~~
   Малко остановился перед дверью 6510 А. Один из бдительных охранников Госдепартамента, проводивший его сюда, скромно держался за его спиной. На стене у двери Малко заметил бежевый телефонный аппарат. Над ним была прибита табличка: «В приемные часы пользуйтесь телефоном».
   Он снял трубку и, услышав вопрос, кто он такой, ответил:
   – Князь Малко Линге.
   Дверь комнаты 6510 А тут же распахнулась. По всей видимости она открывалась автоматически. Охранник, выполнив свою миссию, удалился. Малко вошел в комнату 6510 А.
   Комната была совсем небольшой и без окон. Вдоль стен стоял рад стальных шкафов, так что посередине оставалось место лишь для письменного стола. Сидевший за столом лицом к двери невысокий человек с редкими темными волосами, в пенсне, поднял голову и спросил:
   – Удостоверение личности у вас с собой?
   Над его столом висела табличка, гласившая: «Мервин Гор».
   Малко протянул свой паспорт, и чиновник внимательно изучил его. Радом со стулом вместо привычной корзины для бумаг находился маленький электронный мусоросжигатель. Теперь Малко понял, где он находится. Здесь был нервный узел всех секретов, интересующих правительство Соединенных Штатов. А Мервин Гор был их хранителем. Он получал их от различных агентов, сортировал и передавал кому положено. Кабинет немного походил на бронированную камеру современного банка. Мервин Гор вернул Малко его паспорт и объявил замогильным голосом:
   – Я обязан предупредить вас, что, согласно исключительному распоряжению от 9 ноября 1953 года вы подлежите тюремному заключению сроком от пяти до двадцати двух лет за разглашение кому бы то ни было полученной здесь информации. Прежде чем сообщить ее кому-либо, вы должны удостовериться, что ваш собеседник имеет к ней доступ.
   Малко внимательно слушал. Перед Мервином Гором лежала коричневая папка, испещренная множеством кабалистических знаков. «ТИЖЕЛД»... – прочел Малко, гладя на папку с противоположной стороны стола. Это, по-видимому, означало: «Разглашению не подлежит»... Стало быть, папка не доступна даже государственным служащим высшего ранга. Потом: «Динар»... Дальше неизвестная Малко аббревиатура над самой крупной надписью: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». И еще ниже – список из пяти фамилий. Первой значилась фамилия президента США, далее шел Джон Гейл и еще три имени, неизвестных Малко.
   Окружающая обстановка действовала угнетающе. По-прежнему храня непрошибаемо серьезный вид, чиновник протянул ему два бланка:
   – Распишитесь, пожалуйста. Это ваше письменное обязательство следовать правилам, с которыми я вас только что ознакомил, – сказал он. – А в этом документе вы признаете, что ознакомлены с информацией.
   Настоящее посвящение в тайный орден! Малко подписал оба документа, и Мервин Гор спрятал их в коричневую папку. На его столе зажужжал зуммер. Он снял телефонную трубку, и тут же нажал кнопку, открывающую дверь.
   Вошел Джон Гейл. Он вновь обрел свой достойный вид, но в глубине светло-голубых глаз притаилась тревога. Натянуто улыбаясь, он пожал руку Малко.
   – Дэвид Уайз звонил вам, не так ли?
   Малко кивнул. Советник президента подошел к письменному столу.
   – Досье «Динар» у вас, Мервин? Мы посмотрим его, как договорились.
   Ни один мускул не дрогнул на лице Мервина Гора. Руки его лежали на коричневой папке. Ногтем указательного пальца он подчеркнул фамилию Джона Гейла.
   – Совершенно верно, вы имеете доступ к этой информации, констатировал он. – Но мне нужно удостоверение личности.
   Малко показалось, что советник президента вот-вот задохнется от гнева.
   – Боже правый, Мервин, да вы же знаете меня десять лет! Вы сотни раз приносили документы на подпись в мой кабинет! В конце концов, это нелепо!
   Мервин Гор был по-прежнему невозмутим.
   – Я не могу дать вам никакой информации, – сказал он, – если не увижу законного удостоверения вашей личности.
   Дрожащими от ярости руками Джон Гейл достал из кармана водительские права, выданные в штате Мериленд. Мервин Гор скрупулезно записал их номер и протянул Джону Гейлу какой-то листок:
   – Распишитесь здесь, пожалуйста.
   Яростным росчерком пера Джон Гейл подмахнул бумагу. После чего Мервин Гор наконец протянул ему папку.
   – Выносить документы из этой комнаты не разрешается, – предупредил он.
   Джон Гейл открыл папку, быстро перелистал бумаги и передал ее Малко.
   – Ознакомьтесь с этим. А потом побеседуем в кафетерии.
   Это уже был предел абсурда! Мервин Гор, хранитель всей этой сверхсекретной информации, сам не имеет права ее знать! Открывая коричневую папку, Малко поневоле ощутил легкий укол любопытства. Сейчас он проникнет в одну из наиболее тщательно охраняемых тайн на свете. Он принялся просматривать документы. Переписка главы Белого Дома, официальные рапорты Министерства юстиции, фотография человека лет пятидесяти с одутловатым лицом, чем-то смахивающего на римского императора.
   Малко быстро понял, о чем шла речь. Два года назад президент США, опираясь на досье, подготовленное Джоном Гейлом, подписал акт о помиловании уголовного преступника, Тони Капистрано, приговоренного к двадцати двум годам заключения за спекуляцию наркотиками и укрывательство доходов. В прошении, поданном его адвокатом, неким Майклом Рабле из Лас-Вегаса, было, в частности, сказано, что Тони Капистрано болен раком легких в последней стадии. В досье содержалось несколько рентгеновских снимков и выписка из истории болезни, свидетельствующая о критическом состоянии заключенного. Под письмом адвоката, взывавшим к гуманности и настоятельно просившим о немедленном освобождении Капистрано, стояло «О'кей» и размашистая подпись Джона Гейла.
   Следующий документ оказался письмом из Министерства юстиции. В нем главу Белого Дома предостерегали от освобождения Тони Капистрано, считавшегося опаснейшим преступником. Наконец, последний листок – свидетельство о смерти, выданное лас-вегасской больницей «Саншайн», удостоверявшее, что Тони Капистрано скончался от рака легких через семнадцать дней после поступления в больницу. То есть через полтора месяца после выхода из тюрьмы.
   Малко захлопнул папку. Он был озадачен. Если бы не было неприкаянных двухсот тысяч долларов, история выглядела бы вполне банальной. Любому президенту любой страны каждый день подают десятки подобных прошений.
   Джон Гейл почти вырвал досье из рук задумавшегося Малко и вернул Мервину Гору.
   «Хранитель тайн» нажал кнопку; дверь распахнулась и автоматически закрылась за ними. Они не обменялись ни словом, пока не спустились в кафетерий на первом этаже. Там было почти пусто, и они без труда нашли достаточно уединенный столик.
   – Какая же связь между Тони и Банни Капистрано? – спросил Малко.
   – Тони его брат, – ответил Джон Гейл. – А его адвокат Майк Рабле – друг личного адвоката президента.
   – Что же, собственно, произошло?
   Вместо ответа Джон Гейл вынул из кармана газетную вырезку и протянул ее Малко. Заметка была недельной давности. В ней сообщалось, что некий репортер из «Сан-Франциско Стар» видел в Лас-Вегасе Тони Капистрано живым и здоровым. После чего журналист бесследно исчез. Кое-кто считал, что это просто выдумка охочего до сенсаций писаки, другие же намекали, что с репортером вполне могла разделаться всесильная мафия. Малко вернул вырезку Джону Гейлу.
   – И чего вы хотите от меня?
   Советник президента наклонился к нему через столик.
   – Я хочу знать, действительно ли Тони Капистрано жив или это чьи-то темные махинации против президента. Вы способны провести тщательное расследование, чтобы выяснить, что правда, а что ложь в этой истории.
   – ФБР справилось бы с этим лучше меня, – ответил Малко.
   По лицу Джона Гейла было видно, что он не питает теплых чувств к ФБР.
   – Мне бы не хотелось обращаться в ФБР. У президента в этой организации много врагов. А Дэвид Уайз заверил меня, что вы – один из лучших агентов ЦРУ.
   – А какую роль играют в этом деле двести тысяч долларов? – ровным голосом спросил Малко.
   Прежде чем ответить, Джон Гейл некоторое время внимательно разглядывал сахарницу.
   – Незадолго до освобождения Тони Капистрано, – произнес он наконец, – его брат внес двести тысяч долларов в фонд Комитета поддержки президента в избирательной компании. Само собой разумеется, никакой связи между двумя этими фактами нет.
   Молчание, воцарившееся после этой фразы, было таким ощутимо полным, что, казалось, его можно резать ножом. Джон Гейл прервал паузу:
   – Враги президента могли воспользоваться совпадением, чтобы обвинить администрацию в коррупции.
   Малко пытался поймать взгляд светло-голубых глаз.
   – И после появления статьи, которую вы мне показали, вы решили вернуть двести тысяч долларов Банни Капистрано?
   Джону Гейлу удалось изобразить искреннее возмущение.
   – Что вы! Мы просто не воспользовались этими деньгами, вот и возвращаем их. Это всего лишь совпадение.
   – Возвращаете с процентами? – коварно поинтересовался Малко.
   – Какие могут быть проценты?
   – За два года...
   Да, бухгалтеры Комитета поддержки президента в избирательной компании, должно быть, попотели над расчетами... Но Малко не хотелось ставить Джона Гейла в затруднительное положение.
   – Предположим, я разыщу вам этого Тони Капистрано, – сказал он. – Что тогда?
   Джон Гейл снова погрузился в созерцание сахарницы.
   – Это... м-м... это доставило бы массу хлопот президенту и его окружению, – медленно, словно нехотя произнес он. – Враги президента...
   Да, похоже, врагов у президента было пруд пруди...
   – Я полагаю, – безжалостно продолжал Малко, – что если я найду этого человека, то должен буду немедленно сообщить об этом в ФБР. У меня ведь не будет никаких прав на его арест.
   – Абсолютно никаких, – подтвердил Джон Гейл.
   – Но если так или иначе все упирается в ФБР, то зачем вам я? – простодушно заключил Малко.
   Джон Гейл внезапно словно проснулся.
   – Я уверен, что все это только слухи, не имеющие под собой оснований, – сказал он. – Я лично уверен, что этот тип мирно покоится на кладбище. Не стоит беспокоить ФБР из-за такой ерунды. Поезжайте в Вегас и проведите расследование сами. С максимальной осторожностью.
   – А двести тысяч долларов? Что мне с ними делать?
   Джон Гейл колебался. Его голубые глаза уже не казались Малко чистыми.
   – Поскольку Банни Капистрано от них отказался, я полагаю, что по справедливости они причитаются вам, если вы успешно проведете операцию.
   Ставки растут! Двести тысяч долларов только за то, чтобы осмотреть могилу.
   Золотистые глаза Малко встретились с глазами советника.
   – Мне кажется, в глубине душе, – задумчиво произнес он, – вы не будете очень жалеть об этих деньгах, если я доложу вам, что Тони Капистрано мертв и похоронен, не так ли?
   – Я как раз собирался вам это сказать, – вздохнул Джон Гейл.
   Не стоило расставлять точки над i. У Малко сложилось четкое впечатление, что в Белом Доме не будут слишком интересоваться точной датой смерти Тони Капистрано. Ему намекали, что он должен найти Тони Капистрано и, если он жив, убить его. Чтобы кое-какие темные делишки не всплыли перед самыми выборами. Чтобы Белый Дом спал спокойно. Двести тысяч долларов – неплохая плата. Белый Дом, похоже, приравнивает свои тарифы к ставкам мафии...
   – Хорошо, – кивнул Малко. – Завтра еду.
   Джон Гейл вмиг обрел свой обычный, достойный и серьезный вид.
   – С этого момента, – отчеканил он, – вы выполняете задание Белого Дома. По согласованию с ЦРУ. Отчет о том, что вы обнаружили, вы должны давать только мне.
   Малко ничего не ответил. Уже второй человек на протяжении двадцати четырех часов говорил ему эту фразу. За свою карьеру «внештатного» тайного агента ЦРУ Малко насмотрелся всякого. Но впервые ему предстояло совершить убийство по заказу Белого Дома. Таким образом, провести абсолютно незаконную операцию на территории Соединенных Штатов.
   Ведь если бы Джон Гейл не был уверен, что Тони Капистрано жив, он не стал бы платить Малко двести тысяч долларов только за то, чтобы он поехал взглянуть на его кости.
   Хорошо еще, что Дэвид Уайз подчеркнул: Джон Гейл обладает безупречным моральным обликом.
   – Будьте осторожны, – предупредил советник президента. – ФБР располагает биографией Банни Капистрано. Это исключительно опасный человек. Если его брат действительно жив, он пойдет на все, чтобы защитить его.
   Малко иронически улыбнулся.
   – Доставить мой труп в Арлингтон из Лас-Вегаса будет все-таки легче, чем из Танзании или Уругвая.

Глава 7

   – Его пытали. Били. Потом дважды выстрелили в живот из винтовки. И наконец похоронили заживо, посыпав негашеной известью.
   Шериф округа Бейкер, прищурившись, смотрел, как солнечные лучи играют на поверхности соляного озера Мормон-Пойнт и слушал монотонный голос следователя.
   Он почти враждебно косился на грязного, заросшего бородой старика, а теперь спокойно ждал, сидя на большом камне, зажав между колен свою котомку. Каньон был полон полицейских машин. На распухший, изуродованный до неузнаваемости труп уже набросили простыню. Разъеденное солью тело разлагалось быстро. Запах стоял невыносимый. Высоко в небе парило несколько грифов: их лишили поживы. Помощники шерифа, выкопавшие труп, жадно прикладывались к фляге с виски, пытаясь избавиться от вони, которой, казалось, пропиталась вся их одежда.
   Шерифу было так жарко, что он не решался шевельнуться. Рядом с ним стоял, вытаращив глаза, старший лесничий Долины Смерти. В его работе не часто столкнешься с такими ужасами. Раздался рев мотора и из-за поворота появился большой фургон. На капоте огромными буквами было написано: «Лас-Вегас Сан».
   Шериф подозвал помощников, которые охраняли еще не опознанное тело.
   – Пусть сделают снимки, нам это поможет. Наверное, этот тип слишком много выиграл или подсунул фальшивый чек. Парни из «Глиттер Галч» терпеть не могут насилия в своем поганом городе. Грязную работенку они делают в пустыне.
   – Вы думаете, их поймают? Ну, тех парней, что это сделали? – спросил лесничий.
   Шериф вытер вспотевший лоб большим клетчатым платком.
   – Конечно нет, сынок. Чудо еще, что его нашли так быстро. Не случись здесь этого старика, его не откопали бы до зимы. Или вовсе никогда. Соль – она ведь разъедает. Да еще и грифы тут...
   Подбежали фотографы, морщась от нестерпимой вони.
   – Вы что, ноги сегодня не помыли, шериф? – ухмыльнулся самый молодой из них.
   Шериф даже не обернулся. Ему было слишком жарко. Он уже обдумывал свой рапорт. Надо будет сообщить в ФБР. Вот невезуха!
   ~~
   Телефон зазвонил в номере Малко, едва он вернулся, – а ушел он очень рано. Малко снял трубку и услышал полный радушия голос Банни Капистрано.
   – Ну, с возвращением в Вегас. Почему не позвонили мне?
   Накануне вечером Малко сошел с трапа желтого гиганта авиакомпании «Эйр-Вест». Не зная в Лас-Вегасе других отелей кроме «Дюн», он прямо в аэропорту взял напрокат великолепный оливково-зеленый «кадиллак» с откидным верхом и помчался на «Стрип». Портье дал ему вполне приличный номер с видом на второй бассейн, где было спокойнее, чем в первом.
   – Мне не хотелось вас беспокоить, – объяснил Малко.
   – Вы – мой гость! – вскричал Банни. – Жду вас в баре. И сам провожу вас в ваши апартаменты.
   Отказаться было трудно. Малко быстро собрал вещи и вышел. Пока он обходил два бассейна, чтобы добраться до главного здания, его легкая рубашка прилипла к телу от пота.
   От игорных столов поднимался привычный гомон. Малко обошел «яму» и направился прямо в бар. Увидев его, Банни радостно замахал сигарой. Он сидел за тем же самым столиком, что и в первый раз, только теперь с ним был какой-то краснолицый толстяк в полицейской форме.
   – Все пути ведут в Вегас, а? – воскликнул мафиозо. – Скоренько же вы вернулись. И без чемоданчика на этот раз, как я погляжу! О, простите! Позвольте представить вам моего друга шерифа Тома Хеннигана.
   Банни заговорщицки улыбнулся Малко. Без сомнения, он был уверен, что его письмо к Джону Гейлу оказало надлежащее действие. Малко предпочел не распространяться на эту тему. Так или иначе, одна из официанток уже спешила к ним на длинных, затянутых в капроновую сеточку, ногах с подносом, уставленным стаканами. Малко взял «Кровавую Мэри». Банни поднял свой стакан с минеральной водой.
   – За ваше возвращение в город-рай!
   Шериф дружелюбно смотрел на Малко. По всей видимости, друзья Банни Капистрано были его друзьями. Когда Малко ставил стакан на стол, взгляд его упал на лежавший рядом свежий номер «Лас-Вегас Сан». На первой полосе под крупным заголовком было помещено сообщение о трупе, обнаруженном в Долине Смерти. Он не удержался от замечания:
   – Ну, рай здесь не для всех.
   Банни Капистрано, не переставая улыбаться, невозмутимо пожал плечами.
   – О, знаете ли, такие вещи случаются в это время года. Какой-нибудь недотепа-турист забредет в гиблое место, не рассчитает свои силы, заблудится, пытается выбраться, но не пройдет и двух часов, как падает замертво от жары.
   – Да, в пустыне надо быть чертовски осмотрительным, – кивнул толстяк-шериф.
   Здоровенный, с неизменной звездой и грубой, но плутоватой физиономией, он походил на типичного голливудского шерифа. Вот только висевший на поясе кольт 45 калибра был настоящий, как и огромные патроны в патронташе на поясе.
   Малко просматривал газету.
   – На несчастный случай не похоже, – заметил он. – Беднягу пытали, били и похоронили заживо.
   Улыбка Банни Капистрано стала чуть печальной.
   – Может быть, этот парень наделал глупостей, – предположил он.
   – Да, да, надо быть чертовски осторожным, – повторил шериф.
   Похоже, он отнюдь не считал версию о несчастном случае совместимой с рассказом «Лас-Вегас Сан». Простая душа! Однако мертвец так и не был опознан. Малко поднял глаза от газеты. Все это не имело никакого отношения к его поездке в Лас-Вегас.
   – Во всяком случае, – улыбнулся шериф Хенниган, – это ведь произошло в Долине Смерти. Больше ста миль отсюда. Здесь у нас такого не бывает. Ни одного настоящего убийства за восемь месяцев!
   Малко не успел поинтересоваться, чем отличается настоящее убийство от ненастоящего. Поднявшись по ступенькам бара, к ним направлялось новое лицо.
   Это был человек лет пятидесяти, ярко выраженного семитского вида, одетый в плохо сшитый и слишком для него тесный клетчатый пиджак. Вид он имел довольно жалкий. Вновь прибывший подобострастно поздоровался с Банни. Мафиозо вновь расплылся в улыбке.
   – Как дела, Нед?
   – Ничего, Банни. Не желаете прекрасные часы с бриллиантиками вокруг циферблата?
   Жестом фокусника он мгновенно достал из внутреннего кармана пиджака с дюжину часов, явно предназначенных для вождей африканских племен. Золотые самородки, усеянные бриллиантами. Хотелось только спросить, с какой стати к ним приделали стрелки. За часами последовали перстни, цепочки – словом, сокровища Голконды. Стола уже не было видно под ворохом драгоценностей. Огромный бриллиант, стоивший, должно быть, не меньше ста тысяч долларов, чуть не упал в «Кровавую Мэри». Малко внимательно посмотрел на странного человечка и заметил, что подкладка его клетчатого пиджака разделена на десятки маленьких кармашков, каждый из которых содержал футляр. Не человек, а настоящий ходячий сейф. Банни взял в руки первые часы и с видом знатока взвесил их на ладони. По весу, да и по размеру они больше всего напоминали осколочную гранату.
   – Красивые, – признал Банни.
   Шериф уставился на часы так, словно перед ним была Рэйчел Уэлч[8]. Добродушно улыбаясь, Банни протянул толстяку золотой слиток.
   – Держите, Том, это вам за то, что оберегаете наш прекрасный город от преступников.
   Шериф замахал руками, – не сводя, однако, глаз с часов, – затем, краснея, приложил их к своему запястью и вопросительно взглянул на Малко, который не мог не признать, что чудовищный предмет исключительно идет к волосатой лапище Тома Хеннигана. Банни Капистрано бросил повелительный взгляд на Неда. Тот в мгновение ока рассовал по кармашкам свои сокровища, оставив на столе часы, и затерялся в толпе игроков.
   – Это безумие, – слабо протестовал Том Хенниган.
   – Это подарок от казино, – с гордостью ответствовал Банни.
   Затем он повернулся к Малко.
   – Нед разгуливает по городу с драгоценностями тысяч на пятьдесят. В Нью-Йорке он не прошел бы и десяти шагов, как ему бы перерезали горло. А здесь, потеряй он колечко, ему его вернут.
   Он едва не прослезился. Видно, не зря ту часть города, где находились «Дюны», называли «Парадиз-сити» – город-рай.
   Малко внимательно посмотрел на шерифа: уж не растут ли у него за спиной крылышки? Тот с блаженной миной поглаживал свои новые часы. Банни Капистрано поднялся.
   – Идем, – сказал он Малко, – я помогу вам устроиться.
   ~~
   Банни Капистрано нажал на кнопку. Бежевые занавеси поползли навстречу друг другу. Еще одно нажатие – с сухим щелчком с потолка спустился киноэкран. Кровать – два метра в ширину – уже автоматически отделилась от стены. Старый мафиозо, казалось, забавлялся всеми этими игрушками, в то время как Малко через огромное, во всю стену окно смотрел на раскинувшийся внизу город. «Королевские апартаменты» помещались на двадцать четвертом этаже, прямо над рестораном. Вид открывался великолепный.
   – Посмотрите ванную, – сказал Банни Капистрано.
   То, что увидел Малко, больше походило на термы императора Каракаллы, чем на ванную комнату. Овальный бассейн, выложенный голубой мозаикой, отражался в зеркальном потолке, с которого свисала огромная люстра венецианского стекла. Спустившись на несколько ступенек, Малко увидел круглый столик на выгнутых ножках и душ. Банки нажал кнопку – и со всех сторон забили струи воды.
   – За кроватью, – объяснил Банни, – есть кинопроектор. Можете попросить у портье любой фильм, какой пожелаете.
   Да, «Дюны» баловали своих клиентов. Среди этой бьющей в глаза роскоши Малко было немного не по себе. Банни рассмеялся счастливым, добродушным смехом.
   – Эти апартаменты стоят доллар в день. Они предназначены для тех, кто оставляет у нас большие деньги, – в порядке компенсации.
   Ну, что до Малко, он не оставил денег в Лас-Вегасе, скорее наоборот – увез. Веселое настроение внезапно покинуло Банни.
   – Вы виделись с этой скотиной Джоном Гейлом?
   – Да.
   – Что он сказал.
   Малко любовался чудесным видом на бульвар.
   – Ничего, – ответил он. – Прочел письмо и заявил, что все в порядке.
   – Вы отдали ему деньги?
   – Да.
   С девяти часов утра «дипломат» с двумястами тысячами долларов покоился в сейфе банка «Уэллс Фарго» на углу Лас-Вегасского бульвара и Чарльстон-стрит.
   Банни вздохнул с явным облегчением. Но что-то, казалось, все еще тревожило его.
   – Зачем вы вернулись?
   Малко с ангельски невинной улыбкой обернулся к нему.
   – Должен же я где-то потратить мои сорок тысяч. Почему бы не здесь?
   Старый мафиозо одобрительно закивал:
   – Ну конечно. Надо немного расслабиться. Я вас оставлю, увидимся вечером. Я устраиваю дома небольшую вечеринку. Вы приглашены. К восьми часам.
   Он удалился, как раз когда принесли багаж Малко. Прежде чем уйти, Малко повесил панорамную фотографию своего замка на стену между часами со светящимся циферблатом и электронной лампой, которая зажигалась от одного прикосновения. Чтобы создать такой безграничный комфорт у себя в Лицене, ему предстояло еще не раз выполнять задания ЦРУ.
   Малко вышел из комнаты, говоря себе, что на сей раз он работает не только на Центральное Разведывательное Управление, но и на Белый Дом. Весьма двусмысленное положение. Он еще раз окинул взглядом великолепные апартаменты. Что ни говори, а роскошь всегда приятна. Пожить бы так подольше. Но, быть может, Лас-Вегас – вовсе не столь идиллическое местечко, как пытался его убедить шериф Том Хенниган. Надо многое успеть, сказал себе Малко, прежде чем Банни Капистрано начнет задаваться вопросами на его счет.
   ~~
   Малко остановился у кипарисовой изгороди и вычеркнул из своего списка еще одно название. Могилы Тони Капистрано не было на кладбище Вудлоун, самом большом кладбище города. Это было уже восьмое, на котором побывал Малко, покинув «Дюны». К счастью, все они находились в северной части города, между магазинами подержанных автомобилей и секс-шопами, или же в промышленной зоне. В Лас-Вегасе смерть тщательно прятали от людских глаз. Ничто не должно омрачать радостное настроение игроков. Как-никак, это был рай.
   Перед тем, как уйти из «Дюн», Малко позвонил в больницу «Саншайн», где скончался Тони Капистрано. Но там никто не смог сказать, где он похоронен. «Обратитесь к его родным», – посоветовали ему.
   «Родные» – это Банни Капистрано. Обращаться к нему не стоило. И Малко, запасшись терпением, списком кладбищ Лас-Вегаса и картой города, вот уже четыре часа бродил по миру аккуратно подстриженных газонов, гранитных плит и полных сочувствия голосов. Но ни один кладбищенский сторож не видел могилы Тони Капистрано. Вместо этого ему везде предлагали приобрести поистине роскошные склепы по весьма сходной цене. Один служащий похоронного бюро даже сказал:
   – Это прекрасный подарок. Всегда пригодится.