Было рановато для автомобильных гонок, но так уж случилось, что именно этим утром Фишер попросил Ролло срочно уехать. Последний спал себе преспокойно в небесно-синей комнате, когда взъерошенный Фишер ворвался внутрь, даже не постучавшись, и заявил, что, мол, хватит тут жить. Ему, мол, очень жаль, но Ролло слишком громко включает музыку, везде оставляет пакеты из-под еды и вытирает руки обо что попало. Фишер говорил прямо как мама Ролло! Надо было ему побольше отдыхать в зеленой комнате, может, тогда бы успокоился.
   Значительную часть ночи Ролло провел в поисках Клары — или Никки Секкс, если быть точнее. Он слонялся из одного места в другое, его отправляли в третье, и так прошло несколько часов. Незадолго до рассвета Мэвис, порнооператор, сказал ему, что Никки пару дней назад отправилась на Гавайи.
   — Я слышал, она унаследовала кругленькую сумму, — присвистнул Мэвис, — ну или что-то в этом роде.
   Затем он спросил у Ролло, не искал ли тот работу, но Ролло отрицательно покачал головой.
   Ролло выбил пальцами ритм по рулю. Он скучал по Никки. Жаль, что не все любовные истории имеют счастливый конец. С другой стороны, Клара все же вернула ему его записи, а это о чем-то говорит! Ролло не сильно расстроился, что Фишер выставил его за дверь. Он в любое время мог вернуться в свой трейлер. А самое главное, Джимми задобрил Пилар.
   Это было отличной идеей — доверить все Джимми. Он умеет находить ключи к любым дверям и может договориться с кем угодно. Ролло вспомнил тот день, когда Джимми разобрался с Макленом. Трясясь от страха, он тогда сидел в припаркованном фургоне и ждал звонка Джимми под звуки музыки в стиле кантри.
   Ролло был крайне удивлен, когда Джимми поспешно вышел из клуба Маклена с кейсом в руках. Внутри чемоданчика лежали компьютерные чипы, дорогущие, ценнее золота. Он мог бы загнать их в тот же день, притом задорого, но Джимми настоял на том, чтобы отправиться на пляж и выкинуть их в море. Ролло навсегда запомнил, как чипы блистали, словно звезды. Будь он более честным человеком, то избавился бы ото всех, а не умыкнул парочку, сунув их в карманы штанов.
* * *
   Джимми несколько минут прислушивался к ровному дыханию Хоулт. Убедившись, что та заснула, он осторожно выскользнул из постели. Позднее утреннее солнце освещало спящую Джейн, и Джимми невольно залюбовался игрой света на ее нежной коже.
   Они занимались любовью почти всю ночь, и лишь перед рассветом Хоулт встала и сказала, что вернется через пару минут. Джимми решил, что она хочет приготовить завтрак, но вместо шума из кухни услышал звук работающего факса. Возвратившись в кровать, Хоулт объяснила, что отправила фотографию скинхеда куда полагается, и ущипнула Джимми за сосок, потом еще раз, сильнее, облокотилась на его грудь и посмотрела сверху вниз.
   Джимми улыбнулся этим воспоминаниям, вышел за дверь и направился ко второй спальне. Ему не составило никакого труда открыть замок согнутой скрепкой. Вчера Джейн захлопнула дверь в эту спальню прямо перед его носом, якобы не желая ему показывать, насколько она плохая хозяйка. Джимми погладил ее по бедру и понимающе улыбнулся, решив для себя, что обязательно проберется в комнату, как только выпадет возможность.
   За окном закричали чайки, едва он открыл дверь в тайную спальню, и от неожиданности Джимми отпрянул. Он увидел на стене карту округа. На карте маленькими красными кнопками были отмечены шесть мест, где Яйцо совершил убийства. На другой стене висело множество фотографий с мест преступлений, десятки и десятки снимков. На большом рабочем столе также высился ворох фотографий и бумаг, тоже, вероятно, относящихся к делу Яйца.
   Джимми вошел внутрь и приблизился к столу, чувствуя себя неловко из-за того, что нарушил границы частной собственности Хоулт и влез в ее скрытую от чужих глаз жизнь. Он прислушался, не раздастся ли звуков из гостиной, а потом начал одну за другой раскрывать папки, запоминая, как они лежали. Из стопки бумаг выпала порнографическая фотография с Джонатаном. Джимми, наверное, должен был смотреть на женщину, но не мог оторвать глаз от липа своего брата. Он не знал, что именно Джейн делала с этим снимком, и с удовольствием вернул его на место.
   Сегодня он собирался поехать к Пилар. Сначала обналичит чек Напитано, затем появится у нее с деньгами и «выкупит» Ролло. А заодно спросит Пилар, не перезванивал ли сержант Энрикес с новостями. Конечно, сейчас это уже не имело особого значения, но он все равно спросит.
   Он лихорадочно просматривал бумаги, опасаясь, что Хоулт вот-вот проснется и заметит его отсутствие. Открыв очередную папку, он наткнулся еще на одну фотографию, сделанную «Поляроидом». Снимок находился в специальном пакетике для улик. На нем Джимми увидел лежащего на пляже мертвого Филиппа Киннесона. Он осторожно открыл пакет и достал снимок, держа его за края. Фотография была изрядно потертая и вздувшаяся от воды. Джимми посмотрел на стену и увидел как минимум дюжину похожих, но только в нормальном состоянии. Он снова бросил взгляд на подпорченный снимок и перевернул его. Ни даты, ни подписи из лаборатории. Странно, но не настолько, чтобы заострять на этом внимание. Он оглянулся.
   Хоулт стояла в дверях в белоснежной ночной рубашке, прижимая к уху мобильный. Джимми же был абсолютно голым.
   — Отличные новости, Эдгар! Спасибо, что так быстро позвонил! — Она слушала, что говорят в трубке, и смотрела на Джимми. — Я сама свяжусь с офисом шерифа в Сан-Диего. Да, я дам тебе знать. Счастливо! — Она отключила мобильный. — С добрым утром, Джимми.
   — Я... тут рыскаю и шпионю.
   — Голый журналист — это забавно.
   — Прости меня, — повинился Джимми, видя, что Хоулт выглядит далеко не такой рассерженной, как он ожидал. — Закрытые двери всегда манят заглянуть за них. Не стоило мне так поступать...
   — Тебе крупно повезло, поскольку сейчас я готова простить все, что угодно. — Хоулт покачала головой в ответ на улыбку Джимми. — Я не об этом. Опознали скинхеда на фото!
   — По татуировкам? — подался к ней Джимми.
   Хоулт кивнула.
   — Его зовут Вон Спаркс.
   — Собираешься отыскать его?
   — Уже сделано! — лучезарно улыбнулась Хоулт. — Мистер Спаркс в данный момент обитает в окружной тюрьме Сан-Диего. Его посадили за попытку убийства. Две недели назад он отмечал свой семнадцатый день рождения с тремя приятелями. Они пили всю дорогу в Тихуану, а затем остановились заправиться. Возвращаясь на шоссе, они заприметили гей-бар и так обозлились на мужчин, стоявших у входа, что открыли стрельбу. Двоих ранили. Зато свидетели успели записать номер их машины. Мистера Спаркса с приятелями арестовали на ближайшем перекрестке. Спаркс что-то бормотал о празднике и дне рождения, словно это смягчающее обстоятельство.
   — Звучит... многообещающе. — Джимми поцеловал ее. — Поздравляю!
   — Более чем многообещающе. И тебя, Джимми, поздравляю. Я твоя должница.
   — Жаль, что это не Джонатан, — нахмурился Джимми.
   — Потому что тогда у тебя появится шанс вернуть Оливию?
   — Нет, Джейн, нет. Просто... думаю, в чем-то он все же виновен.
   — Яйцо — жареная утка, Джимми. Фальшивка, — жестко сказала Хоулт. — Я тоже носилась с идеей о серийном убийце, как курица... с яйцом, — улыбнулась она. — Конечно, жуткий монстр-убийца куда интересней, чем примитивный малолетний фашист. Но Филиппа Киннесона убил Вон Спаркс, а не придуманный нами маньяк.
   — Ты еще не знаешь этого наверняка.
   — Дело времени, — спокойно ответила Хоулт. — Когда копы оказались дома у Спаркса, они нашли целый альбом с поляроидными снимками. Скинхеды на них демонстрировали кулаки, а также пушки и ножи. А на некоторых были жертвы с разбитыми кровоточащими носами. Я сейчас же распоряжусь, чтобы этот альбом отправили Синоа в лабораторию.
   — Зачем?
   Хоулт вздрогнула и подошла к столу.
   — Ну, теперь уже можно тебе сказать. — Она подняла поляроидный снимок Киннесона. — Видишь?
* * *
   Ролло открыл окно, впуская теплый бриз в салон. Было почти девять утра. После вчерашней бури на пляже валялись несколько дохлых кошек, пластиковые стаканчики и кучи водорослей.
   Жарко. По шее Ролло струился пот. Конечно, его фургон не был оборудован кондиционером, так же как и трейлер. А без кондиционера трейлер превращался в разогретую двадцатипятифутовую алюминиевую коробку.
   Ролло включил музыку на полную громкость — подъем, жители трейлерного парка! Отвратным местом, кстати сказать, был этот парк, но, к сожалению, пока не уладились все дела с Пилар, приходилось оставаться здесь.
   Трейлер прогнулся посередине, поэтому наверняка бы развалился, вздумай Джимми перевезти его в другое место. Он представлял собой узкую вонючую коробку, хотя внутри находились холодильник, шкаф с чистыми шмотками, телевизор, стерео и видеосистема, а также две коробки дисков с фильмами братьев Коэн и Джона Форда. Можно и потерпеть, пока Джимми не утихомирит Пилар.
   Ролло увидел миссис Хаггерти с розовыми бигуди на голове, возвращающуюся домой. Она постоянно жила в парке, ее трейлер обилием домашних цветов и растений напоминал цветущий сад. А у окна Хаггерти приклеила стикер с надписью «Удачного дня!».
   В песочнице возились дети. Один из них — чумазый мальчишка с кривыми зубами — оглянулся, когда Ролло проехал мимо на своем «фольксвагене», и уставился на фургон огромными ярко-синими глазенками.
   Ролло мечтал принять душ. К тому же он не брился уже два дня, поскольку кожа все еще побаливала после солнечного ожога. Ну кто мог знать, что в Коста-Рике еще жарче, чем в Лос-Анджелесе?! Надо предупреждать прилетающих прямо в аэропорту, а лучше дарить у трапа солнцезащитный крем. Чертова страна!
   Он снова вспомнил о Кларе. Хотя на самом деле занимала его не Клара, интеллектуалка, спрашивавшая его мнение о Боснии и Руанде, этих глухих местах, где никогда не проходило ни одного кинофестиваля! Он думал о Никки Секкс. Страстной, горячей и очень киногенич-ной. Именно она была виновна во всех его бедах, а не Клара. Если бы не она и ее аккуратные сиськи, он никогда бы не позвал Клару в Коста-Рику.
   Фургон поднял пыль на дороге. В парке можно было передвигаться со скоростью не больше пяти миль в час, но Ролло, весь в фантазиях и воспоминаниях, ехал намного быстрее. Никаких ограничений!
   У большинства порноактрис силиконовая грудь, настоящие дирижабли! А у Никки своя, маленькая и естественная. Такая, как Ролло любил. Он посчитал за удачу то, что они встретили друг друга на съемке. Это было первое в его жизни порно. И в ее тоже, как она сама ему призналась, опустив глаза. Он знал, что это вранье, но очень хотел ей верить. Ролло старательно работал в этот день, ребята из съемочной группы даже посмеивались над его усердием, уверяя, что со временем оно обязательно исчезнет. Если работаешь в порно, говорили они, скоро и вставать-то перестанет. Пара недель съемок — и никакая виагра не поможет. Придурки.
   Ролло вспомнил сердечко, которое Клара нарисовала помадой. Так она, видимо, сообщала ему о том, что воровка Никки, а она, Клара, тут ни при чем. Клара рассказывала о своем детстве на ферме в Джорджии, объясняла, как правильно снимать урожай, а он делал вид, что ему интересно. Ей нравилась его работа, и она советовала ему пойти учиться, чтобы делать фильмы еще лучше. Он влюбился в Клару, хорошую девушку, но взял с собой в Коста-Рику из-за ее второго "я" — яркой порнокоролевы Никки Секкс. В седьмом классе Ролло получил 163 балла в IQ-тесте[8]. Учитель не поверил своим глазам и даже хотел заставить его сдать тест еще раз. Но Ролло не стал утруждаться. Он всегда знал, что очень и очень умен. И как же он со своим умом смог повести себя так глупо?!
   Рядом с его трейлером появился новичок — шикарный сорокафутовый «роудмастер» со спутниковой тарелкой на крыше. Тот, кто может позволить себе «роудмастер», вряд ли останется в их парке надолго. Залетные птички.
   Ролло пошел к себе. Он все еще думал о своей несчастной любви и пытался выбрать между Кларой, которая хотела спать с ним, и Никки, которая хотела его надуть.
   Дверь громко скрипнула, когда Ролло открывал ее. Он сразу же поспешил к холодильнику, открыл банку колы и жадно глотнул. Газировка вспенилась и брызнула на майку. Он оглянулся вокруг в поисках тряпки, чтобы вытереться, и чуть не упал от шока. Все его вещи валялись на полу.
   Ролло бросился к двери, но остановился. Он и так уже наделал достаточно шума. Если тут был кто-то из ребят Пилар, то они уже давно выбежали бы из спальни и замахали кулаками. Он ума не мог приложить, как Пилар отыскала его жилище. Телевизор перевернут, коробки с дисками разворочены. Наверное, тут поработал Блейн или еще какой-нибудь парень Пилар. Он подошел к замаскированному тайнику и обнаружил, что скрытая камера на месте, а пленка полностью израсходована. У него есть запись! Теперь он узнает, кто орудовал в его трейлере. Он уже собирался просмотреть пленку, когда заметил краем глаза какое-то движение.
   За его окном старший брат из семьи местных рабочих, Енох, пытался спрятаться за декоративной мельницей возле трейлера миссис Хаггерти. Ролло увидел и второго брата, Исайю. Все понятно! Пилар шныряла вокруг и нашла этих двух идиотов, которые и влезли к нему в трейлер.
   Ролло пошел к двери, затем вернулся и, захватив с собой пленку, резко выскочил из трейлера. Исайя кинулся к нему. Ролло проворно запрыгнул в фургон и закрыл дверь на замок.
   Енох приблизился, наблюдая, как Ролло вставляет ключ в зажигание. Чертова колымага отказывалась заводиться! Давай-давай-давай! Ни в какую. Енох ухмыльнулся.
   Ролло снова повернул ключ, медленно выжимая газ. Послышался тихий скрежет. Завелась!
   Исайя подбежал к фургону и схватился за дверную ручку, она тут же оторвалась, и парень свалился в грязь, зажав ее в ладони.
   Ролло помахал братьям рукой. Енох бросился на фургон, едва не вышибив головой ветровое стекло. Ролло развернулся и поехал прочь по дороге, глядя в зеркало заднего вида на валяющегося на земле Еноха. Но теперь его собрался атаковать Исайя, стремительно догонявший фургон.
   Ролло включил вторую передачу и посмотрел в зеркало — Исайя сильно отстал, но продолжал самозабвенно бежать.
   Ролло достал мобильный и набрал Джимми. Он ведь обещал ему, что все уладит с Пилар! «Ну, давай же, Джимми, бери трубку! Еще одна черная полоса у тебя в жизни, Ролло!»

Глава 36

   Блейн поспешно открыл ворота Акуле и Маклену.
   Маклен гордо опирался на один костыль, а другой поднял вверх, словно маршальский жезл на параде. Акула в черном кожаном пальто спокойно и самоуверенно стоял рядом. Его лысый череп блестел на солнце.
   В принципе Акула обладал не такими уж и сверхъестественными габаритами, весил, может, фунтов триста шестьдесят. Блейн, наверное, двести пятьдесят, но имел меньше шести процентов жира в теле, в основном мышцы, к тому же он умел как следует драться. А потому решил проигнорировать Акулу.
   — Мистер Маклен! — Он протянул руку, но тут же убрал ее обратно. — Э, сэр, вы не обязаны были сами доставлять пленку.
   Маклен смерил Блейна презрительным взглядом и обратился к Акуле:
   — Ты понимаешь, что за хрень несет этот слизняк?
   Акула смахнул пот со своего гладкого черепа. Блейн почувствовал, как мерзкие горячие капли попали ему на голые ноги.
   — Мы не принесли тебе запись твоего боя. Она еще монтируется, надо добавить кое-какие спецэффекты, — сказал он с презрительной ухмылкой.
   Блейн взглянул на Маклена:
   — Тогда что вы тут делаете?
   — Может, пустишь нас внутрь, слизняк? — спросил Маклен. На нем были джинсы и майка без рукавов. — А то у меня сейчас мозги от солнца расплавятся.
   — Я не могу... Пилар не позволяет... — Блейн оценил ситуацию и широко улыбнулся. — Понял! Вы, вероятно, увидели статью обо мне и пришли быстренько заключить со мной контракт. Я очень вам признателен, но пока не собираюсь заключать долгосрочный контракт. Жду более интересных предложений.
   — Ну-ну, — процедил Маклен. — Так, может, мы зайдем и поговорим? Обсудим одно выгодное дельце, которое никак не помешает твоей блестящей карьере.
   — Клево! — обрадовался Блейн. — Вообще у меня пока нет менеджера, но если Пилар разрешит, я готов на все.
   Маклен легонько ткнул в него костылем.
   — Время идет! Давай все сделаем в обход твоей сучки, слизняк.
   Блейн впустил их во двор, но по дороге к двери опять заколебался.
   — Мистер Маклен... Пилар не любит, когда о ней так говорят.
   — Ой, смотри-ка, Мак, — усмехнулся Акула. — Сама мисс Вежливость!
   Блейн посмотрел на Акулу, размышляя, не двинуть ли ему по башке. Хотя, конечно, не хотелось терять хорошего заказа. Пока он решал, как поступить, Акула вошел в дом, оттолкнув Блейна в сторону. Тот едва себя сдерживал.
   — Поаккуратней, сэр, — сказал он Маклену.
   Маклен с легкостью взобрался на крыльцо, напрягая огромные бицепсы с выступающими венами, и потрепал Блейна по плечу.
   — Я сделаю тебя звездой, дитя мое. Пойдем расскажем хорошую новость Пилар.
   Блейн провел Маклена в комнату. Перед телевизором стоял Акула и небрежно поигрывал ружьем Блейна. Увидев в руках у Акулы свою пушку, Блейн затрясся. Теперь он уже не сомневался, что допустил ошибку, впустив этих двоих без разрешения Пилар.
   Акула кивнул на рисунок, изображавший ацтека-воина в леопардовой шкуре.
   — Шедевр! — сказал он. — Я сам художник, поэтому знаю, о чем говорю.
   — Как скажешь, — покосился на «шедевр» Блейн.
   Акула направил дуло в его сторону:
   — Тебе нравятся картины из жизни цирка?
   — Я... не знаю...
   — Я на них специализируюсь, — гордо заявил Акула, держа палец на крючке. — Акварели о цирке, картины маслом, графика.
   — Бородатые женщины и гиппопотамы, потеющие кровью?
   — Это все полная фигня, ты, тупица! — Акула держал ружье одной рукой, словно это был пистолет, направляя его прямо в лицо Блейну. — Думаешь, ты забавный? Остроумный, да?
   Блейн не двигался, уставившись на свой «моссберг».
   Акула слегка надавил на крючок.
   — Ба-бах! — рявкнул он.
   Блейн подпрыгнул.
   Маклен весело засмеялся:
   — Не пугай мальчика.
   — Я не испугался. — Блейн пожалел, что он сейчас не на ринге один на один с этим Акулой.
   — Если не можешь решать дела без ружья, то ты слабак, — усмехнулся Акула. — Вот я, например, никогда не прибегаю к оружию.
   — Мы просто пошутили, — улыбнулся Маклен. Его глаза напомнили Блейну глаза собаки, которая когда-то его покусала. — Не обижайся, хорошо?
   Блейн забрал «моссберг», злясь на себя за то, что у него тряслись руки.
   — По-моему, он все же обиделся, Акула, — заметил Маклен. — Теперь у тебя будут большие проблемы.
   — Не думаю, — парировал Акула.
   — Все, шутки в сторону, малыш, — сказал Маклен. — Почему бы тебе не отвести нас к Пилар?
   Блейн провел их к черному ходу, не выпуская из рук ружья.
   Маклен оглядел двор, явно оценивая и аккуратную чистенькую лужайку, и фруктовые деревья, ветки которых пригибались к земле от обилия апельсинов и лимонов. Пилар отжимала штангу на специальной площадке, залитой бетоном прямо посреди зеленого луга. Она собиралась сделать во дворе ринг и уже заказала его, но тот пока не привезли. Блейн пожалел, что ринга еще нет на месте. Он бы обязательно пригласил Акулу к бою. Вот где он продемонстрировал бы все свое остроумие.
   Пилар увидела гостей и замерла со штангой в воздухе, потом осторожно положила ее на место и села.
   — Это что еще такое, Блейн?
   — Это мистер Маклен, — смущенно представил тот.
   — Я знаю. И второго тоже. — Пилар встала и вытерла руки о полотенце. На ней были красные обтягивающие шорты и топик. — Я спрашиваю: что они делают в моем доме?
   — Я подумал, что они принесли мне мою кассету, — оправдывался Блейн и показал ей ружье, как бы демонстрируя, что всегда начеку. — Но пленки еще нет, там надо сделать спецэффекты, а пока мистер Маклен предлагает мне еще один матч.
   Пилар смотрела, как Маклен подошел к дереву и сорвал апельсин.
   — Все равно надо было сначала меня спросить, а потом уже их впускать, Блейн.
   — Мне очень жаль, что у парня из-за нас проблемы, — заметил Маклен, чистя апельсин и бросая кожуру на траву. — Как здесь у тебя здорово, Пилар! Настоящий райский сад! — Он высосал сок из апельсина и отбросил его прочь. Затем он сел на скамью и осмотрел «блины» для штанги. — И сколько ты поднимаешь, Пилар? Два двадцать?
   — Два шестьдесят, — гордо поправил Блейн.
   — Заткнись, Блейн! — Пилар кивнула в сторону Акулы, парившегося в своем черном пальто: — Вы как-то не по погоде одеты. Сегодня жарко.
   — Все время мерзну, — пояснил Акула. — Я своего рода оранжерейный цветок.
   Маклен лег на скамейку, взял штангу и сделал десять быстрых жимов.
   — Не добавишь мне еще веса, Пилар?
   — Я сделаю... — Акула надел на штангу несколько «блинов».
   Маклен поднял триста пятьдесят фунтов несколько раз, дыша спокойно и ровно.
   — Я тут кое-что выяснял, — проговорил он между жимами. — Вроде ты поставляла Ролло его высокотехничные штучки. Мне так сказали.
   — Какому Ролло? — спросила Пилар.
   — "Какому Ролло?" — насмешливо передразнил Маклен, аккуратно отложил штангу, сел и взял свои костыли.
   Блейн заметил, как на них пялятся два подростка из соседнего дома — парочка малолетних панков.
   — Думаю, вам уже пора, — ответила Пилар.
   — На прошлой неделе Ролло продал несколько компьютерных чипов, — продолжал Маклен. — Вероятно, ты об этом знаешь.
   — А что такое чип? — спросил Блейн.
   — Все, тебя вычислили, леди! — Маклен вплотную приблизился к Пилар.
   — Я не леди, — отстранилась она. — И вообще ты меня утомил. Прощай.
   — Я долго пытался выяснить, кто же меня подставил, — не унимался Маклен. — Акула уговаривал меня забыть обо всем, но я знал, что обязательно найду сволочь, лишившую меня ног.
   — Блейн? — осторожно сказала Пилар, глядя на Маклена. — Я хочу, чтобы ты убил Акулу, если он не двинется в сторону выхода. Выпусти всю обойму, а потом позвони в полицию и скажи, что мы застрелили грабителя, ворвавшегося на частную территорию.
   — А как насчет меня? — спросил Маклен. — В меня и стрелять не стоит?
   — О тебе я сама позабочусь.
   — Мне и стрелять не надо, чтобы расправиться с Акулой, — заметил Блейн.
   — Конечно же, сопляк, — усмехнулся Акула.
   — Делай, как я приказала.
   Блейн вскинул ружье:
   — Хорошо, Пилар.
   — "Хорошо, Пилар", — передразнил Акула и пошел на Блейна, расставив руки. — Так лучше? Попадешь теперь?
   — От тебя чем-то запахло, Акула? — поморщился Маклен.
   — Да нет, не от меня. — Акула подошел к Блейну и демонстративно его обнюхал. — И это явно не шоколадный пудинг, Мак.
   — Я тебя не боюсь, — опустил ружье Блейн.
   — Блейн! — закричала Пилар. — Нет!
   — Доверься мне, Пилар. Я знаю, что делаю. — Он приготовился к схватке. — Ты будешь гордиться мной, когда увидишь, что я с ним сотворю.
   — Ну, он умрет быстро, — сказал Маклен, надвигаясь на Пилар. — А вот ты... Ты заслуживаешь смерти уже за то, что украла мое имущество. Но ты отняла у меня намного больше, сука. Так что смерть — слишком легкое для тебя наказание.

Глава 37

   Кондиционер — воистину великое открытие человечества! Даже лучше, чем колесо и огонь. Ролло стоял в прохладе магазина электроники, чувствуя, как пот высыхает у него на лбу.
   Блаженство!
   На улице от жары плавился асфальт, а здесь всегда было хорошо! Ролло зажмурился от удовольствия.
   — Я могу вам чем-то помочь?
   Ролло посмотрел на продавца и табличку с его именем. Терренс.
   — Вряд ли, чувак, — сказал он, проходя мимо.
   У одного из стендов Большая Мамочка и Барби спорили о компактных стереосистемах. Развернулся бой между «Сони» и «Джи-ви-си». Барби хотела «Джи-ви-си». А Большая Мамочка настаивала на более дешевой «Сони».
   — Я могу вам чем-то помочь?
   — Да, мы хотим «Джи-ви-си», — сказала Барби в вызываюше обтягивающих брючках и с голым пупком.
   — Вовсе нет! — возразила Большая Мамочка, сжимая кошелек. На ней были розовые панталоны. — Возьмем чудесную «Сони».
   Барби топнула ногой. Ее испещренный угрями нос был проколот.
   Ролло приблизился к Мамочке:
   — Дело в том, леди, что «Джи-ви-си» действительно лучше. Мощнее, звук чище. Знаю, он немного дороже, но...
   — Намного дороже, парниша! — рявкнула Мамочка.
   — Без проблем! — сказал Ролло, надевая очки. Ему совсем не понравилось это «парниша». — Вы можете подождать до завтра? Тогда сэкономите.
   — А что, завтра будут скидки?
   — Специальное предложение. Я запишу ваше имя и номер телефона и гарантирую, что завтра вы получите «Джи-ви-си» по цене «Сони». Я даже устрою вам бесплатную доставку.
   — Это было бы очень мило... — Мамочка посмотрела на грудь Ролло в поисках таблички с именем.
   — Ролло, — сказал он, протягивая ей визитку Фишера. — Напишите на обратной стороне ваши имя и номер телефона.
   Барби вырвала карточку из рук Мамочки, написала свое имя и телефон и вернула Ролло, хлопая густо намазанными ресницами.
   — А можно приложить еще парочку дисков? — спросила она.
   — Я могу это устроить, — ответил Ролло. — Как я и сказал, будет бесплатная доставка. Но мы настаиваем на наличных. Это наша политика.
   — Политика, мама, — повторила Барби. — А специальное предложение включает в себя наушники?
   — А... да, конечно.
   — Не понимаю, почему нельзя воспользоваться карточкой?