В самом центре зала в плоской горизонтальной витрине на красном бархате лежал Меч. Длинный и узкий, напоминающий по форме ивовый лист, без единого украшения, бронзовый клинок был зазубрен, поцарапан и словно бы искорежен в давних битвах. Нита склонилась над ним, стараясь почувствовать, уловить невидимые токи, исходящие от старинного клинка.
   – А вот он очень старый, – сказала она.
   – Да, намного древнее Чаши, – подтвердила тетя Анни. – Изделие Бронзового века.
   Нита согласно кивнула. В этой старой бронзе все еще сохранялось воспоминание о былой силе. Тоскующее, скорбное, слабое…
   – Итак, – вздохнула Нита, – у нас есть Камень, Чаша и Меч, почти утративший воспоминания и вряд ли готовый возродиться… И нет Копья.
   – Ты права. Конечно, наши волшебники не успокоятся, пока не найдут Меч, в котором могла воплотиться Сила. Но дух Копья Луин, кажется, исчез навсегда. То ли не нашлось достаточно прочного вместилища, тела, то ли сама суть, душа Копья оказалась слишком мощной для нашей Вселенной и та не смогла удержать его.
   Нита тоже полагала, что Копье исчезло навсегда.

 
   Весь день они провели, как и обещала тетя, в туристических забавах. Болтались по торговому центру на Сент Стивен Грин, пили чай в Шелбурн Отеле, слушали уличных музыкантов, игравших на дудках и банджо, а иногда и на ложках. Они прошлись по мосту О'Коннелл, перекинутому через реку Лиффи, чтобы взглянуть на красивый изгиб другого моста – знаменитого Хафпенни, достопримечательность и символ Дублина. Потом долго ныряли в магазинчики на южной стороне моста Хафпенни, места, называемого в Дублине Левым берегом. Немного посидели на О'Коннелл Стрит около статуи богини реки Лиффи, отдыхая у каменной чаши фонтана и блаженствуя в этот жаркий день в мареве его брызг.
   Около семи часов вечера они двинулись к пабу, в котором и должна была состояться намеченная на этот вечер встреча. Лонг Холл оказался красивым местом с наклонными стенами из цветного стекла.
   Они вошли внутрь, и Нита с восхищением воззрилась на громадную полированную стойку бара и на трехметровые зеркала позади ее. Всюду было резное дерево, плавно изогнутое цветное стекло и сверкающие латунные ограждения. В зале стоял сплошной гул. Люди пили, ели, разговаривали.
   – Мы встречаемся в задней комнате. Привет, Джек, – сказала тетя Анни человеку за стойкой.
   – Это Джек Мурн, – сказала тетя Анни, когда они с Нитой протискивались под низким арочным сводом в ту самую заднюю комнату. – Он владелец бара. И один из Областных Советников.
   – Тетя Анни, – спросила Нита, – если здесь намечена встреча волшебников, то как вы собираетесь избавиться от остальных?
   – Заклинание, запирающее проход через арку, – сказала тетя Анни. – Наши голоса будут слышны, но каждому непосвященному покажется, что мы толкуем о футболе или спорим об иной чепухе.
   – Значит, все эти люди здесь, в задней комнате, волшебники? – с удивлением спросила Нита, разглядывая беспечно болтающих людей за соседними столиками. Она никогда еще не была на такой» людной встрече волшебников.
   – Конечно, – спокойно ответила тетя Анни. – А пока расслабься. Надо дождаться Дорис и Джонни.
   Нита принялась за свою кока-колу, прислушиваясь к шумным разговорам и вежливо здороваясь с подходившими к их столику людьми.
   Вскоре в арочном проходе появилась миссис Смит.
   – Привет, Дорис! – крикнул кто-то. – Как добралась? Следом за миссис Смит вошел какой-то низенький человечек в длинном пальто и висящем до полу клетчатом шотландском шарфе. При виде его многие закричали: «Джонни!» или «Шон!», и тут же послышался уже обычный приветственный гул, где ирландские слова мешались с английскими. Нита склонилась к тете Анни и спросила шепотом:
   – Кто это?
   – Шон О'Дрисколл, – ответила тетя. – Или Джонни. Я уже говорила, – он Областной Контролер, Верховный Волшебник и в его ведении вся Западная Европа.
   – Ого! – восхитилась Нита, никогда еще досель не видавшая волшебника такого высокого ранга. Областные Верховные Волшебники являются только Региональным Верховным Волшебникам, а те – трем Верховным Волшебникам Земли. Такого Верховного Волшебника, под чьей властью все волшебники от Шэннона до Москвы и от Осло до Гибралтара, Нита представляла необыкновенным, внушительным и потому была поражена, увидев маленького человечка, с редеющими волосами, в обычном потертом костюме. Старым, правда, он не выглядел. Усы воинственно топорщились, а взгляд был холодным и пристальным. Он без улыбки оглядел всех присутствующих и ровным голосом ответил на шумные приветствия. «Вот бы заставить его улыбнуться», – вдруг подумала Нита.
   Дорис и Джонни тут же протянули по кружке пива, и все стали рассаживаться, теснясь вокруг них. Джонни, однако, не сел, а стал посреди комнаты, ожидая, пока все усядутся. Сейчас он был похож на строгого учителя, наблюдающего за утихомиривающимися учениками.
   – Спасибо, что пришли, – сказал он. – Я знаю, что собирали вас спешно, но дело слишком серьезно.
   Некоторые волшебники стали переглядываться. Джонни оглядел зал.
   – Я знаю также, что вы готовились к долгому и подробному разговору, – продолжал он, – но выяснилось, что времени на дискуссию у нас гораздо меньше, чем предполагалось. По всему нашему острову идут серьезные утечки из слоев времени с одновременными локальными прорывами на материке. Закрыть образовавшиеся прорехи надо как можно скорее. Тем более что уже было уловлено эхо и зафиксирована рябь в Китае и Перу.
   Эти слова были встречены гробовым молчанием.
   – Во-первых, – продолжал Джонни, – я хотел бы поблагодарить тех, кто, работая над другим заданием, обнаружив изменения, немедленно сообщил об этом. Во-вторых, выражаю благодарность и тем, кто, не будучи на активном положении, готов немедленно включиться в круг волшебных деяний. В-третьих, я также хочу поприветствовать приехавших издалека. И прежде всего Ниту Каллахан. Встань, Нита…
   Нита ужасно покраснела, но понадеялась, что это не будет заметно в приглушенном свете паба. Она встала и постаралась улыбнуться.
   – Нита была направлена сюда по нашей просьбе и благодаря любезности Верховных Северо-Американского Региона. У нее кровное родство с этой областью Земли. Для сведения: она была недавно вовлечена в нью-йоркское вторжение и предотвратила катастрофу в каньоне Гудзон в июне. На днях она несколько раз попала в пересечение слоев времени на самом опасном участке Наложения Миров. Кстати, Дайрин Каллахан – ее сестра.
   По залу пробежал шумок. Нита вежливо поклонилась и немного неуверенно улыбнулась Джонни. Он жестом приказал ей сесть.
   – Мы рады, что ты с нами, – сказал он. – Постарайся набраться терпения и будь внимательна. Здесь все делается немного не так, как ты привыкла. И если тебе придет в голову нечто полезное во время нашего разговора, не смущайся и, не колеблясь, выскажись.
   – За четыре последних ночи, – ровным голосом продолжал Джонни, – у нас были утечки из слоев времени в двадцати трех графствах из двадцати шести. Почти одновременно девяносто волшебников наблюдали скольжение и смещение времен, сопровождаемое ожившими воспоминаниями о так называемом Мифологическом периоде. Явление в реальный мир видений живых существ и предметов происходило без какого-либо волшебного вмешательства. Происходило и обратное – невольное вторжение волшебника в бесплотный мир и столкновение с существами, не присущими никакой, прежней или нынешней, реальности. Были опасные нападения. Некоторые из этих вторжений требовали немедленного латания разрывов времени, ибо могли коснуться и обычных людей, невинных наблюдателей, а те, в свою очередь, встретившись с необъяснимым явлением, сочли бы, что повстречались с привидениями или сходят с ума. Такое недопустимо. А на полях к северу от Нааса разразилось необъяснимое землетрясение точно на том месте, где происходила знаменитая Битва. И это не случайное совпадение, как вы понимаете.
   Все заговорили, зашептались, зашевелились, кидая озабоченные взгляды на Джонни. Тот поднял руку и утихомирил собравшихся.
   – Землетрясение было всего лишь три балла по шкале Рихтера. Это говорит о том, что камень Фаль все еще может удерживать Остров, не дать ему сместиться или расколоться. Но как долго он продержится, вот вопрос. Сила его иссякает, и вы это прекрасно знаете. И следующая такая атака может оказаться роковой, всеразрушающей и на природном и на сверхъестественном уровне. Придется, думаю, восстановить Мойтуру. Если кому-то не придет в голову идея получше.
   – Восстановить Мойтуру? Но при помощи ЧЕГО? – спросил молодой волшебник, тот самый юноша в черной кожаной куртке.
   – Отличный вопрос, – встрепенулся Джонни. – ДВА из Четырех Сокровищ все еще с нами. Камень пробудился вновь, во всяком случае оживает. Души других трех Сокровищ где-то в иных мирах, или в нашем мире, но еще не обнаружены. Мы должны призвать их, подыскав подходящие оболочки, земные тела. И вместе с ними выйти на битву против Одинокой Силы. Тогда у нас будет шанс. Без них же… – он пожал плечами.
   Тишина была ответом на его слова. Несколько мгновений все молчали, потом донесся чей-то голос от дальней стены:
   – Кто будет Предводителем?
   – Если не явится одна из Существующих Сил, – тихо сказал Джонни, – поведем, вероятно, я или Дорис. Соберем всех.
   – А где вы собираетесь находить подходящие оболочки для Сокровищ? – спросил другой голос.
   – В первую очередь мы попытаемся использовать старые, – ответила Дорис. – Они уже работали прежде. Надеюсь, при небольшом вмешательстве смогут послужить еще… Камень Фаль пробудился. Думаю, что и в Чашу мы сможем вдохнуть душу.
   – Вы не опасаетесь, что в музее хватятся ее? – спросил молодой волшебник в кожаной куртке. Дорис слегка улыбнулась.
   – Нет. Взамен подлинной будет отослана волшебная копия, – сказала она. – Однако для того, чтобы вновь вызвать душу Чаши, нужны воины, а не поэты. Где Чарльз и Алисон?
   – Застряли в пробке на дороге, – сказал волшебник, сидящий у стойки. Джонни усмехнулся:
   – Вот он, реальный мир. Но здесь присутствуют Лиам, Майрид и Найджел. Прекрасно. Я хотел бы поговорить с вами после. Остальных прошу обговорить со своими Советниками все планы на следующие две недели. Каждый из вас должен быть готов в любой момент оторваться от основных дел и прийти на помощь. Кроме того, в виду серьезности ситуации на все это время отменяются запреты на телепортацию. Но прошу быть осторожными, не злоупотреблять бестелесным перенесением в пространстве. Помните о зловещих Пересечениях слоев времени.
   Возникший говор быстро перешел в настоящий галдеж. Каждый старался перекричать другого. Сквозь хаос голосов прорвался громкий вопрос:
   – Но, Джонни! Не станет ли от этого хуже?
   Джонни помахал обеими руками, чтобы установить хотя бы относительную тишину. В комнате стало немного потише.
   – Что ты имеешь в виду? – обратился он к вопрошавшему.
   – Если вы собираетесь вызвать души Сокровищ… и если вам это удастся, – за столиком поднялся высоченный волшебник с мощными усами, – если все это произойдет, не станут ли пробуждаться подспудные силы Земли? Все мы знаем, что Сокровища – это и есть в какой-то степени Земля, то есть четыре элемента из пяти составляющих – Воздух, Вода, Почва и Огонь. Они проснутся и могут попросту разбушеваться. Кто их удержит?
   Джонни посуровел. В ожидании его ответа все умолкли.
   – Да, – сказал он, помедлив некоторое время. – Будет ГОРАЗДО хуже. Потому-то и действовать надо быстро. В ином случае Ирландия, а затем и вся Европа, и, может статься, все континенты будут опрокинуты в прошлое, которое затопит наше время. И восстанут мертвые, и появятся… некоторые другие неудобства. Если мы не сможем это остановить, то преграды между прошлым и настоящим будут сметены, а мир реальный опустошен миром ушедшим, потусторонним. Все вымышленные мифы и вся правда, ставшая мифами, перемешаются и хлынут на нас. Реальность станет обманом.
   – Надолго ли? – прозвучал в тишине тихий голос.
   – Чем выше уровень обмана, – ответил Джонни, – тем меньше возможность вообще КОГДА-ЛИБО изменить или остановить этот процесс.
   – Та-ак, – произнес усатый великан. – Но пока вы, Верховные Волшебники, прикидываете, что делать, сны и кошмары Ирландии оживают… они являются нам все чаще. И прошлое продолжает возникать в настоящем. И мертвые, и бессмертные, и мифические, и фантомные существа продолжают ходить по земле. И, как ты соизволил сказать, происходят «некоторые другие неудобства».
   – Совершенно верно, Скотт, – мрачно согласился Джонни.
   Теперь тишина была особенной. Каждый углубился в свои невеселые мысли. И вдруг живой, звонкий голос произнес:
   – Мне бы еще пивка.
   Это разрядило гнетущую тишину.
   – Я принесу тебе еще кока-колы, – сказала тетя Анни и ушла.
   Нита сидела оцепенев.
   – Эй, да ты белее листа бумаги! – раздался голос. Нита подняла глаза. Ронан.
   Она слабо улыбнулась ему и постаралась взять себя в руки. Ронан сел рядом. Он показался Ните еще привлекательнее. Черная кожаная куртка шла ему, а приглушенное освещение придавало лицу значительность.
   – Я и дрожу как лист, – созналась Нита. – А ты как?
   – Да, звучит все это невесело, – согласился Ронан. Однако вид его и беззаботный тон вовсе не соответствовали словам. – Но ты не очень-то пугайся. Шону просто нравится вещать, словно он глас судьбы, и предрекать всякие ужасы. Все Областные Волшебники любят попугать концом света.
   – Послушай, могу я у тебя спросить кое-что?
   – Конечно.
   – Мне просто любопытно. Твое Суровое Испытание было трудным?
   Он странно глянул на нее.
   – Чуть меня не прикончило. А что тебя интересует?
   – Да так. Не обращай внимания, – смутилась Нита. – Мне просто казалось, что мое Суровое Испытание было самым ужасным. Любопытно, знаешь, у всех так, или я исключение. С моей сестрой было и похуже, но она особый случай.
   Ронан задумчиво отхлебнул апельсинового сока.
   – У меня было скольжение во времени, – сказал он. Нита недоуменно пожала плечами.
   – Но его можно просто купить. Мы так и сделали, купив сжатое время для нашего Сурового Испытания у местного Верховного Волшебника, – сказала она.
   – Я не покупал своего, – откликнулся Ронан. – Я взял его. – Он сделал еще глоток. – Однажды, сразу после принятия Клятвы, я шел по Вевей Роуд. Ну и улица вдруг перестала быть Вевей Роуд. В мгновение ока она превратилась в грязную тропинку с несколькими, крытыми соломой домиками у подножия холма. И дождь лил как из ведра. Сверкала молния. Грохотал гром.
   Нита поежилась. Не любила она попадать под проливной дождь.
   – И что ты сделал?
   – Я направился к Ослиной Голове. – Ронан вдруг громко и неестественно рассмеялся, будто хотел рассеять нахлынувшие неприятные воспоминания. – Мне хотелось получше рассмотреть, что же это такое, ты понимаешь? Все было перемешано. Знаешь, как море во время шторма. Впрочем, ты, может, и шторма не видела?
   – Я живу на Лонг-Айленде, – сказала Нита. – У нас в Большом Южном Заливе, когда налетает ураган, еще какие штормы бывают!
   – Ну вот, тот шторм двигался в сторону суши, – продолжал Ронан. – Дождь лил так, что уже не понятно было, где суша, где вода. И тут я увидел маленькую лодочку. Она неслась прямо на камни. – Он взглянул на рассеянно слушающую Ниту и раздельно произнес: – Рим-ля-не!
   Это заставило ее встрепенуться. Она уже видела в музее римские монеты, найденные у подножия Ослиной Головы. Видела она и реконструкцию поселения того времени.
   – Они пытались основать колонию, верно? – спросила она.
   Ронан кивнул. Теперь Нита не отрывала от него взгляда. Она вспомнила тот день в Брее, в кафе, и как Ронан тогда с жаром возмущался любой попыткой колонизации. Ронан словно бы подумал о том же, потому что сильно покраснел и отвел глаза.
   – Видишь ли, они могли погибнуть в этом потопе, – сказал он. – Их маленькую лодку море просто поглотило бы. Самая современная спасательная шлюпка не могла бы выдержать такого, не говоря уже об их крохотной одномачтовой лодчонке. Поэтому я вдохнул море.
   Нита ахнула про себя. То, что сотворил Ронан, было почти немыслимо. Чтобы получить хотя бы временный контроль над стихией, следовало на волшебном Языке почти мгновенно обрисовать каждую молекулу. Только после этого, и то на очень короткий период, ты обретаешь власть над предметом. Нет, он становится как бы частью тебя, твоим телом. Но на это время мертвеет твое собственное тело. Ибо два тела ни один живущий на Земле иметь не может. Самая ужасная опасность поджидает волшебника, не сумевшего в нужный момент сломать заклинание, – навсегда остаться тем, что описал. Попросту говоря, Ронан мог стать частью моря, раствориться в нем. Напряжение такое, что не всякий волшебник может выдержать. Это доступно, пожалуй, лишь молодому, да к тому же находящемуся на Суровом Испытании.
   И снова Ронан как бы услышал ее мысли.
   – Мне не очень много надо было вбирать. Всего лишь ту часть моря, что подступало к Ослиной Голове. Короче, они могли выпрыгнуть из лодки и дотащить ее до берега. Но саму лодку спасти я не успел. Истекло время контрольного заклинания. И лодку разбило о камни в щепки. А сам я, должно быть, потерял сознание, не успев довершить скольжение сквозь время. Во всяком случае, меня нашли на остром утесе у самого берега туристы из Грейстоуна. Пришлось провести несколько дней в больнице. – Он рассмеялся. – Им и невдомек было, что произошло на самом деле.
   – У-уу, здорово, – восхищенно протянула Нита. – Но… – собираясь возразить ему, она даже чуть покраснела, – но, Ронан, согласись, римляне приехали сюда не на прогулку. Они же целились на Британию. Не лучше ли было позволить им утонуть?
   Ронан, казалось, не обратил внимания на прозвучавшую в ее словах иронию.
   – Да.. конечно, я вмешался в ход истории, – серьезно сказал он.
   – Еще бы! – хмыкнула Нита.
   – Но что мне оставалось делать? Позволить им тонуть прямо на глазах? – Он как-то странно отвел глаза в сторону. – Я понимаю, ничто не обращается в ничто. Следы остаются. Они так никогда и не вернулись на родину. Осели здесь, на Острове, женились на островитянках. Я, насколько мне известно, тоже их дальний потомок.
   Нита лукаво улыбнулась:
   – Не хитри. Ты прекрасно знал, что пытаешься исправить ход истории. Спасая жизни людей, ты не захотел спасти их лодку. И они не смогли вернуться в Рим и привести сюда завоевателей. Так?
   Ронан прихлебывал из стакана и по-прежнему смотрел в сторону.
   Нита, словно бы извиняясь, небрежно похлопала его по руке. Это был обычный жест примирения с Китом.
   Но сейчас, дотронувшись ладонью до руки Ронана, она вдруг почувствовала, как от этого касания огонь пробежал по всему ее вмиг ослабевшему телу.
   – Не обращай внимания, – произнесла она, стараясь совладать с собой. Честно говоря, суть Сурового Испытания была такой интимной вещью, что в нее редко посвящали других. Доверие Ронана было ей приятно. – Хочешь еще этого? – Она кивнула на опустевший стакан Ронана. – Как вы это называете?
   – Святой Климент, – сказал он и пропел: – Климент Святой, Климент Святой, лимонный сок смешай с водой! – Он расхохотался, глядя на растерявшуюся Ниту. – Не знаешь этой песенки? Хит последней недели.
   Ронан легко свел разговор на шутку, и это понравилось Ните. «С ним просто, – подумала она, – и я ему нравлюсь».
   – Не шути, Пэдди, не серди леди! – пропела она в ответ и встала, нашаривая в кармане мелочь.
   Нита взяла Ронану коктейль и вернулась. К своему удивлению, рядом с Ронаном она увидела Джонни.
   – Ну вот, я стерег твое местечко, – сказал Джонни и встал. – Кстати, дорогая, у меня есть для тебя весточка. Том и Карл шлют свои наилучшие пожелания.
   – Вы знаете их? Как они? – спросила Нита, садясь, и добавила: – Ага, понятно. Значит, это все-таки они!..
   – У них все хорошо. Я часто консультируюсь с ними. Особенно с Томом. Он Советник Северо-Американского Региона по составным заклинаниям. Но что значит «это все-таки они»?
   – Я имела в виду, что это они послали меня сюда. Верно?
   Лицо Джонни сморщилось от улыбки.
   – Нет, голубушка… Ни Региональный Верховный Волшебник, ни даже кто-нибудь из Планетарных не могут поставить волшебника на активное положение. – При этом он почему-то покосился на Ронана, который буквально ушел с головой в широкий черный ворот своей куртки. – Не-ет, – повторил Джонни, – такие решения принимаются гораздо выше. И не людьми. Впрочем, не об этом сейчас речь. Дорис, кажется, порассказала тебе кое-что о наших, местных особенностях?
   Нита уже было собиралась ответить, как у дверей кто-то громогласно выкрикнул:
   – Заканчивайте, господа! Последние заказы! Десять минут! Поторопитесь, пожалуйста!..
   – Джонни, – внезапно спросил Ронан, – может быть, я и не прав…
   – Уверен, что так, мой мальчик, – перебил его Джонни.
   – Но, Джонни, ответь все-таки… – настаивал Ронан, при этом ужасно краснея и опять отводя взгляд от Ниты. – Почему нельзя обойтись местными силами? Зачем нам нужны посторонние вторжения?
   Горячая волна гнева ударила Ните в лицо. Она тоже покраснела, готовясь уже дать Ронану отпор.
   Но Джонни был спокоен.
   – Самодостаточность, да? – спросил он. – Разве ты еще не попадался на эту удочку? Это иллюзия, Ро! А почему нам понадобилась помощь Туаты? Почему мы обращаемся к Существующим Силам? И даже к Одинокой Силе? Она тоже неотделима от Вселенной. И ты это прекрасно знаешь. Все мы связаны, и по отдельности не сможем решить даже малой задачки. Не говоря уж о серьезном деле. Нас всех касается все, что происходит в самых дальних уголках Вселенной. А ты недоволен уже и тем, что здесь оказались волшебники из Северной Ирландии. – Брови Джонни сошлись в одну суровую линию. – Поменьше слушай политиков и, советую, сейчас же извинись перед Нитой. – Лицо его вдруг разгладилось, глаза лукаво блеснули. – Не то она превратит тебя в мокрую тряпку.
   Джонни дружески похлопал Ниту по плечу и удалился. Нита вся напряглась изнутри, стараясь придать лицу, спокойное выражение. Это ей редко удавалось, но сейчас надо бы сдержаться, чтобы не наговорить глупостей и грубостей. Все же она здесь гость, и не следует заставлять тетю краснеть за нее. «Кроме того, я волшебница среди волшебников. Неужели какой-то провинциальный заносчивый панк заставит меня выйти из себя?..»
   – Послушай, Нита, – заговорил Ронан. В голосе его чувствовалось смущение. – Я не…
   – Конечно, ты не хотел, – оборвала она его. И тут же заставила себя замолчать. Но уже через секунду ее прорвало. – Неужели ты думаешь, – в тихом голосе Ниты клокотала ярость, – что это была моя идея? Неужели ты думаешь, что я не предпочла бы оставаться дома со своим другом и заниматься своими делами? Неужто ты думаешь, что мне делать больше нечего? «Вторже-еения»! – ядовито передразнила она. Ронан, откинувшись к стене, беззвучно смеялся. От сдерживаемого смеха он стал красен как рак. Разъяренная Нита судорожно подыскивала какое-нибудь заклинание, чтобы заставить его перевернуть стакан с коктейлем Святой Климент прямо на брюки. Но тут же спохватилась, что находится среди волшебников. Тогда резким движением она запихнула салфетку ему за шиворот, и пока Ронан пытался вытянуть ее, локтем смахнула его стакан.
   – О-оп! – миленько улыбаясь, воскликнула она, видя, как жидкость растекается по его коленям.
   – Живей, господа! Время пришло! Разве у вас нет дома, куда так приятно отправиться?.. – кричал Джек, стоя у дверей паба. Ронан сидел, уставившись на мокрые колени. Мимо прошел Джонни, потрепал его по голове и усмехнулся:
   – Я предупреждал, что она превратит тебя в мокрую тряпку. Никто никогда меня не слушает. Спокойной ночи, Анни. Позвони мне утром.
   И он ушел. В пабе стали гасить свет.
   – И нам пора, – сказала, подходя, тетя Анни. – Дорис ждет. Ронан, тебя довезти до дома?
   – Нет, спасибо, миссис Каллахан, – отказался он. – Я приехал с Барри.
   – И прекрасно! Пошли, Нита.
   Нита встала и глянула сверху вниз на сидящего Ронана. Он смотрел на нее со странным выражением. Не было во взгляде его ни гнева, ни улыбки… но что же? Нита не стала задумываться.
   Всю дорогу она нервно хихикала, сама не понимая почему…



Глава седьмая. БОЛЬШАЯ САХАРНАЯ ГОЛОВА


   – Ну что происходит? – спросил на следующий день Кит. – Как дела с Сокровищами?
   Они сидели у кухонного стола, просматривая газеты.
   – Дорис и два других волшебника собираются сегодня вечером пойти в музей, – сказала тетя Анни. – Заберут Чашу и заменят ее волшебной копией. Кажется, они догадываются, как пробудить ее. А ваш друг Том, – тетя наклонилась к Киту и Ните, – очень ценный человек. Заклинание, которое он составил, помогло пробудить Камень.
   – Том утверждает, что ему помогли бесконечные счета за электричество, – улыбнулась Нита.
   – Вполне возможно, – хмыкнула тетя Анни. – Но главное, Камень пробудился. Правда, земля, как вы наверняка заметили, становится все более и более беспокойной. Колебания уже ощутимы.
   – Камень собираются перенести сюда? – спросил Кит. – Или надо найти для него особое место?
   – О нет, совершенно ни к чему. Камень – это ЗЕМЛЯ Ирландии. Он живет в любом месте нашей ирландской земли. А Чаша – это ВОДА Ирландии, все ее колодцы и водоемы. Меч – это ВОЗДУХ Ирландии. Копье – ОГОНЬ. Сокровища – одновременно и целое и часть этого единства. Стоит им пробудиться, как они вбирают в себя силу всего сущего. Земля, вода, воздух и огонь становятся могущественным оружием. И мы искренне надеемся, что сумеем пробудить их. – Она отпила чаю.