- Радист, установите связь со всеми кораблями.
   - Вы на связи, адмирал.
   - Адмирал Джордж Уилфред Томас - всем кораблям. Всем кораблям, не имеющим специального назначения, приказываю атаковать флот противника, движущийся со стороны Заставы. (Специальное назначение имел лишь один корабль, "Сапер", но пока это было не важно.) Через несколько минут вы окажетесь в пределах досягаемости орудий противника. При любом попадании любых снарядов в ваш корабль требуется проводить тщательные процедуры обеззараживания. Мы должны помнить, что оружие гардианов может включать биологический компонент. Мне нужна атака в движении, а не оборона. Я хочу пройти сквозь их флот. Удачи всем.
   Оба флота сближались почти ленивыми темпами по меркам современных космических судов. Томас не отрывался от экранов: приближался переломный момент.
   - Адмирал, капитан Робинсон вызывает вас, - произнес радист.
   - Спасибо, переключите меня на личный канал. - Томас знал, что Робинсон уже начал нервничать, но обвинять капитана в этом не мог - сам Томас волновался не меньше, чем хозяин "Орла". А если бы ему пришлось иметь дело с командующим-алкоголиком...
   Томас надел наушники и включил связь.
   - Слушаю вас, капитан.
   - Адмирал, при всем уважении к вам хочу напомнить, что, проходя сквозь флот Заставы, вы позволяете ему соединиться с флотом Столицы. Оба флота могут составить крупное соединение.
   - Мне известно об этом, капитан. В сущности, на это я и рассчитывал, приказывая совершить маневр.
   - Не могли бы вы пояснить вашу мысль, сэр?
   - Сожалею, капитан, но пока не могу. У нас и без того весьма серьезные нарушения секретности. Возможно, Приго каким-то образом удавалось подслушать внутренние переговоры. Боюсь, я и так сказал слишком много, но уверяю вас - ситуация под контролем. Конец связи. - "По крайней мере, я надеюсь, что ситуация под контролем", - мысленно поправился Джордж. Если операция "Поручни" развернется по плану, все будет в порядке. Сейчас бы не помешало выпить... Джордж потряс головой, отгоняя греховную мысль, и сосредоточился на развитии сражения.
   Силы Лиги и Заставы сближались, показанные горсткой ярких точек на экране. Обозначенный зеленой точкой корабль "Бисмарк" получил первый удар, взорвался ослепительным пламенем и исчез. Два фрегата отомстили за "Бисмарк", лазерами разорвав обшивку противника от борта до борта. Томас крепко вцепился в подлокотники кресла, стараясь не представлять за разноцветными точками трупы погибших.
   А на борту "Орла" капитан Робинсон обливался потом еще задолго до того, как флагман вступил в опасную зону. Этот корабль был поручен его заботам, как и весь экипаж, а капитану приходилось выполнять приказы человека, которому он больше не доверял. По крайней мере, истребители "Орла" держались поближе к базе, защищая флагман, а не помогая в атаке. Узнав, что натворила на Британнике одна торпеда, полная яиц червей-пожирателей, никто не желал рисковать главным кораблем в разгар боя. Если бы "Орел" не был единственным уцелевшим боевым кораблем, достаточно большим, чтобы вместить штаб и всю тактическую систему, биологов, дипломатов и так далее, его оставили бы на орбите Кеннеди. В этот момент Джозия Робинсон искренне пожалел о том, что все получилось иначе.
   Истребитель гардианов пролетел близко от "Орла", на расстоянии тысячи километров, и выпустил целую россыпь торпед. Истребителям "Орла" удалось сбить торпеды, но вражеский корабль ускользнул. Робинсон задумался, стоит ли отправлять за ним погоню, и решил отказаться от такой мысли. "Орлу" следует защищать себя, а не предпринимать атаки. Корабль был самым мощным среди обеих сторон, и им не осмелились рисковать.
   С подачи Мака Ларсона.
   37
   Боевая зона центра тяжести
   И гардианы и нигилисты добились большого прогресса в применении биологического оружия с тех пор, как завершилась битва у Британники. Нигилисты разработали способы перевозки взрослых особей червей, а не яиц, а техники помещали их в капсулы, наполненные специальной смесью газов. Гардианы отказались от применения торпед, которые разбивали обшивку и создавали вакуум во внутренних отсеках. Теперь они пользовались магнитными минами, которые присасывались к обшивке и осторожно бурили в ней отверстие. Торпеда могла унести шесть таких мин и выпустить их на небольшом расстоянии от мишени. Мины притягивались к кораблю, буры начинали работу, свежий воздух с корабля будил биологическое оружие, черви проскальзывали на борт и начинали свою страшную работу.
   Появилось несколько новых типов биологического оружия, каждое из них было способно вывести из строя целый корабль, причем по-своему.
   Корабль США "Бенджамин Франклин" подвергся нападению целых туч тварей, напоминающих жуков размером с мужской большой палец. Каждый такой жук выделял нить, состоящую из цепочек молекул. Нить была настолько тонкой, что разглядеть ее удавалось лишь вооруженным глазом, но с легкостью разрезала все, что попадалось на пути. Жуки тащили нить за собой. Кончик нити был липким и намертво приставал к первому участку обшивки, на который попадал жук. Две мины надежно присосались к "Франклину" - одна посредине и еще одна - близ машинного отсека. Через отверстия в обшивке жуки расползлись по кораблю. Почти немедленно один из них перерезал трубу подачи водорода, и взрывчатый газ наполнил отсек. Пятнадцать минут спустя второй жук рассек провод высокого напряжения, давший искру. Корабль взорвался.
   "Европа", гордость флота этой планеты, была выведена из строя облаком переносимых по воздуху микроорганизмов, которые переваривали атмосферный азот, кислород и большинство видов пластика, выделяя соляную кислоту и ядовитые газы.
   "Максвелл", суперкрейсер с Бэндвида, подвергся нападению не только червей, но и паукообразных тварей, питающихся человеческой плотью. Последние сожрали экипаж прежде, чем первые уничтожили корабль.
   Обычное оружие творило более привычные ужасы: корабли Лиги погибали от ударов лазеров, торпед, разрывных снарядов.
   Томас старался не обращать внимания на гибель кораблей, сосредоточившись лишь на самой битве, успехах и неудачах противоборствующих сил.
   Все шло так, как и было задумано. Флот Заставы пролетел сквозь флот Лиги и соединился с флотом Столицы близ центра тяжести. Объединенный флот гардианов охотно воспользовался шансом соединить ряды. Флот гардианов оказался более многочисленным, чем предполагалось, благодаря обилию небольших и медленных кораблей. После потерь на Новой Финляндии и у Британники никто не верил, что гардианы смогут собрать столько кораблей. Но вместе с тем в этой битве на карту было поставлено слишком многое. Проиграв ее, гардианы проиграли бы войну. Держать корабли в резерве не было никакого смысла. Должно быть, они дочиста опустошили причалы, пустили в дело все посудины - вплоть до буксиров и капсул.
   Старый адмирал сидел, уставившись на экран. Да, гардианы уже сгруппировались вокруг центра тяжести. Момент наступил.
   - Радист, соедините меня с КЕВ "Сапер".
   - "Сапер" на лазерной связи.
   - Отлично. - Внезапно у адмирала перехватило горло, и он заговорил излишне резким и суровым тоном: - "Сапер", говорит адмирал Джордж Уилфред Томас. Приказываю вам начать операцию А1А через десять минут после моей команды. Три, два, один, старт.
   - Приказ получен, адмирал, - послышался бодрый голос с "Сапера". - Шифр активации будет передан через девять минут пятьдесят пять секунд. Учитывая задержку скорости света, вы сможете увидеть первые результаты через десять минут тридцать восемь секунд.
   - Спасибо вам, "Сапер". Желаю удачи. - Томас обернулся к радисту и проговорил тем же суровым тоном: - Сообщите всем кораблям: срочная тревога! Приказываю прервать все поединки с врагом и на полной скорости уходить прочь от центра тяжести. Приказ следует выполнить немедленно, в течение минуты. Немедленно передайте его всем кораблям. Очистите экран и дайте панораму центра тяжести с максимальным увеличением. Все присутствующие здесь вскоре узнают секрет этой войны - операцию под официальным названием "Поручни".
   Отдав приказ о начале операции, Томас тут же пожалел о нем. Ему следовало найти другой выход. Но теперь думать об этом было слишком поздно - к тому времени, как "Орел" запустит двигатели, "Сапер" уже начнет передачу шифров, и отозвать их будет невозможно.
   На главном экране уже показалось увеличенное изображение темной и голой холодной каменной глыбы. Там и сям на фоне ее вспыхивали белые искры маневрирующих кораблей гардианов.
   - Она начнется через минуту, - негромко пояснил Томас. - Неофициально кто-то прозвал ее "планетарной бомбой".
   Экран заполнило грубое, морщинистое старое лицо безымянной планетки, образовавшейся в ходе медленного и утомительного процесса постепенного срастания каменной пыли за миллиарды лет. Планета выглядела очень древней и утомленной. Внезапно с ее поверхности взметнулся яркий столб пламени, затем второй и третий, а потом всю планету охватил огонь.
   - Этап направленных внутрь взрывов, - пояснил Томас. - Множество ядерных бомб было помещено по всей поверхности планеты. Бомбы раздробят камень и создадут шоковые волны, направленные к центру планеты для концентрированного взрыва, предназначенного для уничтожения всей этой глыбы.
   По всей поверхности через равные расстояния появились огромные языки алого пламени - они лизали планету, взметались над ней в космос, создавая вокруг багровый отблеск.
   - А теперь в ход пойдут глубинные бомбы. Пламя уже охватило туннели, в которые мы поместили их.
   В ослепительной белой вспышке тело планеты раздулось, расширилось, разорвалось, превратившись в миллионы осколков, со страшной скоростью разлетающихся во все стороны.
   Девяносто процентов кораблей гардианов находилось на расстоянии пятидесяти тысяч километров от планеты в момент взрыва бомб. У них не было ни малейшего шанса. Чудовищный электромагнитный импульс, порожденный ядерными взрывами, захлестнул флот гардианов, уничтожая компьютерные банки, срывая предохранители в цепях, вызывая замыкания в электронном оборудовании. За один миг корабли гардианов оказались слепыми калеками. Следом за электромагнитным импульсом налетела плотная волна осколков - от валунов размером с гору до горстей пыли и молекул, движущихся с огромной скоростью. Вся эта смесь рванулась в стороны от не существующей более планеты, ударялась о корабли, рвала обшивки, вызывала качку, уничтожала корабли один за другим. Большая часть каменной глыбы превратилась в пар и рассеялась в вакууме в виде ударной волны чудовищной силы, крушащей обшивки, внутренние перегородки и люки.
   Проблему использования взрывного оружия в космосе представляло отсутствие атмосферы, способной переносить ударную волну, и отсутствие обломков. Короче, в вакууме взрыву было нечего взрывать. Уничтожив небольшую планету, Лига решила эти проблемы.
   Операторы командного центра уставились на экран в изумленном молчании. Затем радист издал низкий вой, и Томасу послышался звук рыданий откуда-то сзади.
   - Какой ужас... какой ужас... - повторял чей-то голос так тихо, что вначале Томас решил, будто причитание повторяется в его голове. Но нет, это был офицер службы наблюдения: пепельно-белый, он сидел, не в силах оторвать взгляд от экрана, от тучи пыли и обломков, которые некогда были крохотной планетой и гордым флотом.
   - Пусть такой конец ужасен, - проговорил Томас, - это конец. Но до последнего часа я буду спрашивать себя, имел ли право так поступить. Война окончена.
   Но адмирал Джордж Уилфред Томас не знал о существовании "Звездного неба".
   38
   "Звездное небо". Дальний космос. Система Нова-Сол
   Капитан Ромеро как раз смотрел на мониторы, когда яркая вспышка возвестила на весь космос о гибели центра тяжести. Капитану понадобилась целая минута, чтобы понять, что происходит и где появилась странная вспышка. Внезапно он похолодел от страха. Чьих рук это дело - гардианов или Лиги? Решающее сражение началось, а он находился еще в нескольких днях полета от Столицы, запертый в шлюпке с инопланетянами, на которых капитан уже не мог смотреть без отвращения.
   Нервозность человека раздражала Д'еталлис. К ней то и дело приходила мысль о немедленном убийстве Ромеро. Но нет, человек мог потребоваться им позднее - чтобы пройти перед камерами. Придется еще немного потерпеть присутствие Ромеро. На Столице он погибнет вместе с себе подобными.
   ОСГ "Ариадна". Орбита планеты Застава
   Вероятно, причин предпринимать лишние меры предосторожности уже не было. Любой глупец, сравнив численность кораблей, понял бы: дни гардианов сочтены. После взрыва центра тяжести гардианам уже было почти нечего противопоставить силам Лиги. Но Густав знал, что, находясь в Обороне, воины не всегда повинуются доводам рассудка. Даже в нем вспыхнула новая ярость против Лиги, уничтожившей столько кораблей, убившей столько людей, унизившей его родную планету и народ. Джонсон Густав, который знал, что войну развязали гардианы, который с самого начала ждал их поражения, тот самый Джонсон Густав, изменник, - даже он жаждал отомстить Лиге.
   Кроме того, станция "Нике" еще двигалась по орбите, ощетинившись оружием, которое могло оставить мокрое место от шлюпки "Воссоединение". Нет, для осторожности было еще слишком много причин - стоило вспомнить о команде контакта Лиги и "Воссоединения". Дождавшись, пока "Нике" скроется за горизонтом, Густав прошел в рубку и сам установил связь.
   Он не знал, что "Нике" запустила на орбиту буйки-перехватчики.
   "Воссоединение". Планета Застава
   Радиоприемник "Воссоединения" с треском пробудился к жизни.
   - Густав вызывает "Воссоединение". Отвечайте.
   Мак оторвался от работы за компьютером, нажал несколько кнопок и проговорил в микрофон:
   - Говорит "Воссоединение", капитан Ларсон. Подождите минутку. - На несколько секунд отключив микрофон, он гаркнул на всю шлюпку; - Прибыло сообщение от Густава! - И когда остальные вскарабкались в кабину по трапу, он вновь включил микрофон. - Слушаю, Густав.
   - У меня есть новости, которые вам не помешает узнать: Лига уничтожила флот гардианов. Чтобы составить этот флот, мы собрали все свои корабли, а они были уничтожены одним ударом. Все кончено, осталось прояснить детали. Война завершилась - и ваша сторона победила, несмотря на данные, переданные нам этим Приго. - Густав не мог удержаться и не кольнуть представителей Лиги в больное место.
   - Приго? - почти выкрикнул Мак. - О чем вы говорите?
   - Согласно полученному мной отчету, человек, называющий себя гражданином Столицы Джорджем Приго, проскользнул мимо наблюдательных систем Лиги и гардианов и прибыл к станции на орбите Столицы. Мне лишь коротко передали его слова, но, по-видимому, его информация существенно повлияла на выбор времени для атаки - правда, эта атака не принесла нам никакой пользы.
   После паузы голос Густава продолжал:
   - Во всяком случае, я не знаю, назвал ли Приго себя пленным Лиги или делал вид, что пытался сотрудничать с вами. Но он пересек линию фронта в первый же удобный момент - очевидно, он был двойным шпионом. Не знаю, что еще он наговорил нам, единственное, что заинтересует вас - он сообщил о готовящемся предательстве нигилистов. Но никто не воспринял эти слова всерьез. Полагаю, вы слышали об этом Приго?
   Мак ощутил приступ тошноты. Джордж - перебежчик? Двойной шпион? Нет, это невозможно... этого не может быть. Оба они рисковали жизнью ради спасения друг друга десятки раз - еще на Новой Финляндии. Джордж не раз поставлял Лиге информацию, необходимую для успешного ведения войны. Наверняка Густав лжет, другого объяснения не придумаешь. Но как же он узнал о существовании Джорджа, о том, что тот прибыл вместе с флотом Лиги? И какой смысл Густаву лгать?
   Но если Джордж однажды уже совершил предательство...
   Джослин взяла мужа за руку, пытаясь утешить его этим тихим прикосновением. Она знала, как много значит Джордж для Мака, какую ответственность ее муж чувствует перед своим другом.
   Мак покачал головой, пытаясь собраться с мыслями.
   - Да, о Приго я слышал, - сердито ответил он. - Но не будем об этом. Люсиль неоднократно повторяла, что вы хотите прекратить войну, положить ей конец, пока жертв еще не так много. Похоже, вам пора действовать.
   - Согласен с вами, - отозвался в динамиках голос Густава. - Я хотел только посоветоваться с вами о том, что будет лучше предпринять. То же лицо, которое сообщило мне о предательстве Приго, было заинтересовано в установлении контакта с вашей стороной и в начале мирных переговоров. Мне помнится, среди вас был дипломат Лиги. Можно поговорить с ним?
   - Разумеется, лейтенант, - вмешался Пит. - Меня зовут Пит Гессети. О чем предстоит вести переговоры?
   - Все очень просто, мистер Гессети: нам хотелось бы зна...
   Связь прервалась.
   Станция "Нике". Орбита планеты Застава
   В радиоцентре станции "Нике" атмосфера была беспокойной - с тех пор как исчез Спрант. Только с "Нике" удалось перехватить разговор "Ариадны", хотя определить местонахождение приемника и выяснить частоту ответа радисты не сумели. Они слышали только то, что говорит Густав, но этого было достаточно.
   Командующему лазерным орудием старшине Хендерсону никто не объяснял, что кроется за полученными приказами, но он догадывался - все дело в проклятых ВИ. Должно быть, они уже захватили "Ариадну". Хендерсон был бы только рад, если бы ему приказали разнести в пыль это проклятое место кроме, может быть, еще оставшихся в живых гардианов. Если бы на станции или на орбите планеты остался хоть один корабль, с него на борт станции высадили бы десант, но у гардианов не осталось кораблей. Значит, все надежды возлагались на Хендерсона. Он включил лазерное орудие, настроил прицел, дождался, когда станции вновь сблизятся, и аккуратно посбивал все внешние антенны "Ариадны". Это заставит их заткнуться. А если станция будет молчать, она никому не причинит вреда.
   "Воссоединение". Планета Застава
   Синтия лихорадочно перебирала кнопки пульта связи.
   - Они словно исчезли! Никаких сигналов! Похоже, прервались все сообщения с "Ариадны". Господи, должно быть, "Нике" взорвала станцию!
   - Нет! - вскрикнула Люсиль, хватая микрофон. - Джонсон, отвечай, черт побери!
   Внезапно слезы залили ей глаза - первые слезы за очень долгое время.
   - Син, отключи передатчик, - приказал Мак, - пока нас не выследили. Мне очень жаль, Люс.
   На расстоянии тысяч километров от планеты Джонсон Густав закрыл глаза и вздохнул, примиряясь с поражением. Ситуация вышла из-под контроля. Его разоблачили. Он перебирал в памяти все те слова, которые не успел сказать Люсиль, и проклинал вселенную, которая свела их вместе только для того, чтобы вновь разлучить.
   Командный центр "Орла"
   Томас испытывал опустошенность и смертельную усталость. Он помнил все причины, по которым эти корабли заслуживали гибели, но ничем не мог оправдать их уничтожение. Любой человек, побывавший в космосе, раз и навсегда проникался любовью к космическим кораблям - любым кораблям, самой идеей, что эти чудесные машины из металла, стекла и пластика способны преодолевать пустоту между планетами.
   А бомба уничтожила сотни этих великолепных образцов техники, погубила тысячи людей, вина которых состояла лишь в том, что они родились по другую сторону фронта.
   Но на этом работа не кончилась. Томас отдал приказ спасать выживших, а затем перешел к новой задаче.
   Если гардианы не поймут все сами и не сдадутся, ему предстоит уничтожить чуть ли не весь свой флот, чтобы прорвать оборонительный заслон вокруг Столицы.
   39
   На борту "Звездного неба"
   Л'анимеб неторопливо выполнила навигаторскую проверку, а затем пустила весь тест по второму разу. Все было в порядке. Они не отклонились от курса, и ни одна из групп людей пока не заметила их. Никто из людей, кроме первого правителя гардианов, Жаке, и нескольких офицеров, не знал об их прибытии, и теперь, когда нигилисты сменили курс, люди не могли предугадать, когда и где появится "Звездное небо". Оставался небольшой шанс на то, что люди заподозрят неладное и попытаются остановить "Звездное небо", но это уже не важно. Если бы Л'анимеб удалось ввести "Звездное небо" в атмосферу планеты хоть на несколько минут, этого вполне хватило бы. Подобно большинству нигилистов, Л'анимеб не боялась смерти. Она оглянулась через всю кабину на перепуганного маленького половинчатого.
   - Тебе были нужны знания, Ромеро, - произнесла она на ломаном английском. - Мы приземлимся через двадцать шесть ваших часов.
   "А через двадцать семь часов ты умрешь, половинчатый", - мысленно добавила она.
   "Воссоединение". Планета Застава
   Мак высунул голову сквозь отверстие люка и прокричал на всю шлюпку:
   - Синтия, запускай третий этап калибровки!
   Нырнув на нижнюю палубу, он проверил показания приборов, подключенных к генератору С2. На мгновение мигнув, экраны выдали вполне приемлемые цифры. Джослин кивнула, увидев их.
   - Готово. Теперь он заработает. Еще раз убедиться в этом можно, лишь попытавшись запустить его. - И она принялась отключать тестеры.
   На "Воссоединении" воцарилось странное спокойствие. Работа была завершена. Все, что оставалось людям, - сидеть и ждать хоть каких-нибудь вестей от Лиги. Внезапно оказалось, что время нечем занять.
   Чарли наблюдал, как Мак и Джослин выбираются с нижней палубы.
   - И все-таки я не понимаю, зачем вам понадобилось устанавливать эту штуку, - заметил он, - и тем более не вижу смысла в том, что Синтия привезла ее с "Ариадны".
   - Это мера предосторожности - на случай, если нам придется своими силами выбираться из этой звездной системы, - пояснила Синтия, спускаясь из кабины.
   - Да, но ведь Лига победила, - возразил Чарли. - Он нам не понадобится. Лига заберет нас отсюда, или же мы отправимся к центру тяжести и дальше полетим вместе с остальными. Зачем понадобилось столько возни с генератором?
   - Вполне возможно, нам он не понадобится, - отозвался Мак. - Но нам требовалось чем-нибудь заняться, чтобы не сидеть сложа руки. Есть и еще одна причина: если нам вдруг понадобится генератор С2, устанавливать его будет уже некогда. Они только что взорвали собственную орбитальную станцию, чтобы заставить замолчать Густава. Если нас выследят и найдут, нам придется сматываться отсюда, и как можно скорее.
   Пит Гессети вяло зааплодировал и поморщился. Его рука побаливала до сих пор.
   - Вот слова истинного первопроходца! Тебе не мешало бы поучиться у Мака, Чарли. Ему уже не раз удавалось вывернуться из безвыходных ситуаций. И на такое способны все, надо лишь пользоваться любыми преимуществами и предвидеть все, даже самые неприятные возможности. Помня обо всем этом, мы вполне сможем выбраться отсюда живыми. Но мне чертовски хотелось бы узнать, что собирался сказать этот бедняга Густав.
   - Бедная Люсиль! - вздохнула Джослин. - Не нужно обладать богатым воображением, чтобы понять, что там произошло. Кстати, куда она ушла?
   Чарли пожал плечами:
   - Куда-то в лес. Оделась в скафандр и ушла, не говоря ни слова, пока вы возились с этой штукой.
   - Что она затеяла? - задумчиво спросила Джослин. - Как думаете, не решила ли она помириться с аборигенами?
   - Джослин, ты же не слышала, каким был последний разговор Люсиль и К'астилль, - впрочем, разговором его можно назвать разве что с большой натяжкой, - вздохнул Чарли. - Сомневаюсь, что после такого кто-нибудь из аборигенов Заставы захочет даже слушать нас.
   Джослин печально покачала головой:
   - Я до сих пор не могу прийти в себя. Несчастные аборигены! Быть вынужденными вступать в близость с неразумными зверьками, с этими спотыкашками, - верх варварства! И всю жизнь знать, что когда-нибудь превратишься в такое же безмозглое существо...
   - Видишь ли, зато у них нет никаких иллюзий насчет загробной жизни или бессмертия души, - задумчиво вставил Пит. - Они знают наверняка, что жизни после смерти нет, - они видят смерть в жизни каждый раз, когда мимо пролетает один из спотыкашек. Они видят, как рассудок умирает во время жизни. Они видят жизнь отдельно от рассудка. Наш жизненный цикл позволяет лелеять более удобные иллюзии насчет души и ее будущего.
   - Бедные аборигены, - снова повторила Джослин. - Вся их жизнь поставлена в зависимость от репродуктивного цикла.
   Чарли фыркнул:
   - А разве мы живем иначе? Тогда что же такое брак? Почему происходят разводы? Почему мы придаем такое значение различиям между мужчиной и женщиной? Вспомните о брошенных детях. О порнографии. Запретах на инцест. О моногамии, полигамии и полиандрии. О правилах и традициях, поощряющих брак с членами другого племени. О гомосексуализме, о возрасте совершеннолетия. О насилии. Воссоединениях семей. О танцах подростков - в сущности, репетиции флирта. О правительствующих домах, законах о наследстве. О приданом, усыновлении, незаконнорожденных. О том, что женщины ведут жизнь пленниц или рабынь - как у гардианов и многих других народов. А проституция? Контроль рождаемости? Перенаселенность и иммиграция? Черт побери, да любой игрок признается, что при игре испытывает сексуальное возбуждение; есть люди, которые считают космические корабли сродни фаллическим символам. Нет, можно долго спорить о том, влияет ли цикл нашего воспроизведения на каждую область человеческой деятельности.