Камень лежал как лежал. Или нет?.. Мои глаза заметались от экрана к экрану. Он действительно шевельнулся – или это просто от тряски сместился фокус?
   Машина Зур приближалась к валуну, на сей раз на малой скорости. Я видел их через передатчик Кор. Зур держал наготове палаш. Похоже, он тоже не любил вращающиеся пушки.
   Тут все и случилось. Да с такой стремительностью, что только потом, прокрутив запись, мы поняли толком, что же именно произошло. Валун буквально взорвался жизнью, совершив совершенно неописуемый прыжок в сторону скиммера Зура. Это был паук.
   Гигантский, чудовищный паук.
   На экране, принимавшем изображение с передатчика Зура, замелькала земля, затем изображение пропало. Я поспешно перевел глаза на экран Кор и успел увидеть, как паук, развернувшись, кинулся на них. Он приближался с невероятным проворством, мгновенно разбухнув в размерах и заполнив собой весь экран. Но все-таки Кор оказалась проворней. Я увидел пучок холодных лучей, вырвавшихся из ее скиммера. Лучи вспыхивали снова и снова, попадая в цель, но не причиняя пауку никакого видимого вреда. Картинка стала меняться, и я решил, что Кор маневрирует. Но тут все резко остановилось, и на экране застыло изображение стеблей какой-то травы. Только тогда до меня дошло, что случилось. Оба скиммера на земле, визуальный контакт потерян.
   – Клянусь Черными Болотами! – взорвался Хорк, словно подслушав мои мысли. – Я бы убил того, кто выдумал эти скиммеры, на дуэли!
   – А что с холодными лучами, Техник? – оборвала его Тзу. – Вы можете хотя бы нормально смонтировать имеющуюся аппаратуру?
   – С лучами все в порядке, – огрызнулся Хорк. – Просто они не действуют на эту тварь.
   – Не смеши меня. Эти лучи способны прожечь насквозь...
   – Взгляни сама. Если мы вызовем этот кусок из памяти....
   – Делайте это на другом экране, – приказал я.
   – Но, командир, на другом экране не...
   – Каждый, кто прикоснется к этому монитору, лично ответит за это. Я хочу видеть, что происходит, своими глазами, а не в записи.
   – Простите меня, командир, – с вкрадчивой вежливостью заметил Хорк, – что вы намереваетесь видеть?
   До меня вдруг дошло, что он прав. Пялясь на траву, я все равно ничего нового не узнаю. А еще до меня вдруг дошло, что я смотрю на него снизу вверх – при том, что выше его ростом..
   Я медленно поднял голову до нормального уровня.
   – Не трогайте, – сказал я уже спокойней.
   – Зур вызывает командира! Я предостерегающе поднял руку, призывая Хорка и Тзу помолчать, пока я принимаю доклад .
   – Доложи обстановку, Зур.
   – Порядок, командир. Противник уничтожен.
   – Что с отрядом?
   – Хиф сломала руку. Других потерь нет. Пока я принимал сообщение, картинка на мониторе, сменилась. Один из скиммеров развернули передатчиком к месту недавнего сражения. Самого Зура не было видно, похоже, он разворачивал скиммер, одновременно посылая телепатический сигнал, потому что на экране я увидел остальных троих. Кор пыталась выровнять завалившуюся набок машину, Хиф помогала ей, невзирая на сломанную руку. Зом изучал мертвого паука.
   – Кажется, машины в порядке, – продолжал Зур, – хотя у моей немного помята носовая часть.
   – Понял тебя, – телепатировал я. – Передатчик на твоем скиммере не работает.
   Я заметил, что Тзу делает мне какие-то знаки.
   – Что такое, Тзу?
   – Командир, разрешите дать инструкции Зому.
   – Действуй.. Я согласился без колебаний. Зур заверил, что они контролируют ситуацию. Подробности могут подождать до их возвращения. Сейчас гораздо важнее обеспечить нормальную работу Ученых.
   – Зур, – просигналил я, – передай усилитель Зому.
   – Есть, командир.
   – Хорк, – позвал я, отдавая обруч Тзу, – на два слова.
   – Слушаюсь, командир...
   Мы отошли подальше, чтобы не мешать Тзу.
   – Поясни свое недавнее заявление.
   – Насчет холодных лучей?
   – Нет, насчет скиммеров.
   – Ах это. Мои извинения командир. Я не сдержался. Вы должны учесть, что мы, Техники, не слишком часто имеем возможность непосредственно наблюдать батальные сцены.
   – Я о другом. Ты хотел сказать, что скиммеры никуда не годятся. А у меня сложилось впечатление, что Техники считают их просто шедеврами.
   – Мнение отдельного индивида не обязательно совпадает с мнением касты в целом.
   Я ждал продолжения, но он молчал. Некоторое время я боролся с собой, боясь потерять лицо, задав неподобающий Воину вопрос, но потом любопытство все-таки взяло верх.
   – Разъясни, Хорк.
   – Что, командир?
   – То, что ты сейчас сказал. О касте и индивиде. Я хочу понять, что ты имел в виду... для успеха экспедиции, – торопливо добавил я.
   – Не уверен, что это требует разъяснений. Ведь в касте Воинов тоже случаются разногласия? Мы все тзены, независимо от того, к какой касте принадлежим.
   Что ж, это было логично – настолько логично, что я даже удивился, как это прежде никогда не Приходило мне в голову.
   – Я никогда не пробовал смотреть на вещи под таким углом, Хорк. Техники всегда представлялись мне очень сплоченной и склонной к консерватизму кастой – как в действиях, так и в суждениях.
   – Это распространенное мнение, командир. Вы помните мой вопрос об обязанностях Воинов во время совещания по поводу муравьев?
   – Да.
   – До того момента я тоже считал, что абсолютно все Воины одинаковы: весьма эффективны, но самонадеянны и чванливы. То, что Зур честно признался в ограниченной боеспособности своего отряда, заставило меня изменить точку зрения. Возможно, дело в том, что до этой экспедиции всем нам приходилось иметь дело с низшим слоем других каст. Я заметил, что, чем ниже статус и ранг индивида внутри его касты, тем яростнее он отстаивает ее.
   Да, разговор зашел чересчур далеко. Я вовсе не намеревался погружаться в такие философские глубины.
   – Возвратимся к изначальному вопросу, Хорк. Что ты думаешь о конструкции скиммеров? Хорк задумался.
   – Вообще-то, я стараюсь не критиковать проекты, в которых лично не принимал участия. Впрочем, ведь и вы не станете критиковать военную кампанию, в которой не участвовали. Но поскольку я не сдержался и уже высказал свое мнение, то постараюсь объяснить.
   Скиммеры были модифицированы из "водяных дротиков", потому что в те времена у Верховного командования были другие приоритеты. Когда же приходится модифицировать и реконструировать старое вместо того, чтобы создать что-то новое и оригинальное, ничего хорошего не получается. Сначала ты модифицируешь саму конструкцию, затем приходится модифицировать модификации. Все это кончается весьма плачевно. Ну вы только что видели сами. Короче, тратится уйма времени и сил, чтобы получить весьма сомнительный результат. Лично я считаю, что нужно создавать новые машины для каждой конкретной задачи.
   – Значит, ты согласен, что скиммеры никуда не годятся? – спросил я.
   – Вообще-то, я был удивлен, что Воины согласились взять их на вооружение.
   – Мы не согласились. Просто Верховное командование отклонило наш протест.
   – Вот как? – В голосе Хорка звучало удивление. – В таком случае я начинаю еще больше уважать Воинов.
   Я решил воспользоваться представившейся возможностью:
   – Ну, раз мы сошлись в данном вопросе, может быть, вы переделаете скиммеры? Хорк помолчал.
   – Может быть, – ответил он наконец. – Хотя после сегодняшнего спектакля я предпочел бы ничего не переделывать. Лучше разобрать их на детали и сделать принципиально иные машины.
   – Сколько времени вам потребуется на это?
   – Я не могу сказать точно, но с троими Техниками...
   – Командир! – Меня вызывала сидевшая у экрана Тзу. – Зур на связи.
   Что-то неладно. Зур не станет вызывать меня без крайней необходимости.
   Я оборвал разговор и подскочил к экрану, приняв от Тзу усилитель.
   – Рахм на связи.
   – Командир, требуется ваш совет. Взгляните. – Я торопливо обвел глазами экраны. На них были только кусты и трава, больше ничего.
   – Не понял, Зур.
   – Группа кустов у сухого дерева. Посмотрите внимательно.
   Я посмотрел. Сначала я ничего не увидел, но потом, увеличив изображение, понял, о чем говорил Зур. Муравей.
   – Кор только что заметила его. Он явно наблюдает за нами.
   – Когда он появился?
   – Не знаю. Возможно, был здесь с самого начала.
   Я рассматривал муравья, но мысли мои были, далеко. Я вспоминал, что говорила Тзу на том совещании: разумны... могут управлять механизмами... способны передавать информацию в муравейник.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Как ни странно, Ученые не ухватились за представившуюся возможность возобновить дебаты о необходимости непосредственного изучения муравьев.
   Во всяком случае пыл их заметно поугас. Они даже оставили свое скрытое наблюдение за муравейником и подолгу не подходили к экранам, что само по себе было беспрецедентным. Вместо этого они с новым, каким-то почти лихорадочным рвением принялись за поиски естественного врага попрыгунчиков. Работа над бесчисленными образцами, которые нужно было собрать и исследовать, съедала практически все их время. К тому же еще был паук.
   Как только обнаружилось, что муравьи выследили наших разведчиков, мы решили свернуть полевые исследования. Зато разведчики притащили мертвого паука на базу, целиком, что было сопряжено с немалыми трудностями. Огромную тушу с трудом взвалили на одну из машин. Для этого пришлось буквально " подлезть" под него и тащить на скиммере к базе, тогда как ноги его свешивались по обе стороны. Я поистине гордился самообладанием Воинов, которым пришлось это проделать. Ведь не слишком большое удовольствие – тащить на себе врага, который только что едва не убил тебя. Тем не менее они мужественно, без единого возражения выполнили задачу. Правда, их неожиданное появление у границы защитной зоны вызвало на базе некоторую панику.
   Зур сообщил, что разведгруппа возвращается на базу. Однако он не удосужился упомянуть про паука. Часовые не успели спрятаться, и появление скиммеров застало их врасплох. Зрелище огромного чудища вместо ожидаемых товарищей по отряду способно вызвать несколько нервную реакцию, особенно если это чудище скользит по земле с неестественной скоростью.
   Несчастье предотвратило только то обстоятельство, что второй скиммер, уже без подобного "украшения", следовал рядом. Когда Воин нервничает, он реагирует однозначно.
   Я был страшно разочарован, когда Ученые сразу же отвергли пауков как кандидатов в естественные враги попрыгунчиков.
   – Это общее мнение всех Ученых, командир, – заявила Тзу таким тоном, будто хотела сказать, что решение окончательно и обжалованию не подлежит. – Его наружный скелет, непроницаемый для холодных лучей, представляет для нас несомненный интерес, яд тоже может весьма пригодиться, но тем не менее пауки не могут претендовать на роль искомого естественного врага.
   – Почему?
   – Ну во-первых, нам не подходят их охотничьи повадки. Пауки всегда нападают из засады, выждав, когда жертва подойдет достаточно близко, чтобы кинуться на нее. В этом есть элемент случайности и беспорядочности, к тому же пауки передвигаются чересчур медленно и потому не представляют особой угрозы для попрыгунчиков.
   Длина и строение их пищеварительного тракта свидетельствуют о том, что они относятся к разряду дневных охотников. Пауки питаются крайне редко и достаточна случайно, а активность чередуется с длительными периодами бездействия, пока они переваривают пищу. Это также нам не подходит. Мы пытаемся найти растение или животное с ускоренным метаболическим циклом, очень прожорливое и вынужденное питаться очень часто. Пауков же, при их образе жизни, придется отлавливать и транспортировать в просто невероятных количествах, если мы захотим уничтожить с их помощью попрыгунчиков.
   – А яйца?
   – Это исключено.
   Она наклонилась и подняла какой-то камень величиною с кулак.
   – Как вы думаете, это яйцо?
   – Нет, – невольно вырвалось у меня.
   – Мы, Ученые, не склонны делать такие категоричные заявления. Камни поменьше, которые мы наблюдали рядом с пауком, без сомнения, яйца. Они хорошо закамуфлированы, как и сам паук. Яйца различаются по размеру, что, вероятно, зависит от рациона самки в период кладки, и она носит их на себе до последнего момента. Я уже сказала, они настолько сливаются с окружающей средой, что мы не могли отличить их от обычных камней, пока не разбили парочку.
   В качестве наглядного примера Тзу подобрала еще один камень и с силой стукнула ими друг о друга. Первый раскололся, и Тзу привычным жес-том поднесла его к глазам, исследуя содержимое.
   – Похоже, вы были правы, командир, – сообщила она, бросая осколки на землю. – Это действительно камень. Но вы никогда не поймете, яйцо это или нет, пока не разобьете его.
   – Вы не могли бы придумать более эффективный метод проверки?
   – Может быть, и могли бы. Но в этом нет нужды.
   – Почему?
   – Потому что, будь то взрослые особи или яйца, все это выходит за рамки безопасности.
   – Рамки безопасности?
   – Как вы помните, командир, мы столкнулись с некоторыми трудностями, когда добывали этот образчик. Мы не слишком годимся для паучьего рациона, тем не менее они непременно бросятся на всякого, кто их разозлит. Так что мы отыскали не естественного врага попрыгунчиков, а, скорее, своего собственного. Такое количество пауков, какое потребуется для уничтожения попрыгунчиков, превратится в угрозу и для Империи. Зачем же нам менять одного врага на другого, к тому же невосприимчивого к холодным лучам?
   – Кстати, Тзу. Нет ли вероятности, что и муравьи обладают таким же наружным скелетом? Тзу обдумала вопрос.
   – Не знаю, командир. И, признаюсь, Ученые день и ночь молятся Черным Болотам, чтобы нам не довелось это узнать.
   Ее ответ поразил меня. Это было так не похоже на Ученых.
   – Что ты имеешь в виду, Тзу?
   – Муравьев следовало изучать до того, как они обнаружили нас. Теперь же, когда они знают, что мы здесь, они непременно воспользуются этим. И это только вопрос времени. А потому мы считаем, что нам следует как можно скорее доделать дело и убраться отсюда. Наше положение, в лучшем случае, ненадежно. И становится ненадежнее с каждой минутой.
   Она повернулась и пошла прочь.
   Тзу дала мне пищу для размышлений, однако я решил, что подумаю над этим потом. Другие, более насущные проблемы требовали внимания. Я разыскал Зура.
   – Как рука у Хиф? – спросил я.
   – Нормально, командир. Ученые сделали ей инъекцию препарата, способствующего скорейшему сращиванию костей. К следующей смене часовых она уже сможет выполнять несложные задания, а к завтрашнему дню оправится полностью.
   – Отлично. Хорк говорил с тобой о скиммерах?
   – Да, командир.
   – И что?
   – Мне было приятно, что Техник разделяет мнение Воинов в данном вопросе. Однако я отклонил предложение.
   Я не ожидал такого ответа.
   – Поясни, Зур.
   – При всей их неустойчивости скиммеры – все же самое быстрое наземное средство передвижения, какое у нас имеется. Скоро нам придется уходить все дальше и дальше в глубь территории, чтобы добывать для Ученых образцы. Мы должны будем преодолевать большие расстояния, и как можно быстрее. Конечно, для разведки с воздуха можно использовать флаеры, но проводить полевые исследования и добывать образцы возможно только на земле.
   – Зур, у нас было немало возможностей убедиться, что скиммеры не годятся для боя. Ты согласен, что, попадя в переделку на этих машинах, вы не сможете защитить себя?
   – Мы решили, командир, использовать скиммеры только как транспорт. Прибыв на место, мы будем далее продвигаться своим ходом. Вы же знаете, Воина-тзена не так-то легко одолеть, даже когда он пеший.
   – Я все равно не понимаю тебя. Все, что ты говоришь, логично. Но мы предлагаем тебе хороший выход из положения. Почему ты не хочешь позволить Техникам переделать скиммеры, чтобы они годились для боя?
   – Потому что у нас нет времени, командир. Я вовсе не сомневаюсь в эффективности Техников, но, согласитесь, на реконструкцию им потребуется время. Время, которого у нас и так мало. Кто знает, может быть, пока они будут возиться со скиммерами, мы уже успеем найти то, что нам нужно, и уйти отсюда.
   – Насколько я понимаю, ты разделяешь мнение Ученых о...
   Неожиданно Зур предостерегающе поднял руку, призывая к молчанию.
   Он стоял неподвижно, слегка наклонив голову, и я понял, что он принимает телепатическое сообщение. Я ждал со все возрастающим нетерпением и любопытством. Либо доклад был очень длинным, либо Зур переговаривался с кем-то. Но, насколько я знал, в данный момент Воины не делали ничего такого, что требовало столь обстоятельной беседы. Наконец Зур снова повернулся ко мне.
   – Командир, ситуация изменилась. Вы должны энать, что произошло.
   – В чем дело?
   – Один из наших воинов, Сирк, исчез.
   – Объясни.
   – Он нес патрульную службу вооруженный и с усилителем телепатического сигнала. Сирк не вышел на связь в назначенное время и не отзывается на наши запросы.
   – Он был внутри защитной зоны?
   – Неизвестно, командир. Вы же знаете, сигнальный кабель устроен так, что не реагирует на перемещение тзенов. А потому мы не знаем, что случилось, – выманили ли его из зоны, или произошел обрыв защитной сети.
   – Ясно. Немедленно организуйте поиски.
   – Все уже сделано, командир. Махз сам возглавил поисковую группу. Это он только что докладывал мне. Никаких следов Сирка или признаков борьбы.
   – Вы провели поиски? Почему же мне не доложили сразу?
   Зур молчал, не решась ответить.
   – Воины недовольны собой после боя с пауком, тем более что все это видели представители других каст. А потому они решили не поднимать тревогу, пока не убедятся, что для этого есть достаточные основания. Мы не хотели расписаться в собственной глупости – вдобавок к неэффективности.
   – Ты не ответил на мой вопрос, Зур. Я сам из касты-Воинов и мог сохранить информацию в тайне. Так почему же мне не доложили?
   Еще более долгая пауза.
   – Не знаю, понимаете ли вы сами, Рахм, но в последнее время вы очень отдалились от обычных Воинов. Мои бойцы чувствуют это и уже не считают вас своим. Они чувствовали себя неловко. Им так же сильно не хотелось выглядеть идиотами перед вами, как перед Учеными или Техниками.
   Я тоже ответил не сразу – но не потому, что не знал, как ответить, а потому, что пытался сдержать свое бешенство.
   – Зур, – сказал я наконец. – На будущее учти две вещи и передай это всем остальным. Первое, экспедицией командую я, а потому вправе знать о любых происшествиях и осложнениях, и плевать мне на то, что кому-то там неловко. И второе. – Голос мой перешел в тихое шипение. – Я Воин, и всякий, кто еще раз посмеет утаить от меня информацию, независимо от того, к какой касте он принадлежит, ответит за это на дуэли – либо прямо здесь, либо сразу после завершения нашей миссии.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   Мы так и не нашли тела Сирка. Вообще-то, это не такая уж редкость, когда Воины пропадают без вести, однако на сей раз случай был особенно печальный и настораживающий. Без тела мы не могли понять, что же именно произошло. Мы не знали, что и как погубило его, и даже не смогли выяснить, был ли прорыв сети. Такая смерть не приносит пользы.
   Тем не менее дела наши подвигались довольно удовлетворительно. Ученые уже исследовали и отвергли невероятное количество образцов. После нескольких неприятных эпизодов, когда мне пришлось выступить в неблагодарной роли посредника, я разрешил Ученым напрямую общаться с Техниками в вопросах дополнительного оборудования. Это пошло на пользу, и теперь Техники постоянно были заняты выполнением заказов Ученых.
   Воины тоже не сидели сложа руки. Когда они не стояли на часах и не собирали опытные образцы, они сопровождали экспедиции в поле.
   Сам же я был занят тем, что старался переработать и свести воедино всю поступавшую от трех групп информацию. Зур передал всем мой приказ держать меня в курсе происходящего, и теперь мне докладывали решительно все, даже самые пустяковые мелочи. Это спасало меня от безделья – иначе я, наверное, пожалел бы о содеянном.
   Как ясно из этих слов, проблема неактивного времени продолжала отравлять нам жизнь. Несмотря на обилие дел, требовавших интенсивной отдачи сил, у легионеров все равно оставалось довольно много времени, не занятого ничем. Праздные разговоры вошли уже в привычку, никто даже не придавал этому значения. Последним же достижением стали беседы между представителями разных каст. Этого можно было ожидать, тем не менее я привык не сразу.
   Мне особенно врезался в память один разговор, ибо он не просто выходил за рамки принятого этикета, но и был прямым нарушением субординации.
   – Командир, на пару слов, если у вас есть минутка.
   – Конечно, Рахк.
   Рахк был самый молодой из Ученых, и мне еще не случалось разговаривать с ним со времени нашей посадки, когда он так откровенно выразил свои чувства.
   – У меня есть одна теория, и я хотел бы знать ваше мнение. Уверен, что вы еще не слышали об этом.
   – Ты обсуждал ее с Тзу?
   – Да. Но она не склонна сообщать вам об этом.
   – Она объяснила почему?
   – Да. По двум причинам. Во-первых, она говорит, что у нас нет нужного оборудования, чтобы проверить теорию. Она считает, что мы должны сообщать вам только о проверенных фактах.
   – Тыне согласен?
   – В принципе она права, но этот случай особый. Конечно, возможно, я ошибаюсь. Но если я прав, это может иметь колоссальное значение для экспедиции.
   – Понятно. Но ты упомянул вторую причину.
   – Она вытекает из первой.
   – Не понимаю.
   – Вы нередко отвергаете наши идеи. Нет, мы не критикуем вас. В конце концов, вы – командир, а успешная работа экспедиции свидетельствует, что ваши действия верны. Но Тзу вообразила, возможно без достаточных оснований, что вы вообще не любите неподтвержденных теорий. Чтобы не уронить авторитет Ученых, она тщательно скрывает от вас все наши разработки до тех пор, пока мы все тщательно не проверим.
   – Я понимаю логику Тзу, Рахк, хотя и не согласен с ней. А потому я готов выслушать тебя. Однако я бы посоветовал, – продолжил я, не давая ему возразить, – прежде хорошенько подумать, стоит ли вообще начинать разговор. Нарушение субординации, да еще в военных условиях, может иметь самые нежелательные и далеко идущие последствия. Это недопустимо. Ты уверен, что твоя теория настолько важна?
   – Да, командир. Я уверен.
   – Тогда говори.
   – Речь идет о режиме сна.
   – Сна?
   – Да. Сна и питания. Так сложилось, что тзены привыкли чередовать периоды активности с Глубоким сном. Это сокращало до необходимого минимума потребление воды и других ресурсов. Но с появлением новых технологий ситуация изменилась Теперь на космических кораблях вполне достаточно кислорода, воды и пищи, а кроме того, космические путешествия раздвинули для нас рамки мира, открыв бесконечное множество новых планет. В результате потребность в Глубоком сне отпала. В сущности, за исключением случаев болезни или ранения, тзены теперь погружаются в сон лишь в космическом транспорте, при переброске для вторжения на очередную планету.
   – Мне это известно, Рахк, – прервал я его. – Переходи к своей теории.
   – Я считаю, что у Глубокого сна была еще одна функция, помимо экономии ресурсов: во время сна происходит восстановление клеток организма – и без этого эффективная жизнедеятельность невозможна.
   – Восстановление чего? – не понял я.
   – Объясню другими словами. Тело и мозг тзена истощаются при длительном напряжении, ну, скажем, так же, как лучевое оружие при длительной стрельбе с максимальной мощностью огня.
   – Ты имеешь в виду бластеры?
   – Совершенно верно. Чтобы бластер действовал нормально, время от времени ему нужно давать передышку. То же самое относится к нашему организму: мы должны спать, чтобы восстанавливались мозг и тело.
   – Не уверен, что понял твою аналогию, Рахк, – ответил я. – У бластеров есть два режима. Максимальная мощность и продолженно-максимальная. В максимальном режиме бластер может работать только ограниченное время, потому что очень велик расход энергии. После этого бластер перестает функционировать. Мощность огня при продолженно-максимальном режиме значительно ниже, однако в нем бластер работает очень долго – по крайней мере теоретически. Если следовать твоей аналогии, то и тзены могут неограниченно долго работать в продолженно-максимальном режиме, не нуждаясь во сне.
   – Это так. Однако не совсем понятны критерии этих режимов применительно к живому организму. Я убежден, что наш повседневный расход энергии значительно выше продолженно– максимального уровня. А потому, если мы не введем практику регулярного краткосрочного погружения в сон, то рискуем потерять эффективность всего отряда.
   Я задумался.
   – Ну а причем здесь питание?
   – Клетки организма требуют... – Он вдруг умолк. – Простите, командир, это невозможно объяснить простыми словами. Я не умею разговаривать с тзенами из других каст. Просто примите как данное то, что я скажу: организму необходим не только сон, но и регулярное питание.
   – Так ты говоришь, что пока не смог подтвердить эту гипотезу фактами?