необязательно политически или идеологически ориентированных.
ДИССИДЕНТСТВО - проявление отрицания военных, политических или
социальных критериев"[35].

Открытое использование армии для борьбы с собственным народом посеяло
по крайней мере среди студентов высших учебных заведений стойкое отвращение
к военщине. В середине семидесятых годов многие университеты были вынуждены
прикрыть военные кафедры и прекратить подготовку офицеров запаса. При
Рейгане положение изменилось: в студенческих городках вновь замелькали
фигуры в военной форме. В 1983 году студент, готовящийся стать по окончании
колледжа Вильяма и Мэри в Вильямсбурге офицером резерва, радостно оповестил
корреспондента маститого американского еженедельника: "Нас больше не
освистывают. Теперь, проходя по студенческому городку в форме, я чувствую
себя много лучше, чем три года назад". Другой болван в форме сообщил: "Если
надо, я буду сражаться. Опыт показал - мы должны трудиться во имя нашей
свободы". Мы видели, какого рода "свободу" защищает американская армия.
Пентагон не может нарадоваться: "нынешнее поколение курсантов самое
лучшее за последние двадцать лет". Генералы относят это за счет
"патриотизма". Конечно, идеологическую обработку защитников интересов
капитана сбрасывать нельзя. Но все же дело много проще - в колледже
курсантов обеспечили разными льготами, включая 100 долларов в месяц на
карманные расходы, а по окончании гарантирована "занятость" - служба в армии
с исходным жалованием в 19 тысяч долларов. Предвкушая эти блага, очередной
опрошенный курсант облизнулся: "Жить трудно, а это хорошая
работа"[36]. Сверхбогачи покупают себе защитников, а языкатого
сенатора Эрвина отправили на пенсию.

    3



1 апреля 1975 года в Южном Техасе полиция обнаружила труп человека,
который и после смерти цепко держался за рулевое колесо своего автомобиля.
Вердикт - самоубийство - никого не удивил. Опознанный самоубийца Д. Парр
предпочел не отбывать 10 лет в каторжной тюрьме и не выплачивать штрафа в 14
тысяч долларов. Оборвалась жизнь человека, который по крайней мере три
десятка лет железной рукой правил в округе.
Парр, нефтепромышленник, банкир, в прошлом миллионер, был политическим
боссом в трех графствах Техаса. Его заслуги перед демократической партией
были известны: в 1948 году Парр наглым мошенничеством обеспечил первое
избрание в сенат будущего президента США Линдона Б. Джонсона. Трумэн сполна
вознаградил тогда Парра за расторопность: президент простил его, избавив от
судебного преследования за неуплату налогов. Впоследствии такую же услугу
Парру оказал ловкий юрист А. Фортас, что не забывается. Тот же Фортас отбил
попытки поставить под сомнение исход выборов в сенат в штате Техас в 1948
году. Президент Л. Джонсон назначил предприимчивого знатока законов членом
Верховного суда США.
Потерпевший поражение соперник Л. Джонсона, губернатор штата К.
Стивенсон не мог забыть и простить нанесенной ему обиды. Многие годы он
горестно вспоминал, как у него "украли" место в сенате, он пытался добиться
проверки поданных бюллетеней, но Парр, смеясь, объяснял: неграмотные
мексиканцы, прибиравшие помещение, приняли их за мусор и сожгли. Сам Л.
Джонсон много раз добродушно повествовал о своей первой победе на выборах в
сенат: "Маленький Мануэль сидит у избирательного участка и проливает горькие
слезы! Другой мексиканец спрашивает его, в чем дело. "Мой папа был здесь в
прошлую субботу, - всхлипнул мальчик, - но не повидал меня". - "Мануэль,
твой отец умер десять лет назад!" - "Верно, но в ту субботу он приходил
проголосовать за Линдона Джонсона и не захотел увидеть меня"[37].
Как "оживлять" давно умерших избирателей, Парр хорошо знал и был
поистине бесценным человеком для демократической партии. Возражать ему в
Техасе можно было только с опасностью для жизни: нескольких противников
Парра хладнокровно пристрелили[38]. Но времена изменились, у
власти в Вашингтоне встали республиканцы, и Парру предъявили обвинение, что
в 1966-1969 годах он не уплатил налоги с дохода в 287 тысяч долларов. В
Белом доме уже не было Джонсона, и пришлось пустить пулю в висок. Так
окончилась встреча на равных Парра со Службой внутренних доходов (ИРС),
которая практически надзирает за жизнью всех американских
налогоплательщиков.
Подоходный налог в США был введен в 1913 году, и с тех пор ежегодно к
15 апреля все налогоплательщики, как индивидуальные, так и корпорации,
фирмы, организации и т. д., обязаны представить полный отчет о своих доходах
за истекший год. В настоящее время это означает более 170 миллионов отчетов
и 660 миллионов других документов, которые поступают в ИРС, насчитывающую 83
тысячи сотрудников, 700 отделений по всей стране и обходящуюся в два
миллиарда шестьсот миллионов долларов в год. В компьютерах и досье ИРС
собирается самая разнообразная информация не только об источниках доходов,
но и расходах (у каких врачей вы побывали и чем, следовательно, больны,
купили ли вы, например, очки и за сколько, где и когда путешествовали,
делали ли взносы на политические целя и т. д.). Оставляя в стороне обычную
рассеянность - за год можно кое-что забыть, а это, если нужно, будет
поставлено в строку, ИРС при желании подвергнет обследованию финансовое
состояние любого американского гражданина, пересчитает его деньги в сейфе и
кармане до последнего цента. На этот случай в распоряжении ИРС многие тысячи
специально подготовленных агентов.
Конечно, только в кошмарном сне можно представить: ИРС проверяет все до
одного 170 миллионов отчетов! Сила ИРС в другом: она давно стала орудием
политического сыска правящей элиты, острие которого нацелено против
инакомыслящих. Агенты ИРС по указанию властей постоянно проводят проверки
налоговых деклараций не столько в интересах выяснения, кто и сколько утаил
денег от государства, сколько пытаясь на основании этого подвергнуть
судебному преследованию неугодных лиц или организации. Санкции на неуплату
налогов, как мы видели, очень суровые. В том только случае, если речь идет
об инакомыслящих.
На "шалости" богачей с уплатой налогов, что означает недоплату многих
миллиардов долларов ежегодно, власть смотрит сквозь пальцы. Дж. Кеннеди,
например, в застольной беседе развлекал гостей рассказами о том, что П.
Гетти, считавшийся самым богатым человеком в мире, уплатил за год всего 500
долларов, а другой мультимиллионер, Г. Хант, - 22 тысячи долларов
подоходного налога. Гости подступились к Кеннеди с просьбой рассказать
подробнее, президент усмехнулся: "Все сведения о налогах секретны, и,
вероятно, противоречит закону, что я знаю об этом, и уж по крайней мере
незаконно их разглашать"[39].
Совершенно в другом положении оказывается тот, кто в немилости у
властей. В 1955-1958 годах прогрессивный юрист Р. Ленски оказался под
прицелом ИРС, которая прикомандировала к нему двух агентов, проводивших
доскональное изучение его более чем скромных достатков. Агенты опросили до
1500 "свидетелей", перевернули все дела Ленски, но безуспешно. Тогда они
произвольно во много раз завысили стоимость имущества Ленски, потребовав от
него уплаты таких средств, которые он физически не мог изыскать. Дело было
шито белыми нитками. Федеральный суд, отвергнув в 1967 году состряпанное ИРС
обвинение, заметил в своем решении: ИРС "ведет крестовый поход... чтобы
изгнать из нашего общества неортодоксально думающих мыслителей и людей
творческого труда, используя федеральные законы о налогах и суды, чтобы
заточить их в тюрьму".
ИРС стоит в первых рядах инквизиторов, преследующих Компартию США.
Авторы специального американского исследования о политическом сыске в
США так определяют место ИРС в системе тайной полиции: "Подобно ЦРУ и ФБР
ИРС использовалась в войне правительства против диссидентов в шестидесятые
годы. ИРС явилась ценным дополнением ко всему этому механизму,
взаимодействуя с ФБР и министерством юстиции, чтобы досаждать диссидентам,
предоставляя информацию ФБР и ЦРУ (которая в ряде случаев использовалась для
подрыва положения инакомыслящих в США), и выполняла функции "наемного
убийцы" президента в отношении различных противников администрации. ИРС
раскрывала Белому дому и различным органам политического сыска содержание
своих секретных досье, нарушая законы, защищающие личную жизнь ни в чем не
повинных налогоплательщиков. Но в отличие от ФБР и ЦРУ ИРС действовала по
наущению других как запрограммированный робот. Кампаниями ИРС против
инакомыслящих не руководили люди типа Э. Гувера или Р. Хелмса. ИРС
действовала по общим указаниям комитетов конгресса и Белого дома, нанося
удары по указанным целям"[40].
Как же это конкретно происходило и откуда, собственно, известны
подробности о сыскных функциях ИРС? На протяжении десятилетий о последних
просто не знали. Непосредственные получатели секретной информации от ИРС
типа ФБР и ЦРУ, естественно, молчали. Что касается конгресса, то и с этой
стороны внимание к ИРС было сведено до минимума. Журналисты М. Минц и Д.
Коен, выпустившие в 1976 году книгу, почти на 800 страницах рассказывающую о
злоупотреблении властью в США, довольно ясно определили причины:
"Громадная часть ответственности за смехотворное бездействие конгресса
лежит на конгрессмене У. Миллсе, который, пока не был засечен на интрижке с
девицей, раздевающейся на сцене, всячески восхвалялся газетами. В качестве
председателя комитета по ассигнованиям он настаивал, чтобы его комитет
работал как единое целое, без подкомитетов. Такой порядок, редкий на
Капитолийском холме, не только давал возможность держать дело под жестким
контролем, но также занять членов комитета бесконечными дебатами во время
прохождения биллей. У них не оставалось времени, чтобы заняться ИРС, даже
если бы они захотели. Одно из последствий такого положения заметил сенатор
Черч в начале 1976 года, ИРС, "крупнейшее шпионское ведомство страны", за
1975 год передала 29 тысяч налоговых деклараций другим федеральным
ведомствам в целях "запугивания граждан". В числе получателей - ЦРУ и ФБР. С
1969 по 1973 год, согласно докладу комиссии Черча, ИРС завела досье "более
чем на 11 тысяч лиц и организаций" и начала расследование по поводу налогов
на политической, но не налоговой основе"[41].
С расходами не считались. ИРС, существующая официально как ведомство,
обязанное обеспечивать полное поступление налогов, с легким сердцем
транжирила деньги налогоплательщиков. Руководство ИРС, вероятно, иной раз
отдавало себе отчет в идиотизме складывавшегося положения. Когда при
администрации Дж. Кеннеди ИРС получила указание провести обследование
политических организаций, руководствуясь "идеологическими" мотивами, герои
фискального сыска встали в тупик. В апреле 1963 года им передали список 19
организаций "левее центра", составленный, вероятно, ФБР[42]. По
американским законам политические организации освобождены от уплаты налогов,
и речь идет о расследовании финансового положения лиц, делающих для них
взносы. Иными словами, гипотетически можно несколько сузить финансовую
поддержку данной организации, если выяснится, что тот или иной
пожертвователь не в ладах с уплатой налогов.
Эти не бог весть какие хитрые соображения, подсказанные всем опытом
налоговой службы, руководитель ИРС изложил в докладной президенту 11 июля
1963 года: "В прошлом расследование организаций, освобожденных от налогов,
было сведено до минимума, ибо эта работа очень трудоемка и редко дает
возможность найти скрытые налоговые средства. Каждый человеко-год,
потраченный на нее, означает потерю 175 тысяч долларов, которые дает
расследование уплаты налогов по другим причинам"[43]. Однако
когда речь идет о борьбе с инакомыслящими, великая демократия с расходами не
считается, бесчисленное множество ревизоров ИРС засаживайся именно за эту
работу. В Белом доме, ФБР и ЦРУ тогда с затаенным дыханием ожидают великих
результатов. Там помнят политический фольклор в США: в тридцатые годы
пресловутого бандита Эль Капоне удалось наконец привлечь к суду и покарать
не за убийства и грабежи, а за неуплату налогов! Чиновничьи умы не могла
осенить простая мысль - против политических порядков в США выступают
порядочные люди.
Отсюда понятно, что ИРС, привыкшая иметь дело " с уголовниками,
оконфузилась, пытаясь в тесном содружестве с другими органами тайной полиции
собрать компрометирующие материалы против прогрессивных организаций, включая
Компартию США. В этом деле ИРС сил не щадила, а некоторые ее сотрудники в
угаре политического сыска даже проявили неожиданное бескорыстие. В 1972 году
информатор из ИРС (имя которого было сохранено в тайне) предложил ЦРУ
расследовать источники доходов публициста В. Марчетти, выход книги которого
о политическом сыске в США ЦРУ пыталось безуспешно сорвать. Прохвост
руководствовался "высшими" соображениями охраны устоев. Затеянное дело,
конечно, лопнуло. Порядки, насаждаемые ИРС, отдают средневековьем - в свое
время инквизиция вознаграждала доносчика частью имущества еретика. Раздел
7623 кодекса ИРС разрешает выплачивать доносчику 10 процентов от утаенной
еретиком суммы налогов. Комиссия Черча меланхолически заключила в этой
связи: "Политический противник, сквалыга-сосед, недовольный служащий могут
донести о недоплате налогов по самым низким мотивам и получить за это
вознаграждение"[44]. В 1974 году, например, более 100 тысяч
американцев добровольно сдали соответствующие доносы в ИРС, которая
выплатила доносчикам 467 952 доллара (вознаградив 13 процентов из числа
потребовавших награды)[45]. Статистика наводит на печальные
размышления - число ложных доносов в который раз иллюстрирует, что
почитается общественным благом в заокеанской "демократии".
Хотя в отношении прогрессивных организаций в шестидесятые годы потуги
ИРС в целом пропали даром, однако в высших эшелонах власти в США решили, что
все дело в дурной организации. Необходимо упорядочить службу политического
сыска в ИРС, и все пойдет на лад. В июле 1969 года ИРС учредила секретный
отдел специальной службы (ССС), который занялся шпионажем, исходя только из
политических соображений. В документе о создании ССС прямо указывалось: "С
точки зрения строго финансовой у нас нет причин создавать этот комитет или
тратить время и средства". ССС "должен быть учрежден" по политическим
мотивам[46]. В ФБР были в восторге - ССС "нанесет удар
диссидентам"[47] и принялись снабжать ССС списками организаций и
лиц финансовое положение которых подлежало расследованию. Министерство
юстиции, со своей стороны, передало ССС для расследования список 10 тысяч
граждан и 16 тысяч организаций, которые "потенциально" могли принять участие
в гражданских беспорядках[48]. ССС начал бессмысленные по
результатам расследования, чиня всяческие препятствия и запугивая тех, кто
считается в США диссидентом. В общей сложности ССС вел 11458 досье на 8585
человек и 2873 организации. Администрация Р. Никсона решила использовать ИРС
и против своих политических противников, деятелей демократической партии.
ИРС проверила финансовые дела председателя национального комитета партии А.
О'Брайена, которые оказались в порядке. Это вызвало известное смятение в
министерстве финансов, которое испытывало понятное смущение: ИРС бросали
против респектабельных политиков, а не только диссидентов. В Белом доме
разгневались, в ИРС спустили список "490 врагов" администрации, в
большинстве своем людей, приметных в США, людей, с которыми считались. Р.
Никсон, однако, настаивал на том, что все они подлежат тщательной проверке
ИРС. Когда с этим не согласился министр финансов Шульц, то президент США
заявил 15 сентября 1972 года своему помощнику Д. Дину: "Не желаю и слышать,
что Джордж Шульц поднимает этот вопрос, ибо в таком случае он вынуждает меня
прогнать его. Он получил министерство финансов не за прекрасные голубые
глаза. Ему, сволочи, оказали честь, дав пост... Мне нужны самые подробные
сведения о тех, кто пытался причинить нам вред... Они напросились, и они
получат свое. Прошлые четыре года мы не использовали свою силу. Мы вообще не
прибегали к ней. Мы не использовали ни бюро, ни министерство юстиции, теперь
все пойдет по-иному. Наши деятели должны либо подчиниться, либо убраться
вон".
Когда Никсон перевел вопрос в эту плоскость, тогда он ускорил бег
событий в направлении Уотергейта. Никто у власти и поблизости от нее не
возражал против преследования инакомыслящих и при удобном случае аплодировал
разнузданной травле, но администрация замахнулась на влиятельных членов
правящей олигархии. В сумме причин, приведших к падению Никсона,
беззастенчивое использование ИРС против "своих" заняло приметное место.
Никсону припомнили и указание от 15 сентября 1972 года. Недаром президент,
передав конгрессу магнитофонные записи своих бесед в Белом доме, исключил
приведенное выше указание. Текст беседы 15 сентября 1972 года обрывался
кратким пояснением "остальное не относится к Уотергейту"[49]. Это
"остальное" было истребовано у Никсона федеральным судом, но и тогда не было
официально предано гласности, а стало известно из статей журналистов.
В разгар разбора злоупотреблений, связанных с Уотергейтом, политические
противники администрации взялись за ИРС, чтобы исключить возможность
использовать ее против них самих. ССС прикрыли, а заодно крупно поговорили о
методах сбора информации ИРС. Кое-что из тайн ИРС выплыло наружу, скажем,
микромир отделения ИРС в Майами, фешенебельном курорте. С марта 1975 года
газета "Майами ньюс" опубликовала серию статей на основании разоблачений
33-летней огненной брюнетки Эльзы Гутьеррос, семь лет служившей секретным
агентом ИРС под кличкой Кармен. Суть разоблачений Кармен о ее участии в
операции "Лепрехаун" была изложена в докладе комиссии Черча так:
"- ИРС наняла Гутьеррос и других информаторов для сбора данных о
сексуальной жизни и пьянстве тридцати должностных лиц в штате Майами.
- Два оперативника ИРС проникли со взломом в штаб-квартиру кандидата на
выборах в конгресс в районе Майами.
- ИРС незаконно использовала электронную подслушивающую аппаратуру.
- Специальный агент Гаррисон угрожал Гутьеррос, что в случае
обнародования тайн ИРС она либо погибнет от несчастного случая, либо попадет
в тюрьму.
- Информация, собранная в ходе операции "Лепрехаун" о врагах Белого
дома, ИРС передавала в Белый дом.
- Агенты ИРС обещали Гутьеррос 20 тысяч долларов в год пожизненно и дом
в награду за слежку за должностными лицами"[50].
В Капитолии порядком разгневались (некоторые наверняка припомнили
времяпрепровождение на солнечных пляжах и в отелях Майами) и взялись за
Гаррисона. Конгресс провел несколько расследований ИРС, выяснив, что под
началом изобретательного Гаррисона находилось шестьдесят два агента. В
подкомитете палаты представителей по ассигнованиям конгрессмен Д. Пикл
загнал Гаррисона в угол, заставив сознаться, что информация о недоплате
налогов собиралась спаиванием жертв, а затем заманиванием их в постель.
"Вы думаете, что такой образ действий уместен для ИРС?" - гневно
вопрошал Пикл.
Гаррисон пожал плечами: "Дело не в том, что тот или иной информатор
вступал в половые сношения с одним или несколькими мужчинами... Я их об этом
не просил... Что до Эльзы Гутьеррос, известной под кличкой Кармен, то она
утверждает, что в процессе сбора информации вступала в половые сношения. Я
не осуждаю ее за это. Я не поощрял и не отговаривал ее".
"Пикл: Так было! Это помогало расследовать неуплату налогов?
Гаррисон: Конечно, помогало, если то был ее способ сбора информации и
если она добывала ее таким путем".
Неугомонный Пикл опрашивал подряд чиновников ИРС относительно операции
"Лепрехаун" и от всех получал ответы, которые могли привести в отчаяние.
Чиновники не видели в ней ничего особенного, больше того, полагали, что
свершения пресловутой Кармен достойны похвалы. Пикл спросил работника ИРС Д.
Шапиро: "Операция "Лепрехаун" была принятым методом Деятельности ИРС?"
- "Да, сэр".
Тогда Пикл обратился к Е. Виткусу, который как областной комиссар ИРС в
Атланте стоял над Гаррисоном и прочими: "Если дело обстоит так, тогда, по
вашему мнению, оправдано проведение операций типа "Лепрехаун" по всем
Соединенным Штатам?"
- "Да, сэр. По моему мнению, мы должны действовать именно так".
Было бы наивно думать, что наскоки Пикла подорвали реноме ИРС. В дело
вступил председатель подкомитета конгрессмен А. Вэник, сосредоточивший
внимание на результатах трудов Кармен. Как сказано в книге Д. Уайза,
Гаррисон "указал, что до выхода из игры она (Кармен) представляла отличную
информацию. "Да, сэр. Великолепные сведения, - говорил Гаррисон председателю
подкомитета конгрессмену от штата Огайо А. Вэнику, - она даже вовлекла в
дело своего отца".
Именно такое рвение и приветствует Америка. Поэтому подкомитет Вэника,
добрый защитник бюрократии ИРС, не нашел оснований для критики операции
"Лепрехаун" или Гаррисона... А у него были, например, два "лояльных агента"
- Н. Вега и Р. Новоа... Эта парочка проникла со взломом в помещение
республиканского кандидата на выборах в конгресс Э. Эстрелла в ноябре 1972
года.
Вега также рассказал корреспонденту газеты "Геральд" в Майами, что
участвовал в подготовке операции с целью вывести из строя автомобиль судьи
Эллен Морфиниос. Машина должна была стоять у студии радиокомпании ВКАТ, куда
судью пригласили для участия в передаче. План состоял в том, чтобы при
выходе судьи из студии Вега, предложив этой даме помощь, "очаровал бы ее и
сблизился с ней". От плана соблазнения отказались, но наблюдение за домом
судьи установили, регистрируя входящих и выходящих.
Судья Морфиниос заявила, что была "потрясена", узнав, что и она объект
операции "Лепрехаун". "Перед нами не что иное, как гитлеризм, фашизм", -
прокомментировала она.
Конечно, были расследования всего этого, но очень поверхностные... К
декабрю (1975 г.), когда подкомитет Вэника проводил слушания об операции
"Лепрехаун", он взял под свое крыло и защитил как систему сыска (ИРС), так и
Гаррисона"[51].
Вэник со своими единодумцами наверняка гордился тем, что занял позицию,
мягко говоря, невмешательства в грязные делишки одного из органов
политического сыска в США. Только куда ушло его разрекламированное рвение
отстаивать "демократию"? Конгрессмен Вэник, добрейший покровитель сыщиков из
ИРС, как известно, соавтор поправки "Джексона -Вэника", которая узаконивала
вмешательство во внутренние дела СССР и сорвала введение в дело
советско-американского соглашения о торговле. Поправка эта аргументировалась
с позиций высшей морали, звучной риторики о правах человека и прочем.
Изменения в налоговую систему при администрации р. Рейгана дают новые
льготы богачам и сверхбогачам. Одновременно ИРС бьет тревогу - казна
недобирает в год по крайней мере 87 миллиардов долларов налогов. В интервью
журналу "Ю. С. Ньюс энд уорлд рипорт" в апреле 1983 года глава ИРС Р. Эггер
разбушевался: "мошенничество при уплате налогов растет", "утаиваются
громадные суммы". От обложения, по его словам, укрывается ежегодно доходов
на 300 миллиардов долларов. Журнал задал ему вопрос: "По каким же причинам
все больше людей прибегают к жульничеству?" Ответ Эггера бесподобен, он,
нисколько не таясь, указал, на кого опустится в случае необходимости
карающий меч ИРС - "есть сотни причин: отношение к обществу, сложность
законов, мнения, что другие не платят справедливую долю, протест по поводу,
куда идут деньги налогоплательщиков. Некоторые отказываются платить налоги,
ибо часть из них идет на ядерное вооружение, на оборонные нужды и т.
д."[52].
Итак, из "сотен причин" умудренный в делах фискального сыска глава ИРС
назвал, в сущности, одну - пригрозив вполне реальными санкциями тем, кто
осмеливается протестовать против безумной гонки вооружений, развязанной
администрацией Р. Рейгана. ИРС, как мы видим, была и остается карательным
оружием в первую очередь по политическим мотивам.
28 февраля 1973 года. Овальный кабинет Белого дома. Президент Никсон с
доверенным советником Дином обсуждают, как погасить разгорающийся скандал
вокруг Уотергейта. Они определенно чувствуют себя сиротами: скоро уже год,
как скончался 77-летний директор ФБР Э. Гувер. На ленту бесстрастного
магнитофона ложатся взволнованные речи:
"Президент: Эдгара Гувера я видел много больше сотни раз. Мы были
близкими друзьями.
Дин: А вот печать теперь...
Президент: ... (нецензурная брань) Гувер был моим закадычным другом. Он
был ближе ко мне, чем к Джонсону, хотя Джонсон использовал его чаще...
(нецензурная брань).
Дин: Хотя о покойном директоре и ходили нехорошие слухи, нам было бы
куда легче с Уотергейтом, если бы он был жив. Он знал, как управляться с
ФБР.
Президент: Да, Гувер умел работать. Он бы дрался. В этом все дело. Он
бы многим задал жару... Он бы напугал их до смерти. У него на каждого было
заведено досье".
Но Гувера, служившего семи предшествовавшим президентам, больше не было
на свете, свои секреты он унес в могилу. Сразу после смерти Гувера около 35