– Считай это полезным уроком. Пойми, в той шлюшке нет ничего особенного. Она хорошенькая, поэтому делала с тобой в постели что хотела.
   Ты богат, мальчик. Ты еще поймешь, что таких – миллионы. Главное, как я сказал, чтоб эта история не повторилась. Не только с бабами, а вообще.
   Ты встречаешь тех, кто тебе нужен – нужен по-настоящему, – и привязываешь к себе любыми средствами. Деньгами. Положением. Властью. Чем угодно. И делаешь все, чтобы тебя не променяли на кого-то другого.
   Что важнее – пусть им и в голову не придет променять. Пусть боятся даже и глянуть в сторону. Пока они тебе нужны – держи их на коротком поводке.
   Только так можно добиться верности. И я умею это лучше других.
   Он резко повернулся и взглянул на Вольфа:
   – Верно?
   – Полагаю, что так, сэр, – тихо отвечал Джошуа.
   – Полагаешь?!
   – За то короткое время, что я у вас служу, сэр, у меня не успело сложиться определенное убеждение.
   Какара фыркнул:
   – Убеждения – как задницы. У каждого есть, и каждый недорого продаст. Верно?
   Джошуа продолжал улыбаться, но ничего не ответил.
   – Ты такой же, как все, – сказал Какара. Он взял с подноса фужер, выпил одним глотком и уже собрался отвернуться, однако нахмурился и пристально посмотрел на Джошуа.
   Потом отвел глаза, тряхнул головой, словно ему выплеснули в лицо стакан ледяной воды.
   – Нет, – сказал он тихо. – Не такой же. Джошуа загадочно улыбнулся, кивнул и заскользил прочь.
 
   Темноволосая женщина стояла опершись о десятифутовую корягу, которую обработали морилкой, покрыли лаком и назвали произведением искусства. Она смотрела вниз, на огоньки дока, где суетились строительные роботы. Похоже, она их не видела.
   Джошуа подошел. Сейчас на его подносе стояли ликерные рюмки.
   – Желаете выпить, капитан Сидамо?
   Женщина вздрогнула, подняла глаза. Лицо ее напряглось.
   – Меня зовут миссис Какара. Вы хотели надо мной подшутить?
   – Нет, мэм.
   – Вы – очередной шпион-любитель на службе у Орица? Или мой муж снова затеял игры?
   – Рубка ПС-1186, – негромко произнес Вольф. – Кормак сказал, вы вспомните. Вряд ли вы вспомните меня, но я вас знаю. Вы занимались у него материально-техническим снабжением, а я был одним из его… клиентов. Кажется, нас не знакомили.
   Рита Какара снова удивилась. Она торопливо поглядела по сторонам.
   – Осторожно. Везде «жучки».
   – Здесь нет.
   – Откуда вы знаете?
   – Был один за корягой. Я отключил его час назад. – Вольф не стал дожидаться ответа. – Возьмите рюмку. Попробуйте. Вам не нравится. Вы ставите ее обратно, я предлагаю другие, показывая на каждую по очереди.
   Женщина, поколебавшись, взяла рюмку.
   – Вы – настоящий, – прошептала она. – Кормак сказал, что случилось в тот день на патрульном катере?
   – Нет. Думаю, это не мое дело.
   – Он всегда был джентльмен. – Она улыбнулась и внезапно вновь стала молодой, какой помнил ее Джошуа. – Вы сумеете меня вытащить?
   – Постараюсь.
   – Когда? Как?
   – Пока не знаю, но держите шиповки под рукой… и вот этот напиток, миссис Какара, – редукто с Денеба. Бренди, вода в котором заменена растительными компонентами.
   Рядом стоял Ориц.
   – Меня послал Джалон, – сказал он Рите. – Велел напомнить, что завтра – длинный день.
   Рита изобразила улыбку.
   – Какой он заботливый, – сказала она. – Разумеется, я не хочу встать наутро с больной головой. Спасибо, Джек. Не думаю, чтоб мне хотелось пробовать еще, сэр. Уже первая рюмка убедила меня, что этого делать не следует.
   Вольф протянул поднос Орицу, тот посмотрел на него, мотнул головой.
   Вольф поклонился и шагнул к другим гостям.
 
   Джошуа запустил поднос с бокалами в моечную машину, закрыл дверцу и коснулся сенсора. Заклубился пар, Вольф принялся загружать новый поднос.
   – Брось, – приказал голос – Я хочу выпить.
   Это был Джалон Какара, не трезвее и не пьянее прежнего.
   – Да, сэр. Что желаете?
   За окнами брезжил серый свет – близился восход искусственного солнца.
   – В шкафу есть бутылка без этикетки. Налей на четыре пальца.
   Вольф нашел темно-бурую бутыль, налил прозрачной, бесцветной жидкости и поставил бокал на стойку. Какара согрел его в ладонях, жадно отпил.
   – Можно мне полюбопытствовать, что это, сэр?
   – На моей родной планете очень высокие налоги на спиртное, вот мы и гоним сами. Я всегда держу немного под рукой.
   – Хороший напиток, сэр?
   – Отвратный! Сивуха. Я пью его в напоминание о… о некоторых вещах.
   Какара выпил, со звоном поставил бокал на стойку.
   – Значит, ты не считаешь, что у каждого есть своя цена, а у его убеждений – тем более?
   – Я так не говорил. Поскольку вы платите мне деньги, с моей стороны это было бы крайней глупостью.
   – Но ты не думаешь, что убеждения продаются и покупаются?
   – Иногда – так, – сказал Вольф. – Иногда – нет. Иногда они ничего не стоят. Люди прекрасно убеждают себя в чем угодно, порой их не надо даже уговаривать.
   – Пфу! Философия.
   Вольф покачал головой:
   – Отнюдь, сэр. Я просто говорю о том, что видел.
   – Философствующий бармен, – сказал Какара. Губы его скривились в едва заметной улыбке.
   Он допил бокал, выпрямился.
   – Может, стоит держать тебя поближе. Выяснить, что ты там себе думаешь. Заодно тебе представится случай увидеть, умею ли я сочинять музыку, под которую все пляшут – да еще за милую душу.
   – Как вам будет угодно, сэр.
   Какара оценивающе взглянул на Вольфа, слез с высокой табуретки и пошел прочь.
   Вольф проводил его взглядом до самых дверей, потом вернулся к прерванному занятию.
   Лицо у него было задумчивым.
 
   Джошуа загорал на полотенце, которое расстелил на лужайке в центре парка. Рядом лежали пуловер, шорты и сандалии, второе полотенце изображало набедренную повязку. Глаза у Вольфа были закрыты.
   Он не спал. Он плыл под невидимым куполом планетоида, вместе с искусственными облаками и солнцем.
   Пальцы его были расправлены на животе, указательный касался большого.
   «Плыву… Вижу… свод вокруг меня… все стихии – одна… Чувствую мир вокруг… Я ищу и не достигаю… пути, места, откуда мог бы позвать, откуда мы с женщиной могли бы бежать… из купола… пустота… я ничего не принес с собой… я ничего не возьму…»
   Он почувствовал, что кто-то глядит на него, медленно сел, зевнул.
   Рита Какара сошла с тропинки и теперь двигалась к нему. Она была в желтом халатике, ее босые ноги оставляли на упругом торфе маленькие следы.
   – Добрый вечер, мистер «Тейлор». Кавычки возле фамилии были едва ощутимы.
   – Миссис Какара.
   – Думаю, вас уже известили.
   – Нет, мэм. Я ничего не знаю. Я работаю в ночную смену и сегодня еще не был на своем месте.
   – Теперь это не ваше место. Мой муж произвел некоторые перестановки.
   – Вот как?
   – Он назначил вас на «Лавр». Барменом и главным интендантом. В контракт будут внесены соответствующие поправки.
   Вольф в задумчивости потер подбородок..
   – Спасибо, – сказал он. – Ведь это повышение?
   – Да. Хотя теперь вы будете ближе к огню.
   – Простите?
   – Муж тяжело переносит путешествия. Иногда он становится… раздражительным. И даже очень. – Рита огляделась. – Можно говорить?
   Вольф уже ответил было «да», но Лумина в кармане плавок потеплела. Он слегка покачал головой. Женщина не заметила и хотела продолжать. Вольф чуть приподнял ладонь.
   – Извините, – произнесла Рита. – Я хотела сказать, что Джалон принимает все слишком близко к сердцу. Есть люди, которым смешно, что такой богатый человек неуютно чувствует себя в космосе. Им кажется, что он боится. Но это не так.
   Рита говорила немного торопливо, и все равно Вольф мысленно ее похвалил. Молодец, быстро сообразила, на что свести разговор.
   – Я считаю, он просто любит комфорт, любит свою планету и порою сам этого не сознает. Я хотела предупредить, чтобы вы не обижались, если он сорвется. Не принимайте на свой счет.
   – Миссис Какара, спасибо, что потрудились мне об этом сказать. До сих пор работа у вашего мужа доставляла мне такое удовольствие, что, уверен, меня не смутят подобные пустяки.
   – Думаю, вы поняли.
   Рита улыбнулась и пошла назад к дорожке.
   Вольф снова лег, потом, через секунду, перекатился на живот и остался лежать без движения. Через какое-то время спина его начала мерно вздыматься.
   «Я смотрю… у меня тысячи глаз… Я вижу… ощущаю…»
   Он почувствовал направление, но не шевельнулся.
   Еще через минуту он чуть-чуть приоткрыл один глаз.
   На холме справа от поляны он различил невысокого толстого человека – видимо, Орица. Тот шел к ближайшему строению. На плече у него была тренога – то ли для камеры, то ли для микрофона.
   – «Грааль», «Грааль», ты меня слышишь?
   Ответ пришел через кости, от закрепленной на грудине рации.
   – Да.
   – Инструкции. Я отбываю отсюда на корабле. Следуй на расстоянии, так, чтоб тебя не заметили. Будь готов к сближению. Передай это Таену. Прием.
   – Инструкции поняты.
   Джошуа снял рацию и переложил в «Справочник бармена», в углубление, загодя вырезанное в страницах.
 
   Джошуа в последний раз проверил кладовые, закрыл дверь и подошел к интеркому:
   – Интендантская часть – командной рубке. Все уложено и закреплено.
   Последовал двойной щелчок, подтверждающий, что сигнал принят.
   Джошуа сел на диванчик, откинулся и стал ждать.
   Через пятнадцать минут включился громкоговоритель:
   – Всем постам, всем постам. Приготовиться к старту… пять, четыре, три, два… летим.
   Джошуа почувствовал пространство за пределами корабля, увидел, как «Лавр» поднялся над доком и устремился в небо. Искусственный мирок остался внизу.
   Открылся гигантский шлюз, корабль взмыл в черноту, прошел второй шлюз и оказался в космосе.
   Снова загудел громкоговоритель:
   – Время до прыжка… четыре секунды… три… две… одна… готово!
   «Лавр» очутился в совершенно другом месте.
 
   Вольф услышал шумную перебранку, звук пощечины. Он поднял глаза от лимона, с которого срезал тонкую витую шкурку, и увидел, как Рита, пошатываясь, прошла через комнату в коридор, ведущий в покои хозяина. Через секунду появился Какара. Он лишь на мгновение замедлил шаг, чтобы сурово зыркнуть на Джошуа и Орица.
   – Ты ничего не видел, – сказал Ориц.
   – Разумеется, – отвечал Вольф.
 
   – Мистер Транг, куда мы летим? – спросил Джошуа.
   – Оффали 18, – отвечал судовой офицер. – Впрочем, тебе-то что. Мистер Какара не отпустит с корабля никого, даже собственную жену. Жалко, приятель, но не рассчитывай совершить круиз за его денежки.
 
   – Миссис Какара, поскольку вы любите красное вино, вам интересно будет узнать.
   – Что именно? – Рита изобразила интерес.
   – Это «шато-фелип» с Райс-XIX. Не слишком сухое, очень душистое, немного…
   Стоявший рядом мужчина взял из миски пригоршню орешков, забрал бокал и отошел.
   – Мы играем со слуха, – сказал Вольф. – Как только корабль совершит посадку, я попробую вас вытащить. Делайте, что я скажу, и не переспрашивайте. Будьте в туфлях без каблука и в платье, которое не зацепится. Не берите с собой багажа или большой сумки. Драгоценностей – не больше, чем носите обычно.
   – Единственная моя цель – вырваться из этого кошмара, – сказала Рита. – Не бойтесь, я не фарфоровая кукла, и мне не нужно его добра.
   Вольф легонько кивнул:
   – Извините. Я недооценил вас… и Кормака.
 
   – Переключи микрофон на Таена. – Вольф говорил на эльярском.
   – Слушаю, – отвечал эльяр.
   – Вот какие у меня прикидки. Похоже, я не смогу вывести интересующее нас лицо с корабля. Меня тоже не выпустят. Все, что я сумел придумать: пусть на подлете к планете «Грааль» пристроится в хвост «Лавру». Узнайте, в каком доке мы сядем, и устройте какую-нибудь дымовую завесу, пока мы…
   – Ни с места, – раздался голос за спиной.
   Вольф резко обернулся.
   Дверь в его каюту была открыта. В проеме стояли Ориц и еще двое. Ориц держал Вольфа в прицеле бластера.
   Он шагнул вперед, сорвал с Вольфа рацию, бросил на пол и раздавил каблуком.
   – Кажется, ты не такой умный, как воображал, а?
 
   Какара ударил Вольфа в скулу рукоятью бластера, подумал, ударил снова.
   У Джошуа подогнулись колени, он сполз по переборке. Правая сторона лица представляла собой кровавое месиво.
   Он заставил себя выпрямиться.
   В шикарной каюте кроме него находились пятеро: Какара, Ориц, двое телохранителей и старший корабельный помощник Транг.
   – Ты не первый, кто думает меня ограбить, – сказал Какара. – И, уверен, не последний.
   Джошуа молчал. Какара размахнулся было ударить снова, потом обернулся к офицеру:
   – Транг, ты уверен, что поблизости нет другого корабля?
   – Да, сэр. Мы проверили все частоты, все диапазоны. Ничего.
   – Тогда с кем он говорил, черт побери? С кем-то на корабле?
   – Нет, – отвечал звездолетчик. – Он использовал устройство дальней связи. Если бы его не раздавили, я бы мог узнать, на каких частотах оно работает. Но… – Транг не закончил.
   Дверь открылась, вошла Рита Какара. Она увидела разбитое лицо Вольфа, однако не подала виду, что взволнована.
   – Рита, выйди отсюда, – велел Какара. – То, что сейчас будет, не для тебя.
   – Почему? Что бы он ни замышлял… разве это не коснулось бы и меня? Я хочу видеть, что с ним станется.
   – Это вы сейчас так думаете, миссис Какара, – сказал Ориц. – Но вам совсем не понравится.
   – Заткнись. Если Рита хочет, пусть остается, – бросил Какара. – Только чтобы не хныкать и не заступаться. Этот сукин сын и его дружки нас бы не пожалели.
   Он подкинул на руке бластер, двинулся к Вольфу, но остановился:
   – Джек, дай-ка мне свой ножик.
   Ориц вытащил из кармана маленький перочинный нож с рукояткой из слоновой кости, открыл, протянул Какаре.
   Богач нехорошо улыбнулся, показав все тридцать два зуба.
   – Тейлор, знаешь, что можно сделать ножичком, маленьким острым ножичком? Я вырос в доках, среди шпаны. Наши ребята любили ножички. Чтобы бабы не рыпались. Я видел, чего можно добиться… если работать медленно. Любой скажет… и сделает… что угодно.
   Он облизал губы, положил пистолет на стол и шагнул к Джошуа.
   Лумина в кармашке потеплела.
   Вольф стал прозрачным, исчез.
   Транг удивленно вскрикнул.
   Воздух перед Какарой задрожал. Вольф обрел очертания и в то же мгновение ударил Какару ступней в лоб. Богач пошатнулся, задел стол, пистолет с грохотом упал на пол. Танг быстро отступил к двери и потянулся к кнопке вызова. Джошуа сбил его ударом ноги и, не обращая больше внимания на упавшего офицера, повернулся.
   Прогремел выстрел, переборка зашипела, в ней образовалась черная рваная дыра.
   Ориц сунул руку за пазуху, чтобы вытащить пистолет. Джошуа ударил, начальник охраны полетел на своих приспешников, которые еле успели его подхватить.
   Джошуа развернулся, саданул одного между глаз – тот с криком выронил пистолет и зажал руками лицо.
   Второй отпрыгнул назад, выронив Орица, и принял боевую стойку. Джошуа двинул его ногой в локоть. Телохранитель завопил. Следующий удар – в голову – отправил его на пол.
   Ориц тянулся к пистолету, когда Рита пнула его в бок. Он захрипел, откатился.
   Рита двумя руками стиснула пистолет.
   Какара уже поднялся. Рита стояла между Вольфом и мужем. Ориц тяжело оттолкнулся и встал.
   – Рита! Дай пистолет, – рявкнул Какара.
   – Я заберу. Она не выстрелит, – сказал Ориц.
   Толстяк шагнул к Рите. Она выстрелила ему в горло. Осколки шейного позвонка брызнули в переборку. Голова мотнулась, и Ориц упал ничком.
   Дуло пистолета повернулось к Джалону Какаре. Он поднял обе руки, силясь загородиться от смерти.
   – Нет, – тихо сказал Вольф.
   Рита застыла. Посмотрела на Вольфа, потом на мужа. Палец на спусковом крючке не дрожал.
   У Какары забулькало в горле.
   Женщина повернулась, бросила пистолет Вольфу. Тот легко поймал его на лету.
   – Пойдем договоримся с рубкой о встрече наших друзей.
 
   Вольф стоял на коленях в открытом шлюзе «Грааля». Бластерная винтовка, которую он, покидая корабль, предусмотрительно оставил здесь, была наведена на Какару, капитана и еще одного офицера. Правая скула у Джошуа распухла, кровь частью запеклась, частью еще сочилась.
   – Ну, Рита, – глухо сказал он. – Я держу их на мушке. Заходи.
   Женщина поставила бластер на предохранитель, двинулась было к люку, потом повернулась к Какаре.
   Они долго смотрели друг на друга.
   Какара первым отвел взгляд.
   Рита кивнула, как будто они о чем-то договорились, и быстро вошла в «Грааль».
   – Мой корабль вооружен, – предупредил Вольф. – Не увеличивай свои потери, Какара. Не пытайся быть самым умным.
   Богач посмотрел в упор.
   – Где бы ты ни был, – сказал он хрипло, – советую даже во сне держать один глаз открытым. И не затевай долговременных проектов.
   – Не имею такой привычки, – парировал Вольф. – И даже во сне держу открытыми оба глаза. Всегда.
   Он коснулся сенсора, и шлюз закрылся. Послышался лязг: «Грааль» отстыковался от «Лавра».
   – В погоню, сэр?
   Какара не отвечал. Его глаза были устремлены на блестящий металлический портал шлюзовой камеры.

Глава 5

   – У тебя нет команды? – удивилась Рита.
   – Она не нужна. Корабль автоматизирован.
   – Где он прятался?
   – Точно за кормой «Лавра». Он не очень-то заметен. И потом, только в романах люди оглядываются через плечо проверить, идут ли за ними волки.
   Рита попыталась выдавить улыбку, на этот раз даже успешно. Вольф налил ей еще кофе. ' – Надо было его застрелить? – спросила она.
   – Нет.
   – А почему? Этот скот наставил мне больше синяков, чем женщине положено за всю жизнь. Два раза ломал кости. А если ты служил с Кормаком, то уж явно не пацифист.
   – Да, – сказал Джошуа, беря себе чашку из мойки. – Не пацифист. Но смерть иногда слишком окончательна.
   Планетоид Малабар, вместе со складом металлолома, был точно «под» ними. Рита смотрела на экран.
   – Одиннадцать… почти двенадцать лет, – сказала она задумчиво. – Надеюсь, я не напридумывала себе чего-то несбыточного.
   – Если верить Кормаку – нет. И потом… ты всегда сможешь уйти.
   – Нет, – твердо заявила Рита. – Может быть, я не знаю, чего хочу. Во всяком случае, не знала, когда выходила за Джалона. – Она помолчала, потом добавила: – Нет, я буду держаться его, если, конечно, он сам захочет. Потому что никому и никогда не дается третьего шанса.
 
   – Я… мы у тебя в долгу, – сказал Кормак.
   – Твоя правда.
   – Тебе что-нибудь нужно?
   Вольф задумался, улыбнулся.
   – Наверное, машину времени.
   Кормак взглянул удивленно:
   – И как далеко бы ты отправился?
   Вольф открыл рот, снова закрыл.
   – Может быть, в самое… – Он оборвал фразу и дальше не продолжал.
 
   Шлюз закрылся. Вольф поднялся по винтовой лестнице в командную рубку.
   – Можешь вылезать из норы. Панель отодвинулась, появился Таен.
   – Извини, – сказал Вольф на земном, потом снова перешел на эльярский. – Мне стыдно, что пришлось тебя прятать.
   – Не важно, – ответил эльяр. – На самом деле я рад, что мои рецепторы не мучает более вид других человеческих существ. Завершена ли наша роль благородного спасителя?
   – На данный момент – да, – кивнул Вольф. – И спасибо за оценку человечества.
   – Пришло сообщение. – Таен указал на экран. – Я не смог расшифровать. Думаю, это ответ твоего знакомого из разведки.
   Вольф подошел к экрану и некоторое время изучал текст.
   – Циско переоценил мою память, – пробормотал он. – Старый код, мы пользовались им во время войны. Дай-ка вспомнить. 0Х4УМ, РУЕДЗ… Из головы уже не получается.
   Он открыл ящик, вытащил карандаш и блокнот. Дважды ему приходилось сверяться со звездной картой на экране.
   – Все, – сказал он через какое-то время. – Вроде готово. Большую часть я разобрал, остальное можно угадать. Сообщение и впрямь от Циско. Он назначил нам встречу примерно через две Е-недели, плюс-минус пять дней.
   Мне кажется, это довольно безопасно. Циско будет ждать нас в медвежьем углу. Йерки – система с одной планетой, засаду устроить практически негде. Будем подкрадываться тихо; если что, дадим деру, как ошпаренная кошка. Во всяком случае, попытаемся.
   Корабль, снимайся с этой помойки. Как отойдем, сделай два прыжка наугад и выведи нас в открытый космос. К тому времени я дам тебе пространственные координаты.
   – Принято.
   «Грааль» на средней тяге двинулся от Малабара. Через две минуты заговорил аварийный ком:
   – Неизвестный корабль, неизвестный корабль. Выключите двигатель, приготовьтесь к проверке.
   – Корабль! Все орудийные системы к бою!
   – Принято.
   Вольф включил микрофон.
   – Это яхта «Отранто». Передаю на стандартной аварийной частоте. Назовитесь и сообщите, по какому праву просите осмотреть судно.
   – «Отранто», говорит «Раме». Мы не просим, а требуем, чтобы вы приготовились к проверке. Мы ловим опасного преступника.
   – Корабль, – сказал Вольф. – Сообщи, что известно о «Раме».
   – Звездолет с таким названием в списке не обнаружен.
   – Есть ли у тебя вхождения на слово «Раме»?
   – «Отранто», «Отранто», говорит «Раме». Предупреждаем, что мы вооружены и выведем вас из строя, если вы немедленно не выключите двигатели. Не пытайтесь уйти в N-пространство. Мы вас выследим.
   – Пьер де ла Раме, – спокойно произнес корабль, – более известный как Петрус Рамус, выдающийся логик. Родился на древней Земле, в стране, которая тогда называлась Францией. Знаменит…
   – Довольно, – сказал Вольф. – Читетский корабль – и с таким именем?
   Таен шевельнул щупальцем.
   – Судя по тому, что ты рассказывал, они вполне могли назвать судно в честь мыслителя, – сказал он. – Не очень удачная маскировка.
   – Думаю, им плевать. – Вольф снова включил микрофон. – «Раме», говорит «Отранто». Я решительно протестую против такого пиратства. На борту только капитан и четыре члена команды. Мы перегоняем яхту новому владельцу на Риальто.
   – Проверка займет всего несколько минут. Ждите. Мы вышлем людей, как только произведем стыковку.
   – Красиво говорят, – заметил Вольф. – Корабль, что ты скажешь о «Раме», судя по его габаритам?
   – Судно может относиться к одному из трех классов. Два – довольно редкие прототипы, так что, скорее всего, это слегка модифицированный федеральный истребитель класса «Реквизанс». Выдаю характеристики возможного вооружения.
   Вольф взглянул на экран.
   – Быстрый, сволочь. Хорошо. Покажи мне «Раме» и его вероятную траекторию по отношению к нашей.
   Зажегся новый экран. Корабль читетов, вчетверо больше «Грааля», шел на сближение встречным курсом.
   – Ой, какие мы неосторожные. Корабль, выдвини из аппарата одну ракету. Не активируй двигатель и систему самонаведения, поддерживай готовность.
   – Принято.
   – По моей команде включишь дополнительные двигатели на полную мощность. Пройдешь как можно ближе к «Раме». Как только мы его минуем, наведешь и выпустишь ракету. Потом быстро поворачивай к Малабару. Траектория должна пройти максимально близко к брошенным судам и закончиться на дальней стороне планетоида.
   – Принято.
   «Дыши… дыши… тянись…»
   Эльяр рядом с Вольфом зашевелился.
   «Гори, огонь…»
   Загудели двигатели. «Раме» расплылся на весь экран, Джошуа почувствовал – корабли расходятся, и почти сразу на экране заднего обзора появился красный движущийся огонек – компьютерное изображение ракеты, которая отделилась от «Грааля» и теперь неслась к кораблю читетов.
   Впереди замаячили Малабар и кладбище звездолетов.
   – «Раме» выпустил противоракеты. Одна промахнулась… вторая пройдена… третья попала в цель. Наша ракета уничтожена.
   – Похоже, нам не удалось захватить их врасплох, как тогда «Ашиду», – посетовал Вольф. – Корабль, как скоро мы окажемся на дальней стороне Малабара?
   – На полной дополнительной тяге – через семьдесят три минуты.
   – Что делает «Раме»?
   – Взял курс на пересечение. Мои системы сообщают, что он готов выпустить ракеты.
   – Я думал, мы нужны им живыми.
   – Если эти читеты прежде не воевали, – заметил Таен, – они, возможно, переоценивают точность своего оружия и надеются вывести из строя корабль, не повредив нам.
   Вольф выдавил улыбку.
   – Да, я тоже когда-то не знал, что ракета действует с избирательностью ручной гранаты, взорванной в ясельной группе. Не хочется переубеждать их на своей шкуре.
   – «Раме» выпустил ракеты. Три. Вероятность поражения… пятьдесят три плюс-минус пять процентов.
   – Похоже, мы вывели их из себя. И эта публика еще называет себя холодной, спокойной и собранной. Возьми курс на пересечение с орбитой этих жестянок… поправка, этих брошенных судов.
   – Принято.
   – Дай мне их крупным планом.
   Корабль подчинился. Вольф некоторое время разглядывал сигнальные огоньки.
   – Корабль, возьми курс на лобовое столкновение с самым большим из судов.
   – Принято.
   Снова загудели двигатели.
   – По моей команде резко, произвольно сменишь траекторию, три секунды будешь идти в новом направлении, затем возьмешь прежний курс на сближение с Малабаром.
   – Принято.
   Корабли вращались вокруг планетоида на расстоянии в сотни миль один от другого, но на экране, как и в мозгу Вольфа, они теснились, словно океанские суда в порту.