– Дык закрыто тут на фиг... – недоуменно поднял плечи Шишел. – Ты куда меня привез, Сусанин?
   – Куда заказывали, туда и привез, са-а-аг, – мрачно отозвался водитель. – Эта лавочка хитрая. Кому не надо – не откроют. Вы, са-а-аг, таким вот стуком, – он показал каким, – постучите – и все будет, как говорится, «абгемахт»...
   Шишел не без труда выбрался из автомобиля и, бормоча себе под нос нечто о «хреновых конспираторах», принялся долбить обшарпанную и украшенную непристойным граффити дверь, воспроизводя, по мере своих музыкальных способностей, условный ритм.
   – Эй! – окликнул его тип в «шевроле». – А денежки?!
   В двери зашелестел замок. Шишел вытащил из кармана смятые в комок баксы и комок этот довольно метко запустил в окно «шевроле». Автомобиль недовольно взревел разрегулированным движком и убыл восвояси.
   Дверь Шишелу открыл тощий, наряженный индейцем парень. К раннему гостю он проявил полное безразличие.
   Впрочем, понятия «ранний и «поздний» вряд ли имели смысл в сумеречных, заполненных неуловимо отдающим запахом анаши табачным дымом пределах «Орла и решки». Это там – снаружи – входило в свои права солнечное утро Террановы. Здесь все еще не кончился вчерашний вечер. За столиками резался в карты народ потрезвее, у стойки млели любители тешить дьявола в компании с зеленым змием. Кое-кто уже обронил на эту стойку буйную голову и никем не потревоженный, досматривал седьмой сон. И бармен и пара вышибал отеческими взорами окидывали эту идиллию и тоже не проявляли ни малейших признаков интереса к гостю.
   Гость вел себя относительно стандартно: заказал водки и взгромоздился на насест прямо напротив бармена. Первую дозу отравы он прикончил залпом, не закусывая, а вторую принялся прихлебывать, словно то была не «жженая», а благоуханный кофе. Коротая время таким способом, он окидывал рассеянным и совершенно безразличным взглядом помещение питейной лавочки и ее посетителей. Время от времени он отправлял в рот соленые орешки.
   Того, кто был ему нужен, Шишел нашел довольно быстро. Наряженный в слегка подранный пиджак и коротковатые брюки мулат, приютившийся за угловым столиком, старался не привлекать к себе внимания. Но те, кому надо было, находили его быстро. За то время, покуда Шишел домучивал вторую чарку спиртного и заказывал третью, к этому пареньку подсели – один за другим – двое неплохо одетых посетителей и, пошуршав наличностью, быстро удалились за свои столики.
   Повременив немного, Шишел подхватил со стойки свою выпивку и, не торопясь, профланировал через небольшой зал к намеченной жертве.
   Как ни старался темнокожий паренек стушеваться в тени своего плохо освещенного угла, его манера двигаться и характерная «маска» малоподвижного лица выдавали его с головой. По этой части взгляд у Шишела был наметанный. Перед ним был типичный толкач. Причем представитель худшей породы толкачей – толкачей, которые и сами всерьез балуются своим товаром. Жаль мальчишку – такие долго не живут.
   – Чего подкинешь? – задумчиво растягивая слова, осведомился Шишел, опускаясь в жалобно скрипнувшее под его тушей креслице напротив юного наркодилера. Тот подозрительно присмотрелся к нежданно свалившемуся на него клиенту. Но почти сразу успокоился. Шишел неплохо умел косить под наркоту. К тому же парень, как и все сидящие на игле, излишне доверял своей счастливой звезде.
   – Товар – по деньгам, – безразлично глядя в пространство, произнес мулат. – Колеса угодно?
   – Колеса – это не круто... – разочарованно прогудел Шишел. – Колеса и в аптеке срубить можно... Да ты не бзди, парень. Бабки есть...
   Он пошуршал перед носом собеседника новенькими пятисотенными.
   – Са-а-аг, видно, недавно с кораблика? – безразличным голосом осведомился толкач – Са-а-ага Перчик ко мне направил?
   – Хрен я знаю – Перчик или хренчик... – не стал покупаться на дешевую проверку Шишел. – Здесь энто место даже кошки драные знают... Короче, если «мел» есть, беру весь. Сразу. Усекаешь?
   Глаза у толкача вспыхнули жадным огоньком. Шишел тяжело вздохнул. Козлы. Его окружали одни только козлы. Любой мало-мальски осторожный наркодилер заподозрил бы в таком щедром заказе подвох и резко свернул бы базар. Но с парнишкой за угловым столиком Шишелу повезло но всему судя, он ширялся не первый месяц и крыша у него, что называется, текла уже основательно. С таким можно было идти напролом. Шаленый решительно допил водку.
   – Не потянете, са-а-аг, – подумав, предположил торговец отравой.
   – Ты, парень, моих денежек не считай, – осадил его Шишел. – У тебя ж не тонна «мелка» припасена?
   – Тонна не тонна, а две сотни доз будет... – рассудительно заметил толкач. – Ну как, са-а-аг? Одиннадцать штук нарисовать можете?
   – Без проблем, – отрезал Шишел.
   – Тогда ждите, са-а-аг. Мне за товаром сходить нужно. Таких объемчиков на себе не ношу...
   Парень поднялся. Шаленый встал вслед за ним.
   – Эй?.. – удивленно обернулся толкач.
   – Не «эй», а потопаем вместе, – прорычал Шишел и, ухватив парня мертвой, но незаметной со стороны хваткой, потащил его к выходу, тихо приговаривая: – Ума у тебя, парень, до хренища. Думаешь, жирный карась клюнул – мужик при великих бабках и, ко всему, один, без всякой охраны. Я штуку против дохлой воблы ставлю, что ты не за товаром идти намылился, а за дружками бежать удумал. Чтоб меня, чудака, на перышко поставить, как я отсюда нах хаузе потопаю. Умен, ничего не скажешь. Только мы так сделаем – по-честному. До твоего загашничка вместе дотопаем, и я товарец заберу, ты —денежки... И все, как говорится, – тут Шишел припомнил давешнего водилу, – «абгемахт»...
   Парень порывался прервать этот монолог репликами в духе «Да что вы, са-а-аг!.. Да я не!.. Да как бог свят!..», но все-таки позволил вывести себя из питейного заведения в пустынную прохладу улицы. Никто из посетителей и вышибал не обратил ни малейшего внимания на происшедшее. Только бармен проводил странную пару тяжелым, внимательным взглядом.
 
* * *
 
   Шишел завел толкача за угол и, убедившись, что никаких свидетелей вокруг не видно, завернул ему правую руку за спину, а под ребра сунул ствол «беретты». Парень взвыл.
   – Сука поганая! – сообщил он Шишелу свое о нем мнение. – Коп недоделанный! Ментяра позорный! Хрена ты с меня... Дерьма кусок!
   – Ты поспокойнее, поспокойнее, дорогуша! – прикрикнул на него Шаленый. – Где ты тут копов видишь? Звать-то тебя как?
   – Так ты от Толстого? Чего ж выделываешься – «как звать?», «как звать?»?!
   Тут он попытался укусить Шаленого, был ткнут мордой » каменную стенку и жалобно заныл, городя расквашенными губами что-то нечленораздельное. – Если спрашиваю, значит надо, – заверил его Шишел, – И говорю тебе: не бзди! Будешь вести себя правильно – и живой останешься, и товар твой от тебя не уйдет. Еще, глядишь, и денежку словишь... Так, значит, по порядку...
   Сзади по тротуару зашлепали неверные шаги. Краем глаза Шишел зафиксировал приближающуюся к ним чуть пошатывающуюся фигуру. Прохожий был, впрочем, не настолько пьян, чтобы не принять элементарных мер предосторожности. Он перешел на противоположную сторону улицы и оттуда, замедлив шаг, во все глаза вылупился на происходящее.
   – Дяденька, помогите!!! – заканючил неожиданно вновь обретший голос толкач. – Педофил домогается!!! Педрила долбаный!!!
   Прохожий гыгыкнул.
   – Полицейская акция! – гаркнул Шаленый, пресекая неверное толкование происходящего, – Агент Сатановски!..
   Он умудрился, не выпуская ствол из рук и продолжая выкручивать правую верхнюю конечность обколотого придурка, вытянуть из заднего кармана свой жетон «от Роланда» и помахать им в воздухе.
   – У парня полны карманы наркоты! – продолжил он и в доказательство вывернул брючный карман торговца отравой, – Будете свидетелем!..
   На асфальт посыпались красивенькие таблетки, пластиковые ампулы и пара упаковок «мела». Всего лет на пять отдыха за казенный счет.
   Подвыпивший «дяденька» вовсе не жаждал выступать в роли свидетеля чего бы то ни было и сразу ускорил шаг. Но и задержанный не был для него совсем уж незнакомой личностью.
   – Достукался, Анхело, – ехидно бросил он, торопливо удаляясь в сторону центра, – Тебе говорили, что за свои художества ты сдохнешь в тюряге! Вот там-то тебе и будут педрилы. Педрилища, даже! Туда и дорога...
   – Tax, значит, тебя Анхело кличут, дитятко? – полюбопытствовал Шишел и поддал своей жертве под ребра. – Ну давай дальше колись: фамилия, погонялово?
   Толкач, похоже, скис.
   – Суарес, – зло ответил он. – Анхело Суарес, кликуха – Глист. Имею право на звонок...
   – Второй раз тебе говорю, – ласково пояснил Шишел, – напрасно ты меня за легавого имеешь. Я – ты уж извини меня душевно – из другой группы риска.
   – Ага, – все с тем же озлоблением парировал его реплику бестолковый Анхело. – Тогда тебе же, суке, и хуже. Думаешь, здоровый вымахал бычара, так все тебе как с гуся вода? Хренушки! Вась-Вась тебе за меня пасть напрочь порвет!
   – Ага! – удовлетворенно крякнул Шишел. – Так тебе здесь крышу этот делает... Вась-Вась?
   От удивления Анхело даже попытался – рискуя свернуть себе шею, – обернуться, чтобы узреть своими глазами чудака, который не знает о том, что все Предгорье является вотчиной всемогущего ВВ.
   – Ну что ж, – вздохнул Шишел, – он-то мне и нужен. Веди-ка ты меня к своему Вась-Васю. И поскорее. Только сначала дерьмо это, – он кивнул на рассыпанный по асфальту «товар», – забери...
   Анхело поразился настолько, что, не говоря худого слова, упал на четвереньки и принялся судорожными движениями собирать и рассовывать по карманам таблетки, ампулы и упаковки.
   Требование Шишела было настолько нелепо и нелогично, что не умещалось в затуманенном наркотой сознании Глиста. Ожидать, что он – толкач из полулегального бара – может запросто вести кого-то к самому ВВ, было так же нелепо, как думать, что первый попавшийся рядовой из окопов может представить вас командующему фронтом в ранге фельдмаршала. Однако надо было выкручиваться. Иначе этот бык от него не отвяжется. И одному Богу известно, что, собственно, можно ждать от ненормального...
   – Поторапливайся! – прикрикнул на него Шишел.
   Василий Васильевич Градов, для всех Предгорий – Вась-Вась, уже проснувшись, понял, что день ему предстоит паршивый. К чему бы еще всю ночь снился ему родной барак на Седых Лунах и старший конвойный – прапорщик Дурнев? Такая гадость порядочным людям не снится.
   Градов – крепко сбитый, невысокий человек с клочковатыми бровями, глазами-буравчиками и коротким седым ежиком жесткой щетины, украшавшим его чело, большой любитель хорошей кухни, классической музыки и дорогих костюмов, не верил ни в бога ни в черта, но ко снам своим относился с трепетным вниманием. Поэтому сегодня с раннего утра он готовил себя к какому-нибудь отвратному коленцу госпожи Судьбы.
   Утренний смотр ночной смены – в основном бригадиров, опекавших казино и массажные салоны, – неприятных неожиданностей не принес. Что только укрепило уверенность в том, что неприятности, что ждут его, будут далеко не ординарными.
   Началось все с кислой рожи Рыбака – Романа Дольски – шефа службы безопасности мини-империи ВВ. Физиономия Рыбака никогда не выражала ничего другого, кроме той или иной степени омерзения от окружающей его действительности. Но сегодня это было омерзение тревожное.
   – Что-нибудь не так? – осведомился Вась-Вась, когда, уже ближе к полудню, ночная смена схлынула из кабинета и они с Рыбаком остались в нем одни. – Тебя, Рома, пыльным мешком по голове сегодня, часом, не приголубили?
   – Да нет...
   Рыбак тряхнул головой, словно стараясь избавиться от невидимой осы, кружащей у его лица.
   – Значит, тишь да гладь? И Носарь кондиции соблюдает? И Толстый не шебуршится? И господин комиссар Эччиверия не подает признаков жизни?
   – Не шебуршится, – пожал плечами Рыбак. – И не подает. И Носарь кондиции соблюдает. Но есть, конечно, сучки и задоринки...
   Вась-Вась заломил бровь в знак того, что ждет уточнений.
   – Руди Локхарт – это бармен из «Орла и решки» позвонил и сказал, что какой-то бык – из залетных, по его мнению – увел с собой кого-то из наших толкачей. Парня потом искали клиенты, но его как корова языком...
   – Точно, что бык был не из полиции?
   – Я провентилировал. Там никто не в курсе...
   Вась-Вась поморщился. В конце концов это действительно мелкая задоринка. С толкачами вечно лезет всякий мелкий криминал. Народ они, по определению, подловатый и агрессивный...
   – Ладно, пусть разбираются сами... Кто там бригадирит? Дуда? Вот ему и карты в руки. Но ты будь в курсе... Что-нибудь еще?
   – Да так – вообще ерунда. Тоже по части залетных. Какой-то тип, чуть ли не с ночи еще, тревожит наших Похоже, что собирает материальчик на вас лично, шеф... Этот тип интересуется той историей с Копперхедом. Вы понимаете, что это для нас означает...
   – Залетный... – пробормотал Вась-Вась задумчиво. – Материальчик... Федерал?
   – На них не похоже... Но, по словам Фогельмана, ощущается профессиональная подготовка. Вась-Вась подумал с минуту и сказал:
   – Вот что. Как только этот тип проклюнется снова, за химатуру его и сюда. Побеседуем с человеком. Удовлетворим его, так сказать, любопытство...
   Рыбак осклабился.
   – С вашего позволения, шеф, мы его того... уже. Он сейчас у Лешека Виноградски в мастерских. В подполе. Через десять минут...
   – Через пять, – уточнил Вась-Вась.
   – Через пять, – согласился Рыбак.
 
* * *
 
   – Вот что... – предупредил Рыбак. – Я под свою ответственность с тебя наручники снял. И не для того, чтобы ты учинял тут всякие фокусы. В случае чего – стреляю без предупреждения.
   – Понял, не дурак, – согласился Гай и шагнул в дверь, которую ему услужливо открыл вооруженный «узи» мордоворот.
   Вась-Вась оторвался от созерцания событий, разворачивающихся в мерцающем провале экрана громадного ТВ, приткнутого к стене его кабинета, и воззрился на вошедшего. Неприязненная гримаса, украшавшая перед этим его физиономию, неожиданно сменилась радостной улыбкой.
   – Господи, какая встреча! – вскричал он. – Каким ветром, Гай, тебя занесло в наши края? Неужели-таки драпанул? С Лун? Или амнистия обломилась? Как меня вычислил? Нет, ей-богу, бывают еще чудеса на белом свете...
   Что и говорить. Меньше всего Гай Дансени ожидал увидеть за открывшейся перед ним дверью Васю Града – своего давнего приятеля по Седым Лунам. Именно Вася сосватал Гая в помощники геологам. О чем не пожалел именно Гай, замерзая сам шестеро суток, отыскал на Даршанском плато занесенный снегом вездеход. А в вездеходе том уже готовились отдать Богу души сам Вася и трое геофизиков. Встретиться за миллионы и миллионы километров от снегов Даршана, в совсем чужом Мире, да еще и при столь необычных обстоятельствах... Нет, это, безусловно, было чудом...
   – Как я на свободе оказался, это история длинная и темная... Я тебя искал... Точнее, я не знал, что тебя. В общем, ксива мне нужна... Иначе недолго я буду на свободе прохлаждаться...
   – Да погоди ты с делами! – замахал на него руками Вась-Вась. – Такую встречу, – он поднялся из-за стола и решительно двинулся к бару, – необходимо, как говорится, обозначить!.. Не боись – я тут тебя пристрою по первой категории Нам тут надежных ребят во как не хватает!..
   С минуту он прикидывал, какая бутыль из его обширной коллекции будет попривлекательней, и, остановив свой выбор на армянском (прямая поставка из Метрополии) коньяке, распорядился в селектор:
   – Закуску на двоих... А ты.. – он наконец обратил внимание на столбом торчавшего у дверей Рыбака, – попридержи своего подопечного часок-другой... Пусть помаринуется...
   – Так... – растерянно развел руками шеф службы безопасности. – То ж они и есть… Он указал глазами на Гая.
   – Он?.. Так они тебя?..
   Вась-Вась грохнулся в стоящее у низкого столика кресло и мелко затрясся от смеха.
   – Ты садись, садись... – указал он Гаю на второе кресло напротив. – Ладно, прости моих дурней. Я и сам не просек... Кто ж мог догадаться...
   Беззвучно открылась дверь, и очередной мордоворот с пушкой за проймой жилета поставил на столик мельхиоровый поднос со снедью. Тарелочки и вазочки он умело разместил перед шефом и его гостем, хрустальные рюмки достал, похоже, из воздуха и определил на почетные места в общем натюрморте, сотворенном с похвальной быстротой. После чего лихо ретировался, словно его и не было в этой, с претензией на роскошь обставленной комнате. Испарился куда-то и Рыбак.
   – Ладно, колись, – шутливо повелел Вась-Вась, разливая коньяк. – Как с Лун выкарабкался? Тебе ж еще трубить и трубить там было…
   – Тайна сия великая есть, – вздохнул Гай, задумчиво вертя в руках рюмку. – Ты меня прости, но я уж, как это делают в Одессе, вопросом на вопрос отвечу... Что ты про Копперхеда знаешь? Про Мовлади Достарханова?..
   – Ого!..
   Вась-Вась неприязненно поморщился и стал рассматривать Гая поверх поднятой на уровень глаз рюмки с коньяком.
   – Давай-ка сначала чокнемся за встречу, а потом ты мне расскажешь, на кой ляд он тебе сдался – Копперхед этот…
   Звякнул хрусталь, теплая волна прокатилась по груди Стрелка и погасла, растекшись равномерно по всем остальным частям его слегка промерзшего в подполе Лешека Виноградски организма...
   Почти молниеносно Вась-Вась налил по второй. После чего сурово воззрился на Гая.
   – Ну?
   – Видишь ли, Василий, – начал Гай, почесывая левую бровь, – похоже, что это люди Копперхеда выковыряли меня с Лун. И теперь я должен с ними расплачиваться за эту услугу... Только вот меня не устраивает та иена, которую они заломили. Ты понимаешь – дело идет не о количестве баксов...
   Вась-Вась задумчиво уставился на Гая, что-то прикидывая и все больше и больше морща низковатый лоб.
   – Тебя накалывают! – резко прервал он рассказ Гая. – Водят вокруг пальца. Нет никакого Копперхеда. И никаких «его людей» тоже нет. И быть не может.
   – Ты второй человек, который говорит мне, что Копперхед мертв... Тем не менее человек, который себя так называет, мило беседует со мной...
   – Термическая пуля... – лениво произнес Вась-Вась, отхлебывая коньяк. – В голову... После такого не живут. Если надо, могу свести с человечком, который при этом присутствовал. Прямо сейчас и здесь... Коппер заигрался в слишком закрученные игры. С одной здешней хитрой конторой. А контору эту, похоже, ведет Комплекс. Или еще кто похлеще... К таким лучше не соваться. А с тем умником, что морочит тебе голову, стоит подразобраться...
   Гай мучительно наморщился, что-то припоминая. Потер левый висок.
   – А кстати, как зовут эту «хитрую контору», об которую, по-твоему, обломился Коппер?
   И без того не слишком светлый лик Вась-Вася омрачился сверх прежнего.
   – Зачем это тебе, Гай?..
   Он помолчал, с чем-то борясь в своей душе. Потом, морщась, словно от горького лекарства, выдавил из себя:
   – Звать эту контору «Биомедицинский комплекс «Абсолютная гарантия»...
   С минуту они молчали. Потом Градов махнул рукой, словно отгоняя назойливое насекомое, и переменил тему:
   – Ну да ладно... Ты говорил про ксиву... Ксиву выправить несложно... Хотя здесь это обойдется не в пример дороже, чем где-нибудь на Квесте... Ты надумал навострить лыжи? Жалко. Ты бы пригодился мне здесь...
   – Понимаешь, – Гай пригубил коньяк, – я еще не решил... Но так или иначе, мне нужен выход из-под той «крыши», что дают мне эти подозрительные ребята. Так что, возможно, вострить лыжи мне рановато. И, возможно, я смогу отблагодарить тебя за ксиву... Если сделаешь ее – эту ксиву, конечно.
   – Ты бы пояснее выражался, – неожиданно поморщился Вась-Вась. – Если ты мне свои профессиональные услуги предлагаешь – те, за которые ты на Луны загремел, – то... То ты, оказывается, за дешевку меня имеешь...
   Гай тоже поморщился:
   – Я действительно могу оказывать услуги. Как профессионал. Но только не те, что ты имеешь в виду. Я – частный детектив. И свое дело знаю А...
   – Ты знаешь, – прервал его Вась-Вась. – Я ведь был единственным человеком на Лунах, единственным, кто ни секунды не верил в то, что ты действительно киллер.
   В голосе его прозвучало некоторое облегчение. Он решительно прикончил содержимое своей рюмки и принялся за горячую закуску.
   – Ты уж прости, – несколько невнятно промычал он, пережевывая что-то весьма аппетитное, – но если бы ты вздумал вешать мне лапшу на уши насчет того, что сможешь запросто провернуть ликвидацию любого клиента «на заказ», то я подумал бы, что ты окончательно скурвился и пробуешь брать на понт старых друзей... Вот что... Твои сыскные способности могут отдыхать. Как ищейка ты здесь пока что полный ноль. Ни Терранову, ни городок этот премилый ты еще не понюхал как следует... Но не бойся – если все устаканится, без дела ты у меня не останешься. Ксиву я тебе выправлю чин-чином. Считай авансом. Но, мыслю, головной боли с тобой поимеем столько, что мало никому не покажется...
   Тут Вась-Вась вновь помрачнел и, задумчиво скривившись, нацедил себе новую порцию коньяку. Подождал немного, пока Гай не освободит свою хрустальную емкость, и налил и ему.
   – А ведь те хитрозадые ребятишки, что тебя с Лун вытащили, верно, имеют тебя именно за крутого киллера. Стало быть, по этой линии от тебя и услуги требуют... Так?
   Он встретился глазами с Гаем и невесело подмигнул ему.
   – Да, влип ты основательно... Но не вибрируй. Это чья-то самодеятельность. С этими чудиками мы разберемся конкретно... Эй, что там у вас за...
   Вась-Вась резко повернулся в сторону двери, из-за которой вдруг послышался неясный шум и отрывистые, неразборчивые восклицания.
   – Не вовремя... – пробормотал он, вытягивая из-под полы пиджака плоский «вальтер-плюс». – У тебя, Гай, пушка есть? Впрочем, прости – глупый вопрос: с пушкой тебя ко мне бы не подпустили...
   – Да я и не успел обзавестись... – пожал плечами Гай и, поднявшись, занял позицию сбоку от двери.
   В качестве оружия он прихватил со столика початую бутылку коньяка. Крепко сжав ее горлышко, он прикинул силу удара, который мог нанести противнику подобный инструмент. Оценка получилась не то чтобы очень... Все лучше, чем ничего...
   Ждать ему пришлось недолго.
 
* * *
 
   Дверь, чуть не слетев с петель, распахнулась. В открывшемся просвете последовательно возникли весьма непохожие друг на друга действующие лица. Непотребного вида черномазый лет восемнадцати; Рыбак с завернутой за спину правой рукой и совершенно озверелым выражением лица и, наконец, громила на вид лет сорока, совершенно поражающий воображение своими габаритами и мрачностью облика.
   Темнокожий парень влетел в комнату под действием мощного тычка, чуть было не сшиб столик со снедью, но вовремя затормозил и замер, раскорячившись, как морской краб. На Вась-Вася он смотрел совершенно остекленелым взглядом, пытаясь выдавить из себя нечто, звучавшее как «Н-не-е-е-е!.. Я не!!!. Н-не-е-е-е я!..»
   Рыбак, удерживаемый громилой в полускрученном состоянии, лишь скрежетнул зубами и, выразительно глядя на Градова, вымолвил одно только слово: «Шеф?!!!»
   Громила же повел себя страннее всего. Он замер на пороге, раскрыв от удивления рот и поедая глазами Вась-Вася. Левой рукой он машинально выкручивал правую руку Рыбака, а правой удерживал на весу нанизанную на растопыренные пальцы пару пистолетов. Один из них был «браунингом» Рыбака.
   Гай перевел недоуменный взгляд на Вась-Вася. Тот тоже выглядел странно. В глазах Вась-Вася застыло немыслимое изумление. «Вальтер» болтался на указательном пальце растопыренной руки так, словно о его существовании просто забыли. Пожалуй, так оно и было на самом деле.
   – Гай...
   Взгляд Градова перекочевал с физиономии громилы на лицо Стрелка.
   – Гай, какого черта?!
   – Какого черта – что? – остолбенело спросил Гай.
   – Какого черта ты не сказал, что вы приперлись вдвоем?! Гай перестал понимать что-либо.
   – Вдвоем с кем? Я пришел к тебе один. Точнее, меня притащили твои...
   На лестнице и в коридорчике за дверью поднялся гвалт. В проем двери сунулась кошмарная рожа со свеженьким «фонарем» под глазом и осведомилась, шепелявя сквозь выбитые зубы:
   – Шеф, вы?..
   – Пошли на хрен!!! – коротко рявкнул Вась-Вась. – Чтоб вам на том свете так жить, как вы меня на этом охраняете, суки!
   Он тяжело опустился в кресло у столика, уставленного снедью. Спрятал ствол. Растерянно провел рукой по седому ежику.
   – Так вы что – каждый сам по себе?
   Теперь он ошалело переводил взгляд с громилы на Гая и обратно. Вид громилы начал вызывать у Стрелка какие-то смутные ассоциации.
   – Ты брось эту соплю, Шишел... – Вась-Вась кивнул на Рыбака.
   – И садись, выпьем за встречу... Бутылочку-то отпусти, Гай, да налей нам... И себя не забудь. Емкость на третьего – там, в баре...
   Громила, поименованный Шишелом, отпустил Рыбака, чуть подтолкнув его вперед, небрежно сбросил с безымянного пальца нанизанный на него «браунинг» и шлепнул его на стол между паштетом и салатом. Свою «беретту» убрал с глаз долой.
   Рыбак потянулся было за своим оружием, но получил от шефа по пальцам. Градов процедил сквозь зубы:
   – За стволом придешь завтра, урод! И с докладом о том, как это получилось так, что один мужик – пусть и нехилый – прошел сквозь вас, шестерых вооруженных дурней, как сквозь воздух... Пшел вон!!!
   Рыбака словно ветром сдуло.
   Шишел аккуратно обошел то место, на котором тот только что стоял, не менее аккуратно поддел за штаны парализованного всем происходящим Анхело, вышвырнул его за дверь, дверь прихлопнул, а руки отряхнул. Поискав глазами, он нашел и придвинул к столу свободное кресло, опустился в него и подхватил наполненную и двинутую к нему по столу рюмку.