- Только отталкиваясь от зданий, - отшутился Брил.
   Но тут невидимый манипулятор снова напомнил о себе. Ситналтане, в очередной раз превратившись в кукол-марионеток, вооружились острыми обломками кирпича, палками, кусками стекла и стали приближаться.
   - Вот это да, - свистнул Вейлрет. Шар оттолкнулся от здания и поднялся выше, чуть набрав скорость из-за порывов ветра. Ситналтане же по-прежнему сжимали кольцо вокруг воздухоплавателей - Может, мне применить Камень Огня, чтобы убавить их прыть? - спросил Брил.
   - Не стоит, - отозвался Вейлрет. - Помнишь, что Верн говорил нам? В шаре горючий газ. Одна искра - и вся эта штука превратится в гигантский костер.
   Они приподнялись над землей еще на фут, по мере того как газ продолжал с шипением наполнять баллон.
   - Быстро! Затаскивай веревки наверх! Нельзя позволить этим олухам схватиться за конец.
   Воздухоплаватели втянули веревки, но шар был еще достаточно низко, так что ситналтане могли схватиться за дно самой корзины.
   Вейлрету были хорошо видны их болезненные гримасы, возможно, они пытались противостоять силе. Но невидимый игрок направлял их действия. Одна из заостренных палок проткнула дно гондолы, зацепившись за одежду Брила.
   - Нам надо выбросить все, что потяжелее! - крикнул Вейлрет.
   - Что-то я ничего такого не замечаю, - откликнулся Брил.
   - Помоги мне выбросить за борт одну из этих полупустых канистр.
   Вейлрет отсоединил шланг от приемного патрубка баллона.
   - Но нам не хватит газа, чтобы вернуться обратно!
   - Если мы сейчас не улетим, нам уже не придется беспокоиться о возвращении.
   Брил больше не спорил. Вместе они перевалили здоровенную канистру через край гондолы. Со страшным грохотом она упала на мостовую, разбив несколько гексагонов.
   В тот же миг шар взмыл еще на десять футов в высоту. Воздухоплавателей стало относить прочь от города. Столпившиеся внизу ситналтане становились все меньше и меньше, и их громкие возгласы более выражали восхищение, чем гнев.
   Вейлрет пристально вглядывался в отступающий город. Был уже конец дня, и они плавно неслись над океаническими гексагонами. Там, вдалеке, ждал их мрачный остров Роканун.
   ***
   Воздушный шар парил в темноте. До них не доносилось ни единого звука, кроме плеска волн далеко внизу. Даже ветер, относивший их к Рокануну, был совершенно беззвучным. Они не ощущали ни одного колебания, ни одного толчка, только постоянный покой, из-за которого Вейлрета все время тянуло в дрему.
   Он откинулся на плетеные стенки гондолы, стараясь устроиться поудобнее. Брил казался беспокойным и явно боялся задремать.
   - Мы заполучим Камень Земли через день-два, - сказал Вейлрет. - Тебя не страшит то, что ты собираешься сделать? Я имею в виду Всеобщий Дух.
   Брилу понадобилось много времени, прежде чем он наконец ответил:
   - Вейлрет, я стар. Я помню Делраэля, бегающего без штанов по Цитадели, а перед тем Дроданиса и так далее, вплоть до вашего прапрапраотца Джариэла. С каждым днем мои суставы становятся хуже, а тело делается тверже, чем это ему положено. Когда в моем распоряжении есть теплая комната, как это было в Цитадели, я могу как-то бороться с этим, но из-за этих постоянных путешествий все стало гораздо хуже. Мои волосы выпадают, я все время страдаю от усталости и холода. И я часто вспоминаю, что я чувствовал, когда с помощью Камня Воды вызывал ДЭЙДОВ в Лидэйджене. Это было так.., удивительно. Их сила давала мне почувствовать себя совершенно по-другому. Я не могу этого объяснить. Я помню, как выглядел Сардун, когда он использовал всю свою магию, чтобы создать Реку-Барьер. Я касался этой великой силы и не боюсь ее.
   Брил остановился и сглотнул.
   - Крушения этого шара, вот чего я теперь боюсь.
   ***
   Они приземлились с наступлением рассвета в западной части Рокануна.
   Вейлрет начал выпускать газ из баллона, и они стали опускаться. На этот раз им по крайней мере не надо было прятаться от дракона Трайоса.
   Когда они опустились еще ниже, потоки воздуха, циркулирующие над островом, стали бросать их вверх и вниз, крутить. Вейлрет приготовил якорный трос.
   - Когда мы спустимся достаточно низко, я собираюсь перелезть через борт и повиснуть на веревке. Если мы сможем найти способ прикрепить где-нибудь шар, не выпуская из него газ, нам хватит оставшейся канистры, чтобы вернуться назад.
   - Ты бывал в Ситналте так часто, - сказал Брил, - что подходишь к решению проблем с тем же легкомыслием, что и они.
   - Слушай, ты хочешь вернуться или нет? - спросил Вейлрет.
   Шар низко опустился над лесом. Вейлрет надеялся, что он не напорется на какой-нибудь острый сук. Затем они миновали еще один гексагон, их отнесло ближе к скалам вулкана.
   Вейлрет перекинулся через край гондолы и спустился вниз по веревке, конец которой волочился по земле, цепляясь за куски затвердевшей лавы. Огромный валун преградил дорогу, чуть не размозжив ему колени, но Вейлрет подогнул ноги, оттолкнулся от самой верхушки валуна и снова опустил их вниз.
   Брил тем временем кричал из корзины:
   - Ну же, сделай что-нибудь! Привяжи его где-нибудь!
   Вейлрет коснулся наконец ногами земли и, спотыкаясь, побежал вслед за шаром, стараясь не упасть. Вскоре ему удалось зажать конец веревки в трещине между двумя валунами. Крепко привязанный шар прекратил движение.
   - Кидай вниз остальные веревки! - скомандовал Вейлрет. В следующее мгновение веревки, извиваясь, полетели вниз одна за другой. Когда он закрепил на валуне второй канат, третий стукнул его по шее.
   - Последний, - сказал Брил.
   - Премного благодарен. - Вейлрет размял свои негнущиеся пальцы и сырые ладони. Затем посмотрел на крутой склон вулкана. - Восхождение обещает быть не таким уж сложным. Мы и так на полпути наверх.
   Двумя часами позже они, часто и тяжело дыша, с трудом тащились по поисковой тропе. Вейлрет считал в уме свои шаги - для самоуспокоения. Он вспомнил восхождение вместе со слепым Пэйнаром, как тогда вел его, стараясь огибать валуны, потому что механические ситналтанские глаза отказали.
   Восхождение заняло у Брила с Вейлретом весь день. Обливаясь потом под лучами жаркого полдневного солнца, они с сожалением вспоминали об утренней прохладе. Туника Вейлрета была на спине совершенно мокрая. Брил натянул себе на голову колпак, чтобы защититься от солнца.
   - Когда мы карабкались сюда с Делраэлем, это не было так ужасно, сказал Брил.
   - Ты постарел. Ты же сам говоришь.
   - Дело не только в этом.
   Брил шагнул, обогнул груду камней и застонал от отчаяния. Вейлрет не сразу понял, что же так расстроило Недоволшебника.
   - Вот здесь, - сказал Брил, - был проход, который мы с Делраэлем использовали, чтобы пробраться внутрь кратера. Но он, наверное, обрушился при извержении.
   Вейлрет продолжал идти, стараясь не терять ни минуты.
   - Это означает только, что нам придется полностью проделать путь наверх.
   - Если ТЕ находят это забавным, я с удовольствием затащил бы сюда одного из них, - пробормотал Брил.
   К тому времени, когда они поднялись на самую вершину и разместились на каком-то утесе, вокруг уже сгущались бледно-багровые сумерки. Вейлрет вспомнил, как он стоял здесь и вызывал Трайоса с помощью ситналтанской драконьей сирены.
   Вокруг было тихо; ничего, кроме слабых порывов ветра. Небо на западе было подернуто клочьями облаков, отливающих золотом в закатном свете. Далеко внизу он разглядел пестрый мешок - это был их наполовину сдувшийся воздушный шар.
   Брил остановился и положил руки на пояс. Вейлрет слышал его тяжелое, прерывистое дыхание. Недоволшебник, вместо того чтобы смотреть в жерло вулкана, куда ему предстояло спуститься, бросил взгляд на океан.
   С высоты вулкана была видна большая часть Игроземья. Простирающиеся вдаль гексагоны океана образовывали узор из четких черных линий на гладкой водной поверхности. Но дальше, почти у самого края мира, Брил с Вейлретом увидели нечто, что заставило их сердца сжаться от ужаса.
   Гексагоны теряли там соединение друг с другом и распадались. Сквозь огромные щели проглядывала черная пучина с разбрызганными по ней звездами.
   На ближнем крае Игроземья целые гексагоны провалились в никуда, оставив на своем месте зияющую пустоту.
   Даже на таком расстоянии слышался страшный грохот: воды океана, кружась и пенясь, проваливались в бездну.
   - Это правда, - сказал Брил. - Это действительно правда. Игроземье разваливается.
   - Нам больше нельзя терять времени, - сказал Вейлрет. - Нам необходимо как можно скорее найти Камень Земли и доставить его к Делраэлю. Для спасения Игроземья нам уже сейчас нужен Всеобщий Дух. - Он повернулся к краю кратера. - Мы не можем ждать до утра.
   Брил посмотрел в жерло вулкана, но даже его кромешная мгла не вызывала в нем такого ужаса, как сознание того, что Игроземье распадается на части.
   Шаги Вейлрета гулко отражались от каменных сводов пещеры. Огненный шарик в руке Брила освещал подземелье неровными вспышками света, тогда как булькающая в его центре лава рождала ровное оранжевое сияние.
   Брызги расплавленного золота налипли на стенах грота сокровищ, который был разрушен Трайосом в припадке ярости, когда тот понял, что его предали. Переплавленные металлы образовывали причудливые узоры, и кое-где даже повисли сосульками.
   - Что-то мне здесь не нравится, - сказал Брил. - Уж больно тихо.
   Словно споря с его словами, озеро лавы забурлило и заурчало, как будто желало что-то отрыгнуть.
   - Относительно тихо, я хотел сказать. - Недоволшебник огляделся. - Ты видишь где-нибудь Камень Земли?
   Брил шагал среди куч золота, и озадаченное выражение не сходило с его лица, постепенно перерастая в гримасу ужаса. Он с ожесточением отбрасывал прочь монеты и побрякушки.
   - Что-нибудь не так, Брил?
   - Глянь вокруг, - сказал тот. - Ты видишь здесь хоть какие-нибудь драгоценные камни? Какие-нибудь самоцветы? Посмотри на это золото и серебро. Сзади в алькове ты даже найдешь несколько разбитых статуй и испорченных гобеленов, оставшихся от древних Волшебников. Но не самоцветы. Здесь же были рубины и бриллианты, сапфиры и изумруды.
   - Да не все ли равно, что с ними стало? Что с Камнем Земли?
   Брил посмотрел на напарника в совершенной панике. Затем поставил свой огненный шар в какую-то нишу и, склонившись над кучей золота, погрузил туда свои руки. Он сосредоточился и закрыл глаза. Так он стоял долгое время в глубоком молчании, но губы его дрожали. Наконец Брил выпрямился с глубоко несчастным видом и повернулся к Вейлрету.
   - Я предвидел это. Камня Земли здесь нет. Он ушел.
   Глава 17
   Игра Серрийка Для единоборства с талантливым противником необходимы скорость и навык. Однако наивысшее искусство - это умение дирижировать множеством персонажей, умение, требующее знаний, усилий и опыта. Вероятно, это самая сложная игра из тех, что нам когда-нибудь предлагались.
   Дроданис, новобранцам в Цитадели
   Воодушевленные победой в Лидэйджене, воины Делраэля быстрым шагом двигались на север. Разведчики докладывали, что по самым скромным оценкам в огне Лидэйджена погибла примерно треть орд Серрийка. Теперь походные порядки армии монстров уже не были так сильно растянуты по гексагонам и стали более компактными. Но все равно войско мантикора превосходило примерно вчетверо армию Делраэля.
   Когда Ромм и остальные разведчики возвратились в этот день для доклада, Делраэль выслушал их с особенным вниманием. Конечно, из карты он знал, что тропа пролегает через горы, но нужны были более точные сведения о каждом гексагоне, чтобы использовать особенности местности в борьбе с мантикором.
   - В следующем гексагоне практически везде голые камни, - сказал Ромм.
   Он опустился на большой валун, пятнистый от лишайника, и отбросил со лба слипшиеся от пота пряди. Его вытянутое лицо совершенно обгорело на беспощадном горном солнце, а губы потрескались. Делраэль протянул ему фляжку с водой, но Ромм, сделав из вежливости пару глотков, поспешил снова приступить к своему отчету.
   - Мы обнаружили несколько мест, где можно устроить отличные засады. В частности, есть одна тропинка вдоль обрыва. Монстры обязательно пройдут там.
   - В горах мы видели Черных Соколов, но они нас не заметили, - сказала разведчица. Это была сухопарая женщина с короткими каштановыми волосами, жительница одного из приисковых поселков к северу от Цитадели. Делраэль никак не мог вспомнить ее имени.
   Предводитель нахмурился.
   - Корим говорил, что они всегда могут переплюнуть нас. Надо надеяться, что на сей раз они выбрали себе более подходящего противника, чем Анник.
   Он увидел, что его отец сидит в одиночестве и точит свой меч. Большинство воинов знали предания и легенды о былых поисках и приключениях и поэтому, испытывая благоговение, сторонились его.
   - Отец, - позвал Делраэль. Дроданис оторвался от своего занятия и швырнул на землю плоский камень. - Иди сюда. Ты не поможешь мне разработать следующую вылазку?
   На душе у Делраэля потеплело, когда он увидел, что лицо отца осветилось внезапным интересом.
   - Я буду счастлив предложить некоторые свои соображения.
   ***
   Тэйрон в одиночку шел по тропе, углубляясь в скалы. Воины Делраэля не заметили, как он ушел. Это видели только несколько хелебаров, они молчаливо и торжественно кивнули своему Вождю головой.
   Гибкий и проворный Тэйрон недавно нашел между скал потаенное место, похожее на естественный амфитеатр. В центре кольца из скал было немного скудной почвы, на которой росла редкая трава. Здесь протекал бурный горный ручей и ветры не дули слишком сильно - это место могло стать новым домом для Отца Кедра.
   Тэйрон поставил на большой плоский камень свой деревянный ящик и наклонился к земле, чтобы вырыть небольшую ложбинку.
   - Здесь у тебя не будет легкой жизни, - сказал он саженцу. - Но трудности делают нас сильными. Ты последний из тех, кто уцелел в Лидэйджене. Я знаю, какая великая сила заключена в тебе.
   Он посадил деревце и засыпал корни влажной почвой.
   - Никто не знает, что ты здесь, - сказал хелебар. - Это должно послужить тебе защитой.
   Тэйрон вскарабкался обратно на скалы и стоял, глядя вниз, на крохотное деревце. "Может быть, в один прекрасный день мы вернемся сюда и увидим, что весь этот гексагон превратился в великий лес".
   ***
   Дроданис подождал, пока Сайя и ее престарелые помощники кончат с раздачей пищи, прежде чем подошел за своей порцией.
   Он узнал кое-кого из них: Ситаэля, тощего сварливого дубильщика, и Мостема, дородного пекаря. Ему было больно видеть, как сильно они изменились, и это заставляло Дроданиса гадать, как сильно переменился он сам.
   Сайя, казалось, сохранилась хуже всех. Она всегда была как-то излишне сурова, и ей не хватало чувства юмора. Дроданис никогда не мог понять, чем она пленила Кэнона. Скорее всего, он просто воспринимал это как игру, ему захотелось завоевать сердце той, которая была так не похожа не него. Сайя всегда недолюбливала Дроданиса, или по крайней мере ему так казалось, а с тех пор, как он оказался в армии Делраэля, она вообще не сказала ему ни слова.
   - Ты что, избегаешь меня, Сайя? - спросил он, когда та накладывала ему полную тарелку картошки и тушеной солонины. Поверх всего этого она шлепнула сухое печенье.
   Сайя глубоко вздохнула и посмотрела на него весьма недвусмысленно. У нее был очень колючий взгляд.
   - Дроданис, ты напоминаешь мне о том, о чем я предпочла бы не думать. Когда Кэйон и Фьель умерли, ты ушел от всего этого, оставив нас наедине с нашим горем, и предоставил выпутываться самим из всех трудностей. - Она уперла руки в бока. - Я не могла остановить Вейлрета, хотя помнила, какой глупой и напрасной смертью умер Кэйон. Почему ты сам не мог тогда поохотиться на огров?
   Дроданис понимал справедливость ее упреков. Он и сам думал о том же.
   - Я понял, Сайя, что в своем сердце надо хранить только хорошее, а не бередить боль снова и снова. Мне понадобилось очень много времени, чтобы осознать это.
   Сайя положила оставшуюся еду себе в тарелку, но даже не притронулась к ней. Она все смотрела на Дроданиса. Остальные отсели подальше, оставив их вдвоем, чтобы не мешать спору.
   - Когда я думаю о счастливых днях, мне становится еще больней от сознания, что все это потеряно.
   Но Дроданис не мог удержаться от улыбки.
   - Сайя! Помнишь тот турнир по стрельбе из лука, который мы проводили, когда Кэйон ухаживал за тобой? У нас с ним был равный счет, но в последнем раунде он проиграл мне одно очко из-за того, что больше следил за тем, чтобы понравиться тебе, чем за своей целью, А помнишь, как мы облазили все заброшенные шахты на западных холмах? А ту забытую яму с сокровищами слаков, которую нашел Кэйон, и прекрасную изумрудную брошь, которую он тебе потом подарил? Она, наверное, принадлежала королеве древних Волшебников, может быть, самой Леди Мэйрой. Дроданис усмехнулся.
   - Помнишь этот проклятый опал, который он нашел? Из-за него кожа Кэйона стала ярко-синей, причем этот сочный цвет не сходил больше месяца! Только подумай, сколько сокровищ мы возвратили, сколько монстров убили, сколько у нас было самых удивительных приключений. - Он перевел дыхание, чувствуя, как горят его глаза. Казалось, к нему возвращалась молодость, когда он вспоминал о своем прошлом. - Ах, это было прекрасное время!
   Она схватила свою тарелку и пошла прочь.
   - Нет! - бросила она через плечо. - Я так не считаю.
   ***
   Не успели бойцы Делраэля свернуть лагерь и двинуться дальше, как они услышали громкий стук копыт на тропе. Вскоре из-за выступа скалы показался всадник Черного Сокола и направился прямо к Делраэлю.
   Тот поднялся и молча ждал, пока всадник скажет, зачем явился. Ближайшие воины насторожились. Кое-кто схватился за оружие, но Делраэль знаком приказал оставаться на своих местах.
   Когда всадник приблизился, Делраэль узнал Корима. Огромный, белокурый, он передвигался с трудом, словно был ранен или смертельно устал. Его доспехи были пробиты в нескольких местах и превратились в лохмотья. От ножен остались только болтающиеся ремни. Его меч был весь в зазубринах и испачкан засохшими потеками крови. Конь тоже был весь изранен, с губ его стекала пена.
   - Делраэль, я должен поговорить с тобой. - выдохнул Корим.
   Прежде чем предводитель успел отозваться, послышался щелчок, а затем что-то просвистело в воздухе.
   Арбалетная стрела внезапно вонзилась в горло Корима, прямо под гортанью. Глаза всадника расширились. Держа одной рукой поводья, другой он попытался достать до стрелы, царапая по шее. Кровь хлестала из раны, затекая внутрь его черных доспехов.
   Все еще сжимая в пальцах поводья, Корим отчаянно хватал воздух ртом. Его лошадь тревожно захрипела и отступила назад.
   Делраэль вместе с еще несколькими воинами подбежали к нему.
   Еще трое схватили Келлоса и подняли за шиворот, отняв арбалет. Илван не сопротивлялся.
   - Кто откажет мне в этом праве? Кто? - вопил он. Его голос срывался, становясь еще более тонким.
   Корим закашлял, и изо рта у него хлынула кровь. Его невидящие глаза смотрели вверх, хотя он, очевидно, знал, что Делраэль стоит возле него.
   - Шел, чтобы предложить свою помощь, - прохрипел всадник Черного Сокола на последнем дыхании. - Объединить силы.
   Воины подтащили упирающегося Келлоса к Делраэлю. Предводитель людей зарычал на вожака илванов:
   - Я сброшу тебя со скалы! Келлосу наконец удалось вырваться из крепких рук воинов Делраэля.
   - Он убил пятьдесят моих соплеменников!
   - А монстры Серрийка могут прикончить оставшихся, - снова накинулся на него Делраэль. - Мы могли бы воспользоваться помощью Черных Соколов.
   В последнем предсмертном спазме Корим схватил тонкую руку илвана. По телу Черного Сокола прошла судорога, и он еще сильнее сжал руку Келлоса. Тот пытался вывернуться, но не мог разжать затвердевшие пальцы человека. Тело Корима билось в конвульсиях. Густая кровь лилась из его горла, блестя на солнце.
   Келлос вытащил кинжал из-за пояса и с его помощью пытался распрямить пальцы Корима.
   Делраэль обернулся и увидел остальных Черных Соколов, которые скакали к нему, уже зная о смерти Вождя. Их клинки со свистом резали воздух. Один из Черных Соколов указал на илвана:
   - Тебе конец, паразит!
   Делраэль сжал кулаки, чувствуя, что совершенно теряет контроль над ситуацией. Его собственные воины в замешательстве хватались за оружие, не зная, чью сторону принять. Все Черные Соколы выглядели такими же потрепанными и покалеченными, как Корим. Одна женщина воспользовалась ремнем пращи, чтобы перевязать раненую руку, а у мужчины, ехавшего за ней, была окровавленная повязка на глазу.
   - Нет, - сказал Делраэль. - Хватит с меня. Довольно этой вражды. У нас есть общий враг. Последние слова Корима были об объединении сил, а не о возмездии. Исполните ли вы его волю?
   Воины Черного Сокола неподвижно сидели в седлах, ожидая, пока кто-нибудь из них выскажется. Наконец женщина с покалеченной рукой сказала:
   - Нас осталось только двадцать. Вы были правы, когда говорили о силе этих тварей. Черные Соколы пытались справиться с ними. - Она опустила голову и замолчала.
   Человек с кровавой глазной повязкой продолжил за нее:
   - Ничего у нас не вышло. Мы прикончили немало тварей, но их как была тьма, так и осталась. Теперь уже ясно, что воевать со слаками надо иначе. Корим настоял, чтобы мы соединили свои силы с вашими, поскольку ваше войско может дать ощутимый отпор этой орде.
   Келлос ощетинился:
   - Кто может поручиться, что они ночью не перережут глотки моим людям? Или хелебарам? Делраэль посмотрел на лесного человека:
   - Кто может поручиться, что ты не сделаешь того же с ними? Я сказал хватит!
   - У нас больше нет Вождя, - произнесла женщина с израненной рукой.
   - Делраэль, - мягко заговорил Дроданис, но его слова звучали достаточно весомо, несмотря на ровный тон. Старый воин поднялся, и оказалось, что он под стать любому из Черных Соколов. - Если эти храбрые воины согласятся на то, чтобы я стал их командиром, я клянусь привести их к победе, более значительной, чем все, что были прежде.
   Всадники Черного Сокола внимательно посмотрели на Дроданиса, но на их лицах ничего не отразилось. Впрочем, Делраэль знал, что его отец сделает все, чтобы выполнить свое обещание.
   ***
   От долгого ожидания лошади Черных Соколов стали совсем беспокойны. Они фыркали и переступали с ноги на ногу, нарушая тишину холодного горного воздуха.
   - Утихомирьте их! - прошипел Дроданис. Он сидел, прислонившись спиной к жесткому граниту, и смотрел на звезды. Он всегда ненавидел ожидание в засаде.
   Узкая поисковая тропа вилась вдоль предательского уступа. Отвесный утес нависал над зубчатым каньоном, где Черные Соколы в течение целого дня смотрели на пенный горный поток, пробивавший себе путь между валунами и каменными осыпями. Теперь в темноте слышались только отдаленные завывания ветра и плеск воды, отражаемый стенами каньона.
   У самого устья ущелья Дроданису были видны огни лагеря Серрийка. Монстры после Лидэйджена, вероятно, с радостью вообще обошлись бы без огня, предпочитая ежиться от холода.
   Дроданис поднялся, чтобы размять свои ноги. Он чувствовал, что промерз до костей, но ему приходилось выносить и не такое в былых походах.
   - Всем приготовиться! - приказал он. Черные Соколы заняли свои позиции. Эти воины восхищали Дроданиса. Их сноровка - это как раз то, что надо для быстрой внезапной вылазки. - Мы должны ворваться туда, зажечь свои стрелы от их костров и проехать по всему лагерю, поджигая их шатры. Убейте всякого, кто станет на вашем пути, но помните: наша цель - уничтожение их припасов, а не ратоборство. - Он помолчал. - Я вижу, у вас есть сомнения. Но подумайте о том, что во всей огромной армии мантикора нет ни одного потребителя магии и некому восстанавливать их припасы. Здесь, в горах, они не смогут добыть достаточно пищи. Это должно быть для них ощутимым ударом. Наконец... - Он улыбнулся, но потом вспомнил, что в свете звезд мало кто сможет увидеть что-нибудь, кроме его силуэта. - Наша задача заманить их туда, где наше войско сможет о них позаботиться.
   Он оседлал лошадь Корима, затем удостоверился, что обернутые тряпками стрелы надежно лежат в колчане. Дроданис вытащил из ножен свой длинный меч и высоко поднял его, держа в правой руке. Усевшись в седле поудобнее, он обернулся и увидел, что все двадцать Черных Соколов уже наготове и ждут только его сигнала.
   - Помните Правило номер один, - крикнул он и дернул поводья. - Пошли.
   Двадцать одна лошадь звонко зацокала по каменистой тропе. Выбравшись из ущелья на плато, всадники разделились.
   Дроданис и еще трое Черных Соколов, сминая монстров, поскакали прямо. Дроданис одной рукой прорубал себе путь мечом, а другой успел метнуть пару дротиков.
   Твари вопили, не понимая, что происходит.
   Дроданис сунул в огонь кончики двух обернутых тряпками дротиков, и те запылали, как факелы. Затем поднял оба древка высоко над головой. Заодно угостил мечом слака, нацелившего на него свои когти. Клинок отсек нижнюю челюсть монстра.
   Не теряя времени, Дроданис повернул свою лошадь к шатру с припасами. Он слышал вопли монстров и видел Черных Соколов, появившихся с разных сторон плато. Они прорывались вперед, наполняя воздух боевыми кличами и победными возгласами.
   Пылающие стрелы сыпались на груды мешков с припасами. Дроданис метнул свои дротики в латаную холстину шатра. Огонь быстро занялся.
   Дроданис увидел, как пять здоровенных слаков навалились на всадницу с перевязанной рукой. Она пыталась отбиться от них горящим копьем, суя огонь прямо в морды монстров.