Губы Карлоса сурово сжались, взгляд стал тяжелым.
   – Какое отношение Лотта имеет к нам?
   – Никакого, разумеется! – Голос Кэрри поднялся на октаву. – Видимо, поэтому я должна узнавать из журналов, что ты был помолвлен со знаменитой телеведущей Лоттой Шин?
   Золотые глаза Карлоса сверкнули обжигающим огнем.
   – Прости, не понимаю, что тебя не устраивает.
   – Черта с два не понимаешь! – фыркнула Кэрри. Его ледяная вежливость не охладила ее гнева. – Хотя бы фамилию своей невесты ты мог мне сказать?
   Карлос с шумом втянул воздух, стараясь овладеть собой.
   – Я знал, что ты смутишься и оробеешь. Начнешь проводить всякие дурацкие сравнения. Вот почему я не спешил открывать тебе душу.
   От этого безжалостно откровенного ответа гневный румянец на щеках Кэрри сменился мертвенной бледностью. Казалось, с нее сорвали одежду и выставили на позорище. Унизительно было сознавать, что Карлос видит ее насквозь и хорошо понимает ее слабость.
   – «Дурацкие сравнения»... – пробормотала она. – Ты прав, просто глупо сравнивать меня с ней!
   – Святые угодники, я вовсе не это хотел сказать! – Теперь во взгляде Карлоса сквозила откровенная ярость. – Мне просто казалось, что тебе лучше узнать об этом не сразу, а через некоторое время после свадьбы.
   Кэрри сжала кулаки, до боли вонзив ногти в ладони.
   – Ты хорошо меня изучил, верно? Можешь безошибочно угадать, что я скажу или сделаю?
   – Кажется, в этом случае я угадал верно.
   Но Кэрри не позволила сбить себя с толку.
   – Интересно, когда ты собирался рассказать мне, сколько времени прошло между вашим разрывом и нашей свадьбой?
   Широкие плечи Карлоса напряглись.
   – Мне нужна точная дата! – разъяренно воскликнула Кэрри. – Я хочу знать, сколько времени нас разделяет!
   – Поверь мне, дорогая, это ни к чему, – ровным голосом отозвался он.
   – Хорошо, если пара недель... Я права, так? – продолжала Кэрри, полная решимости вытрясти из него правду. – Судя по дате выхода журнала, и двух недель не прошло! Теперь понимаю, почему Дженнаро сказал, что ты «сейчас не в себе»!
   Смуглое лицо Карлоса превратилось в маску.
   – Видимо, я должен поблагодарить Дженнаро. Скажи, у тебя вошло в привычку обсуждать меня с прислугой?
   – Пока нет, но, похоже, это полезная привычка. От слуг я скорей дождусь честных ответов, чем от тебя! – воскликнула Кэрри, ринувшись в ответную атаку. – Я помню, что ты сказал, когда делал мне предложение. Ты сказал, что «относительно недавно» был помолвлен с другой женщиной. Так вот, я хочу знать, сколько же продлилось это «относительно»?
   – Хватит, – безжалостно оборвал ее Карлос. – Я не собираюсь продолжать этот смехотворный спор. Мне еще надо принять душ.
   Кусая губы от гнева, Кэрри смотрела, как он сбрасывает рубашку и в одних джинсах направляется в ванную.
   – Я ведь могу спросить Дженнаро! – пригрозила она, прекрасно понимая, что никогда не выполнит свою угрозу. Теперь, когда они женаты, она ничего не станет делать за спиной Карлоса – и тем более не решится поставить телохранителя в щекотливое положение.
   – Я расстался с Лоттой за час до того, как ты прыгнула под колеса моего лимузина.
   Кэрри непонимающе заморгала. Поначалу эти слова показались ей бессмысленными, словно были произнесены на незнакомом языке, – очевидно, мозг из самозащиты воздвиг барьер на пути понимания. Но в следующий миг до Кэрри дошел их смысл – и уже было не скрыться, не убежать от кошмарной реальности, в тысячу раз превзошедшей самые худшие ее ожидания. Обернувшись, Карлос заметил, как побледнела Кэрри, и, выругавшись по-испански, кинулся к ней – но она отшатнулась.
   – За час? – повторила Кэрри, с трудом разлепив сухие губы.
   На скулах Карлоса заходили желваки.
   – Не думаю, что тебе необходимо знать время с точностью до минуты.
   Из груди Кэрри вырвался нервный смешок. Ноги ее подогнулись, и она рухнула на кровать. Час. Всего час. А сорок восемь часов спустя она уже оказалась в его постели. Чего он ждет? Неужели в самом деле полагает, что для нее это не имеет никакого значения?
   – Ты, должно быть, не понимал, что делаешь, – пробормотала она, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
   Пусть Кэрри и слабо разбиралась в мужчинах, но она понимала, что иного объяснения быть не может. Час спустя! Это было бы смешно, если бы... А еще через двое суток Карлос сделал то, что, как всем своим существом чувствовала Кэрри, совсем не соответствовало его принципам, – переспал с едва знакомой женщиной.
   Он – не из тех мужчин, что заводят интрижки на одну ночь. Не из тех, что спят с первыми встречными только потому, что им так захотелось. Да, такие мужчины есть, но Карлос – не из их числа. Он старомоден. У него строгие понятия о чести. Он не похож на озабоченного подростка.
   И все же Карлос не совершенен. Один недостаток у него имеется: как многие мужчины, он скорее вытерпит любую пытку, чем признается – пусть даже самому себе – в собственных чувствах. Вот почему горечь и гнев, что кипели в нем, не находя выхода, толкнули его на безумие, в котором – нет сомнения! – он еще горько раскается...
   – Я всегда знаю, что делаю, – возразил Карлос. В его устах эти слова прозвучали как девиз, как незыблемое правило, которому он следует всю жизнь.
   Но Кэрри на собственном опыте убедилась, как легко вообразить, будто знаешь, что делаешь, – а потом, оглядываясь назад, удивляться тому, куда завела тебя собственная глупость.
   – Что же ты сделал? Решил жениться на первой встречной? – с горькой иронией осведомилась Кэрри.
   – Веришь или нет, у меня была такая мысль, – мрачно ответил Карлос.
   Кэрри застыла, глядя на него с ужасом.
   – Но я тут же ее отверг, потому что я не сумасшедший! – яростно закончил ом.
   – Однако именно это ты и сделал. Женился на первой встречной. Господи... на моем месте могла быть любая! – ахнула Кэрри.
   – Не говори глупостей! Неужели ты думаешь, что я в самом деле женился бы на первой попавшейся?! – рявкнул Карлос, разъяренный этим предположением.
   Кэрри опустила глаза на свои крепко сцепленные руки. А кто же она, если не «первая попавшаяся»?
   – Может быть, если был очень зол, – тихо ответила она. – Скажи, Лотта тебя бросила?
   – Ради всего святого! Да мне стоит щелкнуть пальцами – и она прибежит! – взревел Карлос.
   Наступило молчание – словно затишье перед грозой.
   – Я этого не говорил... – простонал Карлос. – Точнее, сказал то, чего говорить не следовало.
   Итак, теперь Кэрри знала, кто кого бросил. Но вместе с этим узнала и то, что предпочла бы не знать: Лотта надеется вернуть Карлоса. Эта новость дохнула на нее порывом ледяного ветра.
   – Пожалуйста, объясни, почему вы с ней разошлись, – попросила она, чувствуя, что только ответ Карлоса сможет развеять ее сомнения и страхи.
   – Мы оказались слишком разными, – ровным безжизненным голосом ответил он.
   – В чем... разными?
   – Думаю, это касается только меня и ее.
   Кэрри отшатнулась, словно Карлос ее ударил, и, встав, она направилась к дверям. Но Карлос опередил ее и загородил ей выход.
   – Послушай, – начал он ласково, – это же безумие...
   – Дай мне пройти, – бесцветным голосом попросила Кэрри.
   Карлос обнял ее сильными загорелыми руками и привлек к себе.
   – Ну нет, – властно проговорил он. – Я не позволю Лотте встать между нами...
   – Она уже встала между нами и виноват в этом ты! – сдавленным от слез голосом возразила Кэрри.
   Длинные пальцы ласково обхватили ее лицо. Кэрри опустила глаза, чтобы не поддаться магнетизму взгляда Карлоса. Но Карлос захватил ее врасплох: склонив темноволосую голову, он жадно впился поцелуем в ее губы. Язык его проник внутрь, и Кэрри – пораженная, смущенная, разгневанная – с ужасом поняла, что не может противиться его натиску.
   Задрожав, она положила руку ему на плечо, желая оттолкнуть Карлоса, – но вместо этого, сама не понимая, как и почему, прижалась грудью к его широкой груди. Раздражение сделало ее уязвимой: внезапный поцелуй воспламенил в ней страстное желание, и в следующий миг Кэрри уже почувствовала, что с жаром отвечает Карлосу.
   Он подхватил ее и отнес на кровать. На этот раз он любил ее торопливо и властно, нетерпеливо срывая с нее одежду и покрывая все ее тело взволнованными поцелуями. Кэрри извивалась в его объятиях, забыв обо всем, кроме Карлоса и того, что он сейчас делал с ней.
   Когда он скользнул меж се раздвинутых бедер, она со стоном подалась ему навстречу, одержимая безумным, яростным желанием. Блаженство оргазма вознесло ее к небесам – а в следующий миг, опустошенная и униженная, она рухнула в пропасть.
   – А теперь пойдем примем душ, – с улыбкой позвал Карлос.
   Сгорая от презрения к себе и ненависти к нему, Кэрри вывернулась из его ласковых рук, вскочила с кровати, торопливо натянула юбку и блузку. Лицо ее пылало, глаза сверкали, словно голубые сапфиры.
   – Ты уверен, что этим можно все решить?! – выпалила она дрожащим от гнева голосом.
   Карлос усмехнулся.
   – Нам нечего решать, дорогая.
   Гнев Кэрри прошел, оставив после себя боль и опустошенность. Кэрри уже сожалела, что заставила мужа сказать правду. Час, всего час между разрывом с Лоттой и встречей с ней! Чем еще объяснить поведение Карлоса, как не горечью и желанием отомстить? Нет смысла надеяться на счастье в браке – такие семьи счастливыми не бывают. Пока Карлос не понимает, что сделал со своей жизнью, – но однажды он очнется и поймет, что сам себя загнал в ловушку.
   И вспомнит о Лотте, куда более подходящей на роль жены миллионера...

9

   Серебристый лимузин Карлоса подъехал к воротам виллы. Живописный особняк купался в солнечном свете. Выйдя из машины, Кэрри сделала глубокий вздох и расправила плечи.
   Она думала о том, чтобы позвонить миссис Виэйра, но отвергла эту мысль, испугавшись, что свекровь под тем или иным предлогом откажется от встречи. Карлос, кажется, решил отмахиваться от всех свидетельств, показывающих, что его внезапный брак с незнакомкой отнюдь не радует мать, но Кэрри была более чувствительной. Пилар Виэйра расстроена, думала она, и ее можно понять, однако будем надеяться, что после личного знакомства с невесткой сердце ее смягчится.
   Слуга ввел Кэрри в залитую солнцем гостиную. В кресле с высокой спинкой сидела хрупкая женщина лет шестидесяти, сохранившая былую красоту. Приглядевшись, Кэрри заметила, что Пилар старается как можно меньше шевелиться, – очевидно, каждое движение причиняло ей боль.
   – Прошу извинить, что не встаю вам навстречу, – услышала Кэрри мелодичный голос. —
   У меня разыгрался артрит.
   – Простите, мне следовало позвонить...
   – Вас прислал Карлос?
   Кэрри покраснела.
   – Я так и думала, – печально проронила Пилар. – Порой мой сын бывает совершенно безжалостным.
   – Он хотел, чтобы мы с вами познакомились, и я с радостью согласилась, – осторожно ответила Кэрри, опускаясь в указанное ей кресло.
   – Я надеялась увидеть на вашем месте Лотту, – с жестокой откровенностью заявила свекровь. – Не стану извиняться. Я не могу повернуться к ней спиной только потому, что мой сын раздумал на ней жениться. Она часто меня навещает.
   – Думаю, это не мое дело, – пробормотала Кэрри, чувствуя себя так, словно нежданно-негаданно очутилась во вражеском лагере.
   – Ну, если вы так считаете... – Пилар устремила на невестку пристальный взгляд, и Кэрри поняла, от кого Карлос унаследовал пронизывающую остроту взора. – Вы позволите задать вам несколько откровенных вопросов?
   – Пожалуйста.
   – Ваша дочь Дороти – моя внучка?
   Кэрри залилась краской.
   – Нет.
   – Вы ждете ребенка?
   – Нет.
   Кэрри понимала, что при сложившихся обстоятельствах интерес свекрови вполне уместен, – и все же чувствовала себя маленькой девочкой, которую распекает строгая учительница.
   – Простите, если я вас смутила, но мне нужно было знать. – Пожилая леди устало вздохнула.
   Напряженную тишину прервал стук в дверь: на пороге появилась горничная с подносом. Она неторопливо разлила чай по хрупким, должно быть, очень дорогим фарфоровым чашкам и поставила на стол вазочку с пирожными.
   – Не понимаю, что нашло на Карлоса, – со слезами на глазах проговорила Пилар. – Быть может, лучше мне этого и не знать, но скажу одно: если вы каким-то образом заманили его в ловушку, польстившись на его богатство, нет и не будет у вас врага злее меня.
   Кэрри побледнела.
   – Я...
   – У вас нет ни собственных денег, ни приличной работы. Не понимаю, где вы вообще могли с ним познакомиться? – не скрывая своего гнева и горечи, продолжала Пилар. – Вы не из нашего мира. Естественно, у меня возникают подозрения. Тем более что Карлос не хочет ничего о вас рассказывать.
   Мучительно покраснев, Кэрри опустила голову: ей вспомнилось собственное жалкое положение до замужества. Под пристальным недоброжелательным взглядом матери Карлоса она чувствовала себя чуть ли не самозванкой и сгорала от стыда.
   – Я, право, не знаю, зачем Карлос послал меня сюда...
   – Так уж и не знаете? Чтобы вы наладили со мной отношения, разумеется. Карлос – типичный мужчина, когда речь заходит об отношениях женщин, он предпочитает оставаться в стороне, – сухо объяснила Пилар. – Сколько вам лет?
   – Двадцать.
   Пилар вскинула брови, явно пораженная молодостью Кэрри.
   – Господи помилуй! Могу предположить только одно: мой сын безумно в вас влюблен. Никаких иных объяснений его поведению я не вижу.
   Кэрри промолчала, не в силах лгать.
   – Вам нечего ответить?
   Кэрри вскочила. Ей хотелось бежать из этого дома, как можно скорее и как можно дальше.
   – Я люблю вашего сына, – с трудом проговорила она. – А теперь, думаю, мне лучше уйти.
   Я ничего не могу вам объяснить и только вас расстраиваю.
   Пожилая леди, кажется, слегка смутилась.
   – Если Карлос вас любит, это все объясняет, – сказала она, вглядываясь в смущенное лицо Кэрри. – Я не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь.
   – Но он меня не любит! – возразила Кэрри, которой отчаяние придало смелости. – Я ему в лучшем случае нравлюсь. Как-то он сказал, что может быть, со временем, сумеет ко мне привязаться, но, честно говоря, мне в это не верится!
   Не меньше Пилар пораженная собственным признанием, она бросилась в просторный холл... и остановилась как вкопанная, заметив у огромного камина женщину. Кэрри сразу узнала Лотту Шин.
   – Так вы и есть Кэрри... – протянула Лотта.
   Кэрри понадобилась вся сила воли, чтобы не вздрогнуть под холодным оценивающим взглядом, которым Лотта окинула ее с головы до ног.
   В земляничпо-розовом мини-платье, в высоких кожаных сапожках и в шубке, небрежно накинутой па плечи, Лотта казалась такой высокой, что Кэрри отступила на шаг, чтобы не задирать голову, глядя ей в лицо. Во плоти знаменитость оказалась еще прекраснее, чем на телеэкране и на фото. Сияющие белокурые волосы, удивительные зеленые глаза, совершенной формы губы, идеально стройная фигура... Лотта стояла, положив руку на бедро и выставив одну ногу вперед; поза ее воплощала агрессивный вызов.
   – Вы еще красивее, чем на фотографиях... – беспомощно прошептала Кэрри.
   Губы Лотты растянулись в ядовитой усмешке, обнажив два ряда ровных белоснежных зубов.
   – Не будем тратить время на неискренние комплименты. Напрасно ты сюда явилась. Это тебе не поможет. Не думай, что украла у меня мужчину, – ты всего-навсего взяла его напрокат!
   Голубые глаза Кэрри сверкнули.
   – Если вы не сберегли такого мужчину, как Карлос, это ваши проблемы, а не мои. Теперь он мой муж...
   – И как ты думаешь, долго ли продлится ваш брак? – с уничижительным смешком поинтересовалась Лотта.
   – Столько, сколько захочет Карлос. Прошу вас, не будем ссориться. – Голос Кэрри смягчился. – Я ведь не имею отношения к вашему разрыву...
   – Если бы не ты, он вернулся бы ко мне! – отрезала Лотта. – Клянусь, я сделаю все, чтобы разбить ваш брак!
   – Лотта... что ты говоришь! – послышался сдавленный голос.
   Обернувшись, обе женщины увидели, что в дверях, тяжело опираясь на трость, стоит Пилар Виэйра. Во взгляде пожилой леди, обращенном на Лотту, читались потрясение, недоверие и ужас.
 
   По дороге домой Кэрри думала о Лотте. О прекрасной и беспощадной Лотте. Тщетно она старалась убедить себя, что вовсе ее не боится, – образ холодной и гордой красавицы прочно засел в памяти.
   Итак, Лотта надеется вернуть Карлоса. Что это значит? Прежде всего – что между ней и Карлосом не произошло ничего серьезного. До сих пор Кэрри полагала, что Лотта чем-то оскорбила своего жениха – оскорбила так сильно, что примирение сделалось невозможным. Теперь выяснилось, что это, по-видимому, не так. Произошедшее между ними – что бы это ни было – не страшнее обычной размолвки между влюбленными.
   Эта мысль по-настоящему испугала Кэрри. Теперь она почти не сомневалась: Карлос женился на ней назло Лотте. Но ее муж – не из тех людей, которые легко меняют привязанности. А если однажды утром он проснется и поймет, что по-прежнему любит свою отвергнутую невесту? Брак без любви – словно дом, построенный на песке; что же сказать о браке, в котором муж тайно продолжает любить другую? Другую, которая только и мечтает его вернуть?
   Кэрри приказала себе об этом не думать, однако мысли ее вновь и вновь обращались к непрочности собственного брака. Может быть, пора найти себе работу? Если она начнет работать и зарабатывать, то рассеет подозрения Пилар Виэйра и выполнит желание Карлоса – он же хотел, чтобы она «жила своей жизнью»! Быть может, ради этого он и нанял няню для Дороти. И потом – эта мысль неотвязно зудела в мозгу Кэрри – если ее брак распадется, она не окажется у разбитого корыта.
   Карлос звонил каждый день, иной раз даже дважды. Кэрри жила звонками мужа, считала часы до его возвращения. Однако решив сделать ему сюрприз, она ни слова не говорила о том, что берет уроки испанского, и намерение найти работу тоже держала при себе. Она уже подала заявление и анкету в бюро по трудоустройству, а в ожидании ответа посвящала все свободное время Дороти.
   В день прилета Карлоса Дженнаро на лимузине отправился в аэропорт. В последнюю минуту Кэрри решила тоже встретить мужа – поскольку лимузин уже уехал, она взяла такси. Машина примчалась в аэропорт, когда самолет из Буэнос-Айреса уже совершил посадку: Кэрри торопливо вбежала в здание, и сердце ее мгновенно подскочило от счастья. Вот он, Карлос, – высокий, смуглый и ослепительно красивый! Сейчас он повернет голову, заметит ее...
   И в этот миг из толпы встречающих вынырнула Лотта.
   Кэрри замерла, не в силах двинуться с места. Расширенными от ужаса глазами она следила, как прекрасная блондинка энергичным шагом приближается к Карлосу, как берет его за руку, как, улыбаясь и заглядывая в глаза, начинает что-то взволнованно ему говорить... Сердце Кэрри сжалось от страшного подозрения: что, если они заранее условились о встрече?
   Немного овладев собой, Кэрри повернулась и бросилась бежать. Скрывшись в кафе, попросила кофе и долго сидела над дымящейся чашкой, невидящим взором уставившись в стену. Вернуться домой она не могла. Не теперь. Сначала надо хоть немного успокоиться. Почему Лотта явилась встречать Карлоса? Откуда узнала, когда и где его найти? Страшный гнев бушевал в груди Кэрри – гнев, какого она никогда еще не испытывала. Кто же здесь – жена, а кто – «другая женщина»?
   Кэрри вернулась домой затемно. Когда она проходила через холл, на пороге библиотеки появился Карлос. Без пиджака и галстука, с всклокоченными волосами выглядел он куда менее собранным и уверенным в себе, чем сегодня днем. Лицо его застыло, словно маска. Взгляд темно-золотистых глаз пригвоздил Кэрри к месту.
   – Где, черт побери, ты пропадала весь вечер?! – требовательно спросил он.
   Этот вопрос застал Кэрри врасплох – тяжелые переживания заставили ее забыть о времени.
   – Гуляла, – коротко ответила она, гордо вскинув голову.
   – Сандра сказала, что ты поехала в аэропорт встретить меня.
   – Что ж, больше я такой ошибки не повторю, – проскрежетала Кэрри сквозь зубы. – Скажи, хотя бы здесь, в доме, мне не грозит наткнуться на Лотту? Судя по всему, во всех прочих местах ее принимают куда гостеприимнее, чем меня!
   – Значит, ты видела Лотту в аэропорту, – заключил Карлос.
   – Быстро же ты схватываешь! – рявкнула Кэрри.
   Карлос выпрямился, пронзив ее требовательным взглядом прищуренных золотых глаз.
   – Ты хоть понимаешь, как я волновался? – бросил он, с возмутительной, по мнению Кэрри, ловкостью обходя вопрос о Лотте. – Я прилетел в семь, а сейчас почти одиннадцать!
   – Тебе повезло, что я вообще вернулась домой! – охрипшим от ярости голосом воскликнула Кэрри.
   – Вот как? Ладно, я не собираюсь стоять тут и орать на весь дом! – С этими словами Карлос распахнул дверь библиотеки.
   – А что, эта комната звуконепроницаема? – саркастически отозвалась Кэрри.
   Вместе они вошли в библиотеку. Карлос захлопнул дверь и потянулся к жене.
   – Объясни ради Бога, что на тебя нашло?
   Кэрри выдернула руку.
   – Боюсь, объяснение будет долгим. Начнем с визита к твоей матери. Я поехала к ней по твоей просьбе – и знаешь, кого у нее застала?
   – Понятия не имею.
   Карлос пожал широкими плечами. Чем сильнее злилась Кэрри, тем невозмутимее он становился – и это еще больше выводило ее из себя.
   – Твою бывшую невесту! – объявила Кэрри. – Впрочем, в последнее время я начала сомневаться, что ее можно назвать «бывшей». Твоя мать принимает ее как почетную гостью, а меня обливает презрением, устраивает настоящий допрос... И не говори, что ты этого не предвидел!
   – О Боже! Лотта была на вилле? – удивленно переспросил Карлос.
   – И еще я хочу знать, – продолжала Кэрри, – что она делала сегодня в аэропорту!
   Чувственные губы Карлоса сурово сжались.
   – Я сам виноват, что дал ей повод себя преследовать. – Он вздохнул. – Я не отвечал на ее звонки. Однако нам необходимо было кое-что обсудить.
   – И что же? – поинтересовалась Кэрри. Известие, что все это время Лотта бомбардировала Карлоса звонками, отнюдь не подняло ей настроения.
   – Она живет в квартире, принадлежащей мне, и пока не нашла себе нового жилья...
   – Живет в твоей квартире?.. – ошарашенно повторила Кэрри. – Вы же разошлись несколько недель назад! Хочешь сказать, что популярная телеведущая с астрономическим заработком не способна снять себе квартиру?
   – У нее не было времени. Она была в Европе.
   – Придумай что-нибудь получше! – воскликнула Кэрри. – Не в Европе она была, а шныряла рядом и выклянчивала жалость у твоей матери! И, кстати, ты еще не объяснил, как она узнала, когда и где тебя искать.
   Карлос шумно вздохнул, ясно показывая, что терпение его на исходе.
   – Всем известно, что на этой неделе я летал в Буэнос-Айрес. И все знают, что обычно я возвращаюсь домой в пятницу примерно в этот час.
   Крепко сжав губы, Кэрри повернулась и поспешила прочь из библиотеки. Разумеется, Лотта осведомлена о передвижениях Карлоса лучше нее самой! Как же иначе? Ведь они два года прожили вместе! Но Кэрри была уже по горло сыта сравнениями с Лоттой – тем более что эти сравнения неизменно оборачивались не в ее пользу. Карлос разговаривал с ней, словно с неразумным ребенком, но тяжелее всего было осознавать, что он взял вину за это недоразумение на себя – словно пытался выгородить свою экс-невесту.
   Когда Карлос ворвался в спальню, Кэрри рылась в шкафу в поисках ночной рубашки.
   – Если ты думаешь, что сегодня будешь спать одна, то ошибаешься, – заявил он, мгновенно угадав ее намерения.
   – Посмотрим! – фыркнула Кэрри.
   – Дорогая, – голос Карлоса смягчился, – да знаешь ли ты, как я ждал возвращения домой?
   Почувствовав, как глаза внезапно наполнились слезами, Кэрри сердито заморгала. Все утро она прихорашивалась и выбирала наряд, чтобы предстать перед мужем во всей красе. А потом увидела Лотту – красавицу Лотту с ногами от ушей и водопадом золотых волос – и поняла, что трудилась попусту. Ей никогда не сравниться с прежней любовью Карлоса. Даже и стараться не стоит.
   – Куда бы я ни повернулась, всюду натыкаюсь на нее...
   – Я удивлен, что Лотте хватило нахальства явиться к моей матери, – раздраженно признался Карлос. – Этого не должно было случиться и, поверь мне, дорогая, не повторится.
   Кэрри сглотнула.
   – Я уже не знаю, чему верить...
   Карлос медленно развернул ее к себе и вгляделся в ее измученное лицо. Погладил по щеке, провел ладонью по волосам.
   – Учись доверять мне, милая. Лотта осталась в прошлом. Я начал новую жизнь с тобой и Дороти.
   Как всегда, при его прикосновении Кэрри охватил яростный жар желания. Но она еще не чувствовала в себе силы довериться Карлосу.
   – Пообещай, что не будешь больше иметь с ней никаких отношений!
   – Пожалуйста... – Чутьем хищника ощутив, что Кэрри готова сдаться, Карлос повлек ее к кровати. Золотистые глаза его ласкали ее тело, рот изогнулся в чувственной усмешке. – Зачем мне другая женщина, если все, что мне нужно, я нахожу и дома?
   Если так, подумала Кэрри, почему же ты не хочешь рассказать мне о разрыве помолвки? Впрочем, возможно, для Карлоса это пустяк, о котором просто не стоит говорить. Может быть, разрыв и не был внезапным – Карлос давно знал, что Лотта ему не подходит, но некоторое время их отношения тянулись по инерции? Почему эта мысль раньше не пришла ей в голову?
   Теперь, поборов тревогу, Кэрри могла всей душой отдаться желанию. Недельная разлука ничего не изменила: ее по-прежнему возбуждал один вид Карлоса.