– Я все видел, – тихо сказал принц, не оборачиваясь.
   Он свернул за угол так внезапно, что я чуть не споткнулась.
   – Я наблюдал за вами и моим братом. Ему нельзя доверять.
   Я чуть не рассмеялась, такой очевидной была эта истина.
   – Какому из двух? – с горечью спросила я.
   – Обоим.
   Он потянул меня в другой, уже знакомый коридор.
   Мы приближались к тронному залу. Не замедляя шага, Берест продолжал:
   – Вы не представляете, как ненавидят друг друга Ясень и Явор, как они соперничают. Особенно Явор. Зависть отравила его и пожирает изнутри. Из-за нее он стал злым и мстительным. Он так и не простил Ясеню смерть Ариэллы.
   Мы вошли в тронный зал с его строгим ледяным великолепием. Берест отпустил мою руку и подошел к трону. Волк трусил следом. Я плотнее запахнулась в пальто, вся дрожа. Тут было холоднее, чем на улице.
   – Но Ясень не виноват в гибели Ариэллы, – сказала я, зябко потирая руки. – Это…
   У меня чуть не вырвалось, что во всем виноват Пак. Это он повел их на смерть. Он был в ответе за то, что Ясень потерял свою любовь.
   Берест молча стоял в нескольких шагах от ледяного трона. Рядом находился алтарь. И тут я поняла, почему в зале такая стужа. Над алтарем парил Скипетр года, отбрасывая на лицо принца голубой свет.
   – Он великолепен. – Берест погладил обледеневшее древко. – Каждый год его вижу и все равно восхищаюсь.
   Он очарованно замер, глаза посверкивали.
   – Однажды, если Маб устанет быть королевой, скипетр перейдет ко мне. Когда это случится…
   Что он сказал дальше, я не расслышала, потому что в эту секунду волк глухо, протяжно завыл и оскалил клыки.
   Берест развернулся и выхватил меч. Я зачарованно смотрела на клинок. Он был такой же, как у Ясеня, – прямой, узкий. От него шел голубоватый свет. Я поежилась, вспомнив, каково было взяться за обжигающе холодную рукоять. На миг я застыла от ужаса. Принц хочет меня убить! Вот зачем он меня привел – задумал со мной расправиться.
   – Как вы сюда проникли? – прошипел Берест.
   Я обернулась. У дальней стены из теней возникло несколько силуэтов. Первые четверо были долговязые, ссохшиеся, будто огромные куклы, свитые из проволоки. Они ползли, точно пауки. Волк зарычал, огрызаясь.
   И тут сердце у меня замерло. На свет вышел пятый. Он был в доспехах, украшенных гербом – короной из колючей проволоки. Под шлемом виднелось лицо, знакомое мне так же хорошо, как мое собственное. Разве могла я не узнать эту бледную кожу и серебряные глаза? На меня смотрел Ясень, и его взгляд был так же суров и холоден, как зимнее небо.

4
ПОХИЩЕНИЕ

   – Ясень? – недоуменно пробормотал Берест.
   Я помотала головой, но старший принц этого не заметил. Рыцарь холодно взглянул на него.
   – Боюсь, это не так, ваше высочество, – ответил он голосом Ясеня.
   От этого сходства дрожь пробирала.
   – Меня создали по образу и подобию вашего брата.
   – Терциус, – прошептала я, и двойник усмехнулся. В последний раз я видела железного рыцаря в башне, а потом она рухнула. Я и представить не могла, как ему удалось выжить.
   – Что ты здесь делаешь?
   Терциус посмотрел на меня пустыми, мертвыми глазами. Он был так похож на Ясеня, что у меня сердце заныло.
   – Простите, принцесса, – тихо сказал он, и взмахнул рукой.
   Железные фейри бросились ко мне со скрежетом, похожим на звук ножей, когда их точишь друг о друга.
   Серые тени оказались невероятно проворными. Словно в кошмарном сне, меня окружали какие-то металлические пауки. Тот, что добежал первым, подпрыгнул, махнул проволочной лапой.
   Острый как бритва коготь со звоном ударил по сверкающему мечу. Во все стороны полетели искры. У меня зарябило в глазах. Берест отбросил одного врага, вихрем развернулся к следующему, присел, и железные когти просвистели у него над головой. Принц вскинул руку. Прямо из пола выскочило зазубренное ледяное копье. Железные фейри отпрянули, дав нам время для отступления. Берест схватил меня за руку, толкнул за трон и приказал:
   – Не путайтесь под ногами!
   Железные фейри уже карабкались по трону, оставляя во льду глубокие царапины. Берест отогнал одного мечом, но тот сразу же полез обратно. Другой напал сзади, хлеща стальными когтями. Увернуться принц не успел. На пол брызнула алая кровь.
   Я вздрогнула. Берест пошатнулся, взмахнул клинком в отчаянной попытке отпугнуть убийц. Их было слишком много, и двигались они слишком быстро. Я в панике искала глазами хоть какое-то оружие, но рядом оказался только скипетр. Понимая, что, скорее всего, нарушу десяток священных законов, я бросилась к постаменту и схватила жезл.
   Холод обжег мне руки, точно кислота. Я зашипела, стиснув от боли зубы, и чуть не выронила скипетр. Берест крутился, как вихрь, отражая удары. На его лице и груди багровели раны. Стараясь забыть о мучительной боли, я подбежала и обрушила скипетр на тощую спину железного фейри.
   Тот молниеносно развернулся. Я и моргнуть не успела, как он врезал мне по лицу тыльной стороной ладони. Из глаз посыпались искры. Я отлетела в угол, стукнулась головой обо что-то твердое и мешком осела на пол. Скипетр вылетел из рук и откатился. Фейри метнулся ко мне, но вдруг замер, будто его удерживали невидимые веревки. Между проволочными сочленениями показался лед. Он покрыл все тело железного фейри. Тот отчаянно царапал себя когтями. Тонкие пальцы с хрустом сломались, фейри двигался все медленнее, наконец свернулся, точно гигантское насекомое, и застыл.
   Дыхание перехватило. Я даже закричать не могла. Попробовала оттолкнуться от стены, но голова страшно кружилась, меня тошнило. Послышались шаги. Я открыла глаза и увидела, что надо мной склонился Терциус. Он поднял скипетр.
   – Не смей, – выдохнула я и встала, пошатываясь. – Что ты делаешь?
   Он смотрел на меня холодными серыми глазами.
   – Выполняю приказ короля.
   – Короля? Я с трудом сосредоточила на нем взгляд. Казалось, что все происходит в замедленной съемке. В нескольких шагах от меня сражался с врагами Берест. Волк вцепился в ногу железного фейри, а принц безжалостно пронзил его мечом.
   Я не чувствовала своего тела, голова кружилась.
   – У тебя нет больше короля. Машина погиб.
   – Да. Но наше королевство выстояло. Я следую приказам нового повелителя.
   Терциус выхватил меч. Я, как зачарованная, уставилась на стальной клинок. Хоть бы все произошло быстро!
   – На этот раз я не причиню вам зла. Мне не приказывали вас убить. Но я должен повиноваться своему господину.
   С этими словами Терциус отвернулся и зашагал прочь. Скипетр в его руке мерцал голубовато-белым светом. Перчатки рыцаря покрыл иней, но это его не остановило. С мрачным лицом он подошел к Бересту. Тот не сдавался. Волк лежал на полу в луже крови, и принц сражался один. Он тяжело дышал. Увидев, что собирается сделать Терциус, я в ужасе закричала.
   Поздно. Берест рассек одного из железных фейри и увидел рыцаря, лишь когда тот остановился у него за спиной. Заметив опасность, принц развернулся и взмахнул мечом. Он целился в голову Терциуса, но тот отбил клинок. Берест отшатнулся. Рыцарь сделал выпад и вонзил меч в грудь Зимнего принца.
   Время будто остановилось. Берест удивленно взглянул на клинок в своей груди и выронил меч. Тот со звоном упал на пол.
   Терциус вырвал оружие из раны. Я тихо вскрикнула. Берест рухнул, из груди на лед хлынула кровь. Железные фейри уже собирались прыгнуть на тело, но меч Терциуса преградил им путь.
   – Довольно! Мы получили то, зачем пришли. Идем. – Он стряхнул кровь с клинка, вложил его в ножны и перевел взгляд на обледеневшего солдата-фейри. – Скорее унесите его! Нам нельзя оставлять следов.
   Железные фейри спешно бросились выполнять приказ. Они осторожно взвалили тело к себе на плечи, не прикасаясь к ледяным наростам. Даже обломки с пола подобрали. Я чувствовала, что теряю сознание. Терциус перевел на меня мертвый взгляд.
   – Прощайте, Меган Чейз. Надеюсь, мы больше не встретимся.
   Он быстро пошел за фейри. Я посмотрела им вслед, но убийцы уже скрылись во мраке.
 
   В висках у меня стучало, взгляд заволакивала темная пелена. Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы не потерять сознание. Только не сейчас. Постепенно пульсирующая тьма рассеялась. Я расправила плечи и оглядела тронный зал. Он снова погрузился в тишину, если не считать гулких ударов моего сердца. На ледяных стенах и полу жутко темнели кровавые пятна. Алтарь опустел.
   Мой взгляд упал на тела погибших. Берест лежал на спине – рот открыт, застывшие глаза смотрят в потолок. Рядом валялся меч, а в двух шагах вытянулось мохнатое волчье тело. Серый мех слипся от крови.
   Прихрамывая, я подбежала к Бересту, миновав его верного слугу. Тот застыл, оскалив окровавленные клыки, язык вывалился. Волк погиб, защищая своего хозяина. От этой мысли мне стало тоскливо до тошноты.
   Внезапно принц вздрогнул, голова у него запрокинулась, в уголке рта появился лед и пополз дальше, покрывая лицо, грудь, ноги. Берест застыл. В зале стало еще холоднее. Ледяной панцирь потрескивал, расползаясь по телу принца.
   Нет. Я пригляделась и поняла, что это не корка. Берест весь превращался в лед. Его скрюченные пальцы выпрямились, потеряли цвет, став твердыми и прозрачными. Большой палец вдруг хрустнул, отвалился, и по полу раскатились осколки. Я зажала рот, сдерживая крик. Меня мутило. Берест в последний раз дернулся и замер. Тело, которое совсем недавно было живым, превратилось в ледяную статую.
   Старший сын королевы погиб.
   В зал вошла Тайсин.
   Я смутно помню, что случилось потом, но до сих пор не могу забыть яростный, исполненный ужаса вопль фуки. Она бросилась к остальным. Я слушала, как в коридорах дворца эхо повторяет ее хриплый визг. Надо было встать, но меня одолело холодное безразличие. Я так и сидела возле Береста, пока в зал не ворвался Явор с отрядом стражи. Они со злобными криками набросились на меня, схватили за руки, за волосы и оттащили, не обращая внимания на слезы и мольбы. Я пыталась объяснить Явору, что произошло, но он даже не смотрел в мою сторону.
   В двери хлынула толпа. Темные фейри увидели мертвого принца, и зал наполнился гневным ревом. Они рыдали, выли, рвали одежду на себе и собратьях, требовали крови. Как ни странно, злило их лишь то, что принца убили на их территории, прямо у них под носом. Самого Береста никто не жалел, все только жаждали мести за страшную дерзость. Неужели никто не будет оплакивать старшего сына королевы?
   Над телом Береста стоял Явор. Вот ужас – ни один мускул не дрогнул на его лице! Среди рыка и гвалта он с любопытством разглядывал погибшего, будто мертвую птичку на дороге. Я поежилась.
   В зале вдруг стало тихо и холодно, будто на нас опустилось ледяное покрывало. Я дернулась в цепких лапах. На пороге стояла Маб. Ее взгляд был прикован к телу Береста. Толпа отхлынула. Королева подошла к мертвому сыну, наклонилась, протянула руку к его замерзшей щеке. Меня трясло. Стужа усиливалась. Даже зимние фейри и те заволновались, когда их кожа и шерсть начали покрываться инеем, а на потолке выросли новые сосульки. Королева по-прежнему смотрела на Береста. По лицу невозможно было прочесть, что у нее на уме, но тут она приоткрыла вишневые губы и произнесла единственное слово.
   – Оберон.
   Королева закричала, и мир взорвался. Ледяные осколки сосулек брызнули в стороны, покрыв всех сверкающей пылью. По стенам и полу побежали трещины, фейри проваливались в них, испуганно визжа.
   – Оберон! – рычала Маб, озираясь, как безумная. – Это его рук дело! Его месть! Летние попляшут! Они будут молить о пощаде и не дождутся ее. Слуги мои, мы сторицей отплатим за их чудовищное деяние! Готовьтесь к войне!
   – Нет! – Мой голос потонул в реве темных фейри.
   Я вырвалась, чуть не упав, и выбежала на середину зала.
   – Ваше величество!
   Маб устремила на меня тяжелый, жуткий взор. В глазах королевы бушевало яростное безумие. Я съежилась и отступила.
   – Пожалуйста, выслушайте меня. Оберон не виноват. Летние фейри не убивали Береста. Это Железный король. Все сделали его слуги!
   – Молчи! – прошипела Маб, скалясь. – Я слушать не хочу эти жалкие оправдания в защиту твоих мерзких родственничков. Лесной владыка угрожал мне в моем собственном доме. Береста убил твой отец. Молчи! Или я не выдержу и отплачу ему тем же!
   – Но это правда! – Я не сдавалась, хотя здравый смысл умолял заткнуться.
   Я в отчаянии огляделась и увидела Явора. Он наблюдал за нами с едва заметной усмешкой. Ясень поддержал бы меня, но его, как назло, не было рядом. Как всегда, когда я нуждалась в его помощи.
   – Явор, пожалуйста, помоги! Я не лгу. Ты же знаешь.
   Он посерьезнел. На секунду мне показалось, что он сейчас подтвердит мои слова, но тут в уголке его губ появилась ехидная складочка.
   – Нехорошо обманывать королеву, – сказал он строго, только в глазах притаилась насмешка. – Если бы железные фейри в самом деле существовали, мы их давно бы заметили.
   – Но они существуют! – крикнула я, начиная паниковать. – Я их видела. Они правда очень опасны.
   Я повернулась к Маб.
   – А как же огромная огнедышащая лошадь, которая чуть не убила вашего сына? Это не опасность? Позовите Ясеня. Мы вместе сражались с Железным конем и Машиной. Он подтвердит мои слова.
   – Хватит! – взвизгнула Маб, вихрем разворачиваясь ко мне. – Что ты себе позволяешь, полукровка? Вы уже отняли у меня одного сына и второго не получите! Я знаю, ты хочешь настроить его против меня, смеешь уверять его в любви, но я этого не потерплю!
   Она вскинула руку. Из пальца с острым, отполированным до блеска ногтем выстрелила голубовато-белая молния. Я отпрянула.
   – Ты умолкнешь раз и навсегда!
   Мои ступни приросли к полу. Я опустила глаза. По ногам скользила ледяная корка. Я и глазом не успела моргнуть, как она дошла до пояса, покрыла живот. В кожу иглами впивался холод. Я обхватила себя руками, и они тут же примерзли к телу. А лед поднимался все выше, дополз до шеи, сковал нижнюю челюсть. Меня охватил ужас. Я завизжала, но лед потек в рот. Я хотела вдохнуть, но он закрыл мне ноздри, заволок скулы, глаза и наконец сомкнулся на макушке. Я не могла шевельнуть и пальцем. Не могла вдохнуть. Легкие жгло, но рот и нос наполнились льдом. Я задыхалась, как утопающий, кожа горела от холода, будто ее сдирали с меня живьем. Я хотела потерять сознание, молилась, чтобы тьма поглотила меня, но, хоть мне и не хватало кислорода, я не умирала. За ледяной коркой стояла тишина. Маб смотрела на меня с торжеством и ненавистью. Она повернулась к слугам, и те поглядели на нее в ужасе, точно боялись, что им тоже не поздоровится.
   – Готовьтесь, – хрипло приказала королева и воздела руки. – Я объявляю Летнему королевству войну!
   Толпа рявкнула еще раз и с воинственным рыком потекла прочь. Маб взглянула на меня через плечо, злобно усмехнулась и вышла. Явор, хихикнув, последовал за матерью. В зале наступило безмолвие. Меня оставили умирать без конца.
   Когда не можешь дышать, каждая секунда похожа на вечность. Все мое существование свелось к попыткам набрать в легкие воздуха. Я понимала, что это невозможно, но что толку? Сердце старательно колотилось в ребра, кожу терзал нестерпимый холод. Тело чувствовало, что оно живет, и продолжало бороться.
   Не знаю, как долго я простояла, час или всего несколько минут, когда в дверях возникла тень. Ее очертания расплывались, я никак не могла разглядеть, кто это. Помедлив, неизвестный подбежал ко мне, коснулся рукой.
   – Меган, – шепнул голос. – Это я.
   Даже в предсмертном бреду сердце радостно дрогнуло. Сквозь прозрачную стену на меня смотрел Ясень. Глаза у него были живые и яркие, как всегда. Его лицо исказила такая мука, что мне стало страшно. Как будто это он задыхался и не мог вдохнуть.
   – Потерпи, – сказал он, прислонив лоб к ледяной корке. – Я тебя вытащу.
   Он отодвинулся, приложил обе руки к поверхности и закрыл глаза. Холодный панцирь дрогнул, по нему паутинками побежали трещины. Лед со звоном разлетелся на осколки, точно битое стекло. Как ни странно, меня даже не поцарапало. Колени подогнулись. Я упала, отплевываясь и кашляя. Ясень опустился рядом, и я прильнула к нему, с жадностью хватая ртом воздух. Перед глазами все поплыло.
   Какое счастье – снова дышать! Но как ни кружилась у меня голова, я все-таки заметила, что Ясень тоже обнимает меня. Он прижимался щекой к моим влажным волосам. Я слушала стук его сердца, и, как ни странно, это меня немного успокоило.
   Счастье было недолгим. Ясень накинул мне на плечи свое черное пальто, и я благодарно запахнулась в него, дрожа.
   – Идти можешь? – спросил он тревожным шепотом. – Надо поскорее бежать отсюда.
   – А к-куд-да? – У меня зуб на зуб не попадал.
   Он молча поднял меня на ноги, настороженно огляделся и потащил к дверям.
   – Ясень, – выдохнула я, – погоди!
   Он даже шага не замедлил. Мне это не понравилось.
   Я уперлась изо всех сил и вырвала у него руку. Принц повернулся, прищурил глаза. И тут я вспомнила, как он говорил Явору, что верно служит королеве. Я попятилась.
   – Куда ты меня ведешь?
   Принц запустил руку в волосы. Таким нетерпеливым и нервным я его еще не видела.
   – Обратно в Летнюю страну. – Он потянулся, чтобы снова взять меня за руку. – Тебе нельзя тут оставаться. Скоро война. Я тайком отведу тебя к светлым, вот и все.
   Мне будто пощечину дали. В сердце вспыхнули страх, злость и глупое желание отомстить.
   – А почему я должна тебе верить? – прорычала я, швыряя в него слова, будто камни.
   Я прекрасно понимала, что веду себя как полная дура и нужно уходить, пока никто нас не увидел. Просто слова вылетали сами, будто я опять съела выболтень.
   – Ты с самого начала меня обманывал. Что бы ты ни говорил, что бы мы ни делали, все это были уловки. Ты заманивал меня в Зимнее королевство. С первой минуты водил за нос.
   – Меган…
   – Да заткнись ты! Ненавижу тебя! Я не могла остановиться. Приятно было видеть, как Ясень вздрогнул, будто я его ударила.
   – Ты даже не представляешь, как ты мне противен. Значит, любишь поиграть? Вскружить голову смертной девчонке, а потом смеяться, глядя на ее мучения? Ты знал, что задумал Явор, и не остановил его!
   – Конечно нет! – Он так разозлился, что я оторопела. – Ты представляешь, что сделал бы Явор, если бы пронюхал обо всем? А королева? Мне пришлось притворяться, будто мне все равно, иначе они бы тебя разорвали.
   Он вздохнул и грустно посмотрел на меня.
   – Здесь презирают чувства. Зимние фейри охотятся на слабаков. Они стали бы тебя мучить, чтобы задеть меня. – Он протянул мне руку, и на этот раз я не сопротивлялась. – Идем, пока не стало поздно.
   – Кажется, уже стало, – протянул знакомый надменный голос.
   Сердце у меня ушло в пятки. Ясень вздрогнул и быстро встал передо мной. В зал вошел Явор, улыбаясь, точно довольный кот.
   – Вы опоздали.

5
БРАТЬЯ

   – Привет, Ясень!
   Явор злорадно ухмыльнулся и неторопливо вошел в тронный зал. Поймав мой взгляд, принц насмешливо вскинул бровь.
   – А что, позволь спросить, ты делаешь в компании полукровки? Неужели устроил ей побег? Да ведь это предательство! Наверняка Маб в тебе очень разочаруется.
   Ясень промолчал, только сильнее сжал мою руку. Явор засмеялся, кружа рядом, точно голодная акула. Ясень поворачивался, стараясь все время быть между мной и братом.
   – Вот интересно, – рассуждал тот с любопытством, – что заставило тебя так рисковать из-за нашей капризной принцессы.
   Ясень молчал, и Явор пощелкал языком.
   – Не упрямься, малыш. Расскажи мне, прежде чем королева тебя прикончит и вышвырнет из Тир-на-Ног. Чем полукровка платит за твою верность? Ты заключил с ней договор? Дал клятву? Что эта оборванка пообещала тебе за предательство всего двора?
   – Ничего, – спокойно ответил Ясень, но я все-таки расслышала в его голосе затаенную дрожь.
   Явор, видимо, тоже ее заметил, потому что вскинул брови, удивленно раскрыл рот и вдруг расхохотался, запрокинув голову.
   – Невероятно, – прошептал он, с недоверием глядя на брата. – Ты влюбился в летнюю девчонку!
   Ясень молчал, и Явор опять зашелся визгливым смехом.
   – Ой, мамочки! Это великолепно! Даже слишком. Я-то думал, что полукровка – дура, которая сохнет по недоступному ледяному принцу, а вышло наоборот. Ты водил всех за нос!
   Ясень задрожал, но мою руку не выпустил.
   – Я отведу ее назад в Аркадию. Прочь с дороги!
   Явор мгновенно посерьезнел.
   – Ничего не выйдет, братец. – Он улыбнулся, но это была холодная улыбка, смертоносная, как острие меча. – Когда Маб узнает правду, вы украсите своими статуями двор. Может быть, она сжалится и заморозит вас вместе. Так больше трагизма, как думаете?
   Я содрогнулась. Невозможно было даже представить это ледяное удушье, смерть без конца. Ни за что! Лучше пусть сразу меня убьют. А мысль о том, что Ясеню придется сотни лет терпеть со мной пытку, испугала меня еще больше. Я стиснула его руку, прижалась щекой к плечу и с ненавистью смотрела на Явора.
   Тот почесал подбородок.
   – Конечно, ты всегда можешь попросить прощения. Отдай полукровку Маб и останешься любимчиком королевы. Да, – продолжал он, щелкнув пальцами. – Если ты поступишь так, я ни слова не скажу о том, что видел. Даже не пикну, клянусь. Ну же, братец. – Явор прислонился к дверному косяку и скрестил руки. – Так будет лучше. У тебя только два выхода: отдать нам принцессу или погибнуть вместе с ней.
   Ясень наконец вздрогнул, будто очнулся.
   – Нет, – произнес он горько, приняв какое-то ужасное решение. – Есть еще один.
   Он выпустил мою руку и шагнул вперед, вытаскивая из ножен меч. Явор вытаращил глаза, увидев нацеленное на него оружие. Вокруг клинка зыбилась ледяная дымка. В зале воцарилась тишина.
   – С дороги! – прорычал Ясень. – Иначе убью.
   Явор мигом переменился. На месте надменного, самодовольного принца, который глядит на всех свысока, возник жуткий незнакомец. В его глазах сверкнула хищная жажда крови. Он оттолкнулся от косяка и медленно вытащил клинок. По залу прошелестело эхо. Лезвие меча было тонкое и зазубренное.
   – Ты хорошо подумал, братец? – проникновенно спросил Явор, поводя оружием из стороны в сторону. – Решил всех предать ради нее? Двор, королеву, родных? Пути назад не будет.
   – Меган, – сказал Ясень почти неслышно, – отойди. И не пытайся мне помочь.
   – Ясень…
   Я понимала, нужно сказать что-нибудь, предотвратить битву, но в то же время знала – Явор не даст нам уйти. Ясень тоже это видел. Он совсем не хотел драться с братом. И не стал бы, если бы не я.
   Они замерли, как статуи. Каждый ждал, что противник нападет первым. Ясень принял боевую стойку. В его глазах смешались решимость и сожаление. Явор стоял, опустив меч, и с усмешкой смотрел на младшего брата. Мне показалось, что оба затаили дыхание.
   Явор оскалился, точно зверь, и молниеносно взмахнул мечом.
   – Что ж, будь по-твоему. Думаю, мне даже понравится.
   Он бросился на Ясеня. Зазубренный клинок мелькнул размытым пятном. Ясень вскинул руку, мечи со звоном сшиблись, и в стороны полетели ледяные искры. Явор зарычал и стал яростно теснить брата, нанося ему удар за ударом. Он метил в голову. Ясень блокировал, приседал и вдруг сделал выпад, целясь в горло. Явор ловко ушел от удара. Его клинок пропал из виду, возник опять. Ясень развернулся быстрее ветра. Он рассек бы старшего брата пополам, если бы тот не отпрыгнул.
   Явор с улыбкой поднял меч, и у меня перехватило дыхание. Сверкающее лезвие окрасилось алым.
   – Первая кровь – мне, братец, – поддразнил он.
   По правому плечу Ясеня скользнула красная струйка, капли упали на пол.
   – Еще не поздно. Отдай нам принцессу и попроси прощения у Маб. И у меня.
   – Ты не знаешь, что такое прощение, – прорычал Ясень и снова бросился на него.
   На этот раз оба они двигались невероятно быстро – прыгали, уворачивались, взмахивали мечами. Бой стал похож на танец, только в ускоренной перемотке. Сыпались искры, звон мечей эхом отражался от стен. Теперь кровью окрасились оба клинка, на полу вокруг принцев темнели красные пятна, но я не могла понять, кто побеждает.
   Явор отбил удар и вдруг вскинул руку, метнув прямо в лицо Ясеню зазубренное ледяное копье. Тот отпрыгнул, перекатился, встал на колени. Явор сделал выпад. Я в ужасе взвизгнула, но Ясень уклонился, и лезвие прошло мимо, чуть не задев его. Он схватил брата за руку и швырнул на пол. Старший принц стукнулся головой об лед, испуганно ахнул, затем быстро, как змея, перевернулся. Он выставил оружие перед собой, но меч Ясеня уже уперся ему в горло.
   Лицо Явора исказила гримаса ненависти и боли. Он яростно уставился на брата. Они тяжело дышали, истекая кровью, но все-таки рука Ясеня не дрогнула.
   Явор усмехнулся и плюнул ему в лицо.
   – Давай, братец. Продолжай! – с вызовом сказал он. Ясень поморщился, но не отступил. – Сделай это. Ты предал свою королеву, переметнулся на сторону врага, поднял оружие на родного брата. Почему бы не добавить убийство? А потом беги со своей полукровкой, воплощай идиотские мечты. Интересно, что сказала бы Ариэлла, узнав, как легко ты нашел ей замену?
   – Не смей упоминать ее! – зарычал Ясень и поднял меч повыше, будто и правда собирался проткнуть Явора. – Ариэллы больше нет. Не было дня, чтобы я о ней не вспоминал, но она погибла, и с этим ничего не поделать.
   Он глубоко вздохнул, не скрывая горя. Меня душили слезы, я отвернулась и поморгала, прогоняя их. Как бы сильно я ни любила этого прекрасного Темного принца, мне никогда не сравниться с той, кого он потерял.