- Мишель, - воскликнула девушка, прижимаясь ко мне, - с тобой все в порядке?
   - Я не Мишель, - прошипел я. - Я - Питер.
   - Но это же глупо! - возмутилась моя спутница. - Пару недель назад, когда я столкнулась с тобой на Гринвич-Черч-стрит, ты утверждал, что тебя зовут Стивен. Но это что - мне пришлось напомнить, что меня зовут Сайида, поскольку ты настаивал, что мы не знакомы.
   - А что было дальше? - спросил я.
   - Я решила, что это что-то вроде испытания, - призналась Нафишах. - А затем ты привел меня на квартиру и утверждал, что другой у тебя нет, хотя я уже бывала в твоей норе в Брикстоне, так же как и в твоем летнем лагере возле Уэст-Кеннетт-Лонг-Барроу.
   - А смогла бы ты снова найти это место? - поинтересовался я.
   - Да без труда, - отозвалась Несс, - это совсем рядом с каменными кругами в Эйвбери.
   Несмотря на то, что мы выехали так рано Тауэрский мост уже был битком забит машинами, поэтому путешествие в направлении "Слона и Замка" превратилось в сущий ад. Мы попытались объехать пробку по боковым улицам, но в результате оказались в потоке машин, медленно ползущих из Клапэма в Уэйбридж. Судя по всему, мы быстрее добрались бы до места, если бы держались к северу от реки и выбрались из города через Хаммерсмит! Затем мы остановились в Марльборо, чтобы слегка перекусить и полюбоваться знаменитой частной школой, получившей свое название от названия города. Я сообщил Наташе, что закончил именно эту школу, хотя она вряд ли мне поверила. Мы проехали через Хангерфорд, где Майкл Райан учинил свою знаменитую резню, и без особых проблем доехали до Эйвбери.
   Оставив машину на туристической стоянке, обнесенной полусгнившей деревянной изгородью, мы направились к деревне. Миновав ее и очутившись у гигантского каменного круга, я почувствовал острую связь с Изначальными Истинами религии плодородия, которую исповедовали наши предки. Сайида и я взошли на вершину высокого земляного кургана, который являлся основным источником высокой интенсивности психогеографического поля, присущей данному неолитическому капищу. С вершины кургана мы взирали на раскинувшиеся под нами бескрайние зеленые равнины, сливавшиеся с затянутым облаками горизонтом. Камни сами по себе относились к двум основным типам: высокие, похожие на колонны, символизировали мужское начало, а плоские мегалиты с ромбовидной прорезью в центре - женское, а сам овальный холм - наиболее желанное из существ, беременную женщину.
   Обойдя по периметру каменный круг, в середине которого расположена деревня, мы проследовали по Уэст-Кеннет-авеню, по сторонам которой возвышаются мегалиты, замененные столбами в тех местах, где первобытные монументы уничтожили христианские варвары. Тайны жизни и смерти здесь были представлены образом, удивительно схожим с тем, каким их представляли жившие на совсем другом континенте ацтеки. Древние британцы и кельты не страшились смерти, они бесстрашно смотрели ей в глаза во время ритуальных человеческих жертвоприношений. Пока я шел между каменными столбами, я забывал все, что я знал о Филиппе Слоане, внедренной в мое сознание псевдоличности, авангардные фильмы которого являлись лишенной всякой ценности чепухой, но в то же время мне постепенно открывалось мое истинное "я". Я был тем самым незнакомцем без имени и прошлого, который отрекся от всего земного, дабы стать Верховным Жрецом солнечного культа. Мне предстояло совокупиться с Матерью-Землей, из темной утробы которой рождались все радости и плоды земные.
   - Поскольку, как известно ужас производит неестественное напряжение и реакцию, зачастую бурную, нашей нервной системы, - сообщил я потрясенной Наташе, - все иное, производящее на наше сознание подобное же воздействие, должно являться некоей страстью, сродственной ужасу, и, следовательно, служить источником познания возвышенного.
   - Доктрина эта приводит нас к заключению, которое имеет величайшую важность для исследования нашего вопроса, - подхватила Ванесса, - а именно к тому, что все тончайшие и деликатнейшие вопросы, касающиеся вопроса идентичности никогда не получат полного ответа и, следовательно, их необходимо, по преимуществу, рассматривать, как трудности скорее выражения, нежели мышления. Идентичность возникает как отношение между представлениями, из которых она состоит, и граница между личностью и составляющими ее представлениями с трудом поддается определению.
   - Какая херня! - рявкнул я в ответ.
   - Все споры, связанные с идентичностью взаимосвязанных объектов являются чисто вербальными. - (Судя по всему, Ванесса решила любой ценой доказать свою точку зрения.) - За исключением того объективного обстоятельства, что взаимосвязь составляющих частей, как я уже упоминала, создает фикцию или воображаемый принцип единства.
   - Изыди в твой адский скит! - возгласил я, одновременно начертав в воздухе рукой знак пятиконечной звезды, восходящей на востоке.
   Воздух вокруг Холт начал мерцать и вскоре ведьма исчезла, а на ее месте в полном соответствии с моей волей материализовалась иная элементаль, в большей наделенная учтивостью, чем ее предшественница. Именно в этот момент мостовая, по который мы шагали, закончилась, и ее сменила проселочная дорога. Наш разговор прекратился, потому что Нафишах отстала от меня на несколько шагов. Моя готовность соблюдать обычаи ее народа, в той их части, что касается отношений между полами, явно вызвали у девушки большую радость. Начиная с этого момента мы шли по проселку, пока не достигли Уэст-Кеннета. Мы миновали несколько деревенских коттеджей, затем пересекли дорогу и по тропинке спустились к журчащему ручью. При виде воды я ощутил всю силу своей связи с Природой, а чистый деревенский воздух, которым веяло с полей, мимо которых мы проходили, еще более усилил это чувство. Мы перелезли через калитку, затем резко повернули налево и вышли на тропинку, которая шла прямиком к Лонг-Барроу.
   - О, истошно вопиющие возлюбленные тупорылые братья по Человечеству, завывала Сайида, пока я вел ее по склону холма. - Закроем же наши широко раззявленные пасти, прекратим вопить и подчинимся Воле Бога!
   - Ты хотела сказать "богов", - поправил я.
   Вместо того, чтобы отвести Нафишах прямиком в погребальные камеры, я взял ее за руку и взошел с ней на вершину кургана. Мы прошлись по ней и когда мы остановились у самого края, Сайида обернулась и поцеловала меня. Мы обнялись и я крепко прижал Бет к своей груди. Ветер посвистывал у нас в ушах, а мы стояли одни посреди безлюдья. Я разомкнул свои объятья и стал спускаться по склону вниз, а Несс шла за мною следом.
   - Я готова на все, - заявила она.
   - Тогда пойдем искать мертвецов.
   Мои слова гулко прозвучали посреди мертвого времени и пространства, которые умерли вчера и вновь умрут завтра, так что время застынет в одной точке и полночь так никогда и не настанет.
   Мы спустились в утробу земли. Сайида сбросила свои одежды, а затем дразняще-медленно раздела меня. Наконец мы оба стояли совсем голыми посреди гробницы, а мой восставший член кончиком своим указывал в направлении вечности. Эти восемь дюймов набрякшей плоти являлись триумфом человеческого воображения, особым сочетанием возбуждения и постижения, единицей и нулями, из которых соткан мир без начала и конца. Нафишах бросилась на меня и когда ее когти впились в мою плоть, я опрокинул ее на землю. Ева лежала, распростертая на спине, но я быстро перевернул дерзкую на живот и навалился на нее сверху. Мы уже и так были покрыты грязью с ног до головы, но я с немалым наслаждением размазывал все новые и новые пригоршни ее по груди Пенессы, плотно стискивая их в своих руках.
   - Выеби меня! ВЫЕБИ МЕНЯ! - вопила Каролайн.
   - Те, кто допускают, что тьма может быть источником возвышенного, изрекал я, размазывая грязь по сочащемуся влагой клитору Трэйси, - наблюдая расширение зрачка, могут заключить, что расслабление способно вести к возвышенному в не меньшей степени, чем сокращение. Однако, хотя мускульное кольцо, составляющее радужную оболочку, и может быть в некоторой степени уподоблено сфинктеру, который расширятся вследствие простого расслабления мышц, тот факт, что он снабжен также мускулами-антагонистами, а именно радиальными волокнами, и как только мускульное кольцо начинает расширяться, волокна эти, лишившись воздействия уравновешивающей силы, с необходимостью сокращаются, расширяя зрачок в очень значительной степени.
   Сказав это, я злобно укусил Сандру в правое плечо и с силой вогнал член в черную дыру ее пизды. При этом Денайза испустила громкий стон наслаждения и я почувствовал, как ее тело затрепетало подо мной, сотрясаемое множественными оргазмами. Я почувствовал как любовные соки вскипают в моем паху и не прошло и нескольких секунд, как они хлынули в ту темную бездну, что связывает между собой жизнь и смерть. Я еще долго лежал на Луизе тяжело дыша. Нечестивый союз Матери-Земли и Солнца совершился.
   ***
   После утомительной поездки в темноте мы вернулись обратно в Спайталфилдз. Поставив машину на стоянку, мы зашли в "Назрул" на Брик-лэйн. Это во многих отношениях - начиная с красных ворсистых обоев на стенах очень традиционный индийский ресторан. Однако деревянные столы в нем не покрыты скатертями, что придает всему заведению непринужденную атмосферу пролетарского кафе. Размявшись пападомами с ассорти из чатни, я заказал "вегетарианский рогон джош с рисом пилав и чесночной лепешкой". Сайида взяла "дхансак из курицы с креветками со специальным жареным рисом и пешаварской лепешкой". Поскольку ресторан не имел лицензии на торговлю спиртным, мне пришлось ограничиться "манговым лачи", а Сайида взяла себе кока-колу.
   - Иероглифически, - провозгласил я, пока Сайида жевала, - "бет" вторая буква в еврейском алфавите, обозначает рот человека, как орган речи. Речь есть продукт деятельности нашего внутреннего Я. Таким образом, "бет" выражает это самое внутреннее Я, которое лежит в центре личности, как обитель, в которую владелец может в любое мгновение удалится без страха, что его там потревожат. Из этого представления родилась идея Святилища неприступной обители, в коей происходит сретение Бога и человека. Но "бет" обозначает также и все исходящее из этого мистического уединения: любую психическую деятельность. Именно оттуда получаем мы откровения касательно Высшего Знания, Закона, Учености, Оккультных Наук и Каббалы.
   - Но как ты связываешь это с литературным творчеством таких писателей как Раймон Кено и Гарри Мэтьюс, которые входили в группу улипианцев<группа OULIPO (OUvroir de la LItterature POtentielle) - неодадаистская литературная группировка сложилась в сентябре 1960-го года во время проведения коллоквиума по исследованию французского языка в Патафизическом Колледже (Париж).>? - поинтересовалась Дженни.
   - Во веки веков, - провозгласил я, - эти жалкие трусы будут ненавистны, отвратительны и презренны в наших глазах, ибо они недрогнувшей рукой похитили пятую букву нашего алфавита!
   Я заказал кофе и поспешно выпил его, потому что к тому времени, когда его принесли, я окончательно пришел к выводу, что на самом деле мне хочется выпить спиртного. Я повел Сайиду на юг по Брик-лэйн, затем срезал дорогу в западном направлении по Черч-стрит. Эта весьма приятная улица появилась в начале восемнадцатого столетия. Хотя дома на ней строились для богатых купцов, они затем быстро были приспособлены к нуждам ремесленников и потеряли свой жилой вид. Сегодня же эта улица заселена пестрым сбродом, состоящим из разнообразных выскочек, ни с одним из которых ни кто бы по своей воле не захотел жить в соседстве. Церковь Христа - величайшее достижение Хоксмура - стоит на пересечении с Коммершиэл-стрит. На другой стороне расположен паб "Десять колоколов", с давних пор облюбованное мною заведение. Я решил, что лучше будет не заводить Нафишах внутрь, поскольку там кто-нибудь обязательно воспользуется возможностью попотчевать девицу россказнями об акциях протеста феминисток, которые в восьмидесятых годах регулярно проводились перед входом в эту забегаловку.
   Вместо этого мы пересекли Коммершиэл-стрит по удобно расположенному пешеходному переходу и продолжили путь по Брашфилд-стрит, оставив по правую руку Спайталфилдзский рынок, направляясь прямиком в "Пушку". Это типичная забегаловка, которую посещает низкосортная публика. Ее наиболее примечательной особенностью является ковер с орнаментом в виде пушек. Пара маленьких пушек висит также на стене вместе с большим количеством эстампов на военную тематику. Кружки и стаканы, подвешенные к кольцам на стенах, выглядят так, словно никто никогда в жизни не прикасался к ним.
   - Две пинты светлого и пакет чипсов, пожалуйста, - сказал я девице за стойкой, когда до меня дошла очередь.
   - Каких чипсов? - спросила она.
   - С сыром и луком, - выпалил я ни на миг не задумываясь.
   Пополнив провиант, я с большим неудовольствием обнаружил, что все сидячие места были заняты. Это означало, что придется стоять, а пить стоя я всегда считал делом исключительно несерьезным. Приняв первую пинту, я решил побороть разочарование, сводив Нафишах полюбоваться на берлогу, в которой я однажды провел ночь полную бурной страсти с маленькой рэйвершей по имени Мэри-Дженетт, славной католической девчушкой, фамилии которой я - увы! - не помнил. Когда я был несколько моложе, я знал, как задать девице перца! С того времени, когда я был в этом районе в последний раз, он сильно изменился - Дорсет-стрит, в частности, снесли полностью. Поскольку я так и не смог продемонстрировать моей мистической супруге легендарное помещение, в котором я предавался разгулу, я отвел ее в многоэтажный гараж, построенный на его месте. Как только мы очутились в плохо освещенном углу, я извлек из кармана двадцатифутовую банкноту и засунул ее между грудями Сайиды.
   - Ты обращаешься со мной словно с проституткой! - посетовала моя ученица.
   - Считай, что я твой сутенер или клиент! - рявкнул я.
   Нафишах расстегнула мою ширинку и уже через секунду мой член отвердел в ее руке. Она полюбовалась моей эрекцией, затем посмотрела мне прямо в глаза и мы тут же поняли друг друга без слов. Я почувствовал, как прежние порывы пробуждаются в моей груди, но сумел совладать с ними, предоставив Сайиде ублажать мой отросток, не замедляя ритма. Время еще не настало - ведь предстояло еще решить немало вопросов перед тем, как Нафишах будет готова к тому, чтобы принести последнюю, страшную жертву. Я посмотрел на девицу и представил ее такой, какой она станет через шесть месяцев - с раздутым животом и огромными грудями. Ее следует еще хорошенько откормить, перед тем, как она сможет вернуться туда, откуда вышла. Когда Сайида увеличила скорость, с которой она массировала мою плоить, я сразу же почувствовал, как мышцы моей спины напряглись. Мое семя брызнуло на бетонные стены, пролитое понапрасну, однако не совсем понапрасну, ибо ночь еще только начиналась.
   Когда мы покинули гараж, я отвел Нафишах в ближайший халальный гриль-бар, где я купил ей гамбургер с жареной картошкой. По дороге в Гринвич я засовывал картошку в рот Сайиде и заставлял ее жевать. Затем я отвел мою Богиню на конспиративную квартиру на Черч-стрит, где накормил ее мороженым и напоил пивом. Когда она начала возмущаться и говорить, что ее уже тошнит, я сказал ей, что тошнота входит в программу ее магического обучения. Нафишах перестала жаловаться и я вполне насладился зрелищем ее округлившегося животика. Затем Сайида начала тяжело вздыхать под тяжестью всей пищи, которую я заставил ее поглотить, и тогда я сложил немногие необходимые мне пожитки в машину и настоял на том, чтобы Нафишах отвезла меня обратно на Брик-лэйн.
   - Мне так плохо, что я не смогу вести машину, - пожаловалась Нафишах.
   - В этом-то все и дело, - напирал я.
   Сайида завела мотор и мы направились к Блэкуоллскому тоннелю. Ехали мы очень медленно и поэтому я заставил Нафишах сильнее давить на газ. Мне приходилось быть предельно внимательным, осыпая девицу беспрестанным потоком распоряжений, которые были абсолютно необходимы, если только мы собирались избежать серьезного дорожного происшествия. Когда мы прибыли на место, я начал переносить мои пожитки на новую квартиру, а Сайида осталась сидеть в своей "Фиесте", тяжело навалившись на рулевое колесо. Когда я вернулся за ней, я увидел, что ее рвет прямо на колени.
   - Пошли, - рявкнул я. - Пошли, мне не нужны всякие пустяковые проблемы, я вовсе не хочу, чтобы у одной из моих учениц вдруг обнаружились проблемы с пищеварением. Если тебя вытошнит, я заставлю тебя наполнить желудок снова.
   - О, нет, не надо! - стонала Нафишах.
   - Надо! - напирал я. - И я заставлю тебя съесть все овощи, которые найду!
   Но, как выяснилось, овощей у меня не оказалось, поэтому я открыл баночку с рисовым пудингом и скормил его Сайиде. Выпивки в доме тоже не оказалось, и я не знал, где ее взять в такой поздний час. Тогда, чтобы хоть как-то поправить дело, я направился в круглосуточную булочную, где накупил для моей гостьи багелей и различных кексов.
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
   Ванесса Холт заявилась в мою комнату над пабом "Слизень и Салат", что на Шордитч-Хай-стрит. Адреса я ей не давал, поэтому не могу сказать, откуда она его взяла. У меня имелась еще одна комната на Брик-лэйн; там меня обычно и искали мои последователи, когда испытывали острую нужду в духовном руководстве. Ванессе не понравилась общая кухня и туалет. Строго говоря, ей не понравилась и моя комната, по которой были раскиданы везде бумаги, книги и предметы одежды. Я сделал чай и Холт тут же принялась сетовать на то, что у меня в доме не обнаружилось молока.
   - Как ты можешь жить в таком свинарнике? - вопрошала она.
   - Неужели ты думаешь, что я сру говном, как все простые смертные? загадочно ответил я на вопрос вопросом.
   - Да, думаю! - уперлась Пенесса.
   - Ты меня заебала! - рявкнул я моей неотступной тени прямо в лицо.
   - Это ты меня заебал! - взвыла в ответ Пенелопа. - Меня достало, что ты со мной обращаешься как с проституткой!
   - Но ты от этого тащишься, куколка! - процедил я, одновременно хватая мою мучительницу за грудь и нежно стискивая ее.
   Когда Ванесса отвесила мне пощечину, я почувствовал как мой дух воспарил над полем нашего боя. Комната ходила ходуном, я едва держался на ногах от возбуждения. Я уже довольно давно исследовал астральный мир, но впервые мне удалось встретить в нем другого человека, а это доказывало, что мир этот является чем-то большим, чем психологической проекцией в сознании части индивидуальных оккультистов, более того - это было объективным доказательством того, что мир духов объективно существует. Я поспешил вдоль Редчерч-стрит, пересек Бетнал-Грин-роуд и столкнулся с двойником Ванессы на углу Брик-лэйн.
   - Мы существуем! - радостно вскричала Пенелопа.
   - Следовательно - мы не более, чем тени! - выкрикнул я в ответ.
   Взяв девушку под руку, я перевел ее через Бетнал-Грин-роуд, направляясь к Баундари-Истэйт. Очаровательные кирпичные многоквартирные дома, которые окружали нас, были построены в 1900 году муниципалитетом Лондона на месте пресловутых трущоб "Олд-Никол" я были одним из первых успешных примеров муниципальной застройки. Мы прошли через крохотный ярусный сквер на Арнольд-Серкус, откуда направились по Кальверт-авеню. Проходя мимо церкви Св. Леонарда я показал Пенессе бывший позорный столб и колодки деревни Шордитч во дворе церкви.
   - Ты бы хотел подвергнуть меня бичеванию? - полюбопытствовала Пенесса.
   - О да! - воскликнул я. - Я хотел бы выдубить тебе шкуру пучком мокрых терновых розог!
   - Этого следовало ожидать! - поддразнивала меня Холт. - Ты - типичный мужик, будь ты утонченнее, ты бы выбрал березовые.
   - На самом деле, березовые мне больше по вкусу, - разглагольствовал я, - но в жизни духовной часто приходится жертвовать своими вкусами для того, чтобы символически выразить свое стремление к возвышенным целям.
   - Ты что, не слышишь меня вообще! - бушевала Ванесса. - Грязная женофобская свинья! Ты что считаешь, что Иисус Христос был хуесосом? Ты полагаешь, что он баловался с Иоанном Крестителем вместо того, чтобы вставить, как следует, Марии Магдалине?
   - Что за муха тебя укусила? - съязвил я. - Неужели ты не видишь, что Мария меня интересует только в роли Богородицы?
   - Чтоб ты подавился своей Марией, гнусный партеноман! Мне насрать на твою Марию Тюдор, я предпочитаю ей добрую королеву Бесс!
   - Ты пьешь слишком много, вот в чем проблема! Пабы еще не открылись, а ты уже ищешь, где бы нажраться водки!
   - Розы пахнут для пчел, - попыталась оправдаться Ванесса.
   - Рассказывай эти сказки розенкрейцерам, - фыркнул я.
   Болтая подобным образом, мы добрались до Музея Джеффри на Кингсленд-роуд. В этом музее, некогда бывшем странноприимным домом Джеффри комплексом зданий для отставников и вдов, построенных на средства Гильдии скобяных торговцев в начале восемнадцатого века - размещалась экспозиция, представлявшая интерьеры английских домов различных эпох. Мы бродили по коридорам, которыми соединялись теперь между собой некогда отдельные дома. Тюдоровские интерьеры были почти сносными, хотя на мой вкус темные деревянных панели и тростниковые циновки удручали бы меня по ночам, возьмись я жить в подобной обстановке. Но по мере того как формировались характер и идентичность "английской нации", интерьеры гостиных становились абсолютно невыносимыми. Я думал, что хуже, чем викторианский стиль ничего невозможно представить, пока не увидел экспозицию, посвященную тридцатым годам. Нам пришлось подняться на второй этаж, чтобы увидеть свет в конце тоннеля мебель пятидесятых и электрические камины с космическими огнями внутри. "Победа" союзников во Второй мировой войне была достигнута за счет Британской империи и это (в сочетании с космополитическими веяниями в результате массовой эмиграции жителей Вест-Индии) привело к прорыву дамбы, которая сдерживала, словно обруч на бочке, силы, кипевшие внутри так называемой "английской ментальности".
   - Да, да! - выкрикивал я, в то время как Ванесса купалась среди смелых линий и благородной простоты пятидесятых. - Именно сюда мы должны спроектировать себя для нашего первого астрального сексуального соития!
   Пьяные от радости, мы поспешно покинули музей и вскоре вновь очутились на Шордитч-Хай-стрит. Некогда здесь располагался центр мебельной промышленности, но в современную эпоху район оккупирован тысячами оптовых торговцев и некоторым количеством магазинов, специализирующихся на дамской одежде. Я купил Ванессе несколько тряпок и безделушек, а затем мы пообедали в кафе "У рынка" на Черч-стрит. Интерьер в оранжевых тонах и пролетарское меню пришлись мне не очень по вкусу. Громогласное чириканье "Радио Два", разносившееся на все помещение, создавало впечатление, что мы провалились в дыру во времени и навсегда застряли году так в 1946-ом. Яичница из двух яиц с жареной картошкой, которую я заказал, оказалась сплошной ошибкой - она тяжело легла мне в желудок, усугубив испытываемое мною ощущение чужеродности по отношению к этому миру.
   Обычно мне было приятно смотреть на то, как Холт ест, но на этот раз меня посетило совсем иное чувство. Когда мы ходили по магазинам, я с пристальным вниманием изучал покупки Холт. Меня почему-то сильно задело, что в магазинах, где мы побывали, не было одежды моего размера. В кафе я заказал себе те же самые блюда, что и моя спутница и поймал себя на том, что повторяю каждый ее жест. Я даже выпил горячий шоколад - одно из самых любимых Ванессиных лакомств.
   Холт чесала макушку, и я чесал вслед за ней, словно был ее отражением в зеркале. Ванесса, очевидно, находила мое поведение крайне странным, поэтому она сначала долго массировала свои запястья, а затем поправляла грудь, приглядываясь, не повторю ли я вслед за ней ее движения. Потом Холт направилась в женский туалет, и я последовал за ней. Моя спутница зашла в кабинку, и я чуть было не зашел в соседнюю, когда поймал свое отражение в зеркале. В последний раз, когда я видел себя в зеркале, у меня не было длинных волос и пары титек. Я попробовал повторить мысленное упражнение, которое я когда-то давным-давно выполнял под руководством наставника-суфия. Оно заключалось в визуализации собственного тела, расчлененного на отдельные части. Четвертован в моей галлюцинации был, несомненно, я сам, но в видении у меня отчетливо наблюдались женские формы, повторяющие формы Ванессы.
   - Ты в порядке? - спросила Ванесса, наклонившись ко мне и плеснув мне в лицо холодной водой.
   - А ты как думаешь? - переспросил я, все еще пребывая в неуверенности насчет того, кем я являюсь.
   Ванесса помогла мне прийти в себя. Все, чего мне хотелось - это вернуться в мою комнату над пабом "Слизень и Салат" в Гринвиче и натянуть на голову наволочку от подушки, с отверстием в ней для глаза, делая вид, что я мастер в ритуале Лин. Но у Нафишах было на уме нечто совсем иное. Она подвела меня к скамье и мы сели.
   - Тебе следует понять, - объясняла Сайида, - что, будучи негритянкой, я вынуждена воспринимать все трижды, отчего мое сознание постоянно троится. Доминирующая картина реальности в этом мире является мнением белых самцов, которые, как и я, говорят по-английски. Вместе с языком я усвоила созданные ими идеологические конструкции, как и любой другой носитель английского языка, и, соответственно, воспринимаю мир через эти конструкции. Но как мусульманка и как женщина я постоянно подвергаюсь дискриминации в повседневной жизни. Именно по этой причине я воспринимаю реальность еще дважды через матрицы подавления, сконструированные, соответственно, на расовой и на гендерной основе.