Сара стала вынимать вещи из сумки и укладывать их в ящики комода. Она смотрела в зеркало, которое отражало массивную кровать позади нее.
   Сара представила себе, как они будут прогуливаться вместе вечером, обнявшись. Станет ли он прижимать ее к себе, как раньше, когда они лягут спать? Будет ли он улыбаться ей, просыпаясь?
   – Хочешь, я помогу тебе разобрать вещи? – сказала она, увидев, как Алекс входит в комнату.
   – Спасибо, я сам.
   Она наблюдала за ним в зеркале, как он подошел и встал за ее спиной. Их взгляды встретились… Тут Алекс взял у Сары из рук расческу и стал медленно расчесывать ее волосы, сказав:
   – И это тоже мне хотелось сделать.
   Когда он отложил расческу в сторону, Сара повернулась.
   – Вот о такой, о тебе я и мечтал. Стоящей передо мной с распущенными волосами, а глаза… – Он приблизился и осторожно расстегнул пуговицу на ее блузке. – Твоя тетя пришла в мой офис в свитере… свитере, который был на тебе в ту ночь.
   Сара хотела что-то сказать, но слова застряли в пересохшем горле. Она посмотрела на его руки, расстегивающие следующую пуговицу.
   – Это ее свитер, я одолжила его и вернула, когда уехала в Ванкувер и… И я тоже думала о тебе. Я… могу вернуться когда-нибудь? В Элизабет-Лейк? – К тебе, хотела сказать она, но не смогла.
   – Конечно, можешь, – нежно сказал он. Его руки уже добрались до последней пуговицы. Тогда он немного отступил назад и дотронулся до ее щеки, чуть приподняв ее голову, чтобы встретиться с ней взглядом. – Нас ждет ужин.
   – Ты раздевал меня, чтобы я переоделась к ужину? – Она чуть заметно улыбнулась.
   – Ты хорошо знаешь, чего я хочу, Сара! – Он придвинул ее к себе и сбросил с нее шелковую блузку. – Я хочу тебя! Я так давно тебя хочу!
   Она приоткрыла губы, и он взял ее губы в свои так, что у нее перехватило дыхание от внезапно нахлынувшего желания.
   – Я тоже тебя хочу, – шепнула она и больше ничего не смогла произнести, когда он взял ее на руки и понес к большой кровати, ожидавшей их.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   – Я хочу рассказать тебе о моей жене.
   Сара замерла. Она сидела на коленях у Алекса и смотрела на огонь в камине, а он, поглаживая ее волосы, шептал нежные слова любви.
   В Саншайн-Коуст они провели пока один день. Никогда еще Сара не чувствовала себя такой счастливой и удовлетворенной.
   – О твоей… жене? – Сара закрыла глаза и едва слышно произнесла: – Ладно. – Хотя она совсем не хотела об этом слушать. «Красивая и великолепная», – вспомнила она слова матери. Алекс любил жену так сильно, что ее смерть все разрушила.
   – Мы прожили с ней четыре года. – Сара была благодарна ему, что он начал рассказ, когда они не могли видеть глаза друг друга.
   – Она работала помощником менеджера в Скарборо, когда мы поженились. – Алекс теребил в руках волосы Сары, наматывая локоны на палец. «У Дэниз тоже были длинные волосы? Не потому ли он так любит трогать мои?» – подумала с болью Сара. Тогда она спросила:
   – Я чем-то похожа на нее?
   – Нет. – Он пожал плечами, а Сара еще сильнее ощутила боль, неправильно истолковав его жест. Он продолжал: – После свадьбы она перешла в другой банк, в Торонто, и стала его менеджером.
   Сара сглотнула комок в горле. Он говорил о таких мелочах, которые ничего не значат, говорил именно потому, что воспоминания об этой женщине причиняют ему слишком большую боль.
   – Все то время, пока мы были женаты, я занимался становлением своего брокерского дела. Нет, конечно, я не был безразличным к своей работе, но в автомобиле на большой скорости я чувствовал большее удовлетворение, – он растрепал ее волосы и снова разгладил их, – и я был с головой погружен в погоню за успехом. И Дэниз тоже.
   Теперь он начнет рассказывать ей, как сильно любил Дэниз, и Сара сомневалась, сможет ли оставаться спокойной. Она должна слушать и сочувствовать. Иное отношение невыносимо для Алекса, ведь это было большим несчастьем, когда погибла такая красивая, великолепная женщина. Женщина, которую Алекс любил.
   Сара чувствовала, как в ней поднимается крик, готовый вырваться наружу.
   Алекс снова покрутил в своих пальцах ее волосы, продолжая:
   – Мы были парой карьеристов. Все вокруг восхищались, как мы идеально подходим друг другу. Если только двух амбициозных, поглощенных собственной работой людей можно назвать парой.
   Сара прошептала:
   – Я не понимаю…
   – Когда она умерла…
   Саре захотелось повернуться к нему и посмотреть в его глаза. Она взяла руки Алекса в свои и тихо сказала:
   – Я знаю, что после этого ты уехал из Торонто, что ты до сих пор тоскуешь о ней. – Она закрыла глаза и быстро проговорила: – Я знаю, что не могу занять ее место.
   – Никто не знает, почему я уехал, никто, кроме меня.
   Сара замерла:
   – Почему же?
   – Да из-за всего того, что я не чувствовал. – Он снова обнял ее. – Когда Дэниз не стало, я понял, что совсем не знал ее. Мы были женаты четыре года, а до этого два года обручены – мы постоянно откладывали день нашей свадьбы из-за моей или ее работы. – Алекс рассеянно гладил руку Сары. – Семь дней в неделю мы были заняты работой, а когда она умерла, я понял, что мы просто жили вместе и не были мужем и женой.
   Он крепче сжал в своих руках ладонь Сары:
   – Меня потрясла ее смерть. Но в остальном я чувствовал только свою вину, что все эти четыре года я прожил с женщиной, которая оставалась для меня чужой и незнакомой. Только вину, ведь после ее смерти я скучал по нашей будничной жизни, по тем привычкам, которые мы завели, гораздо больше, чем по самой женщине… ее улыбке, смеху или волосам.
   – Ты, наверно, любил ее, когда женился?
   – Нет, скорее, мы просто подходили друг другу, и свадьба казалась разумным завершением наших отношений. Когда-то, возможно, у меня и была мысль создать настоящую семью, но не уверен, думала ли хоть раз об этом Дэниз. Мы были слишком заняты делами. – Он все никак не оставлял локоны Сары. – Мы бы и дальше жили так же, я дожил бы до сорока лет и стал бы удивляться, зачем мне жена, если бы она не ушла от меня раньше. Когда я пытаюсь понять суть наших отношений, я вижу, что ничего настоящего в них не было. Смерть Дэниз была трагедией: умерла молодая и талантливая женщина, и это печально, ведь я потерял жену, а я ее совсем не знал.
   Он чуть-чуть помолчал и снова продолжил:
   – Я уехал из Торонто, потому что хотел от жизни больше, чем раньше. Мне нравилась игра на бирже, она требовала риска, и я преуспевал, но я не хотел прийти к концу своей жизни с пачкой акций в руках. Как Чарльз Кантос, который копит деньги и скупает земли, но у которого нет своей личной жизни. То же самое ожидало и меня, с той лишь разницей, что формально у меня была семья. – Алекс улыбнулся. – После смерти Дэниз я, скажем, стал искать другого Алекса Кэндона, потому что мне не очень нравился тот, которого я знал.
   – Биржевой брокер?
   – И муж Дэниз. Я не был настоящим мужем, а если и был, то настолько плохим, что даже не подозревал, как многого нам не хватает. – Он крепче прижал Сару к себе. – Я хотел убежать от всего этого, хотел ощутить вкус настоящей жизни, жизни на природе. Мне хотелось иметь время не только для своей работы, но и для близких мне людей.
   Ему было нелегко говорить.
   – Я сказал себе, что, если у меня появится женщина, она будет думать так же, как я. Мне хотелось иметь свой дом, семью и время для любви. – Его руки судорожно сжимались. – Либо так, либо никак вообще.
   Сара подставляла лицо теплу, струившемуся из камина, и думала, что бы он ответил ей, если бы она сейчас сказала, как сильно любит его и хочет того же самого. Только… только она поглощена с головой тем миром, от которого он хочет держаться подальше.
   – Сара…
   Он колебался, и, как назло, именно в этот момент зазвонил телефон. Алекс замер, и Сара сдавленным голосом прошептала:
   – Не бери трубку, не бери…
   Он наклонился и поцеловал ее:
   – Я сразу же вернусь. Кроме Чарльза, никто не знает, что мы здесь, и он, конечно, скажет какую-нибудь ерунду, вроде того, где у него лежит вино или как включить горячую воду.
   Сара попробовала протестовать:
   – Но у нас есть вода, и потом…
   Алекс был уже в дверях, и возражать было бессмысленно. Она услышала его голос и сразу поняла, что звонят ей, что надо подойти, взять трубку и выслушать взволнованное сообщение Брэнды об очередной катастрофе в отеле… Алекс был прав с самого начала: у их романа нет продолжения. Он вернулся:
   – Это тебя.
   Сара встала, приглаживая волосы. Ее глаза молили о пощаде:
   – Я просто должна была позвонить Брэнде и оставить ей номер.
   – Ну конечно. – Он все понял. Его взгляд был циничен. – Тогда иди и поговори с ней, она ждет.
   Сара вскочила и побежала к телефону. Когда она поднесла к уху трубку, Брэнда чуть ли не в истерике сообщила:
   – Сара! Ты должна немедленно приехать. Этот лифт, что чинили на прошлой неделе, застрял между одиннадцатым и двенадцатым этажами! В техобслуживании говорят, что понадобится полдня, чтобы исправить его. А там сидит доктор Мадж! Он звонит нам и угрожает судом! Приехали пожарные, они намерены вытащить его через крышу лифта с помощью лестницы. Джастин считает, что тебе лучше быть на месте, когда Мадж выберется из этого чертова лифта.
   Сара поежилась:
   – Ты хочешь сказать, что он все еще там внутри?
   – Да! О Боже, Сара… что мне делать?!
   – Подожди минутку. – Сара повернулась и увидела в дверях Алекса. В его глазах не осталось и тени нежности, скорее наоборот – в них была жесткость. Ее голос дрожал, когда она спросила: – Алекс, можно мне… как-нибудь вернуться?..
   Он взглянул на часы и холодно сказал:
   – Почему бы и нет? Если ты быстро закончишь этот разговор, я успею отвезти тебя к последнему парому.
   Он повернулся и вышел, пока Сара уверяла Брэнду:
   – Сегодня же вечером. Все зависит от того, я доберусь от парома до города, и… я постараюсь поскорее.
   Когда Сара вернулась, Алекса в комнате не было. Она услышала шум в спальне и поняла, что он собирает ее вещи. Сначала Сара решила объяснить ему, насколько важно для нее вернуться, но потом передумала. Бесполезно: всю жизнь ее будут преследовать то какой-нибудь полусумасшедший доктор, застрявший в лифте, то потоп в подвале, то еще что-нибудь, а именно этого Алекс хотел избежать в своей жизни.
   Он научился ставить человека выше работы, денег и всего остального. И того же он хотел от своей женщины. Сара любила его, но не знала, как освободиться от всего этого. Она прекрасно понимала, что им не быть вместе, если она не найдет выхода. Место любовницы в Ванкувере ее не устраивало, она не хотела этого.
   – Ты готова? – спросил ее Алекс. Он взял сумки и бросил ей на ходу: – Поторопись, если хочешь успеть на паром.
   Кажется, он твердо решил доставить ее в отель. Избавиться от нее. Весь путь до переправы они не проронили ни слова. На пароме они вышли из машины, и Алекс, купив себе газету, со спокойным видом углубился в чтение, в то время как Сара еле сдерживалась, чтобы не закричать от отчаяния.
   Когда объявили, что паром причаливает, Сара и Алекс молча сели в машину и стали ждать. Шел дождь, вечер был мрачен в свете холодных огней города под черным небом. Они съехали с парома, Алекс вырулил на автостраду, ведущую к Ванкуверу, и стал набирать скорость.
   Сара тихо сказала:
   – Я была помолвлена два года назад.
   – Чарльз мне говорил. – Алекс не выказал особой заинтересованности.
   Сара вздохнула и, поджав под себя ноги, разглядывала дорогу.
   – Его звали Кевин. Он был инженером и работал в одной консалтинговой компании, которая занимается гидроэлектростанциями.
   Нельзя было понять, слушает он или нет, во всяком случае, он на нее ни разу не взглянул. Он уверенно вел машину, очень быстро, так что они обгоняли другие автомобили.
   Сара настойчиво продолжала:
   – Мы обручились, когда мне было двадцать четыре, как раз перед смертью отца. Я работала в отеле помощником менеджера, а Кевин… собирался в Джакарту, где они строили электростанцию.
   Алекс обогнал еще одну машину.
   – Потом умер отец, и кто-то должен был смотреть за отелем и за семьей – младшим братом, матерью и тетей Лори. Она совсем изменилась после… Ты же знаешь, мой дядя разбился вместе с отцом. Они летели на частном самолете и… Мне предстояло все это пережить.
   – Конечно, – ответил Алекс.
   Теперь они ехали по Нью-Вестминстеру к мосту Лайонз-Гейт. Скоро Сара будет в отеле. За окном все расплывалось в струях дождя.
   На мосту Сара сказала:
   – Кевин согласился отложить нашу свадьбу.
   Но проходили месяцы, свадьбу мы откладывали снова и снова, и, когда уже подошло время Кевину уезжать в Джакарту, он предложил мне выбирать: или я выхожу за него замуж и уезжаю с ним, или буду заниматься своим отелем. Потому что, по его словам, он не мог ждать десять лет, пока я освобожусь.
   Они уже были в Стэнли-парк, оставалось проехать центр города, и на стоянке перед отелем им придется распрощаться.
   – Ты выбрала отель.
   – Да, – согласилась Сара, – и он уехал… все было как у вас с Дэниз, только мы не поженились, и я жалела, что… Я не очень-то любила его. – Она зажмурила глаза, когда Алекс проехал последний светофор. В этот вечер было мало машин, к тому же им сопутствовал зеленый свет – они быстро добрались. Слишком быстро…
   Когда Алекс подрулил к стоянке, он спросил:
   – Что ты хочешь сказать?..
   – Просто, что… – в ее голосе звучала боль, – что ничего не изменилось, и ты прав, у меня нет времени для… для таких отношений. Все будет повторяться снова и снова. И… – Сара тупо смотрела, как человек в униформе, ее швейцар, направляется к машине, чтобы услужливо открыть перед ней дверцу.
   Голос Алекса ничего не выражал:
   – Значит, нам лучше все забыть и больше не встречаться?
   – Я думаю… так будет лучше. – Она едва сдержалась, чтобы не расплакаться.
   Дверца с ее стороны открылась, швейцар помог Саре выйти, заботливо раскрывая над ней зонтик.
   – Пока, – сухо попрощался Алекс, подавая ей сумку.
   Их взгляды встретились. Глаза Алекса излучали холодный блеск металла, они напоминали поле под снегом.
   – Пока, – прошептала Сара, готовая броситься в его объятия, готовая молить его принять ее, такой как есть. Но Алекс отвернулся, и она позволила швейцару довести ее до подъезда.
   Тот сказал ей, когда раздался шум отъезжающего «БМВ»:
   – Мисс Хилтон просила передать, что доктор Мадж ждет вас в вашем офисе.
   Превозмогая боль разрывающегося на части Сердца, Сара ответила:
   – Скажите, я буду через десять минут. Только переоденусь.
   В этом самом офисе несколько лет назад Кевин выдвинул ей свой ультиматум. Сара помнила, как глядела ему в спину, не в состоянии остановить его.
   Все это было лишь бледным отзвуком того, что испытала Сара, услышав шум отъезжающей машины Алекса Кэндона. Он оставил ее навсегда.
   Тогда, расставаясь с Кевином, Сара была очень занята, и несколько дней напряженной работы более или менее заглушили горечь разрыва. Теперь же, к несчастью, суматошная жизнь отеля не могла заглушить боли в ее сердце. После случая с доктором Маджем все вернулось в свое привычное русло. Доктор Мадж был рассержен, но Сара с Джастином смогли успокоить его, пообещав значительно уменьшить сумму его счета.
   Ничего, что могло бы увлечь Сару с головой, не предвиделось.
   В среду Джастин передал ей письмо от какого-то адвоката. Сара удивленно посмотрела на него:
   – Кто-то хочет купить акции нашего отеля? Но как? Они же не выставлялись для продажи.
   Джастин пожал плечами:
   – Эксперты определят цену, если нужно. Это, вероятно, частная покупка, удивительно, что кто-то захотел купить их, не заглянув в наш годовой отчет.
   – Кто бы это мог быть? – Сара впилась взглядом в сухие строчки делового письма. – Здесь не сказано, кто покупатель.
   – Скорее всего, какая-нибудь сеть современных отелей.
   – Я…
   Сара сжала губы, отгоняя несбыточную мечту: чтобы покупателем стал Алекс и избавил ее от всех мучений. Но он ведь даже не делал ей никаких предложений. Вероятно, он считал, что она привыкла к своему отелю и не сможет нормально жить без него. Может, он и прав. Она не пробовала жить по-другому.
   Джастин взял свой кейс.
   – Я отвечу, хорошо? Откажу им – от вашего имени, конечно. Это предложение должно быть сделано и другим держателям акций: вашей матери, брату и вашей тете.
   Сара стряхнула с себя легкое оцепенение.
   – Конечно, мы не продаем отель. – Вдруг она почувствовала слабость. А если Алекс… но было уже слишком поздно. – Я… не отказывайте пока.
   Джастин насторожился:
   – Вы думаете о продаже?
   Сара подошла к окну и посмотрела на улицу. Она шептала:
   – Я мечтала стать свободной…
   Но она знала, что нет почти никакой надежды. Их последнее расставание было окончательным. Она все испортила своим звонком Брэнде. Хотя и до этого все было призрачным: он ни разу не сказал ей «люблю».
   – Джастин, что вы думаете об этом предложении?
   Он встал, вздыхая: его ждало много дел. Он сказал:
   – Всегда сложно вести дело одному. У вас неплохо получается, но от этого не легче. Ставки процента могут опять подскочить летом, и, конечно, большой международной сети отелей гораздо проще с ее системой заказов по всему миру. Мы можем сначала выяснить цену, потом обговорить остальные условия, а там видно будет.
   – Мой отец возненавидел бы нас, продай мы отель.
   – Вашего отца больше нет, Сара. И не он принимает решения, а вы.
   Когда Джастин ушел, Сара позвонила Брэнде:
   – Я пойду в свою комнату ненадолго. Если что-нибудь срочное…
   – Хорошо, – согласилась Брэнда, – если явится какой-нибудь клиент и станет биться в истерике, я непременно позову вас, и вы успокоите его своим ледяным взглядом. Может быть, принести обед?
   Сара отказалась от обеда, она даже думать не могла о еде. Неужели, правда, что у нее был такой ужасный взгляд? Конечно, это не то, что мужчина хочет увидеть в глазах любимой женщины. Но ведь Алекс никогда не говорил, что любит ее, только что он ее хочет. Да, она определенно не соответствовала его идеалу женщины.
   Сара вздохнула и спустилась на лифте на первый этаж. Она прошла по холлу и вошла в небольшую комнату, где работал телевизор. Она не совсем понимала, зачем она здесь, наверное, просто прогуливается…
   В комнате сидели два бизнесмена и громко разговаривали. На экране мелькали какие-то деревья, снег – показывали репортаж о поисках… кого-то.
   У Сары замерло сердце. Откуда этот репортаж? Пропал вертолет?
   Алекс???
   Те двое странно посмотрели на нее – наверно, она вскрикнула или назвала вслух имя Алекса. Она вышла из комнаты и почти бегом направилась к лифту. В кабине она автоматически нажала кнопку своего этажа.
   В кабинете Брэнды тихо работало радио. Сара успела перехватить обрывки каких-то фраз, когда Брэнда повернулась и удивленно спросила:
   – Сара? Я думала, ты… Что случилось?
   – О чем говорят в новостях? Что за поиски? Пропал вертолет? Где?
   – Да, – кивнула Брэнда, – какой-то вертолет разбился чуть севернее Смизерс. Это… Сара?!
   Но Сара уже неслась в свой кабинет. В ее голове бешено пульсировали мысли: «Нет, это не Алекс. Он всегда держит все под контролем свои машины, свой вертолет, свою жизнь. К тому же мало ли на севере вертолетов?»
   Но аварии случаются даже с очень осторожными людьми.
   Сара быстро набрала его номер в Элизабет-Лейк. Никто не ответил. В его офисе тоже никого не было. Тогда она позвонила доктору Кэндону.
   – Это Сара Стэллерс. Скажите, Алекс у вас?
   – Привет, Сара, как твоя нога?
   – Спасибо, все хорошо. – Тут она вспомнила, что до сих пор не оплатила лечение. – Алекс с вами, да?
   – Нет, он был здесь раньше, но уже уехал. Сейчас он, наверное, как раз на пути в свой офис. Передать ему что-нибудь?
   – Нет. – Сара чувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Значит, он в Ванкувере и ищут не его, а кого-то другого. – Нет… спасибо, ничего не надо. Я перезвоню.
   – Сегодня вечером он, наверное, заедет на каток и задержится там допоздна. Ты уверена, что ничего не хочешь передать ему?
   – Нет, ничего. И… я пошлю вам номер своей медицинской страховки.
   – Да не стоит так торопиться, Сара, – сказал он и попрощался.
   Сара не успела положить трубку, как разразилась рыданиями. Она давно так не плакала очень давно. Зазвонил телефон, она не отвечала. По селектору раздался голос Брэнды, но Сара оборвала ее:
   – Только не сейчас. Дай мне отдохнуть. Нет. Лучше не станет. Она не знает, сможет ли стать такой женщиной, какой ее хотел бы видеть Алекс, но она попытается, она должна попытаться, потому что время ничего не изменит. Она любит Алекса, у нее нет никаких сомнений, и любовь к нему станет самым главным в ее жизни. Навсегда.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

   Саре сопутствовала удача. Хотя на дневной рейс до Смизерс все билеты были распроданы, когда Сара приехала в аэропорт, в самый последний момент ей досталась невостребованная бронь. Самолет благополучно приземлился в Смизерс, где Сару встретил представитель прокатной конторы, который вручил ей ключи от обещанной машины, снабдив ее картой местных дорог, и полной канистрой бензина.
   Вечерело, когда Сара, наконец, добралась до Элизабет-Лейк. Городок изменился до неузнаваемости, в нем буйствовала весна, преобразившая все вокруг. Дома стояли окутанные свежей зеленью пушистых елей, снег бесследно исчез, хотя еще три месяца назад все пространство от Смизерс до Элизабет-Лейк сверкало ослепительной белизной.
   Дорога, по которой Сара въезжала в город, проходила мимо уже знакомого ей ангара, взлетная полоса напоминала обычную широкую дорогу, а рядом с ангаром стояли, как и тогда, два самолета.
   Сара проехала по главной улице, но рядом с офисом Алекса не было его машины. Сара успокаивала себя тем, что уже поздно, что он, наверное, дома или на хоккейной площадке.
   Посмотрев в направлении холма, Сара вдруг увидела Джойс, прогуливающуюся с детской коляской. Джойс повернулась в ее сторону, и Сара помахала ей рукой в знак приветствия.
   Да, ее появление не осталось незамеченным, очень скоро весь городок будет обсуждать неожиданный приезд Сары Стэллерс благодаря стараниям сплетницы Джойс.
   Сара проехала мимо того места, где она так неудачно упала и повредила ногу и где ее нашел Алекс. Теперь Сара осознавала, что совершила ошибку, убежав от него той ночью, – она должна была остаться и смело встретить все, что принесет с собой утро. Ее и его жизнь могла бы сложиться по-другому…
   Но Сара так боялась, что он отвергнет ее, ведь она отдала ему всю себя, свою любовь и потому не могла спокойно ждать, когда он, наконец, скажет ей «прощай».
   Прощай, Сара!
   Двери гаража были плотно закрыты, и Сара смогла разобрать, стоял ли там джип Алекса. Она позвонила в дверь, но никто не ответил.
   Сара поехала обратно. Элизабет-Лейк не такой уж большой город, и она решила объехать его весь и найти джип Алекса. Скоро она его нашла.
   Машина Алекса была припаркована возле небольшого приземистого здания. Наверное, это и есть каток, подумала Сара. Она поставила свою машину рядом и прошла внутрь.
   Сначала ей показалось, что здесь никого нет, но, пройдя к трибунам, Сара увидела там человек двадцать, сидящих на первых рядах. Скорее всего, это были родители ребят, которые катались на льду.
   Вместе с мальчишками на площадке находились двое мужчин, и в одном из них Сара узнала Алекса. Она села в первый ряд напротив трибун с родителями и стала наблюдать за Алексом. Ей нравилось вот так смотреть на него, зная, что он не видит ее.
   Раздался свисток, и игра началась. Алекс и другой мужчина удалились к бортику, а мальчишки стали гонять шайбу. Это продолжалось до тех пор, пока кто-то из них не упал, и тогда Алекс подъехал к ребятам – разобраться, в чем дело. Потом по сигналу свистка все началось сначала.
   Через какое-то время шайба упала как раз в то место, где сидела Сара. Она замерла, увидев, что Алекс направляется в ее сторону. Он кинул мальчишкам пару слов и поехал дальше.
   Теперь прямо к ней.
   Саре казалось, что ее не видно за высоким бортом, где она сидела. Но Алекс подъехал прямо к ней и, упершись в борт обеими руками, посмотрел в ее глаза. У Сары язык прилип к нёбу, она не могла произнести ни слова и только смотрела на него, пытаясь понять, о чем он думает.
   – Ты подождешь меня еще полчаса, Сара?
   Она кивнула. Если потребуется, она будет ждать его вечно.
   Сара смотрела, как он возится с ребятней, наблюдала за каждым его движением. А он ни разу даже не взглянул в ее сторону. Это беспокоило ее, она вся дрожала от напряженного ожидания, ее знобило. Как он встретит ее? Что скажет?
   Когда игра прекратилась и опустели трибуны и площадка, Сара осталась в полном одиночестве, и ей показалось, что Алекс забыл о ней.
   Вдруг за спиной раздался шум, она обернулась.
   К ней бежал Кэси. Сара, было, испугалась, но пес вел себя дружелюбно и лез ей в лицо своим мокрым носом. Она обняла его и тут же увидела, как к ней спускается Алекс.
   – Ты готова? – спросил он, но не подошел, не поцеловал ее.
   – Да, – сказала Сара, вставая, и пошла за ним.
   На улице Алекс кинул в багажник клюшку и коньки и открыл перед Сарой дверцу.
   – Я взяла машину напрокат, – она показала в сторону своего автомобиля и добавила, смутившись: – Я поеду следом. – Ей так хотелось, чтобы он хоть что-нибудь сказал, обнял ее. Но он ничем не выдал своих чувств.