Мэдлин БЕЙКЕР
ВОСТОРГ ЛЮБВИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

   Дана с трудом встала после бессонной ночи.
   Быстро приняла душ, надела ярко-желтое платье в надежде, что его жизнерадостный цвет поднимет ей настроение. Однако это не помогло.
   Хотя аппетита не было, она приготовила себе привычный завтрак: апельсиновый сок и тосты с маслом. Что ей делать? На работу она пойти не сможет. Наверняка все коллеги уже знают, что ее жених, Рик, вице-президент их компании, сбежал в Лас-Вегас со своей секретаршей.
   Дана допила апельсиновый сок и выбросила недоеденный тост в ведро. Весь год у нее не было ни минуты свободного времени, и вот теперь оно неожиданно появилось. Она давно не была в отпуске, и сейчас, казалось, появилась отличная возможность отдохнуть.
   Она знала, что отец назовет этот поступок трусостью. Но ей необходимо побыть одной, чтобы разобраться с мыслями.
   Дана позвонила на работу и сообщила мистеру Гудману, что случилось непредвиденное и ей необходимо взять еще две недели отпуска вдобавок к той неделе, которую она взяла на медовый месяц.
   Она была ценным сотрудником, и ее босс, хоть и с неохотой, но согласился. Потом молодая женщина позвонила матери и рассказала, что случилось.
   — Я обо всем позабочусь, — недрогнувшим голосом пообещала Мардж Вестлейк. — Куда ты собираешься?
   — Я хочу уехать в горы.
   У Даны был там небольшой домик. Сейчас он казался ей подарком небес, местом, где она сможет спрятаться и залечить раны.
   — Это отличная идея, дорогая, — воскликнула мама. — Ты уедешь и отдохнешь. И ни о чем не беспокойся.
   — Спасибо, мам. Я тебя люблю.
   — Я тоже тебя люблю.
   — Предай отцу, что мне очень жаль.
   Дана повесила трубку, собрала сумки, забросила их на заднее сиденье своей «тойоты» и покинула город. Небо было голубое, воздух теплый, но не душный. Она открыла окно, включила радио и полностью сосредоточилась на дороге.
   Постепенно город остался позади. Аккуратные домики и узкие аллеи сменялись изредка встречающимися фермами и перелесками.
   Немного позже она свернула на автостраду, затем на дорогу, которая вела в городок Вордман-Холлоу, штат Монтана. Через пару часов она уже въехала в старую часть города. Приземистые постройки из дерева и природного камня тянулись по обе стороны улицы. Здесь располагались магазины подарков и рестораны, несколько бутиков. Следующий за ними рынок «Райт Ранч» служил границей между старой и новой частью города.
   Она проехала мимо животноводческой фермы под названием «Бар В». Как и рынок, ферма была довольно старой, ею владели вот уже несколько поколений. Скот пасся по обе стороны дороги.;
   Земля, которая принадлежала Дане, находилась в южной части города. Она почувствовала свободу, когда наконец въехала во двор. Крепкий одноэтажный дом с камином из красного кирпича и зелеными ставнями был окружен соснами и кустами ежевики. Крытая деревянная веранда тянулась на всю переднюю часть дома. Кресло-качалка бабушки все еще стояло в углу.
   Дана выключила двигатель, взяла сумочку, чемодан и подошла к двери. Толстый слой пыли покрывал все вокруг. Кружевная серая паутина свисала с потолка. Но она знала, что дом был бы в намного худшем состоянии, если бы ее родители не приезжали сюда прошлой зимой на неделю и позапрошлым летом на две недели.
   Это был небольшой, но крепкий дом. Ее дедушка построил его для бабушки, когда они поженились. Стены в гостиной были покрашены в молочный цвет, на полу лежали цветные ковры, окна смотрели на восток. Над камином висели оленьи рога, практически все свободное пространство на полу занимала медвежья шкура. Когда Дана была маленькой девочкой, ей много раз рассказывали историю о том, как ее дедушка убил этого медведя.
   Из окон кухни открывался вид на задний двор и извилистый ручеек, где Дана училась ловить рыбу, когда была маленькой.
   Видавшие виды четыре стареньких стула окружали не менее старенький круглый дубовый стол, с которым было связано много детских воспоминаний Даны.
   Именно за этим столом бабушка учила ее печь яблочный пирог, сладости и пряники. За кухней находилась прачечная комната. В задней части дома располагались две спальни: одна, выкрашенная в голубые тона, другая — в бледно-зеленые. Между двумя спальнями была большая ванная.
   Дана бросила сумки на пол и следующие два часа провела за уборкой дома. Она подмела полы и вытерла пыль с мебели, убрала покрывало с темно-коричневого дивана и такого же мягкого кресла, стерла пыль с раковины и электросчетчика, очистила до блеска кухонную плиту и включила старенький холодильник.
   Затем Дана застелила свежее постельное белье, взяла несколько чистых льняных полотенец из чулана и положила на полку в ванной.
   Сделав это, она приняла горячую ванну с пеной, надела свитер, джинсы и пару кроссовок, расчесала волосы и собрала в конский хвост.
   Вернувшись на кухню, Дана взяла из выдвижного ящика блокнот и огрызок карандаша и уселась за дубовый стол.
   Откинув волосы назад, она начала составлять список необходимых покупок.
   Следующие три недели она проведет здесь и залечит свои раны, не думая ни о работе, ни о бедной маме, отсылающей свадебные подарки обратно, ни о Рике и его новой любви.
   Чейтон Лон Эльк стоял напротив парикмахерской и курил в ожидании Эшли и ее друзей.
   Переминаясь с одной ноги на другую, он смотрел на часы и нервно поглядывал на бутик «Сансет» напротив. Эшли была дочерью его босса, и Большой Джон выбрал именно его в качестве сопровождающего для своей крошки и ее подружек.
   Три недели на ранчо стали самыми долгими в жизни Чея. Порой ему казалось, что он сойдет с ума, если еще хоть минуту будет слушать глупую болтовню девочек-подростков и то, что они называли музыкой. Мальчики и шмотки, шмотки и мальчики это все, о чем они могли говорить. Только мысль о том, что школьная пора начиналась через пару недель, не давала ему сойти с ума.
   Чей поднял голову и еще раз взглянул на часы.
   Его подопечные пробудут в магазине еще как минимум двадцать-тридцать минут, а этого вполне достаточно, чтобы сбегать за пачкой сигарет.
   Решительной походкой он пересек дорогу и зашел в магазин.
   Бэтти Райт улыбнулась ему. Она была миловидной женщиной, тридцати с лишним лет, с короткими вьющимися темно-рыжими волосами, карими блестящими глазами и улыбкой феи.
   — Чей, ты разве не знаешь, что курение вредно для здоровья?
   — Мы все когда-то умрем.
   — Ты действительно должен бросить курить.
   — Я знаю. И брошу, только не на этой неделе.
   Бэтти посмотрела на него и засмеялась. Это был их обычный разговор, когда он заходил купить очередную пачку «Мальборо».
   Чей вышел из магазина и тут же услышал глухой грохот, сопровождаемый руганью. Бросив взгляд по сторонам, он увидел молодую привлекательную женщину на автостоянке. Ручка ее пакета порвалась, и дюжина или около того банок раскатилась по сторонам.
   — Эй, — окликнул он ее, торопясь навстречу. Позвольте вам помочь.
   — Спасибо, я сама справлюсь. — Незнакомка наклонилась и стала собирать покупки в пакет.
   — Я уверен, что справитесь, — ответил Чей, ловко подбирая банки с консервированными овощами.
   Дана краем глаза изучала незнакомца. Он был высоким, выше шести футов. Темно-голубая рубашка с короткими рукавами очерчивала широкие плечи и открывала мускулистые загорелые руки.
   Вытертые голубые джинсы облегали невероятно длинные мускулистые ноги. Его темные густые волосы спадали на воротник джинсовой рубашки.
   Это был, без сомнения, самый потрясающий мужчина, которого она когда-либо встречала.
   — Спасибо, мистер…
   — Чей. Чейтон Лон Эльк.
   — Спасибо за помощь, мистер Эльк, — произнесла Дана, села в машину и выехала со стоянки.
   Кто она? Чей ее никогда не видел, он мог биться об заклад. Конечно, девушка могла просто проезжать мимо, но, если это так, зачем она купила такое количество продуктов? Более вероятно, что она новый человек в городе. Может быть, купила старое поместье Логворт?
   Теряясь в догадках, он вернулся к парикмахерской. В мире было слишком много привлекательных женщин, чтобы переживать из-за какой-то одной светловолосой девушки.
   Заняв прежнее место рядом с парикмахерской, Чей достал пачку сигарет и закурил. Он пытался выбросить ее из головы, но думал о ней, даже когда они ближе к вечеру возвращались с Эшли и ее друзьями обратно на ранчо.
   Дана через окно наблюдала за вспышками молний, которые сопровождались жуткими раскатами грома. Дождь бил по листьям, свирепый ветер задувал в окна. Деревья гнулись под его силой, а трава прижималась к земле.
   Отвернувшись от окна, девушка подложила дров в потрескивающий камин. Подойдя к окну на кухне, Дана приспустила шторы. Она всегда боялась гроз, но вместе с тем ее влекла и очаровывала сила природы.
   В этот момент удар грома буквально расколол небо. Но что это? Показалось ли ей, или она действительно увидела мужчину где-то там, под дождем?
   Очередная вспышка молнии доказала, что недалеко от ее дома действительно был мужчина. Он держался за холку своей лошади. Но что мог делать на улице человек в такую жуткую погоду? И что он делал на ее заднем дворе?
   Дана едва могла различать во тьме очертания лошади — она стояла на том же месте, что и прежде. Но мужчины не было. Куда он ушел? Не пытается ли он в этот момент проникнуть в ее дом?
   И что она будет делать?
   В верхней полке буфета лежал пистолет, который принадлежал ее отцу. Мать Даны ненавидела оружие и запрещала мужу держать его в доме. Но, несмотря на это, отец научил Дану заряжать и стрелять из кольта. Теперь она была этому только рада. Конечно, ей не приходилось раньше стрелять в человека, но по крайней мере она знала, с какой стороны подойти к оружию.
   Дана проверила, заряжен ли пистолет, и вновь подошла к окну. Лошадь стояла с опущенной головой. И во время вспышки молнии Дане удалось разглядеть мужчину. Он лежал рядом, лицом в грязи. Был ли он ранен? Мертв?..
   Девушка наблюдала за ним пару минут, но он не шевелился. Набравшись смелости, она выбежала из дома, приблизилась к незнакомцу и перевернула его.
   Новая молния осветила рваную рану на голове, прямо над ухом.
   — Мистер? — Дана потрясла его за плечо. — Мистер?
   Он тяжело вздохнул и открыл глаза.
   — Вы меня слышите? — спросила она обеспокоенно.
   В ответ прозвучало что-то невнятное.
   — Вам придется встать, — сказала она. — Я не смогу вас поднять.
   Дана опустилась на колени и потянула его за руку. Мужчина с трудом встал, опершись на ее руку. Девушка обхватила его за талию и направилась к задней двери. Это походило на попытку сдвинуть дерево. Он был намного крупнее ее. Его рука, висевшая на ее плече, казалась ей свинцовой.
   От ее тапочек практически ничего не осталось.
   Подол халата был весь в грязи. Но ей все-таки удалось дотащить мужчину до кухни. Дана ногой открыла дверь, отодвинула стул, и незнакомец упал на него. Кровь сочилась из раны и капала вниз, на воротник его кожаной куртки. Дана схватила полотенце и прижала его к ране.
   — Вы не могли бы минутку так подержать? спросила она.
   Он кивнул и положил руку на полотенце. Его лицо вдруг показалось ей знакомым. Дане хотелось спросить, кто он и что делал на лошади в такую ночь, но решила, что ее вопросы все-таки могут подождать. Мужчина истекал кровью. Она сняла с него куртку и повесила на крючок за дверью, помогла снять рубашку и футболку. Затем пошла в гостиную, стянула с дивана шерстяное одеяло.
   Вернувшись на кухню, набросила одеяло на плечи мужчины и помчалась в ванную за средствами первой медицинской помощи.
   Лекарств в аптечке было явно недостаточно бинт, пластырь, антисептик и аспирин.
   Вернувшись на кухню, Дана положила аптечку на стол и убрала полотенце с его головы. Рана была около трех дюймов в длину и казалась очень глубокой. Здесь явно необходима помощь врача.
   — Посидите еще немного. Я только возьму кошелек и ключи и отвезу вас в больницу. Мне кажется, вам надо зашить рану.
   — Мы никуда не поедем. Мост смыло, — хрипло проговорил мужчина.
   — Вы хотите сказать, мы застряли здесь?
   — Боюсь, что так.
   Дана прикусила губу. Сейчас ей мало помогут курсы оказания первой медицинской помощи, которые она проходила, когда была скаутом.
   Он взглянул на нее, его темно-карие глаза были наполнены болью.
   — У вас есть виски?
   Она покачала головой.
   — Извините, но я не пью.
   Девушка подошла к раковине, налила воды в стакан, достала три таблетки аспирина и протянула мужчине.
   Он проглотил таблетки, осушил стакан и поставил его на стол. Затем ощупал рану и снова прижал полотенцу к голове.
   — Думаете, вы сможете ее зашить?
   Дана уставилась на него.
   — Кто? Я?
   — Вы же умеете шить, не так ли?
   — Да, но вы же не рубашку просите сшить.
   Он вымученно улыбнулся.
   — Если вы не можете этого сделать, я смогу.
   Дайте мне только нитку с иголкой.
   — Вы? — воскликнула она, ужаснувшись его намерениям.
   — Мне уже приходилось делать это.
   В конце концов Дана согласилась зашить ему рану. Ей не хотелось, чтобы он думал о ней как об избалованной неженке. Но почему ее волновало его мнение, она и сама не знала.
   Она нашла нитки с иголкой. И так как у нее ничего не было для дезинфекции, девушка включила одну из конфорок и подержала иголку над пламенем, хотя предполагала, что на нитке все равно останутся микробы. Она собрала с дюжину свечей и расставила их по комнате, а самую большую водрузила на середину стола.
   — Лучше бы у вас был виски, — пробормотал он, когда она села перед ним.
   Дана была уверена — глоток виски сейчас помог бы и ей прийти в себя.
   — Держитесь. Вам будет очень больно.
   — Еще бы, — произнес он и закрыл глаза.
   Глубоко вздохнув. Дана отогнала от себя мысль о том, что будет зашить рану вживую, без обезболивания, и склонила голову в молитве. Она просила Бога дать ей силы и твердости рукам.
   Через двадцать минут, хотя ей казалось, что прошла целая вечность, она сделала последний стежок и отрезала нить. Даже сейчас рана выглядела ужасной. А что, если у него сотрясение мозга?
   Девушка перевязала бинтом голову мужчины, затем подошла к раковине и вымыла руки. Она взяла чистое полотенце из выдвижного ящика комода, затем взглянула на своего пациента и обнаружила, что он за ней наблюдает.
   — Вам следует снять мокрые.., эээ.., штаны, предложила она.
   Ее глаза широко распахнулись от изумления, когда он начал расстегивать джинсы.
   — Подождите! Вы можете раздеться в гостевой комнате. Тем более там есть кровать. — Она с минуту изучала его бледное лицо. — Вы справитесь один?
   — Конечно.
   Он, шатаясь, сделал шаг вперед и ухватился за спинку стула.
   — О, да, — сказала она сухо. — Вы совсем не нуждаетесь в помощи.
   Обхватив мужчину за талию, она помогла ему дойти до спальни. Дана почти несла его все время, пока они добирались. Пот тек с его лба, грудь блестела от испарины.
   — Держитесь, — успокаивала его она. Потом, пытаясь не думать о том, что делает. Дана расстегнула его джинсы и стащила их с длиннющих ног.
   Мокрыми были и его трусы, но снимать их Дана не стала. Она помогла ему лечь в кровать и накрыла двумя одеялами.
   Он заснул, как только его голова коснулась подушки.
   Несколько минут Дана рассматривала мужчину, невольно любуясь его красотой. И вдруг она поняла, почему его лицо казалось ей знакомым. Он был тем ковбоем, который пришел ей на помощь на парковке возле супермаркета.

ГЛАВА ВТОРАЯ

   Чей лежал с закрытыми глазами, пытаясь не замечать настойчивый голос над самым ухом.
   — Мистер Эльк? Мистер Эльк! Проснитесь.
   С тяжелым вздохом он открыл глаза и уставился на женщину, которая стояла на коленях рядом с его кроватью.
   — Вы помните, кто вы?
   — Что?
   Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.
   — Вы меня для этого разбудили? Чтобы узнать, кто я?
   — Да. Как ваше имя?
   — Уходите.
   — Вы знаете, где вы находитесь?
   Он осмотрел комнату. Стены были цвета морской волны, шторы — в зеленый и белый цветок.
   — В вашей постели? — спросил он с надеждой.
   — Вы мне не помогаете! Как вас зовут?
   — Чей.
   — Вы ранены?
   Он тихо фыркнул.
   — А как вы думаете?
   — У вас болит живот?
   — Нет. Послушайте. Я в порядке. Только легкая усталость.
   Чей узнал ее сейчас — встревоженную женщину с парковки. Удивительно, насколько она изменилась, распустив волосы. Они спадали на плечи пышными локонами медового цвета. Ее глаза были более голубыми, чем само небо.
   — Спасибо, мэм, что позаботились обо мне, произнес он, силясь сесть. — Если вы принесете мне мою одежду, я уберусь отсюда ко всем чертям.
   — Что? Вы не можете уйти в такой шторм.
   — Могу и уйду.
   — Но…
   — Мой принцип — никогда не оставаться там, где меня не хотят видеть, мэм.
   — Хватит называть меня так, — рассердилась она.
   — Я не знаю вашего имени.
   — Меня зовут Дана Вестлейк.
   — Прошу прощения за беспокойство, мисс Вестлейк. Если вы мне скажете, где находится моя одежда, я исчезну с ваших глаз.
   Он встал, но тут же схватился за поручень кровати, почувствовав головокружение.
   Она резко схватила его за руку.
   — Вы никуда не пойдете.
   — Да, мэм, — произнес он и упал обратно на матрац. — Извините, что доставляю вам столько неудобств.
   Сдерживая улыбку, Дана натянула одеяло до его подбородка. Она уже собралась уйти, когда он схватил ее за руку. Его ладонь была в мозолях, а пальцы длинные и сильные. Прикосновение его руки обожгло ее, как вспышка молнии.
   — Позвольте мне уйти.
   — Извините, мисс Вестлейк. Я не хотел напугать вас.
   — Вы и не напугали. Я… Мне просто не нравится, когда меня трогают.
   — А разве я вас трогаю?
   Дана раздраженно смотрела на него, недоумевая, почему находила его таким привлекательным.
   Неужели Рик так ничему ее и не научил? Морщась, она выдернула руку и вышла из комнаты.
   Чей смотрел ей вслед и гадал, чем он мог ее расстроить. Женщины обычно общались с ним несколько иначе. Хотя он и не считал себя очень привлекательным, у него никогда не было проблем в общении с противоположным полом. Девушки стали обращать на него внимание с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать. И будучи галантным мужчиной, Чей старался делать все, чтобы они были счастливы с ним. Он всегда сам выбирал себе женщин. Сначала в школе, потом — когда занимался родео и даже сейчас, в городе.
   Но это женщина смотрела на него, как на преступника.
   Он улыбнулся. Ее враждебность пробудила в нем инстинкт охотника. По непонятной ему причине Чей хотел, чтобы она улыбалась. Он хотел слышать ее смех, хотел запустить руки в ее роскошные волосы, почувствовать ее тело рядом со своим. Размечтавшись, Чей не заметил, как заснул.
   Дана сидела на кухне с чашкой горячего кофе в руках. На часах было несколько минут десятого. В ее голове царила неразбериха. Встревожившись, что у ее пациента окажется сотрясение мозга, она поставила будильник, чтобы просыпаться в течение ночи каждый час и проверять его. По непонятной причине она чувствовала ответственность за его жизнь.
   На рассвете Дана забросила его одежду, свою пижаму и халат в стиральную машину. Шляпа Чея так и осталась лежать в вязкой коричневой грязи.
   Лошадь все еще стояла во дворе. Она мирно пощипывала траву, не обращая внимания на дождь и ветер. Дана испытывала чувство вины, потому что оставила животное на всю ночь на улице. Но, в конце концов, диким сородичам этой лошадки удавалось выживать в подобных условиях!
   Дана вздохнула, когда услышала осторожные шаги. Это мог быть только ее ночной гость. Обернувшись, она увидела его стоящим в дверях. Он закутался в одеяло. У нее пересохло во рту от осознания того, что под одеялом ничего нет, кроме трусов. Мужчина многозначительно взглянул на плиту.
   — Могу я выпить чашечку кофе?
   Она кивнула и отодвинула соседний стул.
   — Присаживайтесь, я налью.
   Дана взяла чистую кружку с полки и наполнила ее до краев.
   — Спасибо. Моя лошадь все еще здесь?
   — Она на улице, — кивнула Дана и покраснела.
   — Мне нужна моя одежда.
   — Она в сушилке. Сейчас принесу.
   Дана поспешила в прачечную. Вытащила из сушилки его одежду, свою пижаму и халат. Увидев, как его джинсы сплетены в клубок с ее халатом, она почувствовала странное ощущение в желудке.
   Аккуратно сложив его одежду, она вернулась в кухню.
   — Вот, — только и сказала она.
   — Благодарю.
   И он вышел в соседнюю комнату. Дана смотрела ему вслед, ошеломленная чувствами, которые испытывала к незнакомому мужчине. Это была смесь восхищения и беспокойства за его жизнь.
   Даже то, что она дала себе зарок не общаться с мужчинами, не помешало ей по достоинству оценить его. Этот представитель сильного пола был слишком красив, чтобы она могла сохранять душевное спокойствие! На ее месте любая женщина испытала бы то же самое.
   Она все еще стояла на кухне, когда несколько минут спустя он вернулся. Допил свой кофе и направился к задней двери.
   — Куда вы?
   — Проверить свою лошадь.
   — На улице все еще идет дождь. Не думаю, что вам стоит выходить. Я сама позабочусь о ней.
   Чей скептически посмотрел на нее:
   — Что вы знаете о лошадях?
   — Ничего, — призналась Дана, хотя это было не совсем правдой. Она умела кататься верхом.
   — Вот поэтому пойду я. — Он снял куртку с крючка. — Еще раз спасибо, что зашили рану.
   — Пожалуйста.
   Мгновение он изучал ее, затем надел куртку и вышел на улицу. Дана смотрела ему вслед, гадая, вернется ли он. Пожав плечами, она открыла дверцу холодильника и достала несколько яиц и упаковку сосисок. Интересно, любит ли Чей французские тосты? Хотя какое это имело значение, она же не собиралась готовить для него. Дана посмотрела на пару яиц в своих руках и положила их в раковину. Подумав, достала из холодильника еще четыре яйца.
   Через двадцать минут дверь распахнулась и на пороге появился Чей. С его одежды ручьями текла вода. Дана молча подала ему полотенце.
   — Такое ощущение, что дождь будет лить весь день. — Он бросил полотенце на спинку стула и втянул носом воздух. — Вкусно пахнет.
   — Французские тосты, яичница и сосиски, — сообщила она, доставая тарелки. — Присаживайтесь.
   Что будете пить? У меня есть кофе, молоко и апельсиновый сок.
   — Кофе будет просто замечательно.
   Дана налила ему кофе, себе апельсиновый сок и села за стол напротив него. Чей одним махом съел три тоста и шесть сосисок.
   — Итак, что вас привело в эти края? — неожиданно спросил он. — Отпуск?
   — Да.
   — На следующей неделе в городе будет организован сельский праздник. Вы бы не хотели пойти?
   — Нет, спасибо.
   — Вы не хотите идти со мной или я тут ни при чем?
   — Я не испытываю к вам неприязни, мистер Эльк. Просто я приехала сюда, чтобы побыть какое-то время в одиночестве.
   — Как только я допью кофе, я уеду.
   — Не уезжайте. Все еще льет дождь и… — Дана жестом указала на его голову, — вы ранены.
   — Не беспокойтесь обо мне — бывало и похуже.
   Тем более что обо мне есть кому позаботиться.
   Впервые она задалась вопросом, есть ли у него жена, семья, которая тревожится за него.
   — Что вы делали в такую непогоду на улице?
   — Одна из оград нашего пастбища сломалась, и пара лошадей убежала. Я пытался разыскать их, когда началась буря.
   — Так вы нашли лошадей?
   — Нет. Я продолжу поиски на обратном пути к ранчо.
   Он взял еще один тост.
   — Как вы поранили голову?
   — Я возвращался к ферме «Бар В», когда молния ударила в дерево. Одна ветка сломалась и сбила меня с лошади. — Он проглотил последний кусок тоста, отодвинул тарелку и встал. — Я благодарен вам за то, что вы позаботились обо мне.
   Дана ошеломленно смотрела на него, пересиливая желание уговорить его остаться.
   — До свидания, мистер Эльк.
   Он пристально смотрел на нее несколько секунд, потом подошел к двери, снял куртку с вешалки, открыл дверь и шагнул на улицу.
   Дана сидела на прежнем месте и представляла, как он взбирается на лошадь и покидает ее двор, ее жизнь.
   — Ерунда, — пробормотала она. — Это всего лишь чувство сентиментальности. Ты даже не знаешь, что это за человек. Как ты можешь по нему скучать?
   Дана грустно улыбнулась. Как она могла чувствовать себя одинокой из-за человека, с которым только что познакомилась? Как она может скучать по мужчине после того, что Рик с ней сделал?
   Напомнив себе о том, что с мужчинами она распрощалась навсегда, Дана принялась убирать посуду со стола.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   Чей ехал домой и думал о Дане. Он не понимал, почему она не выходит у него из головы. Несомненно, девушка была привлекательная, но на своем пути он встречал множество красивых женщин. Многие из них сходили по нему с ума. Но он пока не искал женщину для создания семьи. К этому Чей пока не был готов.
   Он нашел трех лошадей из четырех пропавших, — они паслись вдоль дороги в четверти мили от ранчо, согнал их вместе и повел за собой. Открыл ворота загона, и лошади забежали внутрь, как послушные овечки.
   Въехав во двор ранчо, Чей вновь почувствовал знакомое чувство горечи. Джон Вордман стоял на крыльце, стиснув в зубах сигарету. Большой Джон полностью соответствовал своему имени. Рост шесть футов четыре дюйма, плечи — размером с дверь. Ему было около шестидесяти пяти. Его густые русые волосы только сейчас начали седеть на висках.