— Вот так, — шепнула Уинстон. — Пилоты Клана идут до конца.
   Пока силы Внутренней Сферы сводили сражение к серии героических поединков один на один, своеобразной дуэли, воины Клана также придерживались правил чести, которые запрещало одному воину одновременно атаковать больше, нежели одну цель. Но как только несколько машин Сферы или взвод пехоты нападали на одного робота Ягуаров или старались прикончить одного элементала, сражение тут же превращалось в бойню без правил. Все бились против всех.
   Сражение становилось жестоким, беспощадным смертоубийством — без возможности получить или даровать пощаду врагу. После первого безумно напряженного поединка с «Медузой» Уинстон медленно начала приходить в себя. Она вернулась в тыл с основной линии сражения и потребовала информацию о ходе битвы. Кип Дуглас собирал и фильтровал сообщения со всех концов поля боя. Да, новости были, мягко говоря, не очень: Ягуары вклинились и смяли оборонительную линию объединенных сил Внутренней Сферы, частично ее разорвав. Все резервные части были брошены в драку, чтобы остановить движение Ягуаров.
   Вторая же волна наступления роботов Ягуаров формировалась за пределами территории артобстрела — клановцы так близко подошли к артиллерийским батареям, что невозможно было поразить их ряды без того, чтобы не зацепить своих. Воины Клана, похоже, догадывались об этом и тянули время, соблюдая осторожность и заботливо перетасовывая воинов для заключительной атаки. А все же у Уинстон была припрятана в рукаве пара превосходных тузов!
   — Фантом, Жандарм, это — Балерина. Враг формирует вторую атакующую волну. Обойдите их фланги и придавитека их!
   — Жандарм, выполняю. — Полковник Чарльз Антонеску ответил в характерной короткой, отрывистой манере.
   — Балерина? Фантом, — донесся голос Сандры Барклай, командующей Семьдесят первым полком. — Мы движемся к цели.
   Неестественно игривая легкость тона Барклай неприятно кольнула Ариану — ей очень не понравился настрой Сандры, но у нее не было ни малейшей возможности анализировать сейчас оттенки речи подчиненной. В этот момент «Бешеный Кот» Ягуаров, по телу которого стекали ручейки маслянистой желто-зеленой жидкости из разрушенного охлаждающего агрегата, повернулся всем корпусом к ее «Циклопу». Раздался выстрел, и бело-голубое пламя лазера прошила уязвимую броню на животе робота Арианы.
   Ругнувшись, Уинтон немедленно установила сетку прицела скорострельной пушки чуть выше центра тяжести изрядно потрепанного «Кота». Мягко нажав на гашетки, она первым делом включила лазер ближнего действия и послала пару острых светящихся копий прямо в центр тяжести робота — лепесткоподобную структуру на броне торса клановца. Кусок феррокерамической брони с тяжелым шлепком отделился от брюха и верхней части бедра «Бешеного Кота», разбившись в полете о тяжелую броню ноги робота, а снаряд, посланный Арианой из гиперзвуковой пушки, отрикошетил от тела куда-то вбок.
   Несколько минут «Бешеный Кот» и «Циклоп» исполняли вокруг друг друга какой-то древний фантастический танец — каждый старался улучить мгновение поудачнее и получить реальное преимущество перед соперником. Похоже, оба робота были довольно сильно повреждены. Красные огоньки замигали и в кабине пилота Ягуара, и в кабине Уинстон, предупреждая о серьезном нарушении целостности брони. Уинстон стиснула зубы: она понимала, что если «Кот» находится на волосок от гибели, то абсолютно то же самое можно сказать и о ней.
   Сделав обманное движение, она прервала эту азартную игру и в прыжке бросила свой «Циклоп» влево, затем стремительно перепрыгнула вправо, войдя в мертвую зону врага. Она увидела, что глубокие рваные прорехи в броне «Кота» изуродовали тело и левый бок машины Ягуаров. Две из них были настолько глубоки, что через дыры в броне Ариана видела, как работают механизмы робота. Отведя бронированный кулак «Циклопа» назад для замаха, она всей тяжестью обрушила удар на кабину врага.
   Ариана увидела, как мощные стальные пальцы ее «Циклопа» проходят во внутренности робота через большие прорехи в туловище и голове Ягуара. С треском рушились осколки металлических плит. Уинстон почти физически чувствовала усилие, которое требовалось «Циклопу», чтобы поднять руку еще раз. Она быстро сжала и вновь разжала стальной кулак. Пальцы повиновались — и тогда она одним рывком металлической руки потянулась к трубам с хладагентом, уже слегка пробитым снарядами, и с силой разорвала все же действующий трубопровод. Для робота это означало мгновенную смерть — «Бешеный Кот» задрожал, как человек, наповал сраженный лихорадкой, а затем медленно, словно в бреду, опустился на враз ослабевшие колени. В тот же момент, как семидесятипятитонный клановец опустился на землю, из открывшегося люка кабины взлетело вверх кресло-катапульта с уцелевшим пилотом.
   Уинстон обвела взглядом поле боя: всюду, насколько хватало взгляда, поле устилали тела поврежденных механизмов и трупы убитых. Кое-где шевелились раненые. Да, Ягуары отступили, но и у Сферы уже не осталось сил для преследования.
   — Генерал! — закричал Кип Дуглас с места второго пилота за ее спиной. Все сражение он собирал и анализировал тактические данные, которые Ариана получала выведенными на монитор только благодаря усилиям молодого человека.
   — У меня сообщение от командующих войсками севера. Враг в беспорядке отступает. Похоже, они возвращаются обратно к шаттлам.
   — Хорошо, Кип. — В голосе Уинстон слышались одновременно усталость воина и радость победителя. Отвечая, она подключила электростанцию робота к резервному источнику питания и обследовала ноги машины. — Сообщение всем командующим. Отступить на исходные позиции. Пришлите мне сводки потерь как можно быстрее. Вызовите техников выйти на линию обороны и произвести необходимый ремонт машин. Вызовите полковника Барклай. Выделите несколько человек, чтобы они в отдалении следовали за отступающими частями Ягуаров. Не вступать с ними в стычки без крайней необходимости. Я только хочу быть в курсе того, что собираются предпринять Ягуары. Да, Кип, и еще попытайтесь узнать, как обстоят дела на нашем южном фронте.
   — Слушаюсь, генерал. (Уинстон почувствовала, как устал Дуглас.) Что-нибудь еще?
   — Да, Кип. — Ариана спустилась с капитанского мостика и с трудом сняла с головы тяжелый нейрошлем, поводя затекшими плечами. Пот потоками струился по ее лицу, заливал глаза. — Хорошая работа.
   Для звездного полковника Пола Муна наступившие после сражения неподвижность и полная апатия, казалось, являлись предвестником скорой гибели Клана. Он с трудом вылез из кабины разбитого и изувеченного «Призывателя» и спустился на землю. Не закрывая глаз, он наблюдал за тем, как его воины в беспорядке бегут с поля боя. Да, быть побежденными этими грязными трусливыми суратами, и где?! В тени священной горы Шабо! Это выглядело как зловещее предзнаменование. Внутренняя Сфера разрушит мощь его Клана.
   — По крайней мере, я умру и уже этого не увижу. — Злобный смешок Муна перешел в приступ мучительного кашля. Когда горловой спазм прошел, он увидел тонкую ниточку крови, бегущую по внутренней части щитка его шлема. Встроенная в броню медицинская аптечка была в сохранности и полна болеутоляющих и стимуляторов. Но вряд ли они пригодятся ему… Зияющая рана на горле, из которой при каждом ударе сердца била кровь, не давала шансов остаться в живых.
   Снаряд разорвался прямо над его кабиной. Осколок прорезал броню боевой рубки и разрезал ему правое плечо, зацепив горло. Система жизнеобеспечения элементала была серьезно повреждена, специальная броня разрушена, в том числе приказала долго жить и система связи с войсками.
   И теперь, лежа на поле боя, Мун смутно осознавал, что его сознание дрейфует в пространстве между миром живых и миром забвения и что оно медленно перемещается в сторону последнего. Боль не отпускала — даже сквозь пелену забытья Мун чувствовал, как реактивный разрывной снаряд пропорол мускулы его плеча и спины, разворотив защитную броню. Он не замечал, что пытается кричать от невыносимой боли — и легкие разрываются от чудовищной пытки. И все же боль можно было терпеть — ведь вмонтированные в броню анальгетики при повреждении тела элементала автоматически впрыскивались под кожу раненого воина, и теперь Мун чувствовал, что наркотики не дают измученной душе покинуть отказывающееся служить тело. Он был ранен слишком серьезно, чтобы регенерирующая система, вшитая в ткань костюма, смогла начать действовать. Мун знал, что умирает. Он чувствовал кровь, стягивающую кожу на щеке, — она текла из ранки на голове. Особенно сильно кровь текла из разорванной спины и плеча. Да, похоже, ему суждено умереть от простой кровопотери…
   — Смотри, один вроде двигается.
   Муну показалось, что голос говорящего доносится откуда-то с дальнего конца узкой металлической трубы.
   Голова в шлеме оказалась в поле зрения Муна. Человек в коричнево-зеленой камуфляжной форме и защитного цвета шлеме, через смотровую щель которого Мун заметил лицо воина какого-то странного оливкового цвета, явно не принадлежал к воинам или техникам Клана. То же самое можно было сказать, заметив черную Звезду Камерона, прикрепленную к воротнику человека.
   — Да он и вправду живой, только на ладан дышит… Санитар! — Человек разогнулся и махнул кому-то невидимому, подзывая его поближе.
   — Я не приму вашу помощь. — Мун попытался, как обычно, прорычать ответ, но обнаружил, что распухший язык повинуется ему с трудом. Тут же горлом пошла кровь, Мун почувствовал боль в сломанной челюсти и отсутствие нескольких зубов. Ему пришлось напрячь все силы, чтобы его поняли.
   — Ну, хочешь или не хочешь, сынок, — ответил пехотинец, — а помощь мы тебе все же окажем.
   — Нет. — Мун силился приподняться и оттолкнуть рукой в когтистой перчатке своего спасителя. Солдат спокойно уклонился от слабенького тычка Муна. — Я лучше умру здесь, чем позволю каким-то поганым суратам распоряжаться моей жизнью. Я лучше умру…
   Мун закрыл глаза и провалился в бездонную черноту.
   — Разве он…
   — Нет, Сарг, он жив. — Санитар из Комгвардии возился с замками поврежденного шлема, защищающего голову элементала. — Просто сознание потерял. Но он долго не протянет, если мы немедленно не довезем его до объединенного госпиталя.
   — Хмммм, — задумался сержант. — А воинский медальон при нем?
   — Посмотрим. — Санитар снял с кровоточащей шеи Муна идентифицирующий элементала диск.
   — Мун, — прочел санитар, стирая ладонью кровь с металла. — Звездный полковник Пол Мун.



X


   
Боевой крейсер «Невидимая Правда»

   
Прыжковая точка зенита, система Охотницы

   
Кластер Керенского, Пространство Клана

   
26 марта 3060 г.

   — Коммодор, посмотрите! — Встревоженный крик разнесся по капитанскому мостику «Невидимой Правды» подобно звону вечевого колокола.
   Коммодор Березик рванулся к монитору вовремя — он успел увидеть ярко-красную вспышку, отделяющуюся от боевого крейсера на главном мониторе.
   — Что это было? — Березик ощутил внезапный холод внизу живота, как если бы он проваливался в глубокую яму. — Ну-ка, дайте повтор.
   Повтор показал еще раз ту же маленькую красную точку, но теперь на более мелком мониторе техника-оператора. Точка стала расти и увеличиваться в размерах, пока не превратилась в судно размером с небольшую монету. Потом она ярко вспыхнула и исчезла с экрана.
   — Это могло быть…
   — Да, Коммодор, вы не ошиблись. — Оператор ответил на невысказанный вопрос Березика. — Это была вспышка, отмечающая гиперпространственный скачок Т-корабля. Приборы зарегистрировали крупный корабль. Боевой корабль, вероятно — крейсер или линейное судно.
   Не дожидаясь приказа Березика, оператор вывел на экран графическое изображение системы Охотницы. Первоначальная диаграмма приходила на пульт Особого Отряда, побывав в руках Трента, а затем увеличивалась и корректировалась собственными системами наблюдения Отряда Змеи. На диаграмме вспышка помещалась на внешнем крае второй из семи занятых орбит системы, расположенных чуть дальше, чем в одном биллионе километров от центральной звезды. Та орбита как раз и была занята планетой Охотница.
   — Мистер Энг. — Березик обратился к ведущему навигатору. — Достаточно ли точны наши вычисления и система наводки для того, чтобы осуществить в высшей степени точный прыжок в место, не выведенное на карте?
   — А, вы говорите о пиратской прыжковой точке? — хихикнул маленький человечек с раскосыми глазами. — Не факт. Вы же знаете, даже с нашими картами данных тут сложненько было собраться. Чтобы совершить такой прыжок, нужна сверхточная карта, которая указывала бы каждую скалу или камень в этой системе. В противном случае беды вам не миновать.
   — Дьявол! — Березик с силой ударил кулаком по металлической окантовке пульта. — Оператор, войдите в систему и дайте максимальное увеличение. Я хочу знать, кто прыгнул. Мистер Энг, ложитесь на курс в сторону охотницы. Коммо, подготовьте сообщение генералу Уинстон: «Неизвестный прыгун, возможно
   — военный корабль, появится в системе Охотницы в течение промежутка от тринадцати до двадцати восьми часов через пиратскую точку. Прыгун, вероятно, настроен враждебно. Повторяю: вероятно, враждебно. «Невидимая Правда» ложится на курс в сторону Охотницы, чтобы исследовать гостя и по возможности перехватить его. Соблюдайте все возможные предосторожности. Удачи». Как только вы отправите сообщение, приведите в боеготовность оставшуюся часть флота, хотя, думаю, уже все знают об этом.
   — Коммодор, следуем назначенным курсом, — доложил Энг.
   — Включить маневренные двигатели на полную. — Березик постарался подавить нехорошие предчувствия. — В путь!
   На капитанском мостике боевого крейсера «Проносящийся Туман», относившегося к классу «Черный Лев», в задумчивости стоял Ильхан Линкольн Озис. Он смотрел в гигантский иллюминатор, впившись глазами в планету, находившуюся чуть ниже корабля. Хотя Охотница была его родным домом, охваченный волнением окружающий ее мир постепенно становился для Озиса источником постоянного беспокойства.
   Сначала пришли тревожные сообщения относительно Руссо Хауэлла и его дурацкого поведения в отношении некоторых вольняг. Начали даже муссироваться слухи, что Хауэлл пал жертвой дикой болезни, фактически неслыханной среди воинов, — склонностью к алкоголю. Ну, тут уж любой вправе делать все, что захочет. А затем и вовсе пришли панические слухи о том, что Внутренняя Сфера объединилась под знаменем Звездной Лиги и прошла сквозь Зону Оккупации Клана Ягуара, возвращая Лиге те миры, которые были покорены Ягуарами во время Крестового похода. Сначала эти байки показались Озису просто анекдотическими, если бы не подтверждения истинности основной части рассказов, достигавшие ушей Озиса с редким постоянством. Да, каждый день разведка подтверждала, что еще одна, и еще система потеряны для Ягуаров — они отошли к «возрожденной Звездной Лиге».
   Когда эти сообщения только начали поступать, Озис отверг помощь остальных Кланов. Он хвастался, что как Дымчатым Ягуарам удалось в свое время захватить эти миры во время Крестового похода, так и сейчас они легко отвоюют их обратно силой.
   Потом, две недели назад, еще одно отчаянное радиосообщение легло на его стол — и это был крик о помощи, причем от кого! От самого Руссо Хауэлла собственной персоной! Сообщение гласило, что Охотница была внезапно атакована объединенными силами Звездной Лиги. Сначала Озис отказался поверить этому, но когда прибыло второе сообщение, подтверждающее истинность первого, то Озис больше не мог отрицать правду. Да, войска Внутренней Сферы действительно приземлились на Охотнице.
   Именно тогда он пошел в Зал Совета, прося о помощи ханов других Кланов
   — он требовал, чтобы ему помогли вернуть Охотницу, но эти негодяи отреклись от него. В приступе ярости он бежал из Палаты Совета, а затем провел несколько дней, собирая все военные силы, какие он только мог собрать. Его персональная охрана, состоящая из пяти высококлассных боевых роботов и десяти превосходных элементалов, влилась в командный тринарий Дымчатого Ягуара. Названный Логовом Ягуара, этот отряд включал в себя пятнадцать элитных боевых роботов, оборудованных и вооруженных по последнему слову техники. Десять единиц самых вышколенных элементалов и десять космических истребителей завершали перечисление входящих в команду сил тринария. Шруд Кешик, заместитель командира тринария Дымчатого Ягуара, получил еще вдобавок отряд воинов, находившихся под началом Сахана Брэндона Хауэлла.
   Да, он был все еще способен сражаться с такой маленькой армией под своим началом! Озис назначил нескольких не настолько старых еще воинов, чтобы рассматривать их как бесполезных солама, отлично зарекомендовавших себя в битвах, тренерами по подготовке консультантов и офицеров связи в Стране Мечты. Двадцать три человека из них получили почетный шанс еще раз поучаствовать в битве в качестве пилота роботов. Чтобы подольститься к старым воякам, подчеркнуть их храбрость и преданность делу Клана, Озис назвал их отряд Сердцем Ягуара.
   Таким образом, Ильхан Линкольн Озис прыгнул в систему Охотницы, чтобы отвоевать родной дом Ягуаров, всего лишь со ста восьмьюдесятью семью воинами, находящимися в отряде. «Проносящийся Туман» и был тем самым судном, которое должно было доставить смешанный отряд на место сражения. Какое-то время он даже всерьез обдумывал идею повернуть орудия своего мощного корабля против сил Внутренней Сферы и расстрелять их корабли, но потом отказался от этой мысли. Он же видел, как «Саблезубый Кот», более легкий корабль класса «Эссекс», разбомбил столицу Эдо в заливе Черепах… Нет, ему совсем не хотелось увидеть Охотницу, превратившуюся в горстку пепла в сжатом кулаке. Вот теперь он с отрядом воинов из-под земли достанет и уничтожит захватчиков!
   — Ильхан! — Голос капитана «Тумана» прервал размышления Озиса. — Мы находимся на геостационарной орбите над Лутерой. Некоторое время мне казалось, что происходит сражение на равнине, к западу от города, но теперь, похоже, оно заканчивается. Да, наблюдатели фиксируют широкомасштабную битву, продолжающуюся в области гор Дхуан. Радиомаяк сигнализирует, что части наших сил, покинувших зону оккупации, сейчас отступают под натиском мощного корпуса войск Внутренней Сферы, включающих в себя Катильских Улан и рыцарей Внутренней Сферы. Какие будут указания, сэр?
   Озис не мог ответить немедленно — ему понадобилось время, чтобы переварить сообщение офицера. Потом он заговорил:
   — Сахан Брэндон Хауэлл, тринарий под командой Шруда Кешика и Сердце Ягуара двинутся в сторону гор Дхуан. Возьмите для усиления отряд воинов Логова Ягуара. Мы им устроим такую заваруху, что из Лутеры эти трусливые варвары сами драпанут, только пятки засверкают. Тогда я, Линкольн Озис, наконец-то получу заслуженную славу освободителя столицы нашей родины от врага. Вы, капитан, будете следить за тем, чтобы «Проносящийся Туман» оставался на стационарной орбите и был готов открыть поддерживающий наш отряд огонь, если возникнет необходимость.
   Не проронив больше ни слова, Озис стукнул ногой по металлическому настилу так, что магниты на ботинке чуть не сломались, развернулся и сошел с мостика боевого крейсера.
   — Синяя Сойка-шесть, здесь Лев. Генерал, они возвращаются.
   Крик отвлек внимание Эндрю Редберна от карты на экране монитора, которую он пристально рассматривал. Уланы наряду с Рыцарями Внутренней Сферы и Горцами Нортвинда все еще находились в первых рядах на боевой позиции, и Редберн был спокоен за своих бойцов: в сражении они вели себя как настоящие берсерки. Противостоять им в бою было практически невозможно — все три раза, пока воины Клана Ягуара штурмовали позиции Редберна, Ягуарам так и не удалось прорвать их оборону и они вынуждены были откатиться назад.
   Из этого закономерно следовало, что наибольшие потери при атаке Ягуаров опять же несли именно его отважные воины: в рапортах о потерях больше всего убитых оказывалось среди его людей; он терял наибольшее количество боеприпасов и ценных машин.
   Редберн понял, что так больше продолжаться не может. Он решил заменить более легкие и подвижные машины, получающие увечья на поле сражения, на роботов классом посолиднее. Он отдал предпочтение машинам чуть более тяжелым, медлительным, зато и приспособленным как для открытого боя, так и для нужд разведки. И только он затеял эти перемены, как после страшной битвы с Ягуарами численность находящихся под его началом почти трех полков уменьшилась практически наполовину! И этим дело могло не закончиться — разведчики донесли, что Ягуары готовятся к новой атаке.
   Испытывая давно забытое детское чувство тяжелой утраты, с замиранием сердца Редберн вглядывался в фигурки на экране монитора, приближающиеся к его позициям. Он не мог узнать, какие части Ягуаров пошли в наступление, но в том, что это были они, не приходилось сомневаться.
   Он попытался, смирив гордыню, попросить поддержки отряда генерала Уинстон, но она ответила, что части, находящиеся под ее началом, тоже приняли на себя мощный удар Клана и потеряли в людях и технике никак не меньше пятидесяти процентов. Правда, она пообещала, что, если в течение двух часов Ягуары не начнут наступления на ее позиции, она сможет поддержать Редберна Четвертым взводом Дракона. Хотя тут же поправилась. Главная задача
   — не ждать подкрепления со стороны Драконов, а самим контролировать зону вероятной посадки шаттлов. Тем более что очень немногие Драконы находились в хорошей боевой форме — их легкие прыгучие роботы уже по большей части подлежали списанию. Таким образом, Редберн мог надеяться только на свои силы в предстоящей битве с Ягуарами. Он сам будет отвечать за все.
   — Сколько их и где они? — спросил Редберн солдата разведки.
   — Трудно дать точные координаты, — ответил разведчик. — Они продвигаются через заросли и продираются сквозь кусты севернее ваших позиций
   — где-то, скажем, в расстоянии восьми скачков. Могу предположить, что на нас наступает отряд, состоящий примерно из сорока роботов и пятидесяти, максимум шестидесяти элементалов. Подождите минутку.
   Редберн затаил дыхание, ожидая нового сообщения разведчика. Когда разведчик вновь заговорил, генерал не поверил собственным ушам.
   — Я вижу сорок новехоньких боевых роботов Клана, тяжелые машины класса «Разрушитель», а также пятьдесят элементалов. Ни одной царапины на броне! Должно быть, они прибыли сюда из какого-нибудь чудного санатория… Да, генерал, все они отмечены двумя различными типами маркировок. Таких я раньше не видел. Вот послушайте — у одних на груди красуется изображение Дымчатого Ягуара в золотой шестиконечной звезде. А вот такую символику я уже видел в учебниках по воинскому искусству…
   — Ладно, не тяни кота за хвост! — гаркнул на разведчика Редберн. Еще чего — играть в угадайки с какими-то салагами… Сейчас не до того.
   — Слушаюсь, сэр! Другой тип маркировки изображает Дымчатого Ягуара, выпрыгивающего из белого тумана.
   Редберн почувствовал холодок опасности, разлившийся где-то в районе живота. Вот попали… Разведчик между тем бодро продолжал:
   — Генерал, я вижу Шруда Кешика, личного охранника Сахана Брэндона Хауэлла.
   Редберн резко мотнул головой:
   — Понял. Синяя Сойка-шесть, продолжать наблюдение и сообщать обо всех передвижениях врага. Лев, конец связи.
   Он покрутил ручку на пульте управления, чтобы настроиться на частоту командного канала. Это удалось далеко не сразу — хотя он с прибытия на Охотницу пилотировал «Даиши», робота, раньше принадлежавшего Моргану, ему все же требовалось некоторое время, чтобы правильно выставить настройки. Он отлично ориентировался в боевых системах омнироботов, но все же некоторые из функций были ему недостаточно знакомы. У него возникало ощущение, что тень Моргана стоит за его спиной и критически, но вполне одобрительно щурится, наблюдая за его неуверенными действиями из тесной кабины пилота.
   — Данди, Паладин, говорит Лев. — Редберну удалось наконец выйти на связь с полковниками Маклеодом и Мастерсом. — Только что получил сообщение от одного из разведчиков моих Улан. Он говорит, что на нас идут сорок тяжелых боевых роботов, предназначенных для нападения, с приданным им отрядом элементалов. Они движутся на наши позиции с северо-востока. Я окажусь первым на их пути… Если, конечно, они не изменят курс. Разведчик сообщил, что роботы принадлежат к личному отряду охраны Сахана.
   — Лев, повторите! — В голосе Мастерса звучало плохо скрытое недоверие.
   — Паладин, здесь нет ошибки. Я доверяю своей разведке. Раз уж они говорят, что это — Брэндон Хауэлл, значит, так оно и есть. — Редберн замолк на минуту, пытаясь найти оптимальное решение и с честью ответить на новый вызов судьбы. Конечно, твердой уверенности в том, что Дымчатые Ягуары собрали огромные силы в подчиненных им мирах, не было, и приходилось принять во внимание сценарий с не самой хорошей концовкой.
   — Итак, внимание, — произнес Редберн наконец. — Если Сахан действительно приземлился на Охотнице, можно допустить, что он привел с собой отряд, равный целой галактике. Мы будем удерживать наши нынешние позиции. Если же мы их потеряем и отступим, вы оба знаете, где находятся первичная и вторичная точка сбора. Если нас оттеснят, мы отступим в сторону болот и затеем партизанскую кампанию. — Редберн горько усмехнулся. — Я не знаю, сколько времени понадобится отряду Сахана, чтобы приблизиться к нам на расстояние выстрела, и потому приказываю вам сделать следующее. Немедленно привлечь всех техников к ремонту и починке неисправных роботов. Если у вас остались в запасе вибромины — сейчас самое время их использовать. Сделайте так, чтобы пехотинцы заложили их в траншеи на расстоянии приблизительно в километр впереди ваших позиций. Пошлите роботов обследовать дебри — вдруг там есть развалины, могущие послужить укрытием в бою? Немедленно погрузите всех раненых, кто может передвигаться, на борт вашего шаттла. Пехотинцы, если придет нужда, смогут отступить на транспортных машинах… Мне жаль, господа, что мои приказы носят несколько отрывочный характер, но это лучший план, какой я смог придумать.