Александр очнулся в своей кровати. Он отчетливо помнил произошедшее с ним и не допускал даже мысли, что все это было миражом или просто плодом его воспаленного сознания. Нет, он действительно почти смог достичь желаемого. Теперь он знал, что его цель – именно эта космическая станция, этот таинственный объект, который изменит его судьбу. Просто первая попытка достичь его провалилась.
   Вместо того чтобы впасть в отчаяние, Александр стал хладнокровно анализировать причины своей неудачи. Почему он не смог сделать этот последний шаг? Или его туда не пустили? Перед ним была логическая загадка, и он привычно стал искать решение, задавая самому себе вопросы:
   «Было ли реальностью то, что он видел?» – «Безусловно, да», – ответил он сам себе.
   «Является ли этот таинственный космический объект желанной целью?» – «Да».
   «Ждут ли его там?» – «Ждут – это, наверно, громко сказано. Они не против его присутствия на этом объекте».
   «Хочет ли он сам попасть туда?» – Да».
   «Можно ли, побывав там, вернуться назад?» – Здесь он призадумался. Там, на пороге неизвестности, он ответил на этот вопрос отрицательно, а теперь склонялся к положительному ответу. «Ведь, если я им не подойду или мне там не понравится, не станут же они меня удерживать силой? Высокоразвитая цивилизация на такое не способна».
   «Готов ли я там остаться?» – Задав этот вопрос, Александр понял, что он на верном пути. – «Нет, не совсем».
   «Что удерживает меня?» – «Родители, друзья и любимый город. Боязнь все это потерять».
   Теперь он знал, как попасть туда: нужно подавить в себе эти чувства. И тот с тремя пенящимися кружками в каждой руке прилично одетый мужчина средних лет все-таки был прав.
   «Чтобы попасть туда, куда ты так стремишься, – с новой силой зазвучали его слова, – нужно сосредоточиться, сильно захотеть и, главное, поверить в свои силы. У тебя все получится…»
   Следующие два дня Александр провел со своими родителями, которые были очень довольны переменами в сыне и его неожиданным вниманием к ним.
   «Все равно они умрут, – малодушно успокаивал он себя, – все рано или поздно умирают. Почему ради них я должен отказаться от своей мечты и разрушить свою жизнь?»
   Наступила пора прощания с Ленинградом, или, как любил называть свой город Александр, с Питером. Вернее, Питером он называл всю историческую часть города, а Ленинградом – все, что достроили к нему коммуняги, все эти хрущобы и безликие спальные районы. Александр стоял на стрелке Васильевского острова и завороженно смотрел, как невская вода, распадаясь на два потока, стремится в Финский залив. Он же направился в противоположную сторону, навстречу потоку. Трамваи со звоном перескакивали со стрелки на Петроградскую сторону. Ноги сами понесли его вслед за ними. Мимо зоопарка, к Петропавловке. Оставив слева мозаичный купол мечети, он пересек Неву, чтобы оказаться на Марсовом поле. Потом долго блуждал по тенистым аллеям Летнего сада. Миновав цирк, пошел по Моховой. Далее – по Садовой к Катькиному садику. Потом его повлекли голубые купола Троицкого собора… Таинство белых ночей очаровало его, и он вернулся к Неве, чтобы посмотреть, как разводят мосты… Город отпустил его, подарив напоследок все свое очарование…
   Друзья все разъехались, и он не мог ждать их возвращения.
   «Ведь мы единомышленники», – уверял он сам себя. «Если смогу я, смогут и они», – твердил он без устали, не будучи в этом уверен.
   Пора. Он готов. Все чувства заглушены. Привязанности отринуты. Прошлое отрублено. Впереди неизвестность. Другая жизнь манила его…
   Допитая бутылка вина освободила сознание. Жгучее желание покинуть этот мир овладело им. Словно выстрелом из пушки рвануло вверх. Пробив вечные облака над городом, он на мгновение зажмурился от яркого солнца. Словно включили пятую передачу, и вот его уже окружает сияние звезд, мрачное безмолвие космоса. От бешеной скорости их свет слился в сплошную мерцающую полосу, и серое небытие окутало его. Через мгновение он оказался перед таинственным космическим объектом – целью путешествия. Он почувствовал, что ему задают немой вопрос:
   – Ты готов?
   – Готов! – прокричала его душа.
 
   Космическая станция исчезла, и Александр ощутил себя на железной койке. Перегретые перегородки нещадно вибрировали, извергая характерный корабельный запах. Он узнал эту каюту. Это «Савраска», тот самый буксирчик, на котором он проходил плавательскую практику, перевозя песок по Финскому заливу. И это все? За что? С этими мыслями он потерял связь с действительностью и провалился в небытие…

Двадцать минут до начала экстренного заседания Совета Земли
и космических Колоний.
Стратег и сержант малинового спецназа Мэри Чижевски

   Мэри Чижевски в форме спецназа не по-военному женской походкой вплыла в кабинет, в котором, несмотря на ясный солнечный день, как будто стало еще светлее.
   – Сержант малинового спецназа Мэри Чижевски, – зазвучал ее голосок, словно хрустальные капли прохладной воды в выжженной солнцем пустыне.
   Стратег разглядывал ее. Он сразу понял, что его выбор и ожидания оправдались на все сто. Глаза Мэри искрились, копна ярко-рыжих, небрежно причесанных волос (явно не по уставу, но кто же осмелится сделать ей замечание!) вызывала желание их погладить, пухлые губы, слегка подкрашенные, казалось, просто просили, чтобы их поцеловали. Форма была на несколько размеров меньше и плотно обтягивала ее пышные формы, подчеркивая каждую деталь великолепного тела. Роскошная пышная грудь, как минимум четвертого размера, надолго приковала взгляд Стратега – вздымаясь от учащенного дыхания, она выдавала волнение ее обладательницы.
   Мэри уже два года была влюблена в Стратега, прекрасно понимая, что он для нее недоступен. Это все равно что нищему влюбиться в королеву. Все, о чем она мечтала и чего добивалась, – быть поближе к нему, в идеале – стать его телохранителем, и она подавала рапорт каждые три месяца. Получив сегодня приказ в четырнадцать сорок явиться в кабинет Стратега, она не знала, что и подумать. Неужели ее рапорт будет удовлетворен? Прием же, оказанный Стратегом, полностью выбил ее из колеи. Сколько раз она мечтала, чтобы он посмотрел на нее именно таким взглядом, а сейчас растерялась, не понимая, как себя вести. Она знала, что ни удивить, ни застать врасплох Стратега невозможно, а значит, он заранее решил ее смутить.
   – Ну и как, вполне? Мне раздеться или повернуться задом? – спросила она насмешливо и начала расстегивать куртку.
   Стратег легко прочитал мысли Мэри по выражению ее глаз и по тому, как она начала позировать, и остался доволен. Он дал ей возможность расстегнуть достаточно пуговиц, прежде чем ответил.
   – Оба предложения одинаково заманчивы, но их осуществление придется отложить.
   – Ловлю на слове, потом не отвертитесь.
   – Ну кто же откажется от такого зрелища! Вы знаете, Мэри, нам предстоит провести много времени вместе…
   Улыбка озарила и без того прелестное личико Мэри, и она, не сдержавшись, перебила Стратега:
   – Мой рапорт! Я буду вашим телохранителем!
   – Во-первых, я не получал никакого рапорта, во-вторых, мне не нужен телохранитель. – Стратег постарался сказать это строго, и улыбка начала сползать с лица девушки.
   – В-третьих, если вы не будете меня перебивать, то улыбка, которая вам так идет, вернется. Мне нужен не просто телохранитель, а гораздо больше. Мне нужна боевая подруга, которая проведет со мной в подполье, на захваченной рэмами территории, достаточно много времени.
   Более счастливого человека, чем Мэри в этот мгновение, Стратег в своей жизни не видел. Он покачал головой и продолжил:
   – А поскольку общаться такое длительное время на «вы» утомительно, я предлагаю выпить на брудершафт и перейти на «ты».
   От услышанного Мэри просто подпрыгнула на месте. Стратег взял ее под руку и повел к бару. Он явственно ощущал, что рядом с ним женщина. Настоящая женщина. Воздух был наполнен ее запахом и кружил голову. В баре он еще раз удивил ее, налив, не спрашивая, ее любимый напиток – кампари со льдом. Сам он пригубил бренди. Теперь, как и положено, надо было поцеловаться, и Мэри раскрыла свои объятия. Сколько страсти, желания, нежности и обожания вложила она в этот поцелуй!
   Стратег почувствовал, что не может его прервать, и в итоге поцелуй продолжался гораздо дольше, чем он рассчитывал.
   – Мэри, ты бесподобна, но через десять минут мне выступать на заседании Совета, – погрозив пальцем, произнес Стратег. – Нам еще есть что обсудить.
   Мэри, насколько могла, приняла серьезный вид.
   – Тебе надо получить два расширенных комплекта спецназа. Кое-что у меня тут в шкафу уже валяется. Сперва посмотри, чтобы не тащить лишнее.
 
   Они подошли к встроенному в стену огромному сейфу, замаскированному под зеркало. Стратег взял правую руку Мэри и приложил ее ладонь вместе со своей к сенсору:
   – Через пару минут ты получишь доступ к сейфу. Пропуск в мой кабинет у тебя уже есть.
   Потом он подвел Мэри к огромной голографической карте Конкордии.
   – Районы города, отмеченные красным, тебе надо изучить досконально. В них ты должна ориентироваться днем и ночью, в жару и холод, с закрытыми глазами.
   – Я думала, что стану знакомиться с той планетой, на которой мы будем работать в подполье…
   – Тебе по штату не положено думать, – сказал Стратег полушутя и чмокнул ее в щечку. – Ничего, потом устроишь мне экскурсию, а пока потренируй память. Тебе надо переодеться в штатское…
   Стратег заметил, как засияла Мэри, и мысленно представил, как она сногсшибательно будет выглядеть в легком платьице.
   – Придется тебя разочаровать. Ничего обтягивающего, никаких глубоких вырезов и коротких юбочек… Надень что-нибудь такое серенькое и бесформенное.
   – Тебе не нравится мое тело?
   – Я от него просто балдею, но не хочу, чтобы все на него пялились. И это еще не все. Тебе придется расстаться со своими великолепными рыжими волосами.
   – Мне побриться наголо? Везде? Ты хочешь сделать из меня дурнушку?
   – На первое время сойдет парик. Я не хочу, чтобы, когда нам придется уйти в подполье, нас выследили по твоим выставленным напоказ пышным формам или рыжим космам, – ответил Стратег, проигнорировав намек на то, что можно еще кое-где побрить.
   – Ты предпочитаешь блондинок или брюнеток? – не унималась Мэри.
   – В данный момент я предпочитаю рыженьких, – подыграл ей Стратег, – но очень незаметных. Слушай меня внимательно. Сейчас отсюда уйдет сержант Мэри Чижевски, а вернется никому не известная и неприметная Мэри. Кстати, постарайся справиться до моего прихода. Я буду на месте сразу после окончания Совета.
   – Почему ты носишь такие длинные, не по моде волосы?
   – Нет денег на парикмахера, – отшутился Стратег.
   Она ушла, и словно выключили свет, в огромном кабинете стало как-то особенно пусто, одиноко и тоскливо.

Пять минут до начала Всеобщего Совета Союза
пяти не-гуманоидных цивилизаций

   На Планете головастиков царило оживление. Один за другим прибывали представители пяти не-гуманоидных цивилизаций. Это было необычайное зрелище. На орбите собралось множество кораблей, одетых в сверкающую броню. Их привел «Отступник». Во вновь оборудованный зал Центрального Гнезда бережно внесли два ящика. Один из них представлял собой мобильное лежбище. В нем находились обитатели с Планеты мокриц. В другом ящике помещалась грязнуха, переносной компьютер с планеты Слипс. Фарфоровые куколки были представлены своей элитой во главе с Т" еком, начальником Службы охраны симбиоза. От имени головастиков выступали Хранители Сущности. Все с нетерпением ожидали появления призраков, признанных лидеров этого странного Союза. Наконец дверь распахнулась и вошла представительная делегация во главе с Здаан Шлу, Председателем Совета Последней Инстанции. Его сопровождал Гваан Гху, Разработчик Далеко Идущих Планов.

Пять минут до начала Совета Конфедерации зеерян

   Как таковой столицы у Конфедерации не было. Каждые пятьдесят лет одна из семнадцати республик брала на себя почетную обязанность лидера этого союза, ее столица становилась на этот срок центром Конфедерации, и в нее переезжала вся чиновничья братия. Демократическая Республика Револьд через пять лет собиралась сложить с себя это бремя, но сегодня в ее столице царило оживление. Впервые за много десятилетий Совет Конфедерации собирался в полном составе. Каждая из делегаций была одета в свои национальные одежды с намерением подчеркнуть свою обособленность, в то время как обстоятельства требовали единения.
   Филон тот У заметно волновался. Ему предстояло выступать первым, с основным докладом, сразу после открытия заседания Совета. Он поставил перед собой две задачи: прежде всего убедить Совет, что сложилась достаточно опасная ситуация. Да, на этот раз Империя собирается напасть не на них, но быстрая и легкая победа поднимет ее боевой дух, заметно утраченный сто лет назад, и рэмы могут попытаться вновь атаковать Конфедерацию. Следует расшевелить зеерян, привыкших к мирной и спокойной жизни. На это еще можно было рассчитывать. В успех второй части своего выступления он почти не верил: нужно было уговорить Совет оказать хоть какую-то помощь Земле. Здесь он собирался использовать тот же аргумент, что и Посол Земли в разговоре с ним. Помогая людям, Конфедерация, в первую очередь, помогает самой себе.
   Внемлет ли Конфедерация голосу разума или останется на извечных позициях нейтралитета, соблюдая принцип «моя хата с краю»?

Пять минут до начала Большого Хурала

   Вот и настал великий для Империи день. Сегодня шести Великим кланам и клану Сеньоров, выступающему от имени всех кланов второго плана, предстояло решить судьбу Империи рэмов. РэмсирДлан, главный Сир и Император, через несколько часов торжественно объявит об открытии Большого Хурала. Величественный зал Великих Завоеваний пестрел морем флагов и штандартов. Первым под бой барабанов начал занимать свои места клан Сеньоров. Будучи кланом второго плана, он не имел права исполнять свой гимн, который у него, разумеется, имелся. Для него и так было огромной честью заседать в этом историческом зале вместе с Великими кланами. Вход кланов в зал осуществлялся в обратном порядке, в соответствии с занимаемым ими положением. Таким образом, клан Сеньоров занимал места в пустом помещении, и его никто не приветствовал. Вторым на очереди был клан аутсайдеров. Это положение уже давно занимал клан Панов, который под звуки собственного гимна с развернутыми знаменами вошел в зал, и клан Сеньоров вынужден был приветствовать своих соперников стоя. Следом клан Лордов занял отведенные им места. Потом в зале появились флаги, на которых волнистые линии трех цветов – зеленые, желтые и красные – по диагонали снизу вверх рассекали белые полотнища. Это клан Господ, или, как его прозвали, Таинственный клан, под гордые звуки гимна начал свой путь, чтобы принять участие в Большом Хурале, но Соланты в его рядах не было, как и вообще ни одной женщины. Им вход на Большой Хурал оставался заказан. Только мужчинам были доверены судьбы Империи. Клан Пэров не заставил себя ждать, и все находящиеся в зале встали, отдавая дань уважения его многочисленным членам. Дошла очередь и до Ведущего клана, которым был клан Донов. Теперь только центральная трибуна огромного зала пустовала. Зазвучал знакомый всем жителям Империи гимн, и Царствующий клан Сиров начал занимать свои места.
   Перед тем как глава каждого клана входил в зал заседаний, к нему подбегал красный рэм, представитель Тайного Ордена, и что-то нашептывал ему. Теперь, в ожидании Императора, эту новость оживленно обсуждали все собравшиеся в зале. Новость стоила того, чтобы уделить ей внимание. Посланник Тайного Ордена сообщил об успешной операции по захвату космической станции «Пионер-4» седьмым Имперским Звездным флотом. Навигационная карта противника полностью расшифрована, и путь к Земле открыт.
   Император РэмсирДлан со всеми символами своей власти стоял перед входом в зал Великих Завоеваний. Через пять минут ему предстояло открыть Большой Хурал. Только триста секунд осталось в его распоряжении для принятия окончательного решения. Потом путь назад окажется отрезан, и судьба его клана будет предопределена. Об интересах Империи он не думал сейчас только потому, что не сомневался, чем закончится Хурал.
   Огромные створки двери распахнулись, и, отбросив все сомнения, Император вошел в зал, который вначале смолк, а потом взорвался, приветствуя его.
   Сегодня решалась не только судьба Империи рэмов, но мало кто из собравшихся на Большой Хурал задумывался об этом. Сегодня решалась и судьба Земли и других планет, заселенных людьми, а в какой-то степени и всей Вселенной. Каждый из кланов уже принял решение. Они перешли свой Рубикон.

Пять минут до начала экстренного заседания Совета Земли
и космических Колоний. Стратег

   Стратег переоделся в темную рубашку и черный фрак для торжественных приемов. У него было не меньше наград, чем у Адмирала, но он никогда их не носил. Вот и сейчас он взял только символ своей власти – брошь в виде буквы «S», инкрустированную бриллиантами, и прицепил ее вместо бабочки. Драгоценные камни переливались в лучах света на черном фоне. Стратег был готов. Пора идти на Совет, вернее, спускаться на лифте со своего сто первого этажа в самый низ.
   По дороге он все еще находился под обаянием Мэри и продолжал размышлять. Как все-таки здорово, что слухи о ней не оказались преувеличенными! Он поручил своим агентам собрать сведения о ней и, получив, усомнился в их объективности. Мисс малинового спецназа. Рыжая бестия. Если Мэри захочет соблазнить – никто не сможет устоять. Она соблазнила бы и самого дьявола. Нет ни одного спецназовца, который не пытался бы за ней ухаживать. Даже в форме малиновых беретов она оставалась прежде всего женщиной. Как ей это удавалось? Стратег знал, что она очень хороший и натренированный боец, способный мгновенно и безжалостно убивать, но при этом от нее исходил такой шарм! Не менее важно было и другое. Ее внутренняя энергия, задор и жизнелюбие. Эти качества очень пригодятся в суровых буднях подполья, чтобы не предаться отчаянию. А когда придет пора стать любовниками, это произойдет не только потому, что необходимо в интересах безопасности Земли и для спасения миллионов жизней, но и потому, что и она, и он будут этого хотеть.
   Стратег не выстраивал заранее линию своего поведения при встрече с Мэри Чижевски (хотя она именно так и подумала), он просто решил для себя, что первая реакция определит правильность выбора. Ему хватило доли секунды, чтобы в этом убедиться, и уже по ходу он решился на такую манеру поведения. К тому же ему не хотелось отказать себе в удовольствии полюбоваться ее телом, столь явно выставленным напоказ. Мэри чертовски хороша! И ему пришлось и еще придется ее обманывать. Не мог же он ей сказать, что те улочки Конкордии, которые она отправится сегодня изучать, и станут их полем боя. Мэри ведь даже мысли не допускала (как и подавляющее большинство людей), что совсем скоро здесь будут хозяйничать рэмы. Она так хотела узнать, на какой планете им предстоит сражаться! На этой планете, на Земле. Потом он все ей объяснит, и она обязательно поймет. Но сейчас Стратегу предстояло выступать на Совете. Миллиарды людей, затаив дыхание, на всех планетах станут ловить каждое его слово, и почти в каждом слове будет ложь. Сумеет ли он потом оправдаться перед ними? Поймут ли они его?
   Лифт остановился. Очарование Мэри и все другие заботы исчезли. Теперь он снова был Стратегом. Холодным и расчетливым. Готовым на все для достижения своей цели. А цель была – ни много ни мало – спасти человечество, а заодно и обмануть всю Вселенную.
   Стратег достиг нужного этажа как раз в ту минуту, когда из громкоговорителей раздалось:
   – Экстренное заседание расширенного Совета Земли и космических Колоний объявляется открытым!
   Подойдя к двери, ведущей в зал заседаний, он услышал:
   – Стратег Земли и космических Колоний! – и вошел в зал, который тотчас же взорвался приветственными аплодисментами.
   Заседание Совета началось. Стратег перешел свой Рубикон. Великий обман начался.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

   Вселенная замерла. Все действующие в ней силы собрались, чтобы решить ее судьбу. Оставался ли еще шанс спасти мир, или война уже прочно правит бал? Как случилось, что она одержали верх, а голоса тех, кто ратовал за мир, оказались не услышаны? Много ли было тех, кто в эти критические дни задал себе самый главный вопрос: все ли ты сделал для того, чтобы остановить войну?
   Никто не говорил правду вслух. Ложь во благо стала превыше всего. Одни лгали по привычке, будучи не в состоянии остановиться, они ничего больше не умели, а другие почему-то возомнили, что это единственный путь к спасению…
   Участники намечающегося конфликта почти ничего не знали друг о друге, но у них даже не возникло желания познакомиться поближе и попытаться найти точки соприкосновения.
   Бог войны уже начал собирать свою кровавую дань. Экипаж космической станции «Пионер-4» и лейтенант Смит, «Танцующий Ковбой» и пятеро молодых ребят – нет, ваши жертвы не напрасны!
 
   Вселенная задыхалась от злобы, ненависти и жажды наживы… Темная зловещая тень непреодолимо накрывала ее и затмевала разум ее обитателей.