— Жаль только, что Сандар потерпел поражение. Но даже если бы он победил, ты не прожил бы так долго, чтобы насладиться своей наградой!
   — Не рассчитывай на это! — Беорн крепче сжал меч в своей руке. — Я не уступлю тебе в боевом искусстве. Я знаю о твоем мастерстве, необычайном мастерстве, — с издевкой произнес он, — и я не боюсь драться с тобой. Это ты испытаешь страх, перед тем как мы закончим. Но прежде ты должен кое-что узнать, — добавил он коварно. — Твоя возлюбленная жена находится в сговоре с твоими врагами. Прямо сейчас к Блэкенстару приближается войско.
   — Нет! — бросившись вперед из-за спины Амброса, Лианна вцепилась в его плащ. — Я не вступала в сговор! Все… не совсем так. Я могу объяснить…
   Сердце девушки глухо забилось в груди, когда она увидела, как изменилось лицо Амброса. Потрясение. Боль. А затем — холод, подобный которому она никогда прежде не видела. Герцог переводил свой острый, как у ястреба, взгляд с нее на Беорна.
   — Амброс, позволь мне объяснить! — умоляла Лианна. — У нас мало времени…
   — Это верно. Даже сейчас, пока мы говорим, ее двоюродный брат, принц Константин Вайнборнский, спешит в Блэкенстар, чтобы освободить ее из лап герцога-варвара! — Беорн скривил губы. — Она не прочь увидеть тебя мертвым. И она увидит — только ты умрешь не от руки Константина. Ты умрешь от моей руки!
   Он прыгнул вперед так быстро, что Лианна вскрикнула.
   Амброс молниеносно оттолкнул ее назад и выхватил свой меч. Лишь только Беорн приблизился, герцог взмахнул сверкающим клинком. Послышался лязг метала. Беорн засмеялся.
   Лианна тяжело дышала, глядя на то, как Амброс вновь нанес удар — еще более свирепый — своему противнику.
   Они рубились беспощадно, яростно, позабыв обо всем. Рыча, уклоняясь от клинка противника, бросаясь вперед и мгновенно отражая удары. Клинки сверкали на солнце. Лианна в ужасе смотрела, как выпад Беорна чуть не достиг цели; затем Амброс атаковал с невероятной силой и скоростью, и золотоволосый воин лишь чудом избежал его удара.
   Солнце уже клонилось к закату и угасало в сером зимнем небе, кричали и хлопали своими большими черными крыльями вороны, а двое мужчин сражались, резко вскрикивая и кружа на скалистом уступе высоко над морем. Амброс дрался неистово, исступленно, его сила могла привести в ужас любого человека, но Беорн умело отражал удары и делал выпады со столь же яростной и беспощадной сноровкой.
   Все закончилось так же внезапно, как и началось. Могучий выпад, стон, брызнувшая фонтаном кровь… Беорн рухнул, раскинув руки, на уступ, его зеленые глаза слепо смотрели в небо. Амброс вырвал окровавленный меч из груди своего врага.
   Герцог медленно обернулся к Лианне.
   — Ты ранен! — она бросилась к Амбросу, обезумев при виде крови, пропитавшей его плащ, но он оттолкнул ее.
   — Это правда, Лианна? То, что он сказал? Ты и впрямь участвуешь в заговоре против меня?
   — Да, — в ушах принцессы гудело, а ее сердце изнемогало от боли. Его прекрасное худощавое лицо выражало страдание, и это было так страшно. — Но все совсем не так, как ты думаешь! — заторопилась она; ее голос дрожал. — Я знала, что Константин собирает войско…
   — Герцог Амброс! — на тропинке появился рыцарь на серой лошади. — Только что прискакал разведчик с западной границы. Приближается большое войско! Разведчик думает, что оно направляется к холму Ривален. Тысяча человек, вооруженные до зубов, на огромных лошадях и…
   Рыцарь замолчал, ошеломленно уставившись на окровавленный труп Беорна, а затем перевел взгляд на высокую фигуру герцога, глаза которого окаменели.
   — Поднимай и вооружай людей. Сбор назначаю возле Лэнсдаун-Пойнт — там мы их и встретим. Пошли гонцов на юг к Мессону и в отряды, расположившиеся в низинных районах, — Амброс отдавал приказы с ледяным спокойствием. — Мы выступаем через час.
   Он вытер окровавленный меч о свой плащ. Увидев, что воин по-прежнему оцепенело смотрит на него, Амброс заорал:
   — Скачи, парень! Скачи!
   Рыцарь исчез, из-под копыт его лошади летел гравий. Амброс вложил меч в ножны и молча вскочил в седло. Сердце принцессы разбивалось на тысячи осколков при взгляде на его угрюмое усталое лицо, тяжело ссутулившиеся плечи… Лианна бросилась к нему.
   — Подожди, Амброс, пожалуйста! Подожди! Я все могу объяснить!
   — Объяснить? Что толку в объяснениях? Вы добились, чего хотели, принцесса. Это вполне может означать гибель дома Блэкенстар. Вы можете возвращаться в Пенмаррен и оставить нас на растерзание воронам или каким-нибудь другим пожирателям падали, которые окажутся поблизости. Но, клянусь, этого не произойдет, пока я жив! — прорычал герцог; его лицо было искажено ненавистью.
   Лианна всхлипнула, но Амброс уже погнал лошадь прочь. Далеко внизу ревел рог, подавая сигнал тревоги, во дворе и во всем замке слышался лязг оружия и доспехов, а герцог скакал вниз по тропинке к собравшимся во дворе замка воинам. Таким она и увидела его в последний раз — громадным мускулистым великаном, прямо сидевшим в седле, несущимся прочь от нее навстречу предстоящей битве.

9.

 
   — Помогите мне, сэр Эмметт! Быстрее, помогите мне забраться на лошадь!
   Лианна бросилась навстречу молодому рыцарю, служившему при дворе ее отца, а тот, в свою очередь, в изумлении уставился на нее, с трудом узнавая величественную принцессу, которую он знавал в Пенмаррене. Волосы выбивались из тугой косы, уложенной на ее голове, лицо было залито слезами и перепачкано грязью, а край ее платья оборван.
   — Принцесса Лианна, что вы делаете?!
   — Помогите! — приказала Лианна, резко остановившись перед лошадью сэра Грайфорда. В яростной спешке она с помощью рыцаря забралась в седло и, пришпорив лошадь, поскакала вперед… Ошеломленный рыцарь вскочил на своего коня и последовал за ней.
   — Но где сэр Грайфорд? — крикнул он принцессе.
   — Он мертв! — закричала в ответ Лианна. — Мертв!
   Все происходило словно в тумане — бешеная скачка вниз по опасному склону, через двор замка, через ворота. Решетка в воротах была уже поднята; солдаты Амброса поднимали свои флаги, надевали доспехи и готовились выступать, и стражники, охранявшие ворота, ошеломленно смотрели на проскакавших мимо них принцессу и рыцаря.
   Амброс смотрел вслед темноволосой девушке, летевшей, словно ветер, прочь от Вороньей Башни. Глаза герцога неотрывно следили за ней; шли драгоценные секунды, а он старался запечатлеть в памяти эту прекрасную стройную женщину, которая мчалась, как гонец со срочным поручением.
   Невыносимая боль пронзила его душу, боль, которую он никогда не испытывал до этого. Только благодаря своему необычайному самообладанию Амброс преодолел тоску, овладевшую им, и наконец оторвал взгляд от своей скачущей прочь жены, обратив внимание на подчиненных.
   — К Лэнсдаун-Пойнт! — скомандовал он. Мир вокруг герцога оказался тусклым, невзрачным и вероломным, но он не мог избежать своего долга… Или своей судьбы.
   Пришпорив своего жеребца, Амброс поскакал к воротам. Ржали лошади, вздымались вверх знамена, лязгали мечи, и с дружным кличем, слившимся в один неистовый крик, от которого содрогнулись деревья и скалы, его воины неудержимым безликим потоком хлынули вслед за герцогом.
   Когда Лианна и сэр Эмметт добрались до холма Ривален, уже наступила ночь. Принцесса была такой уставшей, что не могла даже смотреть по сторонам… Будто издалека до нее донесся свист сопровождавшего ее рыцаря, потом еще один. Небольшой отряд из десяти человек внезапно появился среди деревьев, словно возник из пустоты, и окружил их.
   — Принцесса Пенмаррена ищет убежища у своего двоюродного брата, принца Константина, — рявкнул молодой рыцарь бородатым мужчинам со свирепыми лицами.
   Это были настоящие воины, поняла Лианна. Суровые, могучие и опытные бойцы — достойные противники даже для закаленных в боях отрядов Амброса. Горло Лианны сжималось от слез, на сердце было невыносимо тяжело. Ее провели к шатру у подножья холма. Константин, крепкий, сильный и красивый золотоволосый мужчина, поспешил обнять принцессу.
   — Кузина! Мне больно видеть вас настолько обессилевшей! Вы не заболели? Вы вся дрожите, — сказал он резко. — Вероятно, вы умираете от голода. Вот хлеб и суп…
   — Нет, Константин, ничего не нужно. Я ничего не хочу — только поговорить с вами. Вы должны выслушать меня!
   — Разумеется, Лианна, я выслушаю вас. Но вначале присядьте и поешьте. Вы дрожите.
   Принц усадил ее, попытался налить ей вина и предложил хлеба, но Лианна вцепилась в его тунику и потребовала, чтобы он выслушал ее.
   — У нас нет времени. Вы должны отменить сражение! И поехать со мной, чтобы найти Амброса — чтобы помочь мне объясниться.
   Узкое лицо Константина озабоченно вытянулось.
   — Лианна, вы с ума сошли?! Да, я найду Амброса — на рассвете. Мы сойдемся в бою, его армия и моя армия, и я отучу его угрожать моему дяде и похищать мою кузину!..
   — Нет! — несмотря на подступавшие слабость и отчаяние, решимость Лианны росла. Принцесса отбросила падавшие на глаза непослушные пряди и схватила Константина за руку. — Нет, никаких сражений! Я не хочу этой войны. Я не хочу возвращаться в Пенмаррен. Я люблю Амброса, — лихорадочно говорила она. — Я люблю его, вы слышите?! Вы должны отправиться со мной — не для того, чтобы сражаться, а для того, чтобы заключить мир!
   Константин в замешательстве молчал, уставившись на ее бледное лицо.
   — Мир?! С Варваром?! — наконец выдавил он, не веря собственным ушам, и подхватил Лианну, когда она упала ему на руки, потеряв сознание.
   В час, когда ночь окончательно опустилась на землю, к перевалу подъехали несколько всадников. Там, за горами, находился Лэнсдаун-Пойнт — место, где расположился лагерь Амброса со своим войском.
   Было тихо, лишь кричали совы да шелестела густая трава. Падал небольшой снег, на небе горели звезды. Лианна, Эмметт, Константин и пять его воинов тихо ехали по узкой тропинке.
   Но как только показалась долина, тишина взорвалась бешеным стуком лошадиных копыт, и в морозном воздухе почувствовалась опасность.
   Дюжина всадников окружила их, обнажив мечи, которые; тускло заблестели в серебристом свете луны. Затаив дыхание Лианна увидела холодное и злое лицо своего мужа.
   — Амброс… — прошептала она с трудом.
   Перед отправлением в путь Константин не смог заставить сестру съесть хотя бы крохотный кусочек хлеба. К тому же сказывались напряжение прошедшего дня и долгие часы, проведенные в седле, — тело девушки ныло от усталости, слабость не давала ей говорить.
   Но когда она смотрела на высокого воина, преградившего ей путь, сидящего на своем жеребце с врожденной грацией, ее лицо выражало надежду и решимость.
   — Я должна поговорить с тобой.
   — Нам не о чем говорить, — Амброс обернулся и обратился к Вильяму. — Отведите эту женщину в лагерь и хорошенько ее охраняйте. Теперь она моя заложница.
   Вильям пришпорил лошадь, чтобы двинуться к Лианне. Однако она опередила его, спрыгнула с лошади и бросилась к Амбросу.
   — Герцог, я не пойду с ним! Я должна поговорить с вами — наедине. Мы явились с миром…
   — С миром! — Амброс свирепо захохотал.
   — Вильям, забери ее отсюда или я за себя не отвечаю! Видеть ее не могу!
   Эти слова задели Лианну за живое, и она с трудом сдержала слезы. С мольбой глядя на своего мужа, она потянулась вперед, стремясь прикоснуться к нему, уговорить его, однако тот так резко осадил своего жеребца, что принцесса чуть не упала.
   В мгновение ока Константин спрыгнул с лошади и оказался рядом с ней.
   — Ты и впрямь всего лишь чертов варвар! — крикнул он Амбросу, поддерживая Лианну за талию. — Я говорил ей, что бессмысленно пытаться…
   Прежде чем он успел договорить, Амброс спрыгнул со своего коня и, схватив принца за горло, прижал его к дереву.
   — Единственный вопрос, который я не могу решить, это убить мне тебя прямо сейчас или подождать, пока не начнется сражение, — голос герцога напоминал рычание разъяренного хищника. Он мгновенно поднес меч к горлу Константина.
   — Амброс, нет! — Лианна повисла на шее Амброса, пытаясь помешать ему и оттащить его от брата, но ее действия были подобны безуспешным попыткам вырвать дуб с корнем. — Выслушай меня! Он пришел с миром! Умоляю, просто выслушай меня…
   Вдруг Константин неожиданно с силой оттолкнул герцога. Тут же в его руке оказался меч, и оба воина стали лицом к лицу; губы их побелели от ярости. Все вокруг обнажили мечи, настороженно глядя на противников.
   Воцарилась гробовая тишина. Сердце Лианны бешено стучало, она ощущала запах опасности и запах смерти.
   В последний раз она попыталась докричаться до мужчины, которому она отдала свое сердце, отдала навеки… а он об этом и не догадывался.
   — Амброс, не будь… таким глупцом! Я никогда… не хотела этого. Да, я знала об этом, но это было раньше. До того, как я попала в Блэкенстар, до того, как я влюбилась в тебя! Если бы ты только знал, как я люблю тебя…
   Герцог обернулся к ней, в его глазах застыло замешательство. Но в тот же миг Константин бросился вперед и взмахнул своим мечом…
   — Нет! — увидев опасность, Лианна рванулась вперед, думая лишь о том, что она должна защитить Амброса от смертельного удара. Константин закричал и попытался отвести удар, но клинок полоснул по накидке принцессы, и она судорожно вздохнула, когда острое лезвие пронзило ее тело.
   Лианна рухнула на землю, ее затуманенные глаза застилала тьма. Плечо горело от боли, и кровь теплой липкой струйкой стекала по руке, пропитывая одежду.
   — Ради всего святого! Лианна! Лианна, нет! — Амброс подхватил ее на руки и прижимал к груди, словно ребенка. Он никогда в жизни не забудет, как она приняла предназначенный ему удар. Лицо жены было застывшим и бледным, белее снега, который неслышно падал с неба, будто кусочки кружева, и таял на ее щеках и ресницах.
   Константин остолбенел. Меч выпал из его руки.
   — Кузина! — в голубых глазах принца был страх. — Чтоб мне ослепнуть, я не хотел вас поранить!
   — Конечно… не хотели. Мой отец… был бы весьма недоволен, — сумела выдавить Лианна со слабой улыбкой, но ее взгляд был прикован к Амбросу, к его красивому лицу, которое при свете звезд казалось пепельным, к его серым глазам, которые выражали искренний страх и потрясение.
   — Не волнуйтесь, мой… герцог… любовь моя… Ничего страшного… Чтобы заставить меня бросить вас, обычной раны мало, — прошептала она и, протянув руку вверх, коснулась родного лица.
   Амброс утратил дар речи. В его глазах стояли слезы. Все еще держа Лианну на руках, он сорвал и бросил на землю ее накидку, а затем бережно опустил принцессу на эту импровизированную подстилку. Герцог разорвал платье на плече Лианны, чтобы обнажить рану, и облегченно вздохнул, когда увидел, что она не слишком глубока и наверняка не смертельна. Подошел Константин и взял сестру за руку. Амброс оторвал от своего плаща широкую полосу ткани и начал осторожно перевязывать рану, стараясь не обращать внимания на слабые стоны и гримасы принцессы.
   — Мы приехали сюда… я и Константин… чтобы не допустить сражения…
   — Тише. Не пытайся говорить. Побереги силы.
   У нее кружилась голова, ей показалось, что она погружается в какой-то темный туман. Рана и вызванный ею шок, усталость от изматывающего перехода и сердечное волнение брали свое. Принцесса чувствовала, как на нее накатывается слабость, она почти потеряла сознание. Она попыталась сосредоточить свой взгляд на лице Амброса,
   — Послушай…
   — Нет. Помолчи. Это не имеет значения, Лианна.
   — Константин, скажите ему… — умоляла она, закрывая глаза, проваливаясь в темноту.
   Будто во сне, она смутно слышала, как Константин рассказывал Амбросу о том, что они действительно пришли с миром, о том, как Лианна примчалась в его военный лагерь и убедила отказаться от сражения.
   — Она убедила меня в том, что хочет остаться с вами. Остаться герцогиней Блэкенстара. Я собрал войско, чтобы спасти сестру, но она убедила меня в том, что нам нужен мир. Лианна отказывалась есть, и это притом, что она еле держалась на ногах, находясь в седле целый день. Она хотела лишь привести меня к вам… объяснить вам…
   Голос Константина стал отдаляться от нее и затих. Вдруг она услышала мелодию. Это была эльфийская песня… Голос ее бабушки. Нежный звон забытого заклинания.
 
   Звезду ты упавшую в руку поймай,
   В душе воцарится любви сладкий рай,
   И с первыми солнца лучами рассветными…
 
   — Вильям, приготовь носилки, — оборвал мелодию голос Амброса, и песня-заклинание смолкла как раз в тот момент, когда она, казалось, вот-вот могла вспомнить ее целиком. — Мы отнесем ее в мою палатку.
   — Нет! — наполовину приподнявшись, Лианна заставила себя открыть глаза и схватила Амброса за руку. — Мы должны оставаться здесь. Именно здесь. До рассвета!
   — Лианна, позвольте отнести вас в палатку. Там вам будет тепло, там есть одеяла… — начал было Константин, но она слабо покачала головой. Ее глаза были прикованы к Амбросу.
   — Ты поймал… падающую звезду? — прошептала она. Мгновение он смотрел на нее в недоумении, а затем внезапно кивнул.
   — Брошь в виде звезды. Ты бросила ее, чтобы привлечь; мое внимание, — Амброс достал брошь из кармана своей накидки и пристально посмотрел на нее. «Поймал падающую звезду». Он покачал головой и завернул жену в ее накидку, вновь прикрепив брошь там, где ей и полагалось быть. Герцог поднял Лианну, обхватив своими сильными руками, и она прильнула к его груди. — Она в безопасности. И ты тоже. Точнее ты будешь в безопасности, когда мы унесем тебя из этого холода.
   — Нет. Мы должны оставаться… до рассвета. Заклинание… я чувствую его, Амброс. Заклинание моей бабушки. Оно возвращается ко мне… целиком. Нам нельзя уходить отсюда. Мы должны ждать… вот она!
   Амброс проследил за ее полным радости взглядом и увидел ослепительно белый след от звезды, которая падала, пересекая черноту полуночного неба, и ярко вспыхнула у самой земли.
   «В ночь темную с неба звезда упадет, — прошептала Лианна, положив ладонь герцогу на грудь, — желанье заветное сердце пошлет. Одним поцелуем любовь настоящая… вмиг снимет проклятье и зло отведет».
   Слова прозвучали мягко, чисто, нежно и правдиво, как свежевыпавший снег. Амброс плотнее прижал к себе Лианну. Он не совсем понимал происходящее, он лишь знал, что эта черноволосая принцесса пыталась спасти его жизнь, что она смотрит на него, и ее прекрасные глаза светятся любовью. И еще герцог знал, что без Лианны не сможет прожить и дня.
   «Одним поцелуем любовь настоящая…» — повторил он и, подумав о том, что мог потерять ее навсегда, нежно-нежно обнял Лианну.
   Их поцелуй был глубоким, сладким и чудесным, как рассвет. Отчуждение исчезло без следа. Тепло Любви соединяло их, жар, свет и радость, от которых на глаза принцессы навернулись слезы.
   «Одним поцелуем любовь настоящая… вмиг снимет проклятье и зло отведет», — повторила Лианна слова заклинания, легко касаясь теплых губ мужа.
   Они были вместе всю долгую холодную ночь. Его люди принесли одеяла, Константин развел костер, после чего все рыцари Блэкенстара удалились. Константин со своим отрядом последовал за ними, оставив Амброса и Лианну здесь, на равнине, наедине с луной и звездами, в объятьях друг друга до самого рассвета.
   Наконец наступило утро — прекрасное в своей наготе, отливающее золотом в мерцающем сиреневом небе — и они встретили его вместе, обнявшись.
   И пока Лианна смотрела, как ровно светятся небеса, как отступает холод ночи и рождается новый день, в ее памяти всплыли слова — легко, непринужденно, все до единого.
   Не дыша, одними губами она шептала их, не отрывая глаз от солнца:
 
   В ночь темную с неба звезда упадет,
   Желанье заветное сердце пошлет.
   Одним поцелуем любовь настоящая
   Вмиг снимет проклятье и зло отведет.
   Звезду ты упавшую в руку поймай,
   В душе воцарится любви сладкий рай,
   И с первыми солнца лучами рассветными
   Мечты твои сбудутся, ты так и знай!
 
   Принцесса закрыла глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо своей бабушки.
   Наконец она сделала это!
   — Мое заветное желание, — произнесла она, протянув руку, чтобы прикоснуться к его лицу, — я загадала его в эту ночь. Я хотела, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю. Когда-то я не хотела этого… но я отдала тебе свое сердце, Амброс-варвар. Оно принадлежит тебе.
   — А я отдаю тебе свое, моя прекрасная, храбрая и упрямая принцесса. Свое сердце, свою жизнь, свою любовь. Навеки.
   Вдруг они услышали шум и, подняв глаза, увидели, что все небо заполонили вороны. Черные птицы с криком то взмывали вверх, то спускались к земле, а затем устремились на запад, — быстро и неудержимо, оставляя после себя мертвую тишину.
   — Вороны покидают замок, — Лианна говорила со спокойной уверенностью, — проклятье снято.
   — Надеюсь, это означает, что теперь мы можем уехать отсюда, — прошептал Амброс и нежно погладил ее по щеке. — Твое плечо наверняка здорово болит. Ты, наверное, замерзла, голодна и измучена. Готова ты к этому или нет, принцесса, но я везу тебя домой.
   — Домой, — рассмеялась Лианна, когда герцог поднял ее на руки. Боль в плече была мелочью, сущим пустяком по сравнению с радостью, охватившей ее сердце.
   Она подумала о замке, который так пугал ее поначалу, о месте, куда теперь она стремилась всей душой. Оказаться в своих покоях, у пылающего очага, на мягкой перине — наедине с Амбросом. Вдвоем — в безопасности, вместе.
   Лианна знала, что теперь у этой многострадальной земли есть шанс узнать, что такое мир.
   — Да, мой милый варвар, — улыбаясь, она здоровой рукой обняла мужа за шею, и он понес ее в лагерь, туда, где были его воины, которые пробуждались ото сна. — Поедем домой!

Эпилог

 
   — Я не могу понять, почему это место называют Вороньей Башней, — Миг оторвала глаза от пятимесячного мальчика, дремавшего у нее на руках, и посмотрела на счастливые лица Лианны и Амброса. — За две недели, которые мы провели здесь, я видела множество жаворонков, голубей и чаек, но ни одной вороны.
   — Они исчезли, канули в никуда — как и все прочие темные и мрачные моменты моей жизни, — ответил ей Амброс. Говоря эти слова, он наклонился и пощекотал пальцем щечку младенца. Он улыбнулся еще шире, когда взглянул на темные волосы мальчика и его мирно зажмуренные глазки. — Благодаря матери этого парнишки.
   Король Пенмаррен растянул губы в удовлетворенной улыбке. Улыбнулся, приподняв свои светлые брови, Константин. Нежным золотым колокольчиком прозвенел в залитом солнечным светом саду смех Лианны.
   — Мне это ничего не стоило, герцог, — ответила она. И, обернувшись к Миг, произнесла громким шепотом: — Ему наверняка что-то от меня нужно. Каждый раз в таком случае он прибегает к лести. За полтора года нашего супружества я досконально изучила его стратегию.
   — Его стратегию, да неужто? — король Пенмаррен откинулся в мягком кресле, которое вынесли для него в сад. В таком же кресле сидела и Миг, укачивая будущего герцога Блэкенстара. Воздух заполонил аромат цветов. — У столь опытного и прославленного воина должна быть сложная стратегия, моя милая. И чтобы изучить ее, ты должна иметь семь пядей во лбу.
   — Ну что ж, — Амброс внезапно поднял Лианну с каменной скамьи, на которой она сидела, и увлек в свои объятья. — Хочешь, я продемонстрирую тебе кое-что из того, что ты еще не изучила? — прошептал он низким бархатистым голосом ей на ухо.
   — Ну, конечно! Только попозже, герцог, — в ее фиалковых глазах загорелись искорки. — Вряд ли сейчас для этого подходящее время. У нас гости.
   — Родственники, — поправил ее Амброс, — а не гости. Они нас простят. Нам много чего нужно обсудить — например, сопровождение завтрашнего банкета. Жонглеры или музыканты. Такие вопросы просто необходимо решать, — он обнял Лианну за талию и оглядел всех присутствовавших в саду. Все захихикали и дружно заверили Амброса, что не станут задерживать его и Лианну.
   — Чего нам еще хотеть? — Миг взяла ребенка поудобнее, когда в саду появилась Марта с золотым подносом, который она поставила на резной каменный столик. — День замечательный, как майские дни в моей молодости. На столе вино, пирог и виноград. А на моих руках спит этот прекрасный малыш, счастливый и здоровый, — Миг вздохнула от удовольствия, и на ее глазах выступили благодарные слезы. — Все хорошо. Никогда не думала, что так будет!
   Лианна выскользнула из объятий Амброса, подошла к старушке и поцеловала ее в щеку — точно так, как в ту далекую ночь, когда ее, обвенчанную против своей воли, увезли из Пенмаррена.
   — Я тоже не думала, — прошептала она.
   — Это все, ваша милость? — присела в реверансе Марта.
   — Да, Марта, спасибо.
   С того самого дня, когда Беорн убил несчастного сэра Грайфорда и пытался убить Амброса, Марта вновь обрела способность говорить. Потрясение, испытанное ею в тот момент, когда она увидела, что Лианне угрожает опасность, каким-то образом помогло преодолеть немоту, и хотя большую часть времени Марта оставалась тихой, как мышь, она все же говорила — особенно с Лианной, которой была беззаветно преданна.
   Когда Марта направилась обратно в замок, Лианна наклонилась и поцеловала своего сына.
   — Теперь, я полагаю, моя очередь, — ухмыльнулся Амброс, и она охотно устремилась в его объятия.
   — Так вот чего ты добивался! — приподнявшись на цыпочках, Лианна поцеловала герцога в подбородок. — Ну вот. Достаточно, герцог? — спросила она мягко.
   — Пока да, — Амброс взял ее за руку и повел к одной из обсаженных персиковыми деревьями тропинок, пролегавших у подножья скал, подальше от всех, наслаждавшихся майским солнцем и сладким запахом цветов.
   — Константин, ты собираешься участвовать в завтрашнем турнире? — спросил он, когда они проходили мимо принца Вайнборнского.
   — Собираюсь. Леди Эльза была настолько добра, что дала мне свой платок в знак благосклонности.
   — Неплохо, — Амброс улыбнулся. — А сэр Вильям, как я подозреваю, получит какой-нибудь знак благосклонности от прекрасной леди Киры, — добавил он, когда на соседней тропинке под сенью деревьев появились сэр Вильям и Кира, идущие рядом.
   Фрейлины Лианны, Эльза, Кира и Гвенлин, прибыли в Блэкенстар вскоре после того, как принцесса сказала, что ждет ребенка, и с тех пор прислуживали ей здесь. Однако вскоре Лианне придется подбирать себе новых фрейлин. Гвенлин уже была помолвлена с одним из рыцарей Амброса, и похоже было, что Эльза и Кира также скоро выйдут замуж.
   Кажется, что-то в Вороньей Башне благоприятствовало любви с тех самых пор, как было снято проклятье.
   По крайней мере, подумала Лианна, так обстояло дело для нее и ее герцога-варвара.
   Пока Амброс вел ее к укромной поляне, которая раскинулась у тропинки вдали от всех гостей, Лианна думала о том, как проходила ее жизнь с тех пор, как она стала герцогиней Блэкенстара.
   Не только любовь заполнила замок; в королевстве воцарился мир. Сообщники Беорна найдены и казнены. Границы в безопасности, а враги Амброса обратили внимание на других соседей, устрашенные силой его новых союзников.
   А со дня рождения их маленького Роуэна всем казалось, что древние каменные стены замка излучают смех, почти осязаемую радость.
   Ночь упавшей звезды принесла Лианне исполнение всех ее желаний — ее и Амброса.
   — Итак, — сказал Амброс и коснулся броши в виде звезды, блестевшей на ее бирюзовом шелковом платье, — как ты отнесешься к тому, что вначале будут жонглеры, а затем музыканты?
   — Я думаю, лучше вначале музыканты, а затем жонглеры, — дразнящим тоном возразила Лианна, а затем прерывисто вздохнула. Руки герцога обвились вокруг ее талии, прижав так тесно, что она чувствовала гулкий мерный стук его сердца.
   Как всегда, ее сердце забилось в сладостном ожидании.
   — Как пожелаете, принцесса, — прошептал Амброс и взял ее лицо в свои ладони.
   — Если ваша, герцог, стратегия заключается в том, чтобы удовлетворять все мои прихоти, чтобы добиваться моего расположения, льстить мне и…
   Он прижал свои губы к губам принцессы и основательно, не торопясь, поцеловал ее.
   — И целовать меня, пока я не утрачу ясность мыслей… — выдохнула Лианна.
   Амброс порывисто поцеловал ее вновь.
   — Именно в этом и заключается моя стратегия, — сказал он.
   — Тогда позвольте мне дать вам совет, — Лианна притянула его голову к себе и пылко поцеловала Амброса, прижав свой мягкий, податливый и жаждущий рот к его губам. Любовь и радость поднимались в сердце, словно парящие в небе голуби, и сияли в ее глазах. — Продолжайте действовать в соответствии с вашим военным планом, герцог. Он срабатывает великолепно.