Третий кордон был самым большим. Баррикада раза в два выше, чем предыдущие, проход между ней закрыт бронемашиной. Возле баррикады три авиетки и около тридцати центурионов.
   «А вот тут я бы ни за что не проехал, – прикинул Михаил. – Мне пришлось бы отступать. А куда? Ко второй баррикаде. Причем всю дорогу до нее по мне с воздуха садили бы три авиетки. И в довершение всего, умудрись я уцелеть, обратно через второй кордон прорваться я бы не смог. Вот такие пироги. Хорошо сделанная ловушка. И наверняка ее придумал не главный центурион. Не с его мозгами придумывать такое».
   Он не без уважения посмотрел на рагнита.
   Тот наверняка почувствовал на себе взгляд Михаила, но даже не обернулся. Ему было некогда. Он старался вести мобиль как можно осторожнее.
   Ну да, контейнер. Не дай Бог Брадо отпустит курок унипистолета.
   Вскоре над горизонтом показались остроконечные башни космопорта. Еще минут через десять Михаил смог разглядеть торчавший между этими башнями нос корабля свободных торговцев.
   Все правильно. Рагнит не обманул и тут. Корабль был. Теперь осталось лишь попасть на его борт. Сделать это будет непросто. Наверняка Блев Хар что-нибудь приготовил. Что-нибудь очень остроумное. Впрочем, у Михаила в заначке тоже был один интересный ход.
   Мобиль встречали так, словно космопорт удостоила своим появлением особа королевской крови.
   По краям здоровенной, пологой лестницы стояло два ряда вооруженных лучеметами центурионов. Между ними находился и главный центурион. Вынюхиватель расположился на шаг позади него, и чуть левее. Вид у него был вполне бодрый. Это Михаила порадовало. Кажется, то, что он задумал провернуть, удастся.
   Мобиль остановился. Главный центурион отдал команду. Его подчиненные, как один, опустили лучеметы и взяли на мушку вылезавшего из машины Михаила.
   Тот почувствовал себя не совсем уютно. А что, если у одного из этих дуболомов сдадут нервы и он выстрелит?
   Рагнит уже выскочил из машины и теперь, словно заправский дворецкий, поддерживал ее дверцу, помогая Михаилу вылезти.
   – Ты главное, не волнуйся, – бормотал он. – И не вздумай отпускать курок.
   – Не учи ученого, – ответил Михаил. Вылезать из мобиля, когда у тебя обе руки заняты, было не так-то просто. Наконец, он вполне благополучно завершил эту сложную операцию и стал подниматься по лестнице. Рагнит семенил позади.
   Когда осталось подняться лишь на несколько ступеней, главный центурион не выдержал и сделал шаг вперед. Михаил остановился. Лицо главного центуриона было искажено бешенством.
   – Ты, – он ткнул в сторону Михаила указательным пальцем. – Никогда… Слышишь? Никогда ты больше не посмеешь появиться на нашей планете.
   Михаил улыбнулся.
   – С чего это тебе пришло в голову, что я пожелаю снова на ней появиться.
   Главный центурион его не слышал.
   – А если ты осмелишься, – продолжал он. – Я лично накину тебе на шею пеньковый галстук. Вот этими самыми руками. Я умею это делать. Мне приходилось это делать. Ты слышал?
   – Да, слышал, – устало сказал Михаил. – Только с чего это тебе пришло в голову, что я позволю такой обезьяне, как ты, прикасаться к своей шее. Даже если мне вздумается посетить Абаузу. Кстати, передай своей секретарше мои глубочайшие сожаления. Я понимаю, что сделал нехорошо, оставив ее в одной комнате с настоящим чудовищем, но у меня не было другого выхода.
   – Ах ты…
   Рука главного центуриона потянулась к висевшему на поясе лучемету.
   Блев Хар быстро сказал несколько слов на непонятном языке. Главный центурион осекся. На его лице появилось выражение, будто он только что съел что-то гадкое.
   – Проходи, – наконец буркнул он.
   Михаил аккуратно обошел его и остановился возле вынюхивателя. Тот стоял с таким видом, словно оказался в космопорту случайно.
   – Как ты себя чувствуешь? – спросил Брадо. Вынюхиватель улыбнулся, снова показав акульи зубы, и небрежно сказал:
   – Вполне сносно. Кстати, предупреждаю, если ты надумаешь нарушить соглашение, я тебя убью. Никаких боев по всем правилам на этот раз не будет. Просто пристрелю из лучемета – и все.
   – Понятно, – покивал головой Михаил. – Кстати, контракт, который ты заключил с рагнитами, действует только до того момента, когда я отдам контейнер?
   – Как только ты отдашь Блеву Хару контейнер, я суду считать, что выполнил все обязательства по заключенному с ним контракту.
   – И он должен будет тотчас же заплатить причитающиеся тебе по контракту деньги. Вынюхиватель снова улыбнулся.
   – Деньги уже заплачены. Мы, вынюхиватели, всегда берем деньги вперед. Но всегда выполняем свои контракты.
   – Понятно. А следующий контракт ты уже заключил?
   – Нет.
   – А хочешь это сделать?
   Вынюхиватель искоса взглянул на Михаила.
   – А у тебя есть, что предложить?
   – Да. Я предлагаю тебе контракт на охрану своей особы на протяжении всей дороги до Земли. Контракт. вступает в силу сразу же после передачи контейнера.
   Блев Хар зашипел и быстро встал между Михаилом и вынюхивателем.
   – Это не по правилам, – заявил он. – Ты не имеешь права подкупать наемников.
   – А я и не подкупаю, – заявил Брадо. – Я предлагаю заключить контракт, действие которого начнется сразу после того, как тот, кого ты называешь своим наемником, перестанет им быть.
   – Все равно я заявляю, что Вынюхиватель не имеет права заключать такие контракты. Тем более что сам хотел предложить ему продолжить заключенный, с ним контракт, и на гораздо более выгодных условиях.
   Вынюхиватель криво усмехнулся и покачал головой.
   – Землянин сделал предложение первым. Значит, оно и будет рассматриваться в первую очередь.
   – Стало быть, ты согласен? – спросил Михаил.
   – Да, но осталась одна небольшая проблема.
   – Какая?
   – Деньги. Ты должен заплатить мне авансом.
   – Хорошо. Если ты обещаешь не предпринимать попыток отобрать контейнер, можешь сунуть руку в левый карман моей куртки. Как видишь, сам я сделать этого не могу, у меня заняты руки. В левом кармане должна лежать пачка денег. Думаю, этой суммы хватит.
   Рагнит снова зашипел и вслед за этим быстро-быстро что-то затараторил на своем языке.
   Не обращая на него внимания, вынюхиватель вытащил из кармана Михаила пачку денег, оценивающе подкинул ее в руке и заявил:
   – Хорошо. Контракт заключен.
   – Вот и отлично, – сказал Михаил. – А теперь можешь приступать к своим обязанностям по ранее заключенному с рагнитами контракту.
   В ответ вынюхиватель лишь кивнул. Лицо у него снова стало слегка сонным, словно бы он думал о чем-то постороннем.
   – Ты меня обошел, – прохрипел рагнит. – Но это тебе не поможет.
   – В чем мне это не поможет? – спросил Брадо. Ничего не сказав, Блев Хар двинулся в зал космопорта.
   В этот момент из-за спины Михаила послышался голос главного центуриона:
   – Ну ты, грязный земляшка, не моими ли это деньгами ты расплатился с этим инопланетянином? Михаил оглянулся.
   – Конечно, твоими. Думаю, я нашел им достойное применение.
   – Если ты когда-нибудь попадешь в мои руки, – мрачно сказал главный центурион, – я придумаю способ, с помощью которого тебя будут вешать каждый день, в течение десятков лет. Тебя будут оживлять и вешать. Снова оживлять и снова вешать.
   – Мне кажется, у вас, голубчик, – с участием сказал Михаил, – явно просматривается навязчивая идея. Думаю, в детстве, вы как-то попытались покончить с собой. Другими словами – повеситься. Советую обратиться к хорошему психиатру.
   Сказав это, он двинулся в сторону главного зала. В спину ему неслось злобное шипение главного центуриона:
   – Только посмей… день за днем… десятки лет. Вынюхиватель пристроился позади Михаила и сказал:
   – Похоже, ты этого фараона и в самом деле разозлил. Я бы тоже не советовал тебе больше появляться на этой планете.
   – Ах, – вздохнул Михаил. – Мне бы для начала с нее улететь…
   Рагнит ждал его в самой середине центрального зала космопорта. Лицо у него было как у человека, которому вот-вот должны выдать миллион долларов по выигрышному билету.
   Зал был обширен. На его отделку не пожалели денег. Это было понятно, поскольку космопорт является в некотором смысле лицом планеты.
   В дальнем конце зала располагалась дверь, за которой начинался ведущий на корабль свободных торговцев переносной трап. Возле трапа стояли двое свободных торговцев, в своих скафандрах здорово смахивающих на гигантских крабов. В клешнях они держали боевые бластеры.
   Однако Михаил знал, что попадет под их защиту, как только вступит на трап. До этого момента, даже если его начнут резать на куски у них на глазах, они не сделают и движения, чтобы его защитить.
   Примерно на середине расстояния между Блевом Харом и свободными торговцами стояли цепью около полутора десятков магнусианцев. Вид у них был самый свирепый. Оружие они держали наготове.
   Михаил уже двинулся к рагниту, но тут в дальнем углу зала включился галовизор. Видимо, он был запрограммирован так, чтобы через определенные промежутки показывать галоновости.
   Сначала появилось четкое, почти двухметровое голографическое изображение диктора.
   Вежливо улыбаясь, он объявил:
   – Начинаем очередной выпуск галоновостей. Волнения в инопланетном квартале продолжаются. Кажется, они достигли своего апогея…
   Михаил остановился.
   А вот это уже интересно.
   Диктор кратко рассказал о том, что волнения в инопланетном квартале начались несколько часов назад, причем без всяких видимых причин. Ни с того ни с сего большинство проживающих в квартале инопланетян охватило своего рода безумие. Напялив на себя странные костюмы, они стали ловить и избивать других инопланетян. Причем, как недавно стало известно, большинство преследуемых принадлежат к комитету по делам инопланетян. Центурионы, как обычно, когда дело касается инопланетных интересов, проявляют полный нейтралитет.
   Несколько ведущих ученых Абаузы уже высказали гипотезы, что эта ничем не мотивированная вспышка насилия вызвана занесенным на планету новым вирусом, действующим только на инопланетян.
   Как большинство из зрителей помнят, предвестником этой эпидемии было совершенно немотивированное агрессивное поведение одного жителя планеты Земля, выразившееся в том, что он убил другого инопланетянина и устроил на улицах города, кстати за пределами инопланетного района, настоящую перестрелку с доблестными стражами порядка.
   Фигура диктора исчезла. Вместо нее теперь показывали одну из улиц инопланетного квартала. По ней, то и дело затравленно оглядываясь, бежал свиноголовый комитетчик. За ним, размахивая палками и веревками, неслись около трех десятков инопланетян, в неуклюже и явно наспех сшитых балахонах. Впереди всех бежал огромный инопланетянин. Из-под его балахона высовывались три хобота. В одном была зажата бейсбольная бита, в другом веревка с петлей на конце, в третьем здоровенный секач.
   Михаил улыбнулся и покачал головой. Ай да комитет четырех. Похоже, он их недооценивал. Оказалось, чтобы произошел взрыв, было достаточно одной лишь искры. Теперь совершенно понятно, почему среди его преследователей не было комитетчиков. И еще… теперь наверняка никого уже не будет интересовать, где именно в инопланетном районе он скрывался. А если Блев Хар и попытается это сделать, то не сможет. Значит, профессор вне опасности. Рано или поздно на Абаузу прилетит другой агент галактического корпуса. В его распоряжении будет надежное убежище.
   – Твоя работа? – прошипел рагнит.
   – Каким образом? – с совершенно невинным видом сказал Михаил. – Мне кажется, они дошли до этого сами. Учтите, никогда не нужно перегибать палку. А комитетчики это сделали. В результате эта же палка ударила по ним самим. И хорошо ударила.
   Он двинулся к рагниту.
   – Ладно, черт с ними, – пробормотал Блев Хар. – Думаю, уже завтра мы сумеем решить эту проблему.
   – Вряд ли, – промолвил Михаил. – Сильно сомневаюсь. Трудно, почти невозможно сделать покорным того, кто хоть однажды вкусил настоящую свободу и сумел отомстить своим угнетателям.
   – Ладно, – махнул рукой рагнит. – Забудем об этом. Давай сюда контейнер.
   Михаил остановился в метре от него и, внимательно осмотрев строй магнусиан, спросил:
   – А это что, почетный караул?
   – Тебя они не касаются, – пробормотал Блев Хар. – Они здесь для того, чтобы ты не попытался меня надуть.
   – А я думал для того, чтобы меня прикончить. Кстати, в таком случае, не могли бы они освободить мне проход к трапу?
   – Хорошо.
   Блев Хар отдал приказ своим наемникам. Те повиновались.
   – Ну, отдашь ты мне наконец контейнер? – спросил рагнит, вновь повернувшись к Михаилу.
   – Отдам, – вздохнул тот.
   – Давай.
   – На.
   Михаил протянул контейнер. Рагнит схватил его так, словно это была величайшая драгоценность в мире, и быстро осмотрел. Удостоверившись, что крышка закрыта, рагнит удовлетворенно хмыкнул.
   За это время Михаил успел перенастроить унипистолет. Не спуская глаз с магнусианцев, он быстро пошел к трапу корабля свободных торговцев.
   Между тем Блев Хар извлек откуда-то из складок одежды небольшой приборчик и приложил его к контейнеру. Приборчик едва заметно щелкнул и приятным женским голосом объявил:
   – Внутри емкости находится субстанция, которую я идентифицирую как имеющую свойства симбиота.
   – Есть! – радостно взвыл Блев Хар.
   Тотчас же вынюхиватель выхватил лучемет и, пристроившись за спиной Михаила, двинулся вслед за ним к трапу.
   Увидев, что у них теперь два противника, магнусианцы, уже взявшие было на мушку Брадо, опустили лучеметы. Сражаться сразу и с вынюхивателем, и с агентом звездного корпуса показалось им слишком опасным.
   – Пусть идут, – послышалась команда Блева Хара. – Все равно от нашей мести далеко им уйти не удастся.
   Михаил и вынюхиватель достигли трапа. Один из свободных торговцев осведомился:
   – Что вам нужно?
   – Я хочу снять на вашем корабле две каюты, – сказал Брадо. – Для меня и моего телохранителя.
   – Свободные каюты у нас есть. Сможете ли вы за них заплатить?
   – Да.
   Михаил показал свободному торговцу всекредитную карточку.
   – Хорошо. Проходите на корабль. Через полчаса мы стартуем. Известно ли вам, что мы летим на планету Вальхалла?
   – Куда угодно. Лишь бы подальше.
   – Проходите.
   Михаил уже успел сделать по трапу два шага, когда послышался вопль рагнита.
   – Кстати, проклятый земляшка, ты осознал, что проиграл мне?
   Михаил пропустил вперед вынюхивателя и, обернувшись, спросил:
   – С каких это веников ты так решил?
   – Симбиот у меня! Не пройдет и полугода, как таких симбиотов у нас будут тысячи. Ты знаешь, что дает этот симбиот?
   – Что?
   – Он делает того, кто им пользуется, супером. Через полгода у нас будут тысячи и тысячи суперов. Мы раздавим ваш флот, мы уничтожим Землю. Мы взорвем ее. От нее останется только космическая пыль. И во всем этом будешь виноват только ты. Ты! Михаил снисходительно улыбнулся.
   – Земляне будут знать об этом. И у нас еще есть полгода. Что-нибудь придумаем. По крайней мере, мы будем готовиться. Не забывай: тот, кто предупрежден, тот вооружен.
   – Но ты, ты войдешь в историю как величайший злодей, который не смог справиться со своим заданием. Стоило тебе проявить лишь немного смелости и вскрыть контейнер…
   – Да, – сказал Брадо. – Тогда я стал бы супером.
   – Ты мог им стать. И тогда с тобой не сладила бы вся эта планета. А ты самым бездарным образом все прошляпил. Все! Свою судьбу, будущее своего народа, будущее Земли.
   – Значит, так должно было быть. Значит, судьбе было угодно, чтобы так случилось.
   Он повернулся и пошел по трапу на корабль свободных торговцев. Блев Хар еще что-то кричал ему вслед, но Михаил даже не обернулся…
   Через двадцать минут, когда приготовления к старту корабля свободных торговцев уже заканчивались, Михаил и вынюхиватель стояли возле большого иллюминатора и смотрели на космопорт.
   – Как ты об этом узнал? – наконец спросил Михаил.
   Вынюхиватель пожал плечами и осторожно сказал:
   – Сначала я просто догадался. А потом понял, что иначе и быть не может. Михаил вздохнул:
   – Да, наверное, иначе и быть не могло. Иногда мне кажется, что все на свете предопределено. Но при этом ты нарушил свой контракт.
   – Нет, не нарушил. Он получил коробку с симбиотом. Контракт выполнен.
   Михаил немного помолчал, потом спросил:
   – Кстати, куда ты спрятал бомбу? Вынюхиватель обнажил в улыбке акульи зубы:
   – Поскольку действия, связанные с установкой бомбы, были совершены мной во время выполнения предыдущего контракта, согласно кодексу чести вынюхивателей, эти сведения я сообщить тебе не вправе.
   Ищи.
   Михаил бросил на него испытующий взгляд и сказал:
   – Хорошо. Тогда ответь: почему ты заключил со мной контракт и согласился лететь на корабле, в который сам же и подложил бомбу? Вынюхиватель пожал плечами.
   – Я знаю – ты ее обязательно найдешь.
   Они помолчали.
   – Мне пора, – сказал вынюхиватель. – Я еще не осмотрел твою каюту. Может, там находится что-то, способное нанести вред здоровью моего нанимателя. Кстати, как ты догадался о бомбе?
   – А для чего еще рагнит мог оставить тебя в космопорту? Ты единственный из его наемников умеешь телепортироваться, а стало быть, мог проникнуть на борт этого корабля незамеченным.
   – Так оно и было, – сказал вынюхиватель. – Могу я идти?
   – Иди.
   Вынюхиватель ушел.
   Михаил прижался лицом к иллюминатору.
   Здание космопорта лежало перед ним как на ладони. Теперь оно удивительно напоминало старинный кафедральный собор. Величественный и подавляющий.
   Совершенно машинально Михаил погладил правый бок. Сломанные ребра больше не болели. Да и сломаны ли они? Наверняка уже срослись.
   «Интересно, – подумал Брадо. – Что станут делать рагниты с несколькими тысячами пластисимбиотов? Может, устроят на захваченных ими планетах сотни театров? Нет, вряд ли… фантазии не хватит».
   Он отодвинулся от иллюминатора и машинально потрогал грудь, в том месте, где точно напротив сердца был прилеплен свежий симбиот. Он едва ощутимо пульсировал в такт ударам сердца.
   «Хватит тратить время на чепуху, – подумал Михаил. – Прежде всего надо обезвредить бомбу».
   Искать ее ему нужды не было. В силу своих новых способностей он знал, где она находится абсолютно точно. Оставалось только пойти и обезвредить.