* *
   *
   С победой патриархата культ Великой Богини еще долго продолжал существовать и процветать в рамках самых разнообразных культур. При этом сам образ и имя Богини могли претерпевать значительные изменения, приспосабливаясь к новой идеологии и традициям сменявшим друг друга этносов. В данном плане наиболее показательным, пожалуй, является трансформация образа и культа Богини Любви. У древних шумерийцев она известна под именем Инанны (рис.76), у вавилонян она же - Иштар (рис.77), у хананян - Ашторес, у других семитских народов - Астарта (рис.78), у эллинов - Афродита (рис.79), у римлян - Венера. Обо всех названных Богинях сохранилось множество преданий и свидетельств об достаточно жестоких ритуалах в их честь. Достаточно показательна и колоритна безжалостная Иштар - Богиня бесконтрольной и необузданной сексуальной страсти (она и изображалась обычно с задарнной юбкой). В Месопотамии она так же, как и в Средиземноморье, олицетворяла Утреннюю звезду. Среди многочисленных эпитетов Иштар - Владычица Богов, Царица царей, Дева-Воительница, Яростная львица и др. Культ Иштар (а значит, и Утренней звезды) был грубо эротичным, связанным с разнузданными празднествами, их непременным условием была полная сексуальная раскованность, массовые оргии, храмовая проституция, публичное принесение в жертву девственности и самооскопление. Образ коварной, похотливой и мстительной Иштар рисует нам одна из величайших книг всех времен и народов - Эпос о Гильгамеше ("О все видавшем"). Здесь Богиня Утренней звезды предстает во все содрогающей красоте Женщины-соблазнительницы, чья "любовь - буре подобна, двери, пропускающей дождь и бурю, дворцу, в котором гибнут герои". Считая, что Гильгамеш принадлежит ей по праву матриархата (здесь несомненны отзвуки эпохи Владычества женщин), как всякий мужчина (даже шире - любое существо мужского рода, ибо она не брезговала и животными), Иштар безапелляционно предлагает свою любовь Герою:
   И владычица Иштар на него устремила очи, Устремила очи на красоту Гильгамеша: "Ну, Гильгамеш, отныне ты мой любовник! Твоим вожделеньем я хочу насладиться. Ты будешь мне мужем, я буду тебе женою... Перевод Николая Гумилева
   Но целомудренный герой отказывается от навязываемого счастья, ссылаясь на бесстыдную неразборчивость Богини и тысячи ее жертв - загубленных любовников. Отвергнутая Иштар, как и полагается разъяренной женщине, мстит изощренно: насылает на родной город Гильгамеша - Урук - чудовищного быка, и тот, подобно слону, сотнями давит ни в чем не повинных жителей и умертвляет их своим смертоносным дыханием. Богиня требовала непрерывных кровавых жертв. Что это были за жертвы описывает уже в новое время известный античный писатель Лукиан (ок. 120 после 180) на примере более позднего культа Астарты, существовавшего на Ближнем Востоке параллельно с уже с победно шествовавшим христианством. Вот как описывается кульминация весеннего празднества в честь Великой Богини:
   "В то время, как одни играют на флейтах и справляют оргии, на многих уже находит безумие, и, хотя пришли они сюда только как на зрелище, начинают делать следующее, - расскажу и о том, что они делают: юноша, которому надлежит совершить это, с громким криком сбрасывает свои одежды, выходит на середину и выхватывает меч; мечи эти постоянно находятся там, как я думаю, для этих целей. Оскопив себя мечом, юноша носится по всему городу, держа в руках то, что он отсек. И в какой бы дом он ни забросил это, оттуда он получает женские одежды и украшения. Вот всё, что совершается во время оскопления".
   Надо полагать, ранее этот изуверский ритуал был распространен повсеместно, а его традиции уходят в глубь веков. Тем более, что уж чего, чего, - а кровожадности в оргиастических ритуалах, особенно выполняемых женщинами, хватало во все времена. Достаточно показательны - необузданные оргии с бесконтрольно-сексуальным и кровавым финалом, который в античной Греции был связан с культом Диониса-Загрея. Здесь шествия и радения одурманенных вином и наркотиками толп сопровождались дикими конвульсиями и бессвязными выкриками, преследованием и растерзанием всего живого. Особенно неистовствовали женщины, прозванные менадами (буквальный перевод - "безумствующие"). Наркотическое снадобье они вводили прямо во влагалище и превращались в сексуально необузданных фурий. Полуобнаженные, едва прикрытые звериными шкурами, увитые плющом и обвешанные задушенными змеями, со спутанными волосами и искусственными фаллосами в руках, которые впоследствии трансформировались в ритуальные свечи, - менады с дикими воплями носились по лесам и горам, преследуя мужчин, а, насладившись ими, разрывали на части, пили кровь своих жертв и других растерзанных живьем животных. Тем самым они как бы приобщались к телу и крови самого Диониса, который, по наиболее распространенной версии, был растерзан титанами, а куски его тела оказались разбросанными по всей земле (еще один вариант о расчлененном космическом Божестве), и лишь впоследствии Зевсу удалось оживить собранные части. Уместно также вспомнить, что в свое время и на Крите существовал архаичный обычай ежегодного принесения в жертву маленького мальчика. На день его объявлялли царем, а потом живьем разрывали на части и съедали - в память о растерзанном и съеденном титанами младенце Дионисе-Загрее. Позднее обреченные к растерзанию дети стали заменяться бычками, которые, впрочем, по-прежнему разрывались на части живьем и тут же поедались в сыром виде. Не удивительно, что именно такие и подобные бесчеловечные обычаи послужили одной из причин, по которой жестокие матриархальные отношения вообще утратили свои позиции, вызвав неизбежный протест и справедливый бунт со стороны мужской половины общества.
   * *
   *
   Великая Богиня во все времена выступала носительницей множества функций и ипостасей, объединяла в себе как светлые, так и темные стороны. Это хорошо прослеживается на примере древнеиндийской Великой Богини - Деви. В основе ее имени лежит тот же самый архаичный корень, что и в русских словах "дева", "девушка", "девица". Из скупых намеков можно понять, что в славянской мифологии тоже было когда-то Божество с таким именем. Вообще же данный теоним пережил невообразимые приключения и метаморфозы. После распада некогда единой индоевропейской общности и утраты общих идеологических доминант началось враждебное противостояние этносов и дискредитация культурологических традиций конкурентов. Так вот, если в индуистской или славянской традиции Деви и Дева почитались, как Божества, то среди ираноязычных народов и тяготеющих к ним культур соответствующее понятие демонизировалось и превратилось в синоним кровожадного людоеда дэва. Когда индоарии, мигрировав с Севера на Юг, оказались в Индостане, у них доминировали патриархальные отношения. Подавляющее большинство ведийских Богов мужского рода. Но и культ Великой Богини не был полностью утрачен. К моменту вторжения арийских орд на Индостан там процветала самобытная и высокоразвитая культура Мохенджо-Даро и Хараппы, обитали автохтонные смуглые племена, говорившие главным образом на дравидских языках и не преодолевшие еще матриархальных отношений. Белокожие арии уничтожили процветающие города и сломали хребет южной цивилизации. Но одновременно восприняли и многие ее традиции, включая изощренное поклонение универсальному Женскому началу, а также символам, олицетворяющим женское естество. Вся сексуально-эротическая культура современной Индии, все тантристские представления и ритуалы идут оттуда. Таким образом, культ Махадеви - Великой Богини Деви, каким он дожил до наших дней, объединил в себе и древние доарийские представления, берущие свое начало на Севере, и матриархальные традиции, сложившиеся и сохраненные на Юге. В популярном трактате "Девимахатмья" ("Прославление величия Богини"), входящем в состав "Маркандея-пураны" отмечается:
   "Деви озаряла сиянием три мира, чертила тиарой по небосводу, потрясала весь подземный мир звоном тетивы лука, заслоняла все небо тысячью рук". Перевод Т.К.Посовой
   В современном индуизме Деви считается супругой Великого Бога Шивы, но она имеет множество ипостасей, имен и эпитетов - в общей сложности не менее 70. В первую очередь Махадеви объединяет в себе благостные и устрашающие черты, в соответствии с чем расщепляется на самостоятельные ипостаси и превращается - в зависимости от ситуации - в благих Богинь - Парвати, Ума (Светлая). Гаури (Белая), Джаганмата (Мать мира) - или, напротив, свирепых - Дурга, Кали, Чанди (Гневная), Бхайрави (Ужасная) и т.д. Развитая иконография позволяет сравнить разные и диаметрально противоположные ипостаси Великой Богини - например, Светлой Умы (рис.80) и Черной Кали (рис.81). Особенно колоритна кровожадная Богиня Кали, одетая в содранную шкуру пантеры, с ожерельем из черепов своих жертв, с отрубленными головами в двух руках и с орудиями кровавого убийства - в двух других, ее рот широко разинут, и из него свисает огромный язык, окрашенный жертвенной кровью (рис.107). И, к сожалению, это не только абстрактный символ. Вплоть до ХХ века зафиксированы кровавые жертвоприношения - особенно младенцев - в честь Великой Богини. До провозглашения независимости Индии такие факты постоянно фиксировались и суммировались колониальной администрацией. После 1949 года статистика попросту не велась. Хотя средства массовой информации время от времени сообщают об очередном человеческом жертвоприношении. Так, в начале 80-х годов индийские газеты сообщали о душераздирающих фактах: то отец перерезал горло дочери прямо в храме перед изображением Богини Кали, то другой отец и в другом храме - но перед тем же изображением зарубил топором четырех своих маленьких детей. Великая Богиня Кали - порождение триады Первобогов (Брахмы, Шивы и Вишну), вложивших в божественное воплощение Смерти всю ужасающую энергетическую мощь посюстороннего и потустороннего мира. Вот какой космизированный образ Великой Богини рисует священный текст уже процитированной выше "Девимахатмьи":
   "Выслушав Богов, властители Вселенной разгневались; пламя их гнева изошло из их уст и слилось в огненное облако, подобное горе; в том облаке воплотились силы всех Богов. Из этой огненной тучи, озарившей грозным блеском Вселенную, возникла женщина. Пламя Шивы стало ее лицом, силы Ямы ее волосами, мощь Вишну создала ее руки, Бог Луны сотворил ее грудь, опоясала ее сила Индры могущество Варуны даровало ей ноги, Притхиви, Богиня Земли, сотворила ей бедра, пятки ей создал Сурья, зубы - Брахма, глаза - Агни, брови - Ашвины, нос - Кубера, уши - Ваю. Так возникла Великая Богиня, могуществом и грозным нравом превзошедшая всех Богов и асуров. Боги дали ей оружие. Шива дал ей трезубец, Вишну - боевой диск, Агни - копье, Ваю - лук и колчан, полный стрел, Индра, владыка Богов, свою прославленную ваджру "Да победишь ты!" - вскричали небожители, а Богиня издала воинственный клич, потрясший миры, и, оседлав льва, отправилась на битву. Асур Махиша Тысячи врагов напали на Богиню - на колесницах, на слонах и верхом на конях, - поражая ее ударами палиц, и мечей, и топоров, и коней. Но Великая Богиня, играючи отразила удары и, невозмутимая и бестрепетная, обрушила свое оружие на бесчисленное войско асуров". "..." (Пересказ Э.Н.Темкина и В.Г.Эрмана)
   * *
   *
   Пространная цитата из священного текста, посвященного Великой Богине Кали, приведена здесь не случайно. Чтобы было с чем сравнивать в русской мифологии. А сравнивать с чем есть! Ведь в коллективоно-бессознательной памяти русского народа и по сей день сохранились устойчивые мифологемы, уходящие корнями в общее арийское прошлое. Нужно только повнимательней заглянуть вглубь! Славянская и индийская мифология - ветви одного дерева. Обратимся к общим моментам и пересечениям - они без сомнения свидетельствуют, что образ Великой Богини в древнеиндийском и древнерусском мировоззрении произрастает из единого источника. В вдохновенном панегирике Богине Кали говорится об ее ладонях, которые затмевают небо. Вот оно ключевая фраза. В мировой иконографии Великой Богини она, как правило, изображается с непропорционально большими ладонями, поднятыми к небу (рис.82). Это прямое свидетельство: архаичный образ имеет общее древнейшее происхождение. А как у русских? Оказывается то же изобразительное клише сплошь и рядом присутствует на вышивках, в особенности сделанных северными мастерицами. Кто не видел загадочной фигуры с огромными вознесенными вверх ладонями (рис.83)! Вот оно - зримое свидетельство индоарийской основы русской культуры. Народное искусство сумело сохранить многие устойчивые черты древней идеологии. Уцелели в основном символические образы. Языческие храмы, алтари, идолы, тексты (включая исторические хроники) - все это безвозвратно погибло. Но практически то же самое уцелело в закодированной форме - в виде узоров, смыслозначимых знаков орнаментальных образов. Этнографы зафиксировали факты: еще совсем недавно живы были хранители древнего знания, которые умели "читать" по вышитому орнаменту. Во время свадебного обряда старушки-умелицы объясняли невесте смысл символов, вышитых на венчальном убранстве. Большеруко существо на русских вышивках принято связывать с языческой Мoкошью - единственным женским Божеством, письменно упомянутым в летописях. Имя ее произносится по-разному. Академик Рыбаков зовет ее Макошью. В Словаре Даля она значится, как Макешь. В северных деревнях ее кличут Мокушей - считается, что она по ночам выстригает у овец шерсть для пряжи, а все ночные звуки относят к работе ее веретена. Однако в исходном рукописном тексте летописей (Лаврентьевской, Ипатьевской, Рдзивиловской и других) начертано - Мокошь. Откуда взялась в языческом пантеоне Богиня с таким странным для русского языка именем - сказать толком никто не может. Вопрос считается настолько трудным и запутанным, что некоторые даже не берутся за его объяснение. Те же, кто отважился, чего только не наговорили. Пытались увязать имя Мокоши с финно-угорской традицией и, в частности, с мордовскими (мокшанскими) верованиями. Высказывалось и более экстравагантное мнение: по-еврейски мокош - понятие, обозначающее низших языческих Богов или демонов. Нельзя не заметить и практически абсолютное сходство имени древнерусской языческой Богини с санскритским словом "мокша", означающим прежде всего "освобождение" и "спасение души". На это обратил внимание Г.В. Вернадский во 2-м томе своей многотомной "Истории России". Мокша - одно из ключевых понятий индийской философии и доктрины; в смысловом отношении оно неизбежно сопряжено с понятием судьбы, всегда предопределяющей индивидуальное освобождение (спасение души). Данную интерпретацию поддерживает и Н.Р.Гусева: в ее толковании мокши акцент делается в плане понимания освобождения души от тела, то есть смерти. Между прочим, в неопубликованном "Прологе 1383 года", хранящемся в ЦГАДА (ф. 381, №72) Мокошь так и именуется Мокш (а Хорс - Хурс). Большинство исследователей сходится на предположении, что имя загадочной русской Богини связано со словом "мокнуть" и, следовательно, само Божество связано с водной, речной, морской, озерной, болотной, дождевой, колодезной и прочей стихией (наподобие калевальской Ильматар - "Матери Воды", но "Дочери Неба"). Б.А.Рыбаков предложил иную интепретацию: Макошь = Ма ("мать") + кошь ("жребий") = Богиня Судьбы. Однако архаичный корень "кош" полисемантичен; он образует множество слов с самыми разными значениями: "кокошить" - "бить, колотить"; "кокошь" - "курица", "кокош" (укр.) "петух"; "кокошник" - женский головной убор, а также "кошелек", "кошелка", "кошма". "кошевой", "лукошко" и др. С учетом же чередования гласных "о" и "а" ("кош" R "каш") количество возможных смыслов и их истолкования вообще становится необъятным. Думается, разгадка таинственного имени лежит в несколько иной плоскости. Семантически Мокошь-Макошь то же самое, что и "макушка". Неспроста ведь на Русском Севере она так и зовется - Мокуша. А "макушка" - это всегда верх чего-то: головы, горы, дерева и т.п. Значит, и смысл имени Мокоши следует искать в ее "верховности". При этом, конечно, не исключается. Что смысл "верховности" или "вознесения вверх" предполагал одновременно и "освобождение", "спаскние". В таком случае Мокошь - один из ранних первообразов Спасителя (Спасительницы). Этимологи выводят обычно происхождение слова "макушка" из лексемы "мак". Нет сомнения, что оба слова из одного смыслового и языкового гнезда? Но что же все-таки они означают? В некоторых индоевропейских языках морфема "мак" произносится - mah. В санскрите и современных индийских языках этот корень входит в состав имен, названий и понятий со значением "великий" (Махатма, Махавира, Махаяна, Махабхарата, махараджа и др.). Обращение к истокам позволяет выявить и первоначальный смысл древнего имени, таинственного для поколений, живущих на рубеже ХХ и ХХ1 веков новой эры. Ничего загадочного для наших пращуров в нем не было. Макошь - Великая
   * *
   * Мокошь - типичная Богиня-пряха. Ее отличительная черта - прядет по ночам (чем занимается днем - неизвестно). В народе повсеместно было распространено поверие: нельзя на ночь оставлять в избе кудель, а то "Мокошь отпрядет". Но прядение Мокоши - далеко не бытовое и не будничное занятие. В мировой культуре прядение - главная функция Богинь Судьбы. По древнейшим представлениям индоевропейцев, человеческое существование - не что иное, как нить жизни, которую прядет Богиня (Богини) или Дева Судьбы (рис.84). У многих народов их три, например, мойры - у эллинов. Сохранились подробные сведения об их воистину космической деятельности. По представлениям древних греков, лучи света соединяют небесный свод и землю. Здесь висит сияющее веретено Ананки-Необходимости - первооснова всего Мироздания. Его вращают три дочери Ананки - Богини Судьбы - мойры: Лахесис (Дающая жребий) воспевает прошлое, Клото (Прядущая) - настоящее, Атропос (Неотвратимая) - будущее. Они-то и распоряжаются участью людей как при жизни, так и после смерти, вручая им заранее уготовленный жребий:
   О беспредельные Мойры, о чада любимые Ночи! Вам, о имущие много имен, я молюсь, о жилицы Области мрачного моря, где теплые волны ночные Полным ключом пробиваются в гроте из дивного камня. К области смертных слетаете вы, над землей беспредельной, Мчитесь к кровавому роду людскому со тщетной надеждой, В тонких багряных своих плащаницах выходите в поле Смертных судеб - а там колесницу свою всеземную Гонит тщеславие вечно, и мчится она постоянно Мимо меты, что поставил уклад, упованье, тревога, Издревле данный закон или власть беспредельно благая. "..." Дщери благого отца - о Лахесис, Клото, Атропа! Неотвратимые, неумолимые вы, о ночные, О вседарящие, о избавители смертных в несчастьях... L1X. Мойрам (орфический гимн)
   "Ночное" обличие мойр, то, что они - "чада любимые Ночи" прямо роднит их с русской Мокошью: ведь она также является сугубо ночным Божеством, прядущим исключительно по ночам. (Интересно, не воспоминания о долгой полярной и приполярной ночи содержатся в данном архетипе). Аналогичным образом представлялись и древнеримские парки, и древнескандинавские провидицы-норны. Последних тоже три: старуха Урд, зрелая волшебница Верданди и юная Скульд. Все три - вершительницы судеб всего мира и каждого отдельно взятого человека. "Старшая Эдда" рисует эту картину торжественно и поэтично:
   Ночь была в доме, норны явились судьбу предрекать властителю юному; судили, что он будет прославлен, лучшим из конунгов прозван будет.
   Так нить судьбы пряли усердно, что содрогались в Бралюнде стены; нить золотую свили и к небу к палатам луны ее привязали.
   На восток и на запад концы протянули, конунга земли нитью отметили; к северу бросила Нери сестра нить, во владенье север отдав ему.
   Правда, в другой песни Эдды уже говорится о множестве норн-прорицательниц. Но этому удивляться не приходится: у Богинь Судьбы было множество ипостасей, со временем они приобретали вполне самостоятельное значение и даже материализовывались в виде отдельных особей. Русские мифологи (И.П.Боричевский, А.Н.Афанасьев) проиллюстрировали это на примере языческих верований литовцев. По их представлениям главная Богиня Судьбы - Верпея (переводится "Пряха") восседает на небесном своде и прядет нить человеческой жизни, привязав ее конец к звезде. Когда же приходит смертный час, Верпея перерезает нитку, и звезда гаснет. По убеждениям многих индоевропейских народов, у каждого из нас на небе своя звезда. Она нарождается, когда человек появляется на свет и исчезает (или "падает"), когда обрывается нить жизни и индивид умирает. На Русском Севере вообще полагали: на небе ровно столько звезд, сколько людей на земле. Однако у литовцев в старину насчитывалось не одна, а семь судьботкущих Богинь. Первая - Верпея - прядет нить жизни из кудели; другая мотает выпряденные нити и делает из них основу; третья ткет холст; четвертая поддерживает своих сестер песнями и байками, а когда те очаровываются, портит их работу (отчего на человека обрушиваются беды, болезни и неудачи); пятая, напротив, противодействует четвертой и направляет жизнь человека к лучшему; шестая обрезает холст, когда человек умирает; седьмая стирает изготовленную ткань и вручает ее Верховному Судье. Из сотканного холста изготовляется рубашка, на которой написана вся история жизни умершего, и его душа облачается в нее навечно. Похожие представления бытовали и у народов иных культур и традиций. Так, на Африканском континенте из дагомейской мифологии известна Великая богиня Минона - покровительница, женщин, занимающихся прядением, и ее божественная дочь отвечающая за судьбу людей. На севере Евразии эвенки представляли Судьбу - Маин - как невидимую нить, идущую от головы каждого человека к Небу. У тех же эвенков, а также долган разрыв такой нити означает смерть. У нганасан нить жизни отождествляется с солнечным лучом, а ее разрыв (и соответственно - смерть человека) осуществляется Луной. Архаичные представления о прядущей Богине сохранились и у саамов, - быть может, единственного коренного народа Севера, у которого по сей день существуют четко выраженные матриархальные отношения. В саамской семье женщина всегда занимала главенствующее положение, а мужчине отводилась более скромная роль - работника и добытчика. Для сравнения степени сохранности матриархальных пережитков у народов Севера достаточно обратиться к традициям ненцев, в корне отличающихся от саамских. Здесь женщина играет не доминирующую, а явно подчиненную роль. На нее распространяется невероятно большое число запретов. Считается, что их малейшее нарушение грозит бедой не только ей одной но и всему роду. По свидетельству этнографов прошлого и начала нынешнего века, во время трапезы, когда целиком съедался забитый или добытый охотниками олень, женщинам доставалась одна требуха. Как рассказала автору уже упомянутая саамская писательница и собирательница народных преданий - Надежда Большакова, культ Матери-земли в древней саамской мифологии был неотделим от культа огня. Верховная Богиня так и величалась - Мать-Огонь. Поскольку покровительницей очага у лопарей всегда была женщина, соответственно и огонь приобрел женское и материнское начало, Великая Богиня Мать-Огонь считалась покровительницей лопарской семьи и в особенности женщин: она предупреждала хозяйку о надвигающейся беде или опасности и помогала при родах. Из истории мировой культуры хорошо известны Богини, наделенные теми же функциями. В греческой мифологии и религии это Гестия (римская Веста) - олимпийская Богиня домашнего очага, хранительница негасимого огня и живое олицетворение огненного начала Космоса, которое, по представлениям эллинов, объединял мир Богов и людей. В главном храме древнего Рима служительницы Весты целомудренные жрицы-весталки - поддерживали вечный огонь - символ государственного могущества и стабильности власти. У саамской Матери-Земли Мадероакки было три дочери. Младшая Уксахкка (Дверная Женщина) защищала вход в землянку-вежу и следила за первыми шагами ребенка. Средняя Юксахкка (Лук-женщина) - что-то вроде северной Артемиды-Дианы: она покровительствовала охоте, но, главное, являлась хранительницей постели и брачного ложа. Наконец, самая почитаемая старшая Сарахкка (Прядущая Женщина) - объединяла в одном лице и Богиню Любви и Богиню Судьбы: она считалась и Божеством соития и оплодотворения, а также повитухой, помогающей родам и у людей, и у животных, и у растений. Именно ей приносилась в жертву первая чашка супа или чая, которая выливалась в огонь. Ей же приносились жертвы и во время родов и после рождения ребенка. Характерно, что в жертву приносились животные только женского пола, а во время жертвоприношения позволялось присутствовать только женщинам и жертвенное мясо также разрешалось есть только женщинам. Богиня-Пряха не забыта и сегодня: ее имя "Сарахкка" носит международное объединение саамских женщин России, Норвегии, Финляндии и Швеции. Кроме того, вполне возможно, что от имени Богини происходит и древнее название Лапландии - Сариола: в "Калевале" вдохновенно описывается такая Небесная Пряха, которая прядет золотую нить, сидя на радуге: ее-то и повстречал вещий Вянямёйнен в далекой северной Похъёле.