— Службы безопасности? — повторил Донал, чувствуя неприятный холодок за плечами.
   — Да, мы теперь знаем, что скрывается за этой высадкой Нептуна-Кассиди на Ориенте... Вы знаете Ориенте?
   — Изучал, конечно, — сказал Донал, — еще в школе и частично, когда прибыл на Фриленд. Температура около 78 градусов, скалы, пустыни, и нечто вроде кактусовых джунглей. Нет больших водных поверхностей, в атмосфере слишком много двуокиси углерода.
   — Верно, — сказал Ллудров. — Они высадили там десант, и мы не можем уничтожить его. Мы думали, что это всего лишь жизненное упражнение и ожидали, что они через несколько дней или недель уберутся. Мы ошиблись.
   — Ошиблись?
   — Мы раскрыли причины их высадки на эту планету. Это совсем не то, что мы думали.
   — Но ведь прошло всего четыре часа с момента высадки. Что можно было узнать за это время?
   — Они использовали это время, и результаты налицо. При помощи излучения нового вида они производят взрывы из множества излучателей, быстро перемещаются и снова взрывают. А взрывы их затрагивают Сириус. Мы отметили увеличение солнечной активности. — Он замолчал и посмотрел на Донала, как бы ожидая его комментариев.
   Донал обдумывал положение.
   — Погодные изменения? — спросил он, наконец.
   — Вот именно, — энергично ответил Ллудров, как будто Донал был учеником, неожиданно ответившим верно. — Метеорологи считают, что это серьезная угроза. И мы уже знаем их цену за устранение этой угрозы. Они требуют изменения торговых отношений с Новой Землей.
   Донал кивнул. Он не удивился, услышав, что между воюющими планетами поддерживаются торговые отношения. Это было нормальной формой межзвездного существования. А приливы и отливы специалистов на договорных базах были кровообращением цивилизации. Планета, которая попыталась бы обходиться своими силами, была бы отброшена в развитии на много лет назад и, в конце концов, вынуждена была бы покупать специалистов по самоубийственным ценам.
   Развитие означало торговлю специалистами, а это означало контракты. И каждая планета старалась для себя добиться наилучших условий.
   — Они требуют свободной торговли и большого комиссионного вознаграждения, — сказал Ллудров.
   Донал пристально посмотрел на него. Открытая торговля контрактами, помимо воли людей, была начата около пятидесяти лет назад. Она означала спекуляцию человеческими жизнями. Она уничтожала последние обрывки независимости и безопасности индивидуализма и приравнивала его к домашнему скоту или скобяному товару, который можно было продать любому, кто больше заплатит. Дорсай вместе с Экзотикой, Марой и Культисом, всегда боролись против такой торговли. Однако, для таких планет, как Нептун и Кассиди, входивших в венерианскую группу, а отчасти для Френдлиза и Коби, свободная торговля была бы удобным орудием в руках правящих группировок, для миров же типа Фриленда она была бы ударом.
   — Понятно, — сказал Донал.
   — У нас три возможности, — сказал Ллудров. — Во-первых, принять их условия, во-вторых, страдать от изменений погоды, пока не удастся собрать силы и изгнать их с Ориенте. Или же, наконец, заплатить какое-то количество жизней, но попытаться немедленно освободить Ориенте. Мое мнение: нужно начинать игру — это, конечно, мое мнение, а вовсе не Штаба. Они вообще ничего не знают об этом замысле. И не узнают пока. Вы согласны осуществить свой замысел атаки Нептуна?
   — С удовольствием, — быстро ответил Донал, глаза его засверкали.
   — Приберегите свой энтузиазм, пока не дослушали до конца, — сухо сказал Ллудров. — Нептун постоянно стерегут 90 кораблей первого класса, я же смогу дать вам лишь пять.

КОМАНДИР ПАТРУЛЬНОГО ОТРЯДА — 1

   — Пять, — сказал Донал. Он почувствовал холодок по коже. После первого разговора с Ллудровым он более тщательно обдумывал предполагаемую экспедицию. Его план рассчитывался на компактный небольшой флот на 30 кораблей первого класса, построенных треугольником и разбитых на три отряда по десять кораблей в каждом.
   — Как вы понимаете, — объяснил Ллудров, — это совсем не все корабли, которыми я располагаю, даже с учетом потерь у меня более 70 кораблей в Голубом Патруле. Но я даю лишь те корабли, с капитанами которых у меня лично хорошие отношения, которые вызвались добровольцами по моему слову и не испугались наказания Штаба по возвращении. Иначе я не дал бы вам и этих кораблей. — Он взглянул на Донала. — Ну, что ж, я знаю: это невозможно, забудем об этом разговоре.
   — Я могу рассчитывать на их подчинение, сэр? — спросил Донал.
   — Это единственное, что я могу вам гарантировать.
   — Тогда придется импровизировать, — сказал Донал. — Я отправлюсь с ними, оценю ситуацию и тогда приму решение.
   — Значит, решено?
   — Решено.
   — Тогда... — Ллудров встал и через весь корабль повел Донала к люку.
   Через люк они перешли в маленький курьерский корабль, ожидавший их: он доставил их на корабль первого класса за пятнадцать минут.
   Войдя в большую, освещенную сложными и многочисленными приборами, контрольную рубку корабля, Донал увидел там ожидавших его пять старших капитанов. Ллудров обменялся салютом с седовласым властным человеком, ответившим на приветствие от имени всех остальных капитанов.
   — Капитан Ваннерман, — сказал Ллудров, знакомя его с Доналом, — капитан Грим.
   Донал поразился своему быстрому повышению. Раздумывая о более важных вещах, он забыл, что такое повышение было необходимо. Вряд ли можно поставить связного офицера с сухопутным званием коменданта командовать капитанами космических кораблей первого класса.
   — Джентльмены, — сказал Ллудров, обращаясь к собравшимся капитанам. — Ваши пять кораблей образуют новый Патрульный отряд. Ваш новый командир капитан Грим. Вы отправитесь в разведывательную экспедицию в центр вражеской территории и выполните там определенную работу. Особо должен подчеркнуть, что капитану Гриму предоставлены чрезвычайные права. Вы обязаны выполнять любой его приказ без вопросов. Есть ли у вас сейчас вопросы ко мне?.. Пока я не передал командование?
   Пять капитанов молчали.
   — Отлично. — Ллудров провел Донала вдоль линии. — Капитан Грим. Это капитан Асейни.
   — Польщен, — сказал Донал, пожимая руку.
   — Капитан Коул.
   — Польщен.
   — Капитан Сукая-Мандез.
   — К вашим услугам, капитан.
   — Капитан Эл Мен.
   — Польщен, — сказал Донал. На него глядел тридцатипятилетний дорсаец с лицом, покрытым шрамами. — Мне кажется, что я знаю вашу семью, капитан. Южный континент, что вблизи Тамплина, верно?
   — Вблизи Бриджворта, сэр, — ответил Эл Мен. — Я слышал о Гримах.
   Донал двинулся дальше.
   — И капитан Рус.
   — Польщен.
   — Ну, что ж, — сказал Ллудров, делая шаг в сторону. — Передаю командование в ваши руки, капитан Грим. Вам потребуется какое-либо оружие, специальное вооружение?
   — Торпеды, сэр, — ответил Донал.
   — Я прикажу отделу вооружения снабдить вас торпедами, — сказал Ллудров и ушел.
   Через пять часов пять кораблей специального Патрульного отряда, погрузив несколько сотен торпед, вышли в глубокий космос. По желанию Донала они оставили базу как можно быстрее, чтобы никто не мог отменить приказ об экспедиции. Вместе с торпедами на борт явился Ли: Донал помнил, что его ординарец остался на борту ПЧЖ. Ли прошел через схватку удачно, он лежал, прижавшись к своему гамаку, в наиболее пострадавшей секции корабля.
   Донал дал ему инструкции.
   — Я хочу, чтобы вы все время находились со мной, — сказал он. — Я сомневаюсь, чтобы вы мне понадобились, но если это потребуется, вы должны быть рядом.
   — Я буду рядом, — ответил Ли безо всякого выражения.
   Они разговаривали в каюте командира Патруля, предоставленной Доналу.
   Донал отправился в контрольную рубку корабля, Ли следовал за ним. Войдя в этот главный центр корабля, Донал обнаружил, что все трое корабельных офицеров под наблюдением Ваннермана рассчитывают временной сдвиг.
   — Сэр, — сказал Ваннерман, когда Донал вошел.
   Глядя на него, Донал вспомнил своего преподавателя математики в школе; внезапно и болезненно он ощутил собственную молодость.
   — Все готово к временному сдвигу? — поинтересовался Донал.
   — Будет готово через две минуты. Поскольку вы не дали указаний на особый расчет, компьютер рассчитал кратчайший путь. Мы проделали обычные расчеты, чтобы избежать столкновения с каким-либо объектом. Прыжок на четыре светогода, сэр.
   — Хорошо, — сказал Донал. — Идемте со мной, Ваннерман.
   Он направился к большому сложному контрольному глазу, занимающему центр контрольной рубки, и нажал кнопку. На экране появилось изображение, переданное из корабельной библиотеки. Освещенное лучами звезды типа G0, в пространстве плыла бело-зеленая планета с двумя спутниками.
   — Апельсин и две косточки, — сказал Ваннерман, который, как уроженец лишенного спутников Фриленда, не любил естественных лун.
   — Да, — сказал Донал. — Нептун. — Он посмотрел на Ваннермана. — Как близко мы сможем подойти к нему?
   — Сэр? — сказал Ваннерман, глядя прямо на него. Донал встретил его взгляд. Ваннерман вновь перевел взгляд на экран.
   — Мы сможем подойти так близко, как пожелаете, сэр, — ответил он. — Оказавшись после прыжка в глубоком космосе, мы остановимся и точно определим наше положение. Ну, а точное положение на всех цивилизованных планетах уже определено. Чтобы выйти в безопасное удаление от кораблей защиты...
   — Я не спрашиваю вас о безопасном удалении кораблей от кораблей защиты, — спокойно сказал Донал. — Я спрашиваю: как близко?
   Ваннерман вновь посмотрел на него. Лицо его не побледнело, но в глазах появилось какое-то печальное выражение. Несколько секунд он глядел на Донала.
   — Как близко? — повторил он. — На два диаметра планеты.
   — Благодарю вас, капитан, — сказал Донал.
   — Сдвиг через десять секунд, — послышался голос первого офицера.
   Начался отсчет: девять секунд, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две, одна, сдвиг.
   Наступил временной сдвиг.
   — Да, — сказал Донал, как будто ничто не прерывало их разговора, — отсюда, из этой пустоты, мы должны все подготовить для маневра и тренироваться в нем. Созовите всех капитанов на совещание, капитан.
   Ваннерман подошел к контрольному щиту и нажал кнопку вызова. Через пятнадцать минут, отпустив всех младших офицеров, капитаны собрались в контрольной рубке флагманского корабля, и Донал объяснил им свой замысел.
   — Для всех, — сказал он, — наш Патруль отправился в разведку. На самом деле мы должны изобразить нападение на Нептун.
   Он подождал немного, чтобы смысл его слов дошел до них, потом продолжил объяснение.
   Они создадут модель планеты при помощи имеющегося на корабле оборудования. Потом приблизятся к этой планете, изображающей Нептун, разными способами и с разных направлений: вначале один корабль, потом два вместе, потом серия одиночных кораблей и так далее. Они должны, появившись у планеты, выпустить одну или две торпеды и немедленно вновь перейти во временной сдвиг. У жителей планеты должно создаться впечатление, что атакует целый флот, стремящийся охватить разрывами торпед поверхность планеты.
   При этом торпеды предназначены не для разрушения кораблей защиты и не для взрывов на поверхности. Они должны создать впечатление переносчика особой радиации или вещества, которое постепенно окутает планету.
   И выходы из сдвига должны быть рассчитаны таким образом, чтобы благодаря постоянным возвращениям пяти кораблей они произвели впечатление большого флота.
   — У кого есть возражения или замечания? — спросил, закончив объяснения, Донал.
   За группой капитанов он видел Ли, прислонившегося к стене контрольной рубки и глядевшего на капитанов своими ничего не выражающими глазами.
   Немедленного ответа не последовало. Потом медленно заговорил Ваннерман, как бы взявший на себя обязанности говорить от имени всей команды.
   — Сэр, — сказал он, — каковы шансы столкновения с кораблями защиты?
   — Они велики, я знаю, — сказал Донал. — Особенно с кораблями защиты. Но мы постараемся этого избежать.
   — Разрешите спросить: сколько возвращений нам придется сделать?
   — Сколько сможем, — Донал осмотрел собравшихся, — я хочу, чтобы вы поняли меня, джентльмены. Мы примем все возможные меры, чтобы избежать столкновения и гибели кораблей. Но если этого не избежать, придется рискнуть ради своего долга.
   — А на сколько возвращений рассчитываете вы сами, капитан? — спросил Сукая-Мандез.
   — Я думаю, что нам удастся создать иллюзию нападения большого флота только непрерывными возвращениями и бомбардировкой в течение двух часов.
   — Два часа? — сказал Ваннерман. Негромкий ропот раздался среди собравшихся. — Сэр, — продолжал Ваннерман, — даже если на одно возвращение положить пять минут, то это означает, что каждый корабль в течение часа должен появиться у планеты дважды. Из-за случайностей и возможного нападения противника это число нужно удвоить. Значит, корабль за час должен испытать восемь временных сдвигов, а за два часа — шестнадцать. Сэр, даже если мы напичкаем свои экипажи медикаментами по уши, никто этого не выдержит.
   — Вы знаете кого-нибудь, кто пытался сделать это, капитан? — спросил Донал.
   — Но, сэр... — начал Ваннерман.
   — Откуда же вы знаете, что это невозможно? — Донал не стал ждать ответа. — Мы и должны это сделать. Наша задача будет заключаться лишь в том, чтобы управлять кораблем и выпускать по две торпеды. Это легче, чем участвовать в сражениях, и не требует никаких усилий со стороны экипажа.
   — Труй Дорсай, — пробормотал изуродованный Эл Мен. Донал взглянул на него с благодарностью за поддержку.
   — Кто еще хочет говорить? — резко спросил Донал.
   Послышалось негромкое, но выразительное бормотание, капитаны молчали.
   — Хорошо, — сказал Донал. — Тогда немедленно приступайте к подготовке. Вы свободны, джентльмены. — Он подождал, пока капитаны остальных четырех кораблей покинут контрольную рубку. — Хорошо накормите экипаж и дайте ему хорошо отдохнуть, — сказал он, обращаясь к Ваннерману.
   — И отдохните сами. И пошлите, пожалуйста, два обеда в мою комнату.
   Донал повернулся и вышел из контрольной рубки, за ним, как тень, последовал Ли. Кобианин молчал, пока они не оказались в своей каюте, потом проворчал:
   — Что он хотел сказать, обвиняя вас в трусости?
   — В трусости? — Донал удивленно обернулся.
   — Трус, труй, что-то такое он сказал.
   — А... — Донал улыбнулся. — Это не оскорбление. Наоборот, это была поддержка. Он сказал: «Труй, Дорсай». Это значит: «Да здравствует Дорсай».

КОМАНДИР ПАТРУЛЬНОГО ОТРЯДА — 2

   Нептун никогда этого не забудет.
   Над второй после Венеры в техническом развитии планетой, некоторые говорили даже, что она первая, над планетой с огромными материальными богатствами, с огромными запасами знаний, над планетой, самодовольно созерцающей свой космический флот, над этой планетой появилась тень захватчиков. Жители планеты под защитой девяноста кораблей на стационарных орбитах были, как всегда, убеждены в своей безопасности, и вот уже в небе над ними корабли вражеского флота бомбардировали их, но чем?
   Нет, Нептун никогда не сможет этого забыть.
   А для людей в пяти кораблях начался счет возвращениям. Первое их появление над планетой напоминало лишь обычное упражнение. Все девяносто кораблей защиты были здесь, так же как и масса мелких кораблей. Они, вернее, большинство из них, так как некоторые из них находились на противоположной стороне планеты, отразились в приборах фрилендских кораблей. И это было все. Даже вторичное появление прошло безо всяких препятствий. Но когда корабль Донала начал готовиться к третьему возвращению, Нептун загудел, как растревоженный улей.
   Пот стекал с лица Донала, когда они вновь появились в пространстве вблизи Нептуна. И не только нервное возбуждение вызвало его. Физическая встряска от пяти временных сдвигов отразилась на состоянии всех членов экипажа. В момент появления последовал сильный толчок, стены контрольной рубки задрожали, но корабль продолжал действовать.
   Он выпустил две торпеды и исчез в безопасности шестого временного сдвига.
   — Повреждения? — спросил Донал и был поражен, услышав свой собственный хриплый голос. Он сглотнул и повторил более обычным голосом. Повреждения?
   — Повреждений нет, — отозвался офицер от контрольного щита. — Был близкий разрыв.
   Донал поднял глаза на экран. Появился второй корабль. За ним третий.
   Четвертый. Пятый.
   — Все сначала, — резко приказал Донал.
   Короткий двухминутный отдых, и вновь болезненное состояние временного сдвига.
   В экране глаза при увеличении Донал неожиданно увидел два нептунианских корабля, приближавшихся к ним: один ниже и ближе к поверхности планеты, второй — в одной плоскости с ними.
   — Защитный... — начал Донал, но орудия корабля не дождались его приказа. Компьютеры мгновенно выдали расчет. Ближайший к ним нептунианский корабль вдруг раскололся, как воздушный шар, и начал падать.
   — Временной сдвиг.
* * *
   Каюта плыла перед затуманенным взором Донала, он чувствовал приступ тошноты и тут же услышал, как кого-то рвет у контрольного щита. Он напряг все свои силы, борясь с предательской слабостью.
   «Ты это предвидел, ты все это предвидел», — твердил он себе, как заклинание. Каюта прекратила свое вращение, тошнота слегка отступила.
   — Время, — это слабый голос Ваннермана. Донал мигнул и постарался сосредоточиться на экране глаза. Резкий запах собственного пота ударил ему в ноздри, а может, комната вся пропиталась запахом пота их всех.
   В глазе он видел, как один за другим появлялись корабли. Вот и последний, пятый.
   — Повторить, — хрипло приказал он. — На этот раз опустимся ниже.
   От контрольного щита донесся сдавленный звук, похожий на рыдание, но Донал даже не повернул головы.
   ОПЯТЬ ВРЕМЕННОЙ СДВИГ
   Мерцание планеты внизу. Резкий толчок. Еще один.
   ОПЯТЬ ВРЕМЕННОЙ СДВИГ
   Контрольная рубка вся в тумане. Нет, это муть в глазах. Заставить себя смотреть. Не поддаваться слабости.
   — Повреждения?
   Нет ответа.
   — Повреждения?
   — Небольшая пробоина в кормовой части. Уже загерметизирована.
   — Повторить.
   — Капитан, — это голос Ваннермана. — Мы не можем больше. Один из наших кораблей...
   Взгляд в глаз. Прекратить дрожь. Да, не хватает одного.
   — Который?
   — Я думаю, — это, задыхаясь, говорит Ваннерман, — Мандез.
   — Повторить.
   — Капитан, вы не можете...
   — Тогда давайте мне связь со всеми. — Пауза. — Вы меня слышите? Связь со всеми.
   — Вы на связи, капитан, — это уже чей-то другой голос.
   — Говорит капитан Грим. — Кваканье и сипение. Неужели это действительно говорит он? — Я вызываю добровольцев, нужно еще одно возвращение. Только добровольцев. Говорите, кто согласен.
   Долгая пауза.
   — ТРУЙ ДОРСАЙ.
   — Труй Эл Мен. Кто еще?
   — Сэр, остальные два не отвечают, — это Ваннерман.
   Взгляд в глаз. Сосредоточиться. Верно. Два корабля выходят из строя.
   — Значит, остаются два, Ваннерман?
   — Как прикажете, сэр.
   — Возвращаемся.
   Пауза. ВРЕМЕННОЙ СДВИГ.
   Качающаяся планета, удар. Подступает чернота. Прочь ее.
   — Уберите ее. — Пауза. — Ваннерман.
   Слабый ответ:
   — Да, сэр...
   ВРЕМЕННОЙ СДВИГ
   ТЕМНОТА...
   — Встать.
   Чей-то насмешливый и резкий шепот в ушах Донала. Лежа с закрытыми глазами, он удивился, кто бы это мог быть. Он услышал этот приказ вновь, потом еще раз. Медленно он начал понимать, что это его собственный приказ себе.
   Он с трудом открыл глаза. В контрольной рубке мертвая тишина. В контрольном глазе на полном увеличении видны три маленькие черточки корабли, далеко разлетевшиеся друг от друга. Негнущимися пальцами Донал начал отстегивать застежки, крепившие его к креслу. Одна за другой они подались. Он сполз с кресла и опустился на колени.
   Покачиваясь, испытывая сильное головокружение, он встал на ноги.
   Повернувшись к пяти креслам контрольного пульта, он с трудом двинулся к ним.
   В четырех креслах находились Ваннерман и три его офицера — все без сознания. Лицо Ваннермана было молочно-бледным. Он, казалось, не дышал.
   В пятом кресле на привязных ремнях висел Ли. Глаза его были широко открыты, он следил за приближением Донала, с уголка его рта стекала струйка крови. Видимо, Ли, как попавшее в западню животное, пытался просто разорвать ремни и подбежать к Доналу. Когда Донал подошел к нему, Ли попытался заговорить, но он смог произнести лишь несколько неразборчивых звуков, и кровь сильнее побежала из его рта.
   Наконец, ему удалось выговорить:
   — Вы не пострадали?
   — Нет, — просипел Донал. — Посидите спокойно с минуту. Что с вашим ртом?
   — Язык, — пробормотал Ли. — Я в порядке.
   Донал расстегнул привязные ремни и руки его раскрыли рот Ли. Ему понадобилась немалая сила, чтобы сделать это. Еще немного крови и Донал увидел: язык Ли наполовину от кончика был сильно поврежден.
   — Не разговаривайте, — приказал Донал. — Не трогайте язык, пока немного не заживет.
   Ли кивнул безо всякого выражения и начал выбираться из кресла. Пока он это делал, Донал успел расстегнуть ремни в кресле третьего офицера. Он извлек его и положил на пол. Донал не ощутил биения сердца. Он начал делать ему искусственное дыхание, но при первых же усилиях у него закружилась голова, и он вынужден был остановиться. Он медленно выпрямился и начал освобождать Ваннермана.
   — Помогите второму, если сможете, — сказал он Ли. Тот, пошатнувшись, выпрямился и принялся освобождать второго офицера.
   Вдвоем они положили вместе трех фрилендеров и сняли с них шлемы.
   Ваннерман и второй офицер начали приходить в себя, и Донал решил попытаться вновь сделать искусственное дыхание третьему. Но, дотронувшись, он почувствовал, что тело уже остывает.
   Тогда он занялся первым офицером, все еще находящимся без сознания.
   Через некоторое время первый офицер начал дышать — глубже и спокойнее, глаза его открылись. Но по взгляду было видно, что он не понимает, где находится и не узнает окружающих.
   — Как вы себя чувствуете? — спросил Донал Ваннермана.
   Фрилендский капитан попытался приподняться на локте. Донал помог ему, а потом, вдвоем с Ли, они вначале посадили Ваннермана в кресло, а потом помогли встать.
   Глаза Ваннермана, как только он открыл их, устремились на контрольный щит. Сразу же, ни слова не говоря, он наклонился к щиту и нажал кнопку.
   — Все корабельные секции, — прохрипел он в микрофон. — Докладывайте.
   Ответа не было.
   — Докладывайте, — повторил он. Его указательный палец дотронулся до другой кнопки, и тревожный металлический звон прозвучал на корабле. Он прекратился, и из усилителя донесся слабый голос:
   — Докладывает четвертая орудийная секция, сэр...
   Битва над Нептуном закончилась.

ГЕРОЙ

   Сириус садился, маленький яркий диск белого карлика, который жители Фриленда и Новой Земли называют множеством различных имен, бросил на стену спальни Донала зайчика. Донал сел окунувшись в двойной свет, надел спортивные шаровары и принялся разбирать множество посланий, пришедших на его имя со времени их рейда на Нептун.
   Он погрузился в это занятие и ни на что не обращал внимания, пока Ли не положил руку на его плечо, коричневое от загара.
   — Пора одеваться на прием, — сказал кобианин. В руках у него был серый мундир — брюки и китель во фрилендском стиле. На мундире не было ни одного знака отличия.
   — У меня для вас несколько новостей. Прежде всего, ОНА здесь.
   Донал нахмурился, надевая мундир. Эльвин решила, что должна заботиться о нем после его возвращения из госпиталя, где он лечился от последствий набега на Нептун. Она была убеждена, что он все еще страдает от сверхдозы временных сдвигов, через которые все они прошли. Мнение медиков и самого Донала было противоположным, но она настаивала на своем с такой энергией, что Донал иногда испытывал желание вновь испытать временной сдвиг. Но хмурое выражение исчезло с его лица.
   — Я думаю, что скоро этому наступит конец, — сказал он. — Что еще?
   — Этот Уильям из Сеты, которым вы так интересовались, — ответил Ли. — Он будет на приеме.
   Донал резко повернул голову. Однако Ли просто продолжал свое сообщение. Лицо его было лишено даже тех слабых следов экспрессии, которое Донал за последние недели научился в нем различать.
   — Кто сказал вам, что я интересуюсь Уильямом? — спросил он.
   — Вы всегда прислушиваетесь к разговорам о нем, — ответил Ли. — Мне не следует упоминать о нем?
   — Нет, все равно, — сказал Донал. — Вы и в будущем должны рассказывать о нем все, чего я не знаю. Но я не знал, что вы так наблюдательны.
   Ли пожал плечами. Он держал китель, который надевал Донал.
   — Откуда он прибыл? — спросил Донал.
   — С Венеры. С ним нептунианин, длинный молодой пьяница по имени Монтор. И девушка — одна из особых людей с Экзотики.
   — Избранная из Культиса?
   — Да-да.
   — Что они здесь делают?
   — Уильям ведет переговоры на высшем уровне, — сказал Ли. — Как же он может не быть на вашем приеме?