– Мистер Хартман!
   Женщина непонимающе смотрела на него.
   – Ничего, миссис Раундтри. Просто разболелась голова. Может быть, пока отложим?
   Она кивнула.
   – Хорошо, сэр. Позвоните мне, когда будете готовы продолжить.
   Когда дверь за миссис Раундтри закрылась, Марк тяжело вздохнул. Он понимал, что его обвинения глубоко ранили Элли. Но в тот момент он еще не отошел от известия, что она любит его. И хотя он знал, что поступил правильно, что был просто обязан открыть ей, как он смотрит на их отношения, ему необходимо извиниться.
   Предположение, что за согласием Элли стать няней Эрики стояли какие-то задние мысли, было ошибкой. Она здесь только потому, что он попросил ее о помощи. Он сказал, что она нужна ему, и это по-прежнему так.
   Когда он снова увидит Элли, то принесет извинения, которых она заслуживает. Она принадлежит к тому типу женщин, от которых ему следует держаться подальше. Когда она выйдет замуж, то, безусловно, захочет иметь детей, а он твердо знает, что не хочет их. Она потребует любви, а он не способен полюбить кого бы то ни было. Что касается Эрики, то его долг – заботиться о ней, обеспечивать всем необходимым. И больше ничего.
   Его мысли прервал звонок телефона.
   – Да, миссис Раундтри?
   – Сэр, вас спрашивает Джейк Торн.
   – Спасибо. Соедините, пожалуйста.
   Марк сразу подумал, что, возможно, открылось что-то, что поможет пролить свет на убийство Джонатана Делвина.
   – Я проезжал мимо твоего заведения, увидел твой грузовик и захотел пригласить тебя пообедать в «Ройал». Ведь Элли с Эрикой не будет дома.
   Марк был поражен.
   – Разве?
   – Они уехали с Крисси за покупками. – Джейк рассмеялся. – Не можешь обойтись без своих женщин?
   – Наверное, нет.
   – Да расслабься.
   Марк подумал, что сейчас это свыше его сил. Он взглянул на часы.
   – Я могу встретиться с тобой через полчаса.
   – Отлично. Я заеду к Гейвину и узнаю, нет ли новостей.
   – Ну, тогда там и встретимся.
 
   – Смотри, Эрика, какой у тебя замечательный костюмчик. Он так тебе идет. Я так и вижу тебя в нем на Рождество, – говорила Элли, вешая покупку в шкаф в комнате девочки.
   Жаль, что меня здесь не будет, чтобы увидеть тебя, с горечью подумала она.
   Она уже приняла окончательное решение. В течение последней недели Марк отдалился от нее, спрятался в скорлупу. Он избегал не только Элли, но даже и Эрику. Это не должно больше продолжаться.
   Как ни тяжело ей было, но Элли поместила в городской газете объявление, что требуется новая няня для Эрики. Как только она убедится, что нашлась подходящая кандидатура, она попросит Марка освободить ее как от обязанностей няни Эрики, так и от обязанностей администратора-ассистента.
   Элли вообще уже подумывала, что для нее лучший вариант – покинуть Ройал. Она связалась с агентом по недвижимости и стала всерьез разрабатывать план переезда, хотя при вчерашнем разговоре ничего не сказала Каре. При ее деловых навыках и хорошем послужном списке, скорее всего, ей будет нетрудно найти работу в административном центре Техаса. Вся ее жизнь прошла в Ройале, но теперь наступила пора перемен. Она поделилась своими планами только с Кристиной. И расскажет обо всем Каре, когда та приедет на выходные, чтобы забрать приготовленную для нее машину.
   Элли было очень тяжело. Поддерживали ее только воспоминания о днях, проведенных с Марком. Она верила, что Марк ошибается. В его сердце есть место для любви, только он слишком упрям, чтобы это осознать.
   – Па-па.
   Элли отошла от шкафа и взяла Эрику на руки.
   – Твой па-па тебя не забыл, моя маленькая. Я точно знаю, что он заглядывает к тебе каждый вечер, когда приходит домой. Это он от меня бежит, а не от тебя.
   Она прижала Эрику к себе. За три недели она крепко привязалась к малышке и будет очень по ней скучать, когда уедет.
   Но она сделает то, что необходимо.
 
   Марк вошел в зал ресторана «Ройал», увидел Джейка и быстро подошел к нему. Джейк поднялся и протянул руку.
   – Я уже подумал, что ты не придешь, – произнес Джейк, улыбаясь. – Я только что разговаривал с Крисси. Она говорит, что Элли с Эрикой уже вернулись домой. Должен тебя предупредить, что они истратили немало твоих денег.
   – Не сомневаюсь, у них были на то основания, – буркнул Марк и, чтобы поскорее переменить тему разговора, спросил: – У Гейвина есть какие-нибудь новости?
   На суровом лице Джейка появилась складка.
   – Нет. Он только сказал, что последнее письмо, которое Нита получила, написано той же рукой, что и остальные.
   Марк кивнул. Этого он и опасался.
   – Прошу прощения, мистер Хартман.
   Друзья подняли головы и увидели, что у их столика остановилась молодая женщина. Не официантка, поскольку на ней не было униформы. Марк ее раньше не видел.
   – Да?
   – Я прочитала объявление в сегодняшней газете. Вакансия еще открыта?
   Марк взглянул на женщину с удивлением. Ни о каком объявлении в газете ему ничего не было известно.
   – Какую вакансию вы имеете в виду?
   Теперь на лице женщины отразилось удивление.
   – Место няни. В объявлении говорилось, что вы ищете няню, а у меня есть опыт...
   – Должно быть, какая-то ошибка. Я не ищу няню и не давал никаких объявлений в газеты.
   – А... Наверное, они по ошибке поместили старое объявление. Простите, что я вас побеспокоила.
   Марк проводил женщину взглядом и, не садясь, повернулся к Джейку:
   – Извини, я отойду на минутку. Мне нужно взять у Мэнни газету.
   Он скоро возвратился с мрачным лицом.
   – И что? – спросил Джейк. – Ошибка?
   Марк тяжело вздохнул.
   – Полагаю, что нет. Вот это объявление в газете. Я позвонил в редакцию, и там сказали, что его принесла Элли пару дней назад. Она ничего мне не говорила, – растерялся он.
   – Ты разве не знаешь, что происходит в твоем же доме? Мне кажется, что это самая непростительная ошибка для мужчины. Самая непростительная ошибка – быть непроходимым дураком.
   Марк подумал, что это отнюдь не самая непростительная ошибка.
   – Мне надо уехать, извини, – сказал он и зашагал к двери.
   В редакции наверняка что-то напутали. Не может быть, чтобы Элли вознамерилась его оставить.
 
   – Куда ты собралась?
   Элли только что вышла из комнаты Эрики и столкнулась в коридоре с Марком, который пристально смотрел на нее.
   – Марк, ты меня испугал. Я не знала, что ты дома.
   – Отвечай на вопрос, Элли, – сказал Марк, стараясь сдерживать себя.
   Элли сделала глубокий вдох.
   – Давай поговорим в кухне.
   Марк прошел вперед. Когда Элли вошла, он уже вышагивал по кухне.
   – Итак, куда ты собралась? У нас был договор.
   – Да, и я отношусь к нему достаточно серьезно, чтобы соблюдать его до тех пор, пока ты не найдешь мне замену. И тогда я уеду. Предупреждаю тебя, что оставляю и место администратора-ассистента. Я решила переехать из Ройала в Остин.
   Это сообщение стало для Марка сокрушительным ударом. Он прислонился к дверному косяку, чтобы собраться с мыслями.
   Она не просто покидает его, она еще и уезжает из города.
   – Элли, но почему ты так поступаешь?!
   Она перевела дыхание.
   – Все очень просто, Марк. Два года я любила тебя и делала все, чтобы ты об этом не догадался. Это была моя, и только моя, тайна. Я знала, что случилось с твоей женой, знала, что, возможно, ты будешь переживать всю жизнь, но для меня это не имело значения, потому что я любила тебя. Только это для меня и было важно. – Она присела к столу. – Но сейчас все изменилось. Мои чувства имеют для меня значение. Ты пригласил меня в качестве няни Эрики, и мне было больно узнать, что ты думал, будто я пришла, чтобы сделать тебя своим любовником. А ведь все было совсем не так.
   Марк сел напротив.
   – Я теперь это знаю и хочу попросить прощения за то, что подумал о тебе такое. Я просто растерялся от того, что услышал накануне, хотя это и не оправдание...
   Элли посмотрела ему в глаза.
   – Нет, Марк, это оправдание. Но мои чувства – это мои чувства, и никакие твои слова или поступки их не изменят. Но я уважаю и ценю твою честность. И потому я считаю, что для меня будет лучше всего уехать из Ройала.
   Марк хотел что-то сказать, но Элли предостерегающе подняла руку.
   – Нет, Марк. Ты должен кое-что понять. Большую часть жизни я заботилась о Каре. Когда ты приехал в наш город и я влюбилась в тебя, я честно думала, что будет достаточно, если я буду тайно тебя любить. И это так и было – до того момента, когда я переехала сюда и стала твоей любовницей. Я даже хотела приучить Кару к такому же образу жизни: только работа и никаких удовольствий. Это было неправильно. Замечательно любить кого-то, быть с ним и делить с ним жизнь. – Она помолчала. – Теперь я узнала, как это прекрасно: любить открыто, без преград. И я решила, что этого-то я и хочу. Единственная проблема заключалась в том, что мой любимый человек меня не любит. И мне остается только собрать свою гордость и отойти в сторону. Я не могу быть любовницей человека, который ничего не дает мне взамен. Я должна быть любимой. Я ничего не могу поделать с тем, что чувствую, – так же, как и ты. Именно поэтому мне лучше уехать из Ройала и начать новую жизнь на новом месте. А теперь, если ты не против, я бы хотела отдохнуть, пока Эрика спит.
   Не дав Марку времени для ответа, она поспешно вышла из кухни.
 
   После ухода Элли Марк еще долго оставался в кухне. Возможно, Элли в самом деле стоит уехать из Ройала, так как она заслуживает лучшего? Но почему же известие о ее отъезде так глубоко ранило его сердце? Мысль о том, что он больше никогда ее не увидит, для него непереносима.
   Марк много думал о своих отношениях с Патрисией. Отношения с Элли – это совершенно другое. Предстоит ли ему всю оставшуюся жизнь отвечать за смерть Патрисии, потому что беды могло бы и не случиться, будь он тогда в Штатах? Они с Патрисией вели каждый свою жизнь, хоть и под одной крышей. Он много раз предлагал обучить ее приемам самообороны, но она неизменно отказывалась. И вот она погибла...
   Заслуга Элли отнюдь не только в том, как она заботилась об Эрике. И даже не только в том, что она воспитывала свою сестру. И даже не только в том, как она обращалась с ним.
   Когда она переехала на ранчо, он пережил счастливейшие минуты своей жизни. И внезапно он понял, отчего это так.
   Он любит ее.
   Нет смысла отрицать. Он должен быть честным с самим собой и признать, что полюбил Элли, возможно, в ту самую пору, когда она полюбила его. И он хочет и дальше видеть ее любовь.
   Его больше не смущало, что Эрика видит в нем отца. Когда она подрастет, они с Элли расскажут ей о ее настоящих родителях. Мэтт где-то там на небесах может быть спокоен: Марк подарит малышке свою любовь и не обречет на несчастное детство.
   Марк поднялся. Он уже знал, что делать. Он должен убедить Элли в том, что любит ее и хочет, чтобы она осталась частью его жизни.
 
   Элли поклялась себе, что не станет плакать, и все-таки тщетно вытирала глаза. Нет ничего страшного в том, чтобы уехать из Ройала. Остин – большой город, где перед ней откроется немало возможностей. У нее появятся новые друзья, а может быть, даже и человек, которого она сумеет полюбить...
   Но ее сердце всегда будет принадлежать Марку.
   Услышав стук в дверь спальни, она приподнялась на кровати. И не отозвалась, зная, что стучать мог только Марк. Между ними все сказано. Но стук продолжался, и ей захотелось узнать, чего он хочет. Безусловно, не ее.
   Она встала и открыла дверь.
   – Я выслушал все, что ты мне говорила. Теперь прошу тебя выслушать то, что должен сказать я, – заявил он прямо с порога.
   Элли упорно смотрела в пол, не желая, чтобы он заметил ее покрасневшие, опухшие глаза. Она очень долго собиралась с духом и наконец взглянула ему в лицо.
   – Марк, не трать слов зря. Ведь ты хочешь сказать то же самое?
   – Пожалуйста, Элли, выслушай меня!
   Вместо ответа она посторонилась, пропуская Марка в комнату. Он подошел к окну и долго смотрел наружу, потом взглянул на Элли.
   – Я хочу рассказать тебе случай, воспоминание о котором очень дорого мне. Как-то мама повела нас с Мэттом на прогулку. По-моему, это было в тот день, когда врач сказал ей, что жить ей осталось недолго. – Он опять посмотрел в окно. – И она стала рассказывать нам то, что рассказывала уже много раз, – как наши дед и бабушка нашли месторождение нефти, которое сделало нас богатыми. И еще она сказала, что мечтает о том, чтобы это наследство перешло к нашим детям. После ее смерти, когда меня воспитывал отец, который не видел смысла в проявлениях любви, я решил, что никогда не женюсь и не буду иметь детей. – Он прошел к платяному шкафу. – Когда я служил во флоте, один друг познакомил меня с Патрисией. Детство ее было таким же тяжелым, как и мое, она не знала любви. По состоянию здоровья она была обречена оставаться бесплодной. Наш брак был скорее содружеством, чем настоящим браком. Ни она, ни я не умели выражать свои чувства, и нас это устраивало. Потом Патрисии не стало... – На мгновение Марк опустил глаза. – Но мне предстояло жить дальше, и все было хорошо, пока не пришлось взять Эрику. Я хотел отдать ей большую часть себя, но считал, что не смогу. И в то же время не мог допустить, чтобы ее детство было таким же безрадостным, как у нас с Мэттом. Только когда ты переехала сюда, я увидел, насколько отдалил ребенка от себя, пусть даже и не собирался этого делать. – Он встал прямо перед Элли. – Я никогда не был полностью счастлив до тех пор, пока ты не стала жить с нами. Думал, что проведу остаток жизни без любви, но оказалось, что это для меня невозможно. Когда я узнал, что ты можешь уехать из Ройала, я словно пришел в себя. Я люблю тебя, Элли. Я люблю и Эрику, и тебя. И не вынесу, если ты уедешь. Оставайся, выходи за меня замуж, и пусть этот дом будет нашим домом. Я хочу, чтобы мы трое стали семьей. Когда-то я сказал тебе, что ты нужна мне, но еще не понимал, насколько. Теперь знаю. Если ты согласишься, чтобы я был твоим, я никогда не дам тебе повода снова подумать об отъезде.
   Губы Элли дрогнули. Она проглотила застрявший у нее в горле комок. После признания Марка она уже не могла говорить.
   – Я буду добр к тебе и к нашей дочери. Обещаю.
   Элли смахнула слезу.
   – Нашей дочери?
   – Да. Я хочу, чтобы мы удочерили Эрику. А когда она подрастет, мы расскажем ей про Мэтта и Кэндис. Я думаю, что они хотели бы, чтобы ее судьба сложилась бы именно так.
   – А как же другие дети? Я хочу, чтобы они появились, а ты – нет.
   – Теперь хочу, – мягко и серьезно произнес Марк. – Элли, я хочу, чтобы у нас с тобой были дети. Столько, сколько захочешь. Я хочу быть им отцом, добрым и любящим отцом. Теперь я не стану бояться показывать им, как их люблю.
   Элли зажмурила глаза, чтобы из них ручьем не хлынули слезы. Итак, ее мечты сбылись.
   – Я люблю тебя, Элли. Ты станешь моей женой? Будешь показывать мне, что такое чистейшая любовь? – Марк с надеждой смотрел на нее.
   Элли взглянула Марку в глаза. Любовь – вот что они выражали.
   – Да, – ответила она, всхлипывая. – Я тоже тебя люблю и тоже хочу, чтобы мы с тобой и с Эрикой стали семьей.
   Марк обнял Элли и крепко прижал к себе.
   – Я люблю тебя, Элли, – сказал он в который уже раз. – У нас все получится. Мы станем семьей.
   Элли улыбнулась ему.
   Он почувствовал на губах вкус ее слез. В свой поцелуй Марк вложил всю силу своего чувства, чтобы она ощутила, как его любовь пульсирует в его крови. Потом он взял Элли на руки и уложил на кровать. Не говоря ни слова, они раздели друг друга. Перед Марком лежала самая прекрасная женщина в мире.
   – Люби меня, Марк.
   Она продолжала произносить его имя, а он любил ее, желая слиться с любимой. И его желание сбылось.
 
   Марк откатился от Элли и лег на спину, стараясь восстановить дыхание.
   – Я люблю тебя.
   Элли посмотрела на Марка. Ее дыхание было таким же прерывистым, как и его.
   – Я тоже тебя люблю.
   – И я хочу, чтобы наша свадьба состоялась в эти выходные. Это можно будет устроить? – с надеждой спросил он. – Тебе ведь надо пригласить сестру?
   Элли засмеялась.
   – Я позвоню Каре, хотя она в любом случае приедет за своей машиной. Так что все будет нормально.
   – Когда Эрика проснется, мы съездим в ювелирный магазин, и ты выберешь себе кольцо.
   Элли улыбнулась.
   – Это здорово.
   – Па-па, – послышался из монитора голос проснувшейся Эрики.
   Элли опять улыбнулась, на этот раз застенчиво.
   – Она наверняка проснулась от моих криков.
   – Или от скрипа кровати.
   – Марк!
   – Но это же правда, – смеясь, сказал Марк.
   – Па-па!
   Марк потянулся к микрофону, который соединял спальню с комнатой Эрики.
   – Твой папа сейчас придет, любимая.
   И в его голосе действительно звучала любовь. Он посмотрел на улыбающуюся Элли, и его лицо осветила нежность.
   – И твоя мама тоже.
 
   Четыре дня спустя улыбающийся Марк вошел в помещение Техасского клуба скотоводов, где Гейвин назначил встречу членов клуба. Стоял прекрасный техасский вечер, а дома Марка дожидались две прекрасные юные дамы. Все было улажено.
   Свадьба состоится в ближайшие выходные. Будут сестра Элли и все их друзья. Два дня назад позвонила миссис Таккер и сказала, что возвращается в Ройал и будет рада вновь стать няней Эрики. Поскольку миссис Раундтри отлично справлялась со своей работой в Школе Хартмана, Марк предложил Элли пройти полный учебный курс, чтобы получить полновесный диплом. А когда она закончит колледж, то станет компьютерным инженером в офисе Марка.
   – Хартман, убери с лица эту идиотскую улыбку, чтобы мы могли приступить к делу, – сказал Логан, когда Марк занял место за столом.
   – Не издевайся, потому что я решил не тянуть резину и жениться на своей женщине. Надеюсь видеть вас всех на нашей свадьбе в субботу.
   – Все будем, – ответил Гейвин, улыбаясь. – А теперь к делу. Если учесть содержание последнего письма, полученного Нитой Уиндкрофт, не исключено, что одному из вас придется присматривать за фермой Уиндкрофтов. Я думаю, было бы логично, если бы этим занялся Коннор. У него есть опыт армейской службы, и он отлично справится с задачей.
   Джейк откинулся на спинку кресла.
   – Вы уже сообщили ему о вашем решении? Такого кошмарного задания он не пожелал бы злейшему врагу, не то что родному брату.
   – Нет. Он обо всем узнает, когда вернется из Виргинии. О таком деле нужно сообщать лично.
   Все согласились с таким выводом.
   – Коннор просил меня позвонить ему сегодня и включить громкую связь, чтобы он хотя бы поздравил тебя, Марк, раз уж не сможет быть на свадьбе. У него еще остались кое-какие проблемы.
   Марк кивнул.
   Джейк поднялся с места.
   – А мы все решили, – объявил он, – что, раз Коннор скоро выйдет на громкую связь, мы можем завершить деловую часть и перейти к холостяцкой вечеринке. Внизу все готово.
   Марк рассмеялся.
   – Спасибо, ребята.
   Гейвин откинулся на спинку.
   – Будут какие-нибудь советы для закоренелого холостяка?
   Марк улыбнулся.
   – Если вы встретите женщину вашей мечты, не допускайте, чтобы на вашем пути вставали какие-нибудь препятствия.
   Джейк и Логан, которые тоже были помолвлены, согласно закивали.
   Гейвин почесал подбородок.
   – Гм, это любопытный совет.
   Том улыбнулся.
   – Если хотите знать мое мнение, то это вопрос спорный.
   Но немного позднее все члены клуба согласились, что без женщины жить невозможно.

ЭПИЛОГ

   Все взгляды были устремлены на пару, вышедшую на свой первый танец в качестве мужа и жены.
   Торжественный прием на ранчо Хартмана вот уже почти час был в полном разгаре, и все присутствующие сошлись на том, что именно такой и должна быть свадьба такой великолепной пары. На невесте было длинное белое свадебное платье, а жених надел черный смокинг. Кара и Кристина были подружками невесты. Шафером Марка был Джейк.
   Этим же вечером Марк с Элли собирались улететь в Даллас, а оттуда – на Гавайи, где они наметили провести неделю. Ни одному из них не пришло бы в голову оставить свою драгоценную малышку на более долгий срок. Они благодарили судьбу за то, что миссис Таккер уже вернулась в Ройал и готова принять на себя заботы об Эрике.
   Марк крепче прижал к себе Элли. Он чувствовал себя так, словно на него свалилась самая грандиозная удача, какая только может поджидать человека. Теперь он всегда будет Элли хорошим мужем, а Эрике – идеальным отцом. Всю свою оставшуюся жизнь он будет показывать своим дорогим женщинам, как он их любит.
   – Кажется, Нита неважно выглядит, – заметила Элли.
   Марк посмотрел туда же, куда был направлен взгляд Элли. На Ните Уиндкрофт был легкий голубой брючный костюм.
   – Это точно. Кстати, я в первый раз вижу ее не в джинсах.
   Элли кивнула. Она тоже никогда раньше не видела Ниту одетой так красиво и изящно.
   – Итак, мистер Хартман, готовы ли вы покинуть Ройал на некоторое время?
   – Пока я с вами, миссис Хартман, готов на что угодно.
   Он прижал ее к себе еще крепче, совершенно не обращая внимания на свисты и аплодисменты.
   Когда он отпустил Элли, она увидела, что в дальней части двора стоит ее сестра и улыбается. Элли улыбнулась в ответ.
   Камерон, который приехал вместе с Карой с тем, чтобы по окончании вечера отвезти ее обратно в Хьюстон, оказался очень симпатичным мужчиной. А поговорив с ним, Элли пришла к выводу, что он еще и славный человек. Его родители были юристами, и сам он намеревался поступить в юридический колледж. Было видно, что он бережно относится к Каре. Он сообщил Элли, что у них с Карой состоялся серьезный разговор, и они договорились, что их отношения не должны мешать занятиям, и Элли, естественно, одобрила это решение. Даже Марк сказал, что Камерон ему понравился, что человек он достойный, зрелый и у него хорошая голова на плечах.
   Через несколько минут, когда они вернулись к своему столику, Марк наклонился к Эрике, которая сидела на своем высоком стульчике, и поцеловал ее. Увидев этот жест, Элли вспыхнула от любви. Как же она признательна ему за то, что он больше не боится выказывать свои чувства!
   Держась за руки, они обошли гостей, благодаря за то, что они здесь в этот незабываемый для молодоженов день. Лица Марка и Элли сияли: у них начиналась жизнь, которую они проживут вместе, и каждый день теперь будет у них особенным.
   – Родная, как ты смотришь, чтобы станцевать еще один танец? – спросил Марк, увлекая Элли обратно на танцевальную площадку.
   – С удовольствием, – ответила она с улыбкой.
   Марк наклонился и поцеловал ее в губы.
   – Я люблю тебя, – прошептал он.
   В это мгновение он подумал, что ему никогда не надоест повторять эти слова. И поскорей бы настала ночь, когда они окажутся наедине...
   – Марк, о чем ты думаешь? – спросила Элли, чуть отклонившись, чтобы посмотреть Марку в глаза.
   О, эти глаза – полные любви, они притягивали ее. А он, наклонившись к ее ушку, что-то горячо зашептал.
   То, что он сказал, заставило Элли задохнуться. А он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул такой родной и возбуждающий запах.
   – Ты еще спрашиваешь...
   Улыбка тронула уголки губ Элли. Он только что нашептал ей нечто о дерзких сюрпризах, которые для нее приготовил.
   – Ну да, а что?
   – Еще спрашиваешь?! – воскликнул Марк, а Элли поцеловала его.
   Их поцелуй продолжался бесконечно.