Алиса Ренар
Изольда

Глава 1

   Солнечный луч игриво скользнул по широкому подоконнику, заставленному глиняными горшками с цветами и декоративными расписными кувшинами, скакнул на деревянную тумбочку, покрытую белоснежной вязаной салфеткой, и, словно нехотя, пополз по ярким подсолнухам пододеяльника.
   К тому времени, как прозвенел будильник, Малика не только проснулась, но даже успела сварить себе крепкий кофе и протереть лицо душистым кубиком льда. На самом деле она могла бы еще полчаса понежиться в постели, и если бы Арсений лежал сейчас рядом с ней, она бы так и сделала. А потом быстренько слетала бы на свою светлую и уютную кухню и вернулась с симпатичным завтраком на цветастом подносе, и они бы, смеясь и дурачась, съели приготовленные ею тосты с клубничным конфитюром и выпили дорогой ароматный кофе. Но в это утро она – уже в четвертый раз за эту неделю! – проснулась одна, потому что ее мужчина безумно занят. То есть у него есть какие-то дела, которые важнее любимой женщины, ее счастья, спокойствия и здоровья. И потому она сидит сейчас в гордом одиночестве за кухонным столом, пытаясь не думать о том, почему в этом мире все так несправедливо устроено… Вздохнув, девушка отставила в сторону керамическую кофейную чашку с выгнутыми боками и горбатой ручкой и побрела в ванную. В конце концов, ничего необычного не происходит, просто Арсений такой, а разве Малика не знала, что у них никогда не будет идиллии?.. Но ведь все хорошо, она любит его, через час он заедет за ней и отвезет в фитнес-клуб, ну а потом она отправится на работу и выкинет из головы эти глупости.
   Душ вернул девушке хорошее настроение. Аккуратно просушивая длинные локоны феном, перебирая их прядь за прядью, Малика с удовольствием рассматривала себя в зеркале. Да, у нее замечательная внешность: высокие скулы, черные, густые ресницы и глаза, может быть, не очень большие, но зато темные и блестящие. И фигура неплохая, если не придираться, конечно. В конце концов, не зря же она тратит столько времени на бассейн, тренажеры, массаж, маникюр и прочие салонные радости! Что ж, результат вполне очевиден: волосы – просто мечта парикмахера, даже без масок и гелей выглядят не хуже, чем у кинозвезд, ее гордость! Арсений говорит, что ее кудри сводят его с ума! И кожа у нее – гладкая, здоровая, нежного персикового цвета, с чудесным румянцем на щеках!.. Надев любимый брючный костюм от Дольче-Габбана, Малика улыбнулась своему отражению и, еще раз оглядев себя с ног до головы, удовлетворенно качнула головой. Что бы там ни было, она готова к любым испытаниям, и пусть все видят – она в полном порядке!
   …Арсений приехал через полтора часа, когда пришла домработница, а сама Малика, уже почти потеряв терпение, нервно расхаживала по квартире, от двери к окну. Издалека углядев на дороге черную глянцевую «спинку» «БМВ», она не стала дожидаться, пока машина подъедет ближе, и выскочила ей навстречу. Хмуро кивнув девушке, Зарецкий перегнулся через сиденье и открыл дверь, не выходя из автомобиля. Возможно, в другой раз Малика обиделась бы на явное невнимание своего мужчины, но сегодня она решила не обращать на этот факт внимания. Привычно нырнув на прохладное сиденье «бумера», она аккуратно расправила складки на брюках и скрестила лодыжки, плотно сжав колени и выставив вперед маленькие ступни в белых, в тон костюму, кожаных мокасинах. Мягко захлопнув за собой дверцу машины, девушка приветливо улыбнулась Арсению. Как бы там ни было, она очень рада его видеть!
   – Привет, как дела? – Бросив ключи в сумочку, Малика закрыла ее, звонко щелкнув замочком, и любовно провела ладонью по тонкой парусине. Нарисованная шикарная негритянка с пухлыми губами игриво шевельнулась под ее пальцами, как будто откликнулась на ласку хозяйки.
   – Нормально.
   – Что-нибудь случилось?
   – Нет.
   – У тебя плохое настроение? – Девушка мягко дотронулась до плеча Арсения, но тот равнодушно отстранился от нее, не отрывая глаз от дороги.
   – Я же говорю – все в порядке! – Арсений раздраженно повысил голос, но тут же недовольно оборвал фразу. Боже, как он устал от этой идиотской повинности – ему уже физически тошно от необходимости все время что-то говорить, прояснять, убеждать! Такое ощущение, будто женщины способны болтать круглыми сутками, переливая из пустого в порожнее, но он-то устроен по-другому! Ему хочется хотя бы изредка просто помолчать – а они не понимают этого и обижаются. Даже такие умницы, как его Малика, ни за что не откажутся от лишней порции болтовни!
   – А я начала бояться, что ты вообще не приедешь. Ты же меня последнее время не балуешь своим вниманием, правда? – Малика беззаботно пожала плечами, но ее глаза влажно блеснули, а ухоженные руки с розовыми ноготками судорожно вцепились в лежащую на коленях сумку.
   Ну вот, пожалуйста. Арсений сморщился, как от глотка кислого сока. Сейчас Малика устроит ему форменный допрос: где он был всю ночь, почему не приехал к ней вчера вечером, хотя обещал, и все в том же духе. Уж это она умеет делать! Можно подумать, они двадцать лет женаты, а не два года знакомы!..
   – У меня были дела, ты должна это понимать. Я же вчера еще говорил, что не знаю, когда освобожусь, отец просил задержаться. А сегодня я попал в жуткую пробку, поэтому и приехал так поздно, извини! – Арсений искоса взглянул на подружку, но тут же отвел взгляд от ее расстроенного личика. Черт его знает, как это у нее получается, почему-то в разговоре с ней он всегда чувствует себя редкостным негодяем! Вот и теперь, вместо того, чтобы сохранять спокойное равнодушие, он почему-то начал оправдываться, как школьник перед строгой учительницей. Будто он обязан отчитываться перед ней за свои поступки! – Честно говоря, не понимаю, чем ты недовольна!
   – Я просто тебя ждала, вот и все. – Малика быстро смахнула слезинку с густых ресниц и отвернулась к окошку.
   Замечательно! Она его «просто ждала», а он не пришел, она хорошая, а он свинья! Обычный разговор. Стиснув зубы, Арсений обогнал лениво ползущую «Мазду» и ловко вклинился в плотный ряд машин. Что за несчастливое утро у него сегодня, сплошные напасти! Проспал, сто лет простоял в пробке, из-за этого не успел переодеться, и теперь придется щеголять в ресторане перед клиентами не в строгом костюме, а в синей спортивной майке, джинсах и кроссовках «Найк». К тому же он неизвестно в каком месте оставил свой органайзер с важными записями… Хотя, конечно, Арсений догадывается, где мог его забыть, но от этого не легче. Теперь вот только с Маликой осталось поссориться, и будет полный комплект! А днем еще с отцом разговаривать!..
   – Малика, ну я ведь всегда приезжаю, когда могу, ты же знаешь! – не отрываясь от дороги, Арсений положил руку девушке на коленку и, небрежно погладив ее, тут же убрал ладонь. – Я понимаю, что ты обижаешься, я невнимателен, мало уделяю тебе времени и так далее, но я тебя люблю, поэтому постарайся меня простить. И не дуйся, хорошо? Вот и славно.
   «Мерседес» впереди резко притормозил, и Арсений, чертыхаясь, изо всех сил вжал в пол педаль тормоза, едва не врезавшись в бампер «мерина». Глупый божок из китайского фарфора, подарок Малики, бессмысленно замотал головой и сдвинулся с места, плавно заскользив по приборной доске. Машинально придержав игрушку рукой, девушка краем глаза заметила какую-то бумажку, торчащую уголком из-под божка. Осторожно потянув ее к себе, Малика с удивлением поняла, что перед ней – одна из тех фотографий, которые так любят подростки и дальнобойщики: полуголая девица с раскрашенным лицом и утрированными формами, эротично облизывающая палец… Странно, как эта мерзость могла попасть к Арсению? К ее Арсению! Ему никогда раньше не нравились откровенные картинки! И вообще, он сам говорил, что украшать машину подобными снимками – дурной тон! Что ж, должно быть, его мнение изменилось.
   Брезгливо ухватив неприятное фото ноготками, Малика попыталась вернуть его на прежнее место и замаскировать, снова утвердив на нем божка с дергающейся головой, но снимок выскользнул из рук и, перевернувшись в воздухе, изображением вниз спикировал ей на колени. Если бы не эта нелепая случайность, Малика очень скоро забыла бы о дурацкой фотографии, найденной у Арсения в машине; если бы не две короткие фразы на оборотной стороне снимка, она бы так и пребывала в спокойном неведении, и ей не пришлось бы мучиться, ревновать, принимать какие-то решения!.. Но надпись, сделанная кокетливым женским почерком, лишила Малику душевного покоя, вдребезги разбив ее радужные надежды. Ведь она узнала ту, чье откровенное фото совершенно случайно оказалось у нее в руках; случайно – потому что снимок был предназначен не ей, а ее мужчине, ее Арсению! За считаные доли секунды в голове Малики сложилась целостная нерадостная картина: из мелочей, которые она всеми силами старалась не замечать, из отдельных деталей; и теперь ей незачем подозревать – потому что она все знает. Но бог свидетель, она не хотела этого!
   – Значит, ты меня любишь, да? – девушка судорожно сжалась на сиденье, впившись взглядом в висок Арсения.
   – Люблю, люблю, – парень беззаботно глянул на Малику и удивленно поднял бровь: его подруга словно заледенела, и он понятия не имеет, что могло с ней случиться за то короткое время, пока он протискивался между машинами к белоснежному, сверкающему на солнце зданию фитнес-клуба. Какая муха ее укусила?
   – Любишь, конечно! – Малика насмешливо хмыкнула, но в ту же секунду ее голос сорвался на крик и отчаянно зазвенел на всю стоянку. – Да?! А что это тогда, вот ты мне скажи – что это?!
   Швырнув измятую фотографию в лицо опешившему Арсению, девушка открыла дверь и стремительно выскочила из машины. Какая она дура! Наивная, влюбленная идиотка, которая верит во все, что ей говорят, потому что хочет верить и не может иначе! Как смешно – она, Малика, дарит любимому милые побрякушки, а те, другие, оставляют ему на память эротические фотографии. «Дорогому Сенечке от его кошечки!» Противно, как же противно!.. И безумно стыдно за собственную глупость!
   – Постой, я все объясню! Это не то, что ты подумала, это… глупый розыгрыш! – Видимо, Арсений успел прийти в себя, во всяком случае, его голос звучал вполне уверенно. Догнав девушку на крыльце, он цепко ухватил ее за рукав пиджака и, притянув к себе, крепко прижал к груди. – Это… Ленка! Точно, Ленка брала мою машину, вот и устроила!..
   – Хватит! Я не желаю слушать твои лживые оправдания! – Всхлипнув, Малика зло ударила Арсения, и хотя ее кулачок больно впечатался в плечо парня, тот все-таки не разжал объятий и не выпустил ее из капкана рук. – Это Ленка, да? Ты хочешь сказать, что твоя сестра подарила тебе фотографию голой девки? Господи, как я устала от этого неумелого вранья! Да там написано, милый Сенечка, что фото – тебе! И написано – от кого… А я читать умею, так что оставь меня в покое! Уходи!..
   – Ну и пожалуйста, и черт с тобой! – Рассердившись, Арсений разжал руки и чуть-чуть подтолкнул Малику к двери. – Успокоишься, тогда и поговорим. Я ни в чем не виноват, и про фотографию ничего не знаю!
   Насвистывая, Арсений Зарецкий бодро сбежал по мраморным ступенькам и направился к верному черному «БМВ», всем своим видом выражая обиду и недоумение. Пусть Малика смотрит вслед и жалеет, что высказала ему эти ужасные, да просто абсурдные обвинения! Он чист как младенец, и зря она думает, будто он станет каяться в грехах, которых не совершал!.. Сев в машину, Арсений нарочито громко захлопнул за собой дверцу, хотя обычно он очень бережно обращается со своей собственностью… но не сейчас, не в тот момент, когда эта несносная Малика, теребя в руках сумочку, не отрывает от него печальных глаз и изо всех сил сдерживает слезы. Так ей и надо.
   Но сколько бы Арсений ни успокаивал себя, в голове тревожно стучала одна мысль: все пропало! Если до вечера он ничего не придумает, то ему придется сказать Малике правду, а это значит – разрушить все, абсолютно! Она никогда не простит его! Из-за ерунды, прихоти, случайного каприза он поставил под удар отношения с девушкой, которой дорожит. Да ладно бы пострадала только его личная жизнь! Нет же, эта нелепая ссора непременно отразится на карьере, а ведь отец совсем недавно начал относиться к нему как к равноправному партнеру! Потерять это уважение Арсений не должен ни за что на свете!
   Взвизгнув шинами на повороте, «бумер» решительно вырулил со стоянки и, набирая скорость, помчался прочь от шикарного спортивного центра с витиеватыми золотыми буквами «Ангел» по ободку крыши, все дальше унося Арсения от одной проблемы навстречу другой. Только бы застать эту стерву Марианну дома, и пусть пеняет на себя, если ей нечего сказать в свое оправдание! Арсений никогда не будет играть по чужим правилам, и если она того не понимает – это ее проблемы. Никак не его.
 
   Сладко потянувшись, Изольда зевнула и нехотя села в постели. Пожалуй, если бы не сегодняшняя аквааэробика, она бы вообще никуда не пошла. Проводила бы мать на работу, выключила обязательного и совершенно невыносимого Вагнера, натянула бы на ухо любимое старое покрывало с голубыми розами и с удовольствием проспала до обеда, а то и дольше. И бог со всем миром вокруг, это ж последние летние денечки, скоро начнутся занятия в универе, и ей придется просыпаться каждое утро ни свет ни заря! Но она же не может пропустить тренировку в бассейне, нет, только не сегодня!
   Улыбаясь, Изольда встала с постели и, медленно покачивая бедрами, приблизилась к большому трехстворчатому зеркалу. Ух, она всем сегодня покажет! Ее новый купальник – это нечто! Бирюзовый, от Элизабет Харли Бич, Макс подарил, а уж он знает, что дарить, да и фигура у нее – глаз не оторвать, так что Изольда вполне достойна шикарной обновки! Вообще-то, в бассейн не принято надевать раздельный купальник, но, интересно, найдется хоть один человек, который посмеет сделать ей замечание? Только не инструктор, и не бравые ребятки, которые качают мускулы в зале напротив. Да и кому может не понравиться ее плоский животик, длинные стройные ноги и высокая грудь? Нет в их «ангельском» фитнес-клубе такого мужика, который хотя бы раз не попытался заговорить с ней, и это нормально, потому что она – Изольда Ситникова, роковая женщина и поработительница мужчин. Не иначе.
   Довольно фыркнув, девушка шутливо поклонилась своему отражению и босиком пробежала в ванную. Ужасно: конец августа, а в квартире холодно, как осенью! И солнца за окном пока не видать, слишком рано, а потому безумно хочется спать! И все-таки у Изольды сегодня отличное настроение, и ничем его не испортить, она счастлива абсолютно без всяких на то причин! Включив душ на всю мощность и встав под теплые водяные струи, она несколько раз повторила про себя: «Сегодня хороший день, сегодня у меня все получится!..» Ну а если ничего не будет получаться, то она всегда может позвать на помощь Макса! Или кого-нибудь другого, если ее любовник не пожелает откликнуться на зов. В конце концов, в этом огромном городе так много мужчин, всегда готовых услужить красивой женщине!..
   Промокнув тело махровым полотенцем, Изольда наскоро причесала мокрые волосы, бросила в пакет мусс для укладки и, на ходу вдевая руки в рукава широкого халата, двинулась на кухню. Вагнер, все утро гремевший из маминой спальни, наконец смолк. Девушка решила, что мать выключила магнитофон и убежала на работу. Однако, влетев на кухню, Изольда остановилась в недоумении: опираясь худыми локтями на подоконник и отвернув лицо от двери, мать плакала, содрогаясь всем телом, всхлипывая и постанывая. В тишине утра ее плач гулко отдавался в четырех стенах маленькой кухни.
   – Мам, что случилось? – Изольда склонилась к матери и провела рукой по ее вздрагивающей спине. – Давай ты попьешь водички? Правда, в чайнике только горячая, ну ничего, я тебе чайку заварю, будешь пить медленно и осторожно, вот и успокоишься!
   – Не разговаривай со мной как с младенцем, я же твоя мать! – Женщина сквозь слезы улыбнулась дочке и, подтянув поближе к себе чашку с кипятком, обхватила ее обеими руками, словно пытаясь согреться. – Извини, я что-то опять расклеилась… Вот, видишь? Трещина на диске, а это моя любимая вещь, ты же знаешь!
   – Нашла над чем плакать, – поглядев на мать с жалостью, Изольда вытащила из ее чашки чайный пакетик и метко швырнула его в ведро под раковиной. – Я тебе десять таких дисков куплю, хочешь? Вот теперь на работе появишься с черными кругами под глазами… Умойся, что ли, и иди, а то опоздаешь! Давай, давай!..
   Проводив мать и закрыв за ней дверь, Изольда вернулась на кухню, включила электрочайник, насыпала в большую кружку ложку «Нескафе», сухих сливок и уселась за стол, подперев подбородок кулаком. Вот так всегда: мир просто с ума сойдет, если у нее будет хорошее настроение! И мама последнее время стала просто невыносимой, чуть что – сразу в слезы – и ноет, ноет!.. Раздраженно повертев в руках треснувший диск, девушка с силой ударила его об стол и с удовольствием отковырнула пару осколков. Наконец-то этот Вагнер отправится в мусорное ведро, там ему самое место… но, конечно, придется купить матери новый диск, она без своих дурацких опер жить не может! А на ее, Изольды, вкус – так лучше бы их вообще не было, за двадцать пять лет ее существования они ее изрядно достали!.. Каждое утро и каждый вечер – одно и то же!..
   Неторопливо выпив кофе и сполоснув кружку, девушка чуть-чуть припудрила лицо, подкрасила ресницы и бросила косметичку в сумку – все равно после тренировки придется делать макияж по полной программе и укладывать волосы в прическу. Надев ярко-красное шелковое платье с серебристо-желтыми цветами на подоле, она придирчиво оглядела себя в зеркале со всех сторон. Этот наряд ей ужасно нравится, в нем она похожа на гигантский цветок тигровой лилии, перевернутый вниз лепестками.
   Поправив на плече перевитые лямки, Изольда усмехнулась, иронично изогнув тонкую, четко очерченную бровь. И всю эту нереальную красоту придется сейчас затолкать в метро! Вместо того чтобы сесть в собственную машину, свободно откинуться на сиденье и рулить, куда душа пожелает! Но что поделаешь, у нее пока нет личного транспорта, и каждое утро она вынуждена покорно становиться на эскалатор, спускаться в подземку и ввинчиваться в толпу, локтями пробивая себе дорогу с платформы в вагон и обратно. Хорошо еще, что она живет возле Парка культуры, в пяти шагах от Кольцевой линии метро, а то бы совсем грустно было. Вздохнув, девушка надела открытые босоножки на высоченных шпильках и поцокала каблучками о паркет. Ничего, у нее обязательно будет машина, и очень скоро. Какая-нибудь миленькая «деушка» золотистого цвета, маневренная и нетребовательная, а еще лучше – быстрая «Тойота», хищная и эффектная, под стать хозяйке! Ну а пока можно и потерпеть временное неудобство метро, ничего страшного!
   Через несколько минут Изольда, сжатая со всех сторон спешащим по делам народом, уже съезжала на эскалаторе к платформе и скучающим взглядом скользила по рекламным плакатам и анонсам, щедро развешанным по стенам, не вникая в их смысл и задумавшись о своем. Изо дня в день она читает одинаково кричащие слоганы и афиши, привычно не обращая на них внимания, однако сегодня что-то изменилось: в какой-то момент девушка поняла, что ее глаза снова и снова изучают некую надпись, не в состоянии осилить ее, но и не отрываясь от огромных слов ни на миг.
   С трудом заставив себя сосредоточиться, Изольда наконец прочла аршинные буквы на двухметровом холсте, растянутом прямо над ее головой: «Бенефис всемирно известного тенора Нурлана Амангалиева! Два концерта в Москве, Большой театр и Кремль!..» Простые слова внезапно расплылись у нее перед глазами, но, сморгнув пелену, девушка опять наткнулась на них взглядом, да так и застыла, не в состоянии сдвинуться с места, словно ее тело в одно мгновение превратилось в дрожащий столбик желе. Если бы не толпа, плотно сжавшая ее со всех сторон, она бы непременно упала, разбив колени и лоб о ступени эскалатора, но мерное движение «гусеницы» ни на секунду не замедлилось, и страшная надпись вскоре оказалась позади, так что, даже наклонившись и вытянув шею, Изольда не могла уже прочитать ее. Но ей больше и не нужно видеть этот плакат – она накрепко запомнила его содержание, которое глубоко въелось в сознание, словно краска – в кожу, как будто решило остаться татуировкой в ее мозгу на всю жизнь!
   Поезд затормозил. Изольда, влившись в людской поток, покинула вагон, пересекла платформу и, поднявшись по ступенькам, вышла в город. До фитнес-клуба она добежала за считаные минуты, ни о чем не думая по пути и ничего не ощущая, автоматически передвигая ноги и не обращая внимания на восхищенные взгляды мужчин. Только в раздевалке Изольда более-менее пришла в себя, в темпе приняла душ, переоделась в купальник и, осторожно шагая по выложенному гладкой плиткой полу, отправилась на занятие. Однако ни приятная прохлада воды, ни аквааэробические упражнения, ни легкие, будто случайные прикосновения инструктора не смогли отвлечь девушку от тяжелых мыслей. Она послушно выполняла все тренировочные задания: тянулась то одним, то другим коленом вверх и с силой опускала в воду ноги в специальных круглых пробковых тапках, стараясь не поднимать брызг, делала махи руками и наклоны, прыгала и маршировала. Но в каждом всплеске воды, в шуршании тапок и даже в командах инструктора ей слышалось одно: Нурлан, Нурлан, Нурлан!..
   Когда акватренировка закончилась, Изольда первой выскочила из бассейна и кинулась в душевую. В кабинке она стянула купальник, не глядя бросила на пол дорогие бирюзовые тряпочки и, включив воду, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она-то, дурочка, думала, что ничего на свете не может испортить ей настроения сегодня. Как же она ошибалась! Но это несправедливо – одна глупая надпись лишила ее спокойствия, радости, уверенности в себе… да что там говорить, просто испортила жизнь! Подставив лицо горячим струям воды, Изольда судорожно обхватила себя руками и отчаянно разревелась.
 
   Малика вынула из волос резинку, распустив наскоро собранный «конский хвост», и вяло поплелась из тренажерного зала в раздевалку. Сегодняшняя тренировка прошла бездарно: с велотренажером ничего не вышло – она едва начала крутить педали, как приборы тут же зафиксировали повышенное давление и учащенный пульс, будто она все утро бегала и тягала гантели. Сама бы Малика, правда, не придала особого значения показателям «счетчика», но Маша строго велела ей заняться «щадящей тренировкой» и отправила на фитбол. В результате девушка целый час просидела на большом розовом мяче, с удовольствием подпрыгивая на нем, наклоняясь в разные стороны и напрягая мышцы пресса, и к концу тренировки ощутила себя симпатичной легкомысленной лягушкой. Жаль только, что ее тело, привыкшее к ежедневным силовым тренировкам, не размялось как следует и не зарядилось бодростью. Всему виной, конечно, утреннее происшествие, о котором она почти забыла, по крайней мере, очень старалась сделать это.
   И ведь Малике почти удалось выкинуть из памяти чертов снимок! Упруго подпрыгивая на фитболе, она перебирала в уме только самые приятные вещи, старательно вычленяя их из общей картины своей жизни. У нее есть чудесная работа, сложная и интересная, звучная должность, которая обеспечивает ей желанное положение в обществе и материальную стабильность, а еще ей положено иметь собственный кабинет, и он у нее есть – пусть маленький, зато уютный, светлый и очень-очень славный! Малика сама его обставила, и хотя Арсений настойчиво предлагал остановить выбор на строгой мебели в минималистском стиле, она не поддалась на эти уговоры и создала на работе приятную атмосферу кантри. Ей ужасно нравится весь ее кабинет, от окон до дверей, от панно на стене и «деревенского» коврика у двери до плоской расписной лампочки на потолке! Виктор Андреевич, когда увидел дело ее рук, сказал, что у нее хороший вкус, и даже Арсений вынужден был признать, что она молодец и знает, что делает… Арсений. Нет, ей никогда не избавиться от мыслей о нем! Это просто невыносимо.
   Задумчиво теребя выбившуюся из «конского хвоста» прядку, Малика вошла в пустую раздевалку и без сил упала на маленький кожаный пуфик у своего шкафчика. Надо заставить себя снять спортивный костюм, принять душ и надеть брюки с жакетом, а еще неплохо было бы освежить макияж, вынуть из волос резинку и сбрызнуть их лаком. Ведь впереди у нее целый рабочий день, такой ужасно длинный, как железная дорога… Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, только бы голова была пустая, только бы ни о чем не думать и не переживать!..
   – Привет, как позанималась?
   Изольда вышла из душа, завернувшись в полотенце, и направилась к своему шкафчику. Повесив на открытую дверцу мокрые трусики и лифчик, она тяжело опустилась на пуфик и, вынув из сумки зеркальце, мрачно уставилась на свое отражение. Если бы Малика не знала подругу, то, глядя на ее опухшие веки и покрасневший кончик носа, непременно бы подумала, что Изольда плакала. Но такого просто не может быть, в принципе! Эта девушка никогда не заплачет, а вот она, Малика, на ровном месте может пустить слезу, с нее станется.
   – Да ничего, нормально, а ты? – Малика с трудом поднялась с удобного сиденья и нехотя стянула курточку через голову, не расстегивая. – У меня сегодня нет спортивного настроя, просто ужас какой-то, не знаю, как буду работать. А дел невпроворот, как нарочно! А ты что такая пасмурная?
   – Ничего, спать хочу, вот и все. – Раздраженно передернув плечами, Изольда вынула из косметички черный карандаш, быстро нарисовала на верхнем веке стрелочку, но тут же со злостью стерла ее. – Вот черт, руки кривые!.. Теперь час проторчу здесь, а еще волосы укладывать!..