И ведь Джессика набралась храбрости и поговорила с подозреваемым в воровстве человеком наедине! Джастин представил, как эта кроха отважно стучится в дверь к незнакомому чернокожему великану — и сердце у него защемило. А что, если бы Том оказался негодяем? Что бы он мог сделать с девушкой-сыщицей, пришедшей наставлять его на путь истинный? Почему она была так уверена, что сможет договориться с ним?
   Чем дальше, тем больше Джессика поражала фотографа.
   — А вы знали, что он сидел в тюрьме? Ну, тогда, когда пришли говорить с ним?
   — Конечно, знала, — кивнула она спокойно. — Мне рассказал его домовладелец. Знакомиться с людьми, говорить с ними — в этом тоже состоит работа детектива. Помогать людям бороться со злом… в том числе и в самих себе.
   — И вы не побоялись явиться к бывшему заключенному в дом? Вы были одна или с сопровождающим?
   — Будь я в компании громилы с пистолетом, Том бы не поверил в мои добрые намерения, — резонно ответила Джессика. — А я хотела в первую очередь спасти его от тюрьмы. И вернуть хозяйке ее драгоценности, конечно.
   — Это же было очень опасно!
   — Вот и мисс Метьюз так сказала, — печально вздохнула девушка. — Она заявила, что я пошла на неоправданный риск. С тех самых пор она и не поручает мне крупных дел… Только черновую работу, вроде нашей с вами. А я считаю, что риск был оправдан!
   Джессика гордо вскинула голову.
   — Ведь в итоге все удалось: и Том раскаялся и остался на свободе, и краденые украшения вернулись к владелице. Я раскрыла это дело в рекордный срок, меньше чем за месяц. Тем не менее все в агентстве смотрели на меня так, будто я не успешно провела работу, а напортачила. Так всю жизнь поступал и мой отец.
   Девушка сама не понимала, почему рассказывает все это чужому человеку. Боль обид, накопившаяся за несколько лет, теперь требовала выхода наружу. Джессика понимала, что потом пожалеет об излишней откровенности, но ничего не могла с собой поделать.
   Джастин невольно протянул руку и погладил ее запястье. Он не знал, что сказать. Любое утешение прозвучало бы насмешкой: мол, снова с ней обращаются как с ребенком.
   Джессика поспешно отдернула руку.
   — Я совсем заболталась и забыла о вас. Простите. Как голова? Может быть, сменить компресс?
   — Все почти прошло, — заверил ее Джастин. Легкое сотрясение мозга — такой диагноз он мог поставить себе сам. Неделя — и голова будет как новенькая. — В детстве я часто дрался с братьями, так вот от них я получал и сильнее.
   — Верю, — рассмеялась Джессика. — Мы с сестрой, правда, не дрались, а только ругались. Но я знаю, где девочки все решают языками, там мальчишки — кулаками. А ругались мы крепко, порой до слез. Значит, вы вполне могли драться до крови.
   — Моя тетушка занимается благотворительностью, — перевел Джастин разговор на Тома. — Я мог бы спросить ее, не знает ли она подходящего бюро по трудоустройству для таких, как ваш знакомый. Их организация как раз призвана заботиться о бездомных.
   — Это было бы замечательно! — вспыхнула от удовольствия Джессика. — Спросите, если вам не трудно… И простите, что у меня не нашлось виски. Хотите, я сбегаю за ним?
   — И не вздумайте! — Джастин слегка придержал ее за руку. — Говорю же, голова почти прошла. А запах алкоголя перебил бы этот запах… ваш аромат. — Слова сорвались с его губ против воли.
   Джессика тут же покраснела, и он понял, что на этот раз не от смущения. Ей был приятен невольный комплимент! Чтобы еще раз увидеть смуглый румянец на ее щеках, Джастин готов был снова подставить голову под кулак Тома. И ведь он ни словом не солгал: запах цветов, исходящий от ее кожи, в самом деле необычайно его волновал. Он чувствовал себя полностью здоровым… и возбужденным.
   Запах. И тут Джастин вспомнил о другом запахе, приторно-сладком, дразнящем, от которого по коже невольно бежали мурашки. Об ароматическом масле из маленького пузырька, которое Джессика купила в секс-шопе.
   Если романы можно читать в одиночестве, то зачем одинокой девушке такое масло? Оно ведь нужно только для того, чтобы возбудить партнера. Значит, у Джессики кто-то есть! Это неудивительно, она ведь очень хорошенькая и вполне взрослая. Но эта мысль, несмотря на всю ее логичность, почему-то породила в Джастине ревность и гнев. И одновременно он увидел необычайно яркую картинку — как фотограф, Джастин привык мыслить образами. Обнаженная Джессика, лежащая на широкой кровати и благоухающая тем самым ароматическим маслом. Она улыбалась своими яркими карими глазами, а ее лицо дышало той же страстью, с которой она говорила о работе.
   Но кто же он? Кто тот толстокожий негодяй и бесчувственный чурбан, для которого Джессика покупала подарки в грязной лондонской трущобе? А в том, что это толстокожий негодяй и бесчувственный чурбан, Джастин не сомневался: будь он достаточно чуток и нежен, не понадобились бы подогревающие средства вроде эротических романов.
   Сердце Джастина сжалось, но на этот раз не от ревности, а от желания. Да, он желал Джессику, желал с первой минуты, как увидел ее. Лотерейные деньги, необходимость найти жену — все отошло на второй план. Оставались только они с Джессикой — в пустой квартире, на широкой кровати, и это только подливало масла в огонь.
   С девушкой тоже что-то происходило. Раскрасневшись, она смотрела в сторону, и на шее у нее билась голубая жилка. А очертания грудей с напрягшимися сосками ясно читались под тонкой тканью. Джастин слегка касался ее руки — и она не отнимала ладони! Пальцы ее, такие горячие, слегка дрожали. Истина открылась молодому человеку ослепительной вспышкой: она тоже желает его! Ее тоже возбуждает интимность обстановки, и… И только последний негодяй воспользовался бы ситуацией. А Джастин не хотел быть негодяем.
   Сердце его выделывало странные штуки. Оно колотилось часто и тяжело. Проклятье, нужно что-то сказать! Что-то тактичное и сдержанное.
   Но слова, сами собой сорвавшиеся с его губ, не отличались ни сдержанностью, ни тактом. Зато это был вопрос, который в самом деле не давал ему покоя.
   — Кто ваш молодой человек?
   Джессика покраснела сильнее. Яркие губы дрогнули.
   — Но с чего вы взяли…
   — Масло, — тихо объяснил он, поглаживая ее пальцы. — Ароматическое масло из магазина. Такие вещи не покупают, если нет…
   — Так вы видели, — выдохнула девушка, закусывая нижнюю губу, и затараторила: — Так я и думала. Вы поняли все неправильно. Потому я и не хотела, чтобы вы знали…
   — Зачем вы оправдываетесь, Джессика? — мягко перебил он, улыбаясь углами губ. — Это сущие пустяки! Мы с вами взрослые люди…
   Она резко вырвала руку.
   — Неужели вы подумали, что все эти вещи, э-э-э… Что я покупаю их… ну, в общем, для себя? Для собственного…
   — Удовольствия, — закончил за нее Джастин.
   — Нет! — вскричала Джессика, вскакивая. — Вы ошибаетесь!
   — Как вам угодно. — Джастин попытался сгладить ситуацию. — Честное слово, я не вижу в этом ничего особенного. Современные люди… Я хочу сказать, у всех есть потребности…
   Она едва не застонала. Грудь ее часто вздымалась, пальцы она стиснула в кулаки.
   — Это все не для меня, — наконец выговорила девушка. — Я покупала эти вещи не для…
   — Простите, что смутил вас дурацким вопросом, — попытался Джастин свести разговор на нет. Ему было больно видеть Джессику в таком замешательстве.
   — Да нечего мне смущаться! — взорвалась она. — Я это покупала из-за работы! Это вы должны смущаться! Это вы ходите по ночам по секс-шопам!
   Джастин непонимающе моргнул. —Я?
   — Да, вы!
   Джессика широким жестом обвела комнату. Как же он сразу не заметил? На нитке, протянутой через всю комнату, висели фотографии. Конечно, не такие хорошие, как делает профессионал, но вполне четкие. И на некоторых снимках был он, Джастин Хайбридж собственной персоной. В светлых джинсах и в белой футболке. С черными блестящими волосами. В дверях самых грязных порномагазинчиков Ист-Энда.
   — Вы… следили за мной? — с трудом произнес он, не веря собственным глазам.
   — Ну, в общем, да. — В голосе Джессики звучали извиняющиеся нотки. — Не то чтобы специально… Просто я же детектив. Как только я заметила вас, сразу возникло желание понять, что вы тут делаете. А привычка фотографировать… она уже укоренилась. Знаете, после слежки за неверным мужем какой-нибудь заказчицы рука чуть что тянется к фотоаппарату. Я вовсе не собиралась вас компрометировать…
   — Вы что, в самом деле решили, — медленно произнес Джастин, — будто я посещаю все эти… заведения ради своего удовольствия?
   — Ну… а что я могла подумать еще?
   — Как вам только такое могло прийти в голову? — сквозь зубы процедил Джастин, чувствуя, как на смену удивлению приходит негодование. — За кого вы меня принимаете?
   — А вы — меня? — Она отважно посмотрела ему в глаза. — Только что вы просили меня не смущаться из-за того, что я читаю порнороманы и мажусь ароматическим маслом!
   Да, в каком-то смысле он начал первый. Но что еще он мог подумать при виде хлама, посыпавшегося из ее сумки? Что девушка набрала подарков для племянников?
   С минуту они обменивались гневными взглядами. Лица обоих заливала краска.
   Джессика первая сумела взять себя в руки. Проведя ладонями по щекам, она попыталась улыбнуться.
   — Раз уж мы оба попали в такое глупое положение, давайте вместе и выбираться. Правда за правду. Почему бы нам не объяснить друг другу, что мы на самом деле там делали, а потом не забыть эту дурацкую историю на веки вечные?
   — Отличное предложение, — с облегчением кивнул Джастин. — Я первым высказал свои подозрения в ваш адрес, мне первому и признаваться. Так вот, единственный мой грех в том, что я искал вас.
   — Искали меня? — несказанно удивилась Джессика. — Но зачем?
   — После очередной беседы с потерпевшей я предложил подвезти вас до дому. Помните? Но вы отказались и взяли такси. К несчастью — или, наоборот, к счастью, как посмотреть, — я расслышал адрес, который вы назвали таксисту. Уайт-Чепел. Самый трущобный район. Я был, мягко говоря, поражен. Что девушке вроде вас делать вечером в такой клоаке? Да еще и без провожатого, который за вами присмотрит… В общем, я поехал за вами. Просто чтобы убедиться, что с вами все в порядке. Если бы вас встречал ваш молодой человек, — Джастин клятвенно прижал руку к груди, — я немедленно уехал бы! Но вы, однако же, ни с кем не встречались. И сразу направились, отпустив такси, в такое место, что я глазам своим не поверил. Джессика нервно усмехнулась.
   — Хороши бы мы были, если бы вы тоже решили меня сфотографировать! Подарили бы друг другу на память самые глупые карточки на свете.
   — Я вас не выслеживал, — подчеркнул Джастин. — Я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке. Но вы очень быстро пропали из виду. Я зашел в несколько магазинов, расспрашивая, куда вы подевались…
   — Как только я вас заметила, тут же постаралась от вас скрыться, — призналась Джессика. — Тогда-то вы меня и потеряли, должно быть. Но разве же я могла подумать, что вы… Извините меня.
   — Извиняю, — легко отозвался Джастин. — Моя репутация порой позволяет усомниться, всегда ли я джентльмен. Но теперь ваша очередь. Не дайте мне умереть от любопытства, скажите, зачем вас-то туда понесло?
   Джессика немного помолчала, глядя в сторону.
   — Я занималась… расследованием, — наконец призналась она.
   — Расследованием? Какого дела?
   — «Хрустального башмачка», конечно.
   — А разве его не ведет кто-то другой? Какой-то Ричардсон, если я не ошибаюсь…
   — Именно, — жестко кивнула Джессика. — Хотя если по справедливости, то его должна вести я. Вот я и веду… самостоятельно, после работы. И надеюсь раскрыть его прежде, чем это сделает мистер Айвен Ричардсон.
   — Но почему Уайт-Чепел? — недоуменно воскликнул Джастин. — И почему секс-шопы? Они-то какое имеют отношение к делу?
   — Чтобы раскрыть преступление, в первую очередь нужно подумать над мотивами, — вдохновенно сообщила девушка, снова превращаясь в одержимого сыщика. — Я предположила, что преступник — фетишист. И в его страсти к необыкновенным женским туфелькам есть нечто извращенное… Вот я и расспрашивала в секс-шопах о подобных сумасшедших.
   — А книги? И остальные покупки?
   — Владельцы подобных магазинчиков не будут разговаривать с тем, кто ничего не покупает, — объяснила Джессика. — А если притвориться что заинтересован их товарами, будут попутно развлекать тебя беседой… на любую заданную тему. Я старалась покупать наиболее невинные вещи, насколько это было возможно, конечно.
   Джастин восхищенно покачал головой.
   — И вам удалось что-то узнать? Вы легко поддерживали разговор на подобные темы?
   — Работа есть работа, — просто ответила Джессика. — Я же детектив, приходится абстрагироваться. Иначе лучше идти не в сыщики, а в… домохозяйки. — Последнее слово она произнесла с напором.
   Джастин не сказал, что именно так и подумал о Джессике, увидев ее в первый раз: что ей лучше искать не преступников, а жениха. Чем ближе он узнавал девушку, тем яснее понимал, как тогда ошибался. Она ему не просто нравилась. Он Джессику теперь еще и уважал. А это никуда не годилось, при его-то планах!
   — Я сразу подумала, что вы не похожи на развратника, — тихо произнесла девушка, глядя на фотографии. — Даже на снимках у вас такое выражение лица, будто вы… пришли кого-то спасать.
   — Так оно и было, — кивнул Джастин, слегка польщенный. — Но скажите мне, Бога ради, что вы собирались сделать с этими снимками? Продать их в модный журнал для скандальной статьи?
   Джессика смущенно опустила глаза и села наконец обратно, на край кровати.
   — Сначала я хотела с вами поговорить. Ну, попробовать вам помочь… как тогда — Тому.
   — Помочь?!
   Джастин встречал разных женщин. Почти все они чего-нибудь от него хотели. Но первый раз он сталкивался с той, которая собиралась оказывать ему психологическую помощь… дабы отвадить от разврата! Более сильного потрясения он давно не испытывал.
   Несколько секунд он молча смотрел на Джессику, которая в полном смущении отвела взгляд в сторону. До чего же она хорошенькая! Джастин не удержался и снова погладил ее по запястью, желая успокоить. Но пальцы его задержались на гладкой шелковистой коже, и она не отдернула руку.
   — Может быть, вы хотите… — наконец прошептала она, остро чувствуя интимность обстановки и боясь ее.
   — Чего? — хрипло прошептал Джастин. На миг ему показалось, что сейчас она предложит…
   — Кофе? Или морсу?.. Я принесу…
   — Какого морса?
   — Кажется, земляничного.
   — Кажется? — улыбнулся Джастин углами губ. — Терпеть не могу слово «кажется», Джессика. Я всегда хочу… определенности.
   Она медленно повернула голову и посмотрела ему в глаза. Взгляд был долгий и внимательный, будто девушка пыталась заглянуть ему в душу и прочесть все тайные намерения и желания.
   — Я тоже, — одними губами выговорила она. — Я тоже люблю определенность.

4

   Никогда в жизни Джессика не чувствовала себя такой расстроенной, как сейчас, когда резко зазвонил телефон. Между ними с Джастином что-то происходило… Начала устанавливаться какая-то особая, ни на что не похожая связь, от которой по всему телу разливался сладкий жар. Ощущение, совершенно новое и потрясающе приятное! Но это волшебство оказалось хрупким как стекло и разбилось от пронзительного звонка телефона.
   Джессика, будто спросонья, тряхнула головой и схватила трубку. Вдруг это с работы?
   — Детектив Спайк слушает.
   — Привет, малышка, — послышался на другом конце провода ласковый мужской голос. — У тебя все в порядке? Я тебя не разбудил?
   Папа. Джессика на миг пожалела, что вообще взяла трубку, но тут же устыдилась себя. Папа всегда рассчитывал застать ее по вечерам дома и в полном одиночестве. И сегодня он ошибся впервые.
   — Нет, я еще не спала. И все в порядке. — Детская гордость заставила ее сказать: — Работаю над «Хрустальным башмачком», и уже есть успехи.
   — Я в тебе не сомневался, девочка, — добродушно пророкотал отец. — Только не забывай об осторожности. Тебе всего двадцать пять, а Лондон — очень опасный город.
   — Я в этом опасном городе живу уже пять лет, — не выдержала Джессика.
   Она сразу уловила сомнение в голосе отца. Тот никогда не верил, что ей хоть что-то удастся. Его ласковый голос — как будто он успокаивает ребенка — был для Джессики хуже ножа. Сразу в памяти всплывала снисходительная улыбочка Айвена Ричардсона. Как он ухмылялся, пока мисс Метьюз ее отчитывала!
   Джессика вспомнила свой приезд домой на прошлое Рождество. Специально для этого визита она купила в дорогом бутике черное кожаное пальто и строгий деловой пиджак. Она никогда не одевалась в таком стиле, просто хотела предстать перед домашними в образе преуспевающего детектива из столичного агентства.
   — Джесси, малышка, — сказала ей Пруденс, — тебе совсем не идет черное! Оно вроде бы должно взрослить, а ты выглядишь как школьница в мамином пальто. — Поняв, что обидела сестру, она тут же предложила: — Хочешь, я подарю тебе мою сиреневую блузку? Я после родов все равно располнела.
   А отец сделал еще хуже. Он принялся ее хвалить.
   — Ты выглядишь очень солидно, — сказал он со снисходительной ласковостью. — Я спрашивал у мисс Метьюз, и она одобрительно о тебе отзывалась. Сказала, что ты с блеском пару раз провела слежку. И что ты очень недурно печатаешь на машинке, детка…
   Нечто вроде того же болезненного разочарования Джессика ощутила и сейчас. Почему, ну почему никто на белом свете не ценит ее ни в грош? Почему никто в нее не верит?
   И неужели еще одной ее мечте — о прекрасной любви — тоже не суждено сбыться?
   Джессика искоса взглянула на Джастина. Тот полулежал, откинувшись на подушку, и глаза его были закрыты. Похоже, ему нет никакого дела до ее разговора. Или же он просто из тактичности делает вид, что тот его не интересует. Тактичности у него хватает — он так старался ее уверить, что незачем смущаться из-за дурацких романов. С его стороны это было… да, благородно.
   — Папа, я занята, — выдавила она. — Давай ты мне завтра перезвонишь.
   — Еще несколько слов, девочка. Собственно, я хочу предупредить тебя о нашем приезде. На следующей неделе мы все собираемся в Лондон. Надеемся с тобой встретиться. Почему бы нам в субботу не поужинать вместе, всей семьей? — И отец быстро добавил: — Если тебе, конечно, удобно это время.
   Вот снова он пытался ей польстить! И снова это не принесло ничего, кроме обиды.
   — Хорошо, в субботу вечером, — отозвалась Джессика.
   Мысль об ужине в семейном кругу угнетала ее, и девушка стыдилась этого. Ведь на самом деле она очень любила своих родных. Но развлекать их просто ненавидела.
   — Ник сказал, что на этот раз позволит тебе выбрать ресторан. Ведь это ты у нас — столичный житель!
   — Очень мило с его стороны, — максимально радостным тоном ответила Джессика, желая, чтобы суббота никогда не наступила.
   Как смешно, подумала она, ведь сестра старше меня всего на два года, а почему-то выглядит солидной матроной, обремененной детьми и хозяйством. А я так и осталась девчонкой — и для них, и для окружающих. Ее муж тоже обращается со мной как с капризной школьницей. Вот, пожалуйста, позволяет выбрать ресторан только для того, чтобы потом сообщить, что он бы справился с этим лучше.
   — А детей они с собой берут? — спросила Джессика, надеясь, что хотя бы общение с племянниками доставит ей радость. Она любила их, и малыши в ней тоже души не чаяли.
   — Ты что, шутишь? — отозвался отец. — Твоя сестра собирается немного развлечься, походить по магазинам. С малышами посидит няня.
   — Отлично, — безо всякого энтузиазма сказала Джессика, теряя последнюю надежду хорошо провести время.
   Быстро распрощавшись с отцом, она положила трубку и беспомощно взглянула на Джастина.
   Тот больше не дремал. Напротив, сидел с широко открытыми глазами и внимательно смотрел на нее. Почему-то теперь обстановка показалась девушке еще интимнее. Джастин слышал ее разговор с отцом, и это как бы сделало ее внутренний мир доступным ему, причем ту его часть, которую Джессика предпочитала не делить ни с кем. И теперь под взглядом его проницательных черных глаз она чувствовала себя… раздетой.
   Желая заговорить первой, пока Джастин не спросил что-нибудь о ее семье, Джессика ляпнула первое, что пришло в голову:
   — У вас необыкновенный цвет глаз… Совсем не английский.
   Сказала — и сама поразилась своим словам. Что на нее нашло? С какой стати обсуждать с мужчиной цвет его глаз?
   Но Джастин только улыбнулся.
   — Моя мать была наполовину итальянкой. Цвет глаз я унаследовал от нее, и волос — тоже. Странно… Я не привык, чтобы девушки мне делали комплименты.
   — Неужели не привыкли? — прищурилась Джессика.
   — В самом деле. Поверьте. А что вас так удивило в моих глазах? Ну, черные…
   — Неужели вы не смотритесь в зеркало? — снова не выдержала и подколола его девушка. — А я думала, вы проводите большую часть жизни возле него!
   — Я смотрюсь в зеркало только когда бреюсь, — совершенно не обидевшись, ответил Джастин. — Честное слово. А большую часть жизни я смотрю на других людей… В объектив.
   Это походило на правду. Джессика сразу подметила его глаз художника: он обращал внимание на мелочи и умел видеть яркие, характерные детали. Такая черта пригодилась бы и детективу. Девушка нарочно ее в себе вырабатывала, а у Джастина это получалось само собой. Но все равно это их роднило. Джессика заметила сходство, еще когда они проходили по Трафальгарской площади и взгляд ее упал на стаю голубей. Все голуби были сизые, а один — с белым перышком на груди. Джессика взглянула на своего спутника и поняла, что он тоже заметил голубя и теперь чему-то улыбается.
   Она кашлянула, лихорадочно размышляя, что бы еще сказать, чтобы разрядить напряженную атмосферу.
   — Так… о чем это мы говорили?
   — О том, что вы хотели мне помочь, Джессика.
   Лучше бы он не напоминал! Эта тема была еще опаснее, чем все предыдущие.
   — Ах, об этом! Ну я же признала мою ошибку и извинилась.
   Джастин кивнул. Глаза его странно поблескивали.
   — Вы хотели сделать доброе дело, Джессика. Мне нечего вам прощать. Кроме того, кому из нас порой не нужна помощь?
   О чем это он? Сердце девушки забилось учащенно. Джастин придвинулся чуть ближе, и она не отстранилась. Неужели в ее жизнь наконец пришло что-то… настоящее? Любовь или что бы это ни было, но оно было прекрасно! И прикосновение пальцев Джастина к ее руке было потрясающе приятным. Ничего подобного она еще не испытывала.
   Легкие, горячие пальцы двинулись выше. До локтя, не прикрытого коротким рукавом блузки.
   Она не знала, как ей поступить. Тело просило одного, разум говорил другое. А почему бы нет? — подумала Джессика, решив плыть по течению. Я взрослый, самостоятельный человек. Почему бы не позволить себе в кои-то веки сделать то, чего так хочется? Пусть этот ласковый и внимательный мужчина наконец посвятит ее в женщины — лучше он, чем кто-либо другой. И тогда, может быть, разыгравшееся воображение немного успокоится и ее перестанут донимать чувственные видения, что не дают уснуть по ночам. Ничто не помешает им с Джастином и впредь оставаться коллегами и друзьями, ведь ни один из них не собирается ничего требовать от другого. Ведь оба они люди, весьма ценящие личную свободу.
   У Джессики было и еще одно побуждение, стремиться к интимной близости с Джастином, которое она тщательно скрывала даже от себя. Ей, привыкшей быть маленькой и незаметной, льстило, что на нее обратил внимание сам Хайбридж. Она ненавидела его имидж сердцееда… И в то же время ее так и тянуло отведать запретного плода.
   Рука Джастина коснулась ее груди, и сосок сразу напрягся и затвердел. Все ощущения для нее словно сконцентрировались в этом прикосновении, и ей хотелось только одного: чтобы Джастин прикоснулся еще раз. Она закрыла глаза, часто дыша.
   Молодой человек несколько секунд внимательно смотрел на нее. Потом заговорил, и голос его был глуховатым от страсти:
   — Джессика… я очень хочу вас. Вы не ребенок, и должны это понимать.
   Она порывисто кивнула, не открывая глаз. Джастин взял ее безвольно повисшую руку и положил себе между ног, чтобы она сквозь ткань брюк почувствовала силу его желания. Джессика вспыхнула.
   — Если вы хотите, чтобы отношения между нами остались чисто дружескими, — продолжал Джастин, — скажите об этом сейчас.
   Девушка отрицательно покачала головой. Она была счастлива, что можно не открывать глаз, иначе сгорела бы от стыда.
   — Вы правда хотите этого? Скажите — да или нет…
   — Да, — одними губами прошептала девушка. Во всем мире оставалось одно — рука Джастина на ее груди.
   — Тогда иди ко мне, — прошептал он и притянул ее к себе.
   Она очутилась на собственной постели, дрожащими пальцами помогая Джастину себя раздевать. Что-то холодное коснулось ее кожи, и ноздри защекотал терпковатый аромат. Джессика не сразу поняла, что это… ароматическое масло! Бутылочку она поставила на туалетный столик, и теперь Джастин капнул между грудями чуточку благовоний. А потом склонился, щекоча ее длинными волосами, как будто желал лучше различить запах. Будь что будет, подумала девушка, с головой погружаясь в ароматный океан удовольствия…