   — Наверное, те, кто поставил на них с самого начала, получил большие деньги, — сказал детектив.
   — Конечно, — сказал Иштван. — Сейчас особенно интересно. Смотрите внимательно.
   Пол под шестью крысами поехал, и они очутились перед декорациями пятого, решающего уровня. По периметру круглого зала были установлены большие деревянные колеса, копии мельничных. По обе стороны от них стояли деревянные лестнички с очень высокими ступенями. Перед первой ступенькой каждой лестницы стояло светящееся кольцо.
   — Они не бьют током, как на четвертом уровне, но крысы об этом не знают, — пояснил Иштван. — Но если крыса рискнет, она имеет шанс достичь шестого уровня.
   По слабому сигналу тревоги пол начала заливать вода. Крысы забегали в поисках выхода. Только одна из них рискнула прыгнуть через светящееся кольцо — крупная черная крыса под номером двести тринадцать. Вода поднималась все выше. Колеса начали вращаться. Крыса прыгнула на лопасть колеса и оттуда сразу на вторую ступеньку. Пятерых крыс, не обнаруживших такой прыти, смыло водой и вынесло обратно на четвертый уровень. Шестая крыса продолжала отважно бороться со стихией. Вода стремительно поднималась, колесо вращалось все быстрее, а черная крыса, как белка, скакала со ступеньки на лопасть, с лопасти на новую ступеньку — до тех пор, пока не очутилась на самом верху огромного колеса.
   Колесо остановилось, и крыса сиганула в проем, ведущий на крышу. Там две прозрачные полусферы сомкнулись вокруг победительницы, и под громкую торжественную музыку, от которой Иштвана передернуло, на прозрачном шаре высветился номер, выигравший главный приз — 213. Трое счастливчиков, поставивших на этот номер с самого начала бегов, вознеслись к шару, и началась церемония награждения.
   Иштван остановил пленку. Скальд выпил фруктовой воды. Они посидели в молчании.
   — И в чем проблема? — обдумав увиденное, наконец спросил детектив.
   Иштван молча прокрутил хронику последующих бегов. Бега вторые. Церемония награждения. Победила черная крыса под номером двести тринадцать. Бега третьи. Победила крыса под номером двести тринадцать. Черная крыса под номером двести тринадцать!
   — Каковы убытки? — осторожно спросил Скальд.
   — Призовой фонд первых бегов составил шестьдесят тысяч кредиток… плюс три главных приза… плюс тотализатор… По правилам, установленным нами самими, призовой фонд мог быть увеличен в десять раз, если победитель первых бегов выставит такую сумму в качестве ставки. Победитель выставил… На вторых бегах сумма фонда была увеличена в десять раз и составила шестьсот тысяч кредиток… На третьих бегах — шесть миллионов галактических кредиток…
   Скальд присвистнул.
   — Четвертых бегов ваша корпорация просто не переживет? Шестьдесят миллионов кредиток?
   — Гораздо больше. После того, как в трех бегах подряд победил номер двести тринадцать, на какой номер поставят все ставки в тотализаторе, как вы думаете? — с кривой улыбкой спросил Иштван.