Страница:
— Похоже, что так. — Ник растирал затылок, как будто это могло ему помочь снять напряжение, и не спешил уходить.
— И один из них — наверняка Лохлейд. Может даже, он их главарь. Ты обратил внимание на высокого мужчину во главе стола?
— Кажется, ты прав. Такие, как он, ради своих гнусных целей не задумываясь продадут душу нечистой силе.
— Сейчас нам ни в коем случае нельзя отступать. Иначе пропадет эффект внезапности.
— Согласен, — неохотно пробурчал Ник. — Но все-таки давай подождем. Посмотрим, что будет дальше. Человек все равно уже мертв, раз весь алтарь в крови.
— Проклятие…
— Для начала пойдем туда, а там решим по обстановке. — Ник вдруг хлопнул себя по бедру, осененный какой-то мыслью. — Я же взял с собой шпагу, и у меня в седельной сумке лежат пистолеты.
— Их еще нужно достать и зарядить, — сказал Раф, идя за другом. — Нам не хватит времени. — Он нащупал холодный эфес своей шпаги. Если бы с ее помощью можно было спасти чью-то жизнь, он не задумываясь сразился бы с этой нечистью. — Знать бы наперед… — пробормотал он себе под нос. — Саксон еще большее зло, чем мы предполагали.
Затаив дыхание, они смотрели, как мужчины, окружив алтарь, приглушенными голосами произносят заклинания. Курящийся дымок от свечей тянулся вверх, сгущаясь в клубы серого тумана.
Один из мужчин — вероятно, их вожак — неожиданно выхватил блестящий кинжал и занес его над алтарем. В ярком свете от двух шандалов сверкнула рукоятка, инкрустированная бриллиантами. Тело, лежащее под черным покрывалом, не шевельнулось и не издало ни звука.
Острый клинок рассек воздух, намереваясь вонзиться в труп. Раф схватился за эфес шпаги, но его остановила железная рука Ника.
— Это всего лишь часть ритуала, — шепнул он. — Человек, несомненно, мертв. Смотри, сколько крови вытекло на пол.
Холодея от ужаса, они смотрели, как мужчина под непонятную тарабарщину вычерчивает на теле магические фигуры. Затем он опустил лезвие в раскаленную жаровню, и воздух наполнился запахом горящей крови. Процессия медленно двинулась вокруг алтаря, и каждый участник, проходя мимо тела, совершал над ним какой-то ритуал.
Раф повернулся и потянул Ника назад:
— Пойдем отсюда. Вернемся, когда они уйдут.
— Хотелось бы знать, кто этот несчастный. — Ник, вытирая пот со лба, вышел из пещеры и вдохнул свежий воздух. Его пошатывало, к горлу подступала тошнота. Раф чувствовал себя не лучше.
Они молча взяли под уздцы своих лошадей и сели в седла. После увиденного кошмара Рафа бил озноб.
— Давай отъедем в рощу и подождем там.
Ник не ответил, но Раф знал, что друг с ним согласен. За годы совместных ночных вылазок они научились читать мысли друг друга.
Друзья углубились в чащу и приготовились к долгому ожиданию. Но не прошло и часа, как из пещеры показались незнакомцы все в тех же черных балахонах и масках. Ник с Рафом как зачарованные наблюдали за процессией, бесшумно прошествовавшей мимо их укрытия. Раф молился Богу, чтобы их лошади не заржали.
Как только всадники скрылись из виду, друзья вернулись к пещере. На сей раз внутри не было света, и эта зловещая темнота внушала ужас. Однако прямо у входа, на приступке, они обнаружили огниво и новые свечи.
— У них все продумано, — пробурчал Раф, зажигая тонкую черную свечку.
— Совершенно очевидно, что это собрание у них не первое.
Со свечами в руках они направились к главной пещере. Раф на негнущихся ногах приблизился к алтарю, слыша, как громко стучит его сердце.
Бороться с человеком лицом к лицу — одно дело, схватка с дьяволом — совсем другое. «Если Лохлейд продал душу сатане, — подумал Раф, — мне придется сразиться с магистром тьмы».
— Тело еще здесь, — сказал он.
— Давай посмотрим, кто это. — Ник потрогал тело. — Оно холодное. Человек, должно быть, уже несколько часов мертв. — Он взглянул через алтарь на Рафа. Оба вздохнули поглубже, не решаясь приподнять покрывало.
Наконец Ник откинул покрывало с лица покойника и, не сдержавшись, вскрикнул, судорожно вцепившись в каменную плиту, чтобы не грохнуться в обморок.
— Салли Вейн, — прошептал он, вытирая со лба пот.
— Они убили ее, потому что обнаружили, что мы напали на ее след, — проговорил Раф. — Должно быть, она находилась где-то поблизости, раз им удалось так быстро ее найти.
— Давай заберем тело с собой. Мы используем его как вещественное доказательство против Бо. Он больше всех повинен в этом злодеянии. Преступника следует отдать в руки закона.
— Да, мы должны связаться с властями. Как-никак у нас на руках убитая женщина. — Раф кивнул на неподвижное тело.
— Но судья в этих краях Бо, — покачал головой Ник. — Нам нужна помощь лондонской полиции. Конечно, если бы можно было застигнуть их на месте преступления, было бы идеально. А так получается, не пойман — не вор. И поскольку они были в масках…
— Один из них, я уверен, Бо, — перебил его Раф.
— Я в этом не сомневаюсь, но мы не сможем доказать, что именно он убил девушку, а не кто-то из его сообщников. Но все равно им придется ответить за свои злодеяния.
— Ник, мы не можем сейчас отвезти ее тело в Пембертон. Поэтому давай переправим его в Роуэн-Холл. Там есть старый семейный склеп.
— Я все думаю, как нам арестовать Бо? У меня есть один старинный друг в Лондоне, капитан Эмерсон. Он мог бы нам помочь.
— Бо сумасшедший, — процедил Раф. — Не понимаю, как такой человек может пользоваться у них влиянием. Неужели все его сообщники настолько безмозглы?
— Я уверен, все начиналось с более-менее невинных вещей. Вино, карты, несколько выкуренных трубок с опием, легкомысленные девки. Это все от скуки. Все пороки происходят от безделья. Я это и раньше наблюдал.
— Но в данном случае все гораздо серьезнее! — негодующе воскликнул Раф. — Человека лишили жизни.
— Вседозволенность от безнаказанности. Некоторые считают себя вправе выносить приговор другим.
Они завернули тело в покрывало и вынесли из пещеры. Ник уложил его на спину своего жеребца.
— Я знаю, о чем ты думаешь, дружище, — произнес он, взглянув на мрачное лицо Рафа. — Салли Вейн мертва, и ты предполагаешь, что такая же участь могла постичь Бриджит?
— Ты прав. — Раф почувствовал, как тоска свинцовой тяжестью заполняет грудь. — Андриа придет в отчаяние.
— Пока ничего ей не говори. Сначала попробуем раскрыть ей глаза на Бо. Надо найти какое-то доказательство его коварства. Потом можно будет открыть ей всю правду. — Ник надвинул на лоб шляпу. — А теперь поехали.
— Я прикажу дворецкому не спускать глаз со склепа и следить, чтобы вокруг Роуэн-Холла не рыскали подозрительные личности. На Треверса можно положиться.
— Так или иначе, они узнают, что мы увезли тело, — проронил Ник.
— Им придется это доказать, а они этого делать не станут.
Друзья поспешили в Роуэн-Холл. Там вместе с Треверсом они спрятали тело в усыпальнице, в одной из пустых гробниц. Старый дворецкий был напуган, но заверил Рафа, что тайну сохранит.
— Так не хочется возвращаться в Пембертон на ночь глядя, но нужно, — вздохнул Ник, когда они покидали Роуэн-Холл.
— Мне не нравится, что мы должны держать Андрию в неведении. Я боюсь, как бы она не стала жертвой извращенных фантазий Бо. Ты сам видишь, она ездит в Лохлейд когда ей захочется.
— Мы можем быть уверены по меньшей мере в одном: Бо не причинит ей вреда. Он человек самолюбивый и упрямый. Он будет и дальше добиваться ее любви.
— От одной мысли, что моя жена может оказаться с ним наедине, мое сердце сжимает страх, — поежился Раф.
Глава 17
— И один из них — наверняка Лохлейд. Может даже, он их главарь. Ты обратил внимание на высокого мужчину во главе стола?
— Кажется, ты прав. Такие, как он, ради своих гнусных целей не задумываясь продадут душу нечистой силе.
— Сейчас нам ни в коем случае нельзя отступать. Иначе пропадет эффект внезапности.
— Согласен, — неохотно пробурчал Ник. — Но все-таки давай подождем. Посмотрим, что будет дальше. Человек все равно уже мертв, раз весь алтарь в крови.
— Проклятие…
— Для начала пойдем туда, а там решим по обстановке. — Ник вдруг хлопнул себя по бедру, осененный какой-то мыслью. — Я же взял с собой шпагу, и у меня в седельной сумке лежат пистолеты.
— Их еще нужно достать и зарядить, — сказал Раф, идя за другом. — Нам не хватит времени. — Он нащупал холодный эфес своей шпаги. Если бы с ее помощью можно было спасти чью-то жизнь, он не задумываясь сразился бы с этой нечистью. — Знать бы наперед… — пробормотал он себе под нос. — Саксон еще большее зло, чем мы предполагали.
Затаив дыхание, они смотрели, как мужчины, окружив алтарь, приглушенными голосами произносят заклинания. Курящийся дымок от свечей тянулся вверх, сгущаясь в клубы серого тумана.
Один из мужчин — вероятно, их вожак — неожиданно выхватил блестящий кинжал и занес его над алтарем. В ярком свете от двух шандалов сверкнула рукоятка, инкрустированная бриллиантами. Тело, лежащее под черным покрывалом, не шевельнулось и не издало ни звука.
Острый клинок рассек воздух, намереваясь вонзиться в труп. Раф схватился за эфес шпаги, но его остановила железная рука Ника.
— Это всего лишь часть ритуала, — шепнул он. — Человек, несомненно, мертв. Смотри, сколько крови вытекло на пол.
Холодея от ужаса, они смотрели, как мужчина под непонятную тарабарщину вычерчивает на теле магические фигуры. Затем он опустил лезвие в раскаленную жаровню, и воздух наполнился запахом горящей крови. Процессия медленно двинулась вокруг алтаря, и каждый участник, проходя мимо тела, совершал над ним какой-то ритуал.
Раф повернулся и потянул Ника назад:
— Пойдем отсюда. Вернемся, когда они уйдут.
— Хотелось бы знать, кто этот несчастный. — Ник, вытирая пот со лба, вышел из пещеры и вдохнул свежий воздух. Его пошатывало, к горлу подступала тошнота. Раф чувствовал себя не лучше.
Они молча взяли под уздцы своих лошадей и сели в седла. После увиденного кошмара Рафа бил озноб.
— Давай отъедем в рощу и подождем там.
Ник не ответил, но Раф знал, что друг с ним согласен. За годы совместных ночных вылазок они научились читать мысли друг друга.
Друзья углубились в чащу и приготовились к долгому ожиданию. Но не прошло и часа, как из пещеры показались незнакомцы все в тех же черных балахонах и масках. Ник с Рафом как зачарованные наблюдали за процессией, бесшумно прошествовавшей мимо их укрытия. Раф молился Богу, чтобы их лошади не заржали.
Как только всадники скрылись из виду, друзья вернулись к пещере. На сей раз внутри не было света, и эта зловещая темнота внушала ужас. Однако прямо у входа, на приступке, они обнаружили огниво и новые свечи.
— У них все продумано, — пробурчал Раф, зажигая тонкую черную свечку.
— Совершенно очевидно, что это собрание у них не первое.
Со свечами в руках они направились к главной пещере. Раф на негнущихся ногах приблизился к алтарю, слыша, как громко стучит его сердце.
Бороться с человеком лицом к лицу — одно дело, схватка с дьяволом — совсем другое. «Если Лохлейд продал душу сатане, — подумал Раф, — мне придется сразиться с магистром тьмы».
— Тело еще здесь, — сказал он.
— Давай посмотрим, кто это. — Ник потрогал тело. — Оно холодное. Человек, должно быть, уже несколько часов мертв. — Он взглянул через алтарь на Рафа. Оба вздохнули поглубже, не решаясь приподнять покрывало.
Наконец Ник откинул покрывало с лица покойника и, не сдержавшись, вскрикнул, судорожно вцепившись в каменную плиту, чтобы не грохнуться в обморок.
— Салли Вейн, — прошептал он, вытирая со лба пот.
— Они убили ее, потому что обнаружили, что мы напали на ее след, — проговорил Раф. — Должно быть, она находилась где-то поблизости, раз им удалось так быстро ее найти.
— Давай заберем тело с собой. Мы используем его как вещественное доказательство против Бо. Он больше всех повинен в этом злодеянии. Преступника следует отдать в руки закона.
— Да, мы должны связаться с властями. Как-никак у нас на руках убитая женщина. — Раф кивнул на неподвижное тело.
— Но судья в этих краях Бо, — покачал головой Ник. — Нам нужна помощь лондонской полиции. Конечно, если бы можно было застигнуть их на месте преступления, было бы идеально. А так получается, не пойман — не вор. И поскольку они были в масках…
— Один из них, я уверен, Бо, — перебил его Раф.
— Я в этом не сомневаюсь, но мы не сможем доказать, что именно он убил девушку, а не кто-то из его сообщников. Но все равно им придется ответить за свои злодеяния.
— Ник, мы не можем сейчас отвезти ее тело в Пембертон. Поэтому давай переправим его в Роуэн-Холл. Там есть старый семейный склеп.
— Я все думаю, как нам арестовать Бо? У меня есть один старинный друг в Лондоне, капитан Эмерсон. Он мог бы нам помочь.
— Бо сумасшедший, — процедил Раф. — Не понимаю, как такой человек может пользоваться у них влиянием. Неужели все его сообщники настолько безмозглы?
— Я уверен, все начиналось с более-менее невинных вещей. Вино, карты, несколько выкуренных трубок с опием, легкомысленные девки. Это все от скуки. Все пороки происходят от безделья. Я это и раньше наблюдал.
— Но в данном случае все гораздо серьезнее! — негодующе воскликнул Раф. — Человека лишили жизни.
— Вседозволенность от безнаказанности. Некоторые считают себя вправе выносить приговор другим.
Они завернули тело в покрывало и вынесли из пещеры. Ник уложил его на спину своего жеребца.
— Я знаю, о чем ты думаешь, дружище, — произнес он, взглянув на мрачное лицо Рафа. — Салли Вейн мертва, и ты предполагаешь, что такая же участь могла постичь Бриджит?
— Ты прав. — Раф почувствовал, как тоска свинцовой тяжестью заполняет грудь. — Андриа придет в отчаяние.
— Пока ничего ей не говори. Сначала попробуем раскрыть ей глаза на Бо. Надо найти какое-то доказательство его коварства. Потом можно будет открыть ей всю правду. — Ник надвинул на лоб шляпу. — А теперь поехали.
— Я прикажу дворецкому не спускать глаз со склепа и следить, чтобы вокруг Роуэн-Холла не рыскали подозрительные личности. На Треверса можно положиться.
— Так или иначе, они узнают, что мы увезли тело, — проронил Ник.
— Им придется это доказать, а они этого делать не станут.
Друзья поспешили в Роуэн-Холл. Там вместе с Треверсом они спрятали тело в усыпальнице, в одной из пустых гробниц. Старый дворецкий был напуган, но заверил Рафа, что тайну сохранит.
— Так не хочется возвращаться в Пембертон на ночь глядя, но нужно, — вздохнул Ник, когда они покидали Роуэн-Холл.
— Мне не нравится, что мы должны держать Андрию в неведении. Я боюсь, как бы она не стала жертвой извращенных фантазий Бо. Ты сам видишь, она ездит в Лохлейд когда ей захочется.
— Мы можем быть уверены по меньшей мере в одном: Бо не причинит ей вреда. Он человек самолюбивый и упрямый. Он будет и дальше добиваться ее любви.
— От одной мысли, что моя жена может оказаться с ним наедине, мое сердце сжимает страх, — поежился Раф.
Глава 17
В Пембертон они приехали уже затемно. В гостинице все было спокойно. После шока, испытанного в пещере, Раф чувствовал себя вконец измочаленным. Трагическая гибель Салли Вейн разрушила все его надежды, поселив в сердце черную меланхолию. Он шумно вздохнул, будто надеясь смягчить отчаяние. Увы, легче ему не стало. Видно, придется смириться с тем, что они опять оказались в тупике, и ежеминутно ждать новых выпадов со стороны Бо.
— Ладно, дружище, давай отведем лошадей и пойдем спать… День был, мягко говоря, насыщенный. Была бы судьба хоть чуть-чуть к нам щедрее, возможно, мы бы уже подошли к разгадке головоломки.
— Ты прав, — кивнул Раф и повел лошадей к конюшням. — Оказывается, на совести Бо черных дел больше, чем мы ожидали. Ничего, его арест это только вопрос времени.
На конном дворе никого не было, поэтому они сами устроили лошадей на ночь, после чего вернулись в дом.
Промерзнув до костей, они задержались в баре — пропустить по стаканчику вина. В камине догорали последние угли, но в комнате еще сохранилось приятное тепло. Пахло свининой и луком от недавнего ужина.
— Завтра я уеду в Лондон, — предупредил Ник. — Я должен посоветоваться с капитаном Эмерсоном. При его содействии мы сможем заручиться поддержкой столичной полиции.
— Прекрасная идея, тем более что… — Раф ухмыльнулся, — тем более что тебе, должно быть, ужасно недостает Серины.
— Ты угадал. — Лицо Ника осветилось улыбкой. — Ты понимаешь мои чувства, потому что сам стосковался по своей любимой. Подумать только, второй раз влюбиться в одну и ту же женщину! Просто чудо какое-то! А может быть, и нет… Но так или иначе, это только подтверждает, что все движется в правильном направлении.
— Я тоже так считаю, — кивнул Раф, чувствуя, как румянец заливает щеки. — Да, я безумно влюблен в Андрию. Она пьянит меня, как тонкое вино. — От одних только слов у него возникло непреодолимое желание увидеть свою жену. — Но пока путь к ее сердцу для меня закрыт. Сначала я должен восстановить ее доверие. Надеюсь, после этого мне удастся завоевать ее любовь.
— Может, она любит тебя, но просто не показывает этого? — Ник, хитро прищурившись, посмотрел на друга.
Раф загрустил.
— Почему она должна меня любить? Она сказала, что я покинул ее без всяких объяснений и причин. Думаю, что она не лжет.
— Гм. — Ник задумчиво потер подбородок. — Насколько я тебя знаю, Раф, ты не из тех, кто убегает от трудностей.
— Возможно, тогда я был именно таким. Я просто этого не помню.
— Прошлое больше ничего не значит. Ты прекрасный друг и надежный человек, Раф. Подожди, скоро мы докопаемся до правды — и ты будешь реабилитирован в глазах общества. Вот увидишь.
— Я надеюсь. Прошлое уже не изменишь, но мы должны сделать все, чтобы Саксон больше никому не причинил зла.
Ник похлопал Рафа по плечу:
— Так и будет. Ну, я пошел. Спокойной ночи, дружище.
— Спокойной ночи.
Оставшись один, Раф вновь почувствовал, сколь велика его усталость. Он медленно потащился следом за Ником наверх.
Тишина темного коридора наводила на грустные размышления. Прежде чем отправиться в свою комнату, он решил заглянуть к своей жене. Дверь тихо скрипнула, и он вошел в спальню, освещенную лишь догорающими поленьями.
Андриа не проснулась. Только пошевелила слегка головой, будто ей мешали оковы сна, и что-то прошептала. Волосы ее разметались по подушке. Неожиданно всхлипнув, она выдернула руку из-под одеяла, будто хотела отогнать какую-то нависшую над ней угрозу.
Раф схватил тонкую руку и осторожно накрыл ее. Ее кожа была нежна как бархат.
— Ты не представляешь, как мне тебя не хватало, — прошептал он. — Но я рад, что тебе не пришлось видеть то, что мы сегодня увидели.
Он поглаживал ее длинные тонкие пальцы, пока она не перестала стонать.
— Ты постоянно вдохновляешь меня своей отвагой и боевым духом, — тихо шептал Раф. — Это дает мне силы сразиться с царством тьмы. Я живу с верой, что настанет день, когда ты ответишь на мою любовь. — Он зашептал еще тише: — Ты сладкая мечта, в которой я черпал поддержку в самое тяжелое время, даже тогда, когда потерял память. Когда в своих снах я держал тебя в объятиях, я понял: мне пора возвращаться домой. И после того как ты меня отвергла, я впал в глубокое отчаяние. — Слезы обжигали ему глаза, но он продолжал говорить: — Я не знаю, удастся ли мне когда-нибудь вернуть тебя, но я готов потратить на это всю оставшуюся жизнь.
Раф осторожно поднес ко рту ее руку и по очереди поцеловал каждый пальчик. Андриа опять зашевелилась. Раф замер, не желая вырывать ее из безмятежного сна.
— Я схожу с ума от любви к тебе. Ты самая сладкая, самая соблазнительная женщина, какую я когда-либо встречал. Самая смелая, самая умная, самая страстная. — Он наклонился к ее уху. — И самая любимая.
Андриа застонала, словно ее потревожил очередной кошмар. Раф не колеблясь разделся и медленно пролез под одеяло, стараясь ее не разбудить. Она подвинулась к нему, и он заботливо пристроил ее голову к себе на плечо.
— У тебя самые красивые волосы и самые нежные бедра, — продолжал нашептывать Раф, обводя кончиком пальца изящный овал ее лица. — И еще я хочу сказать тебе, что я люблю тебя. Люблю. Люблю.
Счастливый от сознания, что держит Андрию в своих объятиях, он закрыл глаза. Сегодня он наверняка уснет.
Андриа проснулась в незнакомой комнате. Сквозь крошечное окно пробивались косые лучи солнца. Прошло некоторое время, прежде чем она вспомнила, что находится в гостинице, и тут вдруг ощутила чье-то присутствие. Быстро повернув голову, она увидела Рафа.
Первым ее порывом было выпихнуть его из своей постели, но она сдержалась, сжалившись над ним. Ему надо отдохнуть.
На подбородке у него темнела щетина. Между бровями пролегла глубокая складка. Тревожные морщинки возле глаз не разгладились за ночь. Уголки губ были опущены. На лице застыло горестное выражение. Его настроение передалось ей. Хорошо бы, сегодняшний день внес определенность, чтобы появились силы жить дальше, подумала она.
Раф во сне почувствовал, что его изучают. Он открыл глаза и внимательно посмотрел ей в лицо — как в душу заглянул. Она проглотила комок и открыла рот, собираясь что-то сказать, но Раф мягко приложил ей к губам палец. Бесконечно долгое мгновение они лишь молча смотрели друг на друга. Андриа почувствовала, как у нее начинают гореть щеки.
От его руки почему-то пахло копотью. Можно подумать, что этой ночью он растапливал камин. Раф притянул ее к себе, и Андриа его не оттолкнула. Она подумала, что он попытается ее соблазнить прямо сейчас, при ярком утреннем свете. Но Раф только нежно прикасался к ее лицу, выводя какие-то узоры кончиком пальца, и гладил по голове.
— Андриа, тебе снились кошмары? — спросил он наконец, откидывая у нее со лба спутанные волосы. — Когда я лег рядом, ты успокоилась. Ты чувствовала себя так уютно у меня на плече, будто спала так всегда.
Она отвела взгляд.
— Мое тело все помнит. Я тебе уже говорила. Но я не твоя, Раф. Не обсуждать же это бесконечно.
Раф напрягся, хотя внешне это было почти незаметно.
— Ты напоминаешь мне об этом при каждом удобном случае. Я не каменный, чтобы без конца это выслушивать. — Он откинул одеяло и встал. В утренних лучах солнца его мускулистое тело предстало во всей своей ослепительной красоте.
Чувствуя, как ее заполняет сладостное желание, Андриа поймала себя на том, что хочет, чтобы он вернулся в постель. Но Раф не вернулся. Попросить, чтобы он не уходил? Нужные слова не приходили в голову, удерживаемые болью прошлого, а от нее было так непросто избавиться! Андриа не позволит, чтобы все повторилось сначала.
Раф, повернувшись спиной, торопливо натягивал одежду.
— Я скажу, чтобы сюда прислали кого-нибудь растопить камин, — проговорил он, открывая дверь. — Оденься и спускайся в гостиную. Нам незачем задерживаться в Пембертоне.
— Я бы хотела съездить в Стоухерст. Мне надо переодеться и подумать, как действовать дальше. Мы должны выяснить, что произошло с Салли Вейн.
Раф молча кивнул, избегая встречаться с ней взглядом.
Он безумно хотел ее поцеловать, подхватить на руки, но сейчас ему предстояло сосредоточиться на очень важных делах.
Ник оставил ему внизу записку, в которой сообщал, что приступает к выполнению своей части плана. Послание заканчивалось словами: «Жди меня с Эмерсоном. Вернусь до конца недели». «Через четыре дня, может, пять, — подумал Раф. — А я к этому времени постараюсь хоть что-нибудь узнать».
В баре он встретил Дерека, сидевшего у камина. В помещении пахло свежим кофе и свежеиспеченным хлебом. Дерек уже позавтракал, о чем свидетельствовала его пустая тарелка.
Он выглядел осунувшимся и бледным, будто страдал от какого-то недуга. Сейчас Раф не испытывал к нему враждебности.
— Вы плохо спали ночью? — участливо спросил он. Дерек кивнул:
— Да… сплошные кошмары. Но ничего, скоро это закончится… Скоро я оклемаюсь.
Раф посмотрел на его искалеченную руку.
— Должно быть, временами она доставляет вам массу неудобств, — посочувствовал он, кивнув на багровые опухшие пальцы. — Почему вы не хотите ее ампутировать?
— Это напоминание… — Дерек осекся, словно спохватился, что едва не сказал лишнее. — Возможно, в конце концов я ее и ампутирую, но все хирургические вмешательства — это та же игра. Тут как повезет.
— Это верно.
Раф заказал себе на завтрак яичницу с беконом и кружку эля. Пока хозяин ходил на кухню, он смотрел, как язычки огня облизывают головешки в камине.
— Вы предпочитаете одиночество? — осторожно спросил он Дерека. — Мне показалось, вы не общаетесь с местными джентльменами. Разве никто из них не предлагал вам своей дружбы?
Дерек равнодушно пожал плечами:
— У нас разные интересы.
— Гм… — улыбнулся Раф. — И среди них нет ни одного художника?
Дерек покачал головой.
— Они любят развлечения. У меня есть друзья, но не в Роуэн-Гейте.
— Порой бывает проще найти общий язык с женщинами, — задумчиво произнес Раф. — С Андрией, например. Она легко сходится с людьми.
— Да, она очень общительная и дружелюбная дама, — спокойно подтвердил Дерек.
— Саксон, похоже, тоже так думает, — продолжал Раф, направляя разговор на интересующую его тему.
— Бо всегда восхищался Андрией, — сказал Дерек. — Но я думаю, Лохлейдом он восхищался больше.
Тогда Раф отважился на рискованный шаг.
— Что вы знаете о его прошлом, кроме того, что вы мне уже рассказали? — спросил он.
Дерек бросил на него проницательный взгляд и строго поджал губы.
— Не в моих привычках обсуждать людей за их спиной.
В этот момент в дверях показались двое джентльменов.
Раф тотчас узнал в них Криспа и Малколма, лордов Дьюранда и Уиткома. Оба были в кричаще ярких парчовых сюртуках и пышных жабо из брабантских кружев и выглядели ожившей иллюстрацией из модного журнала. Их напомаженные волосы были схвачены сзади лентой, на лицах сияли отрепетированные улыбки.
— Посмотри, Малколм, здесь уже полно гостей, — капризно протянул Крисп, увидев Рафа с Дереком. — Каким ветром вас занесло в эту глушь?
— Я мог бы задать вам тот же вопрос, — холодно парировал Раф, убежденный, что они шпионят за ним. Он попытался представить их в той компании, которую они с Ником видели, в черных плащах и масках, но это было трудно вообразить, глядя на их яркие наряды. «Видимо, не все в этом мире сплошь черное, есть еще в нем светлые стороны», — подумал он.
— Дерек, я не понимаю, как ты можешь водить дружбу с изгоями, — скривился Крисп, доставая табакерку. Ухватив щепотку табака, он вложил ее в обе ноздри, после чего тщательно смахнул крупинки с кружевных манжет.
— Что ты знаешь о моих друзьях и почему я должен поверять тебе свои секреты? — процедил Дерек. — Ты мне не наперсник и вообще никто, даже если мы оба выросли в Йоркшире и учились в одной школе. Я свой выбор сделал и не нуждаюсь в твоих советах.
Крисп передернул плечами, глаза его недобро блеснули.
— Как знаешь. Изгой и убогий. Прекрасная компания. Но я предпочитаю держаться подальше от таких, как вы.
— Тогда зачем было приставать к нам? — Дерек так резко поднялся из-за стола, что кресло отлетело в сторону. — Не мы завели этот разговор.
Раф заметил грозное выражение на его лице и пальцы, сжатые в кулак.
— Не знаю, с чего бы это, но мне вдруг захотелось размяться, — хмыкнул Крисп и переглянулся с Малколмом. — Возможно, все дело в скуке. В самом деле, я не прочь продолжить. — Крисп медленно стянул с рук расшитые лайковые перчатки. — Дерек, ты мерзейший из всех уродов в районе реки Финн!
У Рафа в голове помутилось от ярости, он едва себя сдерживал. Когда Дерек ринулся на обидчика, он поймал его руку и сжал так сильно, что Дерек поморщился.
— Не надо! — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Не поддавайтесь на провокацию. Он хочет вывести вас из себя.
— Я проткну негодяю его подлое сердце! — злобно вскричал Дерек.
— Давай, Дерек, — вкрадчиво произнес Крисп. — Пойдем во двор.
— Не вздумайте, — приказал Раф.
Но Дерек уже ничего не слышал. Раф с трудом удержал его на месте. Приказав ему не вмешиваться, он вышел вперед, чтобы принять вызов Криспа.
— И ты смеешь нападать на того, кто может действовать лишь одной рукой? А ты попробуй со мной сразиться, трусливый подонок! — Раф ткнул себя в грудь. — Я знаю, как обращаться со шпагой, этого я не забыл. Доставь мне удовольствие, и я проткну тебя вместе с твоим напарником, вот увидишь!
Крисп побледнел от бешенства. Малколм положил руку ему на плечо:
— Будет тебе, Крисп. Не стоит напрашиваться на дуэль. Я уверен, мы можем найти более подходящее развлечение.
Крисп размышлял, надо ли ему принять вызов, и искоса поглядывал на Рафа, держащего руку на эфесе шпаги.
— Твой буйный темперамент всем известен. Смотри, как бы тебе головы не лишиться.
Раф ничего не помнил о своем характере, так же как и обо всем остальном из прошлой жизни. Но в крови его кипел гнев, готовый выплеснуться наружу.
— Крисп, я повторяю, что готов проверить на тебе свои навыки. В любое время.
Атмосфера накалялась. Казалось, воздух вот-вот воспламенится. «Почему они так враждебно к нам настроены?» — недоумевал Раф.
Малколм потянул приятеля в противоположный конец комнаты.
— Охота тебе связываться с ними, Крисп. Пойдем съедим что-нибудь, а то в желудке совсем пусто.
Раф сжал челюсти, с трудом удерживаясь, чтобы не нанести Криспу хороший удар в челюсть. А так чесались руки!
Когда Крисп с Малколмом уселись в дальнем углу, он повернулся к Дереку. Тот выглядел бледным и подавленным.
— Мне кажется, вам незачем было принимать его вызов, — тихо проговорил Раф, заметив испуг и растерянность в его взгляде.
— Я понимаю… но в тот момент я потерял рассудок. У меня в голове была лишь одна мысль — расквитаться. Но результат мог оказаться плачевным — для меня. — Дерек протянул Рафу здоровую руку. — Спасибо вам.
Раф посмотрел на сидящего перед ним Дерека и вдруг подумал, что зря ревновал его к своей жене. Дерек исключительно честный и порядочный человек, и нет ничего удивительного в том, что он нравится Андрии.
— Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Раф, пожимая Дереку руку. — Я не выношу, когда кто-то задирается. Но чего я не понимаю, так это почему Крисп вас ненавидит?
На лестнице послышались чьи-то шаги. Дверь открылась, и в бар вошла Андриа, очень бледная и неприступная. Но Раф заметил смятение в ее глазах.
Крисп и Малколм отвесили ей элегантные поклоны.
— А вот и Андриа, — пропел Крисп. — Ты прекрасно выглядишь, вот только почему-то грустная. Мы никак не ожидали встретить тебя здесь. — В темных глазах Криспа вспыхнуло любопытство. — Если тебе нужно кому-то поведать свои печали, я всегда к твоим услугам, ты знаешь. Эти двое, — он указал на Рафа и Дерека, — не располагают к откровениям. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Раф, скрестив на груди руки, наблюдал за этой сценой.
— Я уверен, моя жена предпочла бы иметь в поверенных близкого человека, а не малознакомых людей, — произнес он ледяным тоном, сделав ударение на словах «моя жена».
— Малознакомых? — Крисп поднял брови. — Я не сомневаюсь, что Андриа считает меня своим другом. Мы знаем друг друга чуть ли не с пеленок.
— Я не вижу необходимости говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — сердито заявила Андриа. — Если мне потребуется доверенное лицо, я всегда его найду.
— Подколола, — засмеялся Малколм. — Молодец, Андриа.
Андриа прошла мимо присутствующих и даже не взглянула на Рафа.
Его опять захлестнула обида, но он решил не поддаваться эмоциям. Сейчас неподходящее время для переживаний.
Андриа не выспалась, глаза ее слипались, ночью ее мучили кошмары, и был только один приятный сон, когда кто-то любящий ее говорил ей нежные и ласковые слова. Теперь она цеплялась за это воспоминание, несмотря на предчувствие надвигающейся беды. С хмурым видом она села за свободный стол и позвала хозяина. Тот выбежал из кухни и, подобострастно склонившись, слушал, как она делала заказ.
— Принесите мне, пожалуйста, кофе и хлеб с маслом, — попросила она.
Она покосилась на Рафа, ожидая увидеть на его лице мрачное предзнаменование. Но он сосредоточился на Криспе, и лицо его было суровым и сердитым. Она вспомнила, как ее голова покоилась у Рафа на плече, когда они спали в одной постели этой ночью. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. После того как он ушел утром, в душе ее поселилось какое-то необъяснимое беспокойство.
Крисп и Малколм вполголоса говорили о поездке в какое-то отдаленное поместье. Андриа слушала краем уха, как они обсуждают предстоящий визит, и думала о своем. Ее угнетала мысль, что о Бриджит до сих пор ничего не известно. Как люди могут уделять столько внимания таким пустякам, как праздничное застолье? Для таких, как Крисп, похищение ребенка мало что значит, этих типов гораздо больше волнует, как на них смотрится новый галстук.
— Ладно, дружище, давай отведем лошадей и пойдем спать… День был, мягко говоря, насыщенный. Была бы судьба хоть чуть-чуть к нам щедрее, возможно, мы бы уже подошли к разгадке головоломки.
— Ты прав, — кивнул Раф и повел лошадей к конюшням. — Оказывается, на совести Бо черных дел больше, чем мы ожидали. Ничего, его арест это только вопрос времени.
На конном дворе никого не было, поэтому они сами устроили лошадей на ночь, после чего вернулись в дом.
Промерзнув до костей, они задержались в баре — пропустить по стаканчику вина. В камине догорали последние угли, но в комнате еще сохранилось приятное тепло. Пахло свининой и луком от недавнего ужина.
— Завтра я уеду в Лондон, — предупредил Ник. — Я должен посоветоваться с капитаном Эмерсоном. При его содействии мы сможем заручиться поддержкой столичной полиции.
— Прекрасная идея, тем более что… — Раф ухмыльнулся, — тем более что тебе, должно быть, ужасно недостает Серины.
— Ты угадал. — Лицо Ника осветилось улыбкой. — Ты понимаешь мои чувства, потому что сам стосковался по своей любимой. Подумать только, второй раз влюбиться в одну и ту же женщину! Просто чудо какое-то! А может быть, и нет… Но так или иначе, это только подтверждает, что все движется в правильном направлении.
— Я тоже так считаю, — кивнул Раф, чувствуя, как румянец заливает щеки. — Да, я безумно влюблен в Андрию. Она пьянит меня, как тонкое вино. — От одних только слов у него возникло непреодолимое желание увидеть свою жену. — Но пока путь к ее сердцу для меня закрыт. Сначала я должен восстановить ее доверие. Надеюсь, после этого мне удастся завоевать ее любовь.
— Может, она любит тебя, но просто не показывает этого? — Ник, хитро прищурившись, посмотрел на друга.
Раф загрустил.
— Почему она должна меня любить? Она сказала, что я покинул ее без всяких объяснений и причин. Думаю, что она не лжет.
— Гм. — Ник задумчиво потер подбородок. — Насколько я тебя знаю, Раф, ты не из тех, кто убегает от трудностей.
— Возможно, тогда я был именно таким. Я просто этого не помню.
— Прошлое больше ничего не значит. Ты прекрасный друг и надежный человек, Раф. Подожди, скоро мы докопаемся до правды — и ты будешь реабилитирован в глазах общества. Вот увидишь.
— Я надеюсь. Прошлое уже не изменишь, но мы должны сделать все, чтобы Саксон больше никому не причинил зла.
Ник похлопал Рафа по плечу:
— Так и будет. Ну, я пошел. Спокойной ночи, дружище.
— Спокойной ночи.
Оставшись один, Раф вновь почувствовал, сколь велика его усталость. Он медленно потащился следом за Ником наверх.
Тишина темного коридора наводила на грустные размышления. Прежде чем отправиться в свою комнату, он решил заглянуть к своей жене. Дверь тихо скрипнула, и он вошел в спальню, освещенную лишь догорающими поленьями.
Андриа не проснулась. Только пошевелила слегка головой, будто ей мешали оковы сна, и что-то прошептала. Волосы ее разметались по подушке. Неожиданно всхлипнув, она выдернула руку из-под одеяла, будто хотела отогнать какую-то нависшую над ней угрозу.
Раф схватил тонкую руку и осторожно накрыл ее. Ее кожа была нежна как бархат.
— Ты не представляешь, как мне тебя не хватало, — прошептал он. — Но я рад, что тебе не пришлось видеть то, что мы сегодня увидели.
Он поглаживал ее длинные тонкие пальцы, пока она не перестала стонать.
— Ты постоянно вдохновляешь меня своей отвагой и боевым духом, — тихо шептал Раф. — Это дает мне силы сразиться с царством тьмы. Я живу с верой, что настанет день, когда ты ответишь на мою любовь. — Он зашептал еще тише: — Ты сладкая мечта, в которой я черпал поддержку в самое тяжелое время, даже тогда, когда потерял память. Когда в своих снах я держал тебя в объятиях, я понял: мне пора возвращаться домой. И после того как ты меня отвергла, я впал в глубокое отчаяние. — Слезы обжигали ему глаза, но он продолжал говорить: — Я не знаю, удастся ли мне когда-нибудь вернуть тебя, но я готов потратить на это всю оставшуюся жизнь.
Раф осторожно поднес ко рту ее руку и по очереди поцеловал каждый пальчик. Андриа опять зашевелилась. Раф замер, не желая вырывать ее из безмятежного сна.
— Я схожу с ума от любви к тебе. Ты самая сладкая, самая соблазнительная женщина, какую я когда-либо встречал. Самая смелая, самая умная, самая страстная. — Он наклонился к ее уху. — И самая любимая.
Андриа застонала, словно ее потревожил очередной кошмар. Раф не колеблясь разделся и медленно пролез под одеяло, стараясь ее не разбудить. Она подвинулась к нему, и он заботливо пристроил ее голову к себе на плечо.
— У тебя самые красивые волосы и самые нежные бедра, — продолжал нашептывать Раф, обводя кончиком пальца изящный овал ее лица. — И еще я хочу сказать тебе, что я люблю тебя. Люблю. Люблю.
Счастливый от сознания, что держит Андрию в своих объятиях, он закрыл глаза. Сегодня он наверняка уснет.
Андриа проснулась в незнакомой комнате. Сквозь крошечное окно пробивались косые лучи солнца. Прошло некоторое время, прежде чем она вспомнила, что находится в гостинице, и тут вдруг ощутила чье-то присутствие. Быстро повернув голову, она увидела Рафа.
Первым ее порывом было выпихнуть его из своей постели, но она сдержалась, сжалившись над ним. Ему надо отдохнуть.
На подбородке у него темнела щетина. Между бровями пролегла глубокая складка. Тревожные морщинки возле глаз не разгладились за ночь. Уголки губ были опущены. На лице застыло горестное выражение. Его настроение передалось ей. Хорошо бы, сегодняшний день внес определенность, чтобы появились силы жить дальше, подумала она.
Раф во сне почувствовал, что его изучают. Он открыл глаза и внимательно посмотрел ей в лицо — как в душу заглянул. Она проглотила комок и открыла рот, собираясь что-то сказать, но Раф мягко приложил ей к губам палец. Бесконечно долгое мгновение они лишь молча смотрели друг на друга. Андриа почувствовала, как у нее начинают гореть щеки.
От его руки почему-то пахло копотью. Можно подумать, что этой ночью он растапливал камин. Раф притянул ее к себе, и Андриа его не оттолкнула. Она подумала, что он попытается ее соблазнить прямо сейчас, при ярком утреннем свете. Но Раф только нежно прикасался к ее лицу, выводя какие-то узоры кончиком пальца, и гладил по голове.
— Андриа, тебе снились кошмары? — спросил он наконец, откидывая у нее со лба спутанные волосы. — Когда я лег рядом, ты успокоилась. Ты чувствовала себя так уютно у меня на плече, будто спала так всегда.
Она отвела взгляд.
— Мое тело все помнит. Я тебе уже говорила. Но я не твоя, Раф. Не обсуждать же это бесконечно.
Раф напрягся, хотя внешне это было почти незаметно.
— Ты напоминаешь мне об этом при каждом удобном случае. Я не каменный, чтобы без конца это выслушивать. — Он откинул одеяло и встал. В утренних лучах солнца его мускулистое тело предстало во всей своей ослепительной красоте.
Чувствуя, как ее заполняет сладостное желание, Андриа поймала себя на том, что хочет, чтобы он вернулся в постель. Но Раф не вернулся. Попросить, чтобы он не уходил? Нужные слова не приходили в голову, удерживаемые болью прошлого, а от нее было так непросто избавиться! Андриа не позволит, чтобы все повторилось сначала.
Раф, повернувшись спиной, торопливо натягивал одежду.
— Я скажу, чтобы сюда прислали кого-нибудь растопить камин, — проговорил он, открывая дверь. — Оденься и спускайся в гостиную. Нам незачем задерживаться в Пембертоне.
— Я бы хотела съездить в Стоухерст. Мне надо переодеться и подумать, как действовать дальше. Мы должны выяснить, что произошло с Салли Вейн.
Раф молча кивнул, избегая встречаться с ней взглядом.
Он безумно хотел ее поцеловать, подхватить на руки, но сейчас ему предстояло сосредоточиться на очень важных делах.
Ник оставил ему внизу записку, в которой сообщал, что приступает к выполнению своей части плана. Послание заканчивалось словами: «Жди меня с Эмерсоном. Вернусь до конца недели». «Через четыре дня, может, пять, — подумал Раф. — А я к этому времени постараюсь хоть что-нибудь узнать».
В баре он встретил Дерека, сидевшего у камина. В помещении пахло свежим кофе и свежеиспеченным хлебом. Дерек уже позавтракал, о чем свидетельствовала его пустая тарелка.
Он выглядел осунувшимся и бледным, будто страдал от какого-то недуга. Сейчас Раф не испытывал к нему враждебности.
— Вы плохо спали ночью? — участливо спросил он. Дерек кивнул:
— Да… сплошные кошмары. Но ничего, скоро это закончится… Скоро я оклемаюсь.
Раф посмотрел на его искалеченную руку.
— Должно быть, временами она доставляет вам массу неудобств, — посочувствовал он, кивнув на багровые опухшие пальцы. — Почему вы не хотите ее ампутировать?
— Это напоминание… — Дерек осекся, словно спохватился, что едва не сказал лишнее. — Возможно, в конце концов я ее и ампутирую, но все хирургические вмешательства — это та же игра. Тут как повезет.
— Это верно.
Раф заказал себе на завтрак яичницу с беконом и кружку эля. Пока хозяин ходил на кухню, он смотрел, как язычки огня облизывают головешки в камине.
— Вы предпочитаете одиночество? — осторожно спросил он Дерека. — Мне показалось, вы не общаетесь с местными джентльменами. Разве никто из них не предлагал вам своей дружбы?
Дерек равнодушно пожал плечами:
— У нас разные интересы.
— Гм… — улыбнулся Раф. — И среди них нет ни одного художника?
Дерек покачал головой.
— Они любят развлечения. У меня есть друзья, но не в Роуэн-Гейте.
— Порой бывает проще найти общий язык с женщинами, — задумчиво произнес Раф. — С Андрией, например. Она легко сходится с людьми.
— Да, она очень общительная и дружелюбная дама, — спокойно подтвердил Дерек.
— Саксон, похоже, тоже так думает, — продолжал Раф, направляя разговор на интересующую его тему.
— Бо всегда восхищался Андрией, — сказал Дерек. — Но я думаю, Лохлейдом он восхищался больше.
Тогда Раф отважился на рискованный шаг.
— Что вы знаете о его прошлом, кроме того, что вы мне уже рассказали? — спросил он.
Дерек бросил на него проницательный взгляд и строго поджал губы.
— Не в моих привычках обсуждать людей за их спиной.
В этот момент в дверях показались двое джентльменов.
Раф тотчас узнал в них Криспа и Малколма, лордов Дьюранда и Уиткома. Оба были в кричаще ярких парчовых сюртуках и пышных жабо из брабантских кружев и выглядели ожившей иллюстрацией из модного журнала. Их напомаженные волосы были схвачены сзади лентой, на лицах сияли отрепетированные улыбки.
— Посмотри, Малколм, здесь уже полно гостей, — капризно протянул Крисп, увидев Рафа с Дереком. — Каким ветром вас занесло в эту глушь?
— Я мог бы задать вам тот же вопрос, — холодно парировал Раф, убежденный, что они шпионят за ним. Он попытался представить их в той компании, которую они с Ником видели, в черных плащах и масках, но это было трудно вообразить, глядя на их яркие наряды. «Видимо, не все в этом мире сплошь черное, есть еще в нем светлые стороны», — подумал он.
— Дерек, я не понимаю, как ты можешь водить дружбу с изгоями, — скривился Крисп, доставая табакерку. Ухватив щепотку табака, он вложил ее в обе ноздри, после чего тщательно смахнул крупинки с кружевных манжет.
— Что ты знаешь о моих друзьях и почему я должен поверять тебе свои секреты? — процедил Дерек. — Ты мне не наперсник и вообще никто, даже если мы оба выросли в Йоркшире и учились в одной школе. Я свой выбор сделал и не нуждаюсь в твоих советах.
Крисп передернул плечами, глаза его недобро блеснули.
— Как знаешь. Изгой и убогий. Прекрасная компания. Но я предпочитаю держаться подальше от таких, как вы.
— Тогда зачем было приставать к нам? — Дерек так резко поднялся из-за стола, что кресло отлетело в сторону. — Не мы завели этот разговор.
Раф заметил грозное выражение на его лице и пальцы, сжатые в кулак.
— Не знаю, с чего бы это, но мне вдруг захотелось размяться, — хмыкнул Крисп и переглянулся с Малколмом. — Возможно, все дело в скуке. В самом деле, я не прочь продолжить. — Крисп медленно стянул с рук расшитые лайковые перчатки. — Дерек, ты мерзейший из всех уродов в районе реки Финн!
У Рафа в голове помутилось от ярости, он едва себя сдерживал. Когда Дерек ринулся на обидчика, он поймал его руку и сжал так сильно, что Дерек поморщился.
— Не надо! — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Не поддавайтесь на провокацию. Он хочет вывести вас из себя.
— Я проткну негодяю его подлое сердце! — злобно вскричал Дерек.
— Давай, Дерек, — вкрадчиво произнес Крисп. — Пойдем во двор.
— Не вздумайте, — приказал Раф.
Но Дерек уже ничего не слышал. Раф с трудом удержал его на месте. Приказав ему не вмешиваться, он вышел вперед, чтобы принять вызов Криспа.
— И ты смеешь нападать на того, кто может действовать лишь одной рукой? А ты попробуй со мной сразиться, трусливый подонок! — Раф ткнул себя в грудь. — Я знаю, как обращаться со шпагой, этого я не забыл. Доставь мне удовольствие, и я проткну тебя вместе с твоим напарником, вот увидишь!
Крисп побледнел от бешенства. Малколм положил руку ему на плечо:
— Будет тебе, Крисп. Не стоит напрашиваться на дуэль. Я уверен, мы можем найти более подходящее развлечение.
Крисп размышлял, надо ли ему принять вызов, и искоса поглядывал на Рафа, держащего руку на эфесе шпаги.
— Твой буйный темперамент всем известен. Смотри, как бы тебе головы не лишиться.
Раф ничего не помнил о своем характере, так же как и обо всем остальном из прошлой жизни. Но в крови его кипел гнев, готовый выплеснуться наружу.
— Крисп, я повторяю, что готов проверить на тебе свои навыки. В любое время.
Атмосфера накалялась. Казалось, воздух вот-вот воспламенится. «Почему они так враждебно к нам настроены?» — недоумевал Раф.
Малколм потянул приятеля в противоположный конец комнаты.
— Охота тебе связываться с ними, Крисп. Пойдем съедим что-нибудь, а то в желудке совсем пусто.
Раф сжал челюсти, с трудом удерживаясь, чтобы не нанести Криспу хороший удар в челюсть. А так чесались руки!
Когда Крисп с Малколмом уселись в дальнем углу, он повернулся к Дереку. Тот выглядел бледным и подавленным.
— Мне кажется, вам незачем было принимать его вызов, — тихо проговорил Раф, заметив испуг и растерянность в его взгляде.
— Я понимаю… но в тот момент я потерял рассудок. У меня в голове была лишь одна мысль — расквитаться. Но результат мог оказаться плачевным — для меня. — Дерек протянул Рафу здоровую руку. — Спасибо вам.
Раф посмотрел на сидящего перед ним Дерека и вдруг подумал, что зря ревновал его к своей жене. Дерек исключительно честный и порядочный человек, и нет ничего удивительного в том, что он нравится Андрии.
— Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Раф, пожимая Дереку руку. — Я не выношу, когда кто-то задирается. Но чего я не понимаю, так это почему Крисп вас ненавидит?
На лестнице послышались чьи-то шаги. Дверь открылась, и в бар вошла Андриа, очень бледная и неприступная. Но Раф заметил смятение в ее глазах.
Крисп и Малколм отвесили ей элегантные поклоны.
— А вот и Андриа, — пропел Крисп. — Ты прекрасно выглядишь, вот только почему-то грустная. Мы никак не ожидали встретить тебя здесь. — В темных глазах Криспа вспыхнуло любопытство. — Если тебе нужно кому-то поведать свои печали, я всегда к твоим услугам, ты знаешь. Эти двое, — он указал на Рафа и Дерека, — не располагают к откровениям. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Раф, скрестив на груди руки, наблюдал за этой сценой.
— Я уверен, моя жена предпочла бы иметь в поверенных близкого человека, а не малознакомых людей, — произнес он ледяным тоном, сделав ударение на словах «моя жена».
— Малознакомых? — Крисп поднял брови. — Я не сомневаюсь, что Андриа считает меня своим другом. Мы знаем друг друга чуть ли не с пеленок.
— Я не вижу необходимости говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — сердито заявила Андриа. — Если мне потребуется доверенное лицо, я всегда его найду.
— Подколола, — засмеялся Малколм. — Молодец, Андриа.
Андриа прошла мимо присутствующих и даже не взглянула на Рафа.
Его опять захлестнула обида, но он решил не поддаваться эмоциям. Сейчас неподходящее время для переживаний.
Андриа не выспалась, глаза ее слипались, ночью ее мучили кошмары, и был только один приятный сон, когда кто-то любящий ее говорил ей нежные и ласковые слова. Теперь она цеплялась за это воспоминание, несмотря на предчувствие надвигающейся беды. С хмурым видом она села за свободный стол и позвала хозяина. Тот выбежал из кухни и, подобострастно склонившись, слушал, как она делала заказ.
— Принесите мне, пожалуйста, кофе и хлеб с маслом, — попросила она.
Она покосилась на Рафа, ожидая увидеть на его лице мрачное предзнаменование. Но он сосредоточился на Криспе, и лицо его было суровым и сердитым. Она вспомнила, как ее голова покоилась у Рафа на плече, когда они спали в одной постели этой ночью. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. После того как он ушел утром, в душе ее поселилось какое-то необъяснимое беспокойство.
Крисп и Малколм вполголоса говорили о поездке в какое-то отдаленное поместье. Андриа слушала краем уха, как они обсуждают предстоящий визит, и думала о своем. Ее угнетала мысль, что о Бриджит до сих пор ничего не известно. Как люди могут уделять столько внимания таким пустякам, как праздничное застолье? Для таких, как Крисп, похищение ребенка мало что значит, этих типов гораздо больше волнует, как на них смотрится новый галстук.