-Да.
   - А Фредерик еще жив, - сказала Карли. Казалось, она готова заплакать. - Значит, ты и его должен убить?
   - Не знаю, - сказал Ру. - Мне нужно заключить с ним мир, если только у меня это получится. - Он встал. - И сделать это надо немедленно. Таково требование герцога.
   Ру направился к двери, но с полдороги вернулся и, склонившись над кроватью, поцеловал ребенка в затылок, а Карли - в щеку.
   - Вероятно, меня не будет до ужина. И что мне понастоящему нужно сейчас, так, это поспать.
   Карли коснулась его руки.
   - Будь осторожен.
   В ответ он на мгновение сжал ей руку и вышел. Попросив Мэри распорядиться, чтобы подали экипаж, Ру направился к себе, быстро умылся и переоделся. Затем он спустился вниз и вышел на улицу. Карета уже ждала его, но, забравшись внутрь, он увидел там какую-то фигуру.
   - Вам лучше? - приветствовал его Дэш.
   - Устал, - сказал Ру. - Что привело тебя сюда?
   - Дед подумал, что будет разумно, если я поеду с вами. У господина Джекоби могут быть слуги или другие домочадцы, которые уже знают о гибели братьев. - Дэш показал на меч у себя на коленях.
   Ру кивнул:
   - А ты умеешь им пользоваться?
   - Лучше многих, - без всякого хвастовства ответил Дэш.
   Они ехали молча до самого дома Джекоби. Ру выбрался из кареты и подошел к двери. Дэш шел за ним. Мгновение поколебавшись, Ру постучал. Дверь открыла молодая женщина, красивая, но не особенно яркая: темные глаза и волосы, волевой подбородок, прямой нос.
   - Чем могу служить? - спросила она.
   Ру почувствовал, что ему трудно заставить себя говорить. Он не знал, что сказать. Наконец он вымолвил:
   - Меня зовут Руперт Эйвери.
   Глаза женщины сузились.
   - Мне знакомо ваше имя, господин Эйвери. В этом доме оно произносится без особой симпатии.
   - Могу представить, - сказал Ру и сделал глубокий вдох. - Подозреваю, что оно станет для вас еще неприятнее, когда вы узнаете, что привело меня сюда. Я бы хотел поговорить с Фредериком Джекоби.
   - Боюсь, это невозможно, - сказала молодая женщина. - Он никого не принимает.
   Вероятно, Ру изменился в лице, потому что женщина спросила:
   - Что случилось?
   - Простите, мадам. Кто вы? - спросил Дэш.
   - Элен, жена Рандольфа.
   Ру закрыл глаза и снова глубоко вздохнул.
   - Боюсь, я принес вам и вашему свекру печальные новости. Костяшки пальцев руки, которой женщина держалась за дверь, побелели.
   - Рэнди мертв?
   Ру кивнул:
   - Могу я войти?
   Женщина отступила на несколько шагов, и было видно, что она на грани обморока. Дэш быстро вошел и подхватил ее под локоть. В эту минуту в прихожую вбежали двое детей, мальчик лет четырех и девочка лет шести. Они принялись жаловаться друг на друга, но Элен не стала их слушать.
   - Дети, - сказала она, - ступайте в детскую и не шумите.
   - Но, мама... - заныл мальчик.
   - Идите в детскую! - резко произнесла она. Мальчик, казалось, обиделся, но девочка тут же вприпрыжку убежала, решив, что если мать оказалась глуха к жалобам брата, значит, победа осталась за ней.
   Когда дети ушли, женщина посмотрела на Ру и сказала:
   - Как умер Рэнди?
   - Мы застигли Рандольфа и Тимоти в порту - они собирались улизнуть с золотом, которое похитили у меня. Тимоти попытался меня убить. Рандольф оттолкнул его и был убит стрелой, пущенной в Тимоти. Все произошло очень быстро. Он старался спасти брата, - добавил Ру, пытаясь хоть както уменьшить боль, которую причинил ей этим известием.
   Глаза Элен наполнились слезами, но в голосе прозвучал гнев:
   - Вечно он пытался спасти брата! А Тим, значит, жив?
   - Нет, - тихо ответил Ру. - Я убил его.
   - Это была честная дуэль, мадам, - поспешно вставил Дэш, заметив, что женщина вздрогнула. - Тимоти умер с оружием в руках, пытаясь убить господина Эйвери.
   - Зачем вы здесь? - спросила женщина. - Чтобы поглумиться над крахом торгового дома Джекоби?
   - Нет, - ответил Ру. - Я здесь потому, что об этом меня попросил герцог Джеймс. - Он Вздохнул, чувствуя себя таким усталым, как никогда в жизни. - Я ничего не имел против вашего мужа, а также против вас или вашего свекра. Спор вышел только между мной и Тимом. Тим организовал убийство моего партнера - моего тестя. Тим пытался меня разорить.
   Элен повернулась к ним спиной.
   - В этом я не сомневаюсь, господин Эйвери. Пожалуйста, идите за мной.
   Она повела их по длинному коридору, и Ру увидел, что дом намного больше, чем кажется с улицы, так как уходит в глубину. Затем они вышли в сад, расположенный позади дома. Там в кресле сидел старик, тепло укутанный, со стеганым одеялом на коленях. Ру заметил, что его глаза мутны и часть лица неподвижна.
   - Да? Кто здесь? - невнятно выговаривая слова, слабым голосом спросил старик.
   - Это я, отец! - громко сказала Элен и, повернувшись к Ру, объяснила: - Он плохо слышит. Два года назад у него был удар. С тех пор он такой. - Она посмотрела Ру в глаза. - Вам повезло, господин Эйвери. Все, что осталось от некогда могучего торгового дома Джекоби, это слепой, наполовину глухой, выживший из ума старик, женщина и двое детей. Вы можете хоть сейчас всех нас убить и положить конец этой вражде.
   Ру поднял руку, и на лице его отразилась беспомощность.
   - Прошу вас. Я... я не хочу, чтобы кто-нибудь из вашей семьи снова страдал.
   - Не хотите? - повторила она, и из глаз у нее опять полились слезы. - А как мне жить дальше? Кто будет управлять компанией? Кто о нас позаботится? Вы поступили бы гораздо милосерднее, господин Эйвери, если бы обнажили свой меч и избавили нас от страданий.
   Она зарыдала. Дэш подошел к ней, и она, дрожа, припала к его плечу.
   - Элен! - позвал старик. - Что-то неладно?
   Ру опустился рядом со стариком на колени.
   - Господин Джекоби?
   - Кто это? - спросил тот, вытянув левую руку. Его правая рука неподвижно лежала на коленях.
   Ру взял его здоровую руку.
   - Меня зовут Руперт Эйвери, - громко сказал он.
   - Эйвери? Я знаю вас, сэр? - спросил старик. - Я знал Клауса Эйвери, когда... нет, то был Клаус Кламер. Как звали Эйвери в детстве?
   - Боюсь, я не имел чести встречаться с вами раньше, - сказал Ру. - Но я... Я знал вашего старого друга. Гельмута Гриндаля.
   - Гельмут! - с усмешкой произнес старик. Из уголка его рта потекла слюна.
   Элен успокоилась и в знак благодарности погладила Дэша по плечу. Потом она подошла к старику и носовым платком вытерла ему подбородок.
   - Знали ли вы, что мы с ним росли в одном и том же городе? - спросил старик. - Как он поживает?
   - Он недавно умер, - ответил Ру.
   - О! - произнес старик. - Это очень плохо. Я давно потерял его из виду. Говорил ли я вам, что мы выросли в одном и том же городе?
   - Да, говорили, - сказал Ру.
   - Вы, случайно, не знаете моих мальчиков? - с удовольствием спросил старик. - Тима и Рэнди?
   - Да, сэр, - ответил Ру.
   Старик приподнял руку Ру, словно для того, чтобы подчеркнуть свои слова.
   - Если вы один из тех мошенников, которые постоянно воруют яблоки с нашего дерева, не делайте этого! - со смехом сказал он. - Я говорил Тиму, чтобы он держал других мальчишек подальше от этого дерева! Эти яблоки нужны нам для пирога! Моя Эва печет пироги каждую осень!
   Ру взглянул на Элен.
   - Он все путает, - прошептала она. - Иногда ему кажется, что его сыновья - все еще мальчики. Эва была его женой; уже тринадцать лет, как она умерла.
   Ру покачал головой и отпустил руку старика.
   - Не могу, - произнес он.
   - Сказать ему? - спросила Элен.
   Ру отрицательно покачал головой.
   - Рэнди? - сказал старик, обращаясь к Ру. Ру наклонился к нему. - Рэнди, ты хороший парень, - прошептал тот. - Присматривай за Тимом, у него ужасный характер! Но не позволяй другим мальчикам воровать яблоки! - Вытянув здоровую руку, он похлопал Ру по плечу.
   Ру поднялся с колен и несколько мгновений пристально смотрел на старика, а тот уже снова углубился в мечты или в воспоминания.
   - Какой смысл? - отойдя от него, спросил Ру у Элен. - Во имя милосердия, пусть думает, что его сыновья еще живы. - Подумав о готовящемся к отплытию флоте и о гибели, которая в ближайшие годы угрожает Крондору, он добавил: - Пусть нам всем останутся несколько лет сладостных грез.
   - Благодарю вас за этот красивый жест, сэр, - сказала Элен и увела их из сада.
   - Что вы собираетесь делать? - спросил Ру.
   - Продать дом и дело. - Она снова заплакала. - Моя семья в Таннерусе. Перееду к ним. Будет нелегко, но мы справимся.
   - Нет, - сказал Ру, подумав о мальчике и девочке и о собственных детях. - Дети не должны расплачиваться за... ошибки отцов.
   - Что вы предлагаете? - спросила Элен.
   - Позвольте мне взять на себя управление фирмой "Джекоби и Сыновья". Из прибыли я не возьму ни гроша. Я буду вести дела так, словно это моя собственная компания, но когда ваш сын подрастет, контроль над нею он возьмет на себя. - Пока они шли к выходу, Ру осматривал дом. - Мы почти ни единым словом не обменялись с Рандольфом, но мне кажется, что его единственным пороком была излишняя любовь к брату. Спор у меня был только с Тимом. - Он взял ее за руку. - И давайте покончим на этом.
   - Вы великодушны, - сказала Элен.
   - Нет, - сказал Ру. - Но я чувствую себя виноватым. Больше, чем вы думаете. Я прикажу своему поверенному составить контракт между вами как вдовой Рандольфа Джекоби и Компанией Горького Моря об управлений фирмой "Джекоби и Сыновья" до того момента, когда либо вы сами захотите распоряжаться своей собственностью, либо ваш сын будет готов взять на себя контроль над нею. Если вам что-нибудь - все, что угодно, - понадобится, вам нужно лишь попросить. - Он указал на Дэша. - Мой компаньон заедет за вами сегодня днем и отвезет вас в храм. Есть ли у вас родственники, которые захотят присутствовать на церемонии?
   - Нет. В этом городе у меня никого нет.
   - Я пожелал бы вам хорошего дня, госпожа Джекоби, но это были бы пустые слова. Позвольте мне на прощание лишь сказать, что я предпочел бы встретиться с вами в иных обстоятельствах.
   - Я тоже, господин Эйвери, - сдерживая слезы, сказала Элен. - Я думаю даже, что при иных обстоятельствах вы с Рандольфом могли бы стать друзьями.
   Они вышли из дома и уселись в карету. Дэш молчал, а Ру закрыл ладонями лицо и заплакал.
   Кэлис подал сигнал, и колонна остановилась. За три последних дня они не раз наталкивались на маленькие группы пантатиан. Кэлис прикинул, что они прошли двадцать миль к северу от того места, где начинался колодец. Несколько раз им встречались следы борьбы и уничтожения. Время от времени они видели трупы саауров, но до сих пор не встретили ни одного живого сааура. Эрик видел их однажды и теперь был благодарен судьбе за эту небольшую удачу.
   Его все больше охватывало чувство безнадежности. Галереи, казалось, тянулись бесконечно; Эрик вспомнил карты, которые изучал во дворце. Согласно им длина этой цепи туннелей составляла едва ли не тысячу миль. Солдат не покидала тревога. Всех терзал один и тот же вопрос: кто этот таинственный третий игрок? Среди убитых были только пантатиане и саауры, а найденные ими человеческие останки принадлежали лишь несчастным пленникам, которых приволокли в подземелье на корм пантатианским детенышам. И было очевидно, что этот третий игрок преследует ту же цель, что и люди Кэлиса.
   Эрик все больше убеждался в том, что это даже отдаленно не напоминает чужеземное вторжение, и не мог отделаться от ощущения, что пантатиан уничтожили какие-то чудовища из древних мифов, призванные из небытия неким волшебником.
   Но когда он высказал вслух это предположение, Миранда возразила:
   - Где же тогда пантатианские маги?
   За время похода Эрик слышал от Миранды, что их жрецы служат Изумрудной Королеве, не принимая непосредственного участия в военных действиях. Но она и сама чувствовала, что это звучит неубедительно.
   Вернулся разведчик.
   - Впереди чисто, - сообщил он, - но появилось какое-то странное эхо, сержант.
   - Что ты имеешь в виду под словом "странное"? - спросил Эрик.
   - Не могу найти точного определения, но впереди, возможно, на большом расстоянии, что-то есть, и оно производит столько шума, что мы не смогли подобраться поближе так, чтобы нас не услышали.
   Об этом было доложено Кэлису.
   - Люди вот-вот свалятся от усталости, - заметил он.
   Миранда вытерла лоб.
   - Здесь такая же жара, как в Зеленых Просторах Кеша.
   Эрик не спорил. Под доспехами люди были почти голыми, и потребовалось немало усилий, чтобы уговорить их не выбрасывать тяжелые меховые плащи, которые теперь были свернуты и уложены в заплечные мешки. Эрик потратил немало времени, убеждая каждого, что, когда они выйдут на поверхность, на них обрушится зима.
   Кэлис приказал сделать привал. Эрик расставил часовых, а остальным разрешил немного поспать. Потом де Лонгвиль отозвал его в дальнюю часть пещеры.
   - Чувствуешь запах?
   Эрик кивнул:
   - Сера. Иногда даже жжет глаза.
   - И что ты думаешь?
   Эрик смутился.
   - О чем?
   - Обо всем этом. - Бобби обвел рукой пещеру.
   Эрик пожал плечами:
   - Мне платят не за то, чтобы я думал.
   Бобби ухмыльнулся:
   - Верно. - Но ухмылка его тут же исчезла. - Нет, что ты на самом деле думаешь?
   Эрик еще раз пожал плечами:
   - Не знаю. Иногда мне кажется, что мы уже никогда не увидим дневной свет, но обычно я просто иду, куда мне приказывают, стараюсь сохранить людям жизнь и не думаю о завтрашнем дне.
   Де Лонгвиль кивнул:
   - Понял. Но этот принцип годится для рядовых, а на тебе лежит ответственность за других.
   - Знаю.
   - Нет, не думаю, что ты знаешь, - сказал де Лонгвиль и огляделся, желая убедиться, что никто не слышит их разговора. - У Миранды есть средства, позволяющие ей и еще одному человеку мгновенно отсюда исчезнуть. Особые средства.
   Эрик кивнул. Он уже давно свыкся с мыслью, что Миранда в какой-то степени волшебница, и потому это его не удивило.
   - Если со мной что-то случится, твоя обязанность - отправить Кэлиса вместе с Мирандой, понимаешь?
   - Не совсем.
   - Он - особенный, - сказал де Лонгвиль. - Королевству он нужен больше, чем пара жалких придурков вроде нас с тобой. Если понадобится, бей его по голове и привязывай его безвольное тело к Миранде, но не дай ей уйти без него.
   Эрик едва удержался от смеха. Единственным, кто в отряде был сильнее, чем Эрик, являлся именно Кэлис, причем намного сильнее. Эрик не сомневался, что, если он ударит Кэлиса по голове, тот даже не покачнется.
   - Посмотрю по обстоятельствам, - ответил он уклончиво.
   Они тронулись в путь через два часа, и все это время Эрик обдумывал слова де Лонгвиля. Впрочем, он не придал им особого значения, потому что не хотел представлять себе ситуацию, в которой рядом с ним не было бы де Лонгвиля, чтобы отдать приказ, и сомневался, что сам сможет что-то приказать капитану.
   Отряд долго шел по длинному узкому туннелю, который полого спускался вниз. По-прежнему было жарко, но хуже, судя по всему, не становилось.
   Дважды они останавливались на краткий отдых, и оба раза вперед высылались разведчики. Оба раза по возвращении они докладывали об отдаленном шуме, источник которого не могли распознать.
   Через два часа этот шум услышал и Эрик. Грохот доносился издалека, сопровождаемый каким-то пронзительным звуком, и отдавался эхом от стен туннеля; во всяком случае, так показалось Эрику.
   Войдя в очередную галерею, они снова увидели следы битвы. Но на сей раз эти следы были относительно свежими.
   - Бой был вчера, - заметил Кэлис, указывая на лужи еще не свернувшейся крови. Какой-то солдат позвал капитана к бассейну. Подошел туда и Эрик.
   - Боги! - воскликнул он, увидев последствия резни. Это был самый большой родильный бассейн из всех обнаруженных до сих пор. Яйца были расколоты, в воде плавали желток и белок. Вонь была невыносимой. И вдруг Эрик насторожился.
   - А где трупы детенышей? - спросил он.
   В розоватой пузырящейся воде плавала единственная рука, а края бассейна были все забрызганы кровью.
   - Кто-то здесь пировал, - после долгой паузы произнес Кэлис.
   Образ существа, разрубающего яйца и пожирающего пантатианских младенцев, был настолько отвратителен, что Эрик повернулся и ушел.
   - Надо идти дальше, - наконец сказал Кэлис.
   Эрик построил людей и повел их вперед.
   Похороны были короткими. Ру стоял рядом с Карли. Дети остались дома под присмотром Мэри.
   Элен и двое ее детей стояли молча, пока жрец Лимс-Крагмы нараспев произносил благословение усопшему и зажигал костер. Девочка играла со своей куклой, а лицо мальчика выражало растерянность.
   Когда церемония закончилась, Карли спросила:
   - Все?
   Ру похлопал ее по руке.
   - Да. У вдовы удивительно сильная воля, но она не ожесточилась. Ее больше волнует судьба детей.
   Карли взглянула на детей.
   - Бедные крошки. - Она подошла к Элен и сказала: - Я не нахожу удовольствия в этом. Если я чем-то могу помочь, не стыдитесь меня попросить.
   Элен кивнула. Лицо у нее было бледное и искаженное, но она не плакала.
   Карли повернулась к Ру:
   - Едем домой?
   Ру покачал головой:
   - Нравится мне это или не нравится, но у меня есть неотложное дело. - Он посмотрел на высоко стоящее солнце. - Я должен вернуть долг до заката. После этого... Не знаю.
   Карли кивнула:
   - Я должна вернуться к детям.
   Выполняя супружеский долг, Ру поцеловал ее в щеку.
   - Приеду, как только смогу.
   Карли уехала, а Ру подошел к Элен. Глядя на нее, он подумал, какая это изящная и храбрая женщина. Не обладая красотой Сильвии Эстербрук, она тем не менее чем-то притягивала к себе Ру.
   Элен повернулась, и Ру отвел взгляд.
   - Я просто хотел повторить то, что уже сказал сегодня. Вы получите все, что вам необходимо.
   - Благодарю вас, - спокойно ответила она.
   - Вы никогда не должны меня благодарить, - сказал он, сам не зная почему. - Повинуясь порыву, Ру взял ее руку и коротко пожал. - Никогда.
   Не дожидаясь ответа, он повернулся и ушел.
   По дороге к кофейне Баррета он пытался привести мысли в порядок, но из-за усталости и волнения ему это плохо удавалось. Он думал о борьбе и о смерти, и перед его мысленным взором возникло лицо Элен Джекоби. Он вспомнил о ее детях, а потом подумал и о своих собственных.
   Кучер вынужден был напомнить ему, что они уже подъехали к кофейне. Ру устало поднялся к своему обычному столику. Партнеры ждали его, и он тяжело опустился на стул, велев официанту принести большую чашку кофе.
   - Как дела? - спросил Мастерсон.
   - Я получил золото, - ответил Ру. Он специально сказал им об этом только сейчас. Он помнил беседу с герцогом Джеймсом и понимал, что разговаривать со своими тремя партнерами нужно тогда, когда они еще в растерянности.
   - Хвала богам! - воскликнул Хьюм, а Кроули просто глубоко вздохнул.
   - Где оно сейчас? - спросил Мастерсон.
   - Отправлено кредитору.
   - Славно, славно, - потер руки Кроули.
   - Я хочу, чтобы вы выкупили мою долю, - немного помолчав, сказал Ру.
   - Что? - недоверчиво переспросил Мастерсон.
   - Все происходит слишком быстро. Мы очень уязвимы. К тому же я обнаружил, что слишком много занимаюсь делами Компании Горького Моря и недостаточно времени уделяю фирме "Эйвери и сын".
   - Почему мы должны выкупать вашу долю? - спросил Кроули.
   - Потому что я заработал право уйти, - сказал Ру и для выразительности ударил рукой по столу. - Один я дрался сегодня утром на дуэли, чтобы спасти нашу общую задницу. Я спасал не только себя, но не помню, чтобы кто-нибудь из вас, джентльмены, был там с мечом в руке и сражался за свою жизнь!
   - Ну, полагаю, если бы мы знали... - сказал Хьюм.
   - Едва ли вы убедили меня, что мы должны позволить вам так быстро выйти из дела, господин Эйвери, - произнес Кроули.
   Мастерсон молчал, но потом и он вступил в разговор:
   - Значит, вы считаете, что договор о партнерстве должен быть расторгнут?
   - Или по крайней мере изменен, - ответил Ру.
   - В каком пункте? - улыбнулся Мастерсон.
   - Если вы не хотите выкупить мою долю, то дайте мне контроль над компанией, - сказал Ру. - Так или этак, мне все равно, но если я и дальше собираюсь рисковать жизнью, то хочу, чтобы это было в моих собственных интересах.
   - Вы крепкий орешек, Ру Эйвери, - сказал Мастерсон. - Уверен, что с нами или без нас вы не пропадете. Если вы жаждете разрыва, я продам вам то, что вы хотите.
   - Как-то все это слишком сложно. Я в смятении, - пожаловался Хьюм.
   - Ба! Да это просто трюк, рассчитанный на то, чтобы убрать меня с поста председателя правления Компании Горького Моря, - заявил Кроули.
   - Продайте мне половину ваших паев, джентльмены, - предложил Ру, - и я вас обогащу. Но я больше не желаю рисковать своей жизнью и будущим моей семьи ради спасения вашего золота.
   Мастерсон рассмеялся.
   - Все верно, Эйвери. Вот что я вам скажу: я продам вам достаточно, - если то же самое сделают остальные, - чтобы вы получили контроль над компанией, но я не отдам вам все. Вполне возможно, что богатство нам принесли ваши деловые таланты и ваше дьявольское везение, но на карту была поставлена и куча нашего золота.
   - Я сделаю то же самое, - сказал Хьюм. - Я слишком много времени сидел здесь, занимаясь делами Компании Горького Моря, а мои прочие предприятия оставались без внимания.
   - Ну а я не собираюсь этого делать, - сказал Кроули - Выкупите мою долю или продайте мне свою, одно из двух.
   - Какова цена? - взглянув на него, спросил Ру.
   - Покупки или продажи?
   Остальные засмеялись, а потом рассмеялся и Кроули.
   - Ладно, - сказал он, - я назначу вам цену. - Взяв перо, он написал сумму и перебросил клочок бумаги Ру.
   Увидев цифру, Ру понял, что она смехотворно высока, и покачал головой. Он взял перо, зачеркнул цифру и написал другую, после чего вернул пергамент Брэндону Кроули.
   Кроули взглянул на сумму.
   - Да это грабеж!
   - Тогда я назову первую цифру, если вы готовы выкупить мою долю, - предложил Ру.
   Мастерсон засмеялся:
   - Он вас уел, Брэндон.
   - Пусть будет средняя, - сказал Кроули.
   - Согласен! - кивнул Ру. Хьюма и Мастерсона он попросил быть свидетелями.
   Они быстро договорились о передаче прав собственности, и не успел Ру опомниться, как Мастерсон уже приказывал принести свой особый бренди. После событий последних двух дней Ру был измотан до предела и с одного стаканчика так опьянел, что едва не свалился под стол.
   Когда он с трудом спустился вниз, у двери его ждал Дункан.
   - Луи велел передать тебе, что золото там, где полагается, и все хорошо. - Он улыбнулся.
   Ру тоже улыбнулся:
   - Ты такой же хороший друг, как и кузен, Дункан. - Он крепко обнял его. - Я все забываю тебе это сказать.
   Дункан рассмеялся.
   - Выпил?
   Ру кивнул:
   - Да. А ты теперь разговариваешь с владельцем Торговой Компании Горького Моря. - Он подал знак своему кучеру. - Пожалуй, это сделает меня одним из богатейших людей в Крондоре, Дункан.
   - Ну, если так, то хорошо, - со смехом ответил Дункан. Подкатила карета. Дункан открыл дверцу и помог Ру забраться внутрь.
   - Куда, сэр? - спросил кучер.
   - Дункан, окажи мне услугу, - выглянув из кареты, сказал Ру. - Я должен был сегодня вечером ужинать с Сильвией Эстербрук, но я слишком измучен. Будь другом, передай ей мои извинения.
   Дункан ухмыльнулся:
   - Пожалуй, я могу это устроить.
   - Ты хороший друг, Дункан. Я тебе говорил об этом?
   - Да, - рассмеялся Дункан. - А сам отправляйся домой! - добавил он, закрыв дверцу.
   Экипаж покатил к дому, а Дункан пошел к своей лошади. Сев в седло, он поскакал в сторону усадьбы Эстербрука, но, проехав квартал, он повернул обратно, к маленькому домику, где его ждала шлюшка, которую он подцепил в порту.
   Был самый разгар дня, но шлюшка спала. Дункан бесцеремонно сдернул с нее одеяло.
   - Чего тебе? - спросила она, проснувшись.
   Мгновение он смотрел на нее, а потом поднял с пола ее платье.
   - Собирай свои тряпки и проваливай! - велел он, швыряя ей платье.
   - Чего? - еще раз спросила она, садясь на кровати.
   - Я сказал: убирайся! - крикнул он и для пущей убедительности ударил ее по лицу. - Мне надо помыться. Чтобы духу твоего не было, когда я вернусь.
   Оставив ее в спальне, Дункан прошел в конец коридора, где возле маленькой плиты стояла лохань с водой. Он подогрел воду и посмотрел на свое отражение в полированном металлическом зеркале. Погладив рукой подбородок, он решил, что надо побриться. Правя на ремне бритву, он что-то напевал, а в соседней комнате проститутка, чье имя он уже забыл, собирала свои вещи и шепотом его ругала.
   Вопли эхом отдавались в туннеле. Эрик, Кэлис и остальные двигались как можно осторожнее. Впереди, там, откуда доносился шум сражения, сиял яркий свет. Время от времени шум затихал, но затем звон стали и крики слышались снова. Шипение пантатиан перемежалось боевыми кличами саауров и еще какими-то звуками, от которых у Эрика волосы вставали дыбом.
   Несмотря на шум, Эрик подавал сигналы рукой, учитывая возможность, пусть даже самую незначительную, что кто-то услышит их приближение. Он подозвал к себе Рональде, и они вдвоем двинулись вперед, чтобы посмотреть, что там происходит.
   Им открылась пещера, такая большая, какой они еще не встречали; это был спиральный колодец, похожий на тот, через который они вошли в подземный мир. Он поднимался так высоко, что трудно было даже представить, где у него верх, но дно было совсем рядом, и пантатианских яиц там было больше, чем во всех других галереях. Эрик быстро окинул взглядом бассейн. Из стены в него вливалась струя воды, видимо, холодной, иначе бы яйца просто сварились. Лед на поверхности бассейна таял, и холодная вода, судя по всему, смешивалась с горячей, поддерживая таким образом нужную температуру.
   Посредине бассейна диаметром не меньше шестидесяти футов Эрик увидел существо настолько чуждое, что даже не смог дать ему названия. Он махнул рукой тем, кто шел сзади, и следил за ними до тех пор, пока все не вышли из туннеля и не расположились у края колодца. Внезапно кто-то сильно, до боли, сжал Эрику плечо; оглянувшись, он увидел Кэлиса.