– Я назову вам адрес хорошего врача, – сказал он. – Такую ужасающую штуку нельзя оставлять без внимания. Где же вы побывали?
   Нэнси и Нед почти не слышали слов разговорчивого аптекаря. Хотя боль в руках немножко поутихла, оба были уверены: если бы они могли погрузить руки в масло до самого запястья, было бы больше вероятности, что оно проникнет в кожу и нейтрализует действие кислоты.
   – Мистер Альберт, – попросила Нэнси, – не дадите ли вы нам какую-нибудь ванночку, чтобы мы могли целиком погрузить руки в масло?
   – Послушайте, мистер Альберт, – сказал Нед. – Я понимаю, что мы доставляем вам массу хлопот, но ведь это – чрезвычайная ситуация. Неизвестно, что с нами будет, прежде чем мы доберемся до какого-нибудь врача.
   Провизор несколько минут молча смотрел на Неда, и было ясно, что ему не хочется выполнять его просьбу. Однако, в конце концов, он отвел их в заднюю комнату, снял с полки по маленькой ванночке для каждого и налил большое количество минерального масла. Нэнси и Нед тотчас же опустили туда руки.
   Мистер Альберт между тем продолжал свои пессимистические замечания;
   – Эта кислота, возможно, ядовитая, и она уже циркулирует в вашем организме.
   – Я уверена, что это не так, – заявила Нэнси, вынимая из ванночки руки. – Жжение полностью прекратилось. Нед посмотрел на свои руки.
   – По-моему, и у меня все в порядке.
   Нед заплатил аптекарю за масло, а Нэнси поблагодарила его за доброту. Группа снова тронулась в путь.
   Основная часть города Момбасы находится на большом острове, добраться до которого можно, лишь проехав через плотину. Здесь расположен большой порт с океанскими лайнерами и грузовыми судами из многих стран мира.
   Такси направилось прямо к отелю, обращенному фасадом к океану. Отель окружали красивые сады, и еще издали был виден плавательный бассейн.
   – Как привлекательно все это выглядит! – воскликнула Бесс.
   Супруги Стэнли и остальные члены группы поджидали их на ступенях крыльца. Нэнси и Нед даже не заикнулись о том, что с ними произошло.
   Берт настоял на том, что он останется возле машины и займется выгрузкой багажа. Прежде чем взяться за чемодан Пеней, он обмотал его ручку бумагой, затем отнес в свою комнату, тщательно промыл ручку с мылом и только после этого отнес в номер Нэнси.
   – Нэнси, кто, по-твоему, обмазал ручку чемодана кислотой? – спросил он, входя в ее комнату.
   – Я уверена, что это один из тех, кто как-то связан с тайной сапфира.
   В разговор вмешалась Джорджи:
   – Это наверняка было проделано в Найроби. Будем надеяться, что негодяи остались там!
   Нэнси была уверена в обратном, но она твердо решила не допустить, чтобы последняя злобная выходка ее врагов помешала ей продолжить детективные операции.
   После завтрака предстоял осмотр городских достопримечательностей.
   – Я договорился о различных маршрутах для вас, – сообщил профессор Стэнли и пояснил, что заказано несколько такси. – В одном из них поедут Нэнси, Бесс, Джорджи и Гвен.
   Тетя Милли улыбнулась:
   – Мы с профессором подумали, что у девушек и юношей интересы могут оказаться разными. Вашим шоферам сказано, куда вас везти.
   Такси вскоре прибыли. Четыре девушки заняли места, и шофер тут же отъехал. Это был симпатичный улыбчивый африканец, говоривший на суахили и на отличном английском.
   – Я подумал, что вас прежде всего заинтересуют наши многочисленные фруктовые базары. Вы ведь знаете, что Африка славится своими дынями, ананасами и всевозможными ягодами.
   Он выехал на широкую улицу, по обе стороны которой протянулись ряды ларьков с фруктами.
   – Поглядите! – воскликнула Бесс. – В жизни не видела таких громадных апельсинов!
   Нэнси спросила шофера, можно ли ей сделать несколько снимков. Она знала, что многие африканцы не любят, чтобы их фотографировали.
   – Я думаю, все будет в порядке, – ответил водитель.
   Нэнси вышла из машины и сфотографировала сначала убегающую вперед улицу, а затем один из фруктовых ларьков. Когда она вернулась в машину, к ним подбежал высокий мускулистый мужчина. Он размахивал кулаками и что-то быстро говорил на суахили.
   – Что случилось? – спросила Нэнси шофера.
   – Он думает, что вы его сфотографировали, и требует ваш фотоаппарат.
   – Но я и не думала этого делать, – ответила Нэнси. – Я сняла вот отсюда фруктовый ларек.
   Высокий мужчина продолжал жестикулировать и что-то быстро говорить. Вокруг машины собралась толпа.
   – А почему он требует аппарат? – спросила Джорджи.
   Шофер объяснил, что представители некоторых племен верят в то, что если их сфотографируют, то тем самым отнимут душу.
   Высокий снова погрозил Нэнси кулаком и произнес на ломаном английском:
   – Отдайте мне пленку, или я добьюсь, чтобы вас арестовали!
   – Нэнси! Не вздумай отдавать! – крикнула Джорджи.
   В этот момент к ним подошел высокий красивый полицейский в белой форменной одежде и шлеме.
   Улыбаясь, он выслушал требование негодующего африканца, а затем обратился к Нэнси:
   – Теперь изложите мне свою версию происшедшего.
   Она объяснила, как было дело. Обратившись к высокому мужчине, полицейский произнес несколько фраз на суахили и, махнув рукой, велел ему удалиться.
   Торговцу фруктами пришлось уступить. Полицейский разогнал толпу, и такси двинулось дальше.
   – Я испугалась до смерти, – воскликнула Бесс. – По-моему, мне сейчас станет плохо!
   Джорджи посмотрела на кузину испепеляющим взглядом.
   – Не строй из себя дурочку!
   Проезжая одну улицу за другой, девушки с интересом разглядывали одежду индийских и арабских жителей города. Некоторые мужчины носили на голове чалму с воткнутым в нее пером, на других были красные фески. Почти у всех на ногах были сандалии, но попадались и босые люди.
   Гид остановился возле индуистского храма. Это было красивое здание с золотым куполом. Длинный двор вел к крыльцу с несколькими ступенями и высокой крышей. Специальная надпись напоминала посетителям, что они должны снять обувь.
   – Ой, посмотрите-ка вперед! – прошептала Бесс.
   Проходя через портик, девушки остановились полюбоваться большим прямоугольным пьедесталом, на котором помещалась белая корова, ярко разукрашенная гирляндами цветов и лентами. Гвен спросила, что это означает.
   – Я читала, – сказала Нэнси, – что, согласно индуистской религии, корова – священное животное, ее не убивают, а мясо не едят.
   В конце портика, несколькими ступенями ниже, было небольшое помещение. Здесь находились священнослужители и молящиеся, стояли миски с зерном и горшочки с фимиамом. Не понимая смысла происходящего, туристы вежливо поклонились находившимся внутри людям и повернули прочь.
   Следующая остановка была в одном из торговых центров, где дважды в год устраивались аукционы слоновой кости. Покупатели съезжались со всех концов света. Управляющий провел девушек по складам. На полу лежали клыки слонов и носорогов.
   – Из них делают украшения и статуэтки? – спросила Бесс.
   – Нет, слоновая кость из Кении слишком мягкая. Большая ее часть используется для изготовления бильярдных шаров. Твердая слоновая кость поступает из Уганды. Оттуда ее отправляют в Гонконг и Японию, где резчики создают различные изделия.
   Возле стены лежали две слоновьих ноги. Нэнси пощупала их и с удивлением обнаружила, что они покрыты длинными колючими волосами.
   Она вернулась к выходу в ту минуту, когда Джорджи спросила управляющего:
   – Сколько же может стоить клык носорога?
   – На аукционе цена бывает разная, – ответил тот. – Последний клык, который я продал, принес мне семьсот долларов.
   – Ух ты! – воскликнула Джорджи. – Когда я видела с крыльца гостиницы «На древесной макушке» этих самых носорогов, я и не подозревала, что они стоят такую кучу денег!
   Бесс хихикнула:
   – Я бы не взялась ловить носорога ни за какие деньги.
   Поблагодарив управляющего, девушки вернулись к своему такси. Шофер выбрал одну из боковых дорог, ведущую в деревню, где проживали резчики по дереву.
   Они жили в красивых деревянных домах, позади которых была видна расположенная на открытом воздухе «фабрика» под навесом из пальмовых листьев. Здесь изготовлялись из красного дерева статуэтки диких животных и всевозможные маски.
   Нэнси подошла к одной из крохотных лавчонок, где товар был размещен на ковриках, положенных прямо на землю. Выбрав фигурку носорога, она сказала подругам:
   – Моему отцу это очень понравится. – Кроме того, она купила для своей тети Элоизы статуэтку, изображающую южноафриканскую антилопу, и статуэтку антилопы канна для экономки.
   Получая от продавца сдачу за свои покупки, она заметила, что он внимательнейшим образом на нее смотрит.
   – Пойдемте со мной! – позвал он девушку. Нэнси удивилась. А она-то думала, что эти люди настроены доброжелательно!
   Почувствовав ее удивление, мужчина сказал:
   – Пусть идут все девушки. Я сделаю для вас вашу посмертную маску! ,

ПРОВАЛ В ПАМЯТИ

   – Посмертную маску! – заорала Бесс. – Нэнси, это еще одна угроза! Скорее уйдем отсюда! На этот раз удивился хозяин лавки.
   – Вы чего-то боитесь? – спросил он. – У меня нет дурных намерений. Я хочу сделать этой симпатичной юной леди подарок. У нее очень милое лицо. У меня есть специальный художник, который сделает похожее изображение.
   – Но вы ведь упомянули о посмертной маске, – напомнила ему Бесс.
   Хозяин пожал плечами:
   – У нас принято делать такие маски, чтобы после смерти человека его родственники могли получать удовольствие, глядя на лицо любимого усопшего. А вдруг с вами что-нибудь случится? Может, ваш папа будет рад иметь такую маску! В этой деревне ничего плохого с вами не произойдет.
   Ободренные таким образом, Нэнси и ее приятельницы пошли следом за хозяином лавки. На земле сидел, скрестив ноги, резчик по дереву и работал. Это был старый человек, на лице которого блуждала простодушная улыбка.
   Он предложил Нэнси сесть на землю, поднять повыше подбородок и постараться не двигаться. Подруги Нэнси зачарованно следили за тем, как легкие пальцы резчика осторожно обрабатывают кусок дерева. Спустя несколько минут он дал знак, что больше не нуждается в ней как в модели и она может свободно побродить где захочет, пока маска не будет готова.
   – Он необыкновенно талантлив! – сказала Гвен.
   Остальные были такого же мнения. Девушки отправились бродить по деревне и с интересом следили за искусными пальцами резчиков, создававших прекрасные произведения.
   Нэнси несколько раз спрашивала их, не знают ли они про водника по имени Тизам, и всякий раз получала отрицательный ответ. Наконец старый резчик поманил их пальцем и они поспешили к нему. Он сказал, что маска скоро будет готова, – специальный рабочий наводит на нее последний глянец.
   Когда Нэнси спросила его о Тизаме, резчик оживился:
   – Я знаю Тизама. Он отличный резчик по дереву.
   – В самом деле? – Нэнси удивилась, что никто до сих пор ей об этом не говорил. Может, это не тот Тизам, которого она разыскивает. – Он ведь был еще и проводником?
   – Да. Последний раз, когда я о нем слышал, он сопровождал группу из Найроби.
   – А что с ним стало? – спросила Нэнси.
   Старик давно не видел Тизама и не слыхал о нем.
   Нэнси была взволнована: если Тизам – резчик по дереву это поможет установить его местопребывание. Она спросила старика, можно ли узнать работы Тизама?
   – Да. Он всегда изображает трех газелей, стоящих тесной кучкой.
   Джорджи догадалась, о чем думает в этот момент Нэнси.
   – Ты собираешься попробовать найти одну из работ Тизама?
   Нэнси кивнула. В этот момент вошел мальчик и протянул резчику готовую маску. Старик улыбнулся:
   – Ну как, нравится? Вы довольны?
   – Очень довольна, – ответила Нэнси. – Ведь никогда не знаешь, как ты выглядишь. А вы, девушки, что скажете?
   – Сходство поразительное! – воскликнула Бесс. Старый резчик тщательно осмотрел свое изделие изнутри и снаружи.
   – Я хочу показать вам одно секретное устройство, которое я тут сделал.
   Перевернув маску лицом вниз, он указал пальцем на глазницы. Они были прикрыты крохотными деревянными «ставеньками». Резчик кончиком ногтя приподнял каждую из крышечек. Их удерживала на месте малюсенькая пружинка с миниатюрным деревянным колышком. Глазницы были пусты.
   – Это замечательный тайник, – сказал он. – Здесь вы можете держать деньги или драгоценности. Никому и в голову не придет заглянуть сюда и украсть что-либо.
   Нэнси восхитилась его изобретательностью. Взяв маску из рук резчика, она спросила, сколько стоит его работа. Лицо резчика выразило обиду.
   – Я денег не возьму. Это – подарок. Надеюсь, он доставит вам удовольствие. Может быть, вы отдадите ее вашему отцу и скажете, что у меня самого есть дочь. У нее уже восемь детей.
   – Вы счастливый и добрый человек, – сказала Нэнси. – Так как вы не позволяете мне заплатить за маску, я могу, по крайней мере, послать вам фотографии ваших внуков.
   Он улыбнулся:
   – Прекрасное вознаграждение!
   Попрощавшись, девушки направились к своему такси. Когда они проходили мимо лавочки, где Нэнси купила статуэтки, она показала хозяину свою маску. Тот улыбнулся:
   – А он вставил секретные глазницы?
   Нэнси показала их ему, и он пояснил, что в некоторых африканских племенах все еще сохранился обычай делать такие тайники. Маску надевают на лицо усопшего, а драгоценные вещицы прячут в глазницах.
   Подойдя к такси, Нэнси показала маску шоферу, а затем сунула ее в свою большую хозяйственную сумку. Они продолжали осматривать город, и по просьбе Нэнси шофер завозил их в магазины, где продают резные деревянные статуэтки.
   Девушки осмотрели множество всевозможных подарочных изделий, но статуэтки, изображающей трех газелей, нигде не обнаружили.
   И наконец Джорджи закричала:
   – Нэнси! Вот три газели!
   Юная сыщица бегом кинулась к ней. Почти в ту же минуту Бесс и Гвен обнаружили еще две точно такие же статуэтки. Они были изумительно красивы, но на обратной стороне имя резчика не значилось.
   Подойдя к одному из продавцов, Нэнси спросила, не может ли она повидаться с владельцем магазина. Ее провели в крохотную контору в глубине помещения. Оказалось что магазин принадлежит очень милой женщине-англичанке.
   – Меня интересуют статуэтки, изображающие трех газелей, – сказала Нэнси. – Не скажете ли вы, кто автор этих работ?
   Хозяйка сняла с полки толстый журнал и начала листать страницы. Пройдясь по списку закупленных ею изделий, она указала на одну запись.
   – Фамилия автора Хуай. Подобно многим своим сородичам, он отличный резчик.
   – Я куплю вот эту, – сказала Нэнси, указывая на статуэтку, которую держала в руках. – У мистера Хуая своя мастерская?
   – Да, прямо за углом. Вы увидите несколько старых каменных зданий. Между ними узкий проулок с воротами. Во всем квартале это единственная группа таких зданий. Мастерская мистера Хуая помещается в самом дальнем конце.
   Нэнси заплатила за статуэтку, и девушки торопливо вышли на улицу.
   Они с легкостью отыскали проулок с воротами и проследовали в дальний конец узенькой улочки. Возле входа в свою мастерскую сидел на земле, скрестив ноги, красивый африканец. Он вырезал из дерева фигурки газелей.
   – Мистер Хуай? – обратилась к нему Нэнси. Мужчина отложил в сторону работу и поднялся.
   – Да, это я, мисс. Чем могу служить?
   Интуиция подсказывала Нэнси, что она нашла Тизама, живущего под вымышленным именем. Он был так похож на мадам Булавайя!
   Почему он скрывается? Потому что совершил что-то плохое? Или он страдает амнезией – потерей памяти? Каким образом можно выяснить истинную причину его исчезновения?
   – Я только что купила одну из ваших чудесных статуэток, мистер Тизам, – сказала Нэнси.
   Резчик посмотрел на нее непонимающими глазами.
   – Да, это одна из моих работ. Но моя фамилия – Хуай.
   Приятельницы уставились на Нэнси, им было интересно, что она теперь предпримет. Они тоже были убеждены, что этот человек – Тизам и что он потерял память.
   – Вы давно здесь? – спросила его Нэнси.
   – Точно не знаю, – ответил резчик, и на лбу его обозначилась глубокая морщина.
   – Как вы, вероятно, догадались, мы приехали из Соединенных Штатов. Перед самым вылетом в Африку мы присутствовали на концерте мадам Лилии Булавайя.
   Нэнси на мгновение умолкла, внимательно следя за тем, какое впечатление ее слова произведут на резчика.
   – О да, Лилия! – сказал Хуай, и глаза его затуманились. Упоминание имени артистки несомненно вызвало какой-то проблеск воспоминания в его сознании.
   Тогда Нэнси прибегла к иной тактике. Она начала тихонько напевать колыбельную на суахили, которой обучила ее мадам Булавайя. В следующее же мгновение мистер Хуай начал ей подпевать.
   Бесс взволнованно подумала про себя: «Я просто уверена, что-то обязательно произойдет!»
   Закончив мелодию, Нэнси снова запела колыбельную, на этот раз – со словами. Мистер Хуай улыбнулся и стал петь с нею вместе. Свет в его глазах становился все ярче.
   Когда песня была допета до конца, он спросил:
   – Где вы узнали слова на суахили?
   – От вашей сестры, мадам Лилии Булавайя.
   – Ах, ну да, конечно, – сказал ее собеседник. Бесс не могла удержаться от вопроса:
   – Вы ведь помните ее, не так ли, мистер Хуай? Резчик удивленно посмотрел на девушку.
   – Вы назвали меня мистером Хуай? Мое имя совсем иное. Я – Тизам.
   Девушки готовы были запрыгать от радости. Они отыскали проводника, который долго считался погибшим, а на самом деле всего лишь страдал амнезией!
   К Тизаму постепенно возвращалась память, но он не помнил, что случилось с ним после нападения львицы, когда он потерял сознание.
   – Возможно, вы, девушки, можете рассказать о моей жизни в последние годы больше, чем я сам о ней знаю, – заявил он.
   Нэнси сообщила ему то немногое, что ей было известно, в том числе и о проводнике по имени Бутубу, спасшем Тизаму жизнь.
   – Я как-нибудь специально съезжу в Найроби и разыщу Бутубу, чтобы поблагодарить его, – сказал резчик. – Мне хотелось бы знать, каким образом я попал в Момбасу и взял в аренду эту мастерскую. Может, я узнаю это у своих соседей. Но сейчас самое важное – связаться с моей сестрой. Вам известно, где она находится?
   Нэнси сказала, что ее приятель Нед Никерсон может это выяснить через свой колледж, где мадам Булавайя выступала с концертом.
   – Я попрошу Неда дать туда телеграмму, как только мы вернемся в отель, – пообещала она. – Мистер Тизам, – добавила Нэнси, – когда мы были в гостях у племени, которое вас приютило, нам сказали, что вы несколько раз произнесли одну фразу, а именно: «Мне необходимо немедленно отправиться в Момбасу и сообщить об этих ворах в полицию». Что вы имели в виду?
   Тизам смотрел на нее в полном недоумении. Чтобы расшевелить его память, Нэнси спросила:
   – Это как-то связано со знаменитым сапфиром с пауком?
   Тизам выпрямился. Глаза у него загорелись.

ПОДЗЕМНАЯ ДЕВУШКА

   Нэнси на какой-то миг даже засомневалась, такое ли уж благое дело она совершила, вернув Тизаму память. Девушки переглядывались и не без страха ждали, когда он, наконец, заговорит.
   Глубоко вздохнув, Тизам произнес:
   – Теперь я начинаю припоминать все. Как раз перед тем, как на меня напала львица, я услышал разговор двух мужчин. Они говорили по-английски. Они, как видно, следили за мной, но решили, что я не знаю английского языка. Ни одного из них я не разглядел и не слыхал, чтобы они обращались друг к другу по имени. Но я решил, что они родом из Индии, потому что они часто вставляли в разговор индийские слова.
   – Они разговаривали о вас? – спросила Нэнси.
   – Да. Они говорили, что захватят в Момбасе драгоценный сапфир с пауком, а затем распустят слух, что украл его я!
   – Именно так они и поступили, – вставила Джорджи, вспомнив слова мистера Тагора.
   Хотя Тизам был все еще полон негодования, с девушками он говорил мягким голосом.
   – Я был уверен, что эти двое мужчин собираются меня убить, чтобы я не смог на них донести. Забыв о львице, я повернулся к ним. В этот момент зверь напал на меня. Те двое, по-видимому, решили, что я убит, и, я думаю, они убежали, чтобы спасти собственную жизнь.
   Джорджи рассказала Тизаму, что проводник Бутубу, который спас его, заметил какую-то львицу, очевидно, товарку той, которую он убил. Она бросилась на него, так что он тоже обратился в бегство.
   – К тому времени, когда он вернулся назад, чтобы оказать вам помощь, мистер Тизам, вы исчезли.
   Когда Нэнси объяснила, каким образом она оказалась причастной к тайне сапфира с пауком, резчик удивился.
   – А эти люди говорили о том, куда они денут драгоценность после того, как украдут ее? – спросила Нэнси.
   Тизам на мгновение задумался.
   – Они говорили про какое-то подземелье и упоминали имя Васко да Гама. Это португальский мореплаватель, который побывал в здешних краях много лет назад. В его честь названа одна из улиц в городе.
   – В таком случае она, вероятно, находится в старой части города, – предположила Нэнси.
   – Совершенно верно, – подтвердил Тизам.
   Нэнси заявила, что она тут же займется поисками подземелья. А пока что ее друг, Нед Никерсон, пошлет телеграмму в колледж и попытается узнать адрес мадам Лилии Булавайя.
   – Вы уверены, что с вами ничего не случится, если вы останетесь здесь один? – спросила резчика Бесс. Он улыбнулся:
   – Полагаю, все будет в порядке, но, пожалуй, пока тайна окончательно не раскрыта, мне лучше оставаться «мистером Хуай».
   Все согласились, что это разумно.
   Вернувшись в отель, девушки обменялись новостями с Недом, Бертом и Дэйвом.
   Нед отправился телеграфировать в колледж.
   Остальные сидели в тихом углу гостиной и обсуждали, что предпринять дальше.
   – Я думаю, – решительным тоном заявила Бесс, – нам надо поставить в известность полицию. Джорджи запротестовала:
   – А не разумнее ли отправиться к мистеру Тагору? Мне он показался честным человеком, и ведь как-никак сапфир с пауком принадлежит ему.
   Нэнси, пребывавшая до того в глубокой задумчивости, вмешалась в разговор.
   – В данный момент я подозреваю не только Джахана и Дхана, но и секретаря мистера Тагора, Рхимо Рао. Я предлагаю немедленно отправиться в то самое подземелье.
   Нэнси спросила дежурного портье, где находится улица Васко да Гама. Тот указал ей район, находившийся на некотором расстоянии от отеля.
   – Лучше возьмите такси, – посоветовал он.
   Нэнси вернулась к друзьям, и разговор о том, как действовать дальше, возобновился. Наконец было решено, что Бесс с Дэйвом нанесут дружеский визит мистеру Тагору. Они не будут упоминать о том, что им стало за это время известно, или говорить о своих подозрениях. Главной целью их визита будет прощупать секретаря, Рхима Рао.
   Четверо остальных отправятся на улицу Васко да Гама. Если им удастся отыскать подземелье, Джорджи и Берт останутся снаружи, а Нэнси с Недом проникнут внутрь и займутся поисками исчезнувшего сапфира.
   Одно такси повезло Бесс и Дэйва к дому мистера Тагора, а другое отправилось с четырьмя пассажирами в старую часть города, где находилась улица Васко да Гама. Прибыв на место, они отпустили водителя. Улыбаясь, Нэнси спросила у маленького босоногого мальчика, не знает ли он, где на этой улице расположено подземелье. Маленький туземец, расплывшись в ответной улыбке, сказал:
   – Американцы задают мне странные вопросы. Да, я знаю, где подземелье. Идемте, я вам покажу.
   Нед сунул в руку мальчика монетку, и четверка зашагала за ним по улице. По обеим ее сторонам высились древние каменные строения. Перед одним из них мальчик остановился.
   – Внутри никого нет, – сказал он. – Идите в подземелье одни. Так поступают многие туристы. Я с вами не пойду. Там, возможно, находятся злые духи. – И он вприпрыжку убежал прочь от них. Джорджи и Берт заняли наблюдательные посты по обеим сторонам улицы. Джорджи перешла через дорогу, а Берт остался возле входа в подземелье. Нэнси и Нед постучались. Не получив ответа, они вошли внутрь.
   Место оказалось сырым и темным, и они сразу же зажгли свои карманные фонарики. Крутой спуск подвел их к двери в винный погреб, уставленный многочисленными бочонками. Было очевидно, что здесь давно уже никто не бывал.
   – Я уверена, что никому не пришло бы в голову спрятать драгоценный камень в одном из этих бочонков для вина, – заметила Нэнси. – От этого камень мог бы утратить часть своего блеска.
   Тем не менее Нед встряхнул каждый бочонок, чтобы убедиться, что в нем ничего не спрятано. Кроме плеска вина, ни он, ни Нэнси ничего не услышали.
   Далее они приступили к тщательному осмотру стен, которые в свое время были покрыты штукатуркой. Теперь большая ее часть обвалилась, обнажив находившийся под ней камень. В стене, которую обследовал Нед, тайника не было.
   Нэнси сосредоточила свое внимание на другой стене. Верхняя ее часть отстояла от нижней дюймов на шесть, образуя узкую глиняную полку. Наведя на нее луч своего фонарика, Нэнси увидела, что в одном месте земля и штукатурка были явно вырыты, а затем снова насыпаны сверху. Она тихонько подозвала Неда. Тот светил ей двумя фонариками, а Нэнси разгребала землю пальцами. На дне ямки лежала золотая коробочка. Сыщики затаили дыхание.
   Нэнси, охваченная горячей надеждой, открыла коробочку. Внутри лежал сверкающий сапфир, в центре которого покоился паук.