Елена Картур
Снежный Барс

Часть первая
Странные повороты судьбы

Пролог

   Корчма «У Тофа» гудела как растревоженный улей. Это было делом обычным, а уж по вечерам, да в такую отвратительную погоду, как сейчас, – тем паче. Здесь подавали самый лучший эль и самую вкусную рыбу в округе. И все это по вполне приемлемой цене, посему посетителей было более чем достаточно.
   Вот и сегодня снаружи бушует шторм, завывает яростный ветер, с неба нескончаемым потоком льет дождь. Шумит грозное море, волны гигантскими мокрыми пальцами теребят берег. А в корчме «У Тофа» тепло и уютно. И тесно, очень тесно.
   Человек сидел в самом темном углу зала в полном одиночестве и со странным безразличием напивался. На него никто особенно не обращал внимания, он тоже редко отрывал взор от кружки. В отличие от многих посетителей, пришедших сюда ради эля, он пил вино. Объемистый пузатый кувшин был уже почти пуст, но человек вовсе не выглядел пьяным.
   – Хозяин! – крикнул он. – Еще вина!
   Толстенький, лысый Тоф шустро принес еще один кувшин и покосился на странного клиента. Тот выпил уже довольно много, и хоть бы что, даже язык не заплетается. И вообще, какая радость сидеть и пить в одиночестве? Но молодой парень, видимо, компании не искал, а подсаживаться к нему почему-то никто не спешил. Это был единственный на всю корчму стол, за которым сидел один человек, что толстяка совсем не радовало, ведь сколько клиентов могло бы тут еще поместиться, прогуливая свои деньги. Почувствовав интерес хозяина, парень поднял взгляд.
   Тоф едва удержался, чтобы не отшатнуться. На него смотрели раскосые кошачьи глаза, большие, ярко-зеленые, с вертикальными широкими веретенцами зрачков. Они зловеще мерцали в дымном полумраке зала, отражая тусклый свет дешевых светильников. Лицо слишком скуластое, загорелое и какое-то хищное, а по левой щеке от уголка глаза до рта тоненькой, едва заметной ниточкой змеится белесый шрам. Длинные снежно-белые волосы небрежно собраны в конский хвост, только несколько коротких прядей падают на лицо. Ресницы и брови тоже белые, как у альбиноса. Они создавали странный контраст со смуглой кожей, что привлекало внимание к угрюмому лицу. Все это вкупе с его немаленькими габаритами – и парень выглядел весьма угрожающе.
   Корчмарь наконец поборол оцепенение и поспешил по своим делам, оставив в покое странного незнакомца. А тот усмехнулся ему вслед, сверкнув острыми клыками, и вновь принялся за вино. Он действительно не пьянел, но с завидным упорством пытался напиться. Пока ему это не слишком удавалось, да он прекрасно знал, что и не удастся. Однако останавливаться парень не собирался. И хозяин исправно подносил ему кувшины с вином. В конце концов, платит-то клиент золотом, а чего еще желать корчмарю.
   Уже далеко за полночь незнакомец оставил свое бесполезное занятие и принялся все с тем же отсутствующим видом разглядывать остальных посетителей корчмы. К нему так никто и не подошел.
 
   Баронство Ульрат, город Этран
   Дом купца Тахала из Акиты горел. Штормовой ветер и дождь скоро потушили пожар, так что особняк пострадал не сильно. Огонь затронул в основном покои хозяина, с которых и начался пожар.
   Перепуганные и промокшие до нитки слуги толпились на улице и тихо переговаривались, наблюдая за тем, как десяток городской стражи входит в дом, как воины обшаривают каждый уголок, тщательно осматривают выгоревшие комнаты. Никто толком не понимал, что произошло, знали только: хозяин мертв. Мальчишка-слуга, приносивший купцу поздний ужин, лепетал нечто не совсем вразумительное, тараща перепуганные глаза. Общими усилиями стражи и остальной прислуги от паренька таки удалось добиться более или менее внятных ответов. И все же рассказ его казался невероятным, более того, неправдоподобным.
   Рабочий кабинет Тахала вплотную прилегал к спальным покоям и находился на втором этаже. Ненастным вечером купец засиделся за работой. К ужину он не спустился. Было уже очень поздно, когда мальчишку послали отнести хозяину поесть.
   Мальчик медленно поднимался по лестнице, осторожно, двумя руками, неся тяжелый поднос. Только бы не уронить! И вот наконец нужная дверь. Он постучал ногой, боясь освободить руки, за такое, если бы кто-нибудь увидел, его могли и наказать. Но гораздо страшней было бы уронить хозяйский ужин. Ответа не последовало, парнишка подождал немного и постучал вновь, прислушиваясь. Из-за двери послышался тихий шорох, а потом воздух сотряс истошный вопль. Не слишком задумываясь над своими действиями, мальчишка отбросил поднос, ринувшись на помощь хозяину. И замер в ужасе. Мертвый купец лежал на полу с разорванным горлом. Кровь залила дорогой восашский ковер. Над мертвецом склонился огромный белый, словно призрак, зверь. Он обернулся на звук шагов, и мальчик отшатнулся в испуге, увидев мерцающие зеленью глаза. В них не было звериной ярости, только холодный разум убийцы.
   Зверь изящным прыжком взлетел на тяжелый письменный стол. Ошалелый от страха мальчишка швырнул в него первое, что попалось под руку. Тот легко увернулся. Летящий предмет попал в масляную лампу, которую купец предпочитал новомодным светильникам, она звякнула, разбившись. А зверь уже выскочил в распахнутое окно и растворился в ночи.
   Свитки на столе, щедро политые маслом, вспыхнули как факел. Когда пламя перекинулось на раздуваемые ветром занавески, мальчишка наконец вышел из оцепенения и поднял тревогу.
   Вряд ли кто стал бы оплакивать смерть купца. Слишком уж много у него было врагов, слишком многие его откровенно ненавидели. Но местные чиновники неплохо нагрели руки, помогая Тахалу в некоторых сомнительных делах. Теперь они понесут немалые убытки. Таким образом, уже спустя два часа губернатор дал распоряжение начать официальное расследование. Стражники шныряли по городу донельзя злые оттого, что приходилось работать в такую гадкую погоду. Многим в эту злополучную ночь очень не поздоровилось. Городская стража не слишком разбирала, кто прав, кто виноват, предпочитая оставить эту работу судьям.
 
   Незнакомец
   Отомстить – это все равно что заплатить по старому долгу. Чувства давно ушли, но есть вещи, которые нельзя забывать. Дело чести. И неважно, сколько времени для этого понадобится: несколько дней или несколько лет. Такой долг, как месть за отнятую жизнь, не имеет срока. Я расплатился сполна, хотя на это и ушло тридцать лет. Но что для меня три десятилетия, когда я измеряю жизнь веками? И дадут боги, счет пойдет и на тысячелетия.
   Все в прошлом. Для меня, по крайней мере. Просто зарубка в памяти, не дающая жить спокойно. Все. Я не искал его специально. Не был одержим мыслью: найти и убить во что бы то ни стало. Просто однажды нас свела судьба. А я ничего не забываю.
   Демоны бездны! Третий кувшин, и хоть бы какой результат! Не умею я напиваться, что поделаешь. Вы спросите: «С чего это я придаюсь столь бессмысленному занятию?» Уж точно, не из-за осуществленной мести, как можно было подумать: дело прошлое. Хотя это событие и всколыхнуло не самые радостные воспоминания, все же это не повод, для того чтобы топить свои мозги в обилии горячительных напитков. Причина такого безобразия до глупого проста. У меня день рождения, юбилей… назовите, как хотите. Сейчас припомню, сколько же стукнуло… тысяча двадцать лет. Нормальная цифра. Круглая такая дата. Резонный вопрос: «И что с того?» Да ровным счетом ничего. Я просто в ступоре, как каждый раз в этот день. Именно в этот чем-то знаменательный для каждого нормального человека день мое безразличие ко всему окружающему миру достигает предела. Впрочем, я-то не нормальный человек, то есть наполовину вовсе не человек, моя мать была ках-аа-лу. Это очень древний и настолько же странный народ. Ках-аа-лу – путешественники между мирами. Их цели никому не ведомы. В некоторых мирах они задерживаются надолго, другие посещают на краткий срок и исчезают навсегда. Кто их поймет? Это поистине странный народ, со своими не всегда понятными законами и невероятным могуществом. Зачастую ках-аа-лу имеет облик животного, чаще всего того, чей характер ему ближе. Иногда принимает человеческий облик, ну или почти человеческий, с некоторыми незначительными отличиями. Однако они не люди и точно не животные. Все это я когда-то узнал от своего отца вместе с историей моего появления на свет.
   Зачем моя мать появилась в этом мире, с какой целью – так и осталось неизвестно. Однако, судя по всему, она была весьма деятельной особой и однажды оказалась замечена при дворе царя Самила де Энхарда, правителя суверенного государства Энхард. Его величество сразу заинтересовался прекрасной незнакомкой с повадками кобры: отец всегда был неравнодушен к опасным женщинам, так что его можно было понять. Вскоре они познакомились поближе. А потом пришла любовь, странная, но страстная. Загадочная женщина по имени Альдмира многое рассказала о себе царю, еще больше умолчала. Его величество, конечно, не понял всего из рассказов Альдмиры. Слишком уж отличались ках-аа-лу от людей.
   Начиналось все очень хорошо, как в красивых легендах. Альдмира стала царицей, несмотря на протесты царских советников и откровенный страх придворных магов. И она, надо сказать, была хорошей правительницей. И все действительно могло бы сложиться по-другому. Но однажды соотечественники Альдмиры явились в этот мир. Явились, чтобы забрать ее и покарать за отступничество и нарушение их строжайшего запрета: «Никаких долговременных связей с аборигенами исследуемой планеты». У ках-аа-лу были свои планы, и они не желали, чтобы одна из них тратила время на счастливую семейную жизнь со смертным. Полагаю, моя мать состояла на службе, и более чем вероятно отправилась таким образом в разведку, а там не любят такой самодеятельности.
   Ках-аа-лу покинули мир Оотолор навсегда и больше ни разу не появлялись. Однако они не знали, что к тому времени уже родился я: мать предпочла не сообщать об этом сородичам. Наполовину человек, наполовину существо, чуждое этому миру. Вряд ли Оотолор теперь когда-либо узнает, что его посещали ках-аа-лу. Время стирает память.
   Когда я достаточно подрос, то выбрал себе вторую форму помимо обычной человеческой. Снежный барс, животное, увиденное однажды на царской охоте в Нитских горах. А спустя двадцать лет после моего рождения отец погиб на войне, полностью стершей с лица земли некогда процветавшее государство Энхард. Тогда я потерял все, что любил. Как раз в день двадцатилетия. С тех пор судьба, как подарок ко дню рождения, в этот день преподносит мне разнообразные сюрпризы. И не скажу, что все они были приятными.
   Сколько времени прошло, а я живу. Когда-то меня воспитывали как наследного принца Энхарда, но сейчас даже название этого государства почти стерлось из памяти людей. Пожалуй, о его существовании помнят лишь ученые книжники, предпочитающие общество пыльных фолиантов подобным себе. Что ж, как я уже говорил, все когда-нибудь забывается. А я вот все живу. Кем я только не был за эти годы, каких стран и людей не повидал. Ко мне относились по-разному: дружили, любили, ненавидели. И даже, смешно сказать, боготворили. И боялись. О да, боялись меня часто. Зверь, или того хуже – оборотень! Людям свойственно бояться неизвестного, не подпадающего под определение «обычный». Всякое бывало!..
   Но все это ерунда, а я сегодня намеренно ничего не делаю. Жду. Сюрприза. Разве не забавно? А вообще, куда-то не туда завели меня эти размышления. Пора выбираться из дебрей самокопания и подумать, что делать дальше. Из города надо смываться. Проблемы с местными властями мне ни к чему. Они, конечно, вряд ли выяснят, что я причастен к гибели одного весьма зажиточного купца, но все же. Риск – благородное дело, лишь когда он оправдан. А мне, если подумать, больше в этом городе делать нечего.
   Мои столь занимательные размышления были немилосердно прерваны режущим ухо воплем:
   – Маркус! Барс, я тебя таки нашел!
   Я даже смотреть не стал, кто меня «нашел». Проныра Гис. Жутко неприятная личность. Думаю, в любое другое время я бы самым невежливым образом ответил на вмешательство в мое относительное одиночество. Но, бездна Холоса, сейчас мне абсолютно наплевать, начни даже Гис убеждать всех окружающих, что я ужасный демон-убийца. Впрочем, он вряд ли до такого додумается, тем более что я и не демон вовсе. Гис незамедлительно устроился напротив меня и довольно бесцеремонно допил остаток вина, прямо из кувшина. Я поморщился. Манеры у него, конечно…
   – Чем занят, Барс? Пьешь? Зря, зря…
   Я хмыкнул. Терпеть не могу, когда подобные типы обращаются ко мне так фамильярно. Когда-нибудь я его все-таки придушу. Если, конечно, не побрезгую марать руки об это…
   – Чего надо, Гис? – спрашиваю крайне недружелюбно.
   – А мне обязательно должно быть что-то нужно? – Проныра по привычке начал вилять, попытавшись состроить обиженно-невинную мину. Вряд ли ему это удавалось даже в раннем детстве. Слишком уж хитрая у него физиономия. – Может, я решил составить старому приятелю компанию. Рассказать последние новости. Слышал про Тахала из Акиты? Его загрыз дикий зверь, а дом чуть не сгорел, жуть! Мальчишка-слуга утверждает, что это был не просто зверь, а страшный демон ночи. Ты слышал когда-нибудь подобную чушь?
   – Я слышал еще и не такое. Так что тебе надо, Гис?
   – Ну вот!.. Ты сегодня на редкость мрачен, приятель.
   – Ты испытываешь мое терпение, «приятель». – Мне с трудом удалось не допустить в голос утробные рычащие нотки.
   – Не кипятись, Маркус, – Проныра успокаивающе поднял руки, – у меня к тебе дело. Интересуешься?
   – Чем? – Я изобразил непонимание. Исчезни, придурок!
   – Делом, конечно, – удивился моей недогадливости Проныра. – Есть для тебя работенка. Граф де Энакер с дочерью собираются в путешествие к восточному побережью Желтого моря. Он нанимает самых лучших телохранителей. Троих уже нанял, нужен четвертый. Оплата очень щедрая. Ну как, берешься, Барс?
   Я задумался ненадолго. В любом случае придется покидать город, и чем раньше, тем лучше. Почему бы, действительно, не поработать телохранителем? Занятие знакомое.
   – Ладно, уговорил. Когда?
   Проныра расплылся в довольной улыбке, обнажая ряд кривых зубов. Он, очевидно, получает хорошее вознаграждение за то, что находит нужных людей.
   – Завтра… э-э-э… – Он посмотрел в окно. – Сегодня после полудня они выходят. Утром нужно быть у графа.
   – А раньше сообщить нельзя было?! – Я опять начинаю злиться. Нет, положительно, этот парень нарывается.
   – Так тебя ж не найдешь, – развел руками Гис.
   В этом он, несомненно, прав. В последнее время меня было трудно найти, в основном потому, что я сам этого не хотел.
   – Хорошо, придешь сюда утром. Эй, хозяин!
   Корчмарь моментально возник предо мной, будто только и ждал, когда его позовут.
   – Свободная комната найдется, хозяин?
   Толстяк часто закивал лысой башкой.
   – Как же не найтись, господин. Ежели за хорошую плату, всегда пожалуйста.
   – Утром, – бросил я Проныре на прощание и последовал за служанкой, присланной Тофом. А ничего девица, пожалуй, я сегодня еще успею немного расслабиться. Кажется, сюрприза я уже дождался, и он пока не предвещает особых проблем.
 
   За пределами Этрана.
   Замок графа Галатон-Сай де Энакера
   В ворота постучали. Стражник нехотя выглянул наружу и увидел двоих: худого, низенького человека подозрительной наружности и довольно высокого, крупного беловолосого парня с большим двуручным мечом за спиной, таких на севере обычно называют богатырями. Первого стражник сразу узнал: Проныра Гис. Последнее время он за хорошую плату помогал графу нанимать телохранителей. Скользкая личность, но свое дело знает.
   Второй, очевидно, являлся очередным претендентом.
   Стражник, не торопясь, открыл ворота и с любопытством уставился на новичка. Он по достоинству оценил его габариты и внушительную мускулатуру. При нем был меч немалой тяжести. И зачем только такую оглоблю за спиной таскает? Ведь все равно двуручный меч одним движением не вынешь, длины рук не хватит. Тем не менее парень двигался с кошачьей грацией, мягкой, пружинистой походкой. Стражник, почувствовав себя очень неуютно под мимолетным взглядом беловолосого, поспешил вернуться к своим обязанностям.
   Они вошли в замок. Ждать долго не пришлось. Графу доложили о приходе посетителей, и гостям предложили подняться в его кабинет. Будущий наниматель расположился в широком кресле и моментально поднялся навстречу вошедшим.
   Маркус с некоторым ехидством подумал, что Проныре Гису он вряд ли оказывает такое же уважение.
   – Доброе утро, господа. Присаживайтесь, прошу вас.
   Де Энакер оказался подвижным стройным, высоким человеком со светлой кожей, добродушным и одновременно строгим взглядом и мягким голосом.
   На вид ему было лет сорок пять. Он протянул руку беловолосому парню.
   – Позвольте представиться: Галатон-Сай де Энакер.
   – Маркус де Энхард.
   Они сели. Слуги принесли легкий завтрак, разлили вино в серебряные кубки. Галатон-Сай внимательно наблюдал за человеком, которого собирался нанять для своей защиты. Тот ел спокойно, с подобающей неторопливостью. Кубок он отставил в сторону, лишь слегка пригубив. Граф отметил, что молодой человек ведет себя с ним на равных, зато к своему знакомому Гису относится с плохо скрываемым пренебрежением.
   Гость бегло, но весьма внимательно осмотрел окружающее пространство, и взгляд его остановился на графе. Галатон-Сай почувствовал себя под этим взглядом очень неуютно. На какой-то миг зеленые глаза внушили ему неподдельный страх, однако очень быстро это наваждение пропало. Осталось только странное чувство – словно где-то рядом притаился невидимый зверь, который внимательно присматривается, решая, то ли напасть, то ли не связываться с этими двуногими.
   С завтраком было покончено, слуги унесли посуду, оставив лишь кубки и вино. Пора было приступать к делу.
   – Итак, сударь, – начал граф – думаю, Гис вкратце передал вам мое предложение?
   – Да, он сообщил, что вы набираете команду опытных телохранителей и что я, предположительно, стану четвертым… Кстати, господин граф, лучше зовите меня Барсом.
   – Снежный Барс, если не ошибаюсь?
   – Не ошибаетесь.
   – О, много о вас наслышан, господин Барс! У вас репутация весьма удачливого наемника. – Граф явно обрадовался, что подтверждало – наслышан он даже больше, чем следовало.
   – Просто Барс… благодарю. Так зачем же вам такая охрана?
   – Мы с дочерью собираемся предпринять небольшое путешествие к восточному побережью Желтого моря. Мы хотели бы чувствовать себя в безопасности. Добавлю также: оплата будет щедрой.
   – Господин граф, если действительно хотите, чтоб вас охраняли должным образом, то не должны утаивать информацию. Для такого путешествия вполне достаточно эскорта из обычной вооруженной охраны. К тому же морем можно добраться до места почти за то же время, что и сушей.
   – Охрана будет, – заверил Галатон-Сай. – Я постарался нанять опытных людей.
   – Тем более – не сдавался Маркус.
   – Вы проницательны, Барс, и, возможно, правы. Так вы беретесь за эту работу? – Граф продолжал уклоняться от прямого разговора.
   – Это зависит от того, что вы мне расскажете. Предпочитаю работать, будучи в курсе дела.
   Галатон-Сай задумался. Он слышал об этом человеке всякое. Многое, несомненно, было явным преувеличением, а граф не был склонен верить сказкам и слухам. Однако Снежный Барс, определенно, хорошо знал свое дело и, судя по всему, действительно являлся одним из лучших. Так что имело смысл откровенно побеседовать с ним. И потом, насколько слышал де Энакер, этого человека довольно непросто было нанять, за пустяковые дела он не брался. За то, что ему неинтересно, тоже. Удачливый наемник имел возможность выбирать.
   – Хорошо, – наконец согласился граф. – Как только я рассчитаюсь с господином Гисом, мы продолжим нашу беседу. Это вас устраивает?
   – Вполне, – ответил де Энхард и вновь пригубил вино, всем своим видом давая понять, что без объяснений серьезного разговора не будет.
   Граф опять отметил, что тот совершенно равнодушен и к дорогому кубку, и к лучшему латийскому вину. Кроме этого, Барс не пытался оценить его финансовое состояние. На вид де Энхард выглядел скорее простым воином, чем человеком, принадлежащим к высшему сословию, но держался он как прирожденный аристократ. Любопытно, однако. Возможно, он относится к древнему обнищавшему или потерявшему титул роду, о чем говорила приставка «де» и внешность, которая еще лет пятьсот – семьсот назад была весьма типична для аристократии.
   Проныра Гис ушел, получив гонорар. И они остались в кабинете вдвоем.
   – Итак, – начал Маркус, – я вас внимательно слушаю, господин граф.
   – Собственно, рассказывать нечего. Это началось около месяца назад. На нас с дочерью неоднократно совершались покушения. Один раз я был серьезно ранен, но все, как видите, обошлось. Пока. Не хочу больше зря рисковать.
   – У вас имеются какие-либо предположения о том, кто может желать вашей смерти? Враги? Завистники?
   – О, я уже не раз думал об этом. Есть, конечно, одна гипотеза, но я не могу утверждать наверняка. Видите ли, не так давно моя дочь унаследовала от дяди по материнской линии обширное владение. Графство, расположенное на побережье Желтого моря, – Шевроз. Скажу сразу – это весьма лакомый кусочек для соседних властителей: плодородные земли, золотоносный рудник, приносящий существенную прибыль. И самое главное: город-порт Нашон. Крупнейший морской порт в той части побережья. Можно сказать, Шевроз – почти маленькое государство, самодостаточное и независимое.
   Однако речь не о том. У покойного графа Годора де Шевроза не было своих детей, зато кроме моей дочери есть другие племянники, более близкие, в некоторой степени. Между нашими семьями уже длительное время весьма натянутые отношения, если не сказать – враждебные. Полагаю, кто-то из них рассчитывал унаследовать Шевроз. В таком случае наша смерть им выгодна. Я не могу утверждать этого наверняка и не хотел бы, чтоб мои предположения оправдались. Однако если дела обстоят именно так, то нам необходимо как можно скорей добраться до Нашона и вступить во владение землями Шевроз. До тех пор пока Астор не выйдет замуж, я буду являться их официальным владельцем.
   Де Энакер закончил свой рассказ и выжидательно воззрился на собеседника. Молодой человек с громким прозвищем Снежный Барс задумчиво крутил в руках кубок.
   – Зависть, жадность… хм… возможно… Однако, любопытная ситуация, – заключил он. – Хорошо, я берусь за это дело. Вы больше никому не высказывали свои предположения?
   – Нет, только вам.
   – Правильно, и не стоит. Что ж, полагаю, самое время мне познакомиться с коллегами.
   – Разве вы не хотите обсудить сумму вашего гонорара? – поинтересовался де Энакер.
   – Я всецело полагаюсь на ваше слово, господин граф.
   – Хорошо, в таком случае вас проводят. Вы верхом? Нет? Тогда коня выберете на свое усмотрение в конюшне, все необходимое – у управляющего.
   – Благодарю.
   – Не стоит. – Граф дернул за шнурок, и чуткий слух Маркуса уловил тонкий перезвон колокольчика где-то в соседних комнатах. Скоро появился немолодой слуга. Граф поручил ему проводить гостя, куда тот пожелает.
   – Вы интересный человек, де Энхард, – сказал напоследок де Энакер. – Мы отправляемся сегодня после полудня. Вы знаете?
   – Да, я знаю, – ответил Барс, покидая кабинет.
   Что конкретно он имел в виду под словами «я знаю», граф так и не понял. Это можно было отнести как к замечанию, что де Энхард интересный человек, так и ко времени отбытия. Но скорее всего, решил Галатон-Сай, и к тому, и к другому. На самом деле Барс его очень даже заинтересовал. В этом человеке угадывалась привычка командовать. Граф почему-то надеялся, что именно Барс поможет ему справиться со сложившейся ситуацией. Видимо, на него подействовал его уверенный тон.
   Маркус неторопливо спускался по лестнице вслед за старым слугой и размышлял. Дело обещает быть занятным и, если интуиция не обманывает, непростым. Все в рассказе графа вроде бы логично, но чего-то там недостает. Тем более стоит поскорей познакомиться с коллегами. Во-первых, это его будущие подчиненные, хоть они еще того не знают. Во-вторых, кто еще, кроме телохранителей, может дать ему самую достоверную информацию о предыдущих покушениях.
   – Куда мы идем? – спросил Маркус у старика.
   – Мне велено проводить вас, куда вы пожелаете, господин, – ответил тот.
   – Понятно. Но сначала мне необходимо знать, как собираются путешествовать твои господа: верхом, в карете?
   Старый слуга, очевидно, очень удивился такому вопросу, однако ответил сразу же:
   – Его превосходительство приказал готовить карету. Однако юная госпожа любит путешествовать верхом и наверняка возьмет с собой свою любимую кобылу Снежинку.
   – Отлично. Значит, сначала мы идем в конюшню.
   Конюх оценивающим взглядом окинул новоприбывшего телохранителя, не скрывая своего пренебрежения. И назвал его про себя громилой. Такие, как этот парень, по его мнению, только и способны, что размахивать оружием направо и налево. Впрочем, граф приказал во всем содействовать наемникам, а с начальством не спорят. Конюх поинтересовался:
   – Чем могу вам помочь… господин?
   – Граф сказал, что я могу выбрать любого коня на свое усмотрение.
   – Любого, который еще не занят. Могу предложить несколько подходящих…