Поняв, что ей грозит опасность, она бросилась со всех ног. Буквально в то же мгновение, когда она добежала до второй решетки, которая была на уровне ее головы, мимо нее со свистом пронеслась стрела. Затем еще одна, затем целый рой.
   В нее стреляли!
   Охваченная ужасом, она нырнула под решетку, и в следующий момент Ройс крикнул:
   – Прекратите стрельбу!
   Элли выбежала навстречу серому дню. Ройс скакал ей навстречу – в глазах его застыло изумление. Еще мгновение – и он на всем скаку осадил коня между ней и решеткой. Элли застыла на месте. Ее все еще не отпускал пережитый ужас, но сердце уже пело от радости. Конь встал на дыбы. Ройс безжалостно дернул поводья, и гордое животное повиновалось.
   Ройс, не спешиваясь, пронзил ее взглядом. Жестким и удивленным одновременно. Элли робко улыбнулась. Сейчас он заключит ее в объятия, и все ее тревоги развеются. Разве не так?
   Но нет, его взгляд скользнул к ее откровенному декольте, затем ниже, к короткой юбке и голым ногам. В глазах его читалась едва ли не животная похоть. В следующее мгновение он соскочил с коня, который тотчас вновь взвился на дыбы, и, чтобы осадить его, Ройс был вынужден с силой ударить его по ребрам.
   Гордое животное тотчас покорно сникло.
   Элли пыталась отдышаться. Ройс с каменным выражением лица отвернулся в сторону. Элли же не могла с уверенностью сказать, понравился ли ей тот взгляд, которым он одарил ее, прежде чем спешиться, или нет. Ройс снял шлем и отдал его мальчику, затем раздраженно, едва ли не со злостью, сдернул с рук перчатки.
   Им срочно требовалось поговорить. Элли судорожно пыталась понять, что происходит. Перед ней тот же самый мужчина – она была готова дать на отсечение голову, что это так. И вместе с тем совершенно другой. Средневековый рыцарь.
   – Ройс? – робко обратилась она к нему.
   Он резко развернулся и одарил ее испепеляющим взглядом.
   Боже, он на нее зол! Элли была в шоке. Но почему? Что стало причиной его злости? Или он не знает, что они с ним любовники? Но ведь он точно любил ее! Кто, как не он сам, сказал ей – нет-нет, она не ослышалась! – что ждал ее почти шесть столетий!
   В следующий миг он подошел к ней вплотную и с высоты своего роста произнес:
   – Я оставил тебя в твоем времени.
   Боже, что происходит? Элли растерянно посмотрела на него. От ее радости не осталось и следа.
   – Ройс. – Она нервно облизала губы, не зная, чего ждать дальше. Почему он так холоден с ней? Она положила ему на грудь руку – туда, где под кольчугой билось его мужественное сердце. – Я так рада тебя видеть. Мне хочется так много рассказать тебе!
   В глазах Ройса читалось недоумение. Пару секунд он пристально смотрел на нее. Элли не стала отводить глаза в надежде, что он вот-вот улыбнется и тем самым развеет ее худшие опасения. Увы, вместо этого он произнес ледяным тоном:
   – Ты трогаешь меня так, как будто мы близко знаем друг друга.
   Взгляд его оставался холодным, хотя и задумчивым.
   И Элли поняла. Ну конечно же, как ей раньше не пришло в голову! Ведь этот Ройс жил за пятьсот семьдесят семь лет до того, как они с ним занимались любовью! Он просто не знает, что они с ним любовники. Но ведь это же так!
   – Даже очень близко, – прошептала она. – Только в моем времени.
   Выражение его лица изменилось – теперь в его взгляде читалось что-то вроде самодовольства.
   – Здесь тебе не место. Ты должна вернуться в свое время, – тем не менее произнес он.
   Элли убрала руку.
   – Ты… ты не рад меня видеть? – Она была в шоке. С трудом верилось, что человек, с которым она делила постель, может этого не знать.
   Пока не знать, добавила она про себя.
   – Скажи, разве похоже, что я рад тебя видеть? – потребовал он ответа.
   Нет, конечно, никакой радости не было и в помине. Боже, что происходит? Где же ее возлюбленный – тот Ройс, ради которого она совершила прыжок сквозь время?
   – Твой любовник, – произнес он, смерив ее недобрым взглядом, – ждет тебя в твоем времени, но не в этом.
   Элли не нашлась что ей на это сказать. Ройс держал себя с ней холодно и высокомерно, он был не рад ее видеть, более того, заставил почувствовать себя полной идиоткой. Сказать, что она пребывала в полной растерянности, значит, ничего не сказать. Он отверг ее и унизил – вот что он с ней сделал. Такое с ней впервые. Еще ни один мужчина не сказал ей нет. Наоборот, мужчины ухаживали на ней, преследовали ее, добивались ее расположения, влюблялись. Так почему же этот всем своим видом дает понять, что она ему не нужна? Неужели это не тот Ройс, с которым они провели бурную ночь – причем еще вчера?
   – Ройс! – Это из ворот к ним вышел Эйдан.
   Ройс обернулся.
   – Ну конечно же! Это твоих рук дело. Это ты перенес ее сюда! Ну как, теперь ты доволен?
   Лицо Эйдана осталось хмурым. На фоне Ройса, облаченного в кольчугу и плед, в своей кожаной куртке и джинсах этот модник смотрелся довольно нелепо.
   – Не вижу ничего смешного. Кстати, я бы советовал тебе вести себя учтиво по отношению к даме.
   Ройс смерил Эйдана пристальным взглядом. От Элли не скрылось, как его аура при этом вспыхнула еще ярче.
   – Значит, теперь ты ее защитник и покровитель? – спросил он негромко.
   Эйдан поморщился и покачал головой.
   – Ты глупец! Не заводись! Я ведь перенес ее в Кэррик, а не к себе в Оу!
   Ройс с хмурым выражением сложил на груди мощные руки. На одной руке блеснул золотой браслет. На губах застыла хищная улыбка.
   – Это ты глупец! Когда уедешь отсюда, можешь забрать ее с собой.
   Услышав такие слова, Элли побледнела и прикусила губу. Боже, выходит, здесь она ему не нужна!
   – Я не заслужил таких грубых слов! – вспыхнул Эйдан.
   – Если бы я хотел перенести ее сюда, я бы давно это сделал сам, – возразил Ройс, – У меня были причины оставить ее в ее собственном времени. И я не люблю, когда мне переходят дорогу! – Он одарил Элли колючим взглядом.
   Она же была готова разрыдаться от отчаяния. Ройс держал себя с нею так, словно она была ему ненавистна. Нет-нет, это даже не тот самый горец, который пришел ей на выручку в тот злополучный вечер в Саутгемптоне!
   – Я не переходил тебе дорогу! – взорвался Эйдан. Неожиданно он сделался не менее зол, чем сам Ройс. – Ты же оставил ее потому, что струсил!
   – Я оставил ее в Кэррике ради ее же собственной безопасности! – вспылил Ройс.
   – Прекратите! – крикнула им Элли. – Вы ведете себя как мальчишки!
   Оба пропустили ее реплику мимо ушей.
   – В ее времени в Кэррике ее больше некому охранять, – произнес Эйдан.
   Ройс моментально изменился в лице.
   Элли посмотрела сначала на одного, затем на другого. В одном она не сомневалась: Ройс понял, что означают слова Эйдана, потому что он обернулся в ее сторону.
   Она же попыталась отгадать его чувства. Большинству людей было бы неприятно получить известие о собственной смерти – тем более узнать ее точную дату. Ройс пристально посмотрел ей в глаза.
   В его собственных глазах Элли прочла нескрываемое потрясение. Боже, как ей хотелось смягчить удар, развеять тревогу, помочь отогнать страх. Сказать ему, что это еще не конец, что вдвоем они смогут пережить эту потерю, постараются пусть частично, но изменить свои жизни.
   Увы, лицо его превратилось в каменную маску.
   – Значит, я умер в ее времени. – Хотя Ройс по-прежнему не сводил с Элли глаз, эти его слова предназначались Эйдану. Причем произнес он их довольно равнодушно, как само собой разумеющееся.
   – Да, – подтвердил Эйдан. – Ты умер, сражаясь за нее, как и полагается Магистру.
   Ройс кивнул.
   Элли по-прежнему была готова его утешить, но он, похоже, не нуждался в утешении – ни в ее, ни в чьем-то еще. Более того, он даже не огорчился, услышав это. Она вновь положила ему на грудь руку – железная кольчуга неприятно холодила ладонь. Но даже сквозь нее Элли почувствовала, как он весь напрягся.
   – Это была ошибка. Чудовищная ошибка. Этого не должно было произойти. – Она попыталась улыбнуться. Увы, к собственному ужасу она ощутила, как к глазам подступили слезы. Похоже, ей понадобится время, чтобы прийти в себя после его смерти.
   Ройс прищурился:
   – Смотрю, ты неравнодушна ко мне. И потому страдаешь.
   Элли медленно кивнула.
   – Но ведь и ты неравнодушен ко мне, не так ли?
   Вместо ответа он издал странный звук, словно отметая ее слова в сторону, и лишь затем посмотрел на нее снова. У Элли перехватило дыхание. Нет, все как и прежде. Она ощутила его желание, оно буквально пульсировало между ними, и уже в следующее мгновение она покорилась ему. Ибо оно было сродни связующему звену, оно сводило их вместе, соединяло их тела. Ощущая под ладонью железо кольчуги, она сдвинула руку чуть ниже, ближе к талии, и в следующий миг рядом с подолом туники появилась внушительная складка.
   – Я не отказался бы от глотка вина, – произнес Эйдан и зашагал в замок.
   Элли осталась наедине с Ройсом. В стороне от них застыли верхом несколько рыцарей. Она с дрожью ожидала, что Ройс вот-вот заключит ее в объятия, что он прижмет ее к себе и скажет, что все в порядке. Они с ним поднимутся к нему в спальню, и к утру все снова будет как прежде. Сердце подсказывало ей, что так и будет. Что еще не поздно. Что эти первые минуты непонимания еще можно забыть и загладить.
   Увы, Ройс отвел ее руку в сторону.
   – Не дразни меня!
   Она в изумлении посмотрела она него.
   – Но ведь я тебя не дразню!
   – Твой возлюбленный мертв, – ответил он ей с кривой улыбкой.
   Элли словно получила удар под дых.
   – Да нет же, ты жив! – с жаром воскликнула она. – Спасибо богам!
   – Ошибаешься, – хмуро отозвался он. – Он и я – два разных человека.
   Элли отпрянула и яростно затрясла головой.
   – Ну почему ты говоришь мне такие вещи?
   – А почему ты увязалась за мной в мое время? – выкрикнул он в ответ.
   Элли с трудом сдерживала слезы. Как он может быть так жесток с ней?
   – Ты не рад меня видеть здесь?
   – Нет, не рад.
   Эти его слова, казалось, пронзили ей сердце. Их смысл доходил до нее с трудом. Что он хотел этим сказать, и почему, и что теперь это для нее значит? Нет, так жестоко с ней никто еще не обходился.
   – Ты противоречишь сам себе, – произнесла она сдавленным голосом. – Ты ведь сам говорил, что ждал меня пятьсот семьдесят семь лет! А сейчас ведешь себя так, будто я тебе не нужна!
   Он смерил ее гневным взглядом.
   – Я солдат Господа Бога, – произнес он и кивнул в сторону ворот. Элли поняла: он велит ей следовать за ним.
   Не дожидаясь ее, Ройс резко повернулся и зашагал в замок. Она же не сдвинулась с места. Мужчина, что сейчас шагал прочь он нее, – чужой, совсем не тот, которого она любит. Теперь ей это было понятно со всей очевидностью. У нее защемило сердце. Боже, что она наделала, когда перенеслась в его время? И что ей делать теперь?
   Элли вытерла с лица влагу. Земля, казалось, уходила у нее из-под ног, весь ее мир рушился на глазах. В следующее мгновение горечь утраты подступила к ней с новой силой. А с горечью и растерянность.
   – Я мог бы утешить тебя, красавица.
   Элли напряглась. До этого момента она не обращала внимания на других воинов. Теперь они стояли перед ней полукругом.
   Гигант, который произнес эти слова, улыбнулся ей, обнажив в улыбке щербатый рот. Он был огромен и небрит, а его туника забрызгана кровью. Кольчуги на нем не было, зато вооружен он был до зубов – на боку меч и кинжал, в руках увесистая дубинка-рогатина. Был он грязен и провонял потом.
   Пятеро остальных были ему под стать – такие же неотесанные, грязные мужланы, и все как один осклабились в предвкушении удовольствия.
   Элли охватила паника.
   Она привыкла к тому, что окружающие ею восхищаются, так что в мужских взглядах для нее не было ничего нового. Но в эти мгновения она пожалела о своем чересчур откровенном наряде: топике, короткой юбке и высоких платформах. Впервые в жизни она стала не предметом всеобщего восхищения, а примитивной, животной похоти. Окружавшие ее мужчины были сродни взбесившимся волкам, готовым разодрать друг друга в клочья ради обладания ее телом, которое им не терпелось обглодать до последней косточки. При их виде в ее душе шевельнулся страх, чего за ней отродясь не водилось.
   Неожиданно мимо нее прошагал Ройс. Лицо его было искажено гневом.
   У Элли тотчас отлегло от души, хотя она инстинктивно и отпрянула в сторону. Нет, он не замедлил шага, чтобы спросить у нее, все ли в порядке. Более того, он даже не посмотрел в ее сторону. Пылая яростью, он шагнул к первому гиганту – тот моментально попятился.
   Неожиданно в руке Ройса оказался кинжал, а в следующее мгновение его лезвие уже торчало между ног гиганта, чуть ниже подола рубахи.
   Элли в ужасе зажала ладонями рот, лишь бы только Ройс не услышал ее крика.
   – Еще один такой взгляд, – проревел тот, – и я за себя не ручаюсь.
   Кровь отхлынула от лица гиганта.
   – Прошу простить меня, милорд. Бес попутал.
   – Еще один такой взгляд в ее сторону или хотя бы одно слово, и ты будешь любоваться собственными яйцами на стенах этого замка, пока они будут жариться на солнце. – Ройс выпрямился и убрал кинжал в ножны.
   Гигант рухнул на колени и склонил голову.
   – Воля ваша, милорд.
   – Леди Эйлиос – моя гостья и находится под моей защитой, – сурово произнес Ройс. – Передайте это всем остальным.
   С этими словами он повернулся и посмотрел в ее сторону. Их взгляды встретились.
   Элли застыла на месте, боясь шелохнуться. Ройс не шутил. И хотя она сама привыкла иметь дело со злом, такая звериная жестокость была для нее в новинку. Ройс – благословленный богами воин, однако она не сомневалась, что он, не раздумывая, оскопил бы любого, кто посмеет бросить в ее сторону похотливый взгляд. Этот верзила хотя и был ей противен, в его сердце она не обнаружила зла. Неотесанный дикарь, что с него взять.
   Боже, в какой дикий, суровый и примитивный мир она попала!
   Даже Ройс – не тот, не ее возлюбленный из двадцать первого века. В нем не было ничего от цивилизованного мужчины. Жестокий, безжалостный дикарь. Продукт своего дикого, непросвещенного времени.
   «Что я наделала!» – ужаснулась про себя Элли.
   Лицо Ройса сделалось каменным, зато в глазах промелькнул странный блеск.
   – Теперь поздно жалеть. Надо было думать раньше.
   Элли сглотнула застрявший в горле комок.
   – Я совершила ошибку.
   Лицо Ройса посуровело еще больше. Было видно, что он не на шутку зол. Не проронив ни слова, он жестом велел ей следовать за ним.
   Элли повиновалась.
* * *
   Как выяснилось, Ройс и его воины возвратились с кровавого сражения с кланом-соперником. Неудивительно, что Ройс все еще пылал яростью. Как и большинство мужчин, он был любитель после схватки с врагом положить к себе в постель женщину и вернулся в Кэррик именно с этим намерением. Вместо этого он обнаружил в замке Эйлиос. Она ждала его, и ее глаза светились любовью.
   Его злость не знала границ! Он ведь намеренно оставил ее в будущем! Здесь ему ни к чему лишние соблазны. Впрочем, они ему вообще ни к чему. Ни сейчас, ни позже.
   Зато какое отдохновение принесло бы ему ее теплое, трепетное тело! Она, казалось, была наполнена священным, животворным светом. Он мог бы с головой окунуться в него! В его исцеляющие глубины.
   После кровавой схватки с врагом он валился с ног от усталости.
   Но нет, он должен побороть в себе эту слабость. И Ройс украдкой бросил взгляд на Элли. Ее окружало облако яркого света, казалось, будто воздух вокруг нее напоен искрящимися каплями росы. Стоило ему посмотреть в ее сторону, как сердце забилось еще сильнее, и он поспешил отвернуться. И хотя их разделяло пространство зала, он едва ли не кожей ощущал ее чистоту и ее живительную силу. Казалось, будто его измученное от кровавой схватки тело пропитывается ее теплом.
   Впрочем, это ему только кажется. Ни он сам, ни его тело не нуждаются в исцелении. Просто ему впервые встретилась внутренняя сила такой чистоты и интенсивности – других причин он не находил. До этого с ним ни разу не было, чтобы он провел целый день – не говоря уже о двух неделях – в думах о женщине. Даже Бридге не занимала его мыслей в те далекие дни, когда он только-только сделал ее своей женой, и они с ней открывали для себя новые грани страсти. Ведь он Магистр. Его предначертание – борьба добра со злом, жизни со смертью. Похоти же место в опочивальне, в конюшне или в лесу в тихий полдень.
   Увы, с того момента, как он оставил ее в Кэррике – правда, в ее собственном времени, – он не находил себе места. Его то и дело что-то раздражало, он гневался и вспыхивал из-за любой мелочи. Никто и ничто не были в состоянии угодить ему. И как ни старался он выбросить эту женщину из головы, мысли его постоянно возвращались к ней. Более того, с каждым днем все чаще и чаще. Он думал о ней даже тогда, когда в его постели были другие женщины. Но то, что она сейчас здесь, с ним, в его доме, в его времени, лишь усугубило его муки. Искус был настолько велик, что ему было невозможно противостоять, и он наверняка собьется прочь с пути, который для себя наметил.
   Впрочем, Эйдан перенес ее сюда из будущего лишь потому, что сам он прошлой ночью там умер.
   Сердце бешено колотилось в груди. Ему отпущено еще шесть столетий жизни, а он не знал, что ему делать – радоваться или сокрушаться по этому поводу. Погруженный в мысли о своей будущей смерти, Ройс прошел через весь зал к столу. Подробности ему пока еще неизвестны. Впрочем, скоро он их узнает. Все люди смертны, и Магистры не исключение. Что, впрочем, не снимало вопроса, как ему защитить Эйлиос сейчас.
   Сердце его переполняли тревога и отчаяние. Он даже проигнорировал своего приятеля Блэквуда – тот устроился рядом с камином и негромко о чем-то беседовал с Эйданом. Дрожащей рукой Ройс налил себе кружку вина. И пусть мысли путались у него в голове, он ощущал присутствие женщины, словно между ними пролег невидимый мост из чувств и желаний.
   Она такая хрупкая и такой прекрасная! Он ощущал, как от нее, грозя захлестнуть его с головой, волнами исходит обида.
   Проклятье! Какое ему дело до того, обижена она или нет. Да, он не слишком ласково встретил ее, не проводил с улыбкой в замок, не положил к себе в постель. Когда же она, наконец, поймет, что он ей не любовник? Ее возлюбленный мертв. И если она говорит правду, если он каким-то чудом полюбил ее, то это еще один повод держаться от нее как можно дальше, дабы противостоять искусу. То, что эти две недели он постоянно думал о ней, – лучшее тому подтверждение. Чем дальше он будет от нее, тем лучше для них обоих, в противном случае все может закончиться печально, как для него, так и для нее. Нет, он не имеет права обзаводиться постоянной любовницей, тем более проникаться к ней какими-то чувствами. В любом случае ей никогда не стать второй Бридге. И хотя со временем черты жены поблекли в его воображении, ему вовек не забыть, как она страдала из-за него. Да и он сам никогда себе этого не позволит.
   По крайней мере, перед тем как умереть, он познал эту женщину.
   Почему-то от этой мысли его охватило дикое возбуждение. Впрочем, подробности их постельных утех ему неизвестны. Он мог лишь догадываться, что и как между ними было. Он не слышал ее стонов, когда она извивалась в экстазе, не чувствовал спазмов ее женского естества вокруг его разбухшего члена. Неужели ему хватит силы воли выдержать пятьсот семьдесят семь лет, чтобы, наконец, все это узнать?
   Негромко выругавшись себе под нос, он сделал глоток вина. Сдерживать раздражение становилось все труднее. Господи, с каким животным удовольствием он оторвал бы Макнейлу яйца и повесил бы их сушиться. Впрочем, еще не поздно. А ведь всему причиной она – это из-за нее он не находит себе места, словно двадцатилетний мальчишка! Уму непостижимо!
   Ройс долил в кружку вина и обернулся против своей во ли. Вместо того чтобы терзаться желанием невозможного, не лучше ли поразмыслить над тем, что ему доподлинно известно. Моффат вел за ней охоту, она же перенеслась в другое время. С обычаями и порядками шотландских гор она незнакома. Ей лучше не расхаживать по замку в таком вызывающем наряде, да еще без нижней рубашки. Неудивительно, что мужчины тотчас распаляются, глядя на нее. Не успей он тогда вовремя вмешаться, эти мужланы точно бы ее взяли силой. Она перенеслась сюда из гораздо более мягкого, мирного мира. Его же мир – суров и жесток, и здесь она как никогда нуждалась в его защите, причем не только от Моффата и его сатанинского отродья.
   Нет, он никогда не доверит ее другому Магистру. Ведь когда дело доходило до искушения, его собратья не знали устали. Не успеешь и глазом моргнуть, как она окажется в постели не у одного, так у другого, в зависимости от того, насколько легко она поддается чарам. Так что, когда он в запале сказал Эйдану, чтобы тот забрал ее к себе в Оу, то была лишь грубая шутка. Ни при каких обстоятельствах он не отдал бы ее Эйдану. Ибо Макнейл выбрал ей в защитники именно его. Увы, он не смог до конца исполнить свой долг в ее времени, потому что умер. Сейчас же самое безопасное место для нее – это Айона, но в этом сначала нужно убедить Макнейла. Впрочем, он наверняка сможет это сделать. А пока ей лучше оставаться здесь, в Кэррике, под его защитой.
   Обуреваемый такими мыслями, Ройс вернулся к столу за бутылкой. У него и в мыслях не было ее обижать. Ведь по натуре он человек не злой. Но и раскаяния в своем поведении он не испытывал. Ибо оно полагалось лишь одной женщине – его покойной жене. Тем более что во всем виноват Эйдан. Этот мерзавец ослушался его и перенес сюда эту женщину. Увы, как бы то ни было, теперь она у него в доме, и он должен относиться к ней как к уважаемой гостье.
   Приняв, наконец, нелегкое решение, Ройс немного успокоился. Более того, даже решил предложить ей вина. Наполнив еще одну кружку, он подошел к Элли и встал рядом. Она подняла взгляд, и в ее глазах он прочел изумление.
   – Не желаешь вина? – предложил он ей не слишком учтиво. Нет, он не должен показывать свои чувства, достаточно простого участия. Тем не менее в душе он надеялся, что она улыбнется. Ее улыбка была подобна солнцу, встающему из-за вершины Бен-Мор. – Вот увидишь, тебе тотчас станет лучше. А горничная проведет тебя в твою спальню.
   Она взяла у него из рук кружку и, зажав в ладонях, поднесла к полной, мягкой груди. Ройс не стал отводить глаз и продолжал рассматривать предмет своего интереса, тем более что тот был выставлен на всеобщее обозрение. Впрочем, на его месте так поступил бы любой мужчина. В голове тотчас возникли самые разные картины, одна откровеннее другой.
   – Ты хочешь сделать мне приятно? – спросила она. В голосе ее по-прежнему слышалась обида.
   Ройс перевел взгляд чуть выше.
   – Тебе нужен отдых. – Разумеется, ей хватит сообразительности понять, что эта фраза не что иное, как приказ. – Но сначала ты можешь поесть, – поспешил добавить он, вспомнив, что она наверняка голодна.
   – Я не голодна, и я не устала, – возразила она. В глазах ее застыли слезы. – И в мои намерения не входит оставаться здесь, с тобой. Ты такой же черствый мужлан, как и все остальные.
   Ее слова задели его за живое, однако он поспешил напомнить себе, что она ему безразлична. Что бы она ни утверждала, так оно будет – всегда.
   – Ты останешься здесь. Ты нуждаешься в защите и покровительстве. Я попрошу Макнейла, чтобы он разрешил тебе укрыться в Святилище. Тогда ты отправишься на Айону.
   Казалось, она была готова испепелить его взглядом.
   – Если я куда и отправлюсь, то только домой!
   Вели Эйдану перенести меня назад в мое время! Мне не нужна твоя защита! Обойдусь без нее, слышишь? – выкрикнула Элли и разрыдалась.
   Похоже, пора заканчивать этот разговор, решил Ройс.
   – Ты находишься под моей защитой, хочешь ты того или нет.
   С этими словами он зашагал прочь.
   – А я еще подумала про тебя в моем времени, что ты тиран! – прошептала она ему вслед.
   Он не замедлил шага, хотя и не понял ее. Одолеваемый любопытством, он заглянул в ее мысли. Стоило ему увидеть картины в ее голове, как у него тотчас перехватило дыхание. Вот он вместе с ней в постели; вот он, чтобы ее раздразнить, нарочито медленно входит в нее, а она тем временем со слезами на глазах просит не мучить ее ожиданием. Более того, он явственно услышал, как она кричит от удовольствия. Сердце тотчас бешено заколотилось в груди, мир вокруг померк и почти исчез. Ройс попытался подумать о чем-то другом, но, увы, слишком поздно. Он подарил ей неземное наслаждение. Эта мысль наполнила его гордостью за себя – и новыми душевными муками. Он резко обернулся.
   Их взгляды встретились. Ее глаза были широко раскрыты – словно она тоже читала его мысли. Ему стоило немалых усилий отогнать от себя коварные образы.
   – Леди Эйлиос, я хозяин этого замка, – строго произнес он, – и я хотел бы знать, чем вы до сих пор так обижены? Я спас вас от моих солдат. Я дал вам пристанище в моем замке, хотя отнюдь не желал видеть вас здесь. Вам нет необходимости искать себе пропитание и крышу над головой. Вам не грозит опасность ночевать под дождем. По-моему, вы должны быть довольны, – добавил он сухо. – На моем месте любой другой лорд выставил бы вас на растерзание волкам или затащил к себе в постель.
   – Я должна быть довольна? – Элли рассмеялась сквозь слезы. – Ради тебя я перенеслась в это варварское время! И что же? Вместо моего возлюбленного меня встречает бессердечный и жестокий незнакомец! Я была бы вполне довольна, будь мне оказано хотя бы мало-мальское уважение, хотя бы самые скромные знаки участия! Чтобы я могла удостовериться, что мой любимый мужчина существует не только в моих фантазиях.