- Про ведьму дальше упоминалось, - ничуть не смущаясь, ответила Людка. - А дальше я переписать не успела. Девчонка ушла.
   - Какая ещё девчонка? - спросил любознательный Борис.
   - Незнакомая, - пожала плечами Людка. - Лента зелёная в косе. Сидела на лавочке, да записнушку свою листала. Я успела первые строчки подсмотреть, а она увидела, что я смотрю, книжку свою захлопнула, встала и ушла. Там дальше точно про ведьму было. Только я не помню, как именно.
   - Ладно, спасибо, - кивнул Миха с кислым видом и повернулся. Борис подмигнул и попрощался по-французски, а Павлик с Валеркой так ничего и не сказали. Людка ещё долго смотрела им вслед.
   Обратно спускались пешком.
   - Ни хрена и не узнали, - ворчал Миха, со злости пнув колонну мусоропровода между тринадцатым и четырнадцатым этажами. - Наколола она нас. Про ведьму там, щас.
   - Зачем сразу так печально? - спорил Борис. - Если взять этот текст за основу, то мы уже многое знаем.
   - Что знаем-то? - Миха остановился и развернулся. Борис чуть не врезался ему в грудь.
   - Ну... это... - промямлил Борис, нашёл нужную страничку, и тут его понесло. - Да тут всё и написано.
   Он сделал предостерегающий жест рукой, остановив возможную ругань Михи, и продолжил:
   - Поиски надо начинать вечером. Это факт. Всё упирается в темноту. И небо сумрачное. И огни в домах. А потом ещё лес этот. Его надо найти.
   - Да ведь за городом лес. Вокруг. Каждый район в лес упирается, - встрял Валерка.
   - Что с того? - когда Борис входил в колею, то сдвинуть его оттуда было невозможно, - Что с того? - повторил он. - Нам ведь не любой лес нужен, а тот, где есть хоть одна ведьма. Не на шашлыки собираемся.
   - Лес, - уныло сказал Павлик, подсчитывая расстояние. - До леса далеко.
   - Ага, - Борин палец ткнул в потолок. - То, что до леса далеко, нас волновать не должно.
   - Почему? - в один голос спросили Валерка и Павлик. Даже Миха приоткрыл рот.
   - Там же ясно сказано - поезжай, - объяснил Борис. - И это слово значительно сужает круг поисков.
   - Почему? - одновременно задали вопрос Валерка и Павлик. У Михи на этот раз просто дёрнулась губа.
   - Потому что для троллейбуса нужны провода, а для трамвая ещё и рельсы, сказал Борис с невероятно гордым видом. - Где вы видели рельсы в лесу? Значит, трамваи и троллейбусы отпадают. Остаётся автобус.
   Все потрясённо молчали. Павлик подумал, что поиски ведьмы - дело плёвое. И теперь-то они отыщут её без труда. Однако, Борис смущённо топтался с места на место. Что-то ему не давало покоя.
   - Так автобусов же до фига, - догадался Миха. - И до леса многие из них ездят. Если бы один...
   - Вот и я о том же, - подхватил Борис. - Но не надо зацикливаться исключительно на тексте. Подсказочка должна прозвучать во сне... который мне так и не приснился.
   - Ты что, вообще снов не видишь? - удивился Павлик.
   - Вижу, но редко, - вздохнул Борис. - Последний месяца полтора назад как видел. А может я их каждый день вижу, только не запоминаю.
   - Ещё песочные часы, - напомнил Павлик, хоть он всё меньше и меньше верил в чёрную лохматую собачку, умеющую говорить и предпочитающую из общей массы балконы четвёртого этажа.
   - Молоток! - хлопнул его по плечу Миха. - Всё помнит!
   И Павлик почувствовал, что не зря переехал именно в этот двор, где живут такие замечательные люди, и случаются столь удивительные приключения.
   Валерка не участвовал в разговоре. Он тоскливо смотрел за оконное стекло, где по двору ходили крошечные фигурки людей. Да, с четырнадцатого этажа они казались маленькими, но на самом деле маленьким оставался сам Валерка. И насколько это затянется, никому не было ведомо. Как и никому не было ведомо, где отыскать песочные часы, которые раньше стоили восемьдесят семь копеек. И которые теперь не купишь ни за какие деньги.
   * * *
   - Иванов, - раздалось из-за стола, где заседало жюри, в составе физички, химички, являющейся заодно и директором школы, и учительницы литературы старших классов, выполняющей обязанности завуча.
   Боря смело вскочил со стула и направился к далёкому столу, чувствуя, как в его спину впиваются взгляды десятка любопытствующих глаз.
   - Присаживайся, - предложила Анна Дмитриевна.
   Боря рухнул на жёсткое деревянное сиденье и приготовился к вопросу.
   В физкультурном зале проводился "Конкурс Эрудитов". Чтобы пробиться в финал, где будут участвовать даже одиннадцатиклассники, надо было давить не только уровнем знаний, но и отвечать в духе "Клуба весёлых и находчивых".
   - Назови смысл слова "Колгейт", - испытание выдвинула химичка.
   В Бориной голове вихрем пронёсся ряд химических формул. К сожалению, ни одна из них не имела отношения к всенародно разрекламированной зубной пасте. Никаких смешных ассоциаций также не наворачивалось, и Боря решил предстать перед жюри не столько весёлым, сколько находчивым.
   - Colgate, - сказал Боря с акцентом, искренне надеясь, что учительница по английскому сюда не пришла.
   - Продолжай, продолжай, - милостиво кивнула Серафима Сергеевна.
   - Собственно говоря, - начал Боря, мучительно выискивая продолжение, слово это пришло к нам из-за... - он хотел сказать "из-за границы", но такое словосочетание не тянуло даже на отборочный тур.
   - Из-за рубежа, - нашёлся Боря, и учительница литературы благосклонно улыбнулась.
   И вдруг в голове у Бори просветлело. Всё оказалось до ужаса простым и понятным. Смысл выступил наружу, отметая ненужные преграды. А всё потому, что в слове объявилась недостающая буква, утерянная, видимо, при пересечении государственных границ.
   - Изначально это слово звучало, как "Cool Gate", - слова вылетали из Бори как по писанному, - Но в процессе вживания в русский язык оно трансформировалось, утеряв прежний смысл. В переводе с английского "Cool Gate" означает "Прохладные Врата". Возможно, это определяет тот миг, когда человек переходит из нашего мира в мир иной. Переход в другой мир - миг торжественный. Миг неповторимый, описанный в мифах и легендах многих народов мира. Но если человек всю жизнь будет думать о Прохладных Вратах, то у него и времени-то на то, чтобы жить не останется. Поэтому и назвали так зубную пасту, чтобы человек не о Воротах думал, а о зубах. Когда зубы болят, то уж о Воротах точно не думается.
   Жюри ничего не сказало, но по их виду Боря понял, что вся троица учителей довольна.
   - В итоге мы имеем слово, смысл которого намеренно замаскирован, - с этими словами Боря поднялся и торжественно направился к своему месту. От волнения перед глазами всё расплывалось. Толпа учеников казалась ему сердитыми морскими волнами под пасмурным небом.
   "Но как я по-умному говорил!" - восхитился собой Боря. Теперь оставалось дожидаться всеобщего восхищения и приглашения в финал. Не теряя времени, Боря принялся высчитывать, кого из старшеклассников он знает, и кто из этого числа уж точно не попадёт на "Конкурс эрудитов".
   Потом Боря проснулся.
   - Прохладные Врата, - пробормотал он, потягиваясь, и вдруг подпрыгнул и сел, свесив ноги. - Вещий сон! Приснился всё же!
   Боря нашарил тапочки и зашаркал к умывальнику. Сиплый голос крана подсказал ему, что умываться придётся холодной водой.
   - Прохладные Врата, - повторил он, осторожно пробуя воду. - И это называется подсказочка.
   Тяжёлый вздох колыхнулся в просторах ванной комнаты. По всему выходило, что услышать подсказочку не получилось. А уж разъяснить её самому себе и подавно.
   * * *
   Теперь дело было за автобусом. Разумеется, никому не хотелось кружить в пропахшем бензином салоне по городским окраинам, чтобы так никуда и не приехать. Требовался непростой автобус. Нужный. Единственный.
   - Когда не знаешь, лучше спросить, - сказал Валерка.
   И все заоглядывались по сторонам.
   Спрашивать у кого попало - бессмысленная трата времени. Как и автобус, для ответа требовался непростой человек.
   Павлик вращал головой, выбирая того, кто знал.
   Это оказалось довольно трудной задачей.
   Народа на улице было предостаточно. Но большинство летело на реактивных скоростях, смотря вперёд совершенно пустыми глазами. Только-только закончился рабочий день, и люди делились на две части: те, кто в мыслях продолжал оставаться на работе, и те, кто всей душой находился дома. Или в каком-нибудь продуктовом магазине. Бесполезно спрашивать про ведьмин лес тех, кого здесь по существу и не было. Даже если они и сбавят скорость, то вряд ли короткой остановочки хватит на подробное разъяснение. Скорее всего они, на мгновенье вырвавшись в настоящее из прошлого или будущего, лишь глупо похлопают глазами и побегут дальше. Или ещё хуже. Чтобы не прослыть дураком в глазах мальчика, они назовут первый попавшийся номер. И Павлик, выбрав его из разветвлённой сети автобусных маршрутов, в лучшем случае до леса доберётся. Вот только это будет не ведьмин лес, потому что туда не отправляются наугад. Если не знаешь потаённую суть, то самая прекрасная сказка может казаться банальнейшей историей.
   Не спешили только старички. Они медленно продвигались из неизвестной точки А в неизвестную точку Б. Но и у них спрашивать бесполезно. Старички тоже оставались в прошлом, как и их былые скорости. Старички любили порассуждать, повспоминать, да сравнить как было когда-то и как сейчас. А ведьмин лес невозможно сравнивать ни с чем. Он в настоящем и только в настоящем. С одним из таких старичков и разговаривал сейчас Валерка. Старичок болтал без перерыва и даже указывал куда-то вдаль, но по выражению мученического терпения на лице Валерки становилось ясно, что разговор идёт совершенно не о том.
   Ещё никуда не спешили угрюмые компании из пяти-восьми человек. Они сидели на спинках скамеек или обломках каменных оград и вонзались взглядами в толпу, напряжённо выискивая там кого-то. Компании находились в самом что ни на есть настоящем. Но Павлик был твёрдо уверен, что никому из них ответ неведом, потому что их настоящее прекрасно обходилось и без ведьминого леса. Борис изредка посматривал на эти компании. Но скорее не из-за того, чтобы спросить их, а чтобы сохранять разумную дистанцию.
   Значит, надо было искать тех, в чьём настоящем мог существовать ведьмин лес. И, находясь в самом центре миллионного города, Павлик чувствовал себя как на безлюдной просёлочной дороге.
   Миха уверял, что мужики уж точно знают, куда идти. Он уже подходил к нескольким, и к умным - с портфелями, и к деловым - с дипломатами, и к самым обыкновенным - с бутылочным горлышком, торчащим из кармана спецовок вперемешку с перьями зелёного лука. Но все только отмахивались от него. Миха удивлённо пожимал плечами и выискивал в толпе следующего. Павлик не хотел помогать ему. Павлик считал, что мужики умеют жить в реальности и поэтому сказок не любят. А ведьмин лес выглядел самой настоящей сказкой.
   Наконец, Павлик увидел того, к кому захотелось подойти.
   Девушка в чёрных джинсах и светлой куртке медленно лавировала средь людей, уносящихся из прошлого в будущее. Она смотрела на небо, поверх толпы, и Павлик подумал, что раз девушка видит небо, которое сейчас, то она несомненно находится в настоящем. Не факт, что она знала про ведьмин лес, но ведь и над ведьминым лесом раскинулось небо. Вдруг это окажется одним и тем же небом.
   Павлик сорвался с места, бросился вперёд, обогнал девушку и остановился перед ней верстовым столбиком.
   Девушка запнулась, остановилась, чуть не налетев на Павлика, и перевела взгляд с безоблачных небес на взъерошенную макушку мальчика.
   Она качнула головой вверх и чуть влево, как бы спрашивая, мол, чего ищешь.
   - Тётенька, - жалостливо начал Павлик, больше всего пугаясь, что она сейчас ловко обогнёт Павлика и уйдёт своей дорогой.
   Девушка понимающе кивнула, достала из кармана куртки рубль и протянула Павлику. Тот яростно замотал головой. Губы девушки дрогнули в недоумении, а пальчики сжались, спрятав металлический кругляшок.
   - Тётенька, - повторил попытку Павлик. - Вы случайно не знаете, как добраться до леса, - ощущение, что он делает что-то не то, обволакивало Павлика, но он всё же рискнул продолжить, - только не до простого леса. Так-то и я знаю... Мне в другой лес, - щёки Павлика запылали от смущения, - в другой... - подходящие слова никак не находились.
   - Ладно-ладно, - одобрила его девушка. К удивлению Павлика, она не собиралась убегать. Она даже не смотрела на небо. Девушка ждала, что же скажет Павлик.
   - В общем... - решился он. - Не знаете ли вы как добраться до леса, где можно встретить хотя бы одну ведьму?
   Девушка задумалась. Павлик облегчённо выдохнул. По крайней мере немедленный разнос ему не грозил. Смущение куда-то пропало. Напряжение ожидания растворилось. И Павлик вдруг с удивлением ощутил, какой же необычный сегодня вечер. В принципе, он ничем не отличался от всех остальных вечеров летних каникул. Но, может, и остальные вечера были настолько же необычны. Просто раньше Павлик об этом не задумывался.
   Девушка присела и заглянула Павлику в глаза.
   - Тебя как зовут?
   - Павлик.
   - А меня - Анюта. А зачем тебе, Павлик, хотя бы одна ведьма?
   - Так ведь я не вырасту, пока её не встречу!
   - Вот как, - удивилась девушка.
   - Да! - заверил её Павлик. - Никто не вырастает большим, пока не встретит ведьму!
   Девушка чуть погрустнела.
   - Выходит, я её уже встречала, - сказала она, - только ничего не помню. Жаль.
   - Ничего, - успокоил её Павлик, - никто не помнит об этих встречах.
   - Так чего же ты волнуешься? - недоумённо пожала плечами девушка. - Значит и на твоей дороге она появится. Зачем же её специально разыскивать?
   - Во-первых, - горячо начал Павлик, - я хочу запомнить. Может быть, если найдёшь её сам, тогда встречу не забываешь. А во-вторых, честно говоря, ведьма нужна не мне. Она нужна одному мальчику, который никак не может вырасти. Я хочу найти ведьму для него.
   - Ведьму, - девушка выпрямилась. Внезапный порыв ветра разметал её короткие волосы.
   - Знаешь, что я тебе скажу...
   Павлик замотал головой.
   - Где находится ведьмин лес, - когда голос девушки произнёс знакомое словосочетание, сердце Павлика сжалось от сладкого восторга, перемешанного с лёгким испугом, - я не скажу, потому что сама не знаю. Зато могу рассказать, где находится остановка автобуса...
   "Автобуса!!!" - Павлик чуть не проорал это слово на весь город.
   - Мне известно, где останавливается сумеречный автобус, - продолжила девушка. Она не глядела ни на Павлика, ни даже на небо. Она словно заглянула то ли за горизонт, то ли вглубь себя. И Павлик испугался, что девушка уйдёт из настоящего в прошлое, где никакого ведьминого леса, разумеется, не существует. Но автобус! Она знала про автобус!
   - Пройди один квартал вправо, - голос девушки звучал на удивление чётко. По улице, которую встретишь, шагай прямо. И как только доберёшься до кафе "Эллада", дальше не ходи. Остановка там. Автобус прибывает ровно в сумерки, но небо должно быть безоблачным. Это - главное условие.
   - Автобус довезёт нас до ведьминого леса? - восторженно спросил Павлик.
   - Я не знаю, куда он едет, - грустно улыбнулась девушка. - Но он может ехать и до ведьминого леса. По крайней мере, я не могу тебе больше назвать ни один вид транспорта, который увозит в ведьмин лес. Все остальные едут уж точно не туда.
   - А вам хотелось на нём уехать? - осторожно спросил Павлик. Он недоумевал, почему девушка, которой известно про столь замечательный автобус, до сих пор ещё не успела на нём прокатиться.
   - Конечно, - сказала девушка по имени Анюта. - Вот только я узнала про остановку уже когда потеряла право на то, чтобы сесть в этот автобус. Ведь в нём не продают билетов.
   - Вот здорово! - обрадовался Павлик, вспоминая суровых кондукторш, неизменно кричащих: "Передняя площадка, оплатите проезд!" В таком замечательном автобусе никто не обзовёт Павлика "Передней площадкой".
   - Для тебя здорово, - согласилась девушка, - а вот мне на нём уже не уехать. Иногда слишком много знать, действительно, вредно.
   Но девушка, видимо, знала очень многое, в том числе и про сумерки. И воодушевлённый Павлик продолжил расспрашивать её про странности:
   - А может тогда вы и стихотворение до конца знаете?
   - Прочитай.
   Павлик встал в позу чтеца и начал с выражением:
   Когда сумрак заполнит всю чашу небес,
   А в домах вспыхнут тёплые искры огней,
   Ты не спи, время даром не трать, поезжай в тёмный лес,
   Южный ветер тебя проведёт прямо к ней...
   Голос Павлика смолк и ему на смену пришли гудки автомобилей, шорох шин, топот ног и отзвуки сотен голосов, слившихся в невообразимой мешанине. Девушка молчала, словно ждала продолжения.
   - Дальше не знаю, - смущённо сказал Павлик.
   - Дальше всего две строчки, - девушка снова присела перед Павликом и закончила:
   Шелест листьев не слушай, ищи свой поворот,
   А найдёшь, так узнаешь, где ведьма живёт.
   "Поворот! - повторил Павлик про себя. - Тот самый, про который говорила собака!" Мальчика охватила неизъяснимая лёгкость. Он чуть не взлетел над непрекращающимся потоком машин, но вместо этого лихо развернулся и, наполненный знаниями, ринулся обратно, к друзьям. Миха уже стоял рядом с Борисом, а Валерка получил свободу от старичка, увязшего в прошлом. Когда Павлик догадался обернуться, чтобы поблагодарить девушку, той уже не оказалось на месте. Она затерялась среди густой толпы. Павлик так и не узнал, посмотрела ли она ему вслед или снова уставилась на небо, одинаковое и над ведьминым лесом и над огромным городом.
   * * *
   - Ну и лапшу же тебе навешали!
   Павлик раскрыл рот и закрыл его обратно. Спорить он не любил и не умел. Тем более с Михой.
   - Ты всегда делаешь то, что скажут родители? - спросил Борис.
   - Нет, - еле слышно ответил Павлик.
   - Так почему ты кидаешься выполнять указания совершенно незнакомого человека?
   Павлик молчал. То, что казалось ему непреложной истиной, обернулось пустышкой. По крайней мере для Михи и Бориса. Но тут встрял Валерка.
   - Давайте попробуем, - заныл он. - Ну? Чего вам стоит?
   - Лады, - нехотя согласился Миха. - Ничё не теряем. Вечер разве что, - он посмотрел на толпу, кидая прощальные взгляды на неопрошенных мужиков, и вздохнул. - Так их вон сколько, вечеров этих.
   Повернув направо и преодолев один квартал, друзья оказались на удивительно тихой улочке. Было весьма трудно поверить, что между центральным проспектом и широкой магистралью, по которой в обе стороны сновали большегрузы, могла разместиться столь обделённая вниманием людей и автомобилей улица. Её составляли обыкновенные пятиэтажки из серого кирпича, местами прерывающимися короткими двухэтажными домишками, выкрашенными то жёлтой, то зелёно-голубой известью.
   Редкие прохожие выглядели совершенно невзрачными личностями, воспоминания о которых исчезали из памяти через несколько секунд, после того как они оказывались за спинами дружной четвёрки. В отличии от близких центральных улиц на этой не громоздились магазины, сверкающие рекламными стендами, а витрины редких булочных были замазаны неровными полосами побелки. Кафе "Эллада" оказалось под стать общей традиции. На двери висел древний, изъеденный ржавчиной замок устрашающих размеров, а огромные буквы из неоновых полосок, составлявших название, не светились и местами уже изрядно обкрошились.
   Друзья уселись на невысокую ограду из толстой трубы с приваренными стойками и задумались каждый о своём.
   По хмурому лицу Михи ходили волны недоверия, словно он не ждал тут автобус, а так, отбывал номер. "Посидим, - говорило его лицо, - чего ж не посидеть, если вам надо. Да только нет тут никакого автобуса. Нет, не было и не будет. Но посидеть можно. А заскучаем, так домой пойдём."
   Губы Бориса шевелились, словно он пересчитывал нечто невидимое, но весьма многочисленное, или заучивал наизусть строчки неведомой поэмы. Он смотрел себе под ноги. Носок правого ботинка вычерчивал по асфальту кривые. Даже если автобус и не придёт, никто не мог сказать, что время Борис потратил даром.
   Лицо Валерки не выражало ничего, кроме отрешённой усталости. Взор впился в точку где-то посередине пустынной мостовой, словно Валерка приготовился просидеть на этом месте не одну тысячу лет и даже превратиться в бронзовую статую, если потребуется.
   Павлику вспомнилось, что раньше ему безумно нравилось кувыркаться вокруг таких вот труб, на одной из которых они теперь сидели. Потом он перевёл взгляд на небо. Перевёл с испугом, боясь обнаружить на окраинах безбрежной глади крадущееся коварным партизаном облачко. Но небеса не подвели. Ничем не омрачённая синева наливалась по краям темнотой. И только одна сторона ещё светлела. Где-то за крышами буйствовал закат. Зажглись первые звёзды.
   - Как там дальше-то стихотворение? - разорвал тишину вопрос Бориса. Записать бы надо на всякий пожарный.
   Павлик повторил две последние строчки, в которых ведьма всё-таки обнаружилась. Борис вытащил свою записную книжку, достал из под специальной петли тоненькую ручку, блеснувшую золотом зажима, и переписал окончание вслед за ранее занесёнными строчками. Почерк у него был - загляденье: сплошные печатные буковки.
   Улочку снова окутало молчание. Только поздние прохожие редкими смутными тенями мелькали мимо. Павлику было хорошо сидеть здесь и никуда не спешить. Он верил, что автобус придёт точно по расписанию, а пока ещё рано - закат не догорел. Значит, можно спокойно сидеть, для верности ухватившись руками за тёплую трубу, и беспечно болтать ногами.
   Из тёмного двора раздалось далёкое урчание двигателя и на дорогу упало яркое пятно света. Поперёк световой полосы бесшумно скользнула абсолютно чёрная кошка с блестящими зелёными глазами. Как только она скрылась в кустах, из двора вынырнул автобус, и Павлик чуть не захлопал в ладоши.
   Автобус оказался обыкновенным "Икарусом", только не жёлтым, а бледно-зелёным. Или Павлику это просто почудилось в сумерках. Окна салона лучились электрическим светом, но по неведомым причинам запотели до такой степени, что через них Павлик не сумел разглядеть ровным счётом ничего. Кабина водителя, напротив, темнела.
   Автобус плавно остановился перед ребятами. Мягко зашипел воздух и двери сложились плоской гармошкой. Четвёрка друзей вскочила с насиженных мест.
   - Ч-чёрт, - ругнулся Валерка, - деньги-то я дома оставил. Чем за проезд платить?
   Павлик хотел сказать, что в сумеречном автобусе нет кондукторов, но не успел.
   - Не боись, - махнул рукой Миха, - пятёрик-то я уж точняк разыщу.
   - Но нас четверо, - осторожно заметил Борис. Видимо, у него с финансами тоже было негусто.
   - У меня проездной, - солидно сказал Миха.
   - Там проездные не действуют, - успел вставить Павлик.
   - А это мы ещё па-асмотрим, - отрубил Миха и первым двинулся к автобусу.
   * * *
   В салоне автобуса было тепло. Миха откинулся на коричневую спинку сиденья и уставился в окно. Стекло затуманивали бесчисленные капельки. Миха протёр среди них смотровое окошко сначала скомканным платком, а потом рукой, после чего вытер сырые пальцы об джинсы. Но капельки так и остались на своих местах, не позволив ничего разглядеть. За окном темнела неизвестность.
   Рядом беспечно посапывал Павлик. В затылок дышали Борис и Валерка. Миха оглядел салон ещё раз, сжав в потном кулаке металлическую пятёрку и приготовившись отстаивать свой проездной. Кондуктора в салоне не обнаружилось. Салон пустовал. Только на ближней парочке кресел, развёрнутых против движения, развалился непонятный мужичок. Худой. На удивление низенький. Одетый в тёмные заштопанные брюки с сальными пятнами и пиджак, бывший когда-то малиновым. Его малюсенькие колючие глаза изучали потолок.
   Миха подобрал вытянутые ноги под кресло, а то как соскочит этот коротышка, да обступает немытыми сапожищами новёхонькие "Пумовские" кроссовки. Автобус ехал без остановки. "Едет, едет, - с раздражением подумал Миха, - куда-то ещё приедет?" Водитель не делал никаких объявлений, словно и не было его в кабине. А мужичок доверия не вызывал.
   "Когда не знаешь, лучше спросить," - смутным воспоминанием прозвучал голос Валерки. "Ладно, - решился Миха, - чего там. Спрошу." В конце концов он чувствовал себя здесь самым старшим. А старший должен знать, куда они едут. А пока Миха знал только то, что они всё дальше и дальше уезжают от дома.
   - Извините, пожалуйста... - начал Миха, решив быть культурным.
   - А чего ж, извиняю, - добродушно улыбнулся мужичок. Но из-за улыбающихся губ показались острые зубки, а злые глаза так и впились в Миху, словно примеряясь, куда ему можно вонзить толстую вязальную спицу.
   - Этот автобус едет до ведьминого леса? - Миха перешёл к делу, отбросив все ненужные предисловия.
   - А ты угадай, - заупрямился мужичишка и осклабился.
   У Михи от злости аж кулаки зачесались. Он погладил пальцами левой руки костяшки правой и искоса посмотрел на мужичка, проверяя впечатления. Несмотря на свой малый вес и рост, мужичишка ничуть не испугался.
   - А ты стукни, стукни! - веселился он.
   Миха едва сдержался. Всё-таки перед ним дядька, а не первоклассник какой-то. А мужичок вскочил и принялся весело отплясывать на креслах. То на левом поскачет, то на правое перепрыгнет.
   - Ну, - разочарованно прогудел мужичишка, словно уверился, что ничего Миха в этой жизни не знает и не умеет.
   И Миха вдарил. Кулак пробил обивку так глубоко, что Миха сквозь треснувший кожезаменитель почувствовал дырчатую пластину, на которую клеится губчатая масса.
   - Э! - махнул мужичок обеими руками, признавая полную Михину непригодность. - Мазила! Гляди, да над тобой же все смеются!
   Миха гневно обернулся.
   Его друзья сотрясались от смеха, вызванного Михиной неуклюжестью.
   Борис смеялся негромко, как взрослые. Его смех напоминал и не смех вовсе а покашливание. Смех Валерки походил на визг молодого поросёнка, выбравшегося из тёмного и душного свинарника под открытое небо и возвещавшего миру своё явление. Павлик смеялся звонко, заливисто. И этот смех показался Михе самым обидным. Он сузил глаза и вдарил повторно. Только на этот раз его костяшки ощутили не железную пластину, а дрогнувший подбородок.