– Это ты меня за то решил выгнать, что я вместо тебя сидеть тут не хочу? – Ким поднялся, кивнул своим, они тоже выходили. Посмотрел на Ростика, белозубо ухмыльнулся. – Ох, мстительный ты, Председатель.
   Все наладится, думал Ростик, не замечая, что стискивает зубы до хруста. Конечно, следует признать, он оказался плохим Председателем, а может быть, это вырвались на свободу, так сказать, проблемы, которые накопились при Мурате, может быть, еще при Рымолове, просто Росту пришлось их разгребать, и прямой вины за ним нет… И все-таки есть, решил он, просто потому, что теперь-то он – главный, и за все, что происходит или произойдет с городом, отвечает он.
   Погасло солнце, этот очень долгий и трудный день заканчивался. Ростик встал, вошел в кабинет с разбитыми стеклами, подошел к окну. На площади ребята в милицейской форме уже запалили несколько костров, для света подсыпая в них какой-то порошок, как трехногие. Уже без явной опаски с разных улиц стекались люди, группами и поодиночке. Они пришли узнать, что происходит, кто победил, как теперь жить дальше.
   Нужно будет поискать факелы, решил Ростик, свет в его окне подскажет, что теперь все придет в норму, нечего томить людей неизвестностью еще одну ночь. И он пошел искать факелы в подвал, подхватив по дороге свечу из ящика стола Баяпошки. Кресало с сухим трутом у него всегда было при себе.
   Рост шел и думал, что лучше бы он был сейчас не один, а его аймихоша нашлась, появилась тут с горячим ужином в судке и большим ломтем свежего хлеба… То, что с ней ничего не случилось, он знал наверняка, хотя, где она находилась, пока было неясно, скорее всего в том коническом, похожем на пирамиду здании, где засели городские трехноги, пернатые и аймихо.
   И словно в ответ на его мысли, когда он спускался по темной и гулкой лестнице, в дверь Белого дома бочком, еще не вполне решительно, вошел… отец Петр. В своем подряснике, с гладко расчесанными длинными волосами, с чуть клочковатой бородой и масляной лампой в руке. Глядя ему в лицо, Ростик сразу понял, что он пришел выпрашивать пощады побежденным.
   От облегчения Ростик даже заулыбался. Мельком, еще встревоженно, но уже и с облегчением улыбнулся и отец Петр, увидев Ростика, освещенного свечным бликом.
   – Слава богу, – вздохнул он и перекрестился. – А я-то думал, что тебя придется убеждать, что мы без них уже не сможем. Что нельзя убивать всех подряд.
   – Понимаю. Кстати, отец Петр, помогите мне в подвале найти факелы, а потом мы пойдем к людям, чтобы сказать им…
   Отец Петр рассмеялся уже по-настоящему.
   – Вот я и говорю – слава богу.

Глава 24

   Утром следующего дня всем стало известно, что люди вернули себе центр города, и в Белый дом набилось столько народу, что Ростик только диву давался. Он пару раз вышел в коридор, прошелся, зрелище было не очень веселое, но подавленности больше не ощущалось. Наоборот, люди подходили, задавали глуповатые вопросы, которые всегда задают в России начальству не для того даже, чтобы что-то вызнать, а чтобы выразить свою уверенность в том, что начальник все делает правильно.
   Кормежку такого количества людей пришлось организовывать с известным напряжением сил, подвоз воды – тоже, но зато в этом было то удобство, что почти всех, которых Рост хотел бы видеть у себя, можно было вызвать, разослав по разным адресам посыльных. К тому же и само помещение люди обустроили довольно лихо, убрали трупы, вымыли и очистили полы, кое-где уже стучали молотки добровольцев, ремонтирующих мебель, во дворе лили новые плиты, чтобы заложить выбитые стекла. Обязанности завхоза, потому что старый «начальник по коридорам» так и не нашелся, неожиданно взял на себя Вершигора, бывший редактор «Известки». Он даже обещал со временем раздобыть новые стекла, чтобы света в помещениях все-таки было достаточно, но Ростик на этот счет не очень волновался, на дворе стоял август, еще можно было пожить и с расширенной, так сказать, вентиляцией.
   К тому же и Баяпошка с Раей вернулись на свои законные места, за столы в приемной, а им то и дело приносили новые слухи. В целом Ростик уже представлял, что творится в городе, хотя разная информация от разных людей, как правило, искажала действительность, приходилось «делить надвое», как когда-то говорил отец.
   Примерно в полдень чуть ли не стихийно возникло заседание, которое Ростик давно полагал необходимым устроить, но как-то все не получалось. Людей в его кабинет набилось чуть не сорок человек, некоторых Ростик видел раньше в партхозактиве города, стоящими на трибуне во время демонстраций, некоторых не знал вовсе. Из тех, кому он действительно доверял, поблизости оказались Кошеваров, которого все уже в глаза называли «мэром», бывшая теща Тамара, и Перегуда. Еще, конечно, тут же оказался Герундий, которому было нужно только площадь перейти, а от армейских пришел Иванов-Тельняшка. Он чувствовал себя не очень уверенно, должно быть потому, что именно он и принес известие, что на заводе произошло что-то очень скверное, там до сих пор оставалось немало волосатиков, и что с ними делать, никто не знал, потому что на прямое боестолкновение никто не решался, сил было недостаточно.
   – Начнем. – Ростик еще раз оглядел собравшихся, пожалел, что у него такая скверная память, в том числе и на имена этих новых для него людей. И почти так же, как замечал это раньше за начальством, пробурчал: – С вас, Илья Самойлович.
   – По сведениям людей, которых мне удалось задействовать, крови пролилось все-таки очень много. Особенно обидно, что к волосатым почему-то примкнули пернатые.
   – Не думаю, – отозвался Ростик и посмотрел на Герундия. Тот обеспокоенно поднял голову, пожал плечами.
   – Может, пернатые к нашим мародерам присоединились? – ни к кому не обращаясь, задумчиво спросила бывшая теща Тамара.
   – Все равно не верю. – Ростик посмотрел на Павла. – Пошли кого-нибудь в здания, где трехноги с аймихо отсиделись, пусть от них кто-нибудь сюда пожалует и объяснится. – Он помолчал. – Или сам сходи… – Снова подумал. – Пока не услышу мнения другой стороны, эту проблему не рассматриваем.
   – А если они в самом деле участвовали в грабежах? – решила уточнить Тамара Ависовна.
   – Тогда будем разбираться, вернее… пусть они сами разбираются, хотя и мы не должны зевать. – Рост кивнул бывшей теще. – Раз уж вы заговорили, что у нас осталось на складах, Тамара Ависовна?
   – Я еще не кончил, – сказал Кошеваров.
   – Да, извините, – Рост повернулся к нему.
   – Вечером волосатые устроили какую-то сходку в степи за Бобырями. Возможно, готовят новую попытку захватить город.
   Плохо Рост вел это заседание, не было в нем ни стройности, ни последовательности. Уж очень мысли скакали, вот он и спросил вполголоса, потому что стал думать совсем не о том, о чем только что говорил теще:
   – Кстати, а где еще двое аглоров? Мне вчера доложили, что один ушел на завод, кто-то на аэродром, Ихи-вара атаковала стадион…. Но где-то должны быть еще двое?
   – Говорят, в Чужой город подались, к трехногам, – ядовито отозвался Вершигора из задних рядов, – книжки читать.
   – Интересно. – Рост опустил голову, это действительно следовало обдумать, уж не решили ли невидимки, что троих бойцов будет достаточно, чтобы разобраться с бунтом в Боловске, и не отправили двоих действительно к трехногим? Кстати, зачем? Может, собираются строить собственную цивилизацию? – Продолжайте, Илья Самойлович.
   – Наши вернули территорию почти всех обитаемых районов города и стадиона, но в парк еще не совались. Хуже всего на заводе, ночью там пришлось даже занимать круговую оборону.
   – Кажется, одну девушку из аглоров видели у больницы, она там раненых сторожила, – сказала Тамара Ависовна, мельком взглянув на Вершигору. – А вовсе не к триффидам… «подалась».
   – Говорят, еще кто-то из них по окрестностям города прошелся, – раздался неуверенный голос откуда-то из приемной.
   – Зачем? – Ростик чувствовал, что хорошего Председателя для Боловска из него не получится. Снова подумал и тогда понял: этот удар по диким бакумурам, находящимся в привычной для них среде, в степи, был очень верным с военной точки зрения решением. Это заставит дикие, наиболее агрессивные племена убраться подальше и косвенно, может быть, даже прикроет ближайшие фермы. Дальние поселения, вероятно, могли удержаться и сами… Хотя все это было в высшей степени гадательно. Эх, Квадратного бы сюда, он бы мигом все разведал и доложил. И конечно, Смагу, чтобы вклеить ему, авантюристу, по полной программе…
   Оказалось, он произнес эти слова вслух или просто не сумел удержать их в себе.
   – Квадратный, говорят, возвращается, – Павел откинулся на спинку стула. – Разве я не говорил тебе? Спешит, и чуть не с каждого привала светограммы сигналит, что с пурпурными оставил Смагу, что и там бакумуры пробовали воровать металл, но он их остановил. Да, еще просил патронов как можно больше и резервы, если есть.
   Каждому командиру кажется, что участок, где он находится, самый важный. В целом это было неплохо, вот только правильно ли? Хотя теперь за правильность расстановки ресурсов и резервов отвечал как раз он, Ростик.
   – Когда он должен появиться в городе?
   – Говорит, что к этому вечеру, – Иванов хмыкнул, – но к вечеру-то все уже будет решено, правильно?
   – Надо в его сторону летунов послать, – решил Ростик. – Да и вообще, пусть пройдутся над нашими фермами, вдруг кому-нибудь помощь оперативная нужна.
   – Их уже видели в воздухе, – отозвался кто-то из задних рядов, – они времени не теряют.
   – В общем, теперь, когда аэродром за нами, все должно получиться, – подытожил Тельняшка.
   Ростик посмотрел на него.
   – Тогда за тобой еще будет парк, только малыми силами не воюй, людей береги. – Рост повернулся к бывшей теще. – А почему одну аглоршу к больнице пришлось посылать?
   – Бакумуры там в подвале засели, и медперсонал спускаться туда отказался, – Тамара Ависовна чуть печально улыбнулась. – Тамошние волосатики, в общем, даже не воевали, совсем прижились при хозяйстве… Но с невидимкой было надежнее. – Она зашелестела какой-то бумажкой, которую достала из брезентовой почтальонской сумки с длинным ремнем. Теща, человек в высшей степени компетентный, на всякий случай принесла с собой все документы, на которых зиждились складская и распределительная премудрость. – По складам я готовлю общую сводку, сделаю дня через три, быстрее не получится. Исходные данные могу тебе представить, но… Смысла в них, сам понимаешь, теперь немного.
   Ростик подумал, посмотрел в окно. И понял, что все его вопросы были в общем-то лишними. Поэтому заговорил сам:
   – Илья Самойлович, организуйте людей, пусть город в порядок приводят, а то с нашими водными дефицитами нам только чумы не хватало из-за гниющих на улицах трупов. Тамара Ависовна, уточняйте данные по продуктам. Иванов, тебе уже сказано, что делать. – Тельняшка кивнул. – Да, и, конечно, необходимо установить постоянный контакт со Смагой на заводе, если он просит помощи – не медли, будет необходимо, тоже проси у него людей и технику. Герман Владимирович, нужно будет очень тщательно проверить, кто подбил людей на погромы магазинов и складов. Выявить таковых – ваша задача. Если кто-то очень уж много награбил, придется что-то вроде суда устраивать. Может быть, даже выселять из города на какие-нибудь дальние фермы, в порядке наказания.
   – Еще человек пять выдели из тех, что потолковей, я за пару недель все раскручу, – кивнул Герундий.
   – Людей найди сам, из тех, кто вкус к следственной работе имеет. – Рост огляделся. – Не забудь также выяснить, почему мы так легко завод отдали… Так, я займусь аглорами, бегимлеси, триффидами и общей расстановкой людей. Всех, кто сталкивается с чем-нибудь нерешаемым, прошу тут же докладывать. Если дело все-таки движется – докладывать только по завершении работы, чтобы не тратить время зря. – Этого, кажется, он мог бы не говорить, но он собирался с мыслями. И решился. – Теперь о главном. После случившегося нужно что-то решать с волосатиками. Как заметила одна очень толковая, кажется, девчушка, они в самом деле наращивают… свою популяцию гораздо быстрее людей. И это, думаю, совсем не последнее их выступление с целью захватить, как они полагают, чрезвычайно богатую и развитую цивилизацию нашего города. Чтобы это было для них… затруднительно, необходимо что-то придумать. Вопрос в том – что именно?
   – Выгнать их всех, до единого, – пробурчал Кошеваров.
   – А пахать плугом по целине ты будешь? – спросила теща Тамара городского мэра на правах старой, еще с земной жизни, сослуживицы или даже соседки. – Людей же не хватает на самое необходимое… Кроме того, многих спецов они разгружают, в старом городе, например, только в домашней прислуге их тысячи три работает, не считая ребятишек.
   – В строительстве, – высказался кто-то из задних рядов в темно-синем, насквозь пропыленном комбинезоне. Ростик присмотрелся, это был тот бригадир строителей, который когда-то строил Ростику дом, – из них чуть не целые бригады уже организовались. И неплохие, наши за ними не всегда угнаться могут.
   – Про заводских не забывайте. – Оказалось, что и Поликарп тут, просто Ростик его почему-то не заметил.
   Рост понял, что убеждать наиболее трезвую, дельную часть этих людей не придется. Вот что делать с остальными? Может, просто власть применить… Но из этого ничего толкового получиться не могло. А дельного предложения у него еще не было.
   – Нужно иметь в виду, что бунт подняли только дикие волосатики, которые еще не обкатались в нашем хозяйстве, – проговорил низким голосом еще кто-то очень знакомый. Рост опустил голову, оказалось, что и Рымолов, бывший Председатель, свергнутый Муратом, тут присутствовал.
   – Может, им паспорта выдать, каждому, кто работу имеет? – спросил не вполне уверенно Герундий. – А тех, кто не имеет, – гнать в три шеи, а?
   – Они и паспорта будут передавать друг другу, и сложностей очень уж много, – отозвался Перегуда.
   – Тогда ошейники, которые снять невозможно?
   «Все-таки, – решил Ростик, – Иванов-Тельняшка, внесший последнее предложение, не очень умен. Нужно будет за ним внимательно присматривать, как бы он дров не наломал».
   – Ты что же, рабство предлагаешь ввести? – Рост хмыкнул, хотя веселья не ощущал ни на грамм. – Не позволю. Это прежде всего на нас так скажется, что и восстания не потребуется, сами развалимся.
   – Только не говори мне, что мы имели дело с восстанием угнетенного, так сказать, большинства, – пробурчал Кошеваров.
   – Да, наверное, все дело в том, что в город после победы над пауками набилось слишком много диких волосатиков. Те, кто уже давно тут живет, менять установившийся порядок вещей вряд ли… решились бы. – Рост вздохнул.
   – Тогда так, придется тебе, Герман Владимирович, заводить среди бакумуров своих агентов, – сказал Кошеваров.
   – Они на своих не доносят, – печально ответил начальник городской милиции.
   – Все равно, нужно думать, – решился Ростик, – как сделать, чтобы ситуацию в их среде можно было контролировать. Либо…
   – Я могу поработать с ними, – сказал отец Петр, который, как оказалось, сидел на стульчике в самом темном и неприметном уголке. А рядом с ним… Рост едва поверил глазам, расположился Сатклихо. Только он, как выяснялось, не хуже аглора, сумел остаться незамеченным. Отец Петр тем временем продолжил: – Говорить они, конечно, не умеют, но понимать – понимают. Попробую провести среди них катехизацию…
   В кабинете возник малопонятный шум, но быстро стих, потому что Рост остался серьезен. Лишь атеисты не могли и не хотели понять, что отец Петр, по сути, внес самое дельное предложение из всех, что тут пока прозвучали. А Рост себя к атеистам уже не относил.
   – Спасибо, отец Петр, – Рост кивнул. – И еще вот что, я не знаю человека, который занимается у нас в городе образованием подростков, школами и детсадами, если они у нас еще имеются… В общем, прошу подготовить документ, согласно которому все ребятишки волосатиков, которые желают учиться, тоже допускались бы в эти заведения. Если это вызовет слишком резкий протест людей, а после происшедшего их можно понять… – Кажется, он тоже обучался чиновничьим эвфемизмам. – Тогда необходимо подумать о людях, которые попробуют организовать школы только для бакумуров.
   – Если позволишь, Гринев, – снова заговорил Рымолов, все головы повернулись к нему, – я этим займусь. Думаю, образования и организаторских способностей у меня хватит. – Бывший Председатель помолчал. – Пожалуй, мы в самом деле этот аспект городской жизни упустили.
   – Согласен, – кивнул Ростик. В самом деле, если Рымолов соскучился по работе, если он хотел заняться такой серьезной и важной в перспективе проблемой, как образование бакумуренышей, глупо было бы его не использовать, как бы Рост к нему ни относился. – У кого есть вопросы?
   Ни у кого вопросов не было, или их было так много, что в данной обстановке их можно было пока не задавать.
   – Тогда остальное решаем в рабочем порядке.
   Люди потянулись к выходу, только Рост сидел за столом, около него, правда, оказалась Баяпошка. Она посмотрела, как за последним из ушедших закрылась дверь, и почти повелительным жестом погладила Ростика по голове. Наклонилась, поцеловала в макушку. Зачем она это сделала, было непонятно, но оказалось, именно эта немудреная ласка была Ростику и нужна. Он вздохнул, посмотрел жене в глаза.
   – Плохой из меня начальник.
   Внезапно у разбитого окна что-то дрогнуло в воздухе, и изумленному взору Роста с его аймихошей предстало точеное лицо того самого Бастена, которого Рост просил найти и прислать к нему для доклада.
   – Ты все время был здесь? – спросил он на Едином. Баяпошка сделала два шага назад, ее кулачки сжались. Но аглор не обратил на нее ни малейшего внимания, даже как-то демонстративно это у него вышло. – И что ты понял?
   – Мы учимся говорить по-русски, – произнес Бастен и попробовал улыбнуться, хотя это у него вышло как-то не по-людски. – Понял я немного, но кое-что… – Аглор сделал сложный жест рукой в воздухе, рукав его плаща невидимости на миг откинулся, и Рост увидел руку, она была прекрасней слепка руки Паганини, только темных мозолей на ней было много.
   – Я хотел спросить тебя…
   – Это я как раз осознал, – произнес аглор на очень медленном и старательном русском. Затем продолжил, уже на Едином: – Я думал, ты наведешь в городе военный порядок и дисциплину, а ты делаешь, кажется, все наоборот.
   – Город не может и не должен жить, как военный лагерь, – сказал Рост. – Тут живут гражданские, и пусть живут по своим, гражданским законам, иначе…
   Что было «иначе», он не договорил, потому что аглор его перебил:
   – Вам виднее, город принадлежит людям, и природу такого… интересного сообщества приходится принимать во внимание. Собственно, я по другому поводу.
   – Слушаю тебя.
   – Как ты знаешь, Сурда'нит-во ждет малыша. Но при рождении первенца необходим муж, чтобы из этого… существа вышел сильный воин. Поэтому Зули-вар будет неотлучно находиться при ней. Пока они здесь, но я думаю… В общем, у нас возникла идея перевести их в город трехногих, жизнь там вполне цивилизованная.
   Так вот почему Вершигора сделал свое странное заявление, что невидимки отправились к триффидам. Бастен между тем подошел ближе, сел с другой стороны Ростикова стола на стул.
   – Зеленокожие, кстати, к людям неплохо относятся, как и вы к ним.
   – Ты же не оценивать наши отношения с трехногими пришел? – не выдержав, спросил Ростик.
   – Верно, – аглор почти по-человечески набрал побольше воздуха в легкие, чтобы перейти к делу, о котором хотел Ростика просить. – Но после размышлений мы решили, что наилучшее место для этой пары – Храм, как ты его называешь, отдаленное хозяйство, которое принадлежит тебе.
   – Там же никого из ваших не было, откуда ты знаешь?.. – начал было Ростик и запнулся. – Или уже были?
   – У нас имелось немало времени, пока ты начинал командовать городом, и мы немного осмотрелись в округе, – аглор снова попробовал улыбнуться. Две улыбки за один разговор, значит, он изрядно смущен, если такое вообще возможно.
   – В Храме полно народу, а места мало… – снова договорить Ростик не успел.
   – Несложно договориться с зелеными трехногами, чтобы они сделали пристройку к Храму.
   Еще бы, подумал Ростик, триффиды все сделают, только бы аглоры не поселились в Чужом. Но вслух сказал совсем другое:
   – Конечно, мне будет очень приятно, если Сурда и Зули поселятся там. Да и остальным, проживающим там, станет спокойнее под такой защитой. Только попытайтесь не разрушить добрые отношения с дварами, рыболюдьми и прочими.
   – Да, там отличное место, – не к месту отозвался аглор и опустил голову. Затем очень искренне добавил: – Жаль, уже занято.
   – Нам всем хватит места, – вдруг решительно и веско проговорила Баяпошка и улыбнулась: – Тем более если сделать пристройку.
   – Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Ростик.
   – Что-то мне подсказывает, ты там не скоро появишься, – чуть печально, но твердо проговорила его жена.
   И извечным женским жестом погладила свой, уже изрядно вздувшийся животик. До родов ей оставалось месяца два, не больше.

Часть V
Главный противник

Глава 25

   На разведку в города пауков на этот раз Ростика подбил лететь Пестель. Он-то, пока возвращал гравилет, успокоился и отдохнул, был свеж и полон энтузиазма. Он только смотался по своим таинственным делам на север, в Одессу, но тут же вернулся. Впрочем, Ростик на всякий случай, когда ставил в известность обо всем в Боловске Дондика, сделал приписку, что Пестель нужен ему для дела, на случай если бывший капитан безопасности на очкастого гения тоже рассчитывает. Ответ оттуда пришел через день по гелиографу, и был он какой-то вялый, слишком официальный. Из него Рост так и не понял, что думают о восстании волосатых во втором центре человеческой цивилизации Полдневья, хотя над текстом размышлял стрательно.
   Вести с алюминиевого завода тоже не очень бойко поступали, из чего можно было сделать вывод, что положение в целом там не очень сложное, было бы что-то серьезное, Смага давно запросил бы помощи. Вот Рост и согласился на этот полет. Почти разведку. С тем только отличием от разведки, что летели они не столько даже посмотреть, как там действует их «замазка», сколько волокли вторую партию бомб, изготовленных в Чужом городе.
   Поэтому и двинули на двух крейсерах, в которые сумели загрузить почти все бомбы и прочие необходимые вещи. Но даже такие выносливые машины, как черные треугольники, оказались перегружены.
   В первом летели Ева и Ада, причем Ева, все еще слабая после ранения, согласилась на второго пилота, стрелком у них посадили Ладу. В той машине, что «оседлал» Рост, как теперь почему-то принято было говорить про пушкаря в башенке, за рычаги засели Ким и Пестель. Еще по паре пилотов, необходимых для крейсеров, взяли как раз из тех ребят, которые так некстати «увели» машины из Водного мира вопреки приказу Ростика. Их, конечно, поругали, но так как все, в общем-то, обошлось, наказывать их было не за что. Прозрачных на этот раз решили не брать, хотя Ихи-вара, как показалось Ростику, осталась недовольна. Она совсем по-человечески ворчала, что всякое же может случиться, вдруг вынужденную посадку в болоте придется совершить, тут бы она и пригодилась, но Рост, кажется, впервые взял с аглоркой начальственный тон, и, к его удивлению, прозрачная бойчиха подчинилась.
   Хватит и того, что с нами пойдут лучшие пилоты, решил про себя Ростик. А городу будет спокойнее, если там ниндзя Полдневья останутся. И хотя их никто не видел, потому что стягивали капюшон они пока только при Ростике, но уже сама мысль об их присутствии была надежней самых суровых приказов и постановлений, крепче стен, возведенных на манер Чужого города.
   Крейсеры тащились над болотом, и Рост недоумевал, как это в прошлый раз, усталые чуть не до потери пульса, люди проделали этот же путь менее чем за сутки. На этот раз летели неторопливо, с двумя посадками, одну сделали в самом центре болот, вторую уже перед горной грядой, ограничивающей пустынную територию пауков от Водного мира.
   Поэтому поутру третьего дня поднялись в воздух отдохнувшие и даже слегка веселые. Должно быть, еще и потому, что радиосвязь между двумя машинами установилась идеальная. Так редко бывало, но, если бывало, это вселяло надежду, давало ощущение полноты человеческих возможностей под этим серым небом, над бескрайними просторами.
   Потому и разговор как-то сам собой пошел вполне толковый, хотя и необязательный. Начала его Ева, которая почему-то кипела любопытством.
   – Пестель, – послышался в динамиках ее чуть хрипловатый, искаженный не очень качественным динамиком голос, – ты, когда за новыми бомбами летал, сказывают, в Одессу заворачивал.
   – Было дело… Там все нормально. – Пестель работал на рычагах старательно, вникая в технику Кима, что требовало от него немалой концентрации.
   – Рост, тогда ты объясни девушке, что творится на Севере.
   – Пока ничего серьезного, как я понимаю.
   – Тоже мне ответил, – хмыкнула Ада. В присутствии Евы она становилась разговорчивей. Или не подумала, что ее голос тоже может транслироваться по связи.
   – Никакого пиетета перед начальством, – вздохнул Ростик.