Армия давно стала для Деверо образом жизни, но граница способна изменять уставы, и майор был достаточно мудр, чтобы сочетать правила со здравым смыслом. Да, он требовал от подчиненных строгой дисциплины, но неустанно и скрупулезно заботился об их здоровье, состоянии их лошадей и амуниции. Майор точно знал, что любые нехватки с успехом компенсируются тщательной подготовкой. Что касается военных действий, то Деверо считал идеальной ситуацией, когда в сражении отпадает необходимость. И ему дважды удавалось добиваться такого исхода. Создать противнику условия, при которых сопротивление невозможно, — вот главная цель. Конечно, те две операции по своему масштабу были невелики, но кто не знает, чем оборачиваются даже мелкие просчеты на войне и каких требуют жертв?
   Обычно даже крупные банды стараются избегать столкновений с армией, но этим бандитам может показаться соблазнительной легкая победа, и они пойдут на риск. Плохо, что новобранцы столько времени потратили на бесполезную муштру. К парадам их, что ли, готовят! Обучают всему, кроме умения воевать. Армия предоставляла новичку только один способ реальной подготовки — само сражение: выжил в нем — набрался опыта, в следующий раз ты будешь воевать лучше.
   После двухчасового перехода майор приказал отряду спешиться в небольшой рощице для короткой передышки. Он хотел, чтобы солдаты и их лошади оставались свежими и в случае столкновения с неприятелем действовали с максимальной отдачей, и все сам тщательно проверил. Когда он вернулся к голове колонны, его поджидал Кэхил.
   — Сэр, вы действительно верите, что бандитами командует лейтенант Брайан?
   — Ничего подобного я не говорил. Хотя есть вопросы, которые требуют объяснений. Брайан оказался в Джилсбурге, когда все считали, что он должен быть в другом месте. Теперь он едет с фургоном, в котором моя дочь. Как он там оказался? Только один фургон ускользнул от бандитов. Невольно возникает вопрос, не нарочно ли он увел фургон перед самым налетом. А из него вытекает, что лейтенант знал о налете. Далее. Он превысил свой отпуск и, не стараясь вернуться к месту службы, движется на запад. Что это, как не попытка дезертировать?
   — Это всего лишь предположение, — запротестовал Кэхил. — Возможно, есть и другие причины.
   — Конечно. Я очень хотел бы их знать. Но вы признаете, что другие объяснения сомнительны, если не сказать больше? — Майор посмотрел на солнце. — Дайте людям еще пять минут, лейтенант, и подъем!
   — Тен Брайан мой друг, сэр. Не могу поверить, что он способен на бесчестный поступок.
   — Ваша уверенность делает вам честь. Надеюсь, Брайан достоин вашего мнения о нем. Все же если мы встретимся с лейтенантом Брайаном, его следует арестовать.
   — Есть, сэр. Это необходимо, сэр?
   — Да, необходимо. И вы выполните приказ.
   Кэхил вспыхнул.
   — Конечно.
   Деверо смотрел вслед Кэхилу. Что ни говорят о Брайане, подумал он, но солдаты преданы лейтенанту. Возможно, во всем отряде нет человека, который не заступился бы или не стал драться за него, если потребуется.
   Марк Деверо не принадлежал к числу тех, кто многое принимал на веру, даже если это касалось его самого. Непреклонный, строго исполняющий букву закона, он всегда оставался пристрастным к себе и теперь спрашивал себя, насколько его подозрения оправданны. Не ревнует ли он?
   Деверо старался не думать о Мэри. Его голова должна быть ясной, чтобы он мог судить справедливо. Сомнения, страх или волнение могут исказить его суждения.
   Отряд выступил быстрым шагом, а через полмили перешел на рысь. Времени оставалось слишком мало.

Глава 3

   Пока фургон скрывался в овраге, а лошадей отвели на водопой, Тен Брайан вернулся назад, чтобы уничтожить следы.
   Он не питал иллюзий насчет возможности ускользнуть от бандитов или индейцев. Брайан знал своих врагов слишком хорошо, чтобы их недооценивать. Надеялся только на то, что им удастся остаться незамеченными или не попасть в плен до тех пор, пока не придет на помощь отряд майора Деверо.
   В то же время лейтенант понимал, что самый верный шанс спастись — добраться до форта Бриджер. У Деверо был предел, дальше которого он не мог идти, и фургон уже почти достиг его. Поэтому лейтенант подыскал позицию, с которой открывался достаточно хороший обзор на южное и восточное направления, и решил подождать. Если по истечении определенного времени они не увидят отряд Деверо, им придется сделать бросок примерно в сто миль на запад к форту Бриджер.
   День только начался, когда Брайан вернулся к фургону. Белл Реник поджидала его.
   — Может, приготовить кофе? Люди устали, лейтенант.
   — Обязательно. Железная Шкура разведет огонь. Туда не должно попасть ничего, что дает дым, и загасить его надо сразу же, как завтрак будет готов.
   Брайан понимал, что разжигать костер рискованно, но кофе и горячая пища — такой моральный фактор, которым не стоит пренебрегать. Железная Шкура был из племени чероки, и уж в разведении огня на него можно положиться.
   Брайан хотел уйти, но Белл остановила его.
   — Лейтенант, я ничего не понимаю. Если нас поджидала опасность, то почему вы увели наш фургон от каравана?
   — Следовать с караваном тоже было небезопасно, миссис Реник. Я уже говорил, вы должны полагаться на меня.
   — Но куда вы нас ведете?
   Подошел капрал Вест с охапкой сухого хвороста и теперь стоял прислушиваясь.
   — Я пытаюсь спасти вам жизнь. Каравана больше нет… Его уничтожили.
   — Вы хотите сказать… все люди? Их убили? Не может быть!
   — Миссис Реник, я так уверен в этом, как если бы сам был там. Я пытался их предупредить, просил остановиться, занять надежную позицию и дождаться отряда майора Деверо. Они не послушали меня. Тогда мне пришлось воспользоваться своим положением, чтобы увести ваш фургон из каравана.
   Она внимательно следила за его лицом.
   — Не знаю, что и думать, лейтенант. Я боюсь.
   — Вест, попросите остальных подойти ко мне. Миссис Реник, пригласите Мэри.
   — Я уже здесь.
   Мэри стояла у фургона, наблюдая за ним, — стройная, крепкая девушка с грустными глазами. Брайан посмотрел на нее, и на мгновение их глаза встретились, но он не сказал ничего.
   Над ними сияло пронзительно голубое, безоблачное небо. В свежем утреннем воздухе разливались упоительные запахи оживающей земли. Весна входила в свои права.
   Слева возвышался небольшой холм. Овраг казался коротким и незаметным, пока не наткнешься на его обрыв. Возможно, начало ему положила когда-то бизонья лужа, а вода, стекающая с холма, расширяла его с каждым дождем.
   Вокруг оврага выросли деревья, которые теперь и укрывали фургон с лошадьми, делая лагерь беглецов неприметным для посторонних глаз. Проточная вода находилась в сотне ярдов оттуда. Холм ничем не отличался от всех остальных и, казалось, не мог дать никому надежного убежища.
   Возница фургона, сильный, коренастый, крупноголовый немец Шварц, который у себя на родине тоже служил в армии, был законопослушным человеком без воображения и надежным, как восход солнца.
   Железная Шкура родился в восточной Оклахоме и прослужил в кавалерии уже шесть лет. Высокий и слегка сутулый, в свои двадцать три выглядел на тридцать. Однако он принадлежал к такому типу людей, которым и в шестьдесят, наверное, больше не дашь. Крепкий и неутомимый, чероки слыл отличным стрелком.
   Бродяга по натуре, Джордж Дорси в разные периоды своей жизни работал на строительстве железной дороги, матросом на пароходе, перегонщиком скота. Он прослужил в седьмом полку два года, и Брайан подозревал, что тот раньше побывал где-то еще. Многие дезертировали из армии, воюющей с индейцами, а потом вступали в нее снова. Они исчезали, какое-то время мыли золото или охотились на бизонов, но, изголодавшись, возвращались.
   Дорси стоял в дозоре на вершине холма.
   — Видно что-нибудь? — спросил Брайан.
   — Ничего… ни одной антилопы.
   Брайан оглядел свой маленький отряд и начал:
   — Когда я приказал покинуть караван, вам, наверное, пришло в голову, что я сошел с ума, но другого способа спасти вас не было.
   Кое-кто из вас знает, что я вырос в этих краях. Думаю, никого не удивит, что, взяв отпуск, я заехал в Джилсбург. Там мне повстречался один знакомый. Он-то и уверил меня, что караван не дойдет до Южного ущелья. Тогда я догнал вас, но начальник каравана не поверил, что его поджидает засада. Вы помните, я старался убедить его занять оборону и ждать, но он отказался. Ему я не командир, но вы — люди военные.
   — Я слышал, вы сказали, что караван погиб. Откуда вы знаете? — спросил капрал Вест.
   — Я не совсем уверен, но вчера мы видели дым в той стороне, где должны находиться фургоны.
   — Их было бы трудно взять, лейтенант. Там есть толковые боевые ребята.
   — Мне сообщили, что в нападавшей банде сорок или даже больше опытных бойцов. Не индейцев, а белых ганфайтеров, которые занимаются разбоем уже давно, может быть годы. Бандиты наверняка выбрали момент и напали на открытом месте или на переправе.
   — Кажется, вы полностью уверены, лейтенант. Странно, что узнали о нападении до того, как оно произошло.
   Тен Брайан оставался спокоен.
   — Я абсолютно уверен в одном, капрал, если бы не я, вам бы сейчас лежать мертвым. И еще. Случится что-нибудь со мной, вы примете командование. Надеюсь, тогда вспомните, что я говорил. Нет более опасного человека, чем тот, кто ведет банду, и мы еще не оторвались от них.
   — Вы хотите добраться до форта Бриджер?
   — Лагерь бандитов позади нас, и они где-то рядом. Места, что мы проехали, их владения, и, замешкайся мы, они вернутся.
   — Они знают о нас?
   Брайан пожал плечами.
   — Если знают, то погоня нам обеспечена. Они не позволят уйти никому. Кроме того, они хотят заполучить женщин.
   Вмешалась Белл Реник:
   — Кофе готов, и я поджарила мясо.
   Дорси вернулся на свой пост, а Брайан опять обратился к Весту:
   — Капрал, я хочу, чтобы вы и Шварц постоянно находились рядом с фургоном и женщинами. Один из вас всегда должен бодрствовать. Дорси, Железная Шкура и я по очереди будем на посту на холме.
   Когда остальные отошли, Брайан присел возле догорающего костра и наполнил свою чашку из закопченного чайника.
   — Что-то мне все это не нравится, Тен, — заметила Мэри.
   — Не только тебе — что уж тут хорошего?
   — Если мы сидим здесь, как же папа обнаружит нас?
   — Его ждет столько забот, что едва ли найдется время даже искать. Понимаешь, у твоего отца в отряде всего несколько ветеранов. Большинство его солдат никогда не слышали выстрела, насколько я знаю.
   — Бандиты… они ведь не нападут на армию?
   — Что им стоит, если почувствуют легкую добычу. — Он обернулся к Белл: — Капитан дал вам револьвер?
   — Да.
   — Держите его при себе, он может понадобиться. И ни в коем случае не покидайте лагерь, не предупредив Веста или Шварца. А уж когда надо уйти, идите вдвоем.
   Они немного посидели в молчании, глядя на угли.
   — Тен, что ты собираешься делать? — спросила наконец Мэри.
   — Мы пробудем тут два или три дня — маловероятно, что здесь нас будут искать. Не думаю также, что искать нас станут очень долго. Потом отправимся на запад, держась поближе к горам.
   Солнце поднялось уже достаточно высоко, прогревая землю и воздух. В лесу стояла первозданная тишина. Брайан посмотрел на холм. На его голой вершине едва топорщились маленькие кустики, да карликовый кедр упрямо сопротивлялся ветру, уцепившись за скалу, и там имелось небольшое углубление, как раз для трех или четырех человек. Природное укрытие позволяло вести круговой обстрел, не опасаясь, что кто-нибудь подберется к нему ближе чем на сто ярдов. Однако почти на таком же расстоянии поднимался другой холм, чуть повыше, и хороший стрелок, угнездившись на вершине его, мог сделать их позицию негодной для обороны. Кроме того, оборонявшиеся, в случае окружения, лишались воды. Там, где стоял фургон, путники не испытывали ее недостатка, к тому же по бокам повозки кто-то прикрепил две бочки, что случается довольно редко.
   Оставив караван, Брайан сразу же принялся, насколько возможно, уничтожать следы фургона, но отлично понимал, что опытного следопыта ему не провести.
   В полдень лейтенант взобрался на холм и сменил Дорси.
   — Идите поспите, — приказал он. — Вам нужно отдохнуть.
   Устроившись в секретке, Брайан стал изучать местность, стараясь запомнить наиболее важные ориентиры. Стояло полнолуние, но деревья и скалы имеют свойство ночью выглядеть иначе, и, если не запомнить расположение каждого из них, можно в полумраке увидеть то, чего нет на самом деле.
   Нет нужды, подумал Брайан, ставить всех в известность, что во главе банды стоит Рубен Келси. Им и без того тревожно.
   Репутация Келси несколько отличалась от репутации других грабителей, таких, как Квантрил или Кровавый Билли Андерсон. Келси занимался своим черным делом на путях переселенцев и проявлял при этом сметку и трезвый расчет. Оперативно действуя на территории, еще не заселенной белыми, его банда захватывала крупную добычу, а власти во всем винили индейцев. Сверх того, Келси знал эти места как никто другой. Но только сохранение тайны давало ему гарантию действовать и впредь столь же удачливо и безнаказанно.
   О Рубене Келси слышали все, но того, что его банда продвинулась так далеко на запад, не представлял никто. Сообщали, что его видели в Кентукки, ходили слухи, что он убит во время стычки в Миссури.
   Тен Брайан не скрывал, что когда-то знал Келси и даже дружил с ним.
   То, что Келси появился в Вайоминге, Брайану сказал Бенсон, индеец из племени чокто. Тен познакомился с ним еще мальчишкой и любил старого мудрого горца. Вернувшись на границу, он встретил Бенсона в салуне. Брайан угостил его выпивкой и одолжил денег.
   Несколько дней назад, когда Брайан собирался в Сент-Луис, ему передали, что Бенсон хочет его видеть. Тен колебался, так как это шло вразрез с его планами, но Бенсон никогда раньше не вызывал его, поэтому лейтенант и поехал в Джилсбург.
   — Слышал, тебе нравится Майорова дочка, — чокто, прищурившись, следил за Брайаном. — Ты хороший парень, поэтому побеспокойся. Келси видел ее и положил глаз, а с женщинами он как бешеный, обращается с ними так, что долго они не протягивают. Я видел скво, над которой он поработал, когда захотел избавиться от нее… Даже апачам не удалось бы сделать хуже. Не рискуй с ним. Он владеет любым оружием и коварен, как гремучая змея. Та хоть предупреждает, по крайней мере.
   Об отношении Келси к женщинам слухи ходили давно. О его зверствах говорили в офицерских квартирах, и Мэри тоже могла кое-что слышать. Но Келси умел и располагать к себе. Брайан помнил, что в юности Рубен совсем иначе смотрел на мир.
   На вершину холма поднялась Мэри. Она села рядом с Брайаном и посмотрела в амбразуру между камнями.
   — Они придут оттуда? — спросила она. Брайан пожал плечами и указал несколько других точек, откуда открывался обзор на окрестные холмы и долины. — Ты знал это место, Тен?
   — Да.
   — Помню, ты как-то говорил мне о нем. Тебе пришлось прятаться здесь от индейцев… три дня, да?
   — Да, — подтвердил он.
   — А где-то там, — она махнула рукой на юг, — убили твоих родителей.
   — У тебя хорошая память.
   — С тобой был еще один мальчик, он тоже потерял свою семью во время нападения.
   — Здесь со мной его не было. Мы встретились на следующий день у Пресного ручья.
   — Ты называл мне его имя.
   — Иногда я слишком много болтаю.
   — Тен, тебе не все известно. В фургоне мы везем казенные деньги.
   Брайан резко повернулся к ней: вот теперь он испугался по-настоящему. Иногда Рубен Келси мог отказаться от погони, чаще по лености, особенно если он понимал, что овчинка выделки не стоит. Тогда бандит отступал и дожидался более легкой добычи. И сейчас, порыскав безрезультатно по горам, он скорее всего прекратил бы поиски — ведь есть же и другие женщины. Но и женщины, и деньги! Нет, он пойдет до конца.
   — Кто еще знает о казне?
   — Белл… и капрал Вест. Он охраняет не нас, он охраняет деньги.
   — Сколько?
   — Шестьдесят тысяч долларов… золотом.
   Шестьдесят тысяч долларов! Рубен Келси наверняка знает про них, кто-то проболтался. Неудивительно, что он напал на караван.
   Караван сопровождали более двадцати опытных стрелков, известных бойцов. Рисковать, атакуя столь серьезную охрану, не в правилах Келси. Но он все же напал, вырезал всех — мужчин, женщин, детей, и не нашел ни золота, ни армейского санитарного фургона, ни военного персонала.
   Это может означать только одно. Рубен Келси не вернется в свое убежище. Он знает, что фургон с золотом где-то неподалеку, и не остановится, пока не найдет его… и Мэри.

Глава 4

   Солнце приятно пригревало. Широкая равнина замерла, разомлев под его теплыми лучами — ни дуновения ветерка, никакого движения. На западе у самого горизонта вырисовывались горы Извилистой реки.
   — Нам не уйти от них, — в раздумье произнес Брайан. — Хотя, если бросить фургон… — Их шансы на спасение таяли на глазах. Сам фургон не тяжел и двигался легко. Тропа, по которой они шли, оказалась достаточно широкой. Ее проложили повозки еще в сорок девятом, а потом пионеры добирались по ней в Орегон. Беда заключалась в том, что спрятать фургон очень нелегко, а скрыть его следы еще труднее. — Мы их скоро увидим, — продолжал Брайан. — Уверен, они в нескольких милях отсюда.
   — Папа сейчас в патруле, — заметила Мэри. — Не знаю, куда он должен пойти. Да и как он нас найдет, если мы прячемся?
   — Тэрпенинг найдет. — Брайан помолчал. — Но я сомневаюсь, что твой отец зайдет так далеко. Людей в форте не хватает, и Коллинз не позволит ему долго отсутствовать. Нет, на него рассчитывать не стоит. Нам придется пробиваться самим. Нужно все тщательно спланировать, а когда тронемся, идти придется быстро и осторожно.
   — Может, надо выйти прямо сейчас?
   — Подождем. Пока сидим на месте, мы не оставляем следов и не поднимаем пыли.
 
   День медленно клонился к вечеру. Солдаты, обрадованные отдыхом, спали, бездельничали и наблюдали, как перемещаются тени. Только капрал Вест выглядел чернее тучи, время от времени поглядывая на холм, где стоял на страже Брайан.
   Раньше он восхищался лейтенантом, но теперь чувствовал в нем соперника, хотя и не мог сказать почему. Капрал Вест командовал санитарным фургоном, и это командование у него отобрали, командование означает ответственность. Вест рад был от нее избавиться. Но он не доверял Брайану. Тот неожиданно прискакал ниоткуда и потребовал, чтобы фургон свернул в сторону и оставил караван.
   Сначала Вест верил опасениям, высказанным Брайаном, но теперь у него появились сомнения. Если вдуматься, шестьдесят тысяч — огромные деньги. А лейтенант, похоже, не очень беспокоится о своей военной карьере. Он уже раньше уходил из армии и может повторить. Вест знавал людей, которые дезертировали, имея на то менее веский повод, он так и сказал Дорси.
   — Шестьдесят тысяч? У кого такие деньги?
   Поняв, что ляпнул лишнее, Вест разозлился на самого себя. Его специально предупреждали никому не говорить о деньгах, и вот все всплыло. Теперь уж делать нечего.
   — А что, ты думаешь, мы охраняем? Женщин?
   Дорси присвистнул, посмотрев на фургон с благоговейным страхом.
   Когда при последних лучах солнца по лощине взобрался чероки, Брайан сел рядом с ним и показал ему различные подходы к холму. Как и многие из чероков, Железная Шкура получил хорошее образование, легко читал не только на своем родном языке, но и по-английски.
   — Лейтенант, правда, что вы знакомы с Рубеном Келси?
   — Я знал его мальчишкой и чуть позже, но мы не виделись с шестнадцати лет.
   — Вы дружили?
   — Мы работали рядом, дрались бок о бок, вместе скрывались от шайенов, но я не стал бы доверять подобной дружбе, когда дело касается денег или женщин.
   — Понятно. Он найдет нас?
   — Думаю, да. Вопрос — когда. Если они потеряли наш след, то могут пойти на запад или повернуть назад к Ларами и поджидать нас там. Тогда нам придется выходить.
   — Вы знаете о деньгах?
   Брайан удивленно посмотрел на него. Железная Шкура улыбнулся.
   — Ну да. Нам известно о них, лейтенант. Я, например, помогал их грузить.
   Брайан очень встревожился. Неужели все тут знают про это проклятое золото? Железной Шкуре можно доверять. К тому же он единственный солдат в команде, с которым Тен был знаком. Остальных он только видел в форте, а с Железной Шкурой они вместе ходили в разведку к Большим лесам.
   Шварц казался надежным. Дорси? Тут Брайан задумался: ему не хотелось быть предвзятым. Дорси хороший солдат и отличный стрелок, но…
   На рассвете, когда Дорси сменил Железную Шкуру, Брайан и чероки отвели лошадей на водопой. Чтобы напиться, лошадям требуется много воды, а лейтенант не хотел без особой нужды расходовать ее запас, хранившийся в бочках. Лошадей было девять — четыре в упряжке фургона и верховые для каждого, кроме Шварца и Белл.
   — Травы хватит еще на день, — предупредил Вест. — Что будем делать?
   Брайан задумчиво уставился на угли костра, на котором Белл пыталась разогреть кофе, потом оглядел всех присутствовавших и сообщил о своем решении:
   — Мы оставляем фургон и следуем верхом на запад к Извилистой реке.
   Мгновение Вест стоял, уставившись в землю.
   — Лейтенант, вам знаком этот край? Скорее всего — нет… Думаю, остальным тоже…
   — Мне знаком, — отрезал Брайан, хотя понимал, что говорит неправду. Много лет назад ему рассказывали о тропе через горы Извилистой реки. Что он помнит сейчас?
   Возле гор есть маленькое поселение, где живет всего несколько человек, но заходить туда нельзя. Нападение Келси только обернется катастрофой для всех жителей.
   Вест был недоволен.
   — Лейтенант, вы очень рискуете… с такими деньгами.
   — У вас есть другие предложения, капрал?
   Вест вспылил:
   — Не мне указывать вам, что делать, лейтенант. Командир здесь вы. Разве не так нам было заявлено, когда нас уводили из каравана. Теперь я совсем не уверен, что ваша идея столь уж хороша.
   — За свои поступки я отвечу сам, капрал. Если вам есть что предложить, буду рад выслушать. Если нет, хватит разговоров. Есть у вас какой-нибудь план?
   — Нет, но…
   Неожиданно появился Железная Шкура.
   — Всадники, сэр. Человек тридцать.
   Карабкаясь за Железной Шкурой вверх по лощине, так что только камни летели из-под ног, Брайан осознал, что неприятность, которой он опасался, тут как тут. В глубине души он никогда и не верил, что им удастся уйти от Келси — без боя, по крайней мере.
   Вест последовал за ними и теперь прижимался к земле рядом с Брайаном, наблюдая за приближающимся отрядом.
   Бандиты двигались колонной по двое, их вел крупный мужчина на ярко-гнедой лошади. Железная Шкура сделал знак рукой, и Брайан заметил двух всадников, ехавших разведкой впереди колонны и рыскавших вправо-влево в поисках следов.
   Стараясь держать бинокль в тени, чтобы избежать солнечных бликов, Брайан рассматривал врагов. Он отметил, что все всадники, большинство из которых носили кожаные штаны, замечательно держались в седле и под ними были превосходные лошади.
   — Это они? — осторожно спросил Вест.
   — Да… смотрите хорошенько. Я знаю Келси, и можете быть уверены, что те, кто в отряде, прошли тщательный отбор по боевым качествам.
   — Вы думаете, они уничтожили караван?
   — Да. У меня есть сведения, что они нападают на караваны уже больше года. Секрет успеха в том, что они никому не дают уйти.
   — Кроме нас и нашего фургона.
   — Именно. Поэтому они стремятся найти его и нас. Уверен: Рубен не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас. Пока о нем ходят только противоречивые слухи, он может действовать свободно, сам выбирать, на кого и когда нападать, не бояться преследования и риска, что его обнаружат.
   Колонна прошла мимо примерно в трехстах ярдах от их убежища и, к счастью, в стороне от следа, который они оставили, подъезжая к нему. Но лейтенант не успокоился. Знает ли Келси, что фургоном командует именно он, Брайан? Насколько полно он раскрыл тогда Келси свое убежище, когда они встретились несколько лет назад у Пресного ручья? Пока индейцы рыскали вокруг, Брайан пережидал здесь, в этом самом овраге. Они так и не нашли его.
   Оставив Железную Шкуру наблюдать, Брайан спустился вниз и приказал:
   — Седлайте лошадей, освобождайте фургон. Мы уходим.
   Работали быстро. Одеяла, дождевики, провизия, медикаменты, снаряжение и шестьдесят тысяч золотом — все разместилось в седельных сумках и на двух вьючных лошадях.
   Выступили через час. Впереди встал Тен Брайан, направляя свою лошадь на север в пустынные, дикие места. Остальные неохотно следовали за ним.
   Брайан оглянулся назад лишь однажды. Они придерживались низин и ехали вереницей по одному. Дважды им пришлось пересечь большие участки ржаво-красных скал. Тогда он возвращался назад и, затерев следы от копыт, зачерпывал пригоршню пыли и сыпал ее на скалы, по которым они только что проехали. Замыкал строй Железная Шкура. Брайан доверил ему наблюдать за тылом.
   Лейтенант рискнул пойти на север, хотя на выбранном маршруте они не могли рассчитывать на помощь, но именно об этом направлении их преследователи подумали бы в последнюю очередь. Кроме того, на скалах легче скрыть следы, и еще он знал, что через горы существует тропа, выходящая на западный склон.