— Командир галактики, на связи Арита, — произнес в ухе вкрадчивый голос. Арита, командир отряда разведчиков, получил приказ не нарушать тишину эфира до тех пор, пока отряд не окажется у цели. — Я достиг конца прохода. Мне видна часть вражеского лагеря. Я насчитал девятнадцать роботов и нескольких пехотинцев. На броне роботов маркировка «Уланы Сент-Ива». Все роботы относятся к тяжелым машинам, видно, что они уже побывали в сражении. Пока непохоже, чтобы они заметили наше появление, они не догадываются о нашем присутствии. По моему скромному мнению, мы должны легко разбить этих жалких суратов.
   — Спасибо, командир, — ответила Мета. — Оставайтесь на месте и продолжайте наблюдение. Не нападайте до тех пор, пока остальные силы не покинут лагерь.
   — Слушаюсь, командир галактики.
   Мета задумалась над докладом Ариты. Итак, тылы врага охраняли девятнадцать тяжелых боевых роботов. У нее же под началом имелось десять тяжелых боевых роботов и две роты элементалов. Если оценки Ариты были точны, то преимущество — фактор неожиданности — было явно на стороне Ханг Меты. Еще несколько мгновений Ханг Мета сомневалась, сработает ли ее план внезапного появления в тылу врага.
   Ее «Рожденный в Котле» покачнулся — левая нога птицеподобной машины поскользнулась на обломке скалы. Она с проклятиями восстановила равновесие, сделала еще один неуверенный шаг, и тут замигали кнопки на главном пульте управления. Осветился экран дисплея, на котором крохотные геометрические фигурки обозначали силы врага и войско ее союзников. Они располагались на светло-зеленом поле, обрамленном более темными грязно-зелеными контурными линиями.
   — Внимание всем бойцам, — гаркнула Мета в микрофон нейрошлема. — Мы достигли цели. Проверьте дисплеи тактического обзора. Оцените диспозицию противника. Мы войдем в лагерь с юга. Когда мы расчистим вход, звезда Коммандо будет крушить левую сторону лагеря, а звезда Браво займется правой стороной. Мы должны уничтожить врага максимально быстро и без потерь. Разрушьте боевые машины и расстреляйте пехоту. Если удасться захватить состав с продовольствием и техникой — отлично, отбуксируйте его из лагеря. Если не сможем, все взорвать. Таков приказ.
   Мета привела ноги своей машины в действие, и большой робот немедленно покинул укрытие, стремительно набирая скорость около пятидесяти километров в час. Вражеский «Егерь» сразу заметил ее и попытался помешать. Его бочкообразное туловище искривилось, когда пилот заставил машину поднять длинные мощные руки, кисти которых традиционно заканчивались длинными стволами реактивных орудий. Легкий робот варваров с тонким подвыванием начал плеваться в «Рожденного в Котле» залпами из пушки. Теперь дело обстояло похуже — «Егерь» пустил в ход одну из пяти бронебойных установок, находившихся на оснащении знаменитой машины. Мета вздрогнула — с неистовой яростью, пролетев какие-то шестьсот метров, каракатицы жидкого пламени прожгли слой брони в боку и левой руке ее робота.
   «Он не задействовал главный тип оружия, — тут же успокоила себя Мета. — Вероятно, они так же стеснены в боеприпасах, как и мы».
   Она приблизилась к варвару еще на три шага.
   «Рожденный в Котле» был переоборудован и подлатан после ночного нападения на варваров, когда они заняли ремонтную полевую станцию Ягуаров на равнинах Лутеры. Боеприпасы расходовались со страшной скоростью, когда в бою было задействовано баллистическое оружие. После того сражения некоторые типы снарядов полностью закончились. Предполагая такое развитие событий, перед этим прорывом Мета распорядилась, чтобы техники изменили конфигурацию ее шестипятидесятитонного робота, превратив его в Бета-вариант, на борту которого оставалось только энергетическое оружие.
   Залп из сдвоенной лазерной установки прогремел эхом в горах, выстрелив двумя искусственными молниями, пролетевшими через усыпанное камнями поле боя и ударившими «Егеря» в ногу и нижнюю часть торса. Броня под воздействием тепловой и кинетической энергии тут же задымилась и начала плавиться. Выстрел из протонной пушки дополнил картину разрушения: левая голень «Егеря» обнажилась, расплавленный металл потек на землю, давая Мете возможность увидеть спрятанную прежде под броней мускулатуру и кости машины. Энергетические кабели, местами разорванные, подобно змеям, обвивали разбитую мускулатуру и все еще поддерживали порванные мышцы ноги.
   Варвар не остался в долгу: каждое из его легких автоорудий ближнего радиуса действия выплюнуло порцию смертоносного металла, добавив к этому залп лазерных дротиков, вылетевших из недр лазерной установки, укрепленной на туловище. Несмотря на всю ярость атаки, робот не добился ничего: прочная броня «Рожденного в Котле» сумела выдержать нападение.
   Мета поглядел на индикатор, который показывал, что внутри корпуса машины расширяется область повышенной температуры, но, пожалуй, это было не так страшно — надо только дать возможность системе охлаждения заработать в полную силу. Ни к чему так быстро перегревать систему лазеров. Мета вздохнула и выключила лазеры, ожидая, когда температура источника вернется к норме. Удачно, что вражеский робот на какое-то время отвлекся, загорелась зеленая лампочка, и Мета тут же послала в бок «Егеря» две невообразимо мощные стрелы-ракеты, ярко вспыхнувшие в раскаленном воздухе. Тяжелая броня противника практически стала шлаком, а на левой стороне груди робота появилась еще одна зияющая воронка.
   На пульте кабины «Рожденного в Котле» засветился ярким светом термодатчик. А это означает, что ей удалось повредить систему внутренних двигателей варвара. Изображение «Егеря» на экране стало гораздо интенсивнее, чем прежде, — значит, вражеская машина стремительно перегревалась. Тонкая струйка пота проникла сквозь абсорбирующую ткань нейрошлема, прикрывающую лоб, и скатилась по щеке. Но и в ее роботе тоже начинает повышаться температура! Правда, учитывая, что у нее в полном порядке двигатель и вполне сносно работает система охлаждения, вражеский пилот может только позавидовать ей… Наверняка он живьем жарится в своей кабине…
   Вражеский робот снова дал залп, и энергетические протонные сгустки мелкого калибра с визгом отскочили от сверхпрочной брони робота Клана.
   Пора кончать эту игру, сказала про себя Мета. Переведя ручку сцепления, она дала мощный залп из сдвоенной лазерной пушки. Правая рука неловкого «Егеря» попала в самый центр взрыва и почти отделилась от туловища. Следующий выстрел прожег огромную дыру в туловище робота. Из раны начала хлестать жидкость, потоки высокой температуры раскаленным воздухом вырывались из дыры, превращая двигатель в груду бесполезного металлолома. Огоньки на спинной панели «Меха-Егеря» тут же погасли; похоже, сдетонировали остатки боеприпасов или произошел сильный перегрев системы.
   Внезапно локальный, но сильный взрыв разворотил грудь «Егеря», а из кабины пилота через отверстия в платах вырвались наружу языки пламени. Плотно вжавшись в кресло, водитель Внутренней Сферы немедленно катапультировался, освободившись от умирающей машины.
   Мета отвернулась от чадящего остова, выискивая новую жертву. В поле ее зрения оказался «Черный Рыцарь» в темно-зеленом камуфляже, перешагнувший через пылающий корпус «Егеря». На ходу он вскинул руку, наставив на кабину Меты ствол ракетной установки. В тот же момент поток высокозаряженных частиц вырвался из орудия Меты в сторону вражеского робота, упреждая его выстрел. Умная электроника, которой была напичкана кабина «Рожденного в Котле», сообщила Мете, что температура слишком высока и двигатели не справляются с нагрузкой. Нужно хотя бы десять секунд, чтобы система пришла в норму. Но этих нескольких секунд вполне хватило «Черному рыцарю». Лазер его зафиксировался на ноге «Рожденного в Котле». Мощный раскаленный поток обрушился на левую ногу робота Меты, превращая металл в лаву, с шипеньем стекавшую на землю.
   Мета понимала, что «Черный Рыцарь» является несравненно более опасным противником, чем «Егерь». Во-первых, он был на десять тонн тяжелее ее шестидесятипятитонного «Рожденного в Котле», во-вторых, его броня была прочнее, а загрузка систем оружия более быстрой и эффективной. Хотя «Егерь» не смог причинить серьезных повреждений ее машине, тем не менее «Рожденному в Котле» в поединке досталось. Огонь «Егеря» повредил ноги и корпус ее детища. И вот теперь эти повреждения начинали сказываться…
   Уже не обращая внимания на недопустимое повышение температуры, она навела курсор выбора цели на широкую грудь «Рыцаря», включила пусковой механизм, выбрала большой лазер и нажала на кнопку. Сверкающий стремительный поток частиц вырвался из ее руки и, пульсируя, устремился к груди «Черного Рыцаря». Стрелы огня тускло пылали на фоне унылого пасмурного неба.
   «Черный Рыцарь» зашатался, когда два мощных заряда ударили его в центр покрытой броней грудной клетки. Во все стороны полетели искры. Большие лазеры внезапно ожили в опустившихся было руках врага. Внезапно Мета ощутила, что «Рожденный в Котле» перестает подчиняться командам — похоже, из-за слишком высокой температуры отказывали системы управления машиной.
   В течение нескольких минут пара роботов, сблизившись и опасаясь открыть огонь, кружились, пытаясь воспользоваться ошибкой противника и совершить бросок. Пока никто не мог получить преимущества. В ход пошли лазеры и пусковые установки — противники использовали их, чтобы отбивать и наносить удары. Со стороны их схватка напоминала поединок каратистов, который все же слишком быстро закончился. Технологическое превосходство боевого оружия Клана решило исход поединка. Молния лазерного огня разрезала защитное стекло кабины «Рыцаря». Когерентный свет, слишком мощный и интенсивный для тонкой брони водительской кабины, мгновенно превратил в кипящий пар не меньше полутонны брони, закрывающей голову робота. Когда дым и пар немного рассеялись, Мета увидела, что выше шеи «Рыцаря» не было абсолютно ничего. Голова исчезла!
   Еще пару секунд машина сохраняла вертикальное положение, напоминая пустые рыцарские доспехи, висящие на крюке в богом забытом музее, а затем, как подкошенная, рухнула на спину, с шумом ударившись о каменистую почву. Мета не заметила ни звездочки катапульты, ни раскрытого парашюта, мелькнувшего в воздухе. Значит, пилот сгорел в кабине, его тело в мгновение ока было выпарено мощной энергией ее тяжелых пульсирующих лазеров. Но теперь было совершенно неважно, успел ли варвар спастись или поджарился в своей кабине. Он был врагом ее Клана, но теперь он не способен принести Ягуарам вреда. Если бы он спасся, он стал бы рабом Клана, а раз не сумел… Ну что ж, это не играет никакой роли.
   — Командир галактики, на связи звездный командир Моррисон. Мы захватили тыловой состав с техникой. — Голос воина с трудом пробивался сквозь потрескивания радиоэфира. — Какие будут приказания?
   — Отлично, звездный командир. Ждите инструкций. — Мета переключила канал, — Звездный капитан Девлин, на связи командир галактики Ханг Мета. Что там у вас?
   Девлин был одним из воинов, который прибыл с ней из Внутренней Сферы, и теперь на него была возложена честь возглавить лобовую атаку на линию защиты Внутренней Сферы.
   — Командир галактики, — запыхавшись, ответил Девлин, — мы давим на врага по мере сил, но он практически не поддается прессингу. Очень упрямый народ! Мы потеряли три боевых робота и три автотранспорта. Если мы еще поднажмем, думаю, нам удастся прорвать линию их обороны.
   — Выждите пять минут, — приказала Мета, — а затем усильте давление настолько, насколько возможно. Разорвите линию обороны и заставьте их бежать. Убивайте всех! Можете не беспокоиться об изорле и о пленных. Уничтожьте как можно больше этих свиней вольняг, вы меня поняли?!
   Как только Девлин подтвердил приказ, Мета вновь переключила кнопки связи. Звездный командир Моррисон немедленно ответил на вызов.
   — Звездный командир, — произнесла Мета, — возьмите с собой технику и боеприпасы, сколько сможете унести. Немедленно взорвите все оставшееся. Технический персонал врага, который может нам пригодиться, уведите в качестве пленных. Остальных пустите в расход.
   — Есть, командир галактики.
   Конечно, Мете было хорошо известно, что расстрелы пленных часто являлись обоюдоострым мечом для победителей: они могли как полностью деморализовать врага, сломить его сопротивление, так и сплотить его в армию мстителей. Но теперь Мета не боялась риска. Если враг уже морально сломлен, то теперь самое время нанести ему финальное сокрушительное поражение. Если же убийство соратников пробудит в стравагах жажду мести и борьбы — что ж, тем блистательнее будет великолепная победа!



XXIII


   
Лагерь Легкой Кавалерии Эридани

   
Когти Ягуара, Охотница

   
Кластер Керенского, Пространство Клана

   
30 марта 3060 г.

   Ариана Уинстон была предельно истощена — физически, морально и даже эмоционально. Не осталось никаких чувств и мыслей. Она с трудом держала голову прямо, чтобы сосредоточиться на слабо мерцающем мониторе. Прошло уже почти шестнадцать часов с того момента, как Дымчатые Ягуары неожиданно напали на отряды северной армии. Легкая Кавалерия Эридани и Комгвардия отбросили нападавших назад, но ценой каких тяжелых потерь! Ягуары, оставившие в стороне очевидную военную мудрость, свойственную, как считала генерал Уинстон, доктрине Клана, явили свою силу во всем блеске.
   Основная часть войска Ягуаров задействовала все мыслимые силы, готовясь к нападению на позиции Внутренней Сферы. Их натиск был приостановлен только с помощью управляемых ракет «Артемис-4». И пока войска Ягуаров отвлекли внимание сил Внутренней Сферы и навязали им бой с переменным успехом — ведь на стороне войск Сферы было численное преимущество, а на стороне Клана — техническое, маленький отряд, состоящий из элементалов и боевых роботов, просто-напросто обошел линию обороны Особого Отряда! Они воспользовались узенькими горными тропами, конечно же не обозначенными ни на одной карте Внутренней Сферы, проникли в тыл и нанесли удар. Последствия были ужасны: Уланы Сент-Ива были практически стерты с лица земли. Технику, оборудование, запчасти, которые Ягуары не смогли унести с собой, они уничтожили.
   Осуществив кровавую миссию, убийцы преспокойно ретировались с места побоища, снова воспользовавшись тайными горными тропами. И на всем пути следования они оставляли искореженные механизмы и трупы людей. В то же самое время армия Ягуара, ведущая кровопролитный бой с силами Особого Отряда, внезапно свернула нападение и стремительно отступила.
   Уинстон с дрожью вспомнила вид разоренного лагеря, куда возвратились потрепанные в сражении воины. Сожженные громадины боевых роботов, как взорванные башни, высились, прислоненные к скалам, либо тлели на земле в узкой долине, которая еще совсем недавно служила тыловым лагерем Внутренней Сферы. Оборудование и техника, которые Ягуары оказались не в состоянии унести или использовать, была сложена в кучи и догорала. Огонь все еще пылал, когда измученные бойцы вернулись в лагерь с поля битвы. Палатки, командный фургон, полевые кухни — все было взорвано и сожжено.
   Большой передвижной грузовик штаба исчез. Очевидно, Ягуары посчитали его ценным приобретением и отогнали на свои позиции. Наверняка тот, кто это сделал, получит награду…
   Но ужаснее всего были десятки убитых. Мертвые лежали на земле в тех позах, в которых их настигла безжалостная смерть. У некоторых погибших глаза были открыты; они пристально смотрели ввысь, в безжалостное серое небо. Другие выглядели спящими. На телах многих из них виднелись жуткие раны — плоть была иссечена шрапнелью, прошита автоматными очередями или пробита орудийным снарядом. Выражение ужаса и страдания, запечатлевшееся на многих лицах, говорило о том, что люди умирали в мучениях. В кусках сгоревшей плоти, что валялись на месте побоища, вообще невозможно было распознать человеческое тело. Видимо, бедняги приняли лютую смерть в огне лазерной пушки либо в потоке протонных частиц, которые превращали плоть в небольшой почерневший сгусток материи.
   И еще дикое зловоние… Тяжелый влажный воздух был насыщен резким запахом аммиака, вытекшего топлива, раскаленного металла, сожженной пластмассы, а главное — сладковатым ароматом смерти.
   Среди убитых оказался и майор Маркус Полинг. Свидетели рассказывали, что он пытался организовать остатки разбитых Улан на защиту грузового состава, но нападение Ягуаров было слишком внезапным и слишком стремительным. Арьергард был в мгновение ока разбит. Майор Полинг был вынужден катапультироваться из горящего «Цезаря», иначе он бы поджарился в своей кабине. Полинг уже был над самой землей на спасательном парашюте, но вдруг очередь с земли буквально прошила беззащитное тело майора пополам. Стрелял один из элементалов Ягуара, участвовавших в набеге на лагерь, и он даже не дал себе труда добить раненого. Полинг был жив, когда в разрушенный лагерь вошли отряды северной армии, но умер через час, не приходя в сознание.
   Через несколько часов после окончания сражения произошло единственное за весь ужасный день хорошее событие. Майор Майкл Райан в сопровождении одного разведчика каким-то чудесным образом дохромал до лагеря северной армии. Они были ранены в той стычке, когда Ягуары с боем прорвались через засаду, служившую одновременно артиллерийским постом. Райан и его воин были единственными уцелевшими из трех Элитных Штурмовых Отрядов Дракона, входивших в Особый Отряд Змеи.
   У генерала Уинстон не оставалось возможностей выбора: необходимо было увести северную армию как можно глубже в горы Когтей Ягуара. Уже перевалило далеко за полночь, когда они перевалили через невысокую узкую гору и очутились на довольно большом плоском плато. Там измученные воины встали лагерем.
   Уинстон обвела взглядом небольшой палаточный лагерь. Битва с Ягуарами обошлась им слишком дорого. Непомерная цена! Ариана разглядывала красноречиво свидетельствующих о бренности жизни разбитых роботов и измученных солдат, заснувших прямо на голой земле. Наверное, самым ужасным напоминанием о сегодняшнем поражении оказался разбитый «Победитель», по печальной иронии судьбы единственная функционирующая машина Сент-Ивских Улан. Горстка уцелевших водителей, потерявших в бою машины, должна была присоединиться к пехоте на случай нового сражения. Да какое там сражение?! Как долго сможет продержаться северная армия? Уинстон опасалась, что счет идет на часы. У них не осталось боеприпасов для пусковых ракетных установок, патронов для пулеметов… Все запчасти, оборудование, которое они доставили на Охотницу, были полностью израсходованы или уничтожены. Почти все боеспособные боевые роботы лишились по крайней мере одной выбитой в бою системы, и техники Внутренней Сферы были не в состоянии восстановить их в боевых условиях.
   Единственное, что хоть немного могло утешить Ариану и что согревало ее душу, — ее любимой Легкой Кавалерии Эридани досталось гораздо меньше, нежели другим боевым соединениям. Приблизительно половина боевых роботов была способна принять участие в сражении. Печалило другое — сознание Арианы отравляла мысль о судьбе двух полковых командиров. Они выбыли из борьбы: полковник Эдвин Амис пропал без вести во время утреннего набега на лагерь Ягуара. При подобных обстоятельствах Сандра Барклай сильно повредила спину, когда ей пришлось катапультироваться из «Цербера». Очевидно, Чарльз Антонеску просто пропал и не давал о себе знать, но Ариане хотелось верить, что он теперь собирает воинов разбитого отряда Легкой Кавалерии, чтобы дать отпор врагу.
   Краткие, прерывающиеся сообщения заставили Уинстон поверить в то, что южная армия под командованием Эндрю Редберна до сих пор держится против наступающих сил Ягуаров. Обе армии были изрядно обессилены во время утреннего сражения. Четвертый полк Дракона и легионеры Кингстона совершили высадку на северо-западном крае топей Дхуан, не встретив никакого сопротивления. Затем, похоже, они соединились с отрядом Редберна и скрылись в дебрях запутанных джунглей Шикари.
   — Удачи, — так закончил Редберн последний рапорт более семи часов назад. — Ягуары потеряют впустую кучу времени, начав за нами охоту в джунглях. Мы же форсированным маршем пройдем через болота и попытаемся соединиться с вашей северной армией. Особо надеяться не на что, но зато мы можем очень дорого продать нашу жизнь. И этого достаточно, чтобы напомнить Кланам, что война — совсем не игра. В конце концов, затем мы и прибыли на эту богом забытую планету: победить или потерять все.
   Легкая Кавалерия Эридани на рассвете получила подкрепление: к ним присоединились остатки Одиннадцатой Лиранской Гвардии. Несмотря на сломанную руку, маршал Шэрон Брайан настояла на том, чтобы лично руководить действиями гвардии.
   — Если Особый Отряд будет разбит окончательно, — сказала она Уинстон, шагнув в армейскую штабную палатку, — мое место — рядом с моими солдатами, а не в госпитале на больничной койке.
   Прибытие Гвардии немного подняло настроение Уинстон. Ведь это новые запчасти, запасы продовольствия, боеприпасов, медикаментов, амуниции! И все это богатство было доставлено транспортными челноками Гвардии! Уинстон знала, что если только войска Клана дадут им небольшую передышку, совсем немного времени, они смогут хотя бы частично восполнить страшные потери, понесенные в последние дни.
   Уинстон осознавала, что потеря техники — ничто перед тем, сколько горя принесла гибель ее преданных воинов. Когда Ягуары захватили тыловой состав с оборудованием и медикаментами, большинство медперсонала вместе с ранеными или были взяты в плен, или расстреляны на месте. Воспоминание об этом ужасе вызывало у Арианы новый приступ отчаяния. Она, подобно каждому солдату Клана Легкой Кавалерии, была воспитана в традициях заботы о родных, ухода за немощными, беспомощными и ранеными. И теперь ей не удалось этого сделать!
   Сделав усилие над собой, Ариана стряхнула с себя груз печали и горя. Она не собиралась ни на кого перекладывать ответственность за происшедшее, она знала, что придет момент до конца осознать страшную горечь потерь… Но только не теперь! Она обязана взять себя в руки, дела не ждут.
   Маленький передвижной командный пост базировался прямо под нависающим куском гигантской скалы, скрывая его от постороннего глаза. Темно-зеленый водонепроницаемый брезент закрывал крохотный радиопередатчик в углу палатки. Пара складных стульев да разборный металлический стол завершали по-спартански лаконичное внутреннее убранство штаба. Рядом прохаживались легко раненные пехотинцы — Ариана использовала их в роли курьеров.
   Вынуждая себя сконцентрироваться, она пристально вглядывалась в карту, находящуюся перед ней. До тех пор, пока передвижной фургон связи не оказался в руках врага, Ариана не представляла, насколько помогали ей данные аэрокосмической фотосъемки и голографические карты местности.
   «Хватит, остановись, — приказала себе Ариана. — Отставить все переживания! До тех пор, пока я не выполню то, что должна. Когда все закончится, тогда можно будет вдоволь казнить себя и сокрушаться о потерях. А теперь нужно делать свою работу!»
   Уинстон еще раз внимательно посмотрела на крохотный экран размером с записную книжку, на котором разворачивалась топографическая карта гор, называемых Когтями Ягуара. Самые дальние уголки памяти сохранили данные, сообщенные ей Трентом, бывшим воином Клана, который теперь работал на Особый Отряд. Вся информация умещалась теперь в одном уцелевшем файле — там же были собраны карты, составленные на основании данных из военных и коммерческих источников. Большинство карт было составлено на основании сведений Трента.
   Согласно этим картам, северная армия практически пересекла горную гряду Когтей Ягуара. В нескольких километрах к югу от нынешних позиций лежал северный берег моря Освобождения, самого крупного из внутренних озер Охотницы. Вокруг простирались запутанные, охватывающие собой почти половину пространства континента Джунгли Шикари. Если бы им удалось сделать длинный переход через открытое пространство, обогнув море Освобождения, измученный боями Особый Отряд легко мог затеряться в дремучем лесу.
   Какое-то время Ариана просчитывала варианты отзыва челноков, доставивших на планету подкрепление, с тем чтобы они переместили Особый Отряд на континент Ужасный. Ягуары напрасно бы тратили силы и время на поиски войска, которое давно покинуло Когти Ягуара…