Сэм стал рыскать по ней туда-сюда, пока не нашел отметину в бетоне.
   - Сюда, сюда! - позвал он. - Нашел! Только бы нас никто не выдал или шпионы не обнаружили бы это место.
   - 132
   Сэм опустился в холодную воду, сверкнула молния, вдалеке прогремел гром. Он дрожал от холода, но продолжал спускаться ниже, и когда вода дошла ему до подмышек, он нащупал ногами ступеньку. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и погрузился в воду, шаря рукой по бетону, пока она не наткнулась на ступень. После этого он продвинулся дальше до шестой ступени, зная, что вход должен быть в нескольких дюймах ниже ее. Он прошел под ней, поднялся и оказался на воздухе.
   Перед ним была платформа, на несколько дюймов выступавшая из воды. Над ней был купол, верхняя точка которого находилась на высоте 10 футов от платформы. За платформой был вход в помещение, которое освещалось шестью электролампами.
   Задыхаясь и дрожа от холода, он вылез на платформу и пошел ко входу. Джо последовал за ним минуту спустя. Он слабо позвал, и Сэм вынужден был вернуться и помочь Джо выбраться на платформу. Он весь истекал кровью. Затем один за другим появились остальные. Они помогли Сэму протащить титантропа через вход и спустить его вниз, в большое помещение. Здесь были кровати, одежда, пища, вино, оружие и медикаменты.
   Сэм приготовил это помещение на крайний случай. Тогда он думал, что это перестраховка. Об этом месте знали только руководители государства и рабочие-строители.
   Второй вход у подножия плотины был скрыт потоком воды, вращавшей колеса, связанные с генераторами. Он вел в туннель, добраться до которого можно было только по совершенно гладкой стене. Однако существовало потайное устройство, открывающее проход в стене.
   Вся эта затея, как он понимал, была плодом романтической глупости, от которой он так и не избавился. Замысел сооружения потайных помещений с выходами под водопадом и в водохранилище, где он мог бы отдохнуть и подумать о том, как взять реванш, пока враги будут тщетно искать его, был очень соблазнителен, и он не устоял. Он не раз смеялся над собой за то, что построил это убежище. Теперь он был рад этому. Романтика все-таки оказалась полезной!
   Здесь же был спрятан детонатор. Для того, чтобы взорвать несколько тонн динамита, уложенных под фундаментом плотины, достаточно было соединить два провода. Плотина будет разрушена, и вода с ревом устремится вниз и смоет всю центральную часть Пароландо в Реку.
   Сэм Клеменс и его Пароход будут тоже уничтожены, но это будет цена за месть!
   Раненым была оказана помощь и даны анестезирующие средства в виде виски или наркотической резинки. Резинка иногда снимала боль, хотя бывали случаи, что и усиливала ее. Единственным надежным способом уменьшить страдания была хорошая доза спиртного.
   Они поели и немного поспали, пока часовые бдительно стерегли оба входа. Джо Миллер почти все это время находился в полусознательном состоянии, и Сэм не отходил от него, стараясь, насколько это было в его силах, облегчить страдания друга. Сирано сменился с дежурства у входа под водопадом и сообщил о наступлении ночи. Это было все, что он знал о том, что происходило снаружи. Сквозь водопад нельзя было ничего ни увидеть, ни услышать.
   Лотарь и Сэм были ранены меньше остальных. И Сэм решил, что им надо пойти на разведку через выход под водопадом. Сирано запротестовал, заявляя, что он тоже хочет пойти, но Сэм ему отказал. Ливи промолчала, но в ее взгляде чувствовалась благодарность. Сэм отвернулся. Клеменсу не нужна была ее благодарность за безопасность ее друга.
   - 133
   Он подумал о Гвенафре, погибла ли она или попала в плен? Лотарь сказал, что он потерял ее из вида во время последней атаки. Он пытался к ней пробраться, но его оттеснили. Теперь ему было стыдно за самого себя, за то, что он не попытался совершить большего, хотя это и было не в его силах.
   Они обмазали свои тела черной краской, а затем спустились по стальным ступеням туннеля. Стены здесь были сырыми и скользкими от влаги. Туннель освещало несколько электрических лампочек.
   Они вышли за водопадом, который с ревом обрушивался рядом с ними. Выступ, на котором они оказались, огибал нижнюю половину плотины и обрывался за 20 ярдов до ее конца. Здесь они по ступенькам спустились на фундамент плотины и осторожно пошли по берегу канала, отделенного от суши заграждением. Из стен канала все еще торчали корни травы, которые уходили в землю так глубоко, что выкорчевать их было невозможно.
   Все небо было усеяно скоплениями гигантских звезд и обширными светящимися газовыми туманностями.
   Благодаря этому свету они шли быстро и, пройдя около полумили, вышли перпендикулярно дороге, ведущей к разрушенному дворцу короля Джона. Прячась в тени крон железных деревьев, они смотрели на раскинувшуюся внизу равнину. В разбросанных по ней хижинах находились мужчины и женщины. Мужчины были победителями, а женщины - их добычей. Сэм вздрогнул, когда услыхал крики и призывы о помощи, но затем постарался выбросить все это из головы. Бросившись в хижину спасать всего лишь одну женщину, он ставил бы под угрозу саму возможность помочь чем-нибудь Пароландо. В конечном счете они будут взяты в рабство или убиты.
   И все же, если бы он услышал голос Гвенафры, то непременно, в этом он был уверен, бросился бы ей на помощь. Бросился бы???
   Печи в цехах все еще горели, и возле них работали люди. Очевидно, Хэккинг уже выгнал на работу своих рабов. Вокруг цехов стояло много стражников, но все они пили виски или водку.
   Повсюду равнина была освещена гигантскими кострами. Вокруг них, выпивая и смеясь, сидело множество мужчин и женщин. Время от времени сопротивляющуюся женщину относили в тень. А иногда даже и не уводили от костра.
   Сэм и Лотарь спустились с холма совершенно спокойно, как будто он им принадлежал, однако они не решались подходить слишком близко к зданиям и кострам.
   Никто их не окликал, хотя они проходили мимо множества патрулей, иногда всего на расстоянии двадцати ярдов. Казалось, что большинство врагов отмечают свою победу водкой или любыми другими спиртными напитками, которые им удалось достать из запасов побежденных. Исключение составляли арабы, чья религия запрещала им пить спиртное, а также небольшое количество негров, которые хотя и не несли дежурство, но тоже воздерживались. Это были последователи Хэккинга, ведь их вождь не брал в рот спиртного.
   Но какая бы ни была сейчас распущенность, в течение дня дисциплина все же поддерживалась. Трупы были убраны, а большие колья от заборов вокруг зданий собраны, и ими было огорожено пространство у подножия первого от Реки холма. Хотя Сэм и не смог разглядеть, что находится внутри, но из того, что вокруг были установлены сторожевые башни, он заключил, что в этом загоне содержатся пленники.
   Сэм и Лотарь прошли, шатаясь, будто пьяные, в 20 футах от трех темнокожих людей небольшого роста, говоривших что-то на непонятном языке. Сэм не смог разобрать, что это за язык, хотя он походил на африканский. Он подумал, не дагомейцы ли это XVIII века.
   - 134
   Они смело прошли между цехом азотной кислоты и зданием, где перерабатывались экскременты, и вышли на равнину. Здесь они остановились. В нескольких ярдах перед ними в столь узкой бамбуковой клетке, что нельзя было даже сидеть, стоял Файрбрасс. Его руки были связаны за спиной.
   На сбитых крест-накрест досках был распят Геринг. Его ноги были привязаны к верхним концам досок, а руки - к нижним: он висел вверх ногами.
   Сэм осмотрелся. Несколько человек, выпивая и переговариваясь, стояли возле огромных ворот цеха по переработке экскрементов. Сэм не решился подойти ближе и поговорить с Файрбрассом. Ему нетерпелось узнать, почему этот человек оказался в клетке, но он так и не осмелился спросить у него. Нужно было разузнать как можно больше и затем вернуться в убежище. Пока ситуация казалась практически безвыходной. Наилучшим выходом из нее было бы выбраться из убежища во время ливня и покинуть страну. Он мог бы взорвать плотину и смыть все, включая армию Соул-сити, хлынувшей водой, но он не хотел потерять свой Пароход. Пока у него оставалась хоть какая-то надежда вернуть его себе, он оставит плотину в покое.
   Они прошмыгнули мимо клетки Файрбрасса, надеясь на то, что тот не заметит их и не окликнет. Он стоял согнувшись, прижав лицо к бамбуковым прутьям. Геринг застонал. Они продолжали идти и вскоре завернули за угол здания.
   Их медленное и на вид пьяное блуждание привело к большому дому, который некогда занимал Фред Рольф, сторонник короля Джона в Совете. Множество вооруженных часовых вокруг него убедило Сэма, что Хэккинг занял именно этот дом.
   Это был одноэтажный дом из сосновых бревен и бамбука. Окна его были незанавешены и внутри можно было различить людей. Неожиданно Лотарь схватил Сэма за руку и прошептал:
   - Она здесь! Гвенафра!
   Свет факела играл на ее длинных медовых волосах и очень белой коже. Она стояла у окна и с кем-то разговаривала. Через минуту она отошла и в квадрате окна промелькнуло черное лицо и курчавые волосы Хэккинга. Ноги Сэма подкосились. Хэккинг взял ее себе на эту ночь.
   Гвенафра не выглядела испуганной. Казалось, что она вела себя даже непринужденно. Когда требовали обстоятельства, самообладание не покидало ее, хотя обычно большую часть времени она бывала несдержанной и легко меняла свое настроение.
   Сэм оттащил Лотаря.
   - Сейчас мы бессильны и только навредим ей.
   Они еще некоторое время бродили, осматривая другие цеха, и заметили, что костры простираются в обе стороны вдоль стены, насколько хватало глаз. Кроме жителей Соул-сити здесь были ольмеки и немного азиатов. Сэм решил, что это, возможно, бирманцы, таиландцы и цейлонцы из неолита, жившие на противоположном от Селинайо берегу Реки.
   Для того, чтобы выбраться из Пароландо, нужно было перелезть через стену, а чтобы спуститься по Реке в Селинайо, нужно украсть несколько небольших лодок. Они понятия не имели, что произошло с Публией или Тифонуйо, но предполагали, что эти страны были следующими в списке Хэккинга. Бежать на север, в Землю Черского, было бы глупо. Иеясу двинется туда, как только узнает о захвате Пароландо, если уже не сделал этого.
   Вся ирония их положения заключалась в том, что они вынуждены бежать в ту страну, гражданам которой был запрещен доступ в Пароландо.
   - 135
   Они решили возвращаться к плотине и рассказать об увиденном оставшимся членам группы. Необходимо было обдумать дальнейшие шаги. Наилучшие шансы убраться отсюда были во время ночного ливня.
   Они побрели, обходя жилища, где расположились враги и пленные женщины.
   Как только они вошли в тень гигантского железного дерева, кто-то обхватил Сэма сзади за шею. Он попытался кричать, повернулся, начал сопротивляться, но огромная рука сдавила его горло, и он потерял сознание.
   26
   Он пришел в себя под тем же железным деревом и долго не мог отдышаться и откашляться. Он начал подниматься, но раздался низкий голос:
   - Не сметь! Сидите спокойно или я проломлю вам череп вот этим топором!
   Сэм огляделся. Лотарь сидел под молодой елью в 60 футах от него со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Говоривший был очень крупным мужчиной с чрезмерно широкими плечами, огромной грудью и могучими руками. На нем был черный кильт, черная накидка; в руке средних размеров топор. На поясе висел стальной томагавк и стальной нож - оба в ножнах - и пистолет Марк-1.
   - Вы Сэм Клеменс? - спросил гигант.
   - Да, - тихо сказал Клеменс. - Но что все это значит? Кто вы?
   Мужчина тряхнул густо заросшей головой в сторону Лотаря:
   - Я убрал его подальше, чтобы он не услышал, о чем мы будем с вами говорить. Меня послал человек, знакомый нам обоим.
   Сэм помолчал минуту, а затем сказал:
   - Таинственный Незнакомец???
   - Да, - кивнул силач. - Именно так, он сказал, вы его называете. Достаточно называть его просто Незнакомцем. Я полагаю, вы догадываетесь, о чем идет речь, поэтому нам нечего об этом говорить. Вам достаточно того, что я беседовал с ним?
   - Куда мне деваться? - сказал Сэм. - Ясно, что вы с ним говорили. Вы - один из двенадцати, которых он выбрал. Это был мужчина, не так ли?
   - Я его не проверял, - оскалился великан. - Скажу вам, что с самого детства меня не мог напугать ни один человек, будь то белый, негр или краснокожий. Но этот Незнакомец - единственный, кто заставил бы и гризли убежать от одного своего взгляда. Не то, чтобы я испугался его, понимаете, просто у меня возникло какое-то? странное ощущение. Будто я ощипанный петух.
   Но хватит об этом. Я - Джонстон. Неплохо бы сразу же рассказать о себе, чтобы не тратить время на разговоры потом. Итак, меня зовут Джон Джонстон. Родился я в Нью-Джерси в 1827 году, умер в госпитале для ветеранов в Лос-Анжелесе в 1900-м. В промежутке между этими годами был охотником в Скалистых горах. До того времени, как попал на эту Реку, убил не одну сотню индейцев, но ни разу мне не приходилось убивать белого человека, даже француза. Пока не попал сюда. После этого я собрал немалую коллекцию белых людей.
   Человек встал и вышел на освещенное звездами место. Волосы у него были темные, но казалось, что на свету они будут ярко-красными.
   - Что-то я не в меру разговорился, - сказал он. - В этой долине невозможно спрятаться от людей. От них и дурные привычки.
   - 136
   Они подошли к Лотарю. По дороге Сэм спросил:
   - Как вы очутились здесь? И в такое время?
   - Незнакомец сказал мне, где вас можно найти. Он рассказал мне о вас и о вашем большом корабле, о Туманной Башне и обо всем остальном. Вы понимаете, что нет смысла это скрывать. Я согласился разыскать вас и отправиться на вашем судне. А почему бы и нет? Я не люблю сидеть на одном месте. Здесь всюду слишком тесно. Чуть повернешься - и сталкиваешься с кем-нибудь носом. Я находился выше по Реке в 30 000 миль отсюда, когда кто-то разбудил меня ночью. Это был ваш Незнакомец. Мы долго беседовали с ним, вернее, говорил, в основном, он. Затем я снялся со своего места и двинулся сюда. По пути я кое-что слышал о том, что здесь происходит. Сюда я пробрался, когда еще шло сражение, и с тех пор разыскиваю вас. Я подслушал, как эти негры говорили, что никак не могут найти ваше тело. Поэтому я стал бродить вокруг, ко всему присматриваясь. Один раз мне пришлось убить одного из арабов, потому что он натолкнулся на меня. К тому же я был голоден.
   Они подошли к Лотарю, но Сэм распрямился, услышав последние слова великана.
   - Голоден? - переспросил он. - Вы имеете в виду?..
   Человек ничего не ответил.
   - Эге, - произнес Клеменс. - Уж не тот ли вы самый Джонстон, которого называли "Джонстон - пожиратель печени"? Или "убийцей негров"?
   Раздался громкий голос:
   - Я давно с неграми в мире и стал им братом, а потом я перестал есть человеческую печень. Но надо же человеку есть.
   Сэм вздрогнул. Он нагнулся, развязал фон Рихтгофена и вынул кляп изо рта. Лотарь был вне себя от ярости, но его также и раздирало любопытство. И так же, как и Сэму, Джонстон показался ему немного странноватым. Этот человек как бы источал особую необузданную силу. "Должно быть, он страшен в деле", - подумал Сэм.
   Они вернулись к плотине. Джонстон почти все время молчал. Один раз он исчез, отчего Сэм странно похолодел. Джонстон был ростом около 6,5 футов и на вид весил куда больше 280 фунтов, причем казалось, что состоял он только из костей и мышц, но вместе с тем двигался бесшумно, как тигр.
   Сэм подпрыгнул - Джонстон снова оказался сзади.
   - Что случилось? - тихо произнес Сэм. - Почему вы пропали?
   - Не обращайте внимания. Вы сказали, что не так уж много разузнали за свою разведку. Я лучше вас знаю положение - я тут все облазил. Многие из ваших людей выбрались через стену к северу и к югу отсюда. Если бы они продолжали сражаться, возможно, они бы и одолели негров. Но и негры недолго будут праздновать победу. Иеясу готов двинуться на них. Я не удивлюсь, если он нападет сегодня ночью. Я рыскал по его территории, прежде чем попал сюда. Он не собирается сидеть, сложа руки, и наблюдать, как негры будут владеть всем этим железом и судном. Наверняка, он отберет у них все это.
   Сэм застонал. Если он не сможет вернуть себе корабль, то ему будет уже все равно, кому он достанется, Хэккингу или Иеясу. Но к тому времени, когда они очутились внутри плотины, он почувствовал некоторое облегчение. Возможно, эти две силы уничтожат друг друга, и разбежавшиеся жители Пароландо вернутся и добьют и тех, и других. Еще не все потеряно.
   Более того, один только вид этого Геркулеса-Джонстона утешал его. Значит, Таинственный Незнакомец не покинул его. Он все еще готов
   - 137
   осуществить свой замысел и послал сюда отличного бойца, если только верить легендам о нем. Джонстон был шестым из тех, кого выбрал Незнакомец, остальные шесть еще, наверное, появятся. Затем один из них затерялся. Да, Одиссей исчез.
   Однако он еще мог объявиться. На Реке может случиться все, что угодно. А эти двенадцать кое-кому были опасны. Для соплеменников Незнакомца, для этикалов.
   Внутри плотины Джонстон был представлен остальным. Джо Миллер поднялся ему навстречу, завернувшись в свое одеяние, и пожал руку Джонстону. И Джонстон с трепетом в голосе произнес:
   - Я много видел необычного за свою жизнь. Но никогда не видел такого человека, как вы. А вы не должны уложить мою руку, приятель.
   - Надо попробовать, - ответил Джо. - Вы выглядите довольно большим и шильным. Но, к шожалению, я болен.
   За полчаса до начала ливня они двинулись в путь. Все вокруг было сравнительно тихо. Участники пиршеств улеглись спать, все, кто сидел вокруг костров, попрятались по хижинам в ожидании дождя. Однако сторожевые вышки и цеха были полны часовых, которые почти не пили. Очевидно, Хэккинг приказал им не увлекаться спиртным.
   Когда они пробирались вдоль стены цеха серной кислоты, Джонстон, подобно гигантскому призраку, отделился от них. Через десять минут он так же неожиданно появился.
   - Я немного послушал, о чем говорят эти негры. Этот Хэккинг очень ловкий ниггер. Вся эта пьянка и галдеж прекратились из-за того, что шпионы Хэккинга, засланные к Иеясу, сообщили, что сегодня ночью японцы намереваются напасть. Хэккинг пытается успокоить людей, но они очень обеспокоены тем, что у них совсем мало пороха.
   Сэм был удивлен этой новостью и попросил рассказать все, что удалось подслушать Джонстону.
   - Я слышал, как несколько негров говорили о том, почему Хэккинг решил напасть на вас. Он знал, что Иеясу собирается сделать это, и решил опередить его. Если бы он этого не сделал, японец завладел бы металлом, вездеходами и всем остальным. После этого он легко овладел бы Соул-сити. Эти шакалы стоят друг друга. Они еще говорили, что это король Джон договорился с Хэккингом о нападении. А Хэккинг взорвал короля Джона в его собственном дворце, потому что не доверял ему. Властитель Соул-сити сказал, что Джон - предатель, и даже если это не так, то все равно он белый и ему нельзя доверять.
   - Но зачем Джону понадобилось это предательство? Чего он хотел этим добиться? - спросил Сэм.
   - Хэккинг и Джон намеревались покорить все земли вдоль Реки на сто миль, а затем поделить их между собой. Джон собирался править белой половиной жителей, а Хэккинг - черной. Оба, имея равные части, были бы равны. Они собирались строить два судна и все остальное поровну каждому.
   - А что с Файрбрассом? Почему он в клетке?
   - Не знаю, но его называли предателем. А этот фриц, как его там, Херинг?
   - Геринг!
   - Да. Так вот, Хэккинг не виновен в том, что его мучили. Это сделали какие-то арабы. Они охотились на приверженцев Церкви Второго Шанса, схватили его и стали пытать с помощью африканских негров, дагомейцев, у которых был обычай зверски убивать перед завтраком дюжину людей. К тому времени, когда Хэккинг узнал об этом и приказал прекратить пытки, Геринг уже умирал. Но он заговорил с Хэккингом,
   - 138
   назвал его братом по духу и сказал, что прощает его. Сказал, что он когда-нибудь еще встретится с ним. Хэккинг был очень потрясен этим, во всяком случае, так говорят его люди.
   Сэм с дрожью переваривал новости. Он был так расстроен, что его нисколько не позабавило, что рекордсмен среди мошенников - король Джон - был вчистую надут Хэккингом. Однако он не мог не восхищаться способностями Хэккинга, как руководителя государства, и его пониманием обстановки. Хэккинг понял, что это единственный способ вести дела с Джоном, и, не колеблясь, осуществил свои намерения. Но вот совести Сэма Клеменса у Хэккинга не было.
   Эти новости круто изменили все. По-видимому, Иеясу уже был в пути, это означало, что им не удастся, как планировал Сэм, улизнуть отсюда во время дождя. Граждане Соул-сити были настороже.
   - В чем дело, Сэм? - спросила Ливи. Она сидела рядом с ним и печально смотрела на него.
   - Мне кажется, что все кончено.
   - О, Сэм! - воскликнула она. - Где же твое мужество? Для нас еще далеко не все потеряно. Ты всегда впадал в отчаяние, когда события оборачивались не так, как тебе хотелось! Сейчас прекрасная возможность вернуть корабль. Пусть Хэккинг и Иеясу перебьют друг друга, а затем появимся мы. Надо просто сидеть в лесу, пока они не перегрызут друг друга, а затем, когда они будут при последнем издыхании, наброситься на них!
   - О чем ты говоришь? - сердито произнес Клеменс. - Пятнадцать мужчин и женщин набросятся на победителей, да?
   - Ну и дурак же ты, Сэм! У них только в одном загоне не менее пятисот пленных, и только один Бог знает, сколько таких загонов. И у тебя есть еще тысячи беженцев, скрывшихся у Черского и в Публии.
   - А как я с ними свяжусь? - удивился Сэм. - Слишком поздно! Я могу поспорить, что нападение произойдет через несколько часов! Кроме того, беженцев, наверное, тоже держат в загонах. Насколько я могу судить, Черский и Публий, возможно, тоже в сговоре с Хэккингом!
   - Ты все такой же бездеятельный пессимист, каким я знала тебя на Земле, - печально сказала она. - О, Сэм, я все еще люблю тебя. Ты все еще нравишься мне? как друг.
   - Друг?! - закричал Клеменс так громко, что все собравшиеся подпрыгнули от испуга.
   - Заткнитесь! - прошипел Джонстон. - Вы что, хотите, чтобы эти негритосы схватили нас?
   - Там, на Земле, мы любили друг друга много лет, - сказал Сэм.
   - Если уж по большому счету, то не всегда, - заметила шепотом Ливи. - Но это не место для выяснения наших отношений. Я не намерена обсуждать это. Слишком поздно. Вопрос стоит так - хочешь ты вернуть себе Пароход или нет?
   - Конечно же, хочу, - со злостью сказал он. - Ты что, думаешь..
   - Тогда оторви свою задницу! - воскликнула она.
   Если бы это сказал кто-нибудь другой, то, возможно, он оставил бы это незамеченным. Но то, что эти слова произнесла хрупкая Ливи, которая всегда говорила мягко и изысканно - это было немыслимо. Но она произнесла их - и он подумал о том, что бывали на Земле минуты, которые он старался вычеркнуть из памяти, когда?
   - Леди мыслит очень здраво! - отметил Джонстон.
   Сейчас надо было думать о более важных вещах, но подсознание само определяло эти вещи и оно послало ему следующую мысль: впервые он понял, действительно осознал каждой клеткой своего тела, всем своим
   - 139
   мозгом, что Ливи изменилась. Она уже не была его Ливи! Она уже давно изменилась, скорее всего, еще на Земле за последние несколько лет перед смертью.
   - Так что же вы скажете на предложение мисс, - спросил человек-великан.
   Сэм тяжело вздохнул, будто стараясь выдохнуть последние остатки Оливии Ленгдон Клеменс де Бержерак, и сказал:
   - Что ж, так и поступим.
   Ливень обрушился на землю, гром и молнии сделали на полчаса все вокруг неузнаваемым. Джонстон тут же исчез и вынырнул из-за дождевой завесы со связкой из двух базук и четырех ракет, неся оружие на своей широкой спине. Затем он снова растворился в струях воды и вернулся через полчаса, швырнув на землю целую груду стальных ножей и томагавков. Его грудь и руки были забрызганы кровью, но было абсолютно ясно, что не его кровью.
   Грозовые тучи ушли. Земля серебрилась в свете больших, как яблоки, и многочисленных, как вишни на дереве, звезд, сверкающих, будто драгоценный камень в свете лампы. Затем похолодало, и они дрожали, стоя под железным деревом. В течение пятнадцати минут густой туман окутал Реку, так что не стало видно ни чашных камней, ни высоких стен вдоль берега. Еще через полчаса Иеясу нанес удар. С противоположного берега Реки, оттуда, где раньше жили мирные ольмеки, бушмены и готентоты, появились переполненные людьми большие и маленькие лодки. Основная масса атакующих была с правого берега Реки, с тех трех земель, где теперь владыкой стал Иеясу. Он нападал в десяти точках вдоль прибрежной стены. Воины устремлялись в проемы, образованные взрывами ракет. В первые же десять минут атаки было выпущено огромное число ракет. Иеясу, по-видимому, очень долго накапливал их. Три вездехода защитников гремели, не умолкая, поливая как из шланга ряды атакующих струями пластиковых путь. Бойня, которую они учинили, была грандиозной, но Иеясу подготовил сюрприз. По вездеходам было выпущено множество ракет с деревянными боеголовками, начиненными желеобразным спиртом (изготовленным из мыла и спирта). В каждый из них попало как минимум две ракеты. Примитивный напалм быстро растекался по броне амфибий, и, хотя горючая жидкость и не проникала внутрь вездеходов, дым сжигал легкие находящихся внутри людей.
   Сэм был заворожен зрелищем битвы. И все же он попросил Лотаря вспомнить этот сюрприз Иеясу потом, когда все будет позади, если только они останутся в живых.