– А тебе не кажется, что если они повзрослеют, нам сразу станет очень скучно? – спросил Натан, садясь рядом с Мэйделин.
   – Не сомневаюсь, – рассмеялась она.
   – Здесь мы остановимся на ночь. – Эдвард на – чал выгружать припасы, сложенные в его сумку.
   Ребекка и Натан тоже занялись своей поклажей. Эдвард раздал всем по куску оленины. После еды Натан выбрал себе местечко подальше, чтобы спокойно поспать. Мэйделин положила голову на мешок с припасами, завернулась в плед и закрыла глаза.
   – Теперь я займусь тобой. – Эдвард потащил Ребекку по подземному коридору мимо Натана.
   – Я не против, – выдохнула Ребекка, у которой вдруг перехватило дыхание.
   Сердце ее забилось очень часто, когда Эдвард стал нежно целовать ее во все места, куда попадали его губы. Она запустила пальцы в его волосы, перебирая густые пряди. Его губы вскоре добрались до ее груди, а потом начали опускаться ниже.
   Он развернул плед и расстелил его на земле, затем снял с нее рубашку и бриджи. Раздев Ребекку, он снова закутал ее в свой плед, чтобы она не замерзла. Ребекка, прижав к груди тартан, любовалась Эдвардом. Он скинул с себя одежду и привлек ее к себе. Ласково уложив ее на плед, он лег сверху, закрыв от холода своим телом. Темнота и гулкое безмолвие пещеры окружили их лаской и симфонией далеких всплесков капель – журчанием подземного ручья.
   Губы Эдварда прижались к ее губам. Ее тело жадно откликнулось на его призыв, оно мечтало вновь быть наполненным. Они целовались крепко, страстно, пока все ее существо не растворилось в нем. Тогда, забыв о холоде, они вознеслись в мир, доступный лишь истинным влюбленным.
   Эдвард осторожно вошел в нее. Она, застонав от восторга, смотрела на отблески факела в его глазах, на звездное небо их страсти. На его лице она читала отражение своих чувств. Наслаждение нарастало, и она закрыла глаза, чтобы ничто в этом мире не отвлекало ее от любви.
   Когда ей показалось, что экстаз наступил, что она достигла вершины счастья, ее настигла последняя волна восторга, и, задрожав, она разжала объятия. Это было чудесно! Но вот Эдвард скрипнул зубами, выгнулся дугой и рухнул на нее, жадно целуя и бормоча слова благодарности.
 
   Утро не принесло Ребекке радости. Ею овладело странное предчувствие беды. Дрожа, подошла она к входу в пещеру и выглянула наружу. Светило солнце. День был прекрасный. Лошади обрадовались, увидев своих хозяев, и радостно заржали. Но Эдвард был чем-то раздражен, и это создавало нервозную атмосферу. Ребекке не терпелось пуститься в путь – тревога гнала ее вперед, и она металась по пещере, не зная, как успокоить расшалившиеся нервы.
   – Эдвард, мне кажется, что мы опоздали. Меня не покидает чувство, что случилось что-то ужасное.
   – Тогда скорей поедем в ваш замок, и ты там останешься.
   Ребекка посмотрела на него. Они медленно спускались с горы, осторожно сводя вниз лошадей. Воздух был еще прохладным, но солнце уже пригревало.
   – Я знаю, ты не хочешь, чтобы я участвовала в этом сражении. Но я должна. Мое легкомыслие навлекло на нас беду, и я обязана сама все исправить.
   – Ты все не так поняла. Даже если бы ты не пыталась убить Руперта, я все равно появился бы в вашей спальне. Мы бы с Рупертом устроили поединок... И как ты думаешь, кто бы в нем победил? Кто получил бы даму в награду?
   Ребекка остановилась, пораженная. Ей до сих пор и в голову не приходило подумать, зачем Эдвард заявился в ее брачный покой. Она-то считала, что это было простое похищение.
   – Зачем же ты приходил, Эдвард? – Неужели он хочет ее убедить, что именно она стала причиной набега клана Макклири на замок Керкгард? Ребекка растерянно смотрела на него.
   – За тобой. Я очень жалею, что опоздал и свадьба состоялась.
   – Ты хочешь сказать, что твой клан осадил замок Руперта только ради того, чтобы помешать мне выйти за него замуж? – потрясенно спросила она. – Да. – Эдвард оглянулся на нее через плечо.
   – Но почему? Ради чего ты подверг свой клан такой опасности?
   – Потому что ваши два клана, объединившись, привели бы нас к гибели. Потому что я поклялся тебя защищать. А хорошо зная Руперта, я не сомневался, что с твоим характером ты и недели не выдержала бы в качестве его жены.
   – Кому ты поклялся? – удивилась она. Только эти слова она и услышала.
   – Себе.
   Ребекка не осмеливалась поверить в это. Когда она шла по бесконечному пути к алтарю церкви замка Керкгард, она до последней секунды надеялась на появление Эдварда. Но тогда она считала, что быть спасенной Эдвардом – это всего лишь ее несбыточная мечта.
   Внезапно Эдвард испустил громкий вопль, от которого у нее волосы встали дыбом.
   Натаниэль рванулся к нему и обхватил сзади руками, чтобы не дать ему вскочить на коня.
   – Ребекка, хватай его поводья! Не дай ему уйти! Ребекка метнулась к коню Эдварда.
   – Эдвард, в чем дело? Стой!
   Вид у него был безумный. Теперь и она увидела то, что увидел он: объединенное войско, в которое входил клан Эдварда во главе с Дунканом и знаменами кланов Макклири и Керкгардов. Значит, Дункан заключил союз с Рупертом.
   Они с трудом удерживали рвавшегося в бой Эдварда.
   – Друг, успокойся, или я скину тебя в пропасть! Эдвард расслабился, но едва они отпустили повод, как он, взлетев в седло, помчался вниз. Ребекка пронзительно свистнула, и конь Эдварда поспешно повернул назад.
   Мэйделин и Натан потрясенно смотрели на нее. Она торопливо вскочила на своего коня и помчалась к Эдварду.
   – Эдвард, прости! Я знаю, что ты испытываешь. То же, что и я, когда отец отдал меня Руперту. Я умоляла его отменить этот брак, но он меня не послушал.
   Ребекка говорила тихо и мягко, пытаясь успокоить Эдварда, охладить его негодование, его ненависть.
   Она видела его почерневшее от горя лицо и понимала, как он страдает.
   Они смотрели друг на друга. Порыв ветра взлохматил его волосы, разметал по плечам ее локоны. Но это не нарушило их странного взаимопонимания. Когда Натан и Мэйделин догнали их, лицо Эдварда было все таким же окаменевшим. Отведя остановившийся взгляд от Ребекки, он повел их маленький отряд дальше.
   Эдвард с трудом справлялся с гневом. Нет, это уже слишком! Дункан всегда был занозой в его ноге, но объединиться с Керкгардами против Кавена... После того как Дункан принес ему свои извинения... Такого предательства Эдвард не ожидал.
   Кавена всегда поддерживали Макклири. Эти два клана считались родственными. После того как сестра его матери вышла за двоюродного брата Маккея, они объединяли свои силы во многих битвах. Даже после смерти его матери они продолжали поддерживать друг друга. Отец Эдварда и Маккей были близкими друзьями с детства.
   Торопясь поскорее добраться до замка Ребекки, Эдвард размышлял, какое войско может собрать Маккей. Он повернулся к своим спутникам.
   – Нам надо поторопиться, если мы хотим попасть в замок до того, как туда придет этот объединенный отряд. Натан, как вы с Мэйделин? Выдержите?
   – С нами все в порядке. Задавай темп. Мы не отстанем.
   – Ребекка, а ты?
   – Со мной тоже все хорошо. – Она кивнула и чуть раздвинула губы в улыбке.
   Эдвард повернулся и пришпорил коня. Мысли его неслись впереди него. Есть ли хоть какая-то надежда спасти мать Ребекки? Что могут они сделать для этого? Он пригнулся к гриве коня, вынуждая других следовать за ним в том же бешеном темпе. Оглянувшись, он увидел сосредоточенные лица мчавшихся за ним родственников.
   Господи Боже! Сохрани ее мать! Дай силам жиз-120 ни и добра одержать победу над злом!..
   Холодный ветер хлестал Ребекке в лицо. Яркие краски окрестностей сливались в размытое пятно. Глаза слезились от ветра и пыли.
   Она думала о матери. Господи, пожалуйста, спаси и сохрани ее! Она вспоминала внутреннее устройство замка Керкгард. Наверное, мать заключили в высокую башню. Оттуда нет выхода. Пять стражников охраняют к ней подход. Но она знала, куда выведут ее, если начнется осада. На стену, на самый верх башни... чтобы все ее видели. Ребекка крепче вцепилась в поводья.

Глава 9

   Темные тучи загромоздили небо, когда усталые путники подъехали к замку Кавена. Ребекка сидела на одном коне с Эдвардом, отдав своего коня Мэйделин. Все удовольствие от их близости испарилось, когда она увидела, как ее родственники роют свежие могилы.
   Встревоженная и испуганная, она соскочила с коня, но Эдвард снова поднял ее в седло, показав на отца, который взволнованно махал им с крепостной стены. Она помахала ему в ответ, и Эдвард пришпорил жеребца, чтобы поскорее оказаться в замке. Они въехали в ворота и лишь тогда спешились.
   Маккей спустился по крутым ступеням и обнял дочь. Тетка Ребекки подошла к Мэйделин, помогла ей слезть на землю и повела в спальню.
   По пути в главный зал Ребекка услышала, как отец рассказывал Эдварду о последнем нападении Руперта. Его стрелки поразили нескольких воинов на крепостной стене замка после того, как он передал Кавена свое требование: отдать ему Ребекку и Эдварда, а не то Марта, ее мать, умрет.
   – Отец выглядел измученным и постаревшим. Ребекка вспомнила свой последний день дома. Дома? Кажется, прошла вечность с того часа, когда она простилась с семьей и друзьями. На сердце у всех было тяжело, но горечь предстоящей разлуки смягчало присутствие матери.
   В зале их уже ждали родные и друзья, и все приветствовали ее радостными возгласами. Они были счастливы вновь увидеть ее. Рассказал ли им отец об опасностях, которые ей довелось пережить? Об этом она не знала, но все лица излучали дружелюбие.
   Женщины приготовили трапезу. Семьи Макклири смешались с Кавена, и замок теперь напоминал гудящий улей. Детей прибавилось чуть не вдвое, а шалостей и проказ – неисчислимо.
   – Леди Ребекка, спасибо, что вы спасли тетю Мэйделин. – Над столом показалась белобрысая головка.
   Ответную улыбку Ребекки малышка расценила как приглашение и бросилась в ее объятия. Ребекка нежно прижала к себе девчушку и посадила ее на колени.
   – Как тебя зовут?
   – Мэри. – Чумазое личико было невероятно милым. Ребекка вспомнила другую Мэри и перевела взгляд с ребенка на Эдварда. В них было что-то общее. Снова бросив взгляд на Эдварда, Ребекка спросила:
   – Сколько тебе лет?
   – Четыре года, миледи. – Девчушка подняла вверх четыре грязных пальчика.
   Подбежала какая-то женщина.
   – Ах, вот ты где, Мэри. Я же велела тебе оставаться на кухне... Простите, миледи. – Женщина присела в реверансе. – Пойдем, повидаешь папу, ведь скоро ему снова придется уехать.
   – Ничего страшного, она просто поблагодарила меня, – улыбнулась Ребекка, ощутив невероятное облегчение от упоминания о папе.
   Женщина поклонилась и Эдварду, а потом быстро увела дочурку, которая энергично махала рукой, прощаясь с ними.
   Ребекка вопросительно посмотрела на Эдварда.
   – Это жена Натаниэля и его младшенькая. Тебя что-то тревожит?
   – Да. И возможно, это должно было меня встревожить до того, как я уступила соблазну. – Она почувствовала, что краснеет и ее начинает захлестывать неудержимый гнев. Она заметила, что окружающие смотрят на них с любопытством, и постаралась принять безразличный вид.
   – Судя по выражению твоего лица, похоже, нам придется продолжить эту беседу наедине, – буркнул Эдвард и отвернулся.
   Оскорбленная таким пренебрежением, Ребекка вцепилась в столешницу. Не желая устраивать ссору на людях, она, извинившись, встала из-за стола и направилась в свою комнату. Родные стены помогли ей расслабиться. Это замок навсегда вошел в ее жизнь. Она любила здесь все: деревянные полы, чистые, натертые воском, прекрасные фамильные гобелены, в создании которых она когда-то принимала участие.
   Остановившись в коридоре, Ребекка залюбовалась самым любимым из них, вспоминая кусочек рисунка и чувства, которые испытывала, когда его ткала. Какой прекрасной казалась тогда жизнь...
   Войдя в свою комнату, она вновь окунулась в прошлое. Вот она ребенком играет на этом ковре. На глаза набежали слезы. «Ох, мамочка, где же ты?» В изнеможении упала она на кровать и, мельком подумав о том, что надо бы снять с себя пыльную одежду, провалилась в сон.
   Ребекка не знала, как долго проспала, но проснулась, услышав голос ее дорогой Сары.
   – А-ах, девонька, как ты можешь лежать на такой роскошной постели в грязной одежде? – удивлялась Сара, бережно раздевая ее. – Только посмотри... Значит, ты применила свое знание на практике? Ты хорошо вылечила эту леди Макклири.
   Ребекка открыла глаза и с удовольствием уставилась на любимую няньку. Она сама разделась и последовала за Сарой к лохани с горячей водой. Над ней поднимался сладкий аромат роз.
   – Сара, ты просто волшебница. – Быстро обняв ее, Ребекка влезла в лохань и блаженно вздохнула, погрузившись в ароматную воду.
   – Что-то в тебе изменилось, Ребекка Кавена, – покачала головой Сара. – И мне не нужно долго думать, чтобы догадаться, в чем тут дело.
   В эту минуту в дверь постучали, и прежде чем Сара успела откликнуться, в комнату влетел Эдвард.
   Взметнув юбками, Сара бесцеремонно погнала его прочь, а Ребекка, забыв о стыде, засмеялась при виде его испуганного лица. Воспользовавшись его растерянностью, Сара вытолкала Эдварда из комнаты, вышла за ним сама и плотно притворила дверь.
   Ребекка слышала их голоса в коридоре, затем они удалились в направлении зала. Хлопнула дверь соседней комнаты.
   Когда Сара вернулась, лицо ее пылало. Задыхаясь и фыркая, она объявила:
   – Мне все равно, вождь он или не вождь! Я ему вес сказала. Сегодня вечером он тебя больше не потревожит.
   Ребекка тихо застонала. Если ей грозит беда, то послед – ние дни она предпочла бы провести с Эдвардом. И особенно ночи! Впрочем, она понимала, что никакая служанка или, компаньонка не сможет помешать Макклири, если он захочет ее увидеть. В другое время она пришла бы в ужас, смутилась при мысли, что будет принадлежать человеку, который. ей не муж. Теперь же эта мысль будоражила ей кровь.
   – Твои раны заживают. А теперь ложись в постель. Первым делом тебе нужно отдохнуть. – Сара лукаво усмехнулась. – Поэтому, когда он придет к тебе, ты его отошлешь прочь.
   Ребекка засмеялась, пожелала Саре доброй ночи и заснула, едва голова ее коснулась подушки.
   Эдвард смотрел вслед удаляющейся няньке и мысленно посылал ее ко всем чертям. Как бы ему хотелось, чтобы она принадлежала к его клану! Тогда бы он показал ей, кто здесь хозяин. Она вела себя как курица-наседка, да еще и посмела ему угрожать. Однако, повернувшись, он увидел лохань с горячей водой, и гнев его мгновенно исчез. Он быстро разделся и забрался в воду.
   Вода пахла мятой, он расслабился, и сумбур в мыслях улегся. Он начал составлять план спасения матери Ребекки, Как ему не хватало ее присутствия! Она всегда умела смягчить непокорный нрав дочери, всегда знала, что сказать, чтобы в замке воцарились мир и спокойствие. Эта ее черта характера очень его привлекала.
   Он сидел в воде, пока она не остыла. Ум его без устали работал, перебирая все варианты спасения. Наконец он составил план и, торопливо одевшись, отправился на поиски Маккея. Подойдя к домочадцам, смотревшим на него с любопытством, он спросил, где хозяин замка, и его проводили к нему. Когда Эдвард открыл дверь, тот в панике метался по комнате.
   – Послушайте, Маккей... у меня есть план, – возбужденно начал он, но умолк и посерьезнел, почуяв сильный запах эля и отметив отчаяние на лице вождя клана Кавена.
   – Она умоляла меня не выдавать Ребекку за этого негодяя! А я думал только о своей выгоде! Это я виноват, и жену потеряю по своей вине! – Он отхлебнул из кубка.
   Эдвард приблизил лицо вплотную к его лицу и сердито произнес:
   – Если вы будете так говорить, то накликаете беду. Вы этого хотите? Всегда можно найти способ уладить дело. И я его знаю. Но если мы хотим спасти леди Марту, вам надо взять себя в руки.
   – Да, да, ты прав. – Маккей потер подбородок и запустил пальцы в седеющие волосы.
   Они сели друг против друга, и Эдвард объяснил свой замысел. Потом, нарисовав карту замка, они подробно обсудили все детали и возможные варианты, чтобы план не сорвался. Вскоре к ним присоединился Натан и внес некоторые уточнения.
   – Отец, чем ты занят? – нахмурилась Ребекка, входя в комнату.
   Она была обижена тем, что ее не позвали на семейный совет.
   – А-а, Ребекка, я как раз собирался пригласить тебя, – подмигнул Эдвард Маккею, увидев ее надутые губки. Ребекка с недоверием посмотрела на него, но послушно подошла к ним.
   – Я не думаю, что Руперт причинит Марте какой-либо вред до тех пор, пока не получит то, что хочет. У нас есть несколько дней, чтобы подготовить наших воинов и попрактиковаться, – сказал Эдвард.
   – Нет, один день... всего-навсего. – Лицо Маккея исказилось от муки.
   Они вновь обговорили каждую деталь плана, а затем разошлись по комнатам, чтобы набраться сил.
   – Сара велела мне отослать тебя прочь, – буркнула Ребекка, не оборачиваясь. Она шла впереди Эдварда.
   – Сказать, что мне хотелось бы сделать с этой твоей Сарой?– Эдвард схватил ее сзади в объятия, так что ее ответное «нет» перешло в отчаянный визг. Прильнув губами к ее ушку, Эдвард продолжил: – А сказать, что мне хотелось бы сделать с тобой?
   – Я сама тебе скажу. Обними меня и не отпускай всю ночь. Мы будем мирно спать вдвоем.
   Эдвард застонал и выпустил ее из объятий. Когда они вошли в ее комнату, он уже знал, что сделает все, что она захочет. Пьянящий аромат роз кружил голову и расслаблял его волю. Но одного ее присутствия было достаточно, чтобы сделать его счастливым. Она вздохнула, когда он нежно поцеловал ее в шейку, и тут же задремала.
   На следующее утро Маккей вихрем ворвался в спальню Ребекки.
   – Что, по-твоему, сказала бы твоя мать, если бы узнала об этой греховной постели?
   – Мама порадовалась бы за меня. Она бы поняла, что в глазах Господа мы женаты. Хотя, правда, пока не можем предстать перед алтарем, – твердо произнесла Ребекка, тем самым призывая Эдварда к спокойствию.
   Схватив со стула бриджи, он торопливо под одеялом натянул их на себя.
   – Ха! Как все просто! – Маккей в ярости уста вился на Эдварда.
   Тот встал с постели и шагнул к разъяренному родителю.
   – Прошу прощения, лэрд Маккей, может быть, мы продолжим эту беседу в вашей комнате? – Он взял с кресла свою рубашку и надел ее.
   – Нет у меня времени на беседы! Пока мы тут болтаем, моя жена страдает! Если вам нужно мое благословение, я даю вам его. – И он выбежал из комнаты, хлопнув дверью.
   – Благодарю вас, лэрд Маккей. – Эдвард насмешливо поклонился закрывшейся двери и повернулся к Ребекке.
   – Убери с лица эту ухмылку, ты, повеса! – Она запустила в него подушкой.
   Эдвард рванулся к ней, и вскоре они боролись, перекатываясь по постели, и в результате свалились на пол.
   – Эдвард, мой отец терпеть не может проволочек. Мы должны немедленно спасать мою мать. – Ребекка всегда знала, до какой черты можно довести отца, и надеялась, что когда-нибудь узнает, как далеко она может зайти с Эдвардом. Пока же она нежно смотрела в его бешеные глаза.
   – Хочешь, чтобы я оказалась одна с ребенком? – Ребекка увидела, как буря в его глазах сменилась надеждой. – Выметайся из моей постели, Эдвард Макклири, прежде чем я... – и замолчала, потому что забыла все слова, увидев, как он встал подбоченясь возле ее кровати. Мощный, прекрасный, любимый.
   – Прежде чем ты – что?.. – переспросил Эдвард. Ребекка передернула плечами. Внезапно она подумала о матери и о том, что им предстояло сделать. Одна ошибка, и... Нет! Она не станет даже думать об этом!
   Она не заметила, как Эдвард подошел к ней, пока он не обнял ее, утешая и ободряя своей любовью.
   – Это сработает, уверяю тебя, Ребекка. Обещаю! – тихо произнес он. И слова его отчетливо прозвучали в утренней тишине.
   – Это суровое обещание, любовь моя, – заглянула ему в глаза Ребекка. – Особенно для человека, который так свято держит слово, как ты.
   Не говоря ничего, Эдвард смотрел на нее сверху вниз, и глаза его сказали ей все, что ей нужно было знать. И в этот миг она поняла, что план сработает – или они умрут.
   – Пойдем скорее к твоему отцу, пока он не прислал Сару с ее нравоучениями. – Эдвард улыбнулся своей обаятельной улыбкой и отстранился от нее.
   Она торопливо оделась, ощущая на себе нежный взгляд Эдварда, сопровождавший каждое ее движение. Затем они вышли из спальни и прошли по коридору в главный зал, где была приготовлена трапеза.
   – Замок Кавена так же великолепен, как и замок Макклири. Где будут расти наши дети?
   – Ты хочешь выполнить и это обещание? – Ребекка улыбнулась, подумав о будущих детях. – Они будут хорошо знать оба наших замка... и земли, что находятся между ними.
   Эдвард кивнул. После завтрака они рассказали о том, что задумали. Ребекка смотрела, как дружно действуют ее отец и Эдвард. Стражники ничего не слышали, потому что охраняли все входы в замок. Никому не позволялось входить и выходить. Все члены клана поклялись хранить тайну. Они разыграли придуманный Эдвардом план и повторяли его, пока не выучили назубок. Они обсудили все могущие возникнуть проблемы и обсудили разные варианты их решения. Они добились того, что каждый участник совершал все действия автоматически.
   Трапезы были короткими, все свободное время посвящалось тренировкам, а перерывы устраивали лишь тогда, когда все уставали. Все рано разошлись по своим комнатам. План должен был вступить в действие перед рассветом.
   Ребекка с Эдвардом отправились в ее спальню. Сара не показывалась. В постели они прильнули друг к другу всем телом... всей кожей. Заботы дня постепенно отходили в прошлое, их тяжесть спадала с плеч... Ребекка почувствовала, как в ней разгорается жаркий огонь...
   Настало утро, и в спальню вошла Сара. Не глядя на влюбленных, она навела порядок в спальне и разложила на стульях чистую одежду.
   – Я просушила ночью ваши пледы и выбила из них пыль. Вам давно пора вставать.
   Она ушла так же быстро, как и появилась. Ребекка закатилась смехом.
   – С чего это тебе так весело? – Эдвард не видел в данной ситуации ничего смешного.
   – Ты... твои глаза были круглыми, как у совы... и такими же вытаращенными. – Ребекка скопировала выражение его лица и расхохоталась.
   – Ох, слезь с меня, женщина. – Эдвард игриво столкнул ее с себя, крепко поцеловал и встал с постели.
   Ребекка вновь и вновь мысленно повторяла свою роль в спасении матери. За утренней трапезой все были молчаливы и задумчивы – готовили себя к двухдневному походу и к тому, что ждало их впереди.
   Руперт шагал взад и вперед по комнате. По словам разведчика, противник вскоре пожалует к нему в замок. Значит, скоро лучники избавят мир от Эдварда Макклири. Если он придет с отрядом, отряд тоже будет уничтожен. Он приказал убить всех.
   Сегодня он свершит месть, которую вынашивал его род на протяжении целых ста лет. Оба клана, разорившие его семейство, погубившие его в кровавых схватках, забравшие большую часть земель Керкгардов, наконец-то будут стерты с лица земли. Он вернет себе земли и сбежавшую невесту. Его войско уже готово к атаке.
   А-а, вот вдали показались всадники. С каким удовольствием увидит он муку в ее глазах. Руперт скривился от боли, коснувшись рукой свежей раны.
   Он быстро поднялся на крепостную стену. Марта сидела, прислонившись к мокрой стене, обмякшая, как куль тряпья. Подумать только, эта женщина не захотела ответить на его желание!.. Впрочем, ее нежелание не помешало ему овладеть ею. Он рассмеялся при этом воспоминании. Схватив ее за плечо, он заставил ее встать, а когда она стала валиться на землю, зацепил ее связанные руки за каменный зубец стены и сунул ее голову в щель между камнями, чтобы все видели его пленницу.
   К замку приближались пять вооруженных всадников. Они остановились у стены прямо под Рупертом. Двое Кавена, Макклири и лучники.
   – Слишком много людей. Сначала пропустите в замок леди Ребекку, и пусть она полюбуется отсюда на смерть; Эдварда и своего отца. – Руперт разглядел, что Маккея со – провождают два лучника, и спрятался за тем участком крепостной стены, где стояла Марта.
   – Покажи свое лицо, Руперт Керкгард! Я хочу получить свою жену... сейчас же! – прокричал Маккей.
   Руперт вышел из укрытия и всмотрелся в приехавших. На конях сидели Ребекка и Эдвард. Руки их были связаны за спиной.
   – Ты привел лучников, Кавена? Неужели без них не смог бы удержать Макклири? – Руперт кричал громко, чтобы слышали все.
   – Да. И мою дочку тоже. Надеюсь, ты пощадишь ее? Увидишь, она будет полезна твоему клану.
   – Отец, ты снова меня предаешь! Как ты можешь?! – Ребекка забилась в своих путах.
   – Отправь Ребекку к воротам замка, – потребовал Руперт.
   – Сначала верни мою жену. Пусть она подойдет ко мне, а я пошлю к тебе Ребекку.
   Руперт согласился. Он послал Марту вниз, надеясь, что она сможет дойти сама.
   – Как только Марта окажется за крепостной стеной, а Ребекка поедет к воротам, стреляйте в Макклири, – приказал Руперт одному из лучников. Другим он велел перестрелять остальных гостей, оставив лишь Ребекку.
   Отдав распоряжения, Руперт устроился на стене, чтобы увидеть, как будут развиваться события.
   Ребекка услышала сильный деревянный стук стрелы, ударившей Эдварда в грудь. Она повернула голову в тот момент, когда он падал с лошади.
   – Эдвард! – Ее отчаянный вопль пронзил напряженную тишину. Освободившись от слабо завязанных веревок, она пригнулась к холке коня и подскакала к матери. Еще три звонких удара раздались за ее спиной: это лучники поразили Маккея и его спутников.