– Свободные граждане, – начал он свою речь, – у приемного буя – корабль людей. У него есть на это разрешение. Его экипаж будет около двух суток находиться в бессознательном состоянии. Согласно инструкции, мы должны окружить этот звездолет боевыми кораблями и сообщить о его прибытии главному координатору комитета по связям с человечеством. Какие будут предложения?
   – Наблюдатель от республики Револьд предлагает открыть дебаты.
   – Прошу голосовать, – исполняя роль секретаря своеобразного собрания, произнес Долотан-хван.
   – Двое – за, двое – против, – подвел он итог. – Дебаты отменяются. Какие будут еще предложения?
   – Представитель республики Сям ставит вопрос на голосование.
   – Трое – за, один – против. Переходим к голосованию.
   – Наблюдатель от республики Тэ настаивает на тайном голосовании.
   – Один – за, трое – против. Голосование будет открытым. Предлагаю голосовать сразу по всем пунктам инструкции.
   – Двое – за, двое – против. Предложение не проходит. Переходим к голосованию по первому пункту инструкции. Кто за то, чтобы выставить оцепление из шести боевых кораблей?
   – Протестую, – подал голос Тон Том Сям.
   – Протест принят. Уточняю. Кто за то, чтобы выставить боевое оцепление?
   Единогласно. Согласно инструкции в оцеплении должно быть шесть кораблей. Какие будут предложения?
   – Представитель Револьда считает, что и пяти будет достаточно.
   – Голосуем. Трое – за, один – против. Принято. Дежурный офицер, – отдал приказ Долотан-хван, – свяжитесь с ближайшей военной базой и вызовите пять боевых кораблей к приемному бую.
   – Предлагаю сделать перерыв в заседании, – высказался Тон Том Сям.
   – Принято единогласно.
   Все разошлись по каютам, чтобы оттуда связаться со своим начальством и доложить об итогах голосования. Через час все снова собрались в рубке управления.
   – Кто за то, чтобы продолжить процесс голосования? – принялся выполнять свои обязанности Долотан-хван, – трое – за, один – против. Ставлю на голосование второй пункт инструкции, согласно которому мы должны оповестить главного координатора комитета по связям с человечеством…
   После часовых дебатов было решено, что главного координатора беспокоить не обязательно, а достаточно просто передать сообщение в комитет, который и решит его судьбу. Довольные проделанной работой, Долотан-хван и все три наблюдателя отправились ужинать.
 
   Свободный гражданин Филон тот У решил навестить Мелон У, секретаршу комитета, в котором он числился, с намерением уговорить ее провести с ним этот вечер, а если повезет, то и всю ночь. У них оставалось еще время, чтобы до конца рабочего дня успеть в комитет по общению между полами – написать заявление, что если между ними сегодня произойдет близость, то по обоюдному согласию, и ни одна из сторон не имеет права обвинить другую в попытке соблазнить, приставании или изнасиловании. Мелон У оказалась на месте, но ее замучила мигрень, стол был завален всевозможными бумагами, и ни о каком свидании не могло быть и речи. Уже прощаясь, Филон тот У машинально взял в руки одну из валявшихся на столе бумаг. Это оказалось сообщение с поста наблюдения о прибытии корабля из Солнечной системы.
   Филон тот У не только работал в комитете, но и был Чрезвычайным и Полномочным послом Конфедерации зеерян. Именно он принимал участие в улаживании конфликта, когда корабль из Солнечной системы вторгся на их территорию. Он же и подписал пропуск на одно посещение, которым люди сейчас воспользовались. Схватив депешу, он на ходу послал воздушный поцелуй и отправился в космопорт столицы Конфедерации. К исходу вторых суток он прибыл на наблюдательный пост. Через час появились и военные корабли, правда, только четыре. На звездолете людей царило оживление, а это означало, что экипаж уже покинул саркофаги и Филону тот У не придется ждать.
 
   Снежный Барс очнулся в саркофаге, крышка которого уже была открыта. Процесс поэтапного вывода из состояния анабиоза закончился. Превозмогая небольшую боль в затылке и слабость в суставах, он встал и принял ионный душ. Почувствовав бодрость, Батя прошел в командную рубку и включил экран внешнего обзора. Боевые звездолеты зеерян пока не появились. Снежный Барс усмехнулся, понимая, что вопрос еще находится в стадии согласования и голосования. Через сутки прибыл курьерский корабль, а еще через час четыре боевых, в форме дисков, корабля со всех сторон окружили земной звездолет. Снежный Барс, одетый в парадный фрак, готовый к роли Посла Земли, поджидал гостей.
   Снежный Барс и Свободный гражданин Филону тот У, он же Чрезвычайный и Полномочный посол Конфедерации зеерян, приветствовали друг друга как старые знакомые. Обменявшись церемониальными фразами, они приступили к дружеской беседе.
   – Вы по-прежнему Конфедерация победившей демократии? – полушутливо спросил Посол Земли.
   – За это время, – на полном серьезе отвечал Филон тот У, – наша демократия значительно укрепилась.
   – Вы теперь голосуете по каждому поводу?
   – Еще нет, но мы на верном пути.
   – А вы голосуете, кто отец родившегося ребенка?
   – Нет, – удивился зеерянин.
   – Проводите генетические тесты или как?
   – Мы устанавливаем отцовство со слов женщины.
   – Какая доверчивость, – Снежный Барс еле сдержался, чтобы не рассмеяться.
   – Пожалуй, вы правы, – не оценив шутки, задумался Филон тот У. – Я выйду с соответствующей инициативой в комитет по установлению отцовства.
   – А кто будет голосовать, – поняв, что пошутил неудачно, спросил Батя, – соседи или депутаты?
   – Этот вопрос требует отдельной проработки, – растерянно проговорил посол.
   – Предлагаю сменить тему, – решив, что нормы приличия соблюдены и можно переходить к делу, сказал Снежный Барс.
   – Согласен. Что заставило людей воспользоваться одноразовым пропуском? Причина должна быть серьезной.
   – Нам нужна помощь Конфедерации.
   – Вам известно, что наши контакты с землянами сведены к минимуму.
   – Я думаю, что на этот раз мы ее получим, хотя бы в виде необходимой нам информации.
   Посол Земли включил отредактированную запись атаки на космическую станцию «Пионер-4», пристально наблюдая за реакцией зеерянина, чтобы, независимо от того, что он скажет, сразу определить, знаком ли ему враг.
   На экране появились небольшие корабли, которые безуспешно атаковали станцию. Сомнений не было. Посол и не пытался скрыть, что они ему хорошо знакомы, а когда он увидел огромную фигуру в боевом скафандре, широкие плечи, выдающуюся вперед грудную клетку, зеленое лицо неандертальца и красные глаза, наполненные злобой, то вскрикнул от ужаса.
   – У тебя есть тот самый напиток, забыл, как он называется? – придя в себя минут через десять и перейдя на «ты», прохрипел посол.
   – Ты имеешь в виду водку? – спросил Снежный Барс.
   – Да, да. Напиток, который называется водка. Сейчас самое время, как вы говорите, принять по сто грамм. Когда я расскажу, в чем дело, настанет и твоя очередь вспомнить про водку.
   Снежный Барс отдал распоряжение накрывать на стол, еще когда Филон тот У только поднимался на борт звездолета. Теперь они прошли в кают-компанию, где уже все было готово. Насколько Батя помнил по прошлому визиту, крепких алкогольных напитков в Конфедерации не существовало. Имелись только шипучие, типа сидра, несколько сотен сортов, очень вкусных, но все не более десяти градусов, и какая-то бурда, отдаленно напоминающая прокисшее пиво. Снежный Барс знал, что от водки посол быстро захмелеет и станет разговорчивым, что сейчас и требовалось, да и зеерянин, похоже, был не против. Батя шутил, что во время своего первого визита именно водка помогла избежать вооруженного конфликта между Землей и Конфедерацией зеерян. Когда сперва Филон тот У, а потом и те, от кого во многом зависело решение, дегустировали этот напиток, послу Земли удалось убедить их в дружеских намерениях землян и в том, что корабль вторгся случайно, по незнанию. Они поверили или сделали вид, что поверили, но конфликт был улажен, а с Филоном тот У они расстались почти что друзьями.
   Все это Снежный Барс вспомнил, разливая по первой рюмке отборной, хорошо охлажденной русской водки.
   – Империя рэмов – вот кто на вас напал, – заговорил посол после третьей рюмки.
   – Насколько они сильны?
   – Им нет равных. Во всей Вселенной никто не может им противостоять. Они захватили и уничтожили не одну цивилизацию. Мне жаль вас.
   – Если я правильно понял, у вас с ними тоже был конфликт? – спросил Снежный Барс, наполняя рюмки.
   – Конфликт? Это было полномасштабное вторжение, – ответил зеерянин, выпив очередную рюмку. Было заметно, что он начинает пьянеть.
   – Но вы же смогли дать им отпор?
   Посол показал жестом, что хочет еще выпить.
   – Отразили, – мрачно произнес он, залпом осушив рюмку, – но если бы ты знал, чего это нам стоило. Я понимаю, к чему ты клонишь, – уже заплетающимся языком продолжил он, – но вы на это никогда не пойдете.
   – Вы применили против них какое-то сверхмощное оружие, – выждав, пока посол выпил очередную порцию, не унимался Батя.
   – Если бы только против них. Вот скажи мне, ты мог бы взорвать свою родную планету вместе с десятью миллиардами людей, которую захватил неприятель? Ты решился бы уничтожить врагов, заплатив за это такой ценой?
   – Нет, – коротко ответил Снежный Барс.
   – А мы взорвали целых три планеты, захваченные рэмами. Более двадцати миллиардов жизней. Только после этого рэмы в панике бежали, побросав все. С тех пор мы о них ничего не слышали. Вот какое сверхмощное оружие мы применили.
   После этого долго пили молча. Снежный Барс понимал, что это оружие, даже если случится невероятное и его им дадут, бесполезно. Люди никогда не решатся его применить.
   – Ты еще просишь о помощи? – нарушил молчание посол.
   – Да, прошу. Но мне не надо оружия. Мне нужно как можно больше информации об этой Империи, способах ведения войны, технико-тактических данных их кораблей, вооружении.
   – Информация у нас есть, но вряд ли Совет Конфедерации согласится вам ее предоставить. Даже если произойдет чудо и согласие будет получено, уйдут годы на дебаты, голосование, ратификацию. К тому времени вам все это будет уже без надобности.
   – Ты считаешь, что у нас нет шансов выстоять против Империи рэмов?
   Вместо ответа Посол молча выпил.
   Снежный Барс решил, что пора пустить в ход последний аргумент, подсказанный ему Стратегом:
   – Если я не ошибаюсь, рэмы до сих пор остаются врагами Конфедерации. Теперь это и наши враги. Враг твоего врага – кто он тебе? Попробуй ответить на этот вопрос.
   – Мы не можем официально признать вас своими друзьями, – в задумчивости произнес зеерянин.
   – Не надо признавать. Главное понять, что, передав нам сведения об Империи рэмов, вы поможете не только нам, но и самим себе. Пусть мы даже проиграем эту войну, но, так или иначе, сильно ослабим вашего врага. Выиграет ли от этого Конфедерация? А если нам улыбнется удача, будет ли от этого и вам польза? Задумайся над этим.
   Посол уже совсем опьянел, но, как оказалось, еще мог здраво рассуждать.
   – Хорошо, ты меня убедил, я пойду на должностное преступление во имя интересов Конфедерации и передам тебе все сведения об Империи рэмов, не спрашивая на это разрешения. Готовься к отлету через три дня.
   Филон тот У сдержал свое слово, и ровно через трое суток они снова сидели за накрытым столом. Посол сразу же передал обещанную информацию.
   – Надеюсь, это вам поможет, – произнес он печально.
   На это раз пили не так много. Произнесли несколько официальных тостов, поговорили об истории своих цивилизаций и стали прощаться.
   – Я решил дать тебе еще один одноразовый пропуск на территорию Конфедерации, и у меня такое предчувствие, что ты скоро воспользуешься этим приглашением. Я искренне желаю вам победы, но не верю в нее. В этом конфликте Конфедерация будет соблюдать нейтралитет. Сделай так, чтобы рэмы никогда не узнали, что мы предоставили вам сведения о них, – сказал Филон тот У.
   На прощание они крепко пожали друг другу руки, по земной традиции, и почесали друг другу за затылком, как это делали, расставаясь, зееряне.

Стратег. Размышления: силы, действующие во Вселенной. Хранители

   Стратег размышлял о силах, незримо присутствующих во Вселенной. С этими цивилизациями (силами, явлениями или чем-то еще) непосредственного контакта не было, но они оставляли явные следы своего присутствия. Первыми в его коротком списке стояли Хранители. Так он назвал их, полагаясь на свою интуицию.
   Проявление сил. Стратег трижды сталкивался с объектами, которые создали Хранители: таинственный объект под номером один, на котором он прошел испытание, а потом обучение, и оба Лабиринта – Лабиринт Страха и Лабиринт Любви.
   Скрытность. Хранители не таились. На всех трех созданных ими объектах стояло их клеймо.
   Знание о существовании Стратега. Бесспорно. На первый объект он получил своеобразное приглашение (правда, тогда он не был Стратегом), а после прохождения Лабиринта Любви к нему уже обратились по имени – Стратег.
   Отношение к Стратегу. Явно дружеское.
   Возможность контакта. Стратег не исключал такую возможность в будущем.

Враг идентифицирован

   Снежный Барс, зная, что после броска в подпространство двое суток пробудет в бессознательном состоянии, послал Стратегу знак об успешном выполнении своей миссии. Счет шел уже на дни, и на случай, если Стратег решит встретить корабль, он спрятал информацию в хорошо защищенном, доступном только Стратегу месте. Они заранее договорились, что Батя передаст все сведения лично ему и больше ни с кем не станет говорить об этом полете. На корабле имелось лишь одно надежное место – капитанский сейф. К нему и направился Стратег. У него с Батей уже много лет существовал общий шифр, который они использовали, передавая друг другу свои секреты. Они не стали ничего придумывать, просто взяли код, используемый военными для уничтожения Пакета: сто один символ по памяти и с первой попытки. Любой дежурный офицер, даже если его разбудили среди ночи или если он смертельно ранен, обязан справиться с этой процедурой. Но кому придет в голову, что для того, чтобы открыть сейф, надо набрать именно этот код?
   Стратег уверенно ввел код доступа, правда, у него было три попытки, сейф – это все-таки не Пакет. Он справился с первого раза и обнаружил внутри странный прозрачный кристалл. Не было сомнений, что он принадлежал зеерянам и на нем записана какая-то информация. Сверхмощные компьютеры на корабле Стратега, «ласточке», куда он перешел, почти сутки занимались расшифровкой. Это время Стратег провел с адмиралом Ямомото, командующим Вторым Звездным флотом.
   – Мы сможем рассчитывать на помощь зеерян? – поинтересовался командующий. – Ведь информацией они, похоже, поделились.
   – Я бы на это не очень рассчитывал, во всяком случае на первом этапе. Скорее всего, они предпочтут соблюдать нейтралитет.
   – Нейтралитет нейтралитету рознь.
   – Вы правы, адмирал. Относитесь к ним скорее как к сочувствующим, чем как к недоброжелателям, но не очень доверяйте им.
   – Очень четкая рекомендация.
   – Сам знаю, что сказано слишком туманно, но мы почти ничего не знаем о зеерянах и еще долго будем оставаться в неведении.
   Неспешный ход беседы был прерван легким покалыванием у Стратега в затылке – кто-то пытался ему передать мыслеобраз. Ямомото понимающе кивнул и удалился. Стратег закрыл глаза и представил белоснежную простыню. Пульсация перешла в легкое покалывание, и перед его взором возникла не очень четкая картинка.
   Латинская буква «Z» мигала разноцветными огоньками, а нижняя и верхняя перекладинки вращались с определенной скоростью. Это было сообщение от агента из Конфедерации зеерян.
   Появилась голубка мира Пикассо. В ее сторону летела стрела с вопросительным знаком над ней. Агент предупреждал, что Земле угрожает опасность, но точными данными он не располагает.
   Дождь сменился снегом, выглянуло солнце. Та же стрела поражала маленькую букву «z». Опасность для Земли исходила от противника, с которым в прошлом у зеерян был конфликт.
   Большая буква «Z» покинула свое расположение среди множества маленьких букв «z» и устремилась за стрелой. Агент покинул Конфедерацию зеерян и отправился в расположение неизвестного противника.
   Стратег потер руками виски. В голове ощущалась легкая тяжесть – плата за использование мыслеобразов. Теперь стало понятно, почему агент так долго не выходил на связь. Получив важную информацию, он был вынужден срочно покинуть Конфедерацию, чтобы отправиться в стан предполагаемого противника. Не имея в этот момент доступа к ментальному усилителю, он послал отложенный мыслеобраз. Мыслеобраз может быть записан на носитель и вставлен в прибор, который заменяет ментальный усилитель. Сообщение передается через некоторое время, когда прибор аккумулирует достаточно энергии.
   Очередное покалывание заставило Стратега сосредоточиться. На белой простыне появилось теперь уже четкое изображение.
   Полупрозрачное существо, парящее среди облаков, вдруг ожило. Облака стали меняться местами в определенной последовательности. Сообщение пришло от агента, внедренного к призракам.
   Голубка мира Пикассо падает, внезапно сраженная неизвестно кем. Силуэт призрака направляется в сторону нападавших. У не-гуманоидов были с ними контакты.
   Силуэты призрака и неизвестных то начинают драться, то расходятся. Нет, они не союзники. У них у самих состояние на грани конфликта.
   Дождь сменился снегом, выглянуло солнце. Силуэт неизвестного нападает на маленькие буквы «z». Ага, это стародавнему врагу зеерян неймется, и он снова рвется в бой. Значит, Стратег угадал, отправив Батю к зеерянам. Тем ценнее должны быть добытые им сведения.
   Адмирал Ямомото не возвращался, решив, что Стратегу захочется подольше побыть наедине со своими мыслями.

Студенческие годы Стратега. Ленинград

   Вот и закончилась школьная пора. Пришло время вступать во взрослую жизнь. Выбор Александра озадачил всех его приятелей, и они стали его дружно отговаривать.
   – Ну ладно, огромный конкурс тебя не смущает, но по полгода без девчонок ты точно не выдержишь.
   – Не надо только меня убеждать, что коллекционирование юбок – это цель жизни.
   – Не скажи, совсем без женщин тоже не сладко. Правда, на время учебы ты этим добром будешь обеспечен сполна. Девчонки просто с ума сходят по курсантам «Макаровки».
   Уговоры не помогли, и Александр поступил на судоводительский факультет, решив стать штурманом дальнего плавания. Нет, не военным. Армию он на дух не переносил. Он подался в торговый флот – подальше от людей, да и мир хотелось повидать.
   Увы, уже очень скоро он понял, что флот не для него. Их отправили возить песок из Финского залива. Небольшие буксирчики времен царя Гороха цепляли по паре шаланд и отправлялись в залив на поиски землесоса. Загрузившись песком наполовину с водой – назад в город. Александр попал на буксир немецкой постройки – «Художник Саврасов». Понятно, что все называли его «Савраской». Работа нехитрая, вот только все команды почему-то отдавались матом. Моряки не просыхали от пьянки и разговаривали только о бабах. Уровень интеллекта был угрожающим, точнее сказать отсутствовал. Александр понял, что полгода в таком обществе – прямой путь в психушку или, как и все, – пьянка, мат и только о бабах, что ничем не лучше.
 
   Скучать во время практики не приходилось. Комические происшествия чередовались с трагическими. Они стояли у причала в угольной гавани. Александр драил палубу. Боцман рядом покуривал. Они о чем-то болтали. Внезапно юноша обратил внимание, что один из буксиров на полном ходу летит по узкой полоске воды между стоящими по обе стороны судами. Боцман стоял спиной к воде и этого не видел.
   – Разве здесь можно так быстро?! Ведь кругом знаки «тихий ход»… – не успел договорить молодой практикант, как боцман буквально накрыл его своим телом и повалил на палубу.
 
   «Савраску» плавно вдавило в воду. Спружинив, он рванулся вверх. Железные швартовые напряглись, сдерживая суденышко. Один из тросов соскочил с кнехта и просвистел на головами лежащих на палубе. Потом Александр с боцманом долго рассматривали вмятину, оставленную в стене рубки. Другим повезло меньше. На соседнем буксире один из матросов не успел среагировать на опасность. Его тело рассекло, словно секирой, под острым углом. Нижняя часть продолжала держаться на ногах и по инерции сделала еще несколько коротких шажков, тогда как верхняя, с выпученными от удивления глазами, падая, извергала потоки мата.
   Вечером, среди угольных куч, все дружно и зло избивали капитана злосчастного буксира. Он напился до чертиков и сам встал за штурвал. К этому времени он еще окончательно не протрезвел и никак не мог понять, за что его так…
   Еще один несчастный случай произошел через неделю. На этот раз в заливе. Штормило. «Савраска» с двумя порожними шаландами швартовался к землесосу. На шаландах имелись свои экипажи, состоящие из двух человек. Зачастую это были семейные пары, и шаланда для них была и рабочим местом, и домом. Заводя швартовый на кнехт, шкипер, и без того нетвердо стоявший на ногах, умудрился поскользнуться. Рука соскользнула, попав между железным тросом и кнехтом. Пальцы срезало как бритвой. Жена забилась в истерике. Пришлось спустить на шаланду двух человек с «Савраски» для оказания помощи. Стянув с руки несчастного, корчившегося от боли шкипера остатки брезентовых рукавиц, обрубки пальцев обработали водкой. Трехэтажный мат огласил окрестности, сливаясь с криком чаек. Остатки водки влили ему в горло. Все-таки водка незаменима в медицинских целях.
   Согласно инструкции во время закачки пульпы с землесоса на шаланде должен находиться хотя бы один человек. Жена шкипера в себя так и не пришла, и на шаланду отправили Александра. Вроде бы и делать ничего не надо, просто стоять. Обозначать свое присутствие на шаланде. Выпавшие из рукавиц пальцы с железной палубы никто убирать не стал. Они так и лежали в лужице крови и, казалось, шевелились под непрекращающимся мелким дождичком. Александра мутило от этой картины.
   Система стимулирования была четко отлажена – месячные, квартальные и годовые премии за перевыполнение плана и за победу в соцсоревновании. Чтобы их получить, зачастую пренебрегали правилами мореплавания, шли на всевозможные уловки и приписки. Фарватер в Финском заливе с обеих сторон обрамлен скальной породой. Немного в сторону, и пропорешь днище. Другое дело, когда ветер с залива нагонял воду, и ее уровень повышался. Тогда можно было, игнорируя все предписания, рвануть напрямую, в погоне за планом. Радиосвязь на мостике всегда включена. Переговоры между судами, диспетчерской и метеоцентром доступны для всех.
   Александр нес вахту в одиночку. Капитан уже вполне доверял ему. Услышав, что уровень воды позволяет, практикант, не задумываясь, пошел напрямик, оставив фарватер в стороне.
   – Да что ты тут вытворяешь?! – ворвался кг питан на мостик. – Ты разве не знаешь, какой тут фарватер? Зараз днище пропорем… – и далее матом.
   – Уровень воды плюс полтора метра, – растерянно ответил Александр.
   Проверив данные, капитан успокоился и принялся поучать молодого практиканта:
   – Опытный рулевой и на полметра в сторону не свернет без команды штурмана. Не возьмет на себя такую ответственность, будь он хоть трижды уверен, что это безопасно. Усвой раз и навсегда. Не бери на себя лишнюю ответственность.
   Капитан был хоть и достаточно молодой, но опытный. Его списали с судов загранплавания за связь с поварихой. На «Савраске» он отбывал наказание. Вообще такие буксиры для командного состава были своего рода штрафбатом, или отстойником.
   Александр стоял за штурвалом. Его смена уже подходила к концу, когда им наперерез рванулась яхта. Наученный опытом, он сразу вызвал капитана. Тот было с порога обрушился с матюгами, недовольный, что его разбудили, но, завидев обнаглевшую яхту, приободрился.
   – Сейчас будет весело, – забрав штурвал в свои руки, прорычал морской волк и, увеличив обороты, повел «Савраску» на таран.
   На яхте засуетились, а сама она заметалась по фарватеру. Опытный капитан умело отсекал все пути для маневра. Фарватер хоть и широкий, но его пределы не покинешь – там камни, и об этом все знали. На палубе собралась вся небольшая команда, подзадоривая капитана.
   – Да там полно баб, – раздался боевой клич старпома, вооруженного биноклем.
   – На абордаж! – завелся кэп, и все бросились по местам.
   – «Савраска», вперед! – дружно орал полупьяный экипаж.
   Наличие женщин на борту предрешило участь яхты. Уже прижатая к поворотному бую, она выбросила белый флаг, который при ближайшем рассмотрении оказался женскими трусами.
   – Эй, на яхте! – включив громкую связь (то бишь матюгальник), старпом взял на себя руководство абордажем. – Принять носовой конец!
   До смерти перепуганная команда яхты безропотно подчинилась. Через пару минут суденышко оказалось прочно пришвартованным к «Савраске». На палубу захваченного плавсредства спустилась абордажная команда. Первым делом конфисковали все спиртное на борту, а его там оказалось немало.