Такое с ним было впервые. Раньше он покидал женщин, теперь же женщина покидала его самого.
   До сих пор Том не знал, как это — быть оставленным и брошенным. А это оказалось скверно, даже тогда, когда есть надежда на скорую встречу.
   Впрочем, ему следует помнить о характере работы Келли, которая может потребовать от нее сорваться с места в любой момент, если это необходимо. Не считаться с этим нельзя.
   Внезапно Келли резко повернулась к Тому, словно вспомнив о его существовании.
   — Подожди, Пэт. — Она прикрыла трубку ладонью. — Это насчет Бетси. Сегодня ей начали химиотерапию. Онколог дал ей что-то против рвоты, но это не помогает. Целый час она кашляет кровью, ее родители перепуганы до смерти. Мне в самом деле нужно…
   — Само собой, — кивнул Том. — Иди. И ни о чем не волнуйся. Мы с Джо присмотрим за твоим отцом.
   Келли вздохнула с явным облегчением.
   — Спасибо тебе. — Она отняла ладонь от трубки. — Пэт, скажи им, что я немедленно выезжаю.
   Положив телефон, Келли натянула через голову водолазку.
   — Мне так жаль…
   — Считай это вынужденным перерывом. Но мы вернемся к этому вопросу сегодня вечером? Детка, готовься к большому фейерверку.
   Келли улыбнулась:
   — Обещаешь?
   — На все сто процентов.
   Келли секунду постояла, словно колеблясь.
   — Это так нелепо. Я говорю об этом вызове. Винс Мартин и другие врачи вполне могли бы справиться с этим делом. Мне там вообще нечего делать.
   — Кроме как успокоить родителей Бетси.
   — Кроме этого. — Келли завязала волосы в узел, все еще продолжая смотреть Тому в глаза. — Ты и в самом деле не возражаешь?
   Том откинулся на кровати и закинул руки за голову.
   — Должен признать, я бы предпочел, чтобы ты осталась. Но у меня у самого в жизни было немало внезапных телефонных звонков. И иногда мне приходилось из-за них вскакивать с кровати в самый неподходящий момент.
   Келли торопливо набрасывала на лицо макияж.
   — Думаю, у тебя было немало таких… неподходящих моментов, да?
   В голосе Келли слышалась ревность, которую она тщетно старалась скрыть. Обычно Тома бесила чья-то ревность, но сейчас она ему польстила.
   — Не много, — сказал Том. — В последнее время не было совсем.
   В принципе «неподходящим моментом» он не мог бы назвать ни один случай. Он не встречал женщины, к которой настолько сильно был бы привязан, что отношения с ней можно было бы назвать любовью. Только сброс гормонов, и не более того.
   — Но меня это совершенно не интересует, — сказала Келли. — В самом деле. Мне это не важно. Не знаю, почему я сказала это.
   Том был рад, что она оставила эту тему.
   — Позвони мне из Бостона, — сказал он. — Если, конечно, у тебя будет время.
   Келли бросила взгляд в зеркало.
   — Знаешь, они догадаются. Посмотрят на меня и догадаются, что произошло. Это не трудно определить. Том рассмеялся:
   — Но и не легко.
   — Да? — Келли повернулась к нему, глаза ее сузились. — Но по тебе-то легко. Если ты сейчас спустишься вниз, Джо и мой отец все поймут с первого взгляда.
   — Твой отец совсем не старомоден.
   — Да, но Джо…
   Она подошла к двери.
   — В холодильнике разная пища из китайского ресторанчика. Когда проголодаешься, согрей ее в микроволновке.
   — Эй, а ты на прощание меня не поцелуешь?
   Келли рассмеялась:
   — Какой хитрец! Я тебе не доверяю. Я тебя поцелую позже, при встрече.
   — Смотри не обмани.
   — Ну, мне и в самом деле надо бежать. — Келли продолжала стоять у двери. — Спасибо тебе за самый лучший день, какой у меня только был. Когда-либо.
   — Спасибо за… — Том запнулся. Его слова прозвучали бы как благодарность на почтовой открытке.
   — Боже, — покачала головой Келли, — не могу поверить, что я наконец заполучила в свою постель Тома Паолетти — и оставляю его, чтобы поехать на работу!
   Она закрыла дверь, и Том услышал ее смех.
   Когда шаги Келли стихли, Том откинулся на кровать. Ему тоже хотелось рассмеяться. Он не мог поверить, что находится в кровати Келли, что она только что улыбалась ему, что она желала его, что они занимались любовью.
   Том поспешно выбрался из кровати и вышел на балкон, чтобы посмотреть, как Келли садится в машину. Она не посмотрела вверх, не оглянулась. Просто села в машину и укатила.
   Через несколько недель ему придется уезжать — и Том совсем не был уверен, что сделает это так же.
 
   — Я думал, что услышу, как ты вернешься, — проворчал Чарлз, включая верхний свет. — Что это ты сидишь в темноте?
   Келли не обернулась.
   — Я устала. Что здесь произошло? Джо оставил записку, что ты выставил его, а Том ушел в одиннадцать, потому что ты захотел отправиться спать.
   — Мне хотелось побыть одному. В последние дни мне удается побыть в одиночестве, только когда я в кровати — а в кровати я быть не хочу.
   Келли услышала, как, переставляя палку, Чарлз идет по комнате.
   — Лучше не подходи ко мне, — сказала она. — Я сейчас заплачу. — Она знала, что Чарлз слезы ненавидит. Старик остановился.
   — О…
   Бетси вряд ли выживет. Келли поняла это сегодня вечером. Химиотерапию она переносит тяжело. Но без химиотерапии рак убьет ее наверняка. Для родителей Бетси выбор невелик.
   Келли сидела с четой Макенна и Винсом Мартином несколько часов, обсуждая различные препараты, которые могут облегчить или даже убрать побочные эффекты химиотерапии. Но точного ответа они не нашли и пошли на риск. Риск не оправдался. Боль не удалось заглушить.
   Супруги Макенна смотрели на нее с надеждой, ожидая услышать, как можно избавить их девочку от мучивших ее болей, — но она ничем не могла им помочь.
   Теперь этот ребенок должен мучиться — но эти мучения давали хоть какую-то надежду.
   Хотя Келли и обещала Тому продолжить то, что они начали, секс был сейчас последним, чего бы она хотела. Получать радости жизни, зная, что у супругов Макенна такое горе, она не могла.
   И вместе с тем она знала, что Том ждет ее наверху.
   Сделав глубокий вдох, Келли повернулась к отцу.
   — Тебе что-нибудь нужно? — спросила она.
   — Нет. — Он кашлянул. — Спасибо, но…
   — Дать тебе таблетки?
   — Я уже принял их час назад.
   — С тобой все в порядке?
   Чарлз покачал головой:
   — Да, со мной все хорошо. Относительно хорошо.
   Так почему же он явился сюда? Он так всегда оберегает свое одиночество… А! Похоже, отец знает, что произошло у них с Томом сегодня днем.
   — Может, помочь тебе переодеть рубашку? — бросила Келли пробный шар.
   Возможно, он видел их. Когда-то подобные вопросы Чарлза не волновали, но кто знает, как он воспринимает вещи сейчас, при его скверном физическом состоянии.
   — Нет, — резко возразил Чарлз. — Я только хотел…
   Келли терпеливо ждала.
   — Я хотел бы поговорить. Но если ты себя плохо чувствуешь… Ладно, это можно сделать и позже. — Повернувшись, он двинулся по коридору.
   Ее отец хотел с ней поговорить? Это было удивительно! Что могло послужить этому причиной? Может, он хранил что-то, чтобы сообщить ей в самый последний момент, перед смертью? Или, может, он пожелал рассказать ей о той француженке, о которой упоминал накануне? Неужели это было всего лишь прошлой ночью? Казалось, прошел миллион лет.
   Или он просто узнал о ней и Томе?
   — Погоди! Отец! — Келли стремительно бросилась за отцом. — Папа!
   Чарлз остановился и начал поворачиваться. Было видно, с каким трудом ему дается даже небольшое движение. У Келли сжалось сердце. Отец слабел буквально с каждым днем, — Поговори со мной. — Она потянула отца обратно в гостиную и буквально усадила в кресло. Потом принесла ему подставку под ноги. — Я здесь. Что ты хотел мне сообщить? Я умираю от желания выслушать.
   — Это совсем пустяки. Я просто… — Он старался не смотреть ей в глаза.
   — Просто? Ну так и скажи, раз просто, — настаивала Келли.
   Чарлз наконец взглянул на нее. Он даже протянул руку, чтобы коснуться ее волос.
   — Ты в детстве была очень хорошеньким ребенком. Я всегда боялся Тома Паолетти, когда он жил с Джо в их домике. Я видел, как он смотрит на тебя.
   О Боже. Это о Томе!
   — Знаешь, я уже большая девочка. Я вполне могу сама позаботиться о себе.
   — Ты всегда о себе неплохо заботилась. Знаешь, мне пришло в голову, что ты можешь упустить возможность дать позаботиться о тебе кому-то другому. Ты понимаешь, о чем я говорю?
   Келли не понимала. Она отрицательно покачала головой.
   — Том. — В голосе Чарлза послышалось нетерпение. — Мы сейчас говорим о Томе.
   — А, — протянула Келли. — В самом деле?
   — Он хороший человек, Келли. О Боже. Не думает же ее отец…
   — Да, — согласилась она.
   — Я просто хочу удостовериться, что ты знаешь это, — с трудом произнес Чарлз. — Я никогда не говорил тебе этого.
   — Папа, я всегда знала, что ты высокого мнения о Томе.
   — Я начал думать о нем немного поздновато, — произнес Чарлз. — Поскольку ты сама сказала… Ты знаешь, что я имею в виду.
   О Боже. Ее отец думает, что она и Том…
   — Я не собираюсь выходить за него. Мы не… Он не… — Келли покачала головой. — Мне жаль, но я должна тебя разочаровать. Не в первый раз.
   — О, — грустно протянул Чарлз. — Я думал… Я надеялся… — Он внимательно посмотрел ей в лицо, словно что-то искал, затем вздохнул. — Это было бы так хорошо. Я просто подумал, что если бы Том стал заботиться о тебе, вы вдвоем могли бы позаботиться о Джо.
   Так вот в чем дело! Ее отец волнуется, что станется с его дорогим другом Джо после того, как сам он умрет.
   Спазм сжал ей горло. Келли взяла отца за руку.
   — Я позабочусь, чтобы с Джо все было хорошо, папа. Обещаю.
   Чарлз дотронулся до ее волос, его глаза были печальны.
   — Но кто позаботится о тебе?
 
   Том сидел за компьютером, пребывая в недоумении.
   Он слышал, как еще час назад машина Келли въехала в ворота. Трудно было поверить, что она не заметила свет в своем окне.
   Келли вернулась домой, но почему-то не желает подняться наверх.
   Келли не позвонила ему из Бостона, не позвонила и из своего автомобиля.
   Впрочем, у этого могли быть причины — она забыла сотовый телефон дома, а приехав домой, сразу отправилась проведать своего отца. Все это требует времени.
   Перед тем как появиться в комнате Келли, Том принял душ и тщательно побрился.
   Он даже обдумал текст своего обращения к ней. Первым в голову пришел следующий вариант: «Слушай, Келли, через три с половиной недели мне надо возвращаться в Калифорнию. Что ты скажешь, если эту чертову дорогу мы проделаем вместе? Давай рискнем. Знаешь, мне ни к чему эти телефонные звонки, электронная почта. А приезжать я смогу только раз в несколько месяцев или около того…»
   Потом Том изменил свое обращение: «Слушай, Кел, знаешь, через три с половиной недели я возвращаюсь в Калифорнию, может, ты поедешь со мной?»
   Но самым лучшим был следующий вариант: «Слушай, Кел, через три с половиной недели, когда я провалю врачебное обследование и меня вышвырнут из военно-морского флота, когда я стану бездомным и безработным, а к тому же буду аттестован как псих, когда я буду мучиться от отчаяния и впаду в депрессию — поскольку я еще и лысею, — не пожениться ли нам?»
   Это обращение понравилось ему больше всех других. По-видимому, он и в самом деле сумасшедший. Тем не менее он ее хотел. И очень сильно. На сегодняшний вечер и навсегда. Все вечера, когда она будет появляться в их доме, он будет набрасываться на нее еще в прихожей. Хорошо бы их работа кончалась в одно и то же время. Да, надо продумать все их будущее. Свадьба будет простой и тихой, с Джо и Джазом в качестве свидетелей. А как назвать детей?
   Гм, а ведь все эти размышления говорят о том, что он и в самом деле ее любит. Это та любовь, что, как считают, длится вечно.
   Или это не так? Может, это Келли, глядя в его глаза, нашептала ему о любви? От такой мысли у Тома закружилась голова. Боже, как он хотел, чтобы она его любила!
   Он хотел ее здесь и немедленно.
   Если бы это он въехал в ворота, то взлетел бы по лестнице через три ступеньки…
   Но наконец дверь отворилась, и через порог шагнула Келли.
   Закрыв за собой дверь, Келли прислонилась к ней. Странно, но она избегала взгляда Тома.
   — Привет. — Улыбка далась ей с большим трудом.
   А потом Келли разрыдалась. Как ни пыталась она себя сдержать, как ни вытирала слезы, но Том видел, что Келли просто вне себя от горя. Он в нерешительности поднялся.
   — Надеюсь, ты не возражаешь, что я…
   — Конечно, нет, — отрывисто ответила Келли, проходя в комнату, чтобы поставить сумку рядом со шкафом. — Я же говорила — пользуйся компьютером, когда захочешь.
   Он здесь не ради компьютера. И она это наверняка знает.
   — Что-то случилось? Ты…
   Опустившись на кровать, Келли принялась снимать туфли.
   — Со мной все прекрасно. Я… Мой отец умирает. У моей пациентки только двадцать процентов вероятности выжить. — Она с силой швырнула с ноги в шкаф сначала одну туфлю, затем другую.
   Том сел рядом с ней.
   — Дела у Бетси совсем плохие?
   Келли кивнула:
   — Да, это так.
   Том взял ее руку и начал мягко массировать пальцы.
   — Мне и в самом деле очень жаль.
   Келли перевела взгляд на свою руку.
   — Боже, Том, я так устала. У меня было два очень напряженных дня и…
   — Похоже, тебе надо помассажировать спину. — Может, так можно снять ее напряжение. — У Джо есть прекрасная коллекция французских вин. Я могу взять бутылочку.
   Резко выдернув руку, Келли поднялась с кровати.
   — Послушай. — Ее голос дрожал. — Я помню, что тебе обещала, но… Мне очень жаль, но у меня нет настроения.
   Том не знал, что ему следует сделать. Уйти? И оставить ее одну, в таком угнетенном расположении духа? Только не это. Может, удастся ее подбодрить?
   — Как насчет массажа?
   Келли повернулась к нему:
   — Это насчет секса?
   — Я не заметил, чтобы ты хотела секса, — я говорил только насчет массажа.
   — А это не то же самое? У меня стакан вина и массаж всегда заканчивались сексом.
   Том смутился. Да, в глубине души он надеялся на это. Но вообще-то массаж и секс не обязательно должны быть связаны.
   — Должен сказать, я никогда не занимался сексом с женщиной, которая не была к этому расположена.
   — А они становились расположены после твоего знаменитого массажа, — резко возразила Келли. — Но я не желаю к чему-либо располагаться. Ясно это тебе?
   Это был отпор.
   Ее голос дрогнул.
   — Я знаю, что это звучит ужасно, Том, после того, что между нами было днем. Но я хочу, чтобы ты понял, что мне сейчас не нужно ничего, кроме как залезть в постель и уснуть. Так что и тебе сейчас лучше отправиться спать.
   Том поднялся. Чего-то у него не получается с этой дамой.
   — Неужели ты думаешь, что единственное, что мне от тебя нужно, — это секс? — Он с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос. — И что я не захотел бы провести с тобой время без этого?
   Да, именно так она и думала. О Иисус! Это просто читалось в ее глазах.
   — У тебя не возникало мысли, — заговорил он все-таки громче, — что когда ты вошла в эту комнату и разрыдалась, мне просто захотелось остаться с тобой и узнать, что произошло.
   Келли устало вздохнула:
   — У меня много проблем, Том. Пожалуйста, оставь меня сейчас. Просто уйди.
   Том удивленно взглянул на нее. Что же это за любовь, если тебя гонят прочь? По всей видимости, он ошибался в чувствах Келли к нему. Он хотел быть с ней всегда, она — только иногда, в постели. Ведь он славился в Болдуинз-Бридж как непревзойденный трахалыцик.
   Внутри у Тома что-то оборвалось, его губы поджались.
   — Хорошо. Прекрасно. Когда захочешь секса, позвони. Я, ты знаешь, мальчик по вызову.
   Он вышел не оглянувшись.

Глава 16

 
   — Том!
   Том уже проделал половину пути к коттеджу Джо. На крик он никак не отреагировал.
   — Том, подожди.
   На этот раз Том остановился и медленно повернулся. Келли увидела на его лице гнев.
   — Извини. — Она подошла к балконному ограждению. — Я наговорила много лишнего и…
   Ее лицо было трудно различимо в тени из-за яркого прожектора на гараже. Том медленно, явно нехотя, подошел к балкону.
   — Так я нужен только для секса, — е трудом выдавил он.
   — Я так тебе не говорила. Просто, раз у нас впереди несколько недель, я подумала…
   Том оторвал взгляд от роз и посмотрел вверх.
   — У тебя со всеми был только секс? — Его глаза наконец остановились на ней, и Келли не увидела в них той теплоты, которую так в нем любила. На этот раз в них была только злость. Нет, этого она не заслужила. Келли медленно покачала головой. — И вот теперь выбор пал на меня. Почему именно я тот парень, с которым можно заняться сексом? С чего бы такая честь, Келли? Я отвечу. Том Паолетти всегда славился как непревзойденный мастер этого дела. Ты этого хочешь? Ты получишь это.
   Он начал взбираться на балкон, и Келли поспешно отступила.
   — Не надо.
   — Хорошо. Отлично. Ты меня боишься. Прекрасно! — Том поднял голову, чтобы взглянуть на нее. — Четырнадцать лет я служил в экипаже «Морских львов». Четырнадцать лет я был человеком, которого все уважали. Я — командир элитной и самой знаменитой во всем флоте группы спецподразделения ВМС. До всего этого ты относилась ко мне как к человеку — а теперь оказывается, что для тебя я только трахалыцик.
   — Это не правда! — возразила Келли. — Ну, не совсем правда. Я думала… — Она запнулась.
   Том продолжал стоять, ожидая ее объяснений.
   — Я не хочу все запутывать, — прошептала она. — Я не хочу ничего серьезного. Я считала, что ты не против легкой летней интрижки. — Келли оперлась на ограждение балкона. — Том, ты же сам говорил, что никогда не любил по-настоящему.
   — Это правда, — подтвердил он. — Ты абсолютно права. — Он действительно не любил. Он еще не знал точно, как можно было назвать это чувство.
   — Извини. Но я не боюсь тебя, не думай так. Я боюсь себя. Если ты подойдешь слишком близко… Том зло засмеялся:
   — Да, я такой неотразимый.
   — Это так и есть, — сказала Келли, вытирая лицо ладонью, словно она плакала. У Тома от этого жеста сжалось сердце. Он вовсе не хотел довести ее до слез. — Разве ты не чувствуешь этого? Даже когда ты внизу, а я наверху.
   — Да, я чувствую это, — проронил Том, уходя. Он определенно чувствовал. Это просто смешно, что в «этом» он когда-то подозревал любовь.
11 августа
   Когда Келли въехала в ворота, рядом с фургоном Джо стояла машина, на которую она поначалу не обратила внимания. Мало ли кто мог сюда заехать.
   Но потом, когда она присмотрелась, вышедшие из машины люди показались ей необычными. Водителем был весьма колоритный негр очень высокого роста. Было просто удивительно, как этот человек помещался в столь маленьком автомобиле.
   Из противоположной от водителя дверцы выбралась женщина весьма атлетического телосложения. Из одной из задних дверей появился длинноволосый парень лет двадцати, с тонкими усиками и козлиной бородкой, в солнцезащитных очках и с цепочками на ботинках. Оказавшись на асфальте, парень потянулся и от души зевнул.
   Какое-то мгновение Келли была в недоумении — к кому это прибыла столь красочная команда? Утром Келли звонила в Ассоциацию приходящих сиделок и просила подыскать хорошую сиделку для отца. Она особо упирала на то, чтобы у этого человека было чувство юмора. Но эта троица, хотя в ней чувствовалась бездна юмора, на роль сиделок как-то не подходила. Скорее, она бы годилась в команду борцов. И только тут Келли вспомнила, что говорил ей Том. Так это же его сослуживцы! Ну конечно, они должны были приехать этим утром.
   Она, видимо, слишком устала, и память начала давать сбои. Ночь Келли почти не спала, ворочаясь в кровати. После разговора с Томом это было неудивительно. Утром, едва поднявшись, Келли попыталась его разыскать, но Тома нигде не было видно.
   В этом тоже не было ничего странного. Но все же Келли решила, что она должна что-то ему сказать — хотя бы то, что очень сожалеет о происшедшем.
   Но увидела Тома она только сейчас, когда припарковывала машину и очищала сиденье от крошек, поскольку в дороге ела сандвичи.
   Том глянул в ее направлении только мельком, его широкая улыбка предназначалась лишь его друзьям.
   — Привет.
   Том поздоровался за руку сначала с чернокожим, затем с молодым парнем и, наконец, с женщиной.
   Женщина. Хотя Келли и устала, но немедленно отметила эту странность. Насколько она слышала, отряд «Морских львов» был исключительно мужским. Ни одной женщины.
   Выбираясь из машины, Келли заметила, что при рукопожатии Том задержал руку этой женщины. А та выглядела просто великолепно — со смуглой кожей, огненно-рыжими волосами и живыми глазами. Красивбе гибкое тело имело совершенные пропорции и при этом в мышцах чувствовалась мощь. Поражала ее осанка. Осанка была просто королевской.
   — Большое спасибо, что нашли время приехать, — сказал Том ей и молодому парню. Затем обернулся к чернокожему. — Полагаю, Джаз вам сообщил, что все это может оказаться ложным вызовом.
   Голос женщины прозвучал мелодично; он вполне соответствовал ее внешности.
   — Сэр, я уже сказала лейтенанту Джекету, что по своей воле взяла неоплачиваемый отпуск, чтобы помочь вам — даже если мне доведется прикрывать только вашу тень.
   Том грустно улыбнулся:
   — Похоже, так оно и произойдет. Но пожалуйста, не будем обращаться официально. Могу я называть вас просто Элиссой?
   Келли остановилась как вкопанная. Том пускал в ход тот шарм и ту нескрываемую чувственность, благодаря которым многих поймал в сети, в том числе и ее.
   Элисса ответила Тому улыбкой. Эта улыбка была ослепительной, показывающей белые, как фарфор, зубы.
   — Вы можете называть меня так, как хотите, но я бы предпочла обращение «Лок».
   Келли взглянула на Тома, ожидая, когда он посмотрит на нее и представит своим гостям, но тот никак не отпускал руку Элиссы.
   Наконец он разжал руку — однако на Келли так и не взглянул.
   — Пусть будет Лок. Тогда называйте этого парня Джаз, а не лейтенант Джекет. А когда придумаете, как обращаться к этому длинноволосому голодранцу, — Том хлопнул молодого парня по спине, — дайте мне знать, о'кей? Папа дал ему имя Роджер Старрет, но я никогда не слышал, чтобы его так называли. Он то Хьюстон, то Ринго, то Сэм. Иногда — Боб. Он божится, что все свои клички получил за дело, но я так и не понял, за что именно.
   — Лучше зовите меня Сэмом, мисс Лок. — У парня оказался сильный техасский акцент. Слишком сильный — похоже, парень им бравировал, подчеркивая, из каких он мест.
   Похоже, это подействовало — дама внимательно посмотрела на него.
   — Зовите меня Лок, — сказала она.
   — А меня… — начал Том.
   — «Лейтенант», — прервал его Джаз. — «Лейтенант» вполне хорошо звучит.
   — А меня зовите Томом, — твердо закончил Том. — На время всей операции забудьте слово «сэр».
   Джаз поморщился, словно съел что-то кислое.
   — А теперь, — объявил Том, — вам нужно познакомиться с другими членами нашей команды.
   Только сейчас он впервые взглянул прямо в глаза Келли. Она постаралась, чтобы на ее лице читалась просьба ее простить.
   — Это мой дядя Джо Паолетти, — продолжал Том, — и мистер Чарлз Эштон, любезно предоставивший восточное крыло своего дома в полное наше распоряжение. Там мы будем спать, там же будет и наша штаб-квартира. Джо и мистер Эштон — ветераны Второй мировой войны. Мистер Эштон воевал в армии — в Пятьдесят пятой дивизии, — а Джо служил в Управлении стратегических служб. Эти двое вызвались нам помочь.
   Келли показалось, что Том хотел бы еще произнести: «А это Келли, которую интересует только секс со мной». Уж лучше не представлять вообще, чем представить таким образом.
   Келли сделала шаг вперед.
   — Я тоже хочу в вашу команду. — Она протянула руку Джазу:
   — Привет, я Келли Эштон. Рада с вами познакомиться. Вы ведь Джаз, верно?
   Она пожала руку Сэму-Роджеру-Бобу и прочая, а затем Элиссе Лок. Но Элисса не только ответила на приветствие. Она изучающе смерила Келли холодным взглядом зеленых глаз.
   «Не выйдет, — постаралась сказать глазами и улыбкой Келли. — Том мой, детка. Руки прочь».
   Том отреагировал на ее приветствие лишь мимолетным взглядом.
   — Доктор Эштон имеет в Бостоне педиатрическую практику, — доложил он своим коллегам. — Но ее роль в нашем деле очень мала.
   — Это изменится, — сообщила ему Келли. — Я беру отпуск на следующие три недели. Я уже говорила с моими коллегами об этом.
   Том внимательно посмотрел на нее. В первый раз за весь день их глаза встретились. «Извини, — мысленно взмолилась Келли. — Извини, извини».
   — Хорошо. Ладно, — сказал Том. — У нас в команде будет доктор. Но я надеюсь, что помощь доктора нам не понадобится.
   На душе у Келли было совсем скверно, когда она вела всю эту команду в дом. Ее молчаливая мольба о прощении явно осталась неуслышанной.
 
   — Ты один?
   Том поднял голову от компьютера — одного из тех компьютеров, что были привезены утром. Том, Джаз, Сэм и Лок поставили компьютеры в одной из комнат восточного крыла огромного дома Эштонов.
   Когда-то эта комната называлась музыкальной — в ней до сих пор находился огромный рояль, который команда Тома отодвинула в угол. Вместо него были установлены столы; на стенах появились щиты из пробкового дерева.
   Джо и Чарлз потратили час, чтобы развесить на этих щитах фотографии Торговца.