Крайчек осторожно переместился так, чтобы отрезать выход на кухню.
   Майола сразу же замер.
   ─ Сэр! ─ проникновенно сказал Малдер. ─ Наверное, мы не вовремя, и все же ─ не уделите ли нам несколько минут? Повторяю: мы не причиним вам вреда, мы ─ агенты ФБР и ведем расследование данного дела. Я имею в виду смерть доктора Гриссома и Генри Виллига.
   ─ Не представляю, что бы такое я мог вам сообщит…
   ─ Имя Аугусто Коула о чем-нибудь вам говорит?
   ─ Простите, джентльмены, мне надо делать свою работу…
   Здоровенный мужчина в джинсах и клетчатой рубахе с закатанными рукавами, по виду типичный шофер, протиснулся между ними и, не торопясь, смерил Крайчека, а затем Малдера оценивюще-вызывающим взглядом:
   ─ Что такое, Сальваторе? Эти парни тебе чем-нибудь досаждают?
   Он был явно не прочь поставить на место нагловатых пришельцев. Однако Сальваторе Майола был другого мнения на этот счет.
   ─ Все в порядке, Джеремия, ─ поспешно сказал он. ─ Это мои приятели. Нам просто надо кое о чем потолковать.
   Джеремия был разочарован:
   ─ Ну смотри. Если тебе потребуется помощь, мы с ребятами ─ здесь…
   Он вернулся за столик, и двое его друзей в точно таких же джинсах и клетчатых рубашках с закатанными рукавами молча выслушали, что он им доложил.
   Сальваторе Майола пробормотал:
   ─ Извините, ребята очень хорошо ко мне относятся…
   ─ Разумеется, вы можете не отвечать на наши вопросы, ─ сказал Малдер.
   Сальваторе Майола кивнул и все-таки подхватил поднос с грязно посудой. Посмотрел на Крайчека, который с подчеркнутой вежливостью, уступил ему дорогу. Вдруг поставил поднос обратно и решительно обернулся.
   ─ Знаете что, джентльмены, давайте присядем. У меня сейчас перерыв, и будет лучше, если мы поговорим обо всем обстоятельно. В конце концов, это, видимо, уже не составляет военной тайны…
   За столиком он сразу же вынул из-за уха сигарету и закурил. Крайчек жестом показал Малдеру, что шрам не шее присутствует. Малдер мигнул, давая понять, что тоже видел его. Сальваторе Майола заговорил между мет ─ негромко и безнадежно:
   ─ Нам сказали, что это все равно что жить дважды. Не надо тратить время на сон и сил, физических сил, вообще прибавится. И поначалу так оно, представляете, и было. Спать нам больше не требовалось, и это было, джентльмены, удивительное состояние. Мы чувствовали себя так, будто ничто нам больше не угрожает. Другие боялись ─ ну там ранения, или что останешься один в джунглях, или что попадешь в плен к вьетнамцам. А мы все были точно неуязвимые. Могли двадцать четыре часа подряд патрулировать местность, по трое суток сидеть в засаде, совершать длиннейшие переходы. Сегодня ─ здесь, а завтра уже ─ тридцать километров отсюда. И это без вертолетов, по непролазным джунглям, совершенно невидимые для противника. Ну и тому подобные вещи…
   ─ Вы так и не уставали никогда? ─ спросил Малдер.
   ─ Ну, не настолько, по крайней мере, чтобы приходилось потом отдыхать. К тому же нам ведь давали таблетки, чтобы бороться с усталостью. Не наркотики какие-нибудь, сэр, и не стимуляторы…
   ─ Серотонин? ─ сказал Крайчек.
   Майола посмотрел на него:
   ─ Вы уже знаете?
   ─ И долго этот эксперимент продолжался?
   ─ Некоторое время так бы я мог сказать. Вообще, когда не спишь, постепенно теряешь ощущение времени. Проходят всего сутки, а кажется, что они тянулись целую неделю. Или, наоборот, проходит неделя, а куда она провалилась ─ черт ее знает. Ничего не помнишь, кроме того что непрерывно бежал все это время. В общем, я полагаю, что несколько месяцев; до тех пор, пока мы не перестали подчиняться приказам командующего в Сайгоне.
   ─ Что, целое подразделение вышло из повиновения? ─ спросил Крайчек.
   ─ Ну это не совсем так, мы просто перестали обращать внимание на распоряжения военных инстанций. Это был не сознательный бунт, мы о них как бы просто забыли… Понимаете, они ─ там, в Сайгоне, а мы здесь ─ в джунглях. Два разных мира, не имеющих точек соприкосновения…
   ─ Ладно, ─ сказал Малдер. ─ Предположим. Но от кого в таком случае вы получали приказы?
   ─ В том-то и дело, что уже ни от кого, сэр. Мы сами разрабатывали свои задания по ходу дела, сами планировали, сами организовывали снабжение и все прочее, ну и сами ─ выполняли то, что наметили. Просто через какое-то время нам стало уже все равно, с кем воевать, за что и кого убивать ─ крестьян, женщин, детей. С таким же успехом мы могли бы сражаться и против своих… ─ Он потушил сигарету и сразу же достал новую. Заговорил медленнее, тяжело вздыхая после каждого слова. Чувствовалось, что рассказ порождает в нем сильное внутреннее напряжение. Она даже побледнел, так что рыжина волос стала заметней. ─ Около Хубая, это на Западном побережье острова, было школа… Не помню уже, кто первым высказал мысль, что объект по своему расположению имеет тактическое значение… Мы вышли туда ранним утром, джентльмены… Понимаете, они были всего лишь дети…
   Он затянулся сразу на половину сигареты. В образовавшейся паузе слышно было, как переговариваются мужчины за столиком у окна.
   В их сторону они уже не смотрели.
   ─ И никто не пытался остановить ваши действия? ─ спросил Крайчек.
   ─ Нет, сэр. Скорее всего, они не знали, как это сделать. Мы ведь были солдатами американской армии, сэр. Нельзя же заставить одних американцев стрелять в других. Потом, я слышал, местонахождение лагеря вычислили и накрыли с воздуха. Но я тогда уже был ранен, потерял сознание, каким-то чудом не попал в плен к вьетнамцам. Вряд ли бы они оставили меня жить ─ после всего…
   ─ А ваши товарищи?
   ─ Они меня бросили. Видимо, решили, что убит. А может быть, просто не захотели возиться с раненым. Зачем им такая обуза? Когда долго не спишь, начинаешь совсем по-иному смотреть на разные вещи…
   Малдер негромко сказал:
   ─ Мы подозреваем, что за убийствами Гриссома и Виллига может стоять ваш бывший соратник Аугусто Коул…
   Сальваторе Майола выпрямился, и на лице его выступили капельки пота.
   ─ Кто? Пастор? Мы обычно так его называли. У него была Библия, и он все время читал нам оттуда разные отрывки ─ то, се, судный день, апокалипсис, всадники, пришедшие в мир, чтобы сеять смерть… Говорил, что в один прекрасный день нам придется заплатить за все содеянное. ─ Он вдруг замер, пораженной неожиданной мыслью. ─ Да-да, джентльмены, он именно так говорил тогда. Придет некий день, и мы ответим за все наши грехи…
   ─ Когда? ─ спросил Крайчек. И почему он выбрал именно Гриссома. Гриссом ─ ученый, нейрофизиолог, он не служил в вашем подразделении…
   ─ Как это не служил? Конечно, служил. Это как раз Гриссом сделал нас тем, чем мы стали. Он, можно сказать, был самый главный. ─ Сальваторе Майола вытер салфеткой пот и закурил следующую сигарету. ─ Он, Гриссом, и еще один там был, доктор Джеральди.
   ─ Кто такой доктор Джеральди?
   ─ Второй врач, участвовавший в этом проекте. Доктор Джеральди хирург, он делал нам операции. Это из-за него я не сплю, как и Коул, вот уже двадцать четыре года…
   ─ Так вы тоже не спите? ─ быстро переспросил Крайчек.
   ─ Доктор Джеральди, ─ сказал Малдер. ─ Кажется, я видел в списках эту фамилию…
 
   скоростное шоссе на Лонг-Айленде
 
   Пробка на шоссе было чудовищная. Она тянулась насколько хватало глаз; настолько во всяком случае, насколько Малдер мог видеть, приоткрывая дверцу и выпрямляясь, из салона машины. Сплошной железной змеей уходили вперед трейлеры, легковушки, микроавтобусы, и не было никакой надежды, что хотя бы в ближайшие полчаса удастся протолкнуть вдаль эту громадину. Двигались они так: проедут метров пятьдесят и опять остановятся. Чад отработанных газов висел над колонной.
   Малдер закашлялся и убрался внутрь, щелкнув дверцей.
   ─ Основательно закупорило, ─ сказал он.
   Крайчек, будто не слыша, уставился в габариты ближнего автомобиля.
   ─ Все совершенно ясно, ─ ответил он злобновато-торжествующим голосом. ─ Ему больше не удастся морочить нам голову.
   ─ То есть вы полагаете, что Коул будет теперь охотиться за этим Джеральди? За врачом, который когда-то сделал ему операцию? Так? Это его следующая жертва?
   ─ Вы шрам у Майолы заметили?
   ─ Еще бы!
   ─ Аугусто Коул, по всей вероятности, считает себя ангелом-мстителем. Типичный случай религиозного помешательства. Кстати, не такой редкий случай на войне, да и в мирное время тоже. У него, по-видимому, заговорила совесть. Коул полагает, что каждый, кто прямо или косвенно ответственен за преступление, должен быть безусловно наказан. А себя он назначает судьей и одновременно ─ исполнителем приговора. Такова в его глазах справедливость.
   ─ Да, ─ кивнул Малдер, ─ но почему только сейчас? Почему? Почему? Столько лет прошло с того времени, а он лишь теперь начал мстить.
   ─ Хубай был одним из самых кровавых эпизодов войны. Замолчать его не удалось, хотя определенные усилия в этом направлении предпринимались. Слишком чудовищные масштабы. Более трехсот детей там было убито. Но ни один из солдат США так никогда и не был ни в чем обвинен. Военное командование держалось стойко. Двадцать четвертая годовщина резни была два дня назад.
   Мелодично запел телефон, и Малдер выхватил трубку из кармана. Говорила Скалли, и по торопливой ее интонации, чувствовалось в каком она нетерпении.
   ─ Малдер, кажется, я нашла доктора Джеральди, которого ты разыскиваешь. Профессор нейрохирургии, работает в Гарварде. Он действительно находится в списках тех, кто был в то время на острове Харрис. Хорошо хоть эти списки теперь не секретны…
   ─ У тебя есть его адрес и телефон?
   ─ Да, я выяснила, он уже много лет живет в преподавательском коттедже. Только тебе его адрес вряд ли сейчас пригодится.
   ─ Почему?
   ─ Потому доктор Джеральди сегодня приезжает в Нью-Йорк на похороны Гриссома.
   ─ Когда, боже мой!
   ─ Прямо сейчас, на станцию в Бронксе. Его поезд прибывает туда в семь тридцать две. Моли бога, Малдер, чтобы он опоздал хотя бы на десять минут.
   ─ Ах, черт!..
   ─ Ты сейчас где?
   ─ Все там же.
   ─ Поздравляю, Малдер.
   ─ Слушай, Скалли, в личном деле доктора Джеральди наверняка есть его фотография. Передай в службу безопасности вокзала в Бронксе. Пусть полиция хотя бы знает, кого им ждать. И передай также фотографию Аугусто Коула. Предупреди, что этот человек смертельно опасен. Чтобы собрали все силы, какие имеются в их распоряжении.
   ─ Хорошо.
   ─ Мы едем туда.
   ─ Желаю удачи, Малдер!
   Он посмотрел на часы. Шесть сорок одна… Колонна дернулась и прошла вперед метров двадцать.
   И остановилась опять.
   ─ Ну что? ─спросил Крайчек.
   Малдер помотал головой:
   ─ Не успеваем…
 
   станция в Бронксе
   платформа прибытия
 
   Стрелка на старинных вокзальных часах дрогнула, переместилась и показала девятнадцать тридцать восемь, когда Малдер и Крайчек выскочили из машины и, расталкивая встречных, точно сумасшедшие, понеслись через вокзал к платформе, куда прибывал поезд.
   Состав, естественно, уже замер там, где ему и положено, а пассажиры, кто с ручной кладью, кто без нее, неторопливо шествовали вдоль вагонов. Впрочем, можно было надеяться, что еще не все потеряно, но тут Малдер, внезапно остановившись, потряс в воздухе кулаками.
   ─ Что, что такое? ─ задыхаясь, спросил Крайчек.
   ─ Выход на обе стороны. Надо же ─ невезение! ─ Подбежавший полицейский передал ему фотографию доктора Джеральди. Несколько мгновений Малдер всматривался, а потом сунул снимок Крайчеку. ─ Ждите его здесь! Сразу же уводите в полицейский участок!..
   ─ А вы, Малдер?
   ─ Я пойду смотреть на ту сторону!..
   Он рванул к противоположной стороне перрона. Встречные шарахались, но даже не успевали посторониться. Малдер проходил сквозь них, как ящерица по извилистому проходу. На него оглядывались, и это не прошло незамеченным. Коул, стоявший у таксофона сбоку от главного здания, повернулся и проводил его внимательным взглядом. А затем повесил трубку и неторопливо двинулся в ту же сторону. В отличие от Малдера он к себе внимания не привлекал. Малдер же, с трудом затормозив у края перрона, сделал отмашку Крайчеку ─я на месте ─ и затанцевал между проходящими пассажирами, стараясь просматривать перрон на возможно большую глубину.
   Доктора Джеральди пока видно не было. Крайчек знаками показал, что у него тоже ничего подозрительного не наблюдается. Поток пассажиров постепенно редел. Малдер нервничал, ощущая, что все идет как-то не так. Его познабливало от предчувствия неудачи. Если доктора Джеральди не удастся перехватить на вокзале, значит, надо будет организовать немедленный поиск его в ближайших гостиницах, выставить специальное охранение на похоронах Гриссома и во что бы то ни стало найти врача раньше, чем до него доберется Коул. Неужели они все-таки где-то ошиблись?
   Настроение у него ухудшалось с каждой секундой. Он по-прежнему танцевал, чтобы держать в поле зрения всю платформу. То и дело он оглядывался на точно также танцующего между пассажирами Крайчека. Больше он сейчас ничего не мог сделать. И в тот момент, когда Малдер решил, что ─ уже все, проморгали, дальше находиться на вокзале бессмысленно, за последней группой людей, вышедших из середины состава, он внезапно заметил плотную фигуру доктора Джеральди. Тот неторопливо шагал вдоль поезда, сжимая правой рукой плоский портфельчик.
   Это был именно доктор, сомневаться не приходилось. Слишком характерная внешность, чтобы спутать его с каким-нибудь другим человеком. У Малдера стремительно оборвалось сердце. Потому что одновременно за спиной доктора Джеральди выросла зловещая, вся темная какая-то фигура Аугусто Коула. Коул настигал Джеральди сзади и уже поднимал на вытянутых руках пистолет с длинным дулом. Вероятно, у него был навинчен глушитель.
   В этой ситуации решали даже не мгновения, а их ничтожные доли. Отмахнув Крайчеку и надеясь, что тот не прозевал сигнал тревоги, Малдер свободной рукой в свою очередь выхватил из кобуры пистолет и, чтобы отвлечь Коула и сбить его с толку, закричал:
   ─ Я, агент ФБР, бросай оружие!.. Бросай, буду стрелять!..
   И не дожидаясь, пока Коул отреагирует, нажал на курок.
   Грянул выстрел поверх голов. Пассажиры шарахнулись. Малдер рванулся вперед, не видя перед собой ничего, кроме безумных насмешливых глаз Коула. Почему-то он видел их необычайно отчетливо. И тут сокрушительный удар в грудь отбросил его от доктора Джеральди, а второй такой же удар безжалостно швырнул на асфальт.
   Малдер потерял сознание. И когда Крайчек, сопровождаемый полицейским, оба ─ тоже размахивая пистолетами, подбежали, не очень пока понимая, что здесь случилось, они увидели распростертое по перрону тело и испуганных пассажиров, которые понемногу уже начали подниматься с земли.
   Ничего подозрительного на перроне не наблюдалось. Тем не менее полицейский на всякий случай не убрал пистолет, чтобы контролировать обстановку, а растерянный Крайчек присел возле Малдера и осторожно перевернул тело.
   ─ Малдер! Малдер, ты цел?.. Отзовись, Малдер!.. С тобой все в порядке?..
   Пулевых ранений он на теле не видел. И к тому же Малдер, будто включенный, внезапно открыл глаза, медленно сел, видимо пока плохо соображая, где он и что с ним, и вдруг, точно подброшенный вскочил на ноги:
   ─ Джеральди, где доктор Джеральди?..
   ─ Нет здесь никакого Джеральди, ─ после некоторой заминки ответил Крайчек.
   ─ Как это нет? ─ Малдер оглянулся. ─ Коул и Джеральди, я же их видел…
   ─ Ты орал и размахивал пистолетом, но никакого Джеральди здесь не было.
   Малдер приложил обе руки ко лбу и сморщился.
   ─ Что ты тут городишь? Джеральди здесь был, и Аугусто Коул здесь был тоже. Вот там, за теми людьми, которые поднимаются. Значит, мы упустили и того, и другого…
   ─ Постой, Малдер!..
   ─ Нельзя терять времени!..
   Он пошел вперед, внимательно рассматривая пассажиров. Ответом ему были испуганные и раздраженные взгляды.
   Крайчек растерянно произнес:
   ─ Будь они здесь, я бы их непременно заметил. Уверяю тебя, Малдер, ты ошибся.
 
   Станция в Бронксе
   помещение службы безопасности
 
   Картинка на смотровом экране застыла, в правом нижнем углу замерла оцифровка, фиксирующая реальное время съемки, а потом всплыла надпись, свидетельствующая, что пленка закончилась.
   ─ Зал ожидания, ─ прокомментировал кто-то.
   ─ Ну вряд ли он будет крутиться именно в зале…
   ─ А что?
   ─ Слишком на виду.
   ─ Ну он же не знает, что мы его ищем.
   Сбоку от смотрового экрана был прилеплен большой портрет Аугусто Коула.
   ─ Ладно, здесь ничего нет, давайте перемотаем кассету, ─ сказал полицейский у видеомагнитофона.
   В тесноватом помещении службы безопасности Бронкса скопилось десять или одиннадцать человек: несколько полицейских, еще не отошедших от возбуждения перестрелки, тучный начальник станции, который то и дело вытирал платком мощный затылок, дежурный по станции, двое одинаковых мужчин в штатском, наверное, агенты ФБР, курирующие этот район. Народу более чем достаточно. Все смотрели на Малдера. Или во всяком случае ему казалось, что ─ смотрят.
   Он нервно облизнул губы.
   ─ Начните сначала. И, наверное, прежде всего надо проверить запись за полчаса до прибытия поезда. Если ничего не найдете на ранней съемке, смотрите тогда по отдельным кадрам, например, с интервалом в одну минуту. Столько камер кругом, должны же они были заметить хоть что-то…
   ─ Камеры фиксируют только вокзал, ─ сказал дежурный.
   ─ А нам что надо?
   ─ Ну если он подошел, скажем, сто стороны складской зоны, то мог вообще не попасть в поле зрения…
   ─ Смотрите, смотрите!..
   Крайчек осторожно тронул его за плечо:
   ─ На минуточку, Малдер…
   ─ В чем дело?
   ─ Выйдем поговорим.
   ─ Вы же видите: я занят!
   ─ Прошу вас, Малдер, это не займет много времени…
   Они отступили в крохотный коридорчик, другим своим концом выходящий на улицу и, не уговариваясь, плотно прикрыли дверь в помещение. Крайчек сразу же оттеснил Малдера в дальний угол.
   ─ Вы еще не ответили на мой вопрос: что же произошло?
   ─ Я полагаю, что вы видели Джеральди там, платформе, ─ сказал Малдер.
   ─ С вашей стороны?
   ─ Да, вы стояли достаточно близко.
   ─ Достаточно близко для чего?
   ─ Чтобы видеть…
   ─ Вы чего-то не договариваете, Малдер.
   ─ А у вас у самого голова на плечах есть? Или вам все требуется разжевать и положить в рот, как ребенку?
   Крайчек несколько секунд смотрел на него ничего не выражающим взглядом.
   Затем в лице его что-то дрогнуло.
   ─ Я не понимаю вашей позиции, Малдер. Вы, агент ФБР, только что чуть не убил ни в чем неповинного человека. Пассажира, который, ни о чем не подозревая, выходил из поезда. Это ─ повод для серьезного служебного расследования, в результате которого вы можете быть отстранены от дела. Кстати, местные полицейские об этом тоже догадываются. И мы оба прекрасно знаем, что ─ говоря между нами ─ я вас сейчас прикрываю. У меня тоже могут быть неприятности.
   ─ Я вас об этом не просил, Крайчек.
   ─ Однако мы работаем вместе, я полагаю?
   ─ Ну хорошо, ─ сказал Малдер. ─ Что вы хотите от меня услышать?
   Крайчек поднял бровь ─ будто сломал ее пополам.
   ─ Правду, разумеется, что же еще? ─ высокомерно сказал он. ─ Вы очень много скрываете от меня Малдер. А мне нужно знать все, хотя бы для того, чтобы…
   Малдер прервал его:
   ─ Так уж получилось, что мое расследование не пользуется особой популярностью…
   ─ А мне лично кажется, что ─ напротив.
   ─ Ну, во всяком случае, это не та популярность, которая способствует продвижению. Чрезмерный контроль, Крайчек, так же вреден, как и чрезмерное попустительство. Контроль даже хуже, он порождает мнительность и подозрения.
   ─ Вы считаете, что я сую нос ─куда не положено?
   ─ Что с вами, Крайчек? Вы и в самом деле обидчивы, как ребенок…
   ─ Повторяю: я хочу верить вам, Малдер. Я хочу вам помочь и я хочу, чтобы вы это наконец поняли. Но мне нужно хотя бы немного ориентироваться в происходящем. Я такой же профессионал, как и вы, и я не могу работать вслепую!..
   Шепот был быстр и яростен. Малдер двумя пальцами оттянул нижнюю губу, как будто хотел оторвать, отпустил и с недоумением посмотрел на свою пустую ладонь.
   ─ Тут все не так просто, как в обычном полицейском расследовании, ─ сказал он. ─ Мне кажется, что у Коула есть психическая сверхъестественная способность манипулировать звуками и зрительными образами, рождающимися в подсознании. Создавать иллюзии, которые, на первый взгляд, не отличаются от реальности. И способность проецировать эти иллюзии на других людей. Вот почему я видел на перроне доктора Джеральди. Любопытно, что вы его не видели, хотя находились недалеко. Значит, проецирование иллюзий имеет очень избирательную ориентацию.
   ─ И, по-видимому, это его способность связана с тем, что он никогда не спит? ─ Крайчек напряженно воззрился в стену, как будто увидел сквозь серую краску нечто весьма занимательное. Бровь его опустилась, лицо утратило обиженное выражение. Он опять стал похож на самого себя. ─ Интересная теория. Значит, все они видят реальность под каким-то новым углом, нежели мы. Надо же, и Сальваторе Майола говорил о том же. По крайней мере, это хоть что-то нам объясняет…
   ─ Это объясняет почти все, Крайчек.
   ─ Но отсюда следует, что Аугусто Коул действительно был где-то рядом. В противном случае он не смог бы навести на вас галлюцинацию…
   ─ Правильно, Крайчек. И я полагаю, он где-то здесь до сих пор…
   Приоткрылась дверь, и из помещения высунулся полицейский.
   ─ Агент Малдер? Мы тут обнаружили кое-что, требующее вашей оценки. Вполне возможно, что это вам пригодится.
   Они вернулись обратно, и тот же полицейский возбужденно указал на смотровой экран.
   ─ Вон видите, в правом верхнем углу машина?
   ─ Вижу, ─сказал Малдер.
   ─ Минут пять назад ее тут не было.
   Кадр сменился, и оцифровка времени показала 19 часов 38 минут. Машины у железных контейнеров, где ее засекли, действительно не было.
   ─ Значит, она только что появилась, ─ объяснил полицейский.
   ─ Это где?
   ─ Семнадцатый путь. Та часть вокзала, куда посторонним вход воспрещен.
   ─ Это он! ─ решительно сказал Малдер.
   ─ Поехали!..
   Вереница вагонов на ближайшем пути загораживала фонари, которых и так на этом участке вокзала было негусто, и потому решетчатая нога семафора утопала во тьме, однако ножи, которые один за другим Коул выкладывал на обложку Библии, смертельно блестели: гладкие широкие заточенные лезвия, прочно насаженные на рукояти. Их было общим числом штук семь или восемь.
   Ужасающая картина.
   Джеральди рванулся, но нейлоновые веревки держали крепко. Они врезались в грудь и заставили его чуть ли не задохнуться от боли. Порвать их было предприятием безнадежным.
   Джеральди обмяк.
   ─ Что ты делаешь? Ты с ума сошел, ─торопливо сказал он. ─ Почему я должен за всех отвечать? Я ни в чем перед тобою не виноват. Нельзя так со мной. Я ничего не делал. Я только подчинялся приказам, которые отдавали другие. Точно так же, как и ты, между прочим…
   Коул выпрямился и посмотрел на него долгим изучающим взглядом. Как будто хотел понять, что собственно этот человек пытается ему втолковать.
   ─ Тебе лучше помолчать.
   ─ Но почему-почему, Коул?
   ─ Господь ненавидит лживые языки.
   ─ Господь?
   ─ Тот, кто оценивает каждую нашу мысль и каждый поступок…
   ─ Но это правда
   Тогда Коул неторопливо развернулся и со всего маху хлестнул доктора по лицу.
   Пощечина отдалась эхам.
   ─ Правда!? Правда!? ─ не сдерживаясь, закричал он. ─ Хорошую правду придумали вы вместе с Гриссомом! При жизни отправить тринадцать человек в преисподнюю! Тринадцать ребят, которые ни о чем таком даже не помышляли! Посмотри, доктор, что ты с нами сделал. Вот она, правда. И вспомни, что ты заставил сделать всех нас!..
   ─ Никто вас не заставлял. Вы были добровольцами, вызвавшимися без всякого принуждения!
   ─ А мы знали, чем кончится этот ваш дьявольский эксперимент?
   ─ Риск есть всегда. И вам всем объяснили, что никто не застрахован от неудачи. В конце концов, вы рассчитывали на льготы и денежную компенсацию. А главное, вы не хотели опять попасть в джунгли…
   Коул произнес, улыбаясь, словно нечто приятное:
   ─ Вы, праведные, ликуйте видя возмездие справедливости…
   ─ Постой, Коул, постой!.. ─ Слабый шум за спиной заставил Джеральди вывернуться на веревках. Сердце у него на мгновение замерло, а потом заколотилось, как бешенное. Он ловил воздух губами. ─ Это кто там? Кто? Я не вижу…
   ─ И умойте ноги свои в крови неправедных, ─ торжественно провозгласил Коул.
   ─ Кто там?.. Я не могу без очков… Коул, ради бога, что ты задумал?..
   ─ Тебе не нужно их видеть, доктор. Ты и так знаешь, кто пришел за тобой с того света. Ты просто знаешь, и все…
   Длинные зловещие тени вытянулись по земле. Словно приближалась к решетчатой ноге семафора воинская шеренга. Джеральди не верил своим глазам. Из кромешного мрака, из ночи, как будто и в самом деле из преисподней, один за другим выходили солдаты особого подразделения «Джей Си». Такие, какими он их все эти годы помнил: в потрепанных пятнистых комбинезонах, в военных кепи, с закатанными рукавами. Вот первый из них нагнулся и уверенно взялся за рукоятку ножа, лежащего с краю.
   Аугусто Коул поднял ладонь, точно благословляя:
   ─ Участь твоя определена милостивым судией. Приговор вынесен, и никто не в силах его отменить. Око за око. Зуб за зуб. Ожог за ожог. Ногу за ногу. Удар за удар. Жизнь за жизнь. Обезобразивший человека да будет обезображен сам. Убивший человека да будет приговорен к смерти…