– А раз сами они прятаться здесь не собирались, то приплыть могли только для того, чтобы понадежнее спрятать картину! – подхватил Фатти.
   – Да! А заодно миссис Лоренцо повидала свою собачку, – заключила Бетси.
   – Думаю, ты права, Бетси, – согласился Фатти. – Невооруженным глазом видно, насколько веселей стала Поппит: она виляет хвостом без устали. Как будто она видела свою хозяйку – и, вероятно, хозяина тоже – и убедилась, что они ее не бросили.
   – Я уверена, что так все и было! – воскликнула Дейзи. – У нас все очень логично получается: Лоренцо приехали в Майденхед, чтобы добраться до Питерсвуда по реке. Они наняли катер, а старый Ларкин встретил их здесь вот на этой лодке! Он привез их на берег, помог выгрузить ящик с картиной, миссис Лоренцо повидалась со своей драгоценной собачкой…
   – Точно! Вот тогда я и слышал разговоры и лай! – От волнения Эрн чуть не перевернул лодку.
   – А затем, когда картина была спрятана в каком-то надежном месте, старый Ларкин отвез их назад на катер, вернулся сюда, оставил лодку в этом сарае и спокойно отправился спать! – торжественно закончил Фатти.
   – Мы раскрыли тайну! – радостно провозгласил Эрн. Ребята рассмеялись.
   – Пока еще нет, Эрн, – сказал Фатти. – Ведь мы так и не знаем самого главного: где сейчас Лоренцо и где картина!
   – И правда. – Возбуждение Эрна угасло.
   – Но спрятанную картину мы должны найти во что бы то ни стало, – уверенно проговорил Пип. – Если ночью картину привезли сюда, значит, она должна быть где-то на участке. Такой большой ящик не очень-то легко спрятать. Думаю, что он в каком-то из подсобных строений, вроде этого. А может, они его закопали?..
   – Сейчас все равно поздно начинать поиски, – заметил Фатти, взглянув на часы.
   – Ну пожалуйста, Фатти, давай хотя бы немножко пошарим вокруг! – взмолилась Бетси. – Заглянем быстренько в теплицы, в сараи…
   – Ну хорошо, – согласился Фатти. – Вылезайте тогда из лодки. Поосторожней, Эрн, – ты нас сейчас перевернешь!
   – Погодите, на дне лодки что-то есть! – объявила Бетси. – Оно блестит! – Девочка наклонилась и подобрала крохотную вещицу. – А, это всего-навсего кнопка…
   Фатти взял кнопку и внимательно ее осмотрел.
   – А я знаю, откуда она! – воскликнул он. – От ящика с картиной! Держу пари, что это одна из кнопок, которыми к ящику была прикреплена этикетка – на больших ящиках всегда бывают этикетки! Бетси, теперь мы твердо знаем, что ящик с картиной этой ночью был в лодке!
   – Ну пойдёмте же! Мы должны ее найти! – вскричал Пип и тоже чуть не перевернул лодку, выпрыгивая из нее. Да и всех ребят снова охватил азарт.
   – Это же настоящая Улика! – заявила Бетси, забирая кнопку у Фатти. – Верно, Фатти? Наша первая улика!
   – Надеюсь, что так, – рассмеялся Фатти. – Пошли. Бастер, к ноге!
   И все они, покинув лодочный сарай, опять направились к садовой калитке. Осмотрелись – не видно ли поблизости Ларкинов. В их домике уже зажегся свет, и ребята преисполнились уверенности, что старик с женой спокойно пьют чай у себя дома.
   Ребята неслышно проскользнули в сад. Пип остановился: он заметил что-то в дальнем углу сада.
   – Что это там? Кажется, костер? Давайте-ка подойдем и посмотрим. Да и чуточку погреться не мешает.
   Скоро они стояли вокруг костра, полыхавшего так, словно в него подлили керосина. Внезапно Бетси вскрикнула и, наклонившись, подобрала что-то с земли.
   – Фатти! Смотри! Еще одна точно такая же кнопка! Ящик, должно быть, где-то здесь!

НЕМНОГО ПОВЕСЕЛИМСЯ

   Фатти посмотрел на кнопку и сравнил ее с первой. Действительно, точно такая же. Затем он повнимательнее присмотрелся к бушующему пламени. Подобрав сухую ветку, мальчик поворошил в костре, чтобы увидеть, что же горит.
   – Смотрите! – воскликнул он. – Вот он, ящик! Горит в костре! Его разбили в мелкие щепки, бросили сюда и подожгли, чтобы и следа от него не осталось!
   Ребята во все глаза уставились на щепочки, на которые указывал Фатти, – явно останки дешевого деревянного ящика.
   – А вот и обрывок этикетки. – Ларри выхватил из костра обгорелый кусочек плотной бумаги и задул на нем огонь. На бумаге можно было различить только три буквы.
   – «Н-х-е», – прочел Ларри. – Боюсь, ничего больше не осталось.
   – Этого достаточно, – сразу отозвался Фатти. – Теперь понятно, откуда прибыл ящик – точнее, куда он был отправлен для Лоренцо! «Н», «х» и «е» – это шестая, седьмая и восьмая буквы слова «Майденхед»! Можете убедиться сами!
   – Верно! – воскликнул Пип. – Фатти, ты чертовски наблюдателен… Что ж, как я понимаю, картина погибла – сожжена вместе с ящиком, и никто ее теперь не найдет.
   – Не говори глупостей, – покачал головой Фатти. – Картину просто распаковали и спрятали, а ящик сожгли, чтобы никаких следов не осталось. Одно полотно без ящика и рамы гораздо легче. Я думаю, рама сгорела вместе с ящиком. Видите, в костре что-то поблескивает? Наверняка это кусочки позолоты – единственное, что осталось от прекрасной рамы!
   Огонь продолжал полыхать: ящик был довольно велик. Ребята отошли от костра – они уже узнали здесь все, что могли.
   – Мы почти у цели, – подытожил Фатти, когда они удалялись. – Мы знаем теперь, что картина, которую нам нужно найти, уже не в ящике и даже не в раме! Вероятно, теперь это всего лишь свернутый в рулон холст.
   – Да. И спрятать его намного легче! – кивнула Дейзи. – Вероятно, он в доме у Ларкинов.
   – Не думаю, – возразил Фатти. – Лоренцо ни за что не передали бы картину на сохранение таким грязным и неряшливым старикам. Те могут запросто ее погубить. Нет, она спрятана в очень надежном месте – но не в домике Ларкинов.
   Вернувшись через заднюю калитку к своим велосипедам, они уже собирались вывести их на дорогу, когда Фатти внезапно потянул друзей назад.
   – Смотрите! Гун! – прошептал он. И правда: чуть впереди них маячила, прячась в тени деревьев, до боли знакомая фигура мистера Гуна!
   – Что он здесь делает? – шептал Фатти. – Следит за кем-то, что ли?
   – Похоже, что да, – видишь, впереди него какой-то человек с сумкой, – ответил Ларри. – Интересно, кто это?
   – Не знаю. Но скоро мы выясним, – живо откликнулся Фатти. – Как только выйдем на дорогу, сразу вскакиваем на велосипеды и мчимся прямо на Гуна, что есть мочи звеня в звонки – просто известить его, что это мы; а затем жмем изо всех сил, чтобы увидеть, кого он преследует! Понятия не имею, кто это может быть, – но нам необходимо выяснить, что за подозреваемый появился у Гуна!
   Так они и сделали – вскочили на велосипеды и помчались к мистеру Гуну, продолжавшему держаться в тени. Уже смеркалось, и ребята включили фонарики, ярко осветившие дорогу. Когда ребята настигли мистера Гуна, тот, пригнувшись, прижался к забору, чтобы его не заметили.
   «Динг-донг-дин-дзинь-дзинь!» – прозвенели звонки шести велосипедов.
   – Добрый вечер, мистер Гун! – крикнул Фатти. – Приятной вам прогулки!
   – Добрый вечер! Добрый вечер, мистер Гун! – заорали все остальные, и даже Эрн отважно крикнул: – Добрый вечер, дядя! – на полной скорости проносясь мимо и чуть не оглушив Гуна своим звонком.
   – Тьфу! – с отвращением плюнул мистер Гун. Ну вот, они спугнули этого типа, за которым он, Гун, следил. Конечно – вон он шмыгнул в ближнюю рощицу. Теперь Гун его ни за что не догонит! Одно слово – тьфу!
   А шестеро велосипедистов прекрасно разглядели преследуемого. Это был мистер Ларкин, с хозяйственной сумкой в руках, плетущийся по дороге, сутулясь еще больше, чем обычно. Как всегда, его старая шляпа была надвинута до самого носа. Ларкин свернул в маленькую рощицу и исчез.
   – Должно быть, по магазинам пошел, – предположила Бетси. – Но почему Гун за ним следит? Думает, наверно, что соберет таким образом какие-то улики!
   – Вероятно, – согласился Фатти. – Что ж, нелегко будет теперь Гуну снова сесть на хвост старому Ларкину. Эх, заставил бы я Гуна поплясать, если б он преследовал МЕНЯ!
   – Да, уж ты бы задал ему жару! – согласился Пип. – Вот бы тебе переодеться в старого Ларкина и посмеяться над Гуном!
   – У меня у самого руки чешутся это сделать! – засмеялся Фатти. – Честное слово, чешутся! Гун получил бы по заслугам за то, что наплел про меня инспектору – что, мол, это я запер его и Джонса в котельной. Да они, наверное, и не слышали, как их запирали. Пари держу, они в это время сладко храпели!
   – Ой, Фатти, ты и вправду переоденешься Ларкином? – обрадовалась Бетси. – А когда? Пожалуйста, пожалуйста, покажись нам в этом виде!
   – Ладно. – Идея отомстить Гуну за то, что он оклеветал его перед инспектором, привлекала Фатти все больше и больше. – Вот выпью чаю и займусь этим. Надеюсь только, Гун не ляжет сегодня спать пораньше: он ведь недоспал в предыдущую ночь! Ох, с каким удовольствием я потаскаю его по всему городу!
   – Не забудь сначала показаться нам! – крикнула Бетси, когда на перекрестке они разъехались в разные стороны. Фатти ухмыльнулся сам себе, крутя педали. До чего ж будет здорово немного посмеяться над Гуном!
   Чаю Фатти попил на славу: мать его ушла, так что Фатти чаевничал в одиночестве, и их повариха, отчаянно его баловавшая, подала ему целый поднос его любимых лакомств. К тому времени, когда Фатти покончил с трапезой, у него не осталось ни сил, ни желания разыгрывать кого бы то ни было. Но слово есть слово!
   «Что ж, во всяком случае, я достаточно упитан, чтобы изобразить толстяка Ларкина! – подумал он, глядя на себя в высокое зеркало в своем сарайчике. – А ну-ка, отберем подходящую для Ларкина одежду!»
   Фатти быстро перебрал свою огромную коллекцию, выдвигая ящик за ящиком огромного комода.
   «Ага, мешковатые брюки, достаточно грязные. Хорошо. Старые ботинки. Засаленное старое пальто – самое худшее, какое есть».
   Он вытащил пальто, давным-давно с презрением выброшенное предыдущим садовником Троттевиллов. В самый раз!
   «Шарф – грязно-серый, заношенный. Этот подойдет», – Фатти на миг закрыл глаза и ясно увидел перед своим мысленным взором Боба Ларкина. Фатти Обладал исключительной наблюдательностью и видел старика так, как будто тот стоял перед ним.
   «Гадкая запущенная бороденка… торчащие во все стороны усы… кустистые брови… очки с толстыми стеклами… и кошмарная шляпа с козырьком, нахлобученная набекрень. Да – все это у меня есть!»
   Фатти работал быстро и с увлечением. Прежде всего он загримировался и полностью изменил лицо. Появились морщины, очки с толстыми стеклами почти полностью закрыли косматые брови. Растрепанные усы, спереди зуба не хватает (Фатти зачернил один из зубов), и бородка совсем как у мистера Ларкина – жиденькая и неопрятная. Приклеив ее к подбородку, он оглядел себя в зеркале.
   – Ах ты, отвратный старикан! – сказал Фатти своему отражению. – Ах ты, мерзкое создание! Фу! Ты мне совсем не нравишься! Надевай-ка шарф и шляпу!
   Шарф занял свое место, а затем и шляпа была надета точь-в-точь под нужным углом. Фатти ухмыльнулся зеркалу. От настоящего Ларкина не отличить!
   – Только бы мама не вошла, а то представляю, какой будет вопль. – Пробормотал Фатти и повернулся к Бастеру; – Ну, Бастер, должен с сожалением тебе сообщить, что не могу сегодня взять тебя с собой. Да, кстати, ни один уважающий себя пес ни за что и не пожелал бы, чтобы его видели в компании такого старого мошенника, как я.
   Бастер с ним не согласился. Ему наплевать было, как Фатти выглядит – все равно он оставался его обожаемым хозяином!
   Фатти запер Бастера и осторожно выбрался на улицу. Было уже темно, на дороге – ни единого человека. Фатти взял велосипед и поехал к Пипу и Бетси. Там он просвистел условным сигналом, и Пип сразу выскочил в сад.
   – Это ты, Фатти? До смерти хочется тебя увидеть. Ларри и Дейзи здесь, и Эрн тоже подъехал. Здесь мне тебя не видно, слишком темно, но ты можешь спокойно подняться я нашу комнату, мама играет в бридж. Только не шуми, вот и все.
   Фатти поднялся в детскую. Пип распахнул дверь – и Фатти вошел в комнату, сутулясь, прихрамывая и шаркая, в точности как старый Ларкин.
   Бетси тихонько вскрикнула:
   – Ой, нет – это не Фатти! Это сам мистер Ларкин! Фатти подослал его, чтобы нас разыграть!
   – Ничего себе! – воскликнул потрясенный Эрн.
   – Чудесно, Фатти, чудесно! – вскричал Ларри и хлопнул Фатти по спине.
   Фатти глухо закашлялся, совсем так, как это делал Ларкин, и заговорил скрипучим старческим голосом:
   – Эй!.. Да что ж вы из меня дух выбиваете, молодой человек?.. Я ж на вас полицию кликну, вот прямо сейчас. Да, позвоню я дружку моему, мистеру Гуну!
   Ребята покатились со смеху.
   – Фатти, это лучшее из всех твоих произведений, честное слово! Неужели нам нельзя пойти с тобой?
   – Нет. Да и незачем. – Фатти выпрямился и заговорил своим собственным голосом. – Вряд ли мне удастся сегодня выманить Гуна из дому. Он небось посапывает уже в своем кресле, с трубкой в зубах.
   – А ты иди поскорее, – подтолкнул его Пип. – Кстати, я слышу мамины шаги: кажется, она поднимается наверх. Ступай, Фатти, – и удачи тебе! Вид у тебя просто ужасающий!
   Фатти осторожно спустился вниз и прокрался к ведущей в сад двери как раз в тот момент, когда к лестнице на второй этаж подошла миссис Хилтон. За дверью сидела большая черная кошка – ждала, когда кто-нибудь впустит ее в дом, – но вид Фатти так ее напугал, что она взвыла и один прыжком унеслась во тьму.
   Фатти сел на велосипед и направился к дому мистера Гуна. В одном из окон горел свет; Фатти заглянул внутрь. Да, Гун был там, просматривал какие-то бумаги. Фатти решил попугать его.
   Подойдя к окну, он прижал к стеклу лицо и глухо кашлянул. Мистер Гун поднял глаза – и у него просто челюсть отвисла, когда он увидел в окне лицо Ларкина!
   – Эй, ты! – закричал мистер Гун. – Мне надо с тобой поговорить! Эй! – Схватив свой шлем, Гун ринулся на улицу.
   Фатти заспешил прочь. Он шел, подражая походке старого Ларкина – хромал и шаркал вовсю. Гун, увидев его уже в отдалении, на секунду помедлил. Значит, старик Ларкин следил за ним через окно? Что ж, Гун еще раз попробует сесть ему на хвост. Куда это старик направляется в такой поздний нас? Мистер Ларкин вызывал у Гуна очень сильные подозрения!
   «Надо же, шпионил за мной! Очень странно! Кажется, он знает больше, чем говорит», – сказал себе Гун и пустился в погоню за мнимым мистером Ларкином, предусмотрительно держась в тени деревьев.
   «Вперед, мистер Гун, – хихикнул Фатти. – Я вам устрою вечерний моцион! Вам только на пользу – немного в весе сбавите. За мной!»

СОБЫТИЯ СЛЕДУЮТ ОДНО ЗА ДРУГИМ

   Гун следовал за Фатти так близко, как только осмеливался. Фатти, который то и дело оглядывался назад, решил провести Гуна к огородам, где стояло несколько сарайчиков. Он будет заглядывать в каждый – вот Гун поломает голову, что он делает!
   Фатти двигался со всей быстротой, на какую был способен, прихрамывая и шаркая, и Гун удивился, до чего ж быстро ходит этот Ларкин, несмотря на больную ногу. Да и Фатти тоже подивился: как же здорово этот большой и грузный Гун ухитряется прятаться! Да, Гун и вправду бывал порой довольно сообразительным!
   Фатти дошел до огородов, и Гун громко вздохнул, переводя дыхание. Что это он там – инструменты, что ли, ищет? Ох, этот Ларкин! Гуну он никогда не нравился, а с тех пор, как он оказался замешан в деле Лоренцо, Гун стал относиться к нему с еще большим подозрением. Он даже начал сомневаться, не знает ли Ларкин, где находится украденная картина!
   А Фатти развлекался вовсю. Он осмотрел все сараи, а потом наклонился и сорвал пучок травы, и Гун немедленно про себя отметил: «Интересно, что он там рвет? Брюссельскую капусту, чтоб меня!.. Вот мошенник!»
   Фатти покинул огороды и направился на детскую площадку неподалеку. Гун, притаившийся за деревом, подозрительно за ним наблюдал. Для чего старый Ларкин забрел на детскую площадку? Очень странно, что ни говори!
   К его огромному изумлению, Фатти подошел к качелям и уселся на них. Он качался в свое удовольствие, краем глаза наблюдая за ошарашенным Гуном.
   «Нет, вы только посмотрите! – сказал себе обалдевший Гун. – Да он, должно быть, окончательно рехнулся! Пожаловать сюда на ночь глядя, чтоб покачаться на качелях! А, кажется, слез. Не удивлюсь, если он высматривает, что бы слямзить!»
   Фатти, хихикая, покинул детскую площадку и вышел на хорошо освещенную главную улицу. Но тут его кто-то остановил.
   – Ба, Боб Ларкин! Давно тебя не видно! Может, зайдешь к нам со старухой, посидим, выпьем?
   Фатти поглядел на говорившего – высокого мужчину с обвислыми усами – и ответил скрипучим голосом Ларкина:
   – Прости, старик, не могу сейчас к тебе завернуть. Дела есть кой-какие! – И пошел прочь, не забывая шаркать и прихрамывать.
   Гун вышел из тени. С кем это Ларкин разговаривал? Может, это и была цель его прогулки – встретиться с кем-то, возможно, с посланцем Лоренцо? Подозрения мистера Гуна все сгущались. Что он затевает, этот старый Боб Ларкин?
   Фатти снова увел Гуна на детскую площадку и опять покачался на качелях. Гун никак не мог взять в толк, окончательно ли Ларкин выжил из ума или ждет с кем-то встречи, заполняя время подобными выходками?
   Он решил задержать Ларкина: полицейскому изрядно надоело шляться по холодным улицам, прячась в тени кустов и деревьев, и следить за сумасшедшим стариком.
   – Эй. Ты! Боб Ларкин! Стой-ка, я хочу с тобой поговорить!
   Но фигура впереди лишь прибавила шагу, пытаясь укрыться под деревьями. Подозрения Гуна еще более окрепли.
   – Ты почему не останавливаешься, когда тебе велят? Ты же отлично знаешь мой голос! Эй! Боб Ларкин!
   Но Фатти, ухмыляясь про себя, не сбавлял ходу. Валяй, Гун, такие прогулки тебе на пользу! Куда бы теперь пойти?
   Фатти решил, что привести Гуна прямо к домику Ларкинов будет отменным завершением гонки. Он легко может спрятаться где-нибудь в саду, а Гун подумает, что старый Ларкин вошел к себе в дом. Фатти хихикнул.
   Поняв, что Ларкин движется к дому, Гун перешел на бег. К огромному его удивлению, фигура впереди тоже побежала! Исчезла и хромота, и шарканье! Гун просто глазам своим не верил.
   К реке – по речной тропинке – через заднюю калитку – по дорожке к домику Ларкинов, стоящему в тени высокого дерева, на котором находился наблюдательный пункт Эрна…
   Гун, пыхтя, гнался за Фатти. Хлопнула калитка, и взбешенный полицейский вбежал в сад. Сейчас он покажет старику Ларкину, как шутить с полицией!
   Фатти, спрятавшись в кустах, наблюдал, как Гун широким шагом подошел к домику. Он так бешено забарабанил кулаками по двери, что чуть в кровь их не расшиб. Дверь осторожно приоткрылась, и из нее выглянула голова Боба Ларкина. Ларкин с изумлением воззрился на разгневанного Гуна.
   – Эй, ты! – зло сказал Гун. – Что все это значит?
   – Что «все»? – удивился Ларкин. Гун фыркнул – и это было самое выразительное фырканье в его жизни.
   – Ну, конечно, сейчас ты мне расскажешь, что знать не знаешь, что делал полчаса назад! Что это за шутки – сараи, огороды, качели…
   Бедняга Ларкин удивлялся все больше и больше. Он обернемся и через плечо окликнул жену: – Я же сегодня носа из дома не казал, верно, мамуля?
   – Верно, – послышался ответ, сопровождаемый чиханьем и кашлем.
   – Вот так-то! – объявил Ларкин. – Ошиблись вы, мистер полицейский. – Он попробовал захлопнуть дверь, но Гун не дал ему это сделать.
   – Ты хочешь сказать, что весь последний час вовсе не сверкал пятками впереди меня?! – Гун даже запыхтел от ярости. – И не шастал по сараям на огородах, вынюхивая, что там можно прихватить, и…
   – Да вы с ума сошли! – Мистер Ларкин, кажется, всерьез встревожился.
   – Зачем ты сегодня выходил из дома? – продолжал мистер Гун. – Не хочешь говорить?.. Ну что ж, Ларкин, ты об этом пожалеешь. Противодействие представителю закона – вот как это называется! А за это полагается каталажка, и ты это отлично знаешь! Где моя записная книжка?
   Он на секунду убрал ногу из дверного проема, и Ларкин, воспользовавшись этим, с быстротой молнии захлопнул дверь. Было слышно, как он запирает ее на ключ.
   Фатти одолел смех. Он пытался сдержать его, но не мог. Боясь, что Гун его услышит, Фатти бросился за дом, прижимая ко рту носовой платок. И только там остановился, сотрясаясь от хохота при воспоминании об изумленной физиономии старого Ларкина и перекошенном от ярости лице Гуна. Ох, какой вечерок!
   Через некоторое время он успокоился. Интересно, куда делся Гун? Должно быть, в бешенстве отправился домой – писать докладную о нынешних событиях. Странно же будет выглядеть его рапорт!
   Фатти решил обождать минутку или две, на случай, если Гун еще не ушел. Он присел на старый ящик – ни дать ни взять бедный, усталый старикан!
   Но события этого вечера еще не закончились. Внезапно открылась задняя дверь дома, и луч света из кухни упал на удивленного Фатти. Миссис Ларкин, стоявшая в дверном проеме с ведром мусора, увидела его предельно ясно. Она поднесла руку ко рту – и неподдельный ужас отразился на ее белом лице. Взвизгнув, женщина бросилась обратно в дом.
   Фатти вскочил на ноги, словно его окатили холодной водой. Он, конечно, не собирался никого пугать – но, он прекрасно понимал, миссис Ларкин не могла не быть потрясена до глубины души, увидев его сидящим здесь.
   «Она оставляет своего мужа в доме, идет выносить мусор и вдруг видит на заднем дворе еще один экземпляр, – думал Фатти. – Неудивительно, что она так завизжала. Оказаться между двух мужей – ничего хорошего в этом нет!»
   Фатти прокрался к самой границе с участком Бушей. Ему совсем не улыбалось снова попасться на глаза миссис Ларкин – чего доброго, еще в обморок грохнется, бедняжка!
   Он уже пробирался сквозь живую изгородь, когда услышал, как кто-то вышел из задней двери домика Ларкинов и заговорил настойчивым шепотом – правда, слов Фатти разобрать не мог.
   Эх, и зачем он залез в самую гущу живой изгороди! Черт подери, тут, кажется, не пролезть! Вдруг кто-то подошел к самой изгороди и схватил Фатти за плечи. В свете луны блеснули стекла очков – это был мистер Ларкин. Что он хочет сделать?
   Фатти вырвался из рук Ларкина и одним рывком продрался на соседний участок. Он снова услышал настойчивый голос:
   – Как ты вернулся? Зачем пришел?
   Но Фатти не стал ждать, что будет дальше. Он дал деру. Добежав до калитки Вушей, Фатти вышел на дорогу – и в ту же минуту услышал над ухом знакомый голос:
   – Ага! Я так и думал, что ты опять куда-нибудь отправишься, Боб Ларкин! А ну говори, что задумал? Ничего, ты у меня заговоришь!..
   Гун крепко держал Фатти за руку и совершенно не собирался его отпускать. Огромным усилием мальчику все же удалось вырваться; пальто его трещало по швам, но главное – он был на свободе и рванул во весь опор. Гун гнался за ним по пятам. Куда же теперь?
   Задняя калитка Ларкинов оставалась открытой – и Фатти шмыгнул в нее. Он спрячется где-нибудь на участке. Гун пыхтел позади. И тут, привлеченный шумом, из-за угла вышел сам мистер Ларкин, оставивший безнадежные попытки пробраться вслед за Фатти через живую изгородь.
   Фатти врезался в Ларкина на полном ходу, и оба упали. Гун подбежал к ним и торжествующе достал свой фонарик. Ну, теперь-то этот шутник от него никуда не денется!
   К неимоверному его изумлению, он увидел на земле ДВУХ мистеров Ларкинов. Две всклокоченные бороденки, две пары кустистых бровей, две пары глаз за толстыми стеклами щурятся на свет…
   – Ооо… – Рука Гуна задрожала. – Эээ… Вы чего это, а? М-мне это не нравится!.. М-мне… эт-то… н-не…
   И тут бедный Гун сломался. Он повернулся и помчался по дорожке так, как будто за ним гналась целая дюжина мистеров Ларкинов. При этом он так отчаянно стонал, что, не прервись у него дыхание при столкновении с мистером Ларкином, Фатти бы расхохотался.
   – А теперь, – противнейшим голосом проговорил мистер Ларкин, – а теперь ты…
   Пришлось Фатти опять убегать. На этот раз он помчался к большому дому. Там было много углов, за которыми можно было спрятаться, если Ларкин за ним погонится.
   Но Ларкина больше слышно не было. Фатти постоял немного возле котельной, прислушиваясь, но так и не услышал ни звука. Мальчик перевел дыхание. Ну и вечерок! Фатти решил, что пора ему прямиком отправиться домой – он и в самом деле ужасно устал!
   Он осторожно выбрался из своего укрытия и начал обходить большой дом. Дом был окружен большими деревьями, поэтому около него было очень темно. Фатти не осмеливался включить фонарик, боясь, что его заметят, и поэтому продвигался вперед медленно и очень осторожно.
   Вдруг он стукнулся головой обо что-то твердое и остановился. Что бы это могло быть? Фатти протянул руку и нащупал что-то вроде длинного деревянного шеста, косо уходящего вверх – и, кажется, у этого шеста… черт, конечно же… это же приставная лестница! Лестница, ведущая на балкон! Вот дела! Что же это значит?
   Фатти вскарабкался по лестнице на балкон, перелез через перила и на ощупь отыскал дверь. Нет ли кого-нибудь в доме?
   Но дверь не открылась. Она была заперта. Фатти припомнил то, что сообщил ему инспектор: все двери заложены изнутри на засовы, кроме садовой, в которую вмонтирован специальный замок, так что входить и выходить может только полиция.
   Кто же тогда приставил эту лестницу? Обычный грабитель? И не прячется ли он в тени, в ярости, что Фатти обнаружил его лестницу?
   Тут Фатти обуяла паника, и он кубарем скатился вниз. Он промчался через калитку, в каждой тени видя Гунов, Ларкинов и неизвестных грабителей! Только на полпути домой, на хорошо освещенной дороге, он немного успокоился и ему стало стыдно – надо же было так перепугаться! Да что это с ним случилось?!